Нажмите А, чтобы влюбить в себя мерзавца-злодея

      Шэнь Юань проснулся от тихих звуков гуциня, доносившихся откуда-то издалека, но это не помогло ни от боли, пульсирующей в его голове, ни от горького вкуса на языке.       Вино. Это определенно вино из цветущей сливы.       Он медленно спустил ноги с кровати и приподнялся, но тут же осознал несколько вещей.       Во-первых, это была не его кровать и не его комната.       Во-вторых, он был одет в один слой одежды, хотя последнее, что он помнил, это то, что его прижимали к одному из деревьев на пути к Цанцюн.       Теперь он знал, как Цяньцао выглядит изнутри, и это был не лазарет. Оставалась одна возможность.       …Не может быть.       Он посмотрел в зеркало, стоявшее рядом с дверью маленькой комнатки, ожидая увидеть на себе царапины, синяки или следы укусов, что угодно, что могло бы навести его на мысль о событиях прошлой ночи, но его встретили лишь темные круги под глазами и беспорядочно спутанные волосы.       Ничего. И никаких странных эвентов от Системы. Ну, наверное, я просто завалился к нему домой? Но где же моя одежда?       Шэнь Юань огляделся и заметил на столе рядом с зеркалом небольшой сверток свежих халатов. Он разложил их на кровати и в замешательстве отпрянул, ведь это точно не его одежда! Он никогда бы не надел такой светло-зеленый халат с вышивкой! Один из маленьких негодяев на его Пике испортил бы их за день! Только за последний месяц он истратил три ученические мантии из-за зверей, которые были под его опекой!       Однако Шэнь Юань не мог просто бегать по Пикам в нижнем белье, поэтому он накинул халат, отметив, что рукава доходят почти до кончиков пальцев, и снова встал перед зеркалом, чтобы привести волосы в порядок.       Приведя себя в презентабельный вид, Шэнь Юань медленно прошаркал к двери и осторожно приоткрыл ее, хотя оказалось, что вести себя тихо было бесполезно.       — Восстал из мертвых?       Шэнь Цинцю играл на цине в гостиной, выглядя как всегда безупречно, возможно, даже немного самодовольно, наблюдая, как Шэнь Юань прячется за дверью. Он продолжал играть, пока Шэнь Юань медленно подходил к нему. Последний не знал, как поступить, поэтому просто стоял и слушал чужую игру, а солнечные лучи проникали через открытое окно, согревая кожу и успокаивая больную голову.       Маленькие частички ци светились бледно-зеленым светом, парили в воздухе, когда Шэнь Цинцю перебирал струны, и раздавалась тихая мелодия. Шэнь Юань чувствовал себя так, словно он нарушал некий личный момент, но он не мог не смотреть с удивлением на сцену, которую никто не видел раньше.       Казалось, что Владыка Пика умиротворен. И он был просто…       …прекрасен.       Шэнь Юань быстро моргнул, отмахиваясь от своих мыслей.       [+5 к Прозрению]       Тебе просто нравится портить настроение, не так ли?       Шэнь Юань оторвался от своих размышлений, когда Шэнь Цинцю поставил цинь на стол, а затем поднялся и оглядел ученика. В его глазах промелькнула странная эмоция, когда он посмотрел на руки, что почти исчезли в ниспадающих рукавах.       — Твоя одежда будет доставлена в твою комнату, как только ее постирают.       — По поводу этого… Почему именно ее нужно стирать?       Шэнь Цинцю окинул его долгим взглядом.       — Похоже, тебе не следовало пить после того, как ты некоторое время занимался инедией. К счастью, ты остановился до того, как мы достигли Цинцзин, на твоем Пике не было никого, кто мог бы позаботиться о тебе.       Остановился? Что он?..       Внезапно лицо Шэнь Юаня раскраснелось, когда в памяти всплыли воспоминания о том, как мягкие руки держали его за волосы, после чего Шэнь Юань едва успел вывернуться и его вырвало в ближайшем кустарнике. Похоже, что употребление одного мясного шампура и палочки танхулу после недельной практики инедии не дало ему достаточной основы для вина, которое они выпили вместе. Возможно, ему следовало остановиться после нескольких чаш.       — …Благодарю Шэнь-шибо.       Шэнь Цинцю лишь глубокомысленно хмыкнул.       Значит… Мы не будем говорить о том, что на обратном пути чуть не поцеловались на пустынной тропинке?       — У этого мастера есть дела, которыми он должен заняться в ближайшее время. Если хочешь, можешь пойти на кухню, там тебе дадут что-нибудь на завтрак.       Шэнь Юань отвесил легкий поклон, когда Шэнь Цинцю направился к двери, где остановился и наклонил голову в сторону, говоря ученику через плечо.       — …Ты можешь остаться на пике Цинцзин еще на некоторое время, если тебе все еще плохо.       Это… странно мило. Но я хочу кое-что подтвердить…       — А, в этом нет необходимости. Я чувствую себя хорошо, и мне еще нужно помочь убрать прилавки после фестиваля!       — Вот как…       Шэнь Цинцю отвернулся и вышел из бамбукового домика, а Шэнь Юань неловко поплелся за ним, пока их пути не разошлись.       Позже, когда Шэнь Юань вернулся в город, на этот раз на мече, он открыл экран Системы, чтобы прочитать сообщения, которые он отключил.       [Хост выбрал вариант C]       [+10 к Интересу]       [+50 к Одержимости]       [+10 к Вожделению]       [+5 к Любви]       [У Хоста сработала плохая концовка 1…]       [Ошибка! Хоста не должно было тошнить!]       [-20 к Одержимости]       [-10 к Похоти]       [Оценка по свиданию: B]       Шэнь Юань чуть не упал со своего меча.       — Плохая концовка 1? Их больше, чем одна?! И единственная причина, по которой я не попал в нее, это то, что я не умею держать свой желудок в руках? Какой в этом смысл? Тогда какой вариант был правильным?!

---------------

      Шэнь Юань не врал, когда сказал, что вернулся помочь с уборкой, но как только он закончил свою часть работы, он оказался в смутно знакомом переулке. Он помнил это место, так как часто бывал здесь во время игры, ведь только тут можно было купить специальные… предметы, чтобы попасть на определенные маршруты и вызвать определенные события.       Шэнь Юань был хорошо знаком с Теплым Красным Павильоном и его различными услугами.       Но он был здесь не за этим.       Нет, Шэнь Юань был здесь, потому что хотел поговорить с куртизанкой, которую он видел с Шэнь Цинцю накануне, надеясь, что она сможет рассказать ему больше о Пиковом Лорде, который, похоже, по крайней мере… понравился ему? Очень? Шэнь Юань не был в этом уверен, но его записи и наброски похвалили… И они почти…       Не думай об этом сейчас!       К сожалению, он был не первым, кто подошел к стойке администратора.       — Что значит, никого не осталось?       Человек перед ним был тем, что коротко могло поведать об этом мире, даже когда он еще просто читал ПГБД. Какой-то слегка состоятельный идиот, который думал, что может делать все, что хочет, пока он платит. Самое настоящее определение пушечного мяса.       — Прошу прощения, но все наши девушки сейчас заняты, так что, возможно, вы сможете зайти позже. Или, может быть, мы пока угостим вас чаем?       — Как вы смеете? Кому вообще нужно столько шлюх? Просто приведи мне одну, у меня нет целого дня!       Шэнь Юань пожалел бедную женщину за прилавком.       Похоже, что в этом мире не принято обращаться к клиентам с претензиями. Кроме того, сейчас уже полдень, вряд ли у него есть какие-то важные дела, раз он заглянул в бордель.       Когда женщина в очередной раз попыталась объяснить, что нет, она не может сокращать чужое время после того, как за него уже заплатили, мужчина набросился на нее.       — Ну, вы не выглядите занятой, так что как насчет…       Мужчина вздрогнул, когда его руку схватили прежде, чем он успел тронуть бедную женщину, скрывающую свою панику за вежливой улыбкой.       — Так, так, я полагаю, она сказала, что все девушки уже заняты. Кроме того, вы не должны оскорблять людей, чьими услугами вы все еще пользуетесь. Я бы точно не позволил вам приблизиться к кому-либо из них на ее месте, очевидно, вы даже не воспринимаете их как людей.       Шэнь Юань смотрел на него с едва скрываемым отвращением, его улыбка была острой, он медленно усиливал давление на запястье, пока в глазах мужчины не начали собираться слезы. Ему было не привыкать к таким людям, как он, думающим, что им может сойти с рук все, что они захотят, хотя Шэнь Юань редко видел это лично. Тогда он мало что мог бы сделать…       Если бы это случилось в его первой жизни, Шэнь Юань, возможно, незаметно позвал бы менеджера магазина, вместо того, чтобы ставить между дебоширом и женщиной свое тельце, но сейчас он был несколько сильнее. Определенно сильнее этого жалкого подобия человека. Борьба со зверями действительно творила чудеса.       — Ты!.. Разве культиваторы не должны помогать? Не думай, что я не узнаю эти одеяния! Если ты не отпустишь меня сейчас же, то будешь изгнан из своей секты!       О, это время для Бесподобного Огурца! Пристегнись, идиот, у меня современное мировоззрение и много накопившегося разочарования!       Шэнь Юань повторил то самое впечатление от Шэнь Цинцю, когда тот наблюдал, как Му Цинфан заботился о нем после их миссии: приподнял бровь и использовал часть своей ци, чтобы охладить воздух вокруг них, создавая слегка угрожающую ауру.       — О? А кто вы такой, что вам есть что сказать нашей секте? Может, вы лучший друг главы секты? — Шэнь Юань оглядел его с ног до головы, заметив пятно от соуса на верхней одежде и испачканные чернилами пальцы. — Не извиняюсь, если это покажется грубым, но я очень сомневаюсь, что вы кто-то важный. Кроме того, я помогаю этому заведению, вынося мусор. В интересах всех будет, если вы сейчас уйдете.       Мужчина кипел от злости, но не мог вырваться из хватки Шэнь Юаня — не из-за отсутствия попыток, — так что они вдвоем завязли в безмолвном яростном поединке.       Если он даже подумает о том, чтобы оскорбить кого-нибудь здесь, я…       — Сяо Цзю, я пришел…       Шэнь Юань повернулся, чтобы посмотреть на новоприбывшего, и с удивлением увидел Юэ Цинъюаня, который, казалось, моргнул в замешательстве, его глаза расширились, когда он посмотрел на мантию, в которую Шэнь Юань был одет. Лидеру секты потребовалась всего секунда, чтобы изобразить свою дипломатичную улыбку, давая понять, что он должен объясниться.       — Шэнь-шичжи?       Откуда он знает мое имя? Я даже не встречал его на этом маршруте!       — Юэ-шибо, этот ученик просто следил, чтобы этот человек не причинил вреда здешним работникам, потому как не мог принять отказ.       — Неужели? Этот господин уверен, что у них есть свой способ защиты своих… работников. Шэнь-шичжи, ты подумал о том, как это может отразиться на твоей вершине и секте? Тебе не следует часто посещать подобные заведения. Особенно… это.       Он снова посмотрел на его мантию.       Ты издеваешься? Как будто я не знаю, что происходит за закрытыми дверями в нашей секте! Лицемер! Не думай, что я не знаю, что ты хранишь в своей частной резиденции! И у тебя хватает наглости ругать Шэнь Цинцю, когда он приходит сюда!       Шэнь Юань моргнул, вспоминая все вещи из своего маршрута, которые могли бы пригодиться в этой неловкой ситуации.       …       Ах, я забыл, что он предпочитает, чтобы ему показывали его место. Когда все закончится, я пришлю Самолету ведро слизи духовного тритона и вылью все на его кровать! Какого черта ему понадобилось делать из него свитча?!       Шэнь Юань скрежетал зубами, думая о том, что ему предстоит сделать, прощаясь со своим достоинством.       Хорошо. Как в одном из вариантов его маршрута. Просто… скажи это. Не думай слишком долго.       — При всем уважении, Чжанмэнь-шибо, этот здесь не для таких услуг. Но даже если бы он и был здесь ради этого… Неужели Юэ-шибо хочет, чтобы этот ученик закрывал глаза на то, что кто-то подвергает опасности невинных, только из-за рода их занятий? Это было бы… — Шэнь Юань посмотрел ему прямо в глаза, дрожа от жара, исходившего от каждого слова выговора, — жалко. Отвратительно. Этот стал культиватором не для того, чтобы играть в фаворитов.       Юэ Цинъюань сглотнул, а Шэнь Юань отпустил притихшего мужчину, который вскоре пробормотал что-то себе под нос: «Снимите комнату», выходя через парадную дверь.       Глава секты сделал шаг вперед, его глаза были полуприкрыты, когда он смотрел на него сверху вниз, так как Шэнь Юань едва доставал ему до плеча.       — Сяо… Шэнь-шичжи умеет говорить.       Да нет же! На самом деле, я только что назвал тебя жалким перед всем персоналом борделя! Держи это в своих штанах!       Шэнь Юань прикусил язык, не зная, как поступить, когда внимание главы секты приковано только к нему. Юэ Цинъюань проследил взглядом по его фигуре, и к нему вернулась ясность, прежде чем он протянул к нему руки.       Руки! Большие сильные руки, которые я не хочу видеть рядом с собой…       — Эти одеяния… Где ты их взял? Когда этот пришел сюда, я принял тебя за…       — Этого вполне достаточно.       Шэнь Юань выдохнул с облегчением, услышав знакомый голос, хотя ему пришлось спросить себя, как долго Шэнь Цинцю стоял у лестницы, просто наблюдая за обменом репликами. Женщина из приемной стояла рядом с ним, за ней следовали несколько куртизанок.       А, должно быть, она поднялась наверх, чтобы попросить его помочь выгнать жуткого парня.       — Сяо Цзю…       — Даже не думай называть меня так. Особенно после того, как ты укорял его за то, что он делал то, что ты, очевидно, не считаешь защитой уважаемых людей. Шэнь Юань.       Шэнь Юань пытался обойти Юэ Цинъюаня после того, как его внимание переключилось на Шэнь Цинцю, не желая оставаться и смотреть на последствия их знаменитых поединков, поэтому не ожидал, что Лорд Пика Цинцзин окликнет его, а тем более поманит кивком в сторону лестницы.       Ха-ха. Я в опасности.       Не обращая внимания на испуганные щенячьи глазки Юэ Цинъюаня, он присоединился к Шэнь Цинцю, прежде чем его увели женщины, и каким-то образом оказался в отдельной комнате, окруженный ими: они хвалили Шэнь Юаня за мягкость его кожи, мерцание его волос и его мужество, когда он защищал их. Шэнь Юань не привык к такому большому вниманию, и куртизанки захихикали, когда в его мозгу произошло короткое замыкание от похвалы.       Когда Шэнь Цинцю наконец вернулся после строгого разговора с главой секты и, возможно, тонко завуалированной угрозы держаться подальше от Шэнь Юаня, он остановился в дверях заказанной им комнаты, не в силах оторвать глаз от представшей перед ним сцены, и на его лице заиграла теплая улыбка.       Шэнь Юань сидел посреди куртизанок, одна из них заплетала его волосы, а он сам закручивал волосы другой в маленькие булочки, напоминающие сердечки.       — Где ты этому научился, А-Юань?       Шэнь Юань покраснел, когда одна из женщин склонилась над его плечом, чтобы полюбоваться его работой, когда он завязывал последнюю ленточку.       — У меня… раньше была младшая сестра. Она всегда просила меня делать ей прически, хотя я уже давно этого не делал.       Я действительно… давно не думал о мэймэй, да? Интересно, как она восприняла новость о моей смерти?       Никто не прокомментировал грустную улыбку Шэнь Юаня и то, что он говорил о ней в прошедшем времени, все они так или иначе были знакомы с этим чувством. Одна из куртизанок похлопала его по плечу, прежде чем заметила стоящего в дверях Владыку Пика.       — А, входи А-Цзю! Почему ты просто стоишь там?       Шэнь Цинцю хмыкнул и сел, взяв один из кубков с вином на низком столике и поднеся его к губам. Когда он заметил, что Шэнь Юань смотрит на него, он бросил на него самодовольный взгляд.       — Ты снова пытаешься искусить судьбу?       — Ах, нет, я не…       — А-Цзю, не задирай его!       Куртизанка, которую он видел на фестивале, схватила Шэнь Цинцю за щеку и потянула, заставляя Шэнь Юаня снова думать о ней как о старшей сестре. Она сжала щеку Владыки Пика, к его ужасу, а затем протянула Шэнь Юаню чашку чая.       Он с благодарностью принял ее, хотя теперь был в растерянности, что делать. Он не привык видеть Шэнь Цинцю таким беззаботным, и не мог удержаться от того, чтобы не поглядывать на него время от времени.       — У кого-нибудь есть лента?       Девушка позади него наконец-то закончила заплетать волосы Шэнь Юаня и сжимала концы, пока ей не протянули зеленую шелковую ленту.       — Но эта ваша, — пробормотал Шэнь Юань, глядя на Шэнь Цинцю.       Шэнь Юаню не пришлось долго раздумывать. Она была не только типичного для Цинцзин зеленого цвета, но и расшита бамбуковыми стеблями, явно выполненными мастером своего дела.       Некоторые куртизанки начали хихикать.       А? Я сказал что-то смешное?       — Ты бегал по всему городу в моих одеждах так, что люди принимали тебя за меня, но лента для волос для тебя — уже слишком?       Шэнь Цинцю, казалось, забавлялся быстро распространяющимся румянцем Шэнь Юаня. Он хмыкнул, наклонил голову, и несколько прядей волос упали ему на плечо.       — В таком случае, ты можешь оставить ее себе.       — Я…       — Считай это благодарностью за помощь Ли-эр.       Шэнь Юань слегка надулся.       — Как будто я бы позволил этому отвратительному куску…       Он не успел договорить, хотя Шэнь Цинцю выглядел несколько… гордым? Неужели он правда это видел?       — А-Цзю, теперь твоя очередь!       Шэнь Юань вздохнул, когда остальные перестали хихикать и дразнить его за покрасневшие щеки, но был удивлен, когда кто-то вложил ему в руку деревянную расческу.       — Что?       — Давай, А-Юань! Ты обещал показать нам рыбий хвост, о котором говорил раньше!       Не успел он запротестовать, как куртизанки каким-то образом все поменялись местами так, что Владыка Пика Цинцзин оказался сидящим к нему спиной.       Я не могу просто заплетать ему волосы!       — Это действительно нормально, Шэнь-шибо?       — Цинцю.       — …Цинцю?       Шэнь Юань моргнул, все мысли остановились.       Пожалев Шэнь Юаня, а может, пытаясь подлить масла в огонь, одна из куртизанок заговорила:       — Ты носишь его мантию, но вы еще не обращаетесь друг к другу по имени?       — Ну, я думаю, он должен называть тебя А-Цзю, в конце концов, он уже зарекомендовал себя раньше!       Шэнь Цинцю замолчал, но Шэнь Юань заметил, как покраснели кончики его ушей.       По крайней мере, не только меня дразнят. Хотя я не ожидал, что он покраснеет…       Шэнь Юань прочистил горло и медленно распустил узел, слегка дрожащими руками собрал шелковистые волосы в ладони и расчесал их, после чего принялся объяснять, как плести эту специфическую косу, чем вызвал несколько восхищенных взглядов.       Такие мягкие!       Когда он наконец доплел косу до конца, ему даже не пришлось ничего говорить, пока кто-то не протянул ему ленту для волос. Он завязал волосы и потянул за несколько прядей, чтобы коса выглядела более объемной, а затем перекинул ее через плечо Шэнь Цинцю.       Когда он оглядел свою работу, то покраснел еще сильнее и посмотрел на того, кто дал ему знакомую ленту, но в ответ получил лишь подмигивание.       Конечно, она мне знакома! Это моя лента! Почему она не использовала ее, чтобы завязать мои волосы?

---------------

      Вскоре они снова шли к Цанцюн.       По какой-то причине никто из них не упомянул об использовании мечей, что сделало бы путь домой делом нескольких минут.       Сегодняшний день прошел не так, как планировалось, но это было даже… весело. Если это действительно то, что он всегда делал даже в ПГБД, то я должен взять назад некоторые слова, которые я говорил о нем…       Шэнь Юань посмотрел по сторонам, ища хоть какой-то признак того, что Шэнь Цинцю думает так же об их совместном времяпрепровождении. Тот лишь обмахивал себя веером, на котором была нарисована маленькая лиса, выглядывающая из-за деревьев.       — Шэнь-ши…       Шэнь Цинцю посмотрел на него краем глаза.       — Цинцю. — Это имя все еще странно ложилось на язык, но все же казалось знакомым, как будто он уже несколько раз так называл Владыку пика Цинцзин. — Вам нравятся лисы?       Шэнь Цинцю перестал обмахиваться и посмотрел на свой веер.       — В них есть своя красота, я полагаю.       Ну, вот и все.       — Вы встречали лисьего духа раньше?       Их глаза встретились, и Шэнь Цинцю настороженно посмотрел на него.       — Они стали довольно редкими и находятся на грани вымирания благодаря идиотам, жаждущим власти, которые думают, что потребление их во всех смыслах этого определения может дать им более долгую жизнь, силу для культивирования или что там придумали их жалкие маленькие мозги. Я видел такого только однажды, хотя это было, когда я еще… До того, как я присоединился к Цанцюн.       Шэнь Цинцю смотрел куда-то вдаль, его нос сморщился от отвращения.       Должно быть, он говорил о встрече с тем злым культиватором. Судя по выражению лица, встреча прошла не очень хорошо…       — Не хотите ли вы встретиться с одним? — осторожно спросил Шэнь Юань. — Я сейчас забочусь об одном на нашем Пике, и я подумал, что вы захотите…       Шэнь Юань поднял глаза, но увидел, что Шэнь Цинцю удивленно смотрит на него.       — Ты хочешь, чтобы я увидел духовного лиса, о котором ты заботишься?       Пожалуйста, скажите мне, что это не имеет какого-то глубокого смысла, и я не говорю так, будто пытаюсь заманить его милыми животными.       Шэнь Юань кивнул, надеясь выглядеть настолько невинным, насколько мог.       Я действительно имел в виду только «давай потусуемся»!       — …Когда?       Шэнь Юань моргнул и широко улыбнулся, отчего Шэнь Цинцю поднял веер, чтобы прикрыть глаза.