Часть 2. Майтхуна
12 сентября 2022 г., 19:00
Следующие несколько дней пролетели незаметно. Руководитель их группы требовал подробностей от Амалы о Дубеях, а она изо всех сил старалась найти хоть что-то, чем могла бы поделиться и удовлетворить запрос Гранта, но таким образом, чтобы не навредить Амриту.
Она чувствовала себя предательницей на всех фронтах: женщиной, которая из-за своих чувств, совсем потеряла голову и теперь покрывает преступника, и в то же время женщиной, предававшей доверие важного для нее мужчины. Из-за этой опасной двойной игры становилось по-настоящему страшно, и она не могла решить, чего же боится больше: быть арестованной британским правительством и экстрадированной обратно в Англию, или гнева Дубея-младшего. До этого Амрит только забавлялся ее мелкими выходками, вроде похищенной книги, проявленной дерзости или излишнего любопытства, даже в каком-то смысле поощрял всё это. Потому складывалось предчувствие, что, если его терпение лопнет, разрушения будут колоссальными. Доживать свой век в тюремной робе будет спокойнее.
***
Лима пригласила ее на прогулку к реке, чтобы проветриться после собрания. Девушки брели по набережной. - Понимаешь, мне казалось, что все давно позади, я приняла и отпустила свой прошлый опыт, – Лима активно жестикулировала, делясь своим сокровенным. – Но, видя его изо дня в день, я так злюсь, без особых на то причин. Кроме того, Киллиан… Лима запнулась, отведя смущенный взгляд в сторону реки. - Я знаю, что у вас с Киллианом что-то… намечается, – улыбнувшись, поспешила успокоить ее Амала. - Это так заметно? «Признаваться в том, что я подглядывала с помощью Рита-Шивы за вами, не лучшая идея.» - Не переживай, это заметно, но только самую малость. Берг шутливо толкнула ее в бок, еще больше покраснев. Какое-то время они шли молча. Поначалу это молчание было комфортным и вполне приятным. Мимо прогуливались пары, небольшие компании друзей, звонко хохоча носились дети. Девушки прошли к одной из скамеек, и Лима предложила присесть. Она выглядела встревоженной и Амала сразу поняла, о чем примерно пойдет речь. - Скорее бы закончить здесь и вернуться домой. Мне кажется, я уже схожу с ума, – Лима говорила отстраненно, рассеянно глядя на противоположный берег. – Будто становлюсь злее, раздражительнее. Чувствую, как жизнь здесь влияет на меня. И не в лучшую сторону. - То, что происходит здесь с нами, изменило бы кого угодно, – Амала поежилась, вспоминая свои видения, лица бхутов, жаждущих мести, Тамас-Виталу. - Есть еще кое-что, что меня волнует, Амала. Только, пожалуйста, не принимай мой вопрос в штыки. Оставалось только смиренно кивнуть и продолжить слушать. - Между тобой и Дубеем… все идет по плану? «Да, готовлюсь к самой мощной и сладострастной майтхуне с ним…», – подумала Амала, но вслух сказала другое: - Да, я все еще пытаюсь выведать у него хоть что-то, что пригодилось бы нам. - Прости, я просто беспокоюсь о тебе, – Лима оглянулась по сторонам и продолжила уже шепотом. – Он опасный человек, и если узнает о том, что ты шпионишь – быть беде. - Знаю, я ведь сама предложила… - Я просто хочу сказать, пока все не зашло слишком далеко, может, оставишь эту затею? Лима смотрела на нее с таким беспокойством и с такой заботой, отчего становилось еще тяжелее на сердце. Было невыносимо лгать этой доброй, мягкой девушке, которую Амала уже считала своей подругой, ведь те жуткие события, через которые они прошли, объединяли. Но теперь появился Амрит, который одним своим существованием создал пропасть между ней и всем тем, что раньше было для нее неоспоримым и единственно верным. Семейный магазин в Лондоне, вся ее прошлая жизнь, какой она ее помнила, ценности дружбы. Все, что ей сейчас оставалось – либо совершить прыжок над пропастью обратно, в свой привычный мир, подальше от Калькутты и своей загадочной связи со всем творившимся здесь, либо принять свободное падение в темную бездну неизвестности за руку с этим мужчиной. Хотя и уверенности в том, что он возьмет ее за руку, а не толкнет в спину и будет равнодушно наблюдать за ее падением, не было. - Все будет хорошо, Лима, – она убеждала больше себя, чем свою собеседницу.***
Когда Амала с Амритом виделись последний раз, перед прощанием, он заверил, что от нее не требуется каких-то особых познаний в области проведения ритуала, и вполне хватит тех ее знаний, что она получила из украденной книги, и от увиденного своими собственными глазами ранее в Калигхате. Как жрец, он взял все обязанности по подготовке на себя и посоветовал хорошо выспаться накануне. Утром того дня, когда все должно случиться, она еле проснулась, откладывая подъем на пять минут на протяжении нескольких часов подряд, долгое время перед сном корившая себя тем, на что подписалась. Даже строила в голове план бегства, на случай, если в последний момент передумает. Страх и волнение, но в то же время дикое желание и трепетное предвкушение, смешались в ядерный коктейль. Разлепив веки, она заметила на прикроватном столике свежую розу. То, как она там оказалась, было неизвестно – Амала не слышала, чтобы кто-то был в ее комнате. Рэйтан, единственный в ее окружении, кто мог бы проникнуть в любое место, не создавая шума и бесследно исчезая, вряд ли стал бы доставлять цветы от Дубея. Кроме того, она научилась чувствовать проявления божественности вокруг себя и энергетику Рита-Шивы, и была уверена, что он не посещал ее ни в эту ночь, ни ранним утром. Цветок был совсем свежим, еще влажным от росы в сердцевине. Амала собиралась, тщательно укладывая свои волосы, расправляя складки расшитого золотом алого сатина на себе и нанося легкий макияж с акцентом на губы, в тон одиноко лежащей у кровати на столике розы сорта Амалия. Завтракать не хотелось, поэтому девушка решила сперва заглянуть к брату. Она помялась у двери, некоторое время собираясь с мыслями. - Кир, ты здесь? – она постучалась и открыла дверь, заглядывая в комнату. В комнате никого не было и Амала спустилась вниз, на ходу прислушиваясь. Из комнаты, ведущей в кабинет мистера Чаухана, доносился его голос и еще один низкий мужской, незнакомый девушке. Из библиотеки – голоса Кирана и миссис Чаухан. Решив, что подслушивать разговоры хозяина дома лучше не стоит, она прошла в библиотеку, здороваясь с Приянкой и братом. - Ох, Амала, мы уже закончили, но я сейчас попрошу подать тебе завтрак отдельно, – она торопливо направилась к выходу, но задержалась рядом с Амалой, чтобы с заботливым волнением в голосе обратиться к ней вновь, но более лично. – Совсем умаялась с этой работой… так крепко спала – совсем не хотелось будить тебя. «Так это Приянка заходила ко мне утром?» – задать этот вопрос ей напрямую она не успела, так как хозяйка уже скрылась в коридоре. - Читал что-то? – улыбаясь, Амала перевела своё внимание к брату. - А? Д-да… Вот это, – он со страдальческим лицом приподнял в одной руке увесистую книгу, на обложке которой на двух языках, хинди и английском, было указано, что это сборник, содержащий в себе описания основных направлений индуизма, а также мифов и исторических справок. - Кажется, миссис Чаухан всерьез решила взяться за тебя и твое приобщение к индийской культуре. Что скажешь? - А что тут сказать? Тут нет ничего такого, чего бы мы не изучали в школе на уроках истории, – он сморщил носик и поставил книгу на одну из полок. - Ну, чтобы изучить что-то новое, придется как минимум подтянуть язык. Киран нахмурился, задумываясь о чем-то. - Тебя что-то тревожит? - Как бы это сказать, Мала… мы ведь уедем отсюда, домой, в Англию? Этот вопрос поставил ее в тупик. С первых дней в Калькутте, столкнувшись со всеми окружившими ее ужасами, она была уверена, что очень хочет домой. Но все больше она начинала любить этот город, местами жестокий и страшный, местами красивый и захватывающих дух. Она чувствовала себя необычайно живой здесь и очень нужной. - Кир, давай поговорим об этом в другой раз, ладно? - Ладно. Парень не стал настаивать, но ее быстрый уход от темы явно расстроил его еще больше. - Не злись, – Амала погладила его по спине и легонько похлопала. – У меня еще остались незавершенные дела здесь, а голова идет кругом в последнее время. Поэтому я не могу обещать, что мы скоро вернемся. - Я знаю, что у тебя очень важные дела здесь, и не злюсь. Просто, сама знаешь… Амала приобняла брата на мгновение, а после ласково потрепала его макушку. Его лицо смягчилось, а после короткого молчания, он, уже с шутливой хитринкой в голосе, добавил: - Вижу, что ты опять принарядилась. - Я всегда так хожу, между прочим! - Да-да, конечно, – Киран закатил глаза, состроив смешную гримасу. – Знаешь, что я понял, знакомясь с местной культурой? - И что же ты понял? - То, что имею полное право, как единственный мужчина в семье, не дать тебе свое разрешение выйти за него замуж. На тот случай, если вдруг решишь тут остаться. - Фу, Киран! Парень показал язык и, избегая очередной трепки и рассмеявшись, выскочил из библиотеки.***
Приянка предложила Кирану прогуляться на рынок специй. Арьяна, как и его гостя, Амала не застала. Потому в тихом одиночестве, без энтузиазма повозившись со своим завтраком, отдавая большее предпочтение крепкому кофе, она пристально следила за часами в обеденной. Казалось, что время замедлилось в ожидании. У ворот остановилась машина, коротко посигналив. За рулем был ее старый знакомый Шехар. Ссадины на его лице заживали медленно, синяки обрели желтоватый оттенок, из-за чего мужчина выглядел еще хуже. Амала села на заднее сидение, позади водителя, коротко столкнувшись с ним взглядом в зеркале. Шехар не проронил ни слова и автомобиль тронулся. Амала смотрела в окно, наблюдая за сменяющими друг друга пейзажами и видами города. Они проезжали богатые кварталы, торговые улицы, даже трущобы. Ехали долго и, заметив, что Шехар вез ее в противоположную сторону от Калигхата, в который, как думала Амала, они и должны были прибыть, она не на шутку забеспокоилась. - Куда мы едем? – она громко задала вопрос, но скрыть волнение в голосе не удалось. Шехар не ответил, бросив недовольный взгляд на нее через зеркало. Они выезжали за пределы города, проезжающих мимо машин становилось все меньше. - Отвечай! – приказала Амала, подорвавшись с места и вцепившись руками в спинку водительского сидения перед собой. - Ты отвлекаешь меня от дороги, сумасшедшая. Успокойся! Отсутствие пояснений вызвало у Амалы нешуточную панику и страх, липкими пальцами стискивающими горло, сдавливающими грудь. - Не успокоюсь, пока ты не скажешь, куда мы, черт возьми, едем! – она вцепилась ногтями в его лицо. Машина начала опасно вилять из стороны в сторону и, взвизгнув тормозами, резко остановилась отбрасывая девушку назад. Взбешенный от злости мужчина, ударил по рулю, а после резко открыл свою дверь и вылетел из салона. Пометавшись из стороны в сторону, чтобы унять свой гнев, он распахнул багажник, что-то извлекая оттуда, а затем резко открыл заднюю дверь и потянул свои руки, чтобы схватить Амалу за запястья и выволочь из машины. - Господин будет не доволен тем, что ты передумала. И если мне придется связать тебя, чтобы исполнить приказ, я это сделаю. Он поймет. На его расцарапанном лице была свежая кровь. Амала, сбросив с себя оцепенение, отползла назад и принялась отбиваться ногами. Вокруг не было ни души, кроме нее и вышедшего из себя мужчины, стискивающим в руках веревку. Она, охваченная паникой, зажмурилась и принялась молить о помощи. «Рэйтан, пожалуйста, помоги!..» В следующее мгновение раздался громкий хлопок, пространство вокруг начало сжиматься и она ощутила себя в свободном падении. Потом наступила тишина, разбавляемая гулким биением ее сердца. Кто-то подхватил ее липкие от холодного пота ладони и помог подняться. Это был Рита-Шива – он действительно услышал ее мольбы и пришел на помощь. Она с облегчением выдохнула. - Что случилось, Амала? – его голос, мягкий и успокаивающий, прозвучал над ней. - Я не знаю, этот псих, собирался связать меня. Я не понимала, куда он везет меня, – В ее зажмуренных глазах защипало, она вот-вот готова была расплакаться. - Ты в безопасности, все уже в позади, – Рэйтан заключил ее в теплые объятия и погладил по голове. Простояв так несколько минут, вдыхая тонкий нежный аромат смеси жасмина и ладана, Амала успокоилась и, отстранившись, открыла глаза. В уголках скопилась соленая влага и теперь несколько слез скатилось по щекам. Вайш подхватил их легким движением прохладных пальцев. - У тебя будут проблемы из-за помощи мне... - Не стоит беспокоиться, тебя саму ждет куда более опасный и сложный путь. Рита-Шива повел ее в свои покои Тамас-Виталы и усадил, давая и ей, и себе время. - Что теперь делать? Дубей убьет меня? Рэйтан думал, глядя в пустоту перед собой. Понять ход его мыслей было невозможно, так как на лице не отражались никакие эмоции, словно он пребывал в трансе, заглядывая за завесу. - Нет, не убьет. Он сдержит свое слово. Амала была уверена, что Дубей просто так ее не отпустит. Кроме того, когда она ставила свое условие, она просила о безопасности Кирана и своих коллег, но не Рэйтана. Что будет с ним за вмешательство, за помощь, она и представить не могла. Ни в коем случае ей не хотелось, чтобы он пострадал. А его могли наказать очень сурово, раз уж Сану, которая обмолвилась лишь парой предупреждающих фраз, едва не лишили жизни в костре вслед за Ману, если бы Амала и Арьян не вступились. Вайш прервал ее тяжелые размышления: - Не отказывайся от моей помощи и не думай обо мне. Если хочешь все бросить, сбежать – я пойму и помогу тебе в этом. Если хочешь идти до конца, я верну тебя Дубею. Решение за тобой. Ей так хотелось выбрать первое: вернуться домой с Кираном, обнять бабушку, погрузиться в работу в магазинчике, блокируя в памяти всё пережитое здесь. Сбежать, как однажды бежали ее бабушка с мамой. Они пытались уберечь ее, отказываясь от своего прошлого. Но в то же время, Амала понимала, что повторение их поступка будет проявлением малодушия. Побегом она может подставить других, остановившись на полпути и не узнав всей правды о себе. - Амрит уже знает о моей попытке бегства? - Да. - Рэйтан, – она посмотрела ему в глаза, собирая всю решимость, – я сдержу свое обещание и останусь здесь… до конца.***
Рэйтан отпустил ее руку, когда ноги коснулись земли в реальном мире. Они стояли посреди незнакомой Амале скалистой местности, а перед ними зиял темный проход, уложенный кладкой камней из породы, которую уже видела ранее Амала в саду Калигхата и в лесу у алтаря, где над ней едва не совершил насилие Абхей. Взглянув на небо, она отметила, что времени прошло совсем немного с того момента, как произошла стычка с Шехаром посреди трассы. - Дальше мне дорога закрыта. Будь осторожнее. Амала кивнула Рита-Шиве на прощание и несмело шагнула вперед. Нащупывая стены в темноте, осторожно шаркая по щербатым ступеням, она спускалась вниз все глубже и глубже по лестнице, все больше дрожа от пещерного холода. Спустя, как ей показалось, целую вечность, на лице она почувствовала поток теплого воздуха и, оказавшись в длинном каменном коридоре, заметила огоньки света от горящий факелов. Неприятный запах витал здесь. Выйдя к факелам, в просторный, прорубленный в камне зал, Амала чуть не осела на пол, узнав это место. Она уже была здесь, в своих видениях. Тот зал, с исполинской статуей Богини, в котором жрец в красном совершал свои кровавые ритуалы. Именно здесь был принесен в жертву Роуз. Амала подошла ближе к статуе, разглядывая ее, замирая в центре круга, в том месте, где ранее стоял мужчина, занеся кинжал. Страх постепенно отступал, заполняя ее разум и тело чем-то иным. Связью. Глубокой, тесной, как у дитя с матерью. Ее наполняла энергия, сила, способная свести с ума любого. Но она мыслила ясно в этот момент, впитывая в себя эту мощь, набираясь уверенности. Позади раздались шаги. Девушка знала, что это был Амрит. Он остановился и вскоре прозвучал его голос, отражаясь эхом от стен: - Не испугалась, решила принять свою судьбу. Амала едва обернулась, чтобы встретиться с ним взглядом. Он был облачен во все белое, из-за чего выделялся ярким светлым пятном среди теней. На его лице не было наглой ухмылки, он не казался разгневанным или недовольным, просто спокойным. Только блестящие в свете факелов глаза выдавали легкое волнение, словно то, что Амала была здесь, держалась прямо и в каком-то смысле бесстрашно, имело для него значение. - Узнаешь это место? - Да, – она ответила, обращаясь взором обратно к статуе Богини, открывая Дубею свою спину. – Я уже была здесь. Амрит подошел к ней, медленно, растягивая время, и остановился позади, дыша в ее спину. Мурашки пробежали по коже. Он спросил мягко: - Хочешь сказать что-нибудь? Спросить? Да, ей хотелось вытрясти из него всю душу. Но она понимала, что здесь не место и не время для истерик. - Зачем решил привести меня сюда? Не боишься, что я не сохраню это место в секрете от своих коллег? Мужчина прислонился к ней, обнимая сзади, и положил подбородок на ее плечо. - Благодаря своей глупости, ты не знаешь дороги сюда. Махадева Рита-Шива сыграл в нужный момент должным образом. - Позвать его было моим решением. - Да? Он щекотал ее шею теплым дыханием, ласкал ухо глубоким, бархатным голосом, в котором не чувствовалась присущая ему, как бывало всегда до этого, насмешка над ней. - Кроме того, они все равно не смогут ничего мне сделать. Здесь всё на нашей стороне. Даже ты. - Я ни на чьей стороне, Амрит, – твердо произнесла Амала и развернулась к нему. – Зачем привел меня сюда? - Для меня это важно. А ты говорила, что хочешь понять меня… Она долго смотрела на него снизу вверх, ожидая пояснений. Спустя время взаимного молчания, он, наконец, вздохнул и, взяв ее руку в свою ладонь, поднося ее к лицу, спросил полушепотом: - Все еще хочешь провести со мной майтхуну? - Я могу отказаться? Сейчас, без последствий? - Да, ты должна хотеть этого сама, я не могу принудить тебя, – он поцеловал ее руку, мягко прижимаясь губами, прикрывая глаза. Амала вдруг поняла, что энергетика этого места сбивала её сильное влечение к Амриту. Она, впервые за долгое время, не испытывала к нему дикой, почти животной тяги. Все еще трепетала внутри, все еще ей были приятны его прикосновения, ласка и близость, но не настолько, чтобы потерять рассудок и поддаться его чарам. Она даже словила себя на мысли, что может выхватить факел, оглушить им Дубея и сбежать, что заставило ее ухмыльнуться. Амрит продолжил целовать ее руку, поднимаясь выше к пальцам, и отстранился, останавливая взгляд на ногтях, под которыми была кровь его слуги. - Не сомневаюсь, что в одной из своих прошлых жизней, ты точно была… кошкой. Не только грациозной и ловкой, но еще и опасной. - Да, – Амала вскинула бровь, ухмыляясь. – Боюсь, когда-нибудь, ты испытаешь это на себе. - Думаю, мне понравится, – уголки его губ тоже дрогнули. - Будет жаль твоего красивого лица… или глаз. Она отстранилась, освобождая свою руку, и еще раз обвела взглядом зал и статую, задерживаясь на ней несколько мгновений. - Я все еще хочу провести майтхуну с тобой, Амрит. Но только не здесь.***
Когда они выехали, Амала старательно запоминала дорогу, обращала внимание на все дорожные знаки, прикидывая в своей голове маршрут. Разумеется, Амрит все видел и понимал, но не стал накидывать пакет на голову, вкалывать снотворное или делать с ней что-то в таком же духе. «Доверяет или все же настолько уверен в своей безнаказанности?» – размышляла девушка в пути. На горизонте, среди других построек, уже вырисовывался внушительный Калигхат, подсвеченный в лучах заходящего солнца. Они остановились у его ворот. Везший их мужчина, открыл двери своим пассажирам и Амрит, подав Амале руку, повел за собой к пристройке возле храма. - Я не против того, как ты растрепалась. Это по-своему прекрасно… Однако, тебе следует привести себя в порядок и избавиться от всего лишнего. Он провел ее в небольшую комнату с немногочисленным, но дорогим убранством. В углу стояла ванна, прикрытая ширмой, на которой было расправлено длинное полотно красного шелка, которым Амале следовало обернуться перед тем, как пройти в основной для проведения ритуала зал. Рядом стояли несколько столиков с горящими свечами и пара диванов с изящной резьбой, как те, что стояли в потайной секции Дубеев в библиотеке. Пока набиралась вода, Амала подожгла несколько благовоний и присела на диван, настраиваясь на нужный лад. Она согласилась на то, что ждало её. Обвинять Амрита было глупо, так как он не принуждал ее ни к чему, она сама приняла это решение. Было ли дело только в связи между ними, или она уже по-настоящему влюблялась в него, она не понимала. С другой стороны, ее утешал тот факт, что близкие отношения с Дубеем-младшим могут очень пригодится в будущем, когда ей понадобиться помощь. Лишь бы основная угроза не исходила от него самого. Все же, ей удалось выяснить нечто важное – теперь она знала, где проводятся жертвоприношения. А потом, если повезет, даже выведает, где хранится тот самый, несущий боль, ритуальный клинок. Теплая ванна помогла ей расслабиться и разложить все в своей голове по полочкам. Она привела себя в порядок, смыв утренний макияж и последствия дневных приключений, причесала влажные волосы. В тот момент, когда она в очередной раз тщетно пыталась красиво обернуть вокруг своего обнаженного тела красную ткань, к ней без стука и предупреждения зашел Амрит, уже сменивший и свой наряд. Девушка вздрогнула, подхватывая концы полотна, чтобы прикрыться. Он подошел, снисходительно улыбаясь и разглядывая ее с ног до головы, извлек ткань из ее рук принимая эстафету. - Позволь мне. Он потянул один конец, почти оголяя ее, играя на нервах, и изящно перебросил на другую сторону, закрепляя его на груди в складках ткани. В его уверенных действиях было нечто удивительное, особенно привлекательное. Опустившись ниже, он подхватил другой конец, вынуждая ее пошатнуться, чтобы ткань плотно обернула бедра. Сделав еще несколько легких, ловких движений, он пригладил получившийся результат и удовлетворенно кивнул. - Зачем столько стараний, если от всего этого все равно придется избавиться? – неловко пошутила Амала, густо краснея. Амрит искренне рассмеялся.***
Он провел ее в зал, подготовленный для них двоих и предстоящего действа. Обстановка мало отличалась от той, какой её она могла наблюдать в не столь отдаленном прошлом, когда Дубей был здесь с Яшви. Аромат благовоний, подрагивающее пламя свечей, изображение Кали на стене, блюда с запрещенной пищей и вино. Противная ревность, как застрявшая маленькая иголка, все еще колола. Ступая босыми ногами они подошли к расстеленной на полу ткани и разложенным поверх нее подушкам. - Располагайся, – он указал вниз и, дождавшись утвердительного кивка с ее стороны, придержал ее за руки, а после опустился рядом. - Что я должна делать? – робко, растеряв где-то всю уверенность, спросила девушка. - Просто доверься мне, – он ласково погладил ее по щеке. – И позволь себе раскрыться. Она закрыла глаза, сосредотачиваясь на его прикосновении к своей коже. Должно быть, он сейчас воспользовался какой-то магией, потому что стало приятно и хорошо, всё внутри затрепетало. Амала возродила в памяти то чувство, которое она испытала, открыв ему свою спину, в том месте, где совершались жертвоприношения. Она знала, что он не причинит ей вреда, по крайней мере, сейчас. Потому в моменте, в эту ночь, она полностью могла ему довериться. А вот как сбросить неловкость и позволить себе раскрыться – она не понимала. Без его помощи это было бы невозможно. - Не переживай, я помогу, – он прошептал очень тихо, так, чтобы Амала сомневалась в том, что и вправду это услышала.***
Амрит притянул её за талию ближе к себе. Неловко, смущаясь, Амала приобняла его плечо одной рукой, а другую опустила на его бедро, чувствуя сквозь тонкую ткань, каким горячим было его тело. Она следила за тем, как он размеренно и ловко придвинул к ним ближе плоские позолоченные блюда с ритуальной пищей, емкость с вином и кубок. Он наполнил его рубиновым напитком и, слегка поболтав, повернулся к девушке, заглядываясь на ее губы. Амала, поняв, что именно ей надлежит сделать первый глоток, прислонилась к кубку, пробуя напиток на вкус. Она не любила алкоголь и никогда не употребляла его, но в проведении панчататтвы по пути левой руки – это было необходимой частью, несущей в себе особое значение, а не получение поверхностного удовольствия. Маленький глоток насыщенного вина, в сочетании с тем, что Амала почти ничего за день не ела и пережила множество ярких эмоций, слегка вскружил голову, а ее неловкость потихоньку начала отступать. Амрит улыбнулся, что-то для себя подметив, и отпил вслед за ней. Он по очереди преподносил ей все, что было разложено на тарелках – мясо, рыбу, жареные зерна, давал запивать вином. Она принимала пищу из его рук, понимая, что они были чистыми, но все же ужасно смущаясь от такой откровенности. Каждый раз она заглядывалась на его пальцы, изящные и ловкие, задумываясь о том, на что они способны и каковы они на вкус. Выпитое давало о себе знать все больше с непривычки, и Амала, распаляясь внутри, поддалась искушению. Когда он поднес к ее рту очередную порцию, она прикусила его палец, осторожно сжимая зубами, и, заглядывая ему прямо в глаза, после чего чувственно обхватила губами, вбирая его глубже, до кольца на нем. Амрит шумно выдохнул, приятно удивленный такой неожиданной смелостью. - Так не терпится приступить к самому сладкому?.. Амала кивнула, чувствуя, что ему уже не интересно, что она скажет. Он одним уверенным движением обхватил ее, сминая шелковое одеяние, и рывком усадил к себе на колени. Близко, тесно, она чувствовала его всем своим телом. Блуждая руками по его плечам, пробираясь под тонкую ткань, зарываясь в густые, мягкие волосы, она жадно и глубоко вдыхала аромат его кожи, терпкий и сладкий. Плавилась в его руках, как свеча, забывая обо всем, переставая мыслить и быть собой, а он скользил руками всюду, куда только мог дотянуться. Амрит больше не сдерживался, позволяя себе все больше и больше в своих страстных поцелуях и совсем уже нескромных прикосновениях. Амала чувствовала, как он возбужден и сама испытывала небывалое наслаждение. Воздух искрил от их близости. Амрит с грохотом разметал всю посуду в стороны и уложил ее на подушки, подминая под себя, сжимая ее запястья: не больно, но крепко. Он покрывал её губы и лицо поцелуями, удерживая, мучая, пока Амала не начала стонать в нетерпении и, в порыве страсти, не имея возможности снова прижать его к себе, обхватила его бедра ногами. Отпустив запястья, Дубей ухмыльнулся ей в губы, разорвав поцелуй, и спустился к ее шее, опаляя горячим дыханием, попутно руками стягивая с нее импровизированную одежду, прикрывавшую её. Он опускался ниже, переходя от шеи к ключицам и от ключиц. Нежным и аккуратным движением обнажил её грудь. Ткань щекотливо скользнула по ней, а потом и по животу, оставляя Амалу полностью обнаженной перед ним. Амрит целовал каждый сантиметр чувствительной кожи, сладко и горячо, вызывая дрожь во всем теле и невыносимую, мучительную жажду большего. С ее губ сорвался еще один громкий стон, когда он оставил влажный поцелуй на животе, а после провел языком вниз к горящему паху, оставляя мокрую дорожку. Амала покрылась испариной от жара, переполнявшего ее до краев, и сильного, мучительного желания. Она опустила веки, когда он раздвинул шире её бедра, оглаживая их, и опустился между ее ног. Даже тусклый свет резал глаза, становился слишком ярким, из-за обостренных чувств. Вся кровь отхлынула от лица вниз, туда, где сейчас были губы Амрита. Из-за того, как он ласкал её, трепетно, вожделенно, и насколько сильно Амала хотела разрядки, её слишком быстро накрыло волной первого оргазма. Она выгнулась, содрогаясь всем телом, вцепившись в его волосы и сжимая его дрожащими коленями. Звездочки плясали под плотно сжатыми веками. Дав себе несколько минут, Амала попыталась выровнять дыхание и открыла глаза. Амрит разогнулся, опираясь на ее согнутые ноги, облизываясь и бесстыдно ухмыляясь. Несмотря на разрядку, она чувствовала, что ей этого мало и очень хочется еще, только на других условиях. Она тоже поднялась на колени, цепляясь за него руками, только чтобы утянуть в очередной поцелуй припухшими губами. Новый прилив страсти, вызванный необъяснимой магией их связи, заставлял испытывать неутолимую жажду, тянуться к нему вновь, как мотылек на свет. Амрит, не имевший ничего против продолжения, уложил ее обратно на спину. Когда воздуха не хватало, они прерывались на короткие мгновения, чтобы вдохнуть друг друга и снова продолжить. Амале страшно мешала, раздражала, злила все еще каким-то чудом остававшаяся на нем одежда. Она тянулась пальцами, освобождая его от неё, чтобы лучше чувствовать его тело. Они, словно два безумца, не могли оторваться, сливаясь в единое целое, вызывая мощнейшие всплески энергии, возникающие между ними от невероятного взаимного притяжения. Движение этой энергии, как и их тел, было подобно танцу: яркому, безудержному, разрушительному и прекрасному. Он двигался медленно, осторожно и трепетно, давая ей привыкнуть, потом наращивал темп, вырывая каждым толчком все больше неприличных и громких стонов партнерши. Она все сильнее впивалась ногтями в его спину, плечи, оставляя следы на взмокшей от пота коже. Амрит шипел, как змея, в ее шею и губы, но не смел останавливать, получая от этого особое извращенное удовольствие. Они оба никогда не испытывали ничего подобного ранее. Амала была полностью согласна со словами Амрита, что за такую связь, и правда, можно было отдать что угодно. Все мысли, все страхи, все тревоги напрочь вылетали из головы, как и восприятие собственного «я». Сейчас они были кем-то другим, чем-то большим, чем просто занимающиеся сексом мужчина и женщина. Амала, легко подталкивая, заставила его сесть, и сама забралась к нему на колени. Она явственно ощутила, как он полностью находится в ее власти. Это будоражило и восхищало. Будучи на грани, уже едва сдерживаясь, она хотела видеть его глаза в этот момент. Разрывая поцелуй, сцепив руки в крепкий замок за его шеей, она смотрела прямо перед собой. Он, полностью разделявший это желание, тяжело дыша, смотрел на нее в ответ своими невозможно красивыми глазами. Совсем немного, несколько самых приятных мгновений и движений навстречу друг другу, и Амалу снова накрыло с головой от сильнейшего оргазма, еще более яркого, чем предыдущий. Чувствуя себя с ним единым целым, плотно сжимая его внутри, она запрокинула голову и выгнулась в пояснице так, что в глазах стремительно начало темнеть. Последним, что она почувствовала, перед тем, как провалиться в черную пустоту, обмякнув в руках Амрита, была физически ощутимая вспышка энергии невероятной мощи. Амала даже успела подумать, посмеявшись про себя, что в этот момент могло пропасть всё электричество по всей Западной Бенгалии.
