Koi geba

      Четверг прошёл незаметно — Санзу даже успел выучить стихотворение, про которое совершенно забыл, а Риндо сумел ему подсказать так, чтобы учитель их не заметил.       В пятницу они вдвоём после школы прогулялись до дома Харучиё и задержались во дворе, чтобы поболтать. — Ты вообще что на выходных делаешь? — лениво спросил Риндо, покачиваясь на качелях. Те едва слышно скрипели.       Санзу вздохнул. — Занятия у меня. С Мучо-сенсеем. В субботу занимаюсь с ним весь день, а иногда ещё и в воскресенье. Так что, если у тебя есть какие-то планы, то только в воскресенье вечером.       Риндо прищурился, выражение его лица стало хитрым. — Ничего себе, какой ты заучка стал. Я думал, ты все это время просто балду пинал по выходным, а ты дополнительно занимаешься. И как, сложно?       Харучиё пожал плечами, заправив длинную чёлку за ухо. — Когда как. Вообще, довольно сложно, но Мучо-сенсей говорит, что я делаю успехи. А у тебя как дела с подготовкой к экзамену, кстати?       Риндо криво усмехнулся. — Брат сказал, чтобы я задрачивал право. Пойду на юриспруденцию, если всё получится. И, если отучусь, обещал помочь с трудоустройством. Типа, в ту компанию, где он работает.       Санзу приподнял бровь, а потом заговорщически прошептал: — У Мучо-сенсея есть ещё одна работа. Помимо школы. На его дне рождения я видел твоего брата, так что, судя по всему, они работают вместе.       Риндо присвистнул, вцепившись в металлические прутья. — Охренеть! То есть, если я закончу универ, как того хочет брат, то я буду работать с ним и Мучо-сенсеем? Круто!       Харучиё удивлённо вскинул брови. — Почему тебя это так впечатлило?       Риндо приблизил своё лицо к лицу друга и ухмыльнулся. — Потому что Мучо-сенсей классный. А ещё у него крутая тачка, которая стоит бешеных денег. У брата моего тоже денег завались, то есть работа прибыльная, а наличие в компании такого надёжного человека, как сенсей, делает всё куда проще. Тем более, что им явно вполне будет нужен хороший юрист.       Санзу фыркнул. — В смысле, в роли хорошего юриста будешь ты? — Ну, я постараюсь им стать! — обиженно завопил Риндо, раскачиваясь на качелях сильнее. — Я просто хочу много зарабатывать, вот и всё!       Харучиё улыбнулся, но кивнул, признавая желание Риндо, чтобы тот больше не кричал так громко. — В любом случае, это должна быть какая-то очень классная компания. Мой брат и Мучо-сенсей же не будут работать в каком-то странном месте, верно?       Харучиё заторможено кивнул, вспомнив всех тех людей с дня рождения Муто. Они все выглядели… странно. Возможно, это какая-то компания, состоящая только из молодых и прогрессивных людей, не такая, к какой привыкли в Японии.       Санзу правда хотелось верить, что брат его друга работает в хорошем месте с хорошими людьми. Что Мучо работает в хорошем месте.       Тем более, у него не было никаких доказательств обратного. Люди выглядели странно? Ну, хорошо, каждый может выглядеть так, как захочет. У самого Харучиё волосы покрашены в розовый, ему ли говорить о чужом внешнем виде.       Что-то не давало ему покоя, но Санзу постарался отмахнуться от этих мыслей. Это просто нервозность, он всё ещё старался никаким образом не показать Риндо, что у него что-то есть с Мучо помимо занятий по английскому языку.       Обговорив ещё пару каких-то незначительных тем, они разошлись. Харучиё стремился поскорее сделать домашние задания на следующую неделю, чтобы не вспоминать о них в воскресенье.       Это заняло слишком много времени, но он прервался на ужин, — Сенджу приготовила прекрасный мисо-суп, — а затем успел сходить в душ и немного почитать книгу. Лёг поздновато, конечно, но Харучиё надеялся, что проснётся вовремя.       Разбудил его громкий звонок телефона. Еле разлепив глаза, Санзу ответил, что-то пробубнив в микрофон. — Хару, ты хоть смотрел на время? — прошипел в динамике Мучо. От его тона у Санзу волосы встали дыбом, он мгновенно проснулся и посмотрел на часы.       Половина первого. — Блять, я проспал, — грустно сообщил в трубку Харучиё, а потом выдохнул: — Разрешаю себя убить. Скоро буду.       И сбросил звонок, начав поспешно одеваться.       После сна с мокрой головой волосы распушились и не желали ровно лежать, но Харучиё успевал только махнуть по ним расчёской. Нацепив что-то удобное и приличное на вид, он схватил рюкзак и вылетел из дома.       В метро ему повезло, поезд пришёл быстро. Забившись в какой-то угол, Хару быстро набрал Такеоми сообщение о том, что ночевать будет у друга, а вернётся домой в воскресенье. Это почти не было враньём, он и правда вполне мог назвать Мучо своим другом.       По крайней мере, при брате он бы именно так его назвал.       Такеоми ответил смайликом с большим пальцем, поднятым вверх. Вздохнув, Санзу нетерпеливо начал притоптывать, ожидая прибытия на нужную ему станцию.       До дома Муто он буквально бежал, едва успевая на мигающие сигналы светофоров. Ясухиро и правда ждал его, стоя у машины. Он открыл для Санзу дверь и помог сесть, а затем сел на место водителя.       Едва он пристегнулся, как Санзу прильнул к нему, коротко чмокнув в губы. — Извини, я правда не хотел опаздывать. Забыл поставить будильник, а лёг поздновато.       Мучо хмыкнул, заводя машину. — Ладно, я не злюсь. Ты добрался весьма быстро, мы опаздываем не очень сильно.       Харучиё закинул рюкзак на заднее сиденье и, пристегнув ремень, прижался к окну, разглядывая улицы и людей на них. — Как дела вообще? — тихо спросил Санзу, пытаясь хоть как-то заставить волосы нормально лежать. — Нормально. Съездил в среду на работу, там всё тоже нормально.       Чуть помедлив, Мучо как-то между делом сообщил: — Шиничиро хочет, чтобы я привёз тебя как-нибудь. С Манджиро пообщаться, типа того.       Ясухиро смотрел на дорогу, но краем глаза заметил, как сжались пальцы Санзу, явно больно потянув за волосы. — Но я сказал, что пока что не стоит. Не потому что мне лень тебя туда везти, а… ну, из-за Манджиро. Это ведь он тогда…       Харучиё прервал его коротким кивком. — Да, он. Я узнал Шиничиро, когда мы праздновали твой день рождения, но не решился с ним поговорить. И он ко мне тоже не подошёл, чему я очень рад. Это было не самое приятное событие в моей жизни, не хочу его вспоминать.       Мучо вздохнул, не отрывая взгляда от дороги. — Я так и понял, потому ничего не обещал. Даже если я и привезу тебя туда, то тебе не обязательно будет общаться с кем-то.       Харучиё удивлённо выгнул бровь и повернулся к мужчине. — Ты так говоришь, будто это не что-то типа офиса? Или это не офис?       Ясухиро ответил медленно, подбирая слова: — Это что-то вроде особняка, который принадлежит семье Шиничиро, но там живут почти все, кто у него работает. Компания маленькая, может себе позволить жить в одном доме. Это даже удобно — почти всех можно найти в шаговой доступности, обговорить дела и всё прочее.       Харучиё фыркнул, приглаживая волосы и глядя в зеркало, висящее над его местом. — То есть, у вас что-то вроде коммуны? И как, никто ещё никого не переубивал?       Мучо криво ухмыльнулся, плавно сбавляя скорость. — Пока нет. Но иногда там происходят громкие сцены. Поэтому я там и не живу, только ночую иногда. Не выношу, когда кто-то ночью ходит по дому, а среди моих коллег полно полуночников.       Санзу понятливо кивнул.       Машина остановилась на небольшой парковке возле невысокого — всего три этажа — здания. Выглядело оно так, будто принадлежало какой-то частной клинике, что, вероятно, являлось правдой.       Снаружи по-европейски чисто, внутри всё равно были заметны какие-то японские мотивы. Прямо как в доме Мучо, решил для себя Харучиё, входя внутрь.       Их встретили на входе — молодая девушка, приветливо улыбнувшаяся перед тем, как им поклониться. Санзу склонился перед ней в ответ, а затем выпрямился. — Муто-сан, доктор Мицуя ожидает вас, — объявила она, сверившись с какими-то бумажками. На её бейдже Харучиё мимоходом увидел имя и фамилию — Юзуха Шиба.       Мучо явно был здесь не впервые, а потому молча кивнул и сам повёл Харучиё куда-то вверх по лестнице, на второй этаж. Несмотря на то, что здание было небольшим, на втором этаже было целых шесть дверей, в одну из которых они и вошли.       Доктор Мицуя внезапно оказался весьма молодым мужчиной — примерно того же возраста, что и Ран Хайтани. Волосы у него были аккуратно покрашены в приятный сиреневый оттенок, а причёска напоминала что-то из старых фильмов — маллет или вроде того, Санзу особо не разбирался в стрижках.       Кабинет доктора был достаточно светлым и просторным, но окна были прикрыты лёгкими занавесками, создавая интимную обстановку. Стол — надёжный и крепкий, диван ближе к выходу и кушетка. — Добрый день, Муто-сан. А вы, молодой человек, видимо, Санзу, верно? — голос у доктора Мицуи был приглушённым и приятным, не раздражая слух. Харучиё послушно кивнул. — Располагайтесь. Можете на диване, либо прилечь на кушетку. Санзу, вам как будет проще — чтобы Муто-сан присутствовал на приёме? Или ему лучше уйти?       Харучиё нахмурился, раздумывая. Он уже присел на кушетку, стягивая обувь. Оглянувшись на Мучо, он пожал плечами. — Мне не принципиально. Муто-сан знает почти все подробности моей жизни, есть ли смысл от него что-то утаивать?       Мучо кивнул и развалился на диване, сделав вид, что его здесь нет. — Меня зовут Мицуя Такаши, можете звать меня просто Мицуя. Санзу, вам комфортно в присутствии Муто-сана? — Да, комфортно, — не задумываясь, ответил Харучиё, складывая руки на животе и глядя на Мицую. Тот что-то записал. — Прекрасно. Постарайтесь расслабиться, пожалуйста. Здесь вам никто не враг. Расскажите о себе, о своей семье. Что вспомните.       Харучиё прикусил губу, отведя взгляд. Потолок был весьма скучным, так что пришлось смотреть на сонного Мучо. — Ну, меня зовут Санзу Харучиё, в июле мне исполнится девятнадцать лет. Я учусь в школе, выпускной класс, — Харучиё вытянул ноги, скрестив их. — Я живу со старшим братом, Акаши Такеоми, и младшей сестрой — Акаши Сенджу. Такеоми наш с сестрой опекун, родители погибли, когда мне было семь, а Сенджу пять. Авария.       Его голос затих на последних словах, и Харучиё пришлось слегка откашляться, прежде чем продолжить. — Живём небогато, но своя комната есть у каждого. Учусь вроде бы нормально, в школе есть друг — Риндо Хайтани.       Мучо неодобрительно посмотрел на Мицую, который внезапно хитро улыбнулся, когда Санзу назвал фамилию своего друга. — В принципе, это всё. В свободное время люблю читать и общаться в интернете, но больше просто читать форумы. С этого учебного года ещё и плотно занялся английским языком — Муто-сан заставил.       Мучо хмыкнул и отвёл взгляд. — Заставил? — удивлённо спросил Мицуя. — Ну, он просто выбрал одного человека из списка, чтобы тот сдавал экзамен по английскому. Им оказался я, — пояснил Санзу, накручивая прядь волос на палец. — Сейчас у нас тоже должно быть вроде как занятие, но мы здесь.       Мицуя усмехнулся, чиркая что-то в своём блокноте. — Хорошо. Скажи, Санзу, у тебя всё хорошо в семье? Ты можешь рассказать мне правду.       Харучиё сглотнул, отведя взгляд. — Теперь всё хорошо. Раньше, до инцидента, мой старший брат частенько избивал меня. Срывал на мне злость. Я приходил в школу с синяками, но никто внимания не обращал, кроме Риндо. А в детстве он просто ругался на меня, чтобы я брал на себя вину сестры.       Мицуя нахмурился. — Не понял. В каком смысле? Поясни, пожалуйста. — Когда моя сестра делала что-то плохое, то виноват в этом был я. Не уследил и всё такое. Тогда Такеоми особо не распускал руки, максимум — подзатыльник. А когда мне исполнилось лет тринадцать, и я начал на него огрызаться, в ход пошли кулаки.       Харучиё старательно не смотрел на Мучо. Зачем, он по-любому злится на Такеоми, но ведь теперь всё стало хорошо. — Понятно. А что произошло сейчас? — Мицуя отложил ручку и посмотрел на Санзу. — Муто-сан мне не рассказывал особо ничего.       Харучиё поджал ноги, укладывая их слегка набок. — Ну, в какой-то момент я не смог уснуть ночью. И это продолжалось почти неделю. Я не спал, стал ужасно выглядеть, почти не ел… слышал какие-то звуки, однажды услышал школьный звонок раньше, чем он зазвенел. Потом в одну из ночей я вспомнил, что сестре как-то прописывали снотворное, и выпил несколько таблеток, не считая.       Харучиё на секунду посмотрел на Мучо. Лицо того выглядело как будто бы виноватым. — Проспал весь день, сестра вызвала скорую. Меня разбудили, сказали, что ещё таблетка — и я бы не проснулся никогда. Напугал и сестру, и брата, и всех знакомых. Такеоми после этого сказал, что испугался за меня. В прошлое воскресенье мы с ним наконец поговорили — и, кажется, теперь всё наладилось.       Мицуя понятливо кивнул, что-то отмечая в своём блокноте. — Хорошо. А что за шрамы у тебя на лице? Расскажешь?       Харучиё вздрогнул, и на мгновение Мицуе показалось, что он откажется говорить. Но, зажмурившись, парень как скороговорку рассказал, что произошло — сестра, самолётик, злой Манджиро Сано и обжигающая боль.       Когда Санзу закончил, Мучо передал ему одноразовый стакан с водой. Харучиё благодарно улыбнулся и выпил его полностью, пытаясь незаметно стереть слёзы со щёк.       Мицуя выглядел спокойным, для него явно не стали потрясением ни рассказ, ни слёзы. — Молодец, что рассказал. Подобное нельзя держать в себе, — Мицуя откинулся на спинку стула, покусывая нижнюю губу. — Так, давай теперь поговорим о чём-то ином. Расскажи о своих взаимоотношениях с Муто-саном, пожалуйста.       Харучиё вскинул брови, нервно дёргая волосы, накрученные на пальцы. — Вам прям честно рассказать? — Конечно. Не бойся, это не уйдёт дальше кабинета. Врачебная тайна, все дела.       Санзу кивнул, опустив взгляд. — Ну, он мой учитель в школе, и домой я к нему хожу заниматься. Но также он мой… половой партнёр?       Мучо хмыкнул и, упершись подбородком в руку, лениво заметил: — Мы встречаемся. Так будет куда понятнее.       Харучиё поднял взгляд на Мицую и его глаза округлились. Доктор явно не ожидал подобного откровения. — Так вот, почему на прошлой сессии ты спрашивал про любовные дела? — Мицуя усмехнулся, откладывая ручку и блокнот. — Боже, Мучо, от тебя я такого не ожидал. — Только давай без этого, — отмахнулся Ясухиро, как от назойливой мухи. — Не только я нахожусь в этих отношениях. — Ладно, ладно. А ты, Санзу, что можешь сказать?       Харучиё нахмурился. — В каком смысле? — Ну, может, наш мачо Мучо чем-то тебя не удовлетворяет, а? — Мицуя похлопал ресницами, как заправский сплетник. От его выражения лица хотелось рассмеяться.       Санзу только плечами пожал. — Да вроде ничего такого… В смысле, я впервые в отношениях, но пока что, мне кажется, всё в порядке. Хотя я бы не отказался от какого-нибудь свидания или типа того.       Мицуя рассмеялся, а Мучо только глаза закатил. — Будет тебе свидание, будет, — пообещал он, поглядывая на телефон.       Оставшееся время приёма они проболтали втроём. Перед их уходом Мицуя назначил ещё одну сессию и намекнул, что у него есть кое-какие мысли по поводу бессонницы Санзу.       Попрощавшись с Юзухой, Харучиё уже собирался выйти, когда столкнулся с кем-то в дверях. — Иногда нужно смотреть, куда идёшь, — пробасил кто-то хриплым голосом. Харучиё обдало ароматом дорогого и тяжёлого парфюма, сквозь который просачивался запах дыма и табака.       Мужчина был высоким — примерно как Мучо, если не выше. Гладкое лицо было по-мужски красивым, как и весь его выхолощенный вид. Не портили внешность даже мелированные в синеву волосы, хорошо уложенные назад. — А, Муто, — мужчина отвлёкся от разглядывания Санзу, чтобы пожать знакомому руку. — Тайджу, здравствуй. Давно тебя не видел.       Мужчина, названный Тайджу, кивнул, проходя дальше. — И ещё столько же не увидишь, Мицуя уходит в отпуск, а я с ним.       Мучо улыбнулся уголком губ. — А Рана заберёте? — Только если он захочет, — пожал плечами Тайджу, а затем подошёл к Юзухе и крепко её обнял. Та рассмеялась, хлопая его по плечу. — Брат, ну не при других же!       Мучо сбивчиво попрощался и торопливо вывел Санзу. Тот с любопытством в голосе спросил: — А этот Тайджу тоже твой коллега?       Муто помог ему сесть и залез в машину, заводя её. — Типа того, другая фирма. Они с Мицуей встречаются, если ты об этом. Так что сессий не будет недели две, но оно и к лучшему. Мицуе давно уже пора отдохнуть.       Харучиё кивнул, пристегиваясь, а затем вновь спросил: — А Ран им зачем, если они встречаются? Или это шутка какая-то?       Муто вздохнул, выезжая с парковки. — Нет, не шутка. У них отношения втроём, в которые входит и Ран. Потому и спросил — если они уезжают втроём, то за Риндо нужно будет кому-то приглядывать. Скорее всего, это опять будет решаться в полной спешке.       Харучиё нахмурился. — А родители? — А родители заграницей, работают. Поэтому братья Хайтани живут вместе — Ран приглядывает за Риндо. Иначе, поверь мне, его было бы не оторвать от Мицуи и Тайджу.       По дороге Санзу успел выяснить, что Риндо про странные отношения брата ничего не знает, и лучше бы ему и дальше не знать, пока школу не закончит. Так что Харучиё пришлось пообещать, что он ничего не расскажет своему другу.       Дома Мучо сначала накормил Санзу, — тот признался, что так спешил, что ничего не успел перехватить, — а затем принялся гонять по темам и тестам. К вечеру они успели вместе разобрать несколько вариантов экзамена. — Ну, что ж, — Мучо растянулся на диване, массируя виски. — Теперь я могу сказать, что ты восполнил знания школьной программы и нагнал своих одноклассников. И даже немного перегнал. Но я тебе этого не говорил.       Харучиё улыбнулся, закрывая тетради и складывая ручки в пенал. — Круто. Правда, круто. Я думал, что мне ещё повторять и повторять то, что было изучено ранее, — он прижался головой к бедру Муто, ластясь. — Спасибо. — Тебе спасибо, что учишь и разбираешь, — хмыкнул Ясухиро. — Так, надо бы что-то на ужин сделать, а потом спать. Поможешь с готовкой?       Санзу лениво кивнул, и они нехотя пошли на кухню. После столь насыщенного дня не хотелось двигаться, но есть хотелось сильнее.       Приготовив вдвоём что-то съедобное, они поужинали, и Мучо отправил Санзу в душ, а затем сходил туда сам.       Харучиё возился дольше, потому что ему пришлось немного тщательнее помыться. Несмотря на усталость, он был бы не против пару часов поскакать на члене Мучо.       За неделю он изголодался по вниманию и тому удовольствию, которое ему принёс секс с Ясухиро. Кажется, если бы между ними ничего не произошло тогда, то Санзу мог бы и дальше спокойно жить, но теперь…       Теперь тело настойчиво напоминало о своих потребностях. Просыпаться по утрам стало невозможно, сны стали всё чаще приобретать какой-то эротический характер. В среду, после поцелуев в подсобке, Санзу пришлось запереться в ванной дома и подрочить дважды, чтобы успокоиться.       Мучо, с ещё слегка влажной и горячей после душа кожей, улёгся на кровать, и Харучиё тут же оседлал его, слегка улыбаясь. — Что? Неужели ты не утомился? — со смехом в голосе спросил Муто, сжимая узкую талию Харучиё. — Ну, может, эмоционально и морально я устал, но физически… — Хару помедлил, а затем продолжил с соблазнительной улыбкой: — Хочу тебя.       Ясухиро утробно зарычал и стянул с Санзу широкую футболку, тут же впиваясь губами в нежную кожу на шее парня. Харучиё застонал, притираясь ближе и стягивая с мужчины бельё.       Тяжёлый возбуждённый член Мучо ощущался в руках так горячо и так правильно, что Хару затрясло от возбуждения. Ему хотелось всего и сразу — и взять этот мощный член в рот, и насадиться на него, и…       Ясухиро, заметив его колебания, помог ему улечься так, чтобы было удобнее брать в рот, а сам приступил к растяжке и вылизыванию нежной кожи Харучиё на бёдрах и ближе к заднице.       В этот раз смазка была с каким-то навязчивым карамельным запахом, даже на вкус весьма сладкая. Вбирая в рот головку, Харучиё мысленно записал себе на подкорку, что нужно будет попробовать все вкусы. И не просто попробовать, а именно использовать для минета.