Нажмите А, чтобы влюбить в себя мерзавца-злодея

      Шэнь Юань прижимал к груди небольшое ведерко, полное ягод, прислонившись к столу в одном из главных залов Пика Зверя.       — Значит, с ним все в порядке? — спросил Лю Цингэ, его взгляд метался между Шэнь Юанем и его ведром.       — Хм, он даже позволяет людям приближаться, пока я рядом, хотя он все еще нервничает, когда на мне нет ожерелья.       — Это хорошо. Ты… хорош. Со зверями. — Лю Цингэ играл с кисточкой, висевшей на Чэнлуане, отвернув лицо, когда его уши покраснели. — Я заметил стадо моховых кроликов недалеко отсюда. Если хочешь, мы можем пойти и…       Лю Цингэ не успел договорить, как двери зала распахнулись, и в них появился Шэнь Цинцю, его полупрозрачная верхняя накидка цвета цин развевалась за спиной, как будто ее подхватывал легкий ветерок. Он сузил глаза на бога войны и остановился рядом с Шэнь Юанем.       — А-Юань, извини меня за опоздание. Некоторые из моих учеников решили, что неплохо было бы сжечь свои брови во время изготовления талисмана.       Кого ты называешь А-Юанем??????       Шэнь Юань посмотрел на Шэнь Цинцю и заметил напряженную линию его плеч, почти соприкасающихся с его собственным плечом, когда Повелитель Пика Цинцзин уставился на своего боевого брата.       Ах… Он ревнует?       — Все в порядке! Лю-шибо просто зашел проведать маленького лисенка, ведь это он его спас.       — Вот как? Ну, Лю-шиди, кто бы мог подумать, что ты способен на большее, чем просто бросаться в драку? Прошу нас извинить, но не стоит откладывать нашу… встречу.       Шэнь Цинцю положил одну руку на спину Шэнь Юаня, растирая маленькие круги на ней, а другой рукой достал веер, его глаза сверкнули весельем, когда он увидел, как Лю Цингэ зашипел на его действия. Бог войны Байчжань уже хотел что-то сказать по поводу бесстыдного поведения своего шисюна, когда заметил движение их лент для волос. У Шэнь Цинцю она была невиданного ранее каштанового цвета, а у Шэнь Юаня — привычного зеленого.       — Ты не можешь просто закончить мои разговоры за меня, Цинцю, — ворчал Шэнь Юань.       Глаза Лю Цингэ расширились, он пробормотал слова прощания и тут же скрылся, а двое других уставились ему вслед.       Шэнь Юань прищурился на веер в руке Шэнь Цинцю.       — Ты специально создал небольшой ветерок, не так ли?       — Я понятия не имею, о чем ты, А-Юань.       Слухи могут быть ложными, но он все еще маленький засранец, когда захочет, да?       Шэнь Юань только вздохнул и поманил Шэнь Цинцю за собой в загон. Перед самыми воротами Шэнь Юань порылся в рукавах и достал заколдованное ожерелье.       Не могу поверить, что делаю это. Лучше бы это не пробудило ничего в каждом из нас.       — Он все еще не привык к обычным людям, так что мне нужно дать ему почувствовать себя в безопасности, прежде чем ты сможешь приблизиться.       Шэнь Цинцю посмотрел на ожерелье, но прежде чем он успел спросить об этом Шэнь Юаня, тот уже надел его и провел гостя внутрь, закрыв за ними ворота. Из комнаты доносилось негромкое журчание, и два пушистых ушка выглядывали из-за пня, за которым прятался маленький лисенок.       Шэнь Юань медленно подошел к лисенку, рассказывая, что все в порядке, и угощая его горстью ягод. Потихоньку пугливый зверек подошел ближе и вскоре уже свернулся калачиком на руках у Шэнь Юаня, поедая заслуженное лакомство.       — Можешь принести мне еще ягод? Они в ведре.       Шэнь Цинцю вынырнул из своих мечтаний и медленно подошел ближе, понимая, что он чужой и, возможно, напугает бедняжку, которая была такой маленькой по сравнению с другими духами-лисами, которых он видел раньше.       Маленький лисенок начал рычать, но вскоре Шэнь Юань его остановил.       — Ну-ну, он друг. А-Цзю ничего не сделает, у него даже есть вкусная закуска для тебя!       Медленно, Шэнь Юань вытащил одну руку из-под лисы и схватил руку Шэнь Цинцю; при взгляде на него, его собственные уши подергивались.       — Хочешь погладить его?       — Это правда хорошая идея? Он явно напуган.       — Все будет хорошо, ты просто должен показать ему, что не хочешь причинить ему боль. Он немного подозрителен из-за демонических культиваторов, но как только ты завоюешь его доверие, он перевернется и позволит тебе погладить его.       Шэнь Цинцю хмыкнул и посмотрел на Шэнь Юаня, тот осторожно поднес руку к маленькому лисенку, который начал клевать подаренные ягоды.       — Видишь?       Хвост Шэнь Юаня вилял из стороны в сторону, а Шэнь Цинцю почесывал лисенка за ушами. Они остались на некоторое время и уделили лисенку столько внимания, сколько он мог попросить, пока он не решил, что с него хватит на сегодня, и не спрыгнул с рук Шэнь Юаня.       — Что ж, думаю, время игр закончилось.       Шэнь Юань отряхнул свою мантию и взял теперь уже пустое ведро, в то время как у Шэнь Цинцю, казалось, не было ни единого выбившегося волоска, как будто это не он был полностью очарован маленькой лисой всего несколько мгновений назад.       Шэнь Цинцю последовал за ним, когда они вышли из вольера и направились в один из близлежащих садов, хотя на самом деле это был скорее атриум, заполненный растениями, лестницами и арками, ведущими в разные вольеры и учебные залы. Это действительно не вписывалось в китайскую архитектуру, но Шэнь Юань уже потратил годы своей жизни, ругая Самолета за все анахронизмы и нагромождения архитектуры разных стран, так что он не собирался больше тратить время.       Тем не менее, он должен был признать, что это выглядело довольно круто.       Он поднес ведро к маленькому уголку, заполненному всевозможными инструментами и утварью, а затем повернулся к Шэнь Цинцю. Тот все это время наблюдал за ним, его взгляд следовал за довольными взмахами его хвоста.       Уши Шэнь Юаня дернулись от смущения, и он собрался снять ожерелье, но его остановила рука.       А?       — Это ожерелье создает иллюзию или ты действительно можешь их почувствовать?       Ах. Пик Ученых. Конечно, он захочет узнать, как оно работает.       — Это не иллюзия, я могу чувствовать и контролировать как уши, так и хвост, хотя я не знаю, как было сделано ожерелье. Думаю, их делают на Пике Кусин, так как они действуют как… временное проклятие, что-то вроде этого?..       — Как необычно. Есть ли еще какие-нибудь изменения?       Шэнь Юань почувствовал, как его хвост зашевелился, когда Шэнь Цинцю подошел ближе.       — Ну, мне говорили, что глаза тоже могут меняться, и я заметил, что с его помощью можно издавать определенные звуки, которые обычно не могут издавать люди.       — О? Можешь показать пример?       Шэнь Юань был уверен, что Шэнь Цинцю делает это нарочно, медленно приближаясь так, чтобы объять всего Шэнь Юаня, запах чернил и чая щекотал ноздри, когда заклинатель медленно поднес руку к одному из лисьих ушей, слегка почесывая его, как он делал это с маленьким лисенком.       Без сознательного усилия Шэнь Юаня в его груди зародилось урчание, и он издал мурлыканье, которое не прекращалось даже тогда, когда его щеки окрасились в розовый, а хвост замахал так быстро, что обычному человеку было бы трудно уследить за его движениями.       Если так пойдет и дальше, я улечу отсюда, как Тейлз.       Шэнь Цинцю вздрогнул от этого звука, но вскоре самодовольно усмехнулся, заметив, что Шэнь Юань все еще не отодвинулся от него, а лишь наклонил голову и склонился к ласке.       — Мн… Как интересно, похоже, ты действительно можешь чувствовать всё.       — Я же говорил. Теперь, когда ты сам это подтвердил, как насчет…       Мурлыканье резко прекратилось, и Шэнь Юань подпрыгнул: внезапно пробежавшее по нервам электричество заставило его вцепиться в мантию Шэнь Цинцю в поисках причины нового ощущения. Шэнь Цинцю удивленно моргнул, погладил и снова сжал хвост Шэнь Юаня, и последний издал восхитительный писк.       Шэнь Юань тем временем пытался взять себя в руки, не обращая внимания на жар в животе, он смотрел на Владыку Пика Цинцзин.       Проклятые чувствительные лисьи черты!       — Цинцю. Ты бессовестный!       — Ты не так назвал меня раньше. Давай, назови меня еще раз.       — Ты!.. Мы в центре Пика! Неужели ты не беспокоишься о своей репутации?       Шэнь Цинцю взглянул на маленького ученика, стоявшего на вершине лестницы, который отрывисто кивнул ему и пошел обратно туда, откуда пришел, фактически убедившись, чтобы никто не вошел в атриум с этой стороны.       — Не особо. Ты уже знаком с моей репутацией.       — Но она основана на лжи! Ты совсем не такой! Если уж на то пошло, я считаю тебя самым разумным Владыкой Пика, но если кто-то войдет сейчас…       Шэнь Цинцю подмигнул ему, медленно провел рукой от того места, где он дразнил лисий хвост Шэнь Юаня, к его спине, еще больше сближая их.       — Ты просто нечто, Шэнь Юань.       Шэнь Юань не знал, что делать, когда Шэнь Цинцю прижал его к себе и положил подбородок на его голову, его дыхание щекотало лисьи уши, пока они просто стояли так.       Если бы Шэнь Юань не отключил все системные уведомления после последнего свидания, он увидел бы другой набор вариантов, когда Шэнь Цинцю спросил о репутации, хотя и не получил бы такого хорошего результата, если бы принял любую… «помощь» Системы. В конце концов, Шэнь Юаню надоело, что Система вмешивается в его жизнь, и он не знал, что его выбор слов ответил на один из вопросов, над которыми Лорд Пика Цинцзин размышлял с тех пор, как они встретились.       Шэнь Цинцю никогда не встречал людей, готовых поверить ему, а не слухам. Даже его боевые братья и сестры, которые сами занимались недостойными вещами за закрытыми дверями, всегда смотрели на него свысока, потому что из-за его замкнутого характера было неприлично приближаться к другим, даже если он просто хотел взять книгу из библиотеки другого Пика.       Он отстранился немного, изучая лицо Шэнь Юаня, когда тот зарылся носом в грудь Шэнь Цинцю.       — О? И кто теперь бесстыдник?       Шэнь Цинцю не удержался от усмешки, когда Шэнь Юань поднял на него глаза.       Шэнь Юань не дулся. Это было очень близко, но он очень гордился, что сдержал свои эмоции и лишь свирепо посмотрел на другого. Досадно только, что его уши раздраженно подергались.       — Знаешь, я понятия не имею, почему люди всегда считают тебя замкнутым и тихим.       Шэнь Цинцю ухмыльнулся, его рука скользнула, чтобы схватить Шэнь Юаня за подбородок.       — Ну, если ты считаешь, что я слишком много говорю… Может, тебе стоит найти способ заставить меня замолчать?       У Шэнь Юаня было очень мало вариантов. Он уже решил игнорировать Систему, так как ее подсказки предвещали катастрофу, поэтому он не мог на нее положиться. Он был не против просто выполнять прихоти Шэнь Цинцю, как бы это его ни удивляло, но они все равно были на виду! Кто угодно мог их увидеть! Он был удивлен, что никто еще не зашел к ним, так тесно переплетенным!       Однако Шэнь Юань не стал беспокоиться, потому что вскоре он почувствовал мягкое прикосновение к своим губам, руки на его теле, притягивающие его ближе к Шэнь Цинцю, который прочитал все его мысли по тому, как хвост дико раскачивался из стороны в сторону, и быстро решил что-то сделать, пока Шэнь Юань размышлял.       …Может быть, лучше следовать согласно программе. Но я не какая-нибудь обморочная дева, ожидающая, когда ее сожрут!       Шэнь Юань поцеловал в ответ, его руки вцепились в воротник халата Шэнь Цинцю, и он потянул его вниз, намереваясь извлечь максимум пользы из своего (весьма ограниченного) опыта.       Он и раньше целовался, даже если это был всего лишь его одноклассник. Он ему даже не нравился, это был просто спор, так как девочки из его класса обещали тоже поцеловаться, если они сделают это первыми, а Шэнь Юань отчаянно хотел завести больше друзей. Шэнь Юань даже не хотел этого видеть, но остальные убедили его в ходе их ночной игры в «правду или действие» во время школьной поездки. В ту ночь Шэнь Юань покинул их комнату с кучей запутанных эмоций в голове и еще большим количеством слюны на лице. Можно с уверенностью сказать, что его опыт был не самым лучшим.       К несчастью для него, его энтузиазм только подстегнул Шэнь Цинцю, который вскоре позволил своим рукам отклониться от курса. Шэнь Юань задохнулся, когда рука на его спине скользнула вниз, пальцы слегка почесали то место, где лисий хвост сливался с его кожей через одежду. По его коже пробежали мурашки, и другой использовал это в своих целях, погрузившись глубже, когда Шэнь Юань открыл рот.       Ах… ха-ха-ха… Кажется, теперь я понимаю, что имел в виду Самолет, когда писал, что все эти языки сражаются за господство.       Конечно, Шэнь Юань не боролся за господство. Скорее, он пытался удержаться за жизнь, когда вдруг услышал голоса. Он вырвался, задыхаясь, а Шэнь Цинцю просто изменил траекторию движения вниз по его челюсти и к горлу, оставляя по пути маленькие поцелуи. В груди Шэнь Юаня снова заурчало, когда очередной поцелуй пришелся на точку пульса, и он потянул Шэнь Цинцю за одежду, чтобы она не мешала.       Шэнь Цинцю на мгновение приостановился, заметив, как приближающиеся ученики обсуждают свой последний урок.       Черт! Должно быть, занятия у младших закончились!       Он посмотрел на Владыку Пика Цинцзин, надеясь, что его блестящие мозги не поджарились, как у Шэнь Юаня во время их короткого сеанса поцелуев, но от его улыбки по позвоночнику побежали мурашки.       Они подошли к тому месту, где Шэнь Юань поставил ведро перед тем, как все это началось, и Шэнь Цинцю пришла в голову прекрасная идея протиснуться туда.       Ха-ха, троп «застряли в тесном пространстве». Идеально подходит для того, чтобы почувствовать друг друга… Подождите! Здесь нет двери! Они увидят!       Прежде чем он успел сделать что-то настолько глупое, как издать шум или выползти из маленького укромного уголка, выглядя явно растрепанным, Шэнь Цинцю снова завладел его губами, его гудение послало вибрации через горло Шэнь Юаня и заглушило все его тревоги. Однако вскоре его движения прекратились, и они оба посмотрели на проходящих мимо учеников, слишком поглощенных своим разговором, чтобы заметить двух взрослых мужчин, забившихся в маленький уголок, соединенных губами.       Шэнь Юань начал потеть, когда они были достаточно близко, чтобы пересечься, но они просто пошли дальше, разговаривая о миграции моховых кроликов, и ничего не узнали о двух культиваторах, прижавшихся друг к другу. Как только их голоса стали тише, Шэнь Юань откинулся назад, чтобы вздохнуть с облегчением, только чтобы подпрыгнуть, когда метла позади него скользнула вниз, звук ее удара о землю заставил учеников обернуться как раз перед тем, как они покинули атриум.       — Ты слышал это?       Шэнь Юань обменялся взглядом с Шэнь Цинцю, они оба выглядели довольно взъерошенными, а их одежда была далеко не в лучшем виде.       Ну, мы не можем выйти в таком виде. Видимо, есть только один способ сделать так, чтобы они ушли. В любом случае, мне поздно волноваться о своем достоинстве.       Шэнь Юань глубоко вдохнул, посмотрел на Шэнь Цинцю, который с интересом наблюдал за ним, и издал один из самых жутких звуков, которые он когда-либо слышал.       Хорошо, что амулет влияет не только на внешность.       На мгновение воцарилась тишина, а затем послышался бешеный топот шагов — это младшие ученики спасались бегством. Шэнь Юань, не теряя ни секунды, снял ожерелье, схватил Шэнь Цинцю за руку и побежал в противоположном направлении, двигаясь через один из арочных проходов на открытое место, оглядываясь в поисках способа уйти подальше, прежде чем кто-нибудь придет проверить шум в поисках сбежавшего зверя.       К счастью, Шэнь Цинцю подхватил его на Сюя и, оставив двор позади, полетел в сторону Цинцзин и вскоре приземлился в бамбуковой роще за его домом.       — Это было… неожиданно, — в голосе Шэнь Цинцю слышался сдавленный смех.       Шэнь Юань плюхнулся на землю, надеясь, что земля поглотит его целиком.       — А знаешь… Нет ничего более романтичного, чем целоваться на публике, как парочка нескладных подростков, и травмировать нескольких десятилетних детей.       — Считай, так я тщательно ухаживаю.       Шэнь Юань фыркнул, но принял протянутую руку, когда другой решил помочь ему подняться.       — Возможно, в наших интересах… некоторое время держаться подальше от твоего Пика. Может, это не так увлекательно, как играть с лисами или пугать младших в секте, но не могу ли я предложить тебе чашку чая?       Часть про «игры с лисами» не ускользнула от внимания Шэнь Юаня, но он действительно с нетерпением ждал выпить успокаивающего чая, чтобы вернуть свои мысли под контроль.       Я должен спрятать ожерелье, пока у него не появились какие-нибудь странные идеи.       — Звучит идеально.