нестандартный я.

сделай вид, что все в порядке и ни у кого из нас тут нет проблем. зашей свой рот, он — психбольной, у нас больные все одни и те же лица из раза в раз, из года в год. тут их лечи: медикаментозно или по-простому, по-народному — ногою в печень, ножом куда-то за спину, ебалом вниз, решеткой сверху. они неизлечимы, они все больны смертельно, а самое страшное — заразны путём воздушно-капельным. и хоть в глазах теплится жизнь — не верь. они давно мертвы, нам не спасти с тобою их. из жалости — оставить, из жалости — добить. пригреть несчастного на шее государственной тюрьмы. ты любишь дедушку? а мы его убьем. ты скажешь нам спасибо, чтобы не мучиться потом. здесь, в кварталах грязных, меж разрушенных домов и людей таких безжалостных, ты повстречаешь смерть свою. и благо — не больничная палата, слава богу — не новейшая тюрьма, тебя не отравили ядом, не выстрелили в родном подъезде прямиком в упор. ты жил свободным, не больным, и ты свободным не больным умрешь. звучат колокола — они все знают это. в тиши высоток зданий, по мрачным тропам, в тесных клетках, в позолоченных кремлях, они все знают это; они свободы этой пускают над землею прах.