Часть 2
3 октября 2022 г., 23:13
Юнги ненавидел альф. Терпеть не мог, не выносил, не переваривал. Боялся. Причиной всем этим чувствам был Тэун. Его брат-близнец, что покинул его еще в пятнадцать лет.
Пятнадцать лет. До чего же прекрасный юный возраст. В это время думаешь о том, насколько прекрасно будет твое будущее. Ты еще ребенок, тобой движут мечты и желание жить. Хочется познавать этот мир, верить в хорошее, находить новых друзей, веселиться. Но это был не их случай.
Тэун был омегой, пах, как и Юнги, цитрусами и вербеной, но сладкий запах магнолии раскрывался в нем сильнее. Тэун был особенным омегой: он рано сформировался, и течка настигла его еще в двенадцать, а у других омег она наступала не раньше пятнадцати.
Это послужило причиной, почему трое альф, что изнасиловали его в тринадцать лет на пороге очередной течки, получили оправдание. «Ну, он же выпустил феромоны, он нас спровоцировал, мы не могли сопротивляться». Может быть, если бы родители уделили им хоть каплю своего бесценного времени, альфы бы получили свой заслуженный срок. А если бы заметили, что после случившегося с их сыном было что-то не так, вовремя бы оказали помощь, Юнги не стал бы самолично вытаскивать его хладное тело из ванны, в надежде, что брата еще можно спасти, что он сейчас его откачает, заставит сердце биться, а легкие пускать кислород в кровь.
Оттаскивали его от брата с истерикой, тогда случился первый гон Юнги, он был слишком зол. О возбуждении не было и речи, он хотел уберечь своего брата от рук противно пахнущих бет, оставить на нем родной запах.
Даже это не заставило родителей обратится к психологам, Юнги сам справлялся с потерей брата. В его воспоминаниях не осталось счастливого Тэуна, был лишь безэмоциональный омега, что пах лишь кислым лимоном. Из глаз его пропал счастливый блеск, в квартире больше не звучал смех. Тэун часто обнимал Юнги, боялся спать один. Он не раз говорил Юнги, что боится быть омегой. Не хочет себе такой жизни. Альфой же быть проще. Избил? Инстинкты. Взял силой? Инстинкты.
Юнги молча слушал и обнимал его, Успокаивал после ночных кошмаров. Но заботы одного лишь брата для травмированного омеги было мало. Ему нужна была помощь. Вот только понял Юнги это поздно.
В момент, когда Тэуна не стало, Юнги понял его слова. В душе красными нитками вышили ненависть к альфам. Он ненавидел не только всех вокруг, но и само свое существование.
Все, что предприняли родители — переезд, чтобы ничего не напоминало их единственному сыну о случившемся. В Сеуле он познакомился с милым омегой Чонгуком, что так напоминал ему брата. Не внешне, по характеру они были очень похожи. Видимо, Чонгук разделял его чувства, оттого, стоило им стать совершеннолетними, они начали снимать совместно квартиру.
Вещей Чонгука в ней было гораздо больше, Юнги же расставил все семейные фото, что у него имелись, ведь было их немного. На всех фото был либо он, либо Тэун. Ни одного совместного. Родители объясняли это тем, что с братом вместе они фотографироваться не любили, Юнги же помнил, что они друг от друга не отлипали. Но расспросы на эту тему родителей только раздражали и больше в доме не поднимались. Сейчас он бы все отдал, лишь бы у него была хоть одна общая фотография. Иной раз казалось, что его брата и вовсе не существовало, настолько всем вокруг было плевать на потерю одного омеги.
Именно поэтому, ненависть к альфам не прошла даже спустя семь лет после смерти его брата. Он пытался смириться с этим сам, ведь сейчас уже времени да и денег на психологов не хватало. И у него это даже почти получилось. Он не кидался на Тэхена, просто решил лишний раз с ним не пересекаться.
Но тут появляется он — милый, смазливый альфа с приторным запахом, что в миг стал противен. Стоит, улыбается, щуря свои маленькие глазенки, руку с маленькими пальцами к нему тянет. Из груди Юнги вырывается недовольное рычание. Чимин перестает улыбаться, отшатывается от Юнги, пряча руку за спину и скулит, как побитый щенок.
Раздается более суровое рычание, от которого уже тушуется Юнги, поднимая, ни капли не сожалеющий взгляд, на Тэхена. Тот недоволен, дышит тяжело, не сводя злого взгляда с Юнги.
— Живо прекрати это. Чимин не сделал тебе ничего плохого, что за детский сад? — голос Тэхена стал ниже, с утробным рычанием.
Если Чимин представлялся Юнги как дурная корги, то Тэхен всегда для него был медведем гризли: именно таких альф он опасается больше всего. Да, Тэхен уступает в комплекции этому Чимину, но запах у него сильнее, а значит и подчинить себе таких, как они, он может без проблем. Тэхен, даже будучи боссом, этим никогда не пользовался, но опасаться его за это Юнги не перестал.
— Лезть ко мне не надо, лучше бы работой занимался, — бурчит Юнги недовольно, перед серьезным противником рычать опасно.
— Он и делает. Пока вы с Чонгуком развлекались, Чимин помог привлечь к нам новых клиентов, сам скоро увидишь, — после жестких слов Тэхена, Юнги слышит, как в зале бьется посуда. Чонгук все слышал и явно этим недоволен, тогда как Тэхен ни капли эмоций не показывает, даже запах его не меняется.
— Я учусь на факультете рекламы, так что предложил пару вариантов по продвижению, и они уже дают свои плоды, — Чимин довольно улыбается, словно забыв, как на него еще пару минут назад нарычали. Ну точно, щенок корги.
— Да плевать, мне главное, чтобы платили вовремя, — Юнги закатывает глаза и собирается уже покинуть кабинет, как слова босса его останавливают.
— А как же Чонгук? — говорит Тэхен это преувеличенно не заинтересовано. Юнги усмехается.
— А о Чонгуке вы и так позаботитесь, — и уходит довольный собой.
Все-таки, каким бы ледышкой не был Тэхен, что-то в Чонгуке его зацепило. Не то чтобы Юнги это нравилось, но Чонгук явно будет рад. А о его безопасности Юнги позаботится: терять второго брата по тупости альф в его планы не входит.
В этот день в кондитерской многолюдно. Такое на их памяти впервые. Все-таки Чимин с Тэхеном времени зря не теряли. Посетители чаще всего иностранцы, которые приходят за селфи со смазливыми мальчиками, а уходят с полными выпечкой желудками. Иногда это были и обычные корейцы, но план действий их едва ли менялся. Кажется, Юнги догадался, как именно привлекли клиентов, но, пока дело касается денег, он не против пару раз улыбнуться на камеру. Но ведь никогда не бывает все слишком хорошо.
Юнги готовил очередное кофе, пока Чонгук укладывал ему на поднос красивые клафути. Этот заказ надо было отнести одному альфе в углу кондитерской, и нечто противно скребло внутри, словно предупреждая не идти туда. Рядом на кассе возился Чимин — это спокойствия не добавляло. Его запах персика словно уже въелся в кожу, раздражая до зубного скрежета.
— Юнги? Все хорошо? Если что, я сам могу отнести заказ, — Чимин поднимает на него влажный взгляд, на полпути отдергивая руку, которой, видимо, хотел коснуться плеча.
— Сам справлюсь, оставь свою жалость при себе, — рычит Юнги в ответ, ставя стакан с кофе на поднос.
— Но я не… — бормочет Чимин в спину Юнги, который лишь хмурится на мурчащий голос.
Альфа за столиком встречает его с улыбкой. Юнги насторожен: что-то в этом альфе не дает расслабиться, но он отбрасывает эти мысли. Сейчас главное обслужить клиента, а не предвзято ко всем альфам в кондитерской относится. Он на работе, поэтому должен делать все профессионально, отбросить личную неприязнь и все проблемы.
Да вот только рано было расслабляться. Альфа ногой дергает прям в тот момент, когда Юнги ставит кофе на стол, отчего тот дергается и кофе слегка проливается. Юнги дергает носом, но быстро успокаивается. На этот случай всегда есть салфетка, стереть со стола — пустяки.
— Прошу прощения, — все же говорит он клиенту, что не поменялся в лице, все так же с улыбкой смотрит на него.
— Ничего страшного, малыш, я всегда рад, когда вокруг такие милашки носятся, — говорит клиент, мерзко хихикая, так еще и руку свою, чуть влажную от пота, поверх прохладной руки Юнги кладет.
— Чувак, ты походу попутал, я – альфа и крутиться вокруг тебя со звездочками в глазах не собираюсь, — Юнги слишком резко ладонью дергает, бросая недовольный взгляд на альфу. Хотелось, конечно, вновь нарычать, но чертова субординация…
— Ничего страшного, я умею обращаться и с такими милыми альфочками, не беспокойся, — говорит альфа до того приторно, что Юнги начало подташнивать, а после еще и в передний карман его рабочего фартука он кладет какую-то бумажку, кончиками пальцев погладив его живот через униформу.
По спине Юнги бегут мурашки, отчего он хватает поднос и под мерзкое хихиканье, сбегает за кассу. На полпути он врезается в Чимина, что придерживает его, не давая упасть, а после слишком резко отпуская, словно боясь, что Юнги вновь на него нарычит или даже ударит.
У Юнги мысли заняты другим, более страшным, что он даже не заметил этого прикосновения. Лишь только за кассой он принюхивается к себе, замечая, что отвратительного, тяжелого запаха альфы на нем нет, хотя тот точно его оставлял. Зато, от Юнги сильно несет персиком с примесью табака. Против воли в груди расцветает теплая благодарность к Чимину.
***
На следующий день Юнги все-таки решает пойти на учебу. Пошел он скорее от скуки, ведь это Чонгуку очень нравилась их специальность, в отличии от него, а оставаться одному в пустой квартире не хотелось. С увеличением количества клиентов, Тэхен предложил открываться не после обеда, как они делали раньше, а часов с десяти. Ребята были «за» ровно до того момента, как самый старший омега в их коллективе не отхлестал начальство кухонным полотенцем, напоминая, что ребятишкам еще вообще-то учится надо. И вот сейчас, на обеденном перерыве все трое собрались за одним столиком, чтобы обсудить план действий. Пока Хосок и Тэхен отдыхали у себя дома, троице пришлось думать, как выходить из ситуации, ведь новых сотрудников ещё не нашли. К разговору Тэхен подключился по фейс-тайму, и с его появлением мир потерял одного Чон Чонгука. Он видел Тэхена разным: недовольным, уставшим, раздраженным, скучающим. Не менялось одно — его строгий костюм. Сейчас же они видели его домашнего, лохматого и в застиранной серой толстовке, словно только что проснувшегося. В этот момент Юнги понял, что обсуждать график они будут втроем. — Ни у кого окон нет, я так понимаю? — устало выдыхает Тэхен, почесывая карандашом голову. — А то могли бы по одному прибегать, все равно основной наплыв клиентов после обеда. — Мы с Юнги учимся вместе, брали одинаковые лекции, так что можем прибегать по очереди, — пропищал Чонгук Юнги едва ли не на ухо, сжимая под столом его руку до шипения. — У меня окна во вторник и четверг с десяти до одиннадцати, могу прибегать заменять или помогать, — подает голос Чимин, отвлекаясь от своего расписания. — Отлично, тогда так и сделаем. Возражений нет? — на вопрос босса ответил нестройный хор голосов. — Отлично. Надеюсь, больше от хена я не получу, — оказывается, даже их каменная глыба Тэхен может бурчать. — Вы иногда слишком сильно боитесь реакции моего папы, — бурчит Чонгук, с намеком смотря на Тэхена. Юнги не нравится что-то не понимать. — Твоего папу я боюсь в последнюю очередь, — холодно и даже грубо отвечает Тэхен, не сводя взгляда с глаз Чонгука. Тот под этим взглядом тушуется. Разговор окончен. У всех участников после него остается неприятное ощущение. Чимин и Юнги чувствуют, словно услышали то, что их ушам не предназначено. Чонгук же расстраивается прямо на глазах. Атмосферу уныния, с грохотом приземляясь на соседнюю лавочку, прерывает альфа, что учится на год старше. Гюнгсун — завидный альфа в их университете. Умный, красивый, спортивный. Слухов о его похождениях нет, пахнет приятно, но в то же время тяжело — чайным деревом и белым мускусом. И этот парень уже не первый год пытается завладеть вниманием безнадежно влюбленного Чонгука. Юнги его действия поддерживает, но не одобряет: Чонгуку полезно будет отвлечься от болезненной первой влюбленности, но к таким университетским красавчикам у него ноль доверия. — Чего вы такие грустные? — в свою очередь разбавляет тишину звонкий голос Гюнгсуна, что совсем на голос Тэхена не похож, от того, наверное, Чонгук не сразу обращает на него внимание. — Как омеге может быть грустно в компании двух альф, совсем вас с омегами себя вести не учили? — и смеется, посчитав свою шутку уморительной. Юнги же понимает, почему Гюнгсун ему никогда не понравится: он дурак. Не тот забавный дурачок, который умиляет, а тот, от общения с которым хочется побиться головой о стену. — Гюнгсун, свали, а? Не до тебя, — обреченно тянет Чонгук, падая лицом на стол. — Да я ща, принцесса, только пригласить тебя хотел. У нас игра в пятницу, не хочешь сходить? За меня поболеешь? А я тебе свою куртку чемпиона подгоню, — и улыбается довольно, совершенно не смущаясь отсутствию интереса у собеседника. — Ты сначала чемпионом стань, а потом и поговорим, — бурчит в стол Чонгук, ногой отпихивая лавочку Гюнгсуна от себя подальше. — Понял, принцесса, не кипишуй, — смеется тот в ответ, оставляет перед макушкой Чонгука шоколадку и уходит довольный собой. Ладно, возможно Юнги он немного нравится. Простой как две копейки, но будет ли с ним Чонгук счастлив? Это то, что больше всего беспокоит Юнги в данный момент.***
Новый график вступает в силу со следующего же дня. Первым решается начать смену с утра Чонгук. Кто удивлен? Никто удивлен не был. Но так же Юнги был и не доволен, что когда он пришел, Чонгук выглядел расстроенным. Узнать, что случилось — нереально. Чонгук молчит, Хосок сам ничего не понимает, Тэхен из своего кабинета за весь день так и не вышел. Вечером же, переодеваясь в каморке для персонала, Юнги сталкивается, едва ли не нос к носу, с Чимином. От неожиданности он ударяется спиной о вешалку и недовольно шипит. Весь день прошел просто прекрасно без тесного контакта с этим альфой, а теперь он опять сует к нему свой медвежий нос. — Ты иногда на кота похож, — задумчиво говорит Чимин и сам удивляется, что сказал это вслух, испуганно дергаясь в сторону от Юнги подальше и прочищает горло. — Я чего узнать-то хотел, что сегодня случилось? — Я откуда знаю, гений? Мы вместе на работу пришли, — бурчит в ответ Юнги, спокойно переодеваясь дальше. Пришли они на работу хоть и вместе, но Чимин держал безопасное расстояние между ними, точно не меньше десяти метров. — Ну, вы же с Чонгуком дружите, — растерянно бормочет Чимин, наблюдая за Юнги. От его взгляда неуютно, хотя ничего такого в нем нет. Чимин не смотрит на него как на альфу, или как на объект страсти. Даже не препарирует взглядом, как ученый интересный объект. Просто смотрит словно сквозь, будто в этот момент мысли его где-то не здесь. — Ты тоже, спешу напомнить. Я не знаю, Чонгук мне ничего не говорит, — вздыхает Юнги и замирает. За дверью слышно недовольное бурчание, что после обретает голос Чонгука. –… все вы альфы смелые, пока пьяные, а потом хвост поджимаете. Так сложно без бутылки виски сказать, что на самом деле чувствуете? — голос Чонгука на грани истерики, говорит сбивчиво. — Именно сейчас я говорю тебе то, что чувствую. Ты симпатичный омега, Чонгук. Вкусно пахнешь и комфортно ощущаешься. Мне приятно видеть тебя каждый день и твоя симпатия ко мне, признаюсь честно, тоже очень приятна. Но разделять ее с тобой я не готов. У тебя учеба, у меня работа. Мы сейчас в слишком затруднительном положении для начала отношений, они будут лишь мешать. Я не из тех людей, что отрицают свою симпатию или предвзяты к возрасту, ни в коем случае. Я честно тебе говорю, что сейчас я к этому не готов. А заставлять тебя в этих отношениях страдать, я не собираюсь. Давай поступим как взрослые люди и просто подождем? — голос Тэхена же уставший, этот разговор словно повторяется не в первый раз. — Окей. Хорошо. Значит поступать по-взрослому — это не для меня. Я не хочу, чтобы ты один утонул в своих проблемах. Я хочу тебе помочь! Никогда не считал себя истеричкой, так что не вижу ни одной причины, почему я должен был страдать в наших отношениях. И почему они должны нам мешать? Я что, маленький непонимающий ребенок? Не знаю, когда стоит к тебе лезть, а когда ты в этом нуждаешься? Отношения — это поддержка, а не преграда! — слышен всхлип, кажется, Чонгук уже на грани. — Да, Чонгук, похоже ты маленький ребенок, раз понять не можешь, что сейчас не лучшее время для выяснения отношений! Видишь? Ты уже мешаешь! — Тэхен рычит. Впервые на памяти Юнги, он нарычал на Чонгука. Тот терпеть не стал, резко открыл дверь в каморку и замер, заметив удивленные взгляды альф, направленные на него. Позади замер Тэхен, сжимающий кулаки и смотрящий в сторону. Чонгук кривит лицо, он явно не хотел, чтобы у этого разговора были свидетели. Он громко хлопает дверью, быстро переодевается и сбегает. И от ребят, и от разговора. В комнате повисает тишина. Юнги молча собирает вещи, Чимин не сводит с него взгляда. — Не спешишь домой? — наконец произносит Чимин. — Сейчас ему моя компания нахрен не сдалась. Как приду — успокою, сейчас он только ядом плеваться будет, делая вид что его это ни капельки не задело, — говорит Юнги, мысленно прикидывая, хватит ли ему сейчас денег на мороженное и какую дораму сегодня им лучше посмотреть. — Я могу помочь? — интересуется Чимин, открывая им дверь наружу. Юнги на секунду задумывается. До этого Чонгуку хватало лишь компании Юнги, но сейчас он же и с Чимином сдружился, может стоит взять его с собой? Юнги глубоко вдыхает, наполняя легкие запахом персика и легкой кислинкой лайма. Действительно переживает, запах врать не будет. — Если хочешь… — сказать это сложнее чем подумать, — можешь пойти со мной. Чонгук будет тебе рад. –А ты? — спрашивает Чимин и заглядывает в глаза Юнги, словно щенок, что вкусняшку выпрашивает. Юнги ему не отвечает, лишь бросает хмурый взгляд. Чимин не расстраивается. Юнги уже с ним разговаривает, а это большой шаг вперед. По дороге к дому они забегают в магазин. Мороженного хватило лишь бы на двоих, но сегодня их, впервые за историю съема квартиры, трое. Чимин польщен, что Юнги о нем так позаботился, но говорить об этом вслух не осмелился, а то это ведерко мороженного оказалось бы у него на голове. Идут они также молча. Чимин только улыбается довольно, наблюдая как Юнги неосознанно вдыхает его запах с каждым разом все глубже. Казалось бы, это удивительно для альфы, но его это не заботит. Для Чимина неважно: альфа, бета, омега. Ему важен человек. Как человек Юнги ему нравится. Мазохист? Может быть, но Юнги действительно напоминает ему кота. Еще дикого, к ласке не приученного. Надо просто подождать момента, когда он даст себя погладить. А пока ему и этого неосознанного наслаждения запахом хватает. В квартире же запах царит неприятный: кислого лимона и йода заполнил все пространство. Юнги со вздохом отдает Чимину пакет с покупками и идет открывать окна. Чонгука находят в гнезде из одеял на диване с поставленной на паузу какой-то дорамой. — Вы долго, я чуть не уснул, — бурчит Чонгук в одеяло, не поднимая взгляда на пришедших. — В магазин забегали, — Юнги кидает ему ведерко мороженного и падает на диван, хлопая по месту рядом с собой, приглашая Чимина. Чимин удивлен. Чонгук не выглядит расстроенным, скорее безразличным, только запах его и выдает. Зато Юнги спокоен, его точно ничего не удивляет. До того момента, пока Чонгук не открывает ведёрко любимого мятно-шоколадного мороженого. Он тут же кривит нос и сует нетронутую сладость обратно. – Убери это, пахнет как он, – бурчит Чонгук и берет ведёрко Юнги, с его любимым ванильно-персиковым мороженым. Что общего у запаха мороженного и Тэхена остаётся лишь гадать. Юнги гадать сейчас не хочет. Он так же молча отдает ведёрко Чимину, забирая у того лимонное. Мятно-шоколадное ест у них только Чонгук, а Юнги из-за его прихотей давиться гадостью не собирается. Чимин дует губы, но ничего против не говорит: все-таки это угощение, хотя ему и хотелось совершенно другого вкуса. За просмотром дорамы проходит пара часов, когда Чонгук все-таки решает хоть что-то сказать. — Я пойду в пятницу на игру, — говорит он это все так же безэмоционально. — Хорошо, — кивает головой Юнги и замирает, переводя взгляд на Чимина. Ни черта не хорошо. Чонгук уже пару лет отказывал Гюнгсуну во всем, а сейчас согласился. Решение это, принятое в не самый лучший момент его жизни, явно не сулило ничего хорошего, а разбираться в этом опять Юнги. Но он готов признать, что без помощи Чимина у него ничего не выйдет. Чимин же в этот момент, облизывая ложку мороженного, совсем не замечает напряженной атмосферы. Юнги надеется, что не пожалеет о сделанном выборе.
