Всё дело в связи, и только

- Мама!       С болезненным выкриком, вырвавшимся из стиснутой горечью груди, Амала резко села в постели. Мокрая, от ледяного пота и слёз, трясущаяся от озноба, она пыталась прийти в себя, найти в себе силы понять, было ли увиденное ею несколько часов в библиотеке дома четы Чаухан сном или явью. Пришла ли она, её мама, к ней на самом деле, были ли её слова реальны или же всё это было ничем иным, как игрой воспаленного от стресса и эмоциональных качелей воображения. - Они бежали, оставив здесь свое влияние, отреклись от всего, только для того, чтобы уберечь будущих детей, меня и Кирана? Скрыли от нас своё прошлое, сменили фамилию, – она рассуждала вслух, забиваясь обратно под одеяло и укрываясь с головой. – А что, если я просто схожу с ума и всего этого не было?..       Амала ворочалась в коконе из своего одеяла до тех пор, пока ее не перестало знобить. Она хотела позвать Рэйтана, однако ей было стыдно вновь просить его о помощи после всего, что он для неё сделал, подвергая себя риску. Оставался еще один человек, которому могло быть известно всё о её семье и который, учитывая их близость, может согласиться помочь собрать все части мозаики воедино.       Прошлым вечером, прежде чем отвезти Амалу домой, Амрит преподнес ей очередной подарок. Все, что он дарил ей было наполнено особым смыслом, и этот не был исключением. Когда она причесывалась перед большим зеркалом в ванной комнате его покоев, Амрит, положив на столик небольшую черную коробку, встал позади и бережно собрал её волосы, поднимая наверх. Оставив несколько нежных поцелуев в выпирающие позвонки на шее, он попросил её придержать волосы самой. Амала следила за каждым его движением, аккуратным и отточенным, когда он извлекал колье и опускал его вокруг её шеи. Она вздрогнула, когда прохладный благородный металл с подозрительно знакомыми камнями, лёг на разогретую после горячего душа кожу. Амрит щёлкнул застежкой и опустил подбородок на ее плечо. Они еще долго стояли молча, почти не дыша, в свете подрагивающих свечей, глядя друг другу в глаза через отражение, не в силах разорвать этот контакт.       Оказавшись дома, Амала дождалась наступления глубокой ночи, когда все уснут, чтобы проникнуть в библиотеку Чауханов и поискать информацию о минералах и их значении в индийской культуре. Ей не хотелось сталкиваться с хозяевами и объяснять, почему её вдруг заинтересовала данная тема. Сняв с себя украшение, она внимательно просматривала страницу за страницей, сравнивая каждое изображение с тем, что было в её руках. Амалу уже начало клонить в сон, а картинки расплываться, как по спине пробежал неприятный холодок и в углу боковым зрением она заметила движение. Она обернулась и увидела пыльное, старое зеркало, отмечая про себя, что раньше его там не было.       Подобравшись ближе, Амала взглянула в своё мутное отражение. Поначалу она видела только себя: бледную и уставшую, но спустя некоторое время она заметила тени, крадущиеся к ней, протягивающие свои тонкие, как ветки, конечности. Происходящее походило на очередное видение, но что-то внутри нее самой подсказывало, что в этот раз все было иначе. Знакомое чувство наполняло её, похожее то, которое она испытала в тайном храме глубоко под землей, в том месте, где приносились жертвы. Она пришла к ней в эту ночь. Темная Мать. Но по-настоящему Амалу напугало та, кто пришёл следом. Её настоящая, родная мама, которой ей так не хватало. Та, по которой она очень скучала и объятия которой для неё были самыми желанными и необходимыми. Встреча с ней таким образом разрывала сердце. Обычно, к Амале, кроме Богини, вот так приходили только мертвые.       Она наконец поняла, кем была госпожа Басу, в теле которой Амала наблюдала за событиями в видениях прошлого. И теперь задыхалась, уткнувшись лицом в мокрую от слез подушку, чтобы заглушить свою боль. В этот момент она чувствовала себя маленькой, беспомощной девочкой, которой очень нужна была материнская забота и любовь, а рядом не было никого, кто бы мог дать ей это. Но, оставался тот, о ком она сама должна была заботиться – в соседней комнате спал её брат – последний лучик, который мог вытянуть её из этого кошмара. Амала, немного успокоившись, дала себе обещание, что расскажет ему обо всем, не станет утаивать правду об их семье, если всё подтвердится.

***

      Амала смогла очнуться только ближе к полудню. Она слышала, как Приянка несколько раз стучалась к ней, но только со злостью накрывала голову подушкой, прижимая края к ушам. Её стали раздражать излишняя забота и участливость хозяйки этого дома, и что-то подсказывало, что каждая собака в Калькутте была в курсе того, кем на самом деле были они с Кираном, но продолжала водить их за нос.       Сделав над собой усилие, Амала встала. Оглядев комнату, проверив несколько тумбочек и комод, она поняла, что потеряла подаренное Амритом колье. Решив, что обронила его в библиотеке, будучи шокированной от увиденного, и мысленно отругав себя за то, что ей скорее всего придется спрашивать о нём у миссис Чаухан, она побрела в душ.       Амала заглянула в библиотеку на всякий случай, всё еще лелея надежду, что оброненное украшение будет валяться где-нибудь на полу, но его там не оказалось, как и стоявшего этой ночью в углу зеркала. Внимательно осмотревшись еще раз, она опустилась на колени, заглядывая под столик, как вдруг над ней раздался звонкий голос: - Не это ищешь?       Амала подскочила от неожиданности, больно приложившись головой о стол. - Кир! – она шипела, разгибаясь и потирая ушибленное место. – Когда-нибудь ты в могилу меня сведешь. - Ну, извини, – улыбаясь, он протянул сестре руку, чтобы помочь ей подняться, а после вложил в её освободившуюся ладонь найденное колье. – Твоё? - Как же хорошо, что ты нашел его, – Амала с облегчением выдохнула, избавившись от необходимости объясняться перед хозяйкой дома. - Миссис Чаухан предложила мне взять почитать что-нибудь, а я, как только вошел, сразу увидел – что-то блестит на полу рядом со старым зеркалом. А еще книга валялась на полу, – он указал на книжку, которую зажимал под мышкой. – Вот эта.       Киран раскрыл справочник о камнях и минералах на той странице, где заранее заломил краешек. - Вот, смотри, я нашел название, – он поводил пальцем по тексту и остановился на одном из абзацев зачитывая название камня по слогам, – анортозит.       Амала заглянула в книгу, чтобы проверить самой, и, убедившись, что иллюстрация совершенно точно совпадала с камнями в колье, едва удержалась от того, чтобы не стиснуть брата в крепких объятиях. - Киран – ты самый лучший на всём свете! - Да, ладно, это мелочи. Не хотел, чтобы тебе влетело из-за устроенного беспорядка.       Амала взяла книгу и бегло пробежалась по тексту. В следующий миг, когда на глаза попались строчки о том, что анортозит символизировал Махадеви Кали, её передернуло от еще живых воспоминаний о том, что приключилось с ней здесь этой ночью. Она нервно покосилась на опустевший угол. Киран заметил, какой разбитой выглядела его сестра и спросил полушепотом: - Тебя что-то беспокоит, Мала? - Кир, ты упомянул зеркало, что стояло здесь… - Да, его вынесли где-то с час назад, – он нахмурился, задумываясь о чем-то.

***

      Где искать Амрита она не была уверена. Зная адрес владений семьи Дубей и уже побывав там не раз, у неё все же оставались сомнения в том, что она имеет право без предупреждения вломиться в дом не только Амрита, но еще и его отца, Девдаса. С Дубеем-младшим ей было комфортно, но сталкиваться со старшим не было ни малейшего желания.       Амала сидела в столовой в компании Приянки, попивая крепкий кофе без сахара и морщась от его горечи. Видимо, на её лице было написано, что она находится не в лучшем расположении духа, потому миссис Чаухан не беспокоила её лишними расспросами, только поделилась новостью о том, что скоро к ним должна приехать погостить её племянница, с которой непременно должен познакомиться Киран. - Он ведь, должно быть, совсем заскучал с нами, – Приянка потирала пальцами чашечку со своим душистым чаем. – Ты всё на работе, а ему бы пообщаться со своими ровесниками, погулять.       Амала кивнула, выдавив из себя улыбку и сразу же спрятав её в очередном глотке. Она прикрыла глаза, отстраняясь от «беседы» и воссоздавая перед закрытыми веками образ Амрита. «Чем ты можешь быть занят?» – спрашивала она себя, представляя его все четче, будто обращаясь к нему.       Воображаемый Амрит ей не ответил. Амала усмехнулась своей наивности, признавая, что, к сожалению, их связь так не работает. Но встретиться с ним сегодня было очень важно, поэтому она решила испытать судьбу и наведаться в Национальную библиотеку. Даже если она не найдет его там, то сможет попробовать поискать хоть какую-нибудь информацию самостоятельно.

***

      Оказавшись на нужном этаже библиотеки, Амала еще с конца коридора видела, что проход в секцию с бесценной коллекцией редких изданий и трактатов был открыт. Не веря своей удаче, она быстрым шагом преодолела расстояние и только у самого проёма замерла из-за внезапной вспышки неуверенности. «Что, если там кто-то другой?»       Нужно было продумать ответы на возможные вопросы и хорошее оправдание своего визита, если внутри окажется кто-нибудь ей незнакомый. С опаской, она прошла вперед, стараясь не шуметь, и, оказавшись внутри, перевела дух. Ни души. Однако в воздухе, смешавшись с запахом старых книг витали едва уловимые нотки знакомого парфюма. - Господин Дубей, вы здесь? – негромко спросила Амала у пустоты, расстроившись, что не застала его. – Амрит?       Она прошла вдоль массивных книжных полок, рассматривая корешки, вглядываясь в них, вчитываясь. Её внимание привлекло одно издание, стоявшее особенно высоко в разделе биографий. Амала воровато оглянулась по сторонам, приподнялась на носках и уже было протянула пальцы к книге, чтобы вытащить её, как за спиной раздался недовольный голос: - Амала?       Она так и застыла, с протянутой рукой, медленно скосив взгляд на голос. Амрит, вздернув одну бровь покачал головой, предупреждая, чтобы она ничего не трогала. Амала, покачнувшись, опустилась на пятки, убрала руку и обернулась к нему. Он, довольный тем, что был правильно понят без слов, смягчился. - Снова за старое? - На самом деле, не совсем. Пришла, чтобы увидеть тебя. - И только? – ухмыльнувшись, он прошел к дивану и сел, бросив руку на спинку и небрежно указав пальцем на место рядом с собой, пристально разглядывая её. – Неважно выглядишь. Не выспалась? «Что, сегодня я недостаточно хороша для встречи с тобой?» – она продолжала стоять на месте, не спеша следовать указаниям и внутренне раздражаясь от его проницательности.       Амрит нахмурился, словно прочел её мысли, и шумно выдохнул, прикрывая глаза. Такой простой жест заставил Амалу почувствовать себя виноватой. Она пришла к нему за помощью, а теперь ведет себя как ребенок, чуть не вспылив из-за комментария о её внешнем виде. - Прости, – она присела рядом, так, чтобы их колени соприкоснулись. – Ты правильно заметил, я действительно очень плохо спала.       Он молчал некоторое время и Амала робко положила руку на его колено, чтобы унять своё волнение и заодно заставить вновь обратить на себя внимание. Амрит хмыкнул, но повернулся к ней. Не было похоже, чтобы он злился. - Всё потому, что меня не было рядом с тобой этой ночью.       Напряжение как рукой сняло, стоило Амриту «пошутить» в привычной ему манере. Амала невольно улыбнулась в ответ, испытывая благодарность за это. - Мне льстит, что ты успела соскучиться по мне за столь короткий срок, но вижу, что истинная причина кроется в чем-то ином.       Амале потребовалось сделать несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы собраться с мыслями и заговорить на беспокоившую её тему. От того, что он скажет ей зависело слишком многое. Ей было страшно, что её поднимут на смех, если она неверно всё поняла и истолковала, была обманута своим воспаленным воображением. - Мне кажется, ты знаешь меня лучше, чем я сама себя, не так ли? – Амала внимательно следила за его реакцией, пытаясь уловить малейшие изменения, но его лицо не выражало ничего примечательного, он лишь кивнул в подтверждение и ждал продолжения. – Значит, и о моей семье знаешь если не все, то явно больше меня? - Амала, ты начала задавать по-настоящему интересные вопросы, – его глаза заблестели в приглушенном свете тайного отделения библиотеки, и в них можно было прочесть смесь легкого удивления и довольства. – Спрашивай, я поделюсь тем, чем смогу. - Они бежали, бросив здесь все: власть, состояние. Что их вынудило? - Верно, сбежали, – он склонил голову, чтобы продолжить говорить тише, переходя на полушепот, щекоча теплым дыханием, и его вопрос у самого её уха прозвучавший так, что по всему телу пробежали мурашки, заставляя волосы на макушке зашевелиться. – А ты, значит, сбежать не хочешь и совсем не боишься? Амала не чувствовала страха, её только заводил тон его голоса. Она могла добиться большего от Амрита, пользуясь тем, что он испытывал то же в этот момент. Амала провела рукой по его ноге, от колена ко внутренней стороне его бедра, игриво и нежно, но все еще не слишком откровенно. - Амрит, я видела Её. Она приходила ко мне, говорила со мной. По-твоему, мне есть чего бояться? – она говорила уверенно, даже с насмешкой, продолжая свою ласку. – Может, тебя?       Амрит дернулся, отстраняясь, чтобы хорошо видеть свою собеседницу. Его лицо заострилось, а глаза опасно прищурились. - Считаешь, что хватит сил совладать со мной?       Она рассчитывала, что ей даже не придется. Несмотря на то, что он был задет и мог в любую минуту выйти из себя, тело его не слушалось, пока Амала пальцами играла с нижней пуговицей на его шервани, поддевая и освобождая ту из петли. - Ты слишком самоуверен. Однажды, это может сыграть с тобой злую шутку. - И что же, – хитро протянул Амрит, растягивая каждое слово. – Убьешь меня? - Нет, это было бы слишком просто, – придав равнодушие своей интонации, она скользнула рукой к полоске горячей кожи над ремнем его брюк. – Есть способы куда более интересные… - Например? – он шумно выдохнул, прикрывая глаза, то ли от удовольствия, то ли от раздражения. - Ты говорил, что тело для тебя не имеет значения, и ты очень заботишься о своей душе. - К чему ты клонишь? – он сполз ниже, подаваясь пахом вперед в нетерпении, чтобы Амала могла свободно запустить свою руку в его брюки.       Однако она не спешила, продолжая издеваться, водя пальцами под ремнем, не опускаясь ниже. Амала сама едва сдерживалась, чтобы не сорваться, не забраться к нему на колени, но она была слишком близко к тому, чтобы получить ответ на давно мучивший её вопрос. Она чувствовала, что он раскусил её, понял, чего она добивается, но всё равно не стал останавливать и подыгрывал. Сложно было поверить, что она на самом деле имеет такую власть над ним. Ему просто нравились такие игры, иначе он бы пресек всё на корню и вышвырнул её из библиотеки. - Клинок, способный искалечить душу, обречь её на боль и страдания, – она рискнула, чтобы поставить последнюю точку. – Он у тебя? - Если будешь послушной, – Амрит облизнул пересохшие губы, томно глядя на неё из-под полуопущенных ресниц, – я даже дам тебе его... подержать.       Амала замерла, вглядываясь в его лицо. Никаких сомнений и ни единого шанса на то, что он был причастен лишь косвенно, не осталось. Призрачная надежда растворилась, оставляя после себя гадкий осадок. И самым отвратительным во всем этом было то, что ей даже при таком раскладе не хотелось уйти, сбежать, забыть об этом мужчине и о том, что между ними было, как о страшном сне. Она закрыла глаза, прислушиваясь к себе, к своим чувствам. Внутри кипела кровь, бежала по венам. Была эта её кровь или Амрита – сложно понять – из-за связи они становились единым целым. - Не останавливайся, Амала, – Амрит умоляюще смотрел на неё, хотя его тон больше походил на приказной, нежели просящий.       Она, ухмыляясь, обвела взглядом книжные полки вокруг, и, ловко застегнув пуговицы и одернув низ его шервани, подняла свою руку к его лицу, мягко погладив большим пальцем по щеке. - Боюсь, это место не выдержит нашей страсти, – говорила она, невинно хлопая ресницами. – Ты ведь не хочешь, чтобы твоя ценнейшая коллекция, с таким трудом собранная предками, хоть как-то пострадала?       Уголки его губ дрогнули, сначала едва заметно, потом расплываясь в улыбке все шире, пока он, закинув голову не рассмеялся. Амала, воспользовавшись сменой его настроения, устало опустила голову на его колени, ложась. Он поерзал, чтобы найти удобное положение, сморщившись от причиненного дискомфорта и прошипел: - Нравится мучить мужчин? - Нет, – прошептала Амала, игриво улыбнувшись и глядя на него снизу вверх. – Только тебя. - Играешь с огнем. - Я знаю, – она подхватила его ладонь, целуя костяшки его пальцев, одну за другой. – Просто побудь со мной.       Было тепло и уютно вот так спокойно лежать на его коленях, ощущать, как ласково он перебирает её волосы, пропуская через пальцы и расправляя, чтобы они свободно струились вниз по его ногам, слушать постепенно успокаивающееся дыхание, мерный стук сердец, бившихся в унисон. Она, словно покачиваясь на волнах под мягкими лучами солнца, задремала, проваливаясь в сладкую безмятежность.

***

      Амрит разбудил, прервав её дрейф по морю снов без сновидений. Он говорил что-то, а Амала никак не могла разобрать его слов из-за легкого головокружения. Потирая затекшую от проведенного в не самом удобном положении времени шею, она не спешила открывать глаза и вставать, бурча под нос, что ей нужно еще «пять минуточек». - Твои «пять минуточек» прошли уже час назад, – Амрит, осторожно придерживая её за плечи, помог подняться. – Я отвезу тебя к себе. - Что? – она села, разлепляя веки и фокусируясь на раздраженном лице Дубея. - Нормально поспишь, – он поднялся, разминаясь и поправляя одежду, а после вальяжно прошел к книжному шкафу. – Рядом со мной.       Амала не знала что ответить. Она была не против, хотела этого, но не могла вновь исчезнуть на сутки, оставив брата. Киран был достаточно взрослым, чтобы позаботиться о себе, но оставлять его на попечение Приянки ей не хотелось, учитывая новые обстоятельства и важность предстоящего им серьезного разговора. - Мне нужно домой. - Как скажешь, – Амрит вытащил книгу, на которую ранее обратила внимание Амала. – Возьми, ознакомишься на досуге.       Она немало удивилась тому, как спокойно Амрит предложил взять с собой эту книгу. Разумеется, она не являлась оригиналом древнего священного текста, а была вполне себе новым изданием, не представляющим какой-либо особой ценности, однако, зная трепетное и даже ревностное отношение хозяина к своей коллекции, было приятно такое проявление доверия. Она приняла книгу из его рук, прижав ту к груди, на несколько мгновений задерживая взгляд на его губах и чувствуя, как сильно хочет поцеловать их. Амрит приблизился, взяв инициативу на себя, подхватил её подбородок, заставляя поднять голову и послушно потянуться навстречу. И поцеловал, жадно и глубоко, но непростительно коротко, сразу же отстранившись. Это было наказанием за то, что Амала не довела дело до конца, распалив его накануне и оставив ни с чем. - Я все еще приглашаю тебя к себе, Амала. Послезавтра. - Зачем? - Мои родственники будут рады с тобой познакомиться. Да и тебе самой это необходимо.       То, как буднично и просто он пригласил её познакомиться со своей семьей сбивало с толку. - Знакомство с родственниками? Тебе не кажется, что ты торопишь события? - С моим отцом ты и так уже знакома, – он выставил в сторону Амалы локоть, предлагая взять себя под руку, что уже входило в привычку, и повел её в сторону выхода. – Что касается прочих… чем раньше состоится ваша встреча, тем лучше.       Они вместе покинули библиотеку и прошли к парковке, где их ждал Шехар. Завидев своего хозяина, тот прихрамывая вышел из машины и склонив голову ожидал распоряжений. - Ах, да, придется его потерпеть. Не ожидал, что ты составишь мне компанию сегодня, – Амрит обернулся к Амале притворяясь виноватым, а после обратился к Шехару. – Шехар, извинись перед госпожой Басу. - Простите, госпожа, – мужчина боялся поднять взгляд.       Он выглядел жалким, как побитый пес, а его хозяин, похоже, только потешался, наблюдая за происходящим. Ей хотелось поскорее покончить с этим, потому, кивнув Шехару, она поспешила сесть в машину. Амала задумалась о том, что лучшим решением было выгнать его вместо применения грубых телесных наказаний, но озвучивать свою идею не стала.

***

      Прежде чем вывалить новости на голову брата, Амале нужно было собраться с мыслями и тщательно обдумать то, что она ему расскажет и с чем спешить не стоит. Пугать его признанием о своих видениях было неправильно, так как Киран с опаской и беспокойством относился к состоянию бабушки и внезапному исчезновению мамы, и мог сделать обоснованный вывод о том, что и его сестру может постичь та же печальная участь.       После ужина, когда мистер Чаухан удалился, Амала попросила Приянку дать распоряжение кухарке собрать для неё с Кираном еды на пикник. Она решила, что будет лучше обсудить столь серьезную и важную тему вдали от лишних ушей, на открытой местности, забитой преимущественно туристами, где любой желающий подслушать будет как на ладони. - Кир, прогуляемся завтра к мемориалу Виктории? - Конечно, сестрица. С тобой – куда угодно, – он был искренне рад тому, что она предложила провести время вместе, да еще и позаботилась о вкусной еде. - Вы ведь не забыли, что завтра к нам приедет моя племянница? – вклинилась немного расстроенная Приянка. – Она так хотела познакомиться с вами… - Что вы, миссис Чаухан, разумеется, мы помним, – на самом деле, Амала забыла об этом, но быстро сориентировалась, нацепив дежурную улыбку. – Мы вернемся днем, даже заметить не успеете.       Киран замахал головой в подтверждение, словно он тоже все-все помнил, но стоило Приянке отвести глаза, как он заговорщицки подмигнул Амале, мол, «всё схвачено».

***

      Сосредоточившись на предстоящем разговоре с Кираном, Амала отвлеклась от болезненных переживаний – брат был спасательным кругом и, если бы не он, то её накрыло бы беспросветными тоской и апатией. Вторым её спасательным кругом, к удивлению и ужасу, был Амрит. Странным образом, необходимость покрывать его перед новым руководителем их группы превратилась для неё из опасного мероприятия, не сулящего ничего хорошего, кроме очередной порции страданий и боли, в своеобразный квест. От прокручивания возможных последствий двойной игры, которую она вела, расшатанная психика абстрагировалась в попытке защитить оставшиеся нервные клетки, и теперь Амала, если и боялась чего-то, то только новой себя. Оставалось утешаться мыслью о том, что она делает это во благо, старается уберечь ставшей ей дорогими Лиму и Киллиана, держа их подальше от тайн, контролируя ситуацию, выдавая незначительные факты, которые помогут унять их любопытство, но не заставят с вилами идти штурмовать особняк Дубеев. Амала была уверена, что если они вступят в открытую конфронтацию с этими людьми, то лишатся голов, даже несмотря на данное Амритом слово. За ним были и другие, не менее влиятельные и серьезные люди, которые не потерпят вмешательства на свою территорию, и, если потребуется, даже натравят всё набожное население Калькутты, мотивируя религиозными идеалами.       Ей нужно было посетить посольство, пройти через очередную встречу с начальством, чтобы согласовать дальнейшие шаги. Габриэль Грант, её руководитель, по обыкновению, приходил на работу рано и уходил поздно, потому Амала отправилась к нему с самого утра, не став будить Кирана.       Увидев мужчину за рабочим столом среди многочисленных папок с документами и нескольких опустошенных чашек кофе, она задумалась, не провел ли он всю ночь в кабинете. Габриэль рассеянно разрешил ей войти, не отрываясь от вороха бумаг перед собой, и еще долгое время что-то перебирал и раскладывал по неаккуратным стопкам. Амала постеснялась отвлекать его от этой деятельности и опустилась в кресло, поглядывая на большие настенные часы. - Простите, что приходится ждать, – он сформировал еще одну стопку, прихлопнул по ней напоследок и, сложив пальцы в замок, обратил все свое внимание к собеседнице. – Собрание планируется в полдень. Что привело вас в такую рань? - Надеялась обсудить с вами дальнейшие действия и, неловко об этом просить, планировала отпроситься. - Какие-то дела, связанные с этими... влиятельными персонами? – он взял в руки одну из чашек, в которой еще плескались остатки кофе, заглянул в нее и разочарованно вздохнул. – Дубей, верно? - Нет, не совсем. Встреча с влиятельными персонами состоится завтра, и я бы хотела подготовиться к ней.       Грант поднялся со своего кресла и прошел к столику с кофейником. Он немного повозился и вернулся уже с двумя кружками, из которых поднимался тонкий ароматный пар. - Полагаете, что-то может пойти не так? – руководитель изучающе смотрел на неё, будто пытаясь уловить тайные знаки. – Вам нужна помощь? - Нет-нет, – чуть не подавившись кофе, Амала постаралась поскорее замять эту тему. – Нет причин для вашего беспокойства. Просто сочла правильным, что бы вы были в курсе. - На самом деле, вы больше не обязаны плотно сотрудничать с нами и это именно то, что я как раз хотел обсудить на предстоящем сборе.       Она не смогла скрыть удивление, так как уже смирилась с тем, что была вынуждена до самого конца играть в шпионку. А теперь выходило так, что имела полное право распрощаться с коллегами и полностью сосредоточится на своих личных делах. С одной стороны, груз ответственности спадал с её плеч, а с другой – она могла потерять контроль. Тем временем, Грант продолжил: - Но я буду очень признателен вам за любую помощь в дальнейшем, мисс Кхан, если решите продолжить принимать участие в нашем расследовании. Ваши знания и связи могут быть крайне полезны.       Амала вздрогнула, когда он, обращаясь, назвал её ненастоящую фамилию. Не то, чтобы она успела привыкнуть к своему новому амплуа госпожи Басу, однако произнесенное «Кхан» отзывалось в ней неприятной горечью. - Я буду только рада помочь вам, если это будет в моих силах. - Хорошо, – он вернулся в свое кресло и принялся за один из отчетов. – Сообщите, если удастся выяснить что-нибудь значимое.

***

      Амала, покинув посольство, неторопливо прогуливалась по улице, рассматривая витрины еще только открывающихся магазинчиков. Мимо спешили по своим делам люди, в основном офисные работники и торговцы. Она украдкой посматривала на их лица, придумывая, кем бы мог оказаться тот или иной человек, какой была его семья, чем он мог увлекаться. Спустя недолгое время ей наскучило это занятие, довольно бесполезное и глупое, но все же заставившее задуматься. В голову снова пришел Амрит, будто преследовал её по пятам если и не физически, то всплывая в памяти ярким, контрастным силуэтом. Для такого человека как он, всех этих людей не существовало, и в отличие от Амалы он был словно из другого, параллельного мира.       Когда она уже собиралась словить такси, возникло знакомое чувство, что за ней пристально наблюдают и обернувшись, заметила Рэйтана. Часть груза будто свалилась с души – он был невредим и встретил её с легкой улыбкой на лице. - Рэйтан, приятно тебя видеть, – не скрывая своей радости Амала заговорила первой. – Но что ты здесь делаешь?       Он, осторожно взяв её под локоть, повел в сторону укромного переулка, чтобы не привлекать к их паре лишнее внимание. - Хотел убедиться, что ты в порядке. - Это взаимно, я тоже беспокоилась о тебе… - Думаешь, со мной что-то могло случиться? – Рэйтан смотрел на нее как на несмышленое дитя, покачав головой, но без насмешки, больше с заботой. – Мне кажется, ты забываешь, что я не обычный смертный человек.       Они остановились у стены, заросшей зеленью с нежными цветами, покрытыми росой, в одном из которых копошилось насекомое. Амала с грустью посмотрела на его крошечные лапки, такие хрупкие, но продолжающие упорно вести борьбу с капелькой влаги. Рита-Шива склонился ближе и заговорил тише: - То, что ты затеяла может плохо кончиться для тебя. Оставь это мне.       Амала хотела было возразить, но он не позволил: - Нет смысла так рисковать, тем более, если другие могут справится с подобной задачей гораздо качественнее. Грант подозрителен и умен, его так просто не проведешь.       Амала не знала, что ответить. Шпионка из нее была никудышная, пора было это признать, но и полностью отказаться от всей этой затеи было бы неправильно, её упрямство не могло позволить ей отступить. - Я не могу все вот так бросить. Они ведь полезут на рожон. - С чего ты взяла, что сможешь остановить их? – он тяжело вздохнул, не желая спорить. – Если они узнают о твоей связи с Дубеем и твоем истинном происхождении, а они непременно узнают, то потеряют доверие. - И что же ты предлагаешь? - Я могу позаботиться о том, чтобы рыжеволосая девушка, мисс Берг, вернулась в Англию.       Она не была уверена, что хочет знать, каким образом он мог позаботиться об отъезде Лимы, но уточнить стоило. - И как ты собираешься сделать это? - Если я пообещаю, что не причиню ей вреда, позволишь мне?       Амала долго сверлила его взглядом, не решаясь давать своё согласие. Разумеется, она хотела, чтобы Лима покинула Индию до того, как может случиться нечто непоправимое, но и Рэйтану, который не постеснялся прибегнуть к довольно жестоким методам, чтобы сама Амала оказалась здесь, она не могла с полной уверенностью доверить чужую жизнь. - Только если ты действительно не причинишь ей вреда и сможешь обойтись без запугиваний.

***

      Когда Амала вернулась домой, Киран уже был в полной готовности, собранный и в приподнятом настроении, отчего сердце сильнее заныло. Весь запал вместе с уверенностью испарились. Брат болтал о чем-то, а она никак не могла сосредоточиться, прокручивая в мыслях то, с чего ей стоит начать разговор.       Добравшись до ярко-белого величественного сооружения, одной из главных достопримечательностей Калькутты, Амала предложила пройтись вокруг, по окружавшим мемориал садам, прежде чем расположиться в теньке и приступить к еде. Таким образом она хотела еще немного оттянуть время и насладиться минутами спокойствия. Погода радовала и располагала к долгим прогулкам, чем пользовались туристы, группами перемещаясь по всей территории. - Слушай, – Киран пошарил по карманам и выудил изрядно помятый листок со своими записями. – Я ведь совсем забыл обсудить с тобой то, о чем говорила бабушка на бенгальском...       Он махнул рукой в сторону симпатичной поляны, на которой они могли расположиться. Неподалеку уже отдыхала молодая семья с маленьким ребенком. Они не были местными и общались на каком-то европейском языке, потому Амала развернула свою сумку и принялась обустраивать место для отдыха, раскидывая покрывало и раскладывая обед, а также вытащив книгу, которую дал ей Амрит. Если бы он только узнал, как неосторожно она уложила её по соседству с едой, ей бы точно не поздоровилось.       Киран, усевшись поудобнее, расправил листок и протянул сестре. Амала принялась читать, попутно переводя вслух то, что написано. Её руки задрожали, а голос сел. Вопреки ожиданием, из записи стало ясно, что бабушка не выжила из ума, она предупреждала своих внуков об опасности, о неминуемой беде, как и мама, явившись ранее к Амале в отражении. Кроме того, Индира говорила о некоем долге Темной Матери. Последними записанными словами было её наставление не боятся того, что может ждать их впереди. - Темная мать, – Киран не казался напуганным, то ли умело скрывая свои чувства, то ли до конца не осознавая, о чем идет речь. – Это о тёмной богине... Кали? Что-то такое было в той книге про камни.       Амала кивнула, вглядываясь в лицо брата, не веря, что они говорят о подобных вещах. До этого, она все держала в себе и не могла ни с кем поделиться. Не могла поделиться по-настоящему. - Киран, я должна тебе рассказать нечто очень важное…       Амала, набрав побольше воздуха в легкие, начала свой подробный рассказ. Поначалу было сложно и даже страшно делиться тем, что она знала, но Киран казался таким взрослым, сочувствующим, он так внимательно и сосредоточенно слушал, что напряжение уходило и тени рассеивались. Единственным, что она опустила в своем повествовании, были упоминания её жутких видений, встречи с бхутами и подробности о кровавых ритуалах. Амала раскрыла книгу, зачитывая историю рода Басу, об их сотрудничестве с Дубеями на протяжении многих лет, о пришедшем упадке. Когда она закончила, Киран присвистнул и устало разлегся, смотря в небо и перебирая пальцами травинки. - И что же, этот твой господин Дубей, – он сделал презрительный акцент на фамилии Амрита, – помогает тебе разобраться со всем этим? - Вроде того… - Мала, – он глянул на нее обреченно и с упреком. – Ты искренне веришь в то, что такие люди как он, помогают просто так? По доброте душевной? Там этим и не пахнет. Ответить было нечего. Амала прекрасно понимала, насколько был прав её брат. - Сама посуди, – он снова поднялся, сложив ноги по-турецки и принялся заламывать пальцы, перечисляя факты. – Допустим, мы действительно являемся последними представителями в прошлом знаменитых Басу, но посмотри на нас нынешних, от всего того не осталось ровным счетом ни-че-го. В Англии, дома, у нас есть магазин, крыша над головой, сытая жизнь. А здесь? У нас ничего нет за душой. Все, что написано в книжке, тому подтверждение. А тут появился этот, весь такой красивый и богатый, и обещает золотые горы!       Парень распалялся, злился, пытаясь образумить сестру. Его можно было понять, он был подростком, не способным самостоятельно взять и уехать, прихватив Амалу с собой против её воли. - Как твой брат, я обязан остановить тебя… хотя бы попытаться, – он шумно выдохнул, весь раскрасневшийся от обиды. – Именно об этом и говорила бабушка. - Кир, пожалуйста, пойми меня, – Амала придвинулась ближе, виновато заглядывая в его глаза. – Я должна остаться здесь до тех пор, пока не выясню все до конца. Есть дела, которые необходимо уладить, нерешенные вопросы, ответы на которые очень важны не только для меня, но и для нас. - Если тебя интересует моё мнение, то я считаю, что решать здесь больше нечего – мы должны уехать. - Ты прав, оставаться здесь слишком опасно. Особенно, тебе.       Он вскочил на ноги, едва сдерживаясь от того, чтобы не закричать. Слова сестры больно ранили его, уязвили. - Хочешь избавиться от меня? Амала, кто тебя защитит, упрямую и глупую?! – его нижняя губа задрожала, а глаза покраснели от накатывавших слез. – Бросишь меня также, как мама?       Яркой вспышкой блеснула молния, а после гулко прошелся раскат грома, сотрясая воздух. Небо быстро затягивало тяжелыми серыми тучами. Прекрасная с утра погода резко испортилась. На нос Кирана упала крупная первая капля начинавшегося дождя. Амала не знала, что ответить, как подобрать нужные слова. Мимо них, застывших в немой ссоре, семенила группка туристов, гид которой зазывал скорее укрыться всем в автобусе, в то время как местные особо никуда не спешили. Женщина из той молодой супружеской пары, что отдыхала неподалеку, укладывала расхныкавшегося малыша в коляску, пока мужчина безуспешно ловил улетавшую на сильном порыве ветра детскую панамку. Амала опомнилась только когда её взгляд упал на медленно, но верно промокающую книгу.       Мокрые и злые брат с сестрой бежали по улочке в какое-нибудь кафе или магазин, чтобы укрыться от разбушевавшейся непогоды. Спустя некоторое время им посчастливилось наткнуться на чайную, в которой почти не было других посетителей. Приютившись в укромном уголке на пестрых подушках, они пили пряный чай, постепенно согреваясь и высыхая. Киран, долго игнорирующий Амалу, вдруг хмыкнул и уставился на неё, выдерживая многозначительную паузу, а после протянул свой мизинчик. - Мир?       Амала без раздумий протянула свой палец в ответ. Киран, хотя и был значительно младше, видел и понимал все гораздо лучше своей старшей сестры, заплутавшей в своих расстроенных чувствах. Он покосился на разбухший и покореженный переплет труда Мерали Патила. - Тебе влетит? - Наверняка, – Амала нервно усмехнулась, оценивая ущерб и прикидывая, не обойдутся ли её похороны дешевле из-за отсутствующей головы.

***

      В дом Чауханов они вернулись сильно позже, чем было оговорено, уставшие и замученные. Амала мечтала только о том, чтобы поскорее оказаться в пенной ванне, но Приянка с порога их встретила недовольным взглядом, молчаливо осуждая и ожидая объяснений. Это было хуже, чем если бы она отругала их, как нашкодивших котят. За её спиной показалось симпатичное личико девочки лет пятнадцати. Киран, тоже заметивший новое лицо в доме, смущенно подобрался и принялся приглаживать свои растрепавшиеся кудряшки. - Познакомьтесь, это моя племянница Джая, – миссис Чаухан отступила в сторону, представляя свою родственницу.       Джая дружелюбно улыбалась, знакомясь с Амалой и Кираном, невероятно мило и даже трогательно. Тонкая и изящная, она не говорила, а щебетала, как маленькая птичка, но в то же время в ней чувствовалось и нечто бойкое. Киран тоже оценил это и, включив все свое обаяние, словно до этого не было изматывающих ссоры с сестрой и прогулки под ливнем, принялся рассказывать о себе и расспрашивать её о чем-то. Приянка, удовлетворившись таким поворотом событий, отвела Амалу в сторону и заботливо предложила ей отдохнуть, пока будет готовится ужин.       За столом царила непринужденная атмосфера. Амала с Кираном, толком не поев днем, набросились на еду, временно забывая обо всех печалях и заботах. За окном покрапывал мелкий дождик, буря утихла. - Амала, дорогая, какие у тебя планы на завтра? – поинтересовалась Приянка, бросив короткий взгляд на свою племянницу. - Я буду занята и, скорее всего, вернусь поздно. - Как жаль, на завтра прогноз хороший, дождя не планируется. Наши добрые знакомые открыли новый магазин с такими чудесными тканями и пригласили нас. Джая так хотела взглянуть на них, – Приянка говорила на одном дыхании с невиданным воодушевлением, словно рекламировала товар. – Там будут угощения и много молодежи.       Амала не совсем понимала, к чему клонит хозяйка, и не знала, что на это ответить, пока не заметила заинтересованный взгляд Кирана. Несмотря на неудавшуюся прогулку сегодня, он не хотел и дня сидеть дома, а уж провести время с новой симпатичной знакомой, кажется, был бы только рад, даже если придется возиться среди не особо привлекающих его тряпок. «Как быстро все меняется, не так ли, братец?»

***

      Перед сном Амала долго осматривала несчастную книгу, расклеивая слипшиеся страницы с растекшимся в некрасивые пятна печатным текстом. Её было уже никак не спасти, по крайней мере, такими навыками она не располагала, как и временем. Единственное, что пришло в голову, это молиться о том, чтобы Амрит не потребовал вернуть её в ближайшее время и она хотя бы попытается успеть найти замену. «Интересно, каков он в гневе?»       Амала, закусив губу, плюнув на неуместность размышлений в таком ключе, начала представлять его лицо, заостренное и жестокое, возбуждаясь от того, каким он предстал в её воображении. Легкий стыд, смешавшись с предвкушением наказания за проступок, сводил с ума, заставлял сердце биться чаще, дышать рвано и трепетать. Ей стоило замести все следы своего преступления, надежно спрятать или и вовсе сжечь, но мысли неслись совсем в ином направлении. Она желала спровоцировать его, вывести на эмоции, увидеть его реакцию на ее очередную выходку, хотя бы в своих фантазиях. Уже почти слыша его голос над ухом, угрожающе низкий, вибрирующий, она обхватила подушку, сжимая её между бедер, и пробралась пальцами под пижаму. Долго стараться не пришлось – так сильно на нее действовал Амрит даже не присутствуя рядом, и Амала, достигнув оргазма, рассмеялась сквозь проступившие слезы. Она спрятала злополучную книгу в сумку и забросила её поглубже в шкаф среди вороха традиционных индийских одежд, английских платьев и брюк, цветастых тканей и платков. В этом шкафу сам черт ногу сломит, если только попробует там порыться.