нестандартный я.

а эту жизнь вообще можно любить искренне? без употребления там всякого и искажения реальностей, или это что-то типа запретное, что-то нетипично-противоестественное, какой-то негласный закон: живой — значит грустный, дышишь — значит не повезло, поэтому все ходят такие кислые с минами давно застывших созерцаний чужих неуспехов, неудачей и смертей, и каждый думает: а может полюблю? а может взаимно? и — эту жизнь вообще можно любить искренне? безо всяких этих «может быть» да «если бы», вот прям резко так — с первого взгляда будто бы, или матушка-природа сразу взъерепенится, распушится, заскалится, выпустит когти, и как вбунтуются тайфуны и смерчи, словно злые ревнивые бывшие, что из названия их сразу ясно: будет весело! и начнут колобродить, затыкая рты, уст чьих коснулась лыба. и вот вопрос: они за хороших или за плохих? белые или чёрные? правые или левые? это сейчас формально очень важно, в глобальных масштабах без этого ты — никто. типа «punk’s not dead, пацаны» или «по уголовному кодексу вам дается право..»? без этого непонятно, кто из них притворяется, а кто из них — правда лох. а вообще жизнь — девчонка что надо. и, может быть, бог, словно старший брат или отец, что-то типа девчонку абьюзит и запрещает водиться там со всякими. гиперзабота, — он ищет ей пассию на равных, достойную. какого-нибудь бога других измерений и далеких планет, бога тусни, например, говоря образно, если жизнь не побоится громкости, а она не побоится, думаю. девчонка с таким именем вообще ничего не боится. она в целом баба огонь. но вот запара: жизнь, девчонку такую красивую и озорную, совсем никто не любит. «у меня совсем нет шансов», — плачется она матери. «я совсем одна, никому ненужная!». и матушка-природа сразу взъерепенится, распушится, заскалится, выпустит когти, и как вбунтуются тайфуны и смерчи, словно злые ревнивые бывшие, что из названия их сразу ясно: будет весело! а веселье простое; девчонке хочется жить, хочется верить, хочется любить и любимой быть. так что ты мнешься, парень и девчонка? у жизни глаз-алмаз, она не любит рамки; ее масштабов любвеобильности хватит да всех с запасом, отвечай взаимностью — и жди пока засветит солнце, пока закончатся дожди. выйдет бог — тот самый батя, — и провозгласит: жизни можно все; в жизни можно все. не упусти же шанс полюбить вот это все ответно.