Холодная или горячая война

      Духовка прозвенела. Пора доставать блюдо.       —М? Уже готово? — Повернулся в сторону духовки Росс, после чего подбегая и выключая её.       —Давай пока оставим, пусть настоится немного.       В этот момент блеск в окне пробежался резвым зайчиком, машина отца семейства уже припарковалась, и мужчина спокойным шагом направился в сторону дома, открывая дверь, перед этим похлопав ногами о порожек, чтоб убрать снег с ног. Бел быстро подбежала к нему, хмуро смотря.       —Пап, что ты снова натворил?       —Что я натворил, родная? — Неловко улыбнулся Союз.       —Ты зачем папу обидел?!       —Он вам рассказал?       —Нет.. Мы так это поняли. Что вы там не поделили?       —Не важно, давай потом вопросы, дай мне раздеться.       Приятный аромат сыра и овощей разливался по комнате, блюдо в духовке выглядело сочно, вкусно. Союз учуял этот приятный запах, после чего его желудок рефлекторно сработал, произведя лёгкое "ур".       —Вы уже успели что-то приготовить?       —Да, нам папа подсказал новый рецепт, вот.. Но он так и не вернулся из комнаты, а еда уже небось остывает в духовке, мы хотели сесть все вместе.       —Садитесь пока вы, мы потом подойдём, если что. Папа очень устал, так что ему нужен отдых, а я поем позже.       После этого он быстро поднялся на второй этаж, заходя в комнату. Словно дед мороз из детской сказки с красным носом он оставил позади дверной проем, сразу же увидев спящего немца.       А Рейх всё ворочался по периметру огромной кровати во сне, что-то бурча, а то фырча. Вскоре он лёг и вовсе наискосок кровати, а бедняга Аццо постоянно перебирался с одного угла на другой, чтобы не задеть и не разбудить хозяина.       —Аццо, что это ты бегаешь по кровати? — Ухмыльнулся мужчина, после чего подходя к кровати, да аккуратно перекладывая тело немца в более удобное положение, пропитывая его мимолетным запахом хвои и зимнего воздуха. Союз накрыл любимого тёплым, пуховым одеялом.        Нацист быстро приластился к тёплому одеялу и перестал наконец ворочаться по всей кровати. Ручонки сомкнулись, обнимая приятную ткань. Тихое, мирное сопение раздавалось по комнате.       Спал тот, однако, всё равно не спокойно, вновь стал рассказывать русскому свои бредни, как по традиции.—Ни мужчина, ни женщина не может чихнуть... Ммм... с открытыми глазами... Около двух процентов автомобильных аварий, происходя...аа...щих в мире, вызвано...мф чиханием за рулем…       Опустившись на корточки, Союз приобнял аккуратно одной рукой, прислушиваясь к словам, что немец ему рассказывал, после чего прошёлся носиком по его шейке, тихо вздыхая. —Хах, интересно, интересно, значит следует чихать вне машины. — Тихо прошептал он, пригладив несколько его пальчиков, что вцепились в ткань и вновь уткнулся носом в тёплую шейку, стараясь не дышать на него, ведь все-таки одну сигарету он умудрился сегодня закурить, хоть и давненько.       Фриц прижался к чужой руке, нежно, как и всегда. Во сне нет обид и злости, а подсознательно Рейх уже привязан к этому медведю. Он продолжает свою речь. —А ты зна..а..ал, что человек, который выкуривает пачку сигарет в день... — Тот зевнул, потеревшись о кончик чужого носика. — Выпивает пол чашки смолы в год.       Рейх как будто вёл простую непринуждённую беседу с Союзом. Аццо тоже навострил ушки.       —Нет, не знал, мхм, теперь буду знать, что я раньше пил много-много смолы. — Всё также шепча, русский даже уже и позабыл о той обиде, что проедала его пока был в местном кафе и одиноко сидел за столиком, попивая кофе и параллельно выкуривая сигарету. Он лишь прикрыл глаза, аккуратно поцеловав чужую щёчку, оставив на ней влажный след, но все же продолжил слушать, все, что говорил ему его любимый лунатик, расслабленно усевшись на полу у кровати, даже не чувствуя лишнего дискомфорта.       —Знал бы ты.. Как мне было дурно... Не столько от нашей речи, сколько от того, что смог тебя обидеть.. — Шепча, он плавно обрывался в некоторых местах своей речи, видимо, сам немного засыпал от усталости.       Увы Рейх не услышал такого признания, ведь просто говорил то, что диктовал ему мозг. Порой те ещё бредни. — Я люблю мороженное с лимоном, или например фисташковое. А ты?       Интересно было то, что немец всё же обращался к Союзу, пусть его и не слышал, ну или скорее не понимал. От лёгкого поцелуя, ручонка легла на влажное место там и оставаясь. Немец снова засопел       —Хорошо, я учту твои предпочтения.. А я больше люблю эскимо..       На этом даже сам коммунист смог ненадолго задремать, да может поза для сна не столь удобная, но это его никак сейчас не волновало, ведь Морфей взял над ним вверх

***

      В это время дети уже сидели за столом и кушали то, что приготовил почти что сами. И удивлялись всей вкусности столь нового и необычного блюда. Словно по взмаху волшебной палочки Рейх стал спать спокойно, притиснувшись к любимому, пусть и после ссоры.       Спать долго не пришлось, увы. Через час глаза распахнулись, наблюдая рядом русского и отчётливо услышав лёгкий запах перегара. Рейх вздохнул. —Даже мятного леденца не съел.        Немец потрепал чужие волосы и погладил русского по щеке. Как же можно винить этого человека?       —Мх.. Угу... — Тихо пробубнел этот человек сквозь лёгкий сон, только плотнее обнимая его вместе с одеялом, да и сон как-то уже не шёл, ведь ноги начинали знатно неметь, и потому большевик приоткрыл глаза, посмотрев на личико арийца. —Мм, ты уже не спишь, болтун-аналитик. — Слабо ухмыльнулся мужчина, вновь вернув живость своему голосу, придавая мягкость и нежностью сладкому, немного осипшему баритону.       —Болтун? Я вновь что-то говорил. Уже традиция как видно. Ты как-то быстро от ссоры отошёл. Что же думаешь? Я весьма обидчив, у меня так просто не бывает. — Говорил фриц намекая на извинения от коммуниста, что он в сознательном виде ещё не услышал. Немец вовсе не был доволен ссорой, но скверный характер таков.       Тяжко вздохнув с лёгкой улыбкой на глазах, Союз поднялся с пола, немного качнувшись с ватных ног и потягиваясь.       —Какой же требовательный, но ладно. Одевайся, нам надо съездить кое-куда. — Большевик ухмыльнулся, положив руки на свою талию. —Даю время — пять минут, жду тебя в машине. — И с легкой загадочностью скрылся за дверью, комнаты, спускаясь вниз.       Немец то и сказать ничего не успел, удивлённо глаза раскрыл только, но всё же начал одеваться. Решил одеть светло-серые брюки в тонкую клетку и такой же пиджак. Галстук был белого цвета, естественно на чёрной рубашке. Ровно через пять минут он был у машины, нет, всё же ему нужно что-то потеплее пальто, это ведь лишь начало зимы. Окно со стороны водителя открылось и оттуда выглянул коммунист.       —Садись в машину.       Затем окно вновь закрылось, как только немец повиновался слову, чайка¹ сразу же тронулась с места, выезжая на привычную дорогу, но вот незадача, русский вырулил на неизвестную для Рейха трассу, только больше углубляясь в чащу леса, предварительно включив фары, для большего освещения. Темнело не на шутку быстро и уже чуть ли не к концу дороги были сплошные потемки и именно в этот момент машина остановилась. Небосводу не хватало звезд, озарить лапы елей, но какой свежести аромат стоял в этом жутковато лесу. Союз машинально отстегнул ремень безопасности, выходя из машины.       —Выходи, мы на месте.       Приехав Рейх был, мало сказать удивлён. Зачем его привезли в чащу леса? Не ясно. Догадки шли весьма незаурядные, не глядя на отношения в голове мелькали заголовки криминальных газет. Муж зарезал жену после громкого скандала в квартире!       —Ты меня решил, как в сказке Морозко, оставить в лесу мёрзнуть и дары деда мороза забирать? Почему мы здесь? — Никак не мог разобраться немец, выходя из машины. Темень жуткая, хоть глаз выколи! Верхушки сосен колыхал ветер прикрывая тишину. —Решил отомстить за ссору, я понял.       —Не гунди, что ты сразу все в негатив воспринимаешь! Если бы я и хотел тебя оставить, то сделал бы это, ой, как давно и явно не здесь.       Достав из кармана ключи от машины, он подошёл к багажнику, открывая его. В этот момент он нажал на своих ключах маленькую кнопочку, отчего послышался лёгкий скрежет, и дорога вмиг осветилась маленькими огоньками, что стояли вдоль хорошо натоптанной тропинки, ведущую прямиком на небольшую очищенную местность, где уютно расположилась беседка, которая вмиг осветилась множеством разноцветных огней в форме маленьких фонариков.       Пока Рейх был отвлечен, Союз достал из багажника букет красивых и свежих васильков, вскоре встав позади немца, тронул его за плечо, ожидая пока он обернётся.       —Ха-ха, ты не мог бы пока контракт фильма не... Что?       Рейх с ещё большим удивлением уставился на огни, да беседку, сразу не подумав и смахивая коммуниста за колдуна и лишь потом прикидывая подготовку ранее. Правда даже сейчас нацист не мог понять чужие намерения. Беседка и лес что-то должны означать? Касание заставило повернуться, теперь Рейх вообще стал в ступор лишь моргая очами вопросительно глядя на коммуниста. Что-то говорило ему о том, что это в общем-то какой-то оригинальный способ создать романтическую обстановку       —Знаю, мрачноватое место, я хотел позвать тебя, когда тут был бы красивый закат.. Но ты смог меня усыпить на ближайший час. — Так и держа букет, который все не мог переместиться в руки арийца, он продолжил. —Знаю, что я у тебя довольно.. Проблемный и потому хочу попросить у тебя прощения за то, что накричал... Обвинил, возможно, ты и прав насчет моего отставания от других стран, но ты же знаешь, что я не могу принимать критику, да тем более такую... Прямую       Тихо посмеявшись, он выдыхал приятный тёплый воздух, ведь из-за замкнутого пространства в беседке не было так холодно.       —Хах, ну вот, опять я вне плана. Ты прощён, но и меня прости. Виноват. Я был довольно груб, но ты ведь знаешь, что я до жути гордый у тебя. Всё, забудем. Спасибо тебе за цветы. Я был уверен, что ты это так не оставишь.       Немец понюхал букет, живые, прелестные цветы вызвали улыбку. Нацист обхватил букет цветов одной рукой, а сам прижался к возлюбленному.       —Ich liebe dich, Союз..       —Я тоже тебя люблю, Рейх. А теперь пойдём, немного посидим.       Проведя рукой по спинке немца, он приобнял его за талию, после взяв из багажника небольшую корзинку, наконец закрывая машину. Подведя его к беседке, он помог ему подняться на возвышенность, после чего подстелил тот самый шарфик, усаживая на него немца.       —Так будет теплее, а то совсем замёрз, ну ничего, сейчас я тебя согрею.       Расстегнув свое пальто, он немного приобнял его, укутав в части своего одеяния. Поставив корзинку с небольшими порциями еды и бутылкой легкого шампанского.       —Вот это ты романтик. А я таю как десятиклассница, с новоиспечённым парнем. Что же ты делаешь, Любимый? Я после ругани вообще никого не прощаю, а тебя как не простить? Подготовил всё это. И шампанское и букет. Знаешь, что это мне напомнило. Наш первый вечер в джакузи. — Немец был поглощён атмосферой и полностью игнорировал холод, прижавшись к Союзу.       —Ну почему бы и нет? Побудь со мной той самой десятиклассницей, которая очень любит сюрпризы.       —Знаешь, я сегодня подумал. Как будет время, давай сходим в баню. Я был только в хамаме.       Достав из корзинки два бокальчика, русский аккуратно открыл шампанское, которое хлопнуло, но не вылилось, сразу же налив содержимое бутылки в бокалы.       —В баню? Я, конечно, не против, но не думаю, что тебе понравится нырять в сугроб после знатной парилки. Или ты хочешь пропустить данное мероприятие? — Посмеялся мужчина, взяв бокальчик, немного отпив содержимое, закусив кусочком докторской колбаски.       Фриц моментом пригубил шампанское наслаждаясь душевным покоем. Прекрасный мужчина и извинился, и свидание организовал.       —Конечно пропустить! Я такого и в помине не выдержу, а вот баня, наверное, дело интересное. Я только не понимаю традиции с вениками. Зачем ими бьют?       —Как зачем? Вся грязь с тебя снимается, да и дурь. Заодно циркуляция крови улучшается, тем самым улучшая работоспособность нашего организма и повышается иммунитет. — Большевик плавно попивал шампанское, только плотнее прижимая к себе арийца, после поцеловав в его макушку, поводив кончиком носика.       —То есть это не чисто ваши фетиши? Я удивлён, нужно попробовать. Только общественные бани мне не по душе, мы можем забронировать "личный" сеанс? — Фриц мягко поцеловал русского выхватывая тем самым себе половинку молочной колбасы и запивая шампанским. День этот закончился хорошо, что прекрасно.       —Личный сеанс? Хм, я буду не против такого времяпровождения, и, конечно же, такое можно организовать. — Удивлённо посмотрел на этого воришку колбасы, да лишь мягко улыбнулся, отпивая шампанское       —Не боишься, что к нам мишка придёт? — Шутливо отозвался Союз, вновь закусив приятной и нежной колбасой, затем и ещё и сырок отправил в рот.       —Какой мишка? Нет, ну если ты в прорубь ныряешь, то вы с мишкой поладите, и он на балалайке сыграет нам вальс.       —В прорубь? Откуда ты это знаешь?.. А, наверное… Роська рассказал? Вот же жук мелкий, так и знал, что расскажет всем об этом случае, ахах. А насчёт мишки, так я пошутил, здесь они не ходят, да и зима.. Спят мишки.       —Это свидание великолепно, как и в прочем что-либо личное между нами. Какого тебе быть геем? А? Жить с тем, кого так ненавидел? — Спросил нацист, которого всё ещё забавила такая ирония. Фриц докапывался до истины как самая ревнивая дама, что при этом знает об искренности и лишь просто хочет "убедиться".       —Ну что ты пристал ко мне с такими вопросами, раз я перед тобой тут распинаюсь и такие свидания устраиваю значит нравится и люблю такого капризного мальчика! — Тюкнул в носик, затем неловко отвёл взор в сторону, почесав щеку пальцем.       —Я унюхал, что ты сегодня курил. Что это такое, уважаемый?       —Да.. Просто был небольшой стресс.. Вот как-то и воспользовался случаем. Больше такого не повторится.       А вот Рейх прицепился к слову "капризный"       —Фи, я может и капризный, но всё же единственный, кто может исполнить даже самые потайные твои желания. Заметь, ведь ни одна девушка даже не делала тебе минет. Я единственный кто воплощает в жизнь эксперименты. Ну ведь так? Или я ошибаюсь и ты любишь когда всё по классике? Ты никогда не говорил мне своих пожеланий. Возможно ты желаешь чего-то ещё и просто стесняешься сказать? — Забеспокоился фриц накручивая себя в этом плане. Он не разу не спросил о чужих предпочтениях и порой даже доминировал без спросу.       —А про курение первый раз я забуду, на второй раз ты останешься на неделю без речей и ласк!       —Эх, хорошо, учту в следующий раз.       Заметив волнительное лицо, большевик лишь поцеловал того в щёчку, поглаживая плечико. —Останови свою накрутку, а то боюсь, что не вытащу тебя из этого состояния. Я был удивлен такой напористости с твоей стороны и даже не против экспериментов, просто.. Я мне кажется, я не такой просвещенный в этой сфере нежели ты и многое могу не знать, потому.. Мне будет интересно, если ты.. Немного посвятишь меня в эту сферу, и кое-что мы можем опробовать даже в постели.       —Хах, так формально в Советском Союзе то секса и нету, да?       Теперь уже более спокойно спросил немец, задумываясь о том точно ли нужно и как лучше преподнести это посвящение.       —Ну для западной и европейской прессы, это как-то так и выглядит. — Ухмыльнулся мужчина, наклонив голову, тем самым только больше открывая личико немца перед собой.       —А ты меня за извращенца не сочтёшь? В мире уже столько для "экспериментов" напридумывали, что некоторые даже я считаю крупнейшим перебором.       —Нет, не посчитаю. Если вы уже все настолько извратились, то и погрузи меня в пучину похоти, Рей. С тобой я не боюсь экспериментировать в этой сфере, вот скажу тебе честно, не солгав       —Нет, боги, я на деле не такой развратник! Это просто ты вынуждаешь меня желать до такой степени. — Немец покраснел, пряча лицо в ладони, при этом умудряясь делать ещё глоток шампанского.       —Думаю о всевозможный позах и местах тебе известно. Везде где два человека поместится и как могут извернуться. Тут нет ограничений и, если ты желаешь экспериментировать с этим, я согласен на любую фантазию, твою. Так же есть варианты связывание и различных игрушек, костюмов. Рассказывать обо всём долго и, если тебя заинтересует конкретно, спроси. Самое интересное что придумал человек — ролевые игры. Для того и костюмы и разное другое       —Как же много всего.. Но я бы не прочь попробовать ролевые игры и связывание, уж больно меня это завлекло. — Шепнул ему на ушко Советский, лизнув мочку уха, тем самым обжигая её своим дыханием.       Фриц прикусил губу утопая в речах. Он немел от того что его партнёр не скучен, как те кого интересует лишь вставить и выйти.       —Чёрт подери, да ты похлеще меня будешь. Люблю уверенных в себе, инициаторов, не закрытых. Всегда мечтал попробовать ролевые игры. Это же можно попробовать на себе любую роль. От несдавшего ученика, танцора в стриптизе. Тут только тебе выбирать, ведь их навалом. Связывание тоже искусство, но это уже вне твоего дома, как и в общем что-то громкое. Хах, представь это в отеле, в США!       —Мы с тобой не пробовали делать подобное в машине, как тебе секс в авто? Хах, прости, я немного охмелел от шампанского, потому сейчас могу показать развратником и инициатором всяких дурных идей. — Посмеялся мужчина, плавно поцеловав чуток кислые губки арийца, отложив свой бокал на столешницу.       —Не боишься того, что я сяду за руль в таком состоянии? Поверь, я ещё хорошо соображаю, да и свежий воздух, не даёт мне одурманиться в край       —Верю, верю. Учитывая сколько вы русские выпить можете. Это я уже плохо соображаю. Смотри только что бы милиция тебя же не остановила Рейх немного подумал на счёт секса в авто и оценил идею лишь только помечая. —А что такого? Боюсь только, что стёкла у тебя не тонированы, да крыша низковатая. — Он улыбнулся и решил ответить ещё одним поцелуем впиваясь в губы любимого. Такие... Тёплые даже на морозе       —Эх, верно, такое можно было провернуть в машине такси в Германии, когда мы с тобой ехали в аэропорт, я немного словил эту идею, но решил не акцентировать на ней внимание.       Русский вновь посмеялся, прикусывая нижнюю губу, да уже представляя, как это все выглядело.       —Мм, какая эстетика, а какая атмосфера, аж, до мурашек. А так ты прав, ещё более интересней это сделать именно в США, ты просто будоражишь моё воображение, любовь моя!       Мыкнув, он на мгновенье прикрыл глаза, представляя себе эту картину, какие звуки, а какой вид, а если ещё и в костюмчике горничной, так, все, фантазия мужчины уже боле разыгралась.       —Я после тебя понял, что же такое настоящий секс, да и достоинство у тебя приличных размеров. Я не устану плести эти речи, но знаю, что завтра нам придёт письмецо угроз от.. милого США. Нужно сходить к дантисту...       —Тогда для начала мы сходим к дантисту, а затем уже по магазинам, чтоб прикупить тебе что-нибудь потеплее. Ну так что? Ты не замёрз ещё тут сидеть? А то боюсь, нас могут дети потерять, подумают, что я действительно тебя в лес увёз. Хотя.. Голодными уж точно они остаться не должны, я помню, вы там что-то приготовили       Допив свой бокал холодного напитка, большевик убрал бокальчик обратно в корзинку, обняв Рея, уже обеими руками, поцеловав его в холодненькую, красную щёчку. Немец встал, допивая своё шампанское и лишний раз целуя чужой лоб, нежно, с заботой. Теперь Рейху не разлюбить ни этот рельеф, ни характер, ни повадки. Не забыть вечера и ночи. Проще умереть.       —Пойдём. Погоди! Э-эй? Ты что не пробовал нашу паэллу? Какое неуважение. Ты что меня не любишь? Когда это ты в последний раз забывал полакомиться моими творениями? — Снова включился тумблер "ревнивая жена"       Стоило Союзу подняться с места, собрать корзинку, и вот на него вылились эти "обвинения", отчего тот только смеялся и смеялся. Уложив в корзинку также и шарфик, на котором сидел ариец.       —Конечно, люблю, сильно, сильно и потому, если успею, то обязательно попробую, а теперь.. — Подхватил русский на ручки Рея, положив на его животик нетяжелую корзинку, шагая с ним до машины. Ариец охнул, оторвавшись от земли и лишь потом выдохнул в который раз прося. —Сколько раз я тебя просил предупреждать. Я то не знаю куда лечу. Непривычно оказываться на двухметровой высоте.       —Так пропадает эффект неожиданности, да и ты лёгкий для меня, так что никуда дальше моих рук, ты точно не упадёшь.       Дойдя наконец до машины, он поставил Рейха на землю, после чего убрав корзинку обратно в багажник и вновь нажав незаметно на кнопочку в кармане, приглушил огоньки, затем сел в машину, сразу же провернув ключ зажигания, отчего фары вмиг активировались.       —Садись, Рейхи, быстрее сядем, быстрее уже будем дома, а то боюсь цветочки вовсе увянут на холоде и так столько времени в багажнике пролежали Немец уселся в машину начиная оглядывать ту. Нет, всё же просторная. Снаружи кажется меньше. Тот приподнялся. И даже на коленях вышло бы.       —Хах, Союз, а я ошибся. Я видно ещё болей стоптался. Широка машина, можно и воплотить, правда что, если только в безлюдных местах типа этого леса. А цветы не увянут, влажность на улице высокая.       Услышав это, Совет приглушил мотор, чтоб лишний раз не тратить бензин, да повернулся полубоком к немцу, опираясь одной рукой о кресло.       —Тогда почему бы нам этого не сделать прямо сейчас, м? Место идеальное, никого нет, да и бензина должно хватить, чтоб машина разогревалась, а фары можно просто выключить.       Преподнеся руку к его пуговкам на пальто, Совет несильно покрутил ее, ловко отстегнув.       —Или тебе сейчас не хочется, ты главное скажи, я не буду принуждать тебя насильно.. Наверно, хах.              Нацист расплылся в улыбке, да слегка оборвался задумавшись о чём-то. —Я всеми руками и ногами за, вот только есть одно но. Я беспокоюсь, что бы не забеспокоились твои дети. Уверен, что они справятся? Ты им вообще сообщил куда мы поехали?       Немец был готов задержаться здесь хоть на целую ночь, однако это уже будет перебором в терпении детей русского. А для Рейха они ведь стали приближёнными людьми.       —Скажи, что сказал, и мы сможем начать этот эксперимент.       Проведя рукой по все ещё красной щечке Рейха, русский завёл свою кисть за его затылок, приближая к себе, а затем страстно поцеловал его в губы, аккуратно причмокивая нижнюю, после ненадолго отстранившись. —Я сказал только Бел, но думаю, что она сможешь довести эти сведения до остальных, так что не волнуйся, так с нашими детьми ничего не случиться.       Он специально сделал акцент на слово "наши", ведь начинал понимать, что дети теперь не только его, но и немца. Да биологически, они только его, но вот в качестве семьи и воспитания уже считаются общими. Мужская рука ловко скользнула по всем пуговкам пальто, жадно расстегивая их, заводя руку за последующую одежду. "Наши". Рейх дрогнул и прикрыл уста ладонью. Это прямо взяло его за душу. Союз настолько доверяет ему? Так легко сказал "наши", даже без мысли "Я растил их с детства, а Рейх только появился"? Это тронуло арийца потому он совершенно несдержанно втянул того в страстный поцелуй, которому позавидуют французы, что придумали этот способ.       —Я кстати подготовился и ты теперь можешь рвать на мне эту рубашку, она уже старовата, так что.. Делай с ней, что пожелаешь!       —Какой ты у меня молодец, тогда я без лишней мысли готов отдаться тебе, дорогой. Давай-ка перебирайся ко мне, задние сиденья шире, есть где разогнаться. Так ты ждал такого окончания? Уу... Я растаял. Даже к моей прихоти ты прислушался, ах, как же тебя не хотеть?       У немца аж пах свело, прокатившись сладкой нугой. —А тебе придётся с моей рубашкой поосторожней. Проверим выдержку.       Большевик быстро переместился на задние сиденья, правда, ради этого пришлось выйти на улицу и зайти обратно, но тепло он так и не утратил и потому, нависая над немцем, лишь тихо ухмыльнулся, склоняясь к его шее, пройдя по ней сначала горячим язычком, после нежно, но требовательно куснув её, параллельно расстегивая трепетно пуговички на арийской рубашке, проходясь пальчиками по оголенному бледному тельцу, опускаясь чуть не до самого паха.       —Я решил предугадать любой исход событий, хотя я и не ожидал, что это случиться в машине, но это только пуще заводит и возбуждает меня. —Жадной хваткой Союз присасывается к бедными ключицам и груди, до синеньких, даже больше фиолетовых пятен, которые оставлял после себя этот "паразит''       —Как эта бедная рубашечка, выдерживает напор того, что под ней находится? А, Союз?       Рейх прикрывал глаза упиваясь поцелуями, а потом вдруг распахнул глаза осознавая, что осталось на его шее. —Союз, бога ради, я против ничего не имею, но у меня водолазок не хватит! Пожалуйста, на уровне ниже воротника, хорошо?       Конец фразы прозвучал максимально нежно, ведь Рейх не хотел, чтобы действия вообще прекратились. Машина была в правду необычным местом. За ней можно было услышать ветер, уханье сов. Нацист, не щадя, буквально вырвал первую пуговку рубахи Союза ноготками, вторая была обречена на ту же учесть, третья. Далее немец был более гуманным, но в спешке оторвал и последнюю. Грудь стали изучать руки, вновь и вновь отделяя особенное внимание нежной ткани сосков, единственной и неповторимой на всём коммунистическом теле. Немец, закусывая губу игрался с "бусинками" крутил, вертел.       —Ты вынуждаешь меня делать, ох, какие напористые вещи своими действиями, мх.. —Поудобнее уложив немца на кожаное теплое сиденье, Совет упёрся одним коленом в пах немца, аккуратно, вращательными движениями начиная массировать уже немного эрегированный бугорок, руками же он касался талии, водя тыльной стороной пальчиков по заметному изгибу, затем он и сам опустился уже к родной груди, присосавшись пиявкой к твёрдому сосочку, играясь с ними кончиком своего языка, затем даже там умудрившись оставив лёгкий засос и такой же маленький след от собственных клыков.       —Мх, я могу купить тебе море толстовок и водолазок, но с такими метками, ты так великолепно выглядишь, так сексуально и так обворожительно! —Пускай русский и не картавил, но буква "р" то и делала, что рычала с его уст, словно истинный зверь проснулся внутри мужчины и так и жаждет получить тельце своей тонкой и хрупкой жертвы, которую то и делает, что зацеловывает, снимая одной рукой брюки, перед этим избавив там от пуговки и молнии.       —Ах.. Что же ты делаешь, русский дьявол? Нельзя...мф..же так.. не честно. —Лепетал немец, принимая на себя роль пассивную даже в прелюдиях. Тот теперь стонал не в силах успокоить голосочек, извивался, да выгибался от ласк. Тот корил себя за то, что не способен болей ничего делать под таким напором. Возбуждение накопилось во всём теле, он несметно хотел любимого. Сколько же грехов теперь на нём? Совращение мужчины, похоть.       —Ты великолепен! Нет такого! Британия со своим чаем и рядом не стоит. Да разве может он так великолепно приласкать?! — Немец отчаянно потянулся за поцелуем кусая чужие губы, постанывая имя "Союз", прямо в них.        Шепча, завораживающе ему на ушко, коммунист прошёлся язычком по его ушку, затем оставив несколько нежных и аккуратных поцелуев. —Я нечестный чертёнок, и не один Британия не сравниться со мной, ты будешь только моим.       Волосы коммуниста растрепались знатно и лезли на лицо, но это никак не мешало ему впиваться с такой страстью и жадностью в красные, сочные губы любимого, переплетая, пускай и не очень умело языком.       Наконец эти будоражащие и без того чувствительные ласки прекратились, как вдруг и штанов уже поблизости и не оказалось. Как только советские губы овладели немецкими, Союз времени зря не стал терять. Прижавшись своим крупным, тёплым и плотным телом к тельцу арийца, немного вжав его в сиденье, он уложил на свою спину тонкие ножки, после чего большая, немного шершавая ладонь прошлась по гладкой ягодичке. Два пальца ловко проникли в анальное "колечко", что звалась простатой, лаская её подушечками фаланг.       —Безусловно. —Лишь успел согласиться фриц.       Всё происходило до жути быстро и разум вовсе отключился, выбрасывая бесполезные тут мысли о чём-то ином.       Лишь коммунист смог утаскивать его в этот астрал, лишь он был достоин этого хрупкого, но гордого тела.       —Ай Хитрец, не терпится, да-а-ахх!       Утончённые ножки дёрнулись, в попытке не сжать коленки, а Рейх зажмурился на чистых нотах протягивая свои стоны. Нигде не сфальшивил.       Такие ласки убивали арийца на повал, Союз не только ухаживал хорошо растягивая немца, но и доставлял удовольствие массируя простату, но нацист жадный, он хочет больше.       —Возьми меня, прошу! Не мучай...       Покусывая и слегка оттягивая кожицу в нежных местах шейки и немного плечики, Большевик лишь тихо ухмыльнулся, пуще возбуждаясь и от вида своего любимого, и от сладких звуков, что он издавал прямиком из влажного ротика, что только что кусал его же губы и твердил лестности. —Какой ненасытный, так и хочется взять как можно больше кусочков себе, хе-хе..       Но тут же он убрал свои пальцы, убедившись, что суженый готов, Союз непременно и как можно быстрее избавил себя от нижней одежды, давая свободу и волю своему крупному артефакту, который то и делал, что вырывался на волю, не терпя тесной одежды. Предварительной смочив слюной головку, а затем и растирая до самого основания, он приблизился головкой к красненькому "колечку", проникая в тесное пространство, но уже такое родное и полюбившиеся, довёл он примерно до половины, после чего добавив ещё слюны, принялся двигаться, одной рукой упирая о сиденье, другой же — массировал головку эрегированного члена арийца, вращая и слегка надавливая на уретру пальчиком, чтоб больше вызвать эмоций и ощущений, погружая его в экстаз, постепенно набирая темп в работе бёдрами.       Почему же даже при том что это происходит на в первый раз Рейх краснеет? Видно потому, что оказаться под доминантом оказалось в три раза круче чем доминировать самому. Нет, это не значит, что фриц перестанет, просто будет давать больше свободы своему мишке.       Как только агрегат оказался внутри немец вновь почувствовал то самое чувство заполненности. Казалось, что член увеличился или это поза добавила новых ощущений? Однако ведь эти стоны нужно было слышать. Они не были писклявыми, хриплыми. Это была мелодия, входящая из него на каждом выдохе. Фриц двинул бёдрами навстречу, всё не унимаясь.       Набирая скорость, уже с хлюпающим, немного смущающим звуком продвигаясь в нем, коммунист все никак не мог отстать от бедных булочек, что вздрагивали от его толчков, а этот приоткрытый ротик, что-то и делал, что манил, влажные губки и тёплый поток воздуха, который заполнял всю машину и уже можно было не беспокоиться насчёт того будет ли холодно или нет. Лёгкий пот стекал по спине и был виден на шее, но даже эти растекающиеся капельки не остановили напор агрегата коммуниста, который чуть ли не на всю длину проникал в нутро арийца, немного отшлепывая своими бёдрами его ягодицы.       Нацист забыл о совести и принципах поддаваясь вперёд, отдаваясь жаркому танцу. Рейх протянул одну руку к чужой груди, сжимая и петляя по ней, вертя сосочки отвлекая тем самым себя. Ариец понимал, что каждый раз чувствовал совершенно новое, неповторимое чувство. В голове не укладывалось как же этот русский его любит, что лично предложил заняться сексом в собственной машине.       —Ах!.. Боги, ты господ воплоти! Зачем мне рай, если лучше чем у нас уже не будет? — Тот выгнулся в спине, словно кошка, продолжая наслаждаться       Расплываясь в приятной улыбке, большевик вновь впился в нежные губы, что только и делали, что излагали сладкие речи, насилуя и любуя разум коммуниста. На этом моменте он ещё более по ускорился, отчего казалось, что вот-вот и немец получит свою порцию наслаждения, да и Союз на пару с ним. Ноги и брюшной пресс невольно вздрогнули и не раз, после чего он судорожно задышал прямо на ушко арийца, затем промычав и издав игривый стон, излился в него своим белым и тягучим содержимым, оно было такое горячее, что тот невольно прошипел. —Мхах.. К-как же ты прекрасен... Я просто не могу.. И готов всю жизнь тебе такое говорить!       Рейх сжал клыки что бы не сорвать себе горло стоном неимоверного наслаждения, ведь расплылся тот в таком оргазме, что капли собственного семя запачкали подбородок. Нацист сжал пальчики на ногах и руках, не зная за что зацепиться. —Ахх..       Ариец наконец выдохнул, пытаясь успокоить сердце, что ломало рёбра выбивая пульс нечеловеческой скорости. —Будь со мной до конца жизни, иначе мне уже не прожить... Мф... Я зависим.       Смотря на немца все тем же привычным и нежным взглядом, Союз поцеловал его обе щёчки, предварительно ухватившись за подбородок, сметая пальчиком излишки спермы, во всю восстанавливая дыхание через нос.       —Конечно, буду только и только с тобой... Я более не смогу полюбить также кого-то ещё, признаюсь. Таких чувств у меня до тебя и не было, а после тебя уж точно не будет. Да и вообще, предан только тебе, у нас даже дети в конце концов есть, которые также, даже безумно рады тебе. — Тихо посмеялся русский, продолжая удобненько лежать на бледном и маленьком по сравнению с ним тельце.       Немец был не в силах подняться потому лишь притянул любовь свою. Тот слышал русское сердце, что билось в тот же самый ритм с немецким. Лобик Фрица коснулся лба Союза. Рейх расплылся в приятной улыбке и поцеловал чужие губы, что так сладки и желанны.       —Я верю тебе, милый. Буду предан до конца жизни своей. Не изменю в своей жизни, клянусь, ведь другие приторны или сухи. Лишь у тебя тот самый вкус, то что доставляет мне удовольствие. Забери моё сердце, я готов отдать. —Плёл немец, отходя от этой прелести, а как же не хотелось выходить из эйфории, что подарил ему Союз       —Какой же ты у меня все-таки романтик и поэт, как я только посмел тебя обидеть, сам этого не пойму, характер, что уж тут взять. У нас он с тобой очень вредный! —Тихо посмеялся мужчина, причмокнув нижнюю губу, после чего немного приподнялся, чтоб посмотреть на наручные часы.       —Вот это мы с тобой поразвлеклись, уже чуть ли не ночь на дворе, а мы все в лесочке, хехе. — Приулыбнулся коммунист, "забадав" своим носиком исписанную шейку любимого, тихо смеясь. —Предлагаю уже выехать и переместиться на удобную кроватку, чтоб отдаться приятному сну, но ты в принципе и здесь можешь это сделать, я тебя довезу и уложу на кроватку.       —Без плохого не бывает хорошего. Разве было бы у нас... Такое! Как жаль, что мы забыли отметить победу над западом и наш союз в порыве ссоры. Но я думаю ты вложил все нужные чувства прямо внутрь меня.       —Вложил, да ещё и с запасом, чтоб потом не было такого хитрого и обиженного взгляда, что я тебя не люблю       Рейх стал одеваться неловко перебирая руками. Вышло так что брюки он стал одевать не той стороной, а потом и рубашку чуть не одел шиворот на выворот.       — Ой... — Так же неловко в мелком пространстве он стал менять всё местами стараясь при этом не беспокоить возлюбленного.       Он краснел, сам не зная почему. Это было так хорошо, что Рейх чувствовал на себе желание ещё и ещё быть с Союзом, проводить с ним время.       —Да, думаю уже пора.       Совет лишь позабавился, после чего аккуратно приподнялся. Дождавшись пока ариец наконец оденется, покинул машину, затем вернулся на место водителя, по пути застегиваясь, и то только пальто, так как рубашка была заблаговременно испорчена, причём специально.       —Не успел замёрзнуть пока я тут ходил, бродил? — Чуть повернулся назад русский да наконец завёл машину, после давая назад, чтоб выехать на более просторную дорогу, а не на хиленькую тропинку.       Фриц оделся в пальто и застегнул его на нижние пуговки, обувь он одевать не спешил и потому сел, облокотившись на дверь и вытянув ноги. Так он облегчил себе ношу. Говорят, хороший секс как целый час тренировок.       —Тут попробуй замёрзни, ты ведь чертовски горяч, Союз. Как думаешь будет ли мстить нам США? Теперь ведь и все страны узнают о том, что мы на самом деле пара.       Союз покраснел немного в щеках и трудно было сказать то ли жара на него так повлияла, то ли смущение, а может быть и все вместе.       —Он может. Я даже не удивлюсь, если уже начал гадать как же нам поднасрать, да побольнее. — Фыркнул мужчина, одно лишь упоминание об семейке Британии и его отпрысков уже давало ему огромное негодование, а тут ещё и его любовь все время крутит на языке это противное имя из трех букв.       —Смотри, что бы я совсем без зубов не остался, а то Чёрт знает, что на уме у него. Главное, чтобы не поднял просьбу о повышении выплат на мои плечи или не выпросил бы долги единовременно. Я же такое на себя не возьму. — Начал размышлять фриц, осознавая, что проходя сложные проблемы, следующие будут ещё сложней. Такова их неспокойная судьба в роли государств. — Ладно, управимся. Мы ведь теперь вместе. Кстати, как у тебя с подготовкой к олимпиаде? Ты бы видел моих фигуристов! Это великолепие, грация. Как девушки, так и парни.       —Я даже не удивлен, что у тебя великолепные фигуристы, все-таки.. Ты очень грациозен и ненароком я подумал, что ты мог быть идеальным фигуристом. И даже появилась мыслишка сходить с тобой на каток. — Тихо посмеялся Советский, посмотрев в зеркало заднего вида, после чего плавно перевёл взор на дорогу, где уже виднелся их дом. Машина плавно подъехала ко двору, наконец остановив ход.       —Грациозен? Я бы был не прочь с ходить с тобой на каток, но увы я невероятно далёк даже от прыжка. Могу лишь составить тебе компанию в простом катании вперёд и назад.       —Рейх!.. Мы уже приехали, будешь одеваться, или быстренько донести тебя, хах?       Немец даже обувку одеть не думал, потянулся да расставил ручонки выбирая вариант "быстренько донести". — Если конечно ты уверен, что будет не тяжело.       —Пф, ты во мне сомневаешься? Ты лёгкий, словно пуховое перышко! Только я буду нести тебя с одним условием…       —Я давно не был на весах, потому сомнительно, что я всё ещё такое же пёрышко       Большевик отстегнул от себя ремень безопасности, да быстро снял меховое пальто, после протягивая его немцу.       —Моё пальто намного теплее твоего, так что накинь его на себя, а я уж так в одной рубашке рваной дойду, все равно прикроешь собой все "улики".       Немец вздохнул, соглашаясь на это условие кивком, но всё же заботливо уточняя. —Я конечно помню, что холод тебе нипочём, но в одной рубашке... Простуда вещь непредсказуемая. Сляжешь — будут проблемы. Решай сам.       —Ну даже если и будут у меня проблемы со здоровьем, ты же меня вылечишь.       Ехидно улыбнулся хитрец, смотря на него, затем уследив, что Рейх надел пальто, он быстро вышел, после открывая дверь задних сидений. Схватил на руки любимого, да закрыв машину, направился как можно быстрее в сторону дома, даже от самого тела виднелись тонкие ниточки горячего воздуха, что быстро испарялись под действием холодных температур. Он же, однако достаточно быстро добежал, открывая дверь и заходя в прихожую особняка, закрывая дверь.       —Фух.. Успел!       Рейх бы ответил, да только почти сразу попав в тёплые руки упал в глубокий сон прижимаясь к широкой груди. Он бы заснул ещё в машине после такого, но решил потерпеть, не желая доставлять огромной возни любимому. Здесь немец не выдержал, оказываясь в области полного комфорта.       Стоило коммунисту захотеть что-то ещё сказать, как услышал тихое сопение со стороны спящего комочка у его груди.       —Спишь уже, устал.. —Поцеловав в область носа, русский аккуратно и плавно дошёл до комнаты, где смог уложить немца, даже умудрился его раздеть без происшествий. Самому раздеться было делов пяти минут и не заморачиваясь насчёт ванны и прочего он сразу же улегся на кровать, лишь посильнее укутав любимого в одеяло, сам погрузился в сон.