Глава 15 - Нерешительность в уверенности
29 сентября 2022 г., 18:45
И я борюсь, давлю в себе мерзавца, - О, участь беспокойная моя! - Боюсь ошибки: может оказаться, Что я давлю не то второе Я. © В.С. Высоцкий
Дверцу захлопывают за Хэ со знакомым металическим хлопком. У этого бритоголового всегда одна и та же нота в применении силы - с вещами аккуратно, а с людьми больно. Обычно Тянь занимает половину своего пути размышлениями о том, где таких роботов с каменным выражением лица набрал брат, но сегодня у него более важный образ в голове. Рыжик действительно смотрел на него серьёзно, когда Хэ говорил: – Я вернусь вечером. Подумай на каких условиях ты готов работать со мной. Серьёзный нечитаемый взгляд был Тяню ответом. Редкий взгляд от Рыжика. Ведь в нем не плескались привычные для Хэ эмоции. – Господин, ещё полчаса и приедем, - оповещает в привычной манере водитель с невыразительным каменным лицом. Хэ кивает, достаёт из карманов кожаные перчатки. Рыжик говорит, что кожа пиздецки неудобная, и Тянь с ним согласен. Но на коже меньше всех чувствуется запах крови, поэтому кожаное пальто, перчатки, ботинки становятся неотъемлемой частью его гардероба. – Прибыли. Перед Хэ Тянем открывается дверь все с тем же хлопающим звуком металла. Он выходит и осматривается по сторонам. Их четыре машины, что забиты под завязку членами пятой группировки, обступает широкая улица с лавочками, торгующими золотом и дорогими тканями, а чуть дальше виднеется красный флаг борделя. Народ, что работал здесь сегодня или пришёл за покупками, спешит скорее удалиться, со страхом оглядываясь на их процессию, что застыла у трехэтажного здания. – Это точно здесь? - Тянь с трудом подавляет в себе желание наступить крысе на хвост, когда она пробегает мимо. Рыжик бы назвал это его желание детским и отвесил подзатыльник. А быть может, обматерил. – Да. Наш информатор дал прямую наводку на это здание. Да и как видите, они не прячутся, - бритоголовая гора мышц кивает на разрисованные стены. По кирпичной поверхности то тут, то там была изображена гидра кислотно-жёлтыми цветами. – Тогда разберитесь со всем по-быстрому. Позовёте, когда поймаете их босса, - говорит Тянь, безразлично взирая на двух накачанных охранников, что решились, наконец, выйти из здания. В их глазах Хэ отчётливо видел страх за свою жизнь. Бритоголовый кивнул и дал знак рукой всем выйти из своих машин. Напряжение в воздухе тут же усилилось. Хэ Тянь оперся о машину и достал сигарету, безразлично слушая как скрепят суставы и трещат чужие кости. Раньше его до глубины души пробирали эти звуки, а сейчас единственное, что смущает душевное состояние - хлопающие звуки. К выстрелам Тянь так и не привык. Поэтому, когда с ним выдвигаются люди на дело, то имеют право применять оружие только в самых крайних обстоятельствах. Но - как ни странно - это тенденция ещё больше пугала окружающих. Потому что даже так от младшего из семейства Хэ невозможно было ничего скрыть. Тянь хорошо разбирался в людях и с лёгкостью выявлял ложь. Правда, позже добираться до истины было совсем невесело. Не в их работе. Серый взгляд прошёлся по пустой улице и с удивлением заметил в отдалении молодого парня. Он приветственно вскинул руку как только их глаза встретились. Хэ слабо верилось, что ему будет знаком кто-то в этом захудалом районе, но он все же прищурился слегка, чтобы лучше рассмотреть. Хотя с его зрением на единицу этого и не требовалось. Парень выглядел его ровесником, с покрашенными волосами и очень наглым самоуверенным взглядом. Тянь подумал, что жёлтые глаза это необычно, да и развязные жесты тоже были привлекательны. Ещё бы месяц назад он обратил на него более пристальное внимание, а сейчас безразлично отвернулся к зданию, из которого то и дело слышались чужие крики и маты. Потому что у Рыжика глаза красивее, жесты у него интереснее. Да и вообще впервые хочется домой не для того, чтобы спрятаться, а просто так. Потому что его там ждут. – Они нашли их босса, - сообщили Хэ, когда он собирался закурить третью сигарету. – Ну, что ж, идём. Пора с ним пообщаться, - говорит Хэ и все же закуривает вторую сигарету. Они поднимаются неспешно на третий этаж, пока Хэ целенаправленно не оглядывается по сторонам. Хотя, конечно же, все видит. Выцепляет боковым зрением и брызги крови, и валяющиеся тела, и просящих о помиловании ещё живых людей. Думает о том, что впереди его ждёт действительно напряжная работа. А все, что он видит здесь, лишь нагоняет тоску вперемешку с отвращением. Первым делом, когда перед Тянем открывают дверь, он упирается в доску для дартса. Красивый круг с красными и зелёными крапинками напоминает причудливый цветок на серой стене, что ещё не успели утыкать пчелы своими жалами. Тянь вспоминает, что был хорош в дартсе. Ещё припоминает, что терпеть его не мог. – Вот их босс, господин. К ногам Хэ кидают довольно крупного борова мужского пола с ожесточёнными чертами лица и сплюснутым ртом. Этот человек явно пытается храбриться и даже хочет встать, но снова падает, так как получает сильный удар по ногам. – Сидеть! - говорят ему словно псине. – А это кто? Его правая рука? - кивает Хэ в сторону, прижатого к полу тела. – Да, господин. Хэ ещё раз сканирует лежащее на полу тело и говорит: – Знаете, как отличить удачливого босса от дурного? - Хэ делает шаг в сторону и начинает медленно обходить в комнату, разглядывая полки и столы. - Самое простое отличие - выбор правой руки. Если у тебя есть удача, то ты найдёшь преданного тебе человека, который будет получать за твою жалкую тушу все тумаки и даже не попытается свалить. Тянь присаживается перед правой рукой Гидры и за волосы поднимает его лицо. Тот тут же начинает шипеть от боли. Его лицо - сплошное кровавое месиво. Даже глаза уже начали заплывать. – И, судя по вашему подчиненному, вы удачливый босс. Так что я все же решил поговорить с вами. Пальцы Хэ разгибаются и, не имея сил удержать голову, словно новорожденный младенец, окровавленное лицо с глухим воем приземляется на пол. В комнату с этим падением врывается хлюпающий звук, который кажется напрягает даже людей, которые состоят с младшим Хэ в одной группировке. Серый взгляд цепляется за черно-красную коробочку на столе, и она тут же оказывается у Тяня в руках. Он, не торопясь, возвращается на середину комнаты, где его на полу дожидается проигравшая сторона. – Встань, - приказывает Хэ и все вокруг тут же выстраиваются по струнке. Есть все-таки необъяснимое в породе Хэ, которые одним словом, одним движением, словно огонь для мотылька, приманивают и управляют людьми. Тянь отрицал эту сторону своей семьи до последнего, стараясь не прибегать к прямому приказу, хотя желание подчинять также бурило в его крови. Он лаской и улыбкой помыкал людьми, подобно сиренам. Но эта работа не позволяла мило улыбаться. Ведь результат должен быть мгновенный. – Я уже знаю, что это твои люди пытались убить меня, - спокойно заявляет Тянь, с маниакальной точностью запоминая все нервные жесты напротив. - Поверь, я не держу зла. Если честно, то об этом у меня уже и вспоминать времени попросту нет. Правда кое-что прояснить нам все-таки надо. Но! прежде чем мы начнём вдаваться в детали и что-то выяснять давай что ли настроим дружескую атмосферу. Согласен? А вот тут Хэ решает улыбнуться. Улыбнуться так, как только он может из всего семейства Хэ - дружелюбно и искренне. Даже у босса Гидры от такой несостыковки, от такого контраста появляется недоумение на лице. – Ты же играешь в дартс, да? Давай сыграем разочек, м? Я уже давно не играл, так что растерял навыки. Ты же позволишь мне немного потренироваться перед нашей совместной партией? – Да, конечно...господин Хэ. – Ой, точно же! - Тянь снова доверительно улыбается, словно обращается к другу. - Я даже не знаю, как тебя зовут. Представься, пожалуйста. – Фу Цзяньюй, господин Хэ. Меня зовут Фу Цзяньюй. – Отлично. А я младший брат нашего босса. Меня зовут Хэ Тянь. Хэ улыбается в последний раз и открывает коробку с дротиками. – Снимите рубашку с Фу Цзяньюя. – Что? - успел только вымолвить мужчина, как уже остался без рубашки, весь вскипая от злости и негодования. - Вы что творите? – Как это что? Фу Цзяньюй, ты же сам разрешил мне потренироваться. – Но... но причём здесь моя рубашка? - босс Гидры явно был растерян, не понимая то ли ему отбиваться, то ли продолжать вести себя сдержанно в надежде выжить. – Так мне же нужно на чем-то тренироваться, - улыбается Хэ и кивает в сторону доски для дартса. – Поставьте его напротив. – Что? Нет! Ты что совсем поехавший? - орал во всем горло Фу Цзяньюй, вырывался, но освободиться от двух крепких мужчин, что держали его под руки, никак не мог. – Я не хочу видеть его лицо, поверните спиной. – Ты псих! Я убью тебя! - надрывался Фу Цзяньюй, а лицо его приобрело цвет раскалённого угля от переполнявшей его злости. – Думаю, трёх дротиков хватит, - задумчиво протянул Тянь, осматривая заточенные железные иглы. Длинные пальцы легко обхватили дротик, пуская его в полёт. Железная игла легко, как нож в масло, вошла в чужое плечо. Крик боли сорвался с губ Фу Цзяньюя на что Хэ только поморщился. – Черт, мы же забыли установить где у нас очковая зона. Думаю, центром могла бы быть шея. – Что? - ошарашено переспросил босс Гидры, стараясь повернуть голову назад, но его лоб снова упёрся в рельефную доску для дартса. – Попробую ещё раз. Второй дротик протыкает пояс совсем рядом с позвоночником, от чего в чужом крике слышится больше страха, нежели боли. – Что-то я совсем разучился. Наверное, часы мешают. Возьми-как их, парень, - Тянь быстрым движением снимает с запястья серебрянные часы, отдавая их своему подчиненному. - Теперь точно попаду. – Стойте-стойте, я все скажу, - в испуге заливается босс Гидры, снова пытаясь обернуться. – Что скажешь? - без интереса в голосе спрашивает Хэ Тянь. – Кто нам все рассказал, кто сказал так с вами поступить. Клянусь, сами бы на это не пошли! Хэ Тянь думает, что они конечно бы на это не пошли самостоятельно. Они лишь мелкие сошки с недальновидным боссом, который смог сколотить своё состояние только из-за того, что запугивал обычных людей с маленьких улиц. Много гонора и амбиций, но ни хватки, ни ума, ни храбрости. Жалкое зрелище. – Что ж, рассказывай, мы тебя внимательно слушаем, - младший Хэ спокойно подходит и начинает медленно доставать те два дротика, что запустил в живую мишень. Струйки крови начинают бежать по спине, но на желтоватой коже смотрятся убого. Хэ морщится и разрешает повернуть перекошенное болью лицо. В рассказе Фу Цзяньюя есть чему удивится, но Тянь не подаёт вида, слушая со скучающим видом, всю важную информацию записывая, словно диктофон на звуковую дорожку. Во-первых, эта шпана со своими детскими разборками была в курсе всей ситуации. Кое-что им было невдомек, но они явно были уверены в своём выигрышном положении. Во-вторых, они так же были заняты поисками, как и Тянь. Это и послужило одной из причин для его убийства. Но главная, конечно, в том, что он был одной из главных фигур пятой группировки. В-третьих, все, что им сейчас было известно, сообщила вторая группировка. Это несложно было предположить, но осознавать против кого им придётся идти... Хэ одновременно хотел утереть нос Самураям и в то же время понимал, что малой кровью здесь не обойдётся. В этом Фу Цзяньюй был прав - власть сегодняшняя не переживет такой бойни. Хотя иногда Тянь надеялся утонуть в каком-нибудь кровавом смерче, забрав с собой таких же, как он сам. Утягивая на дно и брата с его защитой, с его желанием преуспевать там, где они есть сейчас. – Ты, оказывается, очень милый, Фу Цзяньюй. Даже без игры в дартс мы с тобой так быстро нашли общий язык, - скучающе тянет Хэ, видя по лицам своих людей, что будет дальше. - Поэтому я хочу напоследок дать тебе совет. Надеюсь, ты воспользуешься им в следующей жизни. Страх в чужих глазах начинает плескаться с новой силой. Там ледяной шторм и хаос, который в панике обесцвечивает глаза напротив. Отвратительное зрелище. У Хэ мурашки каждый раз бегут от вида этой противоестественной мерзости. Убивать трусливых людей - самое противное, что есть на свете. – Не переходи дорогу моему брату. Он возвращает долги сторицей. Тянь разворачивается и старается не слушать, как люди, что пришли с ним, обступают ослабевших и отчаявшихся жертв. Теперь это уже не его подчиненные. Теперь это шавки его брата. Верные псы своего главы, готовые рвать чужие глотки по мановению чужих пальцев. А Чэн всегда разрывал всех, кто осмеливался хоть на полшага перейти ему дорогу. Или его наглому младшему брату. В машине пахнет каким-то сладким освежителем, что напоминает Хэ запах вина, от чего желание попасть домой нарастает, словно снежный ком. Правда, в это желание Тяню не дают погрузиться, отвлекают: – Вот ваши часы, господин, - один из его людей протягивает в окно серебряные часы. На циферблате крохотная капелька крови, на которой стопорится серый взгляд. Желание разбить эти часы накрывает Тяня с головой. – Ещё с вами хочется встретиться наш информатор. – Тот, что сдал своего босса? - продолжая всматриваться в уже засохшую капельку крови, бросает Хэ. – Да. Хэ Тянь наконец-то отрывается от рассматривания часов. Его безразличные глаза обращают свой взор на человека, что подаёт ему часы. У мужика два шрама на провой щеке и один на левой и нерешительность в больших глазах. Кажется, Хэ Тянь внушает в его душу смятение и растерянность. Может даже страх. Потому что он не может выдержать такого пристального внимания к себе, отступая на шаг. – Отдай ему эти часы в качестве награды, а в качестве наказания за предательство сломайте пару костей. Пятая группировка не связывается с предателями. Это всем известно, так пусть и до него дойдёт. – Сделаем, господин. Хэ Тяню кажется, что они целую вечность добираются до дома. Но стоит им доехать, как на Хэ словно поток воды выливается все, что с ним было. Ноги вязнут в полу перед входной дверью. Парень отчетливо слышит от себя запах крови. В этот раз Хэ Тянь не убивал. Ему казалось, что будет легче, но стало только хуже. Правая рука сама тянется к пятке, стягивая классические ботинки сначала с правой ступни, а затем с левой. Как и ожидалась на подошве засохшая кровь, по которой приходится пройтись безразличным взглядом. На перчатках нет никакой крови, но в который уже раз Тяню кажется, что кожа лучше впитывает красные реки, нежели ткань. Потому что он её чувствует. Как только дверь открывается и Хэ делает шаг вперёд, у него появляется ощущение, что здесь - в этой богом забытой квартире - настоящее пекло. Ведь оказывается, что все это время он был холоден, словно лёд, а сейчас чувствует, как оттаивают плечи, руки, грудь, бедра, носки ступней и затылок. Все это отогревается с такой скоростью, что Хэ приходится замереть на пороге, чтобы привыкнуть. Рыжий кричит откуда-то из комнаты: – Не стой, проходи, балбес. Еда уже остыть успела. Хэ Тянь вдруг чувствует, как начинает припекать глаза. Становится так невыносимо больно и жарко по всему телу, что единственным правильным решением кажется побежать в комнату, напугать Рыжика, что сидит перед телевизором. На чайном столике стоит тарелка с рисом и курицей, а рядом небольшая плошка овощей. Напротив Рыжего стоит все тоже самое, но все тарелки пусты. Похоже, Тяня ждали, но голод взял своё. Хэ не в обиде. Наоборот, это все делает ему ещё больнее, согревая уже изнутри. – Ты решил? Рыжик смотрит сначала непонимающе. Потом до него что-то доходит и он кивает на листок на столе. На нем корявым почерком выведены четыре пункта. Первый: «Я не буду убивать». Второй: «Ты не будешь заставлять меня измываться над кем-то, бить». Третий: «Я не буду вступать в группировку». Четвёртый: «Хочу получать 15 000 юаней в месяц». Тянь ласково усмехнулся, подумав, какой же все-таки Рыжик милый. Оглядевшись вокруг, Хэ увидел под столом упавшую ручку, поднял. Пару росчерков пастиком начертали рядом с жутким почерком красивые и аккуратные слова с одинаковым наклоном: «Требование: быть всегда рядом с Хэ Тянем, не оставлять его пока соблюдается договор». – Можешь сам указать срок действия договора, - Тянь провёл листком по стола к Рыжему. Рыжик смотрел неверящими глазами на бумагу пару секунд, потом перевёл удивленный взгляд на Тяня. В глазах легко было считать все его мысли: «Ты придурок? Я же специально это написал, чтоб ты меня послал. Совсем уже?». Откуда же ему было знать, что сейчас Хэ отдаст все, что угодно, чтобы продолжать согревать что-то внутри себя, что так отчаянно умоляло о понимании и поддержке. И пусть Рыжик не понимал Тяня и не поддерживал, он все же обнадеживал одним своим присутствием. А в положении младшего Хэ это уже было непозволительной роскошью. – Ты уверен? - спрашивает Рыжий, оглядывая застывшего у стола черноволосого парня. Тянь чувствует, что цепь стягивается и сдирает кожу не только на шее. Эти стальные цепи оборачиваются вокруг его лодыжек, заставляя икры напрягаться до дрожи, вокруг запястий, где хочется расчесать руки в кровь, и вокруг талии, внутренности которой кажется готовы вывалиться наружу. Тяню чудится, что вот сейчас он весь пропах собственной кровью, а не чужой. Ему это нравится! Он готов прожить всю жизнь, чувствуя только запах своей крови. И рядом с Рыжиком, который дарит им такую обнадеживающую связь, это возможно. Хэ Тянь чувствует, что рядом с Рыжиком действительно сможет все, потому голос его звучит твёрдо: – Я уверен, Рыжик. Только после этих слов из бледных рук выпадают ботинки, приземляясь на пол кровавой подошвой.
