Rostov by Night

Декабрь 2002 года. Тень. Холодный ветер вошёл вместе с ней и тронул лимонные деревца тревожащей ладонью. Она медленно провела пальцами по пушистому серому меху, усыпанному снегом, и тот осыпался на молочно-белый мраморный пол. Помедлив минуту, направилась к книгохранилищу. Каждый шаг отпечатывали набойки лакированных сапог на высоком каблуке. Нарочно не спешила. — Постойте! — раздался голос со второго этажа. Она остановилась и сложила руки под грудью. Цок-цок-цок! — бежала Кристина по ступенькам в своих новых лодочках. Сегодня она стала ещё на сантиметр выше. Надо же, как быстро растут дети без присмотра тана, подумала Велена. Новый хранитель элизиума, Радзивилл Кристина Михайловна, приблизилась к ней и окинула оценивающим взглядом снизу вверх. — Представьтесь, пожалуйста. — Мы знакомы, — ответила она и показала добродушную улыбку, которую репетировала несколько ночей. — Я вижу вас впервые. — Ты видишь моё лицо таким, каким я носила его до становления. Это иллюзия, Кристина, как и моя речь. — Тень? — опешила та. Она снова пригляделась, выискивая схожие черты. — Что за повод для такого образа? — Минул год. Я сняла наконец траур. Замешательство на её лице забавляло, но терпеть его дольше не было сил. Однако девчонка продолжала разглядывать её лицо, и чем больше деталей подмечала, тем печальнее становились её глаза. Всё такая же доверчивая, как и прежде. Велена могла солгать о внешности. Мало ли, чьё лицо она украла? Но в этом не было нужды. Знала ли об этом Кристина — неважно. Она всё равно завидовала красоте той женщины, что видела перед собой. Рядом с ней она наверняка казалась себе простушкой, хотя в её жилах текла голубая кровь, а в жилах Велены некогда текла лишь жара донского солнца и ветер, гуляющий в степи. — Мне надо идти, — сказала она, прерывая осточертевшее молчание, — Лев Николаевич ждёт мой отчёт. — Постой, — попросила Кристина и схватила её за плечо. Как странно, должно быть, видеть здоровую крепкую конечность под полушубком, а ощущать лишь кость, продетую в рукав. Её выдало перекошенное отвращением лицо. К её чести, Кристина быстро взяла себя в руки. — Ты выяснила, куда пропал Максим? — Нет, — ответила Велена и покачнулась, переложив вес на правую ногу. — Кристина, детка, тебе мало Антона? Не дури. Наслаждайся одержанной волей. — Прекрати, он мой друг, — заверила та и отвела взгляд. — Как скажешь. Отработанным жестом она смахнула чёрные волны волос с плеча и направилась дальше. Льва Николаевича в книгохранилище не оказалось. Вместо него на привычном месте за журнальным столиком сидела Соколова Ольга Васильевна. Холодное и твёрдое гранитное лицо не выражало никаких эмоций. Никогда. От этой женщины сводило кости. Она вошла в святую святых так легко, как будто стала губернатором и воеводой в одном лице. Так же легко получила власть под городом Велена. Как много значит чья-то протекция. Особенно если этот кто-то — сама власть. Но где Лев Николаевич? До ноября две тысячи первого они с Ольгой ни разу не виделись, но знали достаточно, чтобы теперь понимать намерения и цели друг друга. Но делали вид, будто это не так. Два ферзя на службе двух королей, которые никогда не покинут свою клетку. Игра заключалась в том, чтобы не потерять ни королей, ни шахматную доску, и только поэтому они заключили перемирие. Но Ольга играла нечестно. На её сторону переметнулся серьёзный противник, а того, кто мог его уничтожить, Велена собственными руками вывела за поле. Временная мера. Она надеялась, что её маленькая пешка вернётся домой ладьёй. — Я должна отчитаться воеводе о деятельности акритов в регионе. — Я выслушаю твой отчёт вместо него. — Как вам угодно, — кивнула Велена. Ставленница слушала внимательно, но её наверняка занимали другие мысли. Потому едва Велена смолкла, Ольга задала тот же вопрос, что задавала Кристина двадцать минут назад: куда пропал Максим? Вот что значит в нужное время в нужном месте. Щенок ничего не знает о своей природе и своих возможностях, но другие знают о них и имеют на него большие планы. — Он выехал из Ростова в сторону Москвы, ничего другого моим мышкам не удалось выяснить. — Я знаю, что ты лжёшь. А Велена знала, что для неё нет никого и ничего важнее сына. У Ольги было чутьё на обман. Читала она мысли или разгадывала их по пятнам ауры — кто знает? Но выбирать слова приходилось тщательно. — На этот счёт не лгу, они действительно затеряли след Максима. — Ты знаешь, где он, — настаивала Ольга Васильевна. — Нет, — с готовой улыбкой ответила Велена. — К кому он ехал? Она покачала головой и усмехнулась. Правильный вопрос. — Не к Юдину Антону, — уклонилась от прямого ответа. — И даже не в Москву. — Вы с Дарьей Аркадьевной забили ему голову рассказами о Сергее Александровиче, не так ли? Спровадили моего сына к старому безумцу, чтобы он и его свёл с ума? — Насколько я знаю, среди немёртвых нет никого более разумного, чем Дедушка. — Как ты посмела... — с угрозой в голосе произнесла женщина. — Я не сделала ничего, за что вы можете меня винить. — Всего лишь подсказала дорогу к дьяволу. — Я сказала, как от этого дьявола уйти, — ответила Велена и посмотрела Ольге в глаза. — Если разрешите, я тоже уйду. Так много дел! — Конечно, — процедила та. Ни один мускул не дрогнул на её каменном лице. Она вышла из книгохранилища оплëванной и раздражëнной. Лишь бы Кристина не подвернулась снова. Не смотря на прежнее отношение к ней, она жалела девчонку. Она была старше Велены на целый век, но существование под пятой у тана сделало еë сущим ребëнком. Она так отчаянно искала нового папочку, а единственный достойный претендент пропал. Как замечательно, что Кристина не знает о причастности Велены к этому. И она надеялась, что не узнает. Оставалось несколько шагов до выхода, когда дверь распахнулась, впуская ледяной ветер и высокую фигуру в светлом меховом пальто. Мужчина стряхнул с волос снег, опустил воротник и вдруг замер, увидев Велену. Она одарила его улыбкой. Не той, которую готовила для скучных бесед, а радостной. Это должно было убить его на месте. Интересно, что он забыл в библиотеке? Неужто у кутилы тоже появилась должность в шаткой каменной кладке Дуумвирата? Дионис шагнул к ней раз, другой, запутался в волнах еë волос, во взгляде изумрудных глаз, в мягкости алых губ. — Ты онемел? — спросила Велена и махнула рукой перед его лицом. С лëгким движением воздуха до него дойдëт и аромат духов, которые она надела этой ночью. Услышит он его? Вдохнëт? Крылья носа дрогнули, полные губы раскрылись. Теперь он точно пропал. — Ты настоящая? — спросил Курагин осторожно, словно неловкие слова могли спугнуть мираж. — Смотря что ты имеешь в виду. Я здесь, если ты сомневаешься. — Ещë как... Ты восхитительна. Никогда прежде не видел, чтобы так достоверно передавали внешность. Ох! Ты ведь Тень? — встрепенулся он, поняв, что кто угодно мог выглядеть, как она. — Да. На самом деле меня зовут Велена. — Велена... — Он попробовал на собственном языке вкус еë имени и кивнул. — Чудесное имя. Оно подходит тебе. — Я знаю, милый. А сейчас отойди, я спешу. — Нет, постой... — Дионис шагнул в сторону, чтобы перекрыть ей путь. Велена закатила изумрудные глаза и жестом показала, как устала от расспросов. — Если ты тоже хочешь знать, где Максим... — Уверен, с ним всë в порядке, он сильный и волевой сородич. Нет, я хочу пригласить тебя на свидание. Она едва сдержала смех. Нехорошо выйдет, если она вдруг раскряхтится. Так можно и лицо потерять. — Ты же знаешь, что это иллюзия. Я всë такая же, какой сделалась сто лет назад. Ты не коснëшься меня. Не захочешь. Дионис закусил губу и задумался, но затем нашёл ответ: — Так ведь можно-то и не касаться, в смысле, ну, знаешь, есть разные способы провести время вместе. — Какой ты дурашка! — Это значит "да"? — Это не значит "нет", но на другое сейчас не рассчитывай. Ещë увидимся, — сказала она и обогнула Диониса. Он потянулся было коснуться еë волос, но остановился и понурил голову. Благодаря Дарье Аркадьевне Курагин Денис Миронович давно был на их стороне, но хуже не станет, если Велена укрепит его связь с ростовскими носферату. При всех своих минусах он оставался перспективным мальчиком, пусть и не таким, как Максим. К тому же она не видела ничего худого в том, чтобы завести друга. В конце концов, предыдущий год оказался таким удачным на избавление от неугодных танов. Все они — Велена, Кристина, Дионис и, несомненно, Ольга — обрели свободу. Настало время распоряжаться ей.