Глава Четвертая
4 октября 2022 г., 22:59
Я открыл глаза.
Размытый белый... потолок. Я повернул голову. Не понял. Я снова открыл глаза. Что-то расплывчатое стояло сбоку от меня. Сосредоточился. Что-то вроде стойки с капельницей.
Я лежал на узкой больничной койке с перилами. К груди прикреплены электроды, а в руку воткнута капельница. Не самое лучшее начало любого дня (или ночи, судя по приглушенному свету вокруг меня). Пробуждение в больницах — № 1 в моем тайном списке страхов, но прежде, чем я успел по-настоящему вспотеть, в потолке моего мозга раздался глухой стук. Я притворился мертвым, надеясь, что боль покинет меня и продолжит свой самостоятельный путь.
— Что, черт возьми, произошло?
Я думал, что жалуюсь самому себе, но, должно быть, пробормотал это вслух, потому что знакомый голос слева от меня произнес:
— Думаю, это более оригинально, чем «где я?»
Очень-очень осторожно я повернул голову, и когда встретился с рысьими глазами детектива полиции Лос-Анджелеса Джейка Риордана, зеленая линия на кардиомониторе подскочила.
— Что ты здесь делаешь? — Наверное, мой голос звучал скорее недовольно, чем обрадованно. Я подозревал, что передо мной галлюцинация; Джейк точно не был результатом большой дозы обезболивающего, потому оно не заглушило барабанную дробь, стучащую у меня в затылке.
— Копам стало любопытно, почему у тебя в бумажнике лежит карточка детектива отдела убийств. Они позвонили мне.
— О, — ответ на мой вопрос?
У него, у Риордана, потрясающие глаза. Орехового цвета с длинными темными ресницами; почти красивые, хотя в 180 с лишним сантиметрах отбойного стейка нет ничего красивого. Он изучал меня своими карими глазами, и его рот как-то неохотно дернулся. Джейк покачал головой, очевидно, из-за моего плачевного состояния.
Я облизнул губы. Во рту был ужасный привкус.
— Кто треснул меня?
— Понятия не имею. Ты сам вызвал скорую.
— Я что?..
— Ты поднял свою задницу, вошел в дом и позвонил 9-1-1, а затем снова потерял сознание.
— Не может быть. — Мои веки закрылись. Я с усилием открыл их. — Я бы запомнил.
— Возможно, ты был не совсем в себе.
— Я не мог позвонить в скорую. — Я не чувствовал, что сейчас смогу справиться с этим, не говоря уже о нескольких минутах после того, как меня ударили дубинкой.
— Детка, я прослушал запись. Это был ты.
Я устало обдумал это.
— Как ты смог прослушать запись?
— Шерифы заставили меня, думая, что, возможно, сам нападавший позвонил о помощи.
Это звучало чертовски запутанно.
Риордан встал, проверил капельницу.
— Черт. Тебе надо отдохнуть. — Он подошел к двери и что-то сказал кому-то снаружи.
В комнату суетливо вошла почтенная дама в халате мятного цвета, похихикала над моим поверженным телом и вышла. Джейк выглядел взбешенным, с чем у меня не было сил бороться.
Я закрыл глаза.
* * * * *
— Есть жизнь после смерти, — заметил Джейк, когда я в следующий раз вынырнул на поверхность. — Привет. — Привет и тебе. Глаза Джейка были красными, будто он провел бессонную ночь. Он сидел, перегнувшись через перила кровати, и у меня возникло странное впечатление, что он держал меня за руку — что явно говорило о том, насколько я накачан наркотиками. И все же я все еще чувствовал памятное тепло его пальцев. Я прищурился, пытаясь сосредоточиться. — О чем мы говорили? — Когда? — Раньше. — Мы обсуждали, как тебе удалось получить нокаут от того, кто обыскивал трейлер Теда Харви. Я потер глаза свободной рукой. Все еще было трудно сосредоточиться. — Откуда ты знаешь, что кто-то обыскивал трейлер? — Детка, ты все объяснил, пока совершал свой знаменитый звонок на 9-1-1. — Джейк выглядел так, словно какое-то воспоминание вызывало у него приступ смеха. — Знаменитый? Джейк кивнул. — Его обсуждали в "Буфетная бабушки Паркер", где я завтракал сегодня утром. Завтрак? Сколько сейчас времени? Я попытался поднять голову. Очень плохая идея. Я сдержал проклятие и выдавил: — Как долго я здесь? Где именно нахожусь? — Почти сорок восемь часов. Ты находишься в больнице округа Калаварес, и даже сейчас тебя ожидает солидный счет, хотя мы просто болтаем. Надеюсь, у тебя есть медицинская страховка. Хочется верить, мне хватит. Я знавал платежеспособных людей с хорошей работой, обанкротившихся из-за пребывания в больнице. — Следующий вопрос. Когда я могу уехать? Джейк выглядел растерянным. — Наверное, день или два. За тобой еще хотят присмотреть. Я знал, что это значит. — Судя по моей пропавшей одежде, уже достаточно хорошо присмотрели. Ненавижу больницы. Когда умру, не хочу, чтобы это случилось в больнице. Я начал ощупывать иглу капельницы, поднял голову и проверил электроды на своей голой груди. Мгновенная паника: просто добавьте воды. — Хочу поговорить с доктором, — вырвалось у меня. — Я хочу домой. Джейк положил руку мне на плечо. Было похоже, словно мне на грудь уронили кирпич. Моя голова откинулась на поролоновую подушку, боль стучала в унисон с моим пульсом в головокружительном ритме. — Успокойся, детка. — Джейк провел большим пальцем по моей ключице. Я не смог бы пошевелиться, даже если бы захотел — был слишком удивлен, чтобы попытаться. — Просто расслабься. Ощущение его мозолистого большого пальца на моей чувствительной коже казалось странно гипнотическим. Я моргнул, глядя на Риордана, в меня будто выстрелили дротиком с транквилизатором. — Когда тебя привезли, твое сердце шалило. Но в течение последних двадцати четырех часов все вернулось в норму, так что тебя собираются отпустить довольно скоро. Хорошо? Я слабо согласился. Джейк сжал кулак и игриво ударил меня правой в угол челюсти.
* * * * *
— Они нашли Харви? — спросил я, спустя некоторое время, когда связанная мысль вынырнула из трясины физических страданий. Джейк закапал капли в глаза, а затем сказал: — Нет. Никаких признаков Харви. Это он тебя ударил? Я попытался вспомнить. Но все будто в тумане. — Я не видел, кто это был. Помню, как шел к трейлеру. Это последнее. Он нахмурился. — Почему ты пошел туда? — Я видел, как горел свет. Подумал, может быть, он вернулся. — Я снова попытался напрячь память. Казалось, это было так давно. — Прошлой ночью кто-то рыскал вокруг дома. — Что-то искали? — Я так думаю. Но что? — Харви? — Если только Харви не бродяга. Джейк обдумал это с точки зрения полицейского. — Тогда кто тот твой друг на дороге в четверг вечером? Я поднял глаза. — Ты мне веришь? — Да, я тебе верю. — Его руки лежали на перилах кровати. — Почему ты бросил трубку в субботу? И почему, черт возьми, не сказал этому вампиру, который работает на тебя, куда ты уехал? Это напомнило мне о многих вещах, которые я удобно забыл, например, о цыпочке, с которой он был в постели, когда я позвонил. Я сухо сказал: — У меня сложилось впечатление, что ты... не воспринимаешь меня всерьез. Пара ударов, отсчитанных кардиомонитором. У Джейка было странное выражение лица. — Я отношусь к тебе серьезно. Мы говорили о телах на дороге или в постели? Из-за кулис вошла медсестра и занялась обычными делами с термометром, манжетой для измерения артериального давления и планшетом. Я старался сохранять хладнокровие под ее ледяными руками. — Вы, очевидно, чувствуете себя лучше, — весело сказала она. Казалось, она разговаривала с Джейком, который одарил ее мальчишеской улыбкой. — Антигистаминные препараты подействовали как по волшебству. На щеках медсестры появились ямочки. Я раздраженно спросил: — Когда я смогу вернуться домой? — О, это зависит от Доктора. «Доктор», как «Бог». — Когда он появится? Она уклончиво ответила: — Он будет совершать обход сегодня днем. — Не могли бы вы сообщить ему, что я планирую выписаться сегодня? А лучше сейчас. Джейк беспокойно заерзал, но медсестра лишь хихикнула в ответ на мою шутку и покинула палату, обдав меня запахом антисептика.
* * * *
Доктор покашлял, хмыкнул и посоветовал не выписывать меня до того, как он озвучит, что все прекрасно. Он говорил о сложном сотрясении мозга, опасности повторного повреждения головного мозга и возможности постконтактного синдрома. Джейк скрестил руки на мускулистой груди, с интересом наблюдая, как мы с доком сражаемся. На стороне доктора были медицина, опыт и логика. Он был мне не ровня. Дрожащий, но упрямый, я сидел, снимая лаймово-зеленый пластиковый больничный браслет, требуя бланк «Против врачебных рекомендаций». — Мы не можем держать вас в плену, — признался врач, когда на него надавил. Я совершил государственный переворот. — Моя страховка не покроет еще один день. Сезам, откройся. Два часа спустя я наблюдал, как Джейк хмурился, пока его «Акура» колесила по неумолимой грунтовой дороге, ведущей к «Сосновой тени». Мы остановились в городе ровно на столько, чтобы Джейк мог забрать свои вещи из гостиницы «Твен Харт». Он путешествовал налегке, не планируя задержаться больше пары ночей. — Прямо впереди место, где я его нашел, — сказал я, когда мы пересекли ограждение для скота. — Здесь? — Джейк остановился. Цветок горчицы, казалось, плыл по долине подобно желтому туману, дрейфуя над зелеными склонами холмов на полуденном ветерке. Я потянулся к дверной ручке, и Джейк сказал: — Оставайся на месте, Эдриан. Я знаю, как обследовать место преступления. Я затих, наблюдая через лобовое стекло, как он на цыпочках пробирается сквозь камыш. Отойдя на несколько метров, он изучил местность, а затем вернулся обратно. На обочине дороги опустился на колени, осматривая кустарник. Джейк громко чихнул, сдувая лепестки с окружающих полевых цветов, и потопал обратно к машине. — Ну? Он пожал плечами, вытирая нос — размером с флаг — носовым платком. — Прошло слишком много времени. Подлесок вон там был повален; здесь, возможно, проезжала легковая машина или грузовик. Это не значит, что он использовался для того, чтобы увезти твой труп. — Джейк отпустил тормоз. Я сказал: — Джейк, есть кое-что еще. Тут находится команда археологов-любителей из местного колледжа, они разбили лагерь на задворках моей собственности. У них есть поддельное письмо, дающее им разрешение на раскопки затерянного шахтерского лагеря. — Что значит «поддельное»? У меня не было возможности ответить, потому что, когда мы въехали на передний двор, я заметил черно-белый пикап шерифа. Сам Биллингсли стоял на крыльце в сопровождении своего верного помощника. — Что, черт возьми, теперь? — Джейк зарычал. Мы остановились. Я вышел, на мгновение ухватившись за дверной косяк, чтобы не упасть. Что бы это ни случилось, сил на это у меня не было. Шериф спустился по деревянным ступенькам. — Инглиш, вы арестованы, — объявил он. — Что? — Вы слышали. Мое сердце заколотилось от адреналина в ответ на реакцию «сражайся или беги». Поскольку мой обычный рефлекс — бегство, я не уверен, почему я отреагировал всплеском испуганной агрессии, но я это сделал. Мои кулаки сжались, и я бросился вперед, но путь мне преградил Джейк. — Воу, — сказал он. Он повернулся к Биллингсли и спросил: — В чем его обвиняют, шериф? Биллингсли решительно сказал: — У Инглиша на холме за этим домом растет около акра марихуаны. Как насчет обвинения в изготовлении марихуаны с целью распространения? — Я здесь всего четыре дня, — сказал я. — Как я должен был достичь этих результатов? Горшочек, вари? — Это ваша собственность, ваш горшок, — сказал Биллингсли без эмоций. — Но, если вы не считаете, что это обвинение подходит, попробуйте так: пособничество и подстрекательство или сговор в хранении и производстве наркотического вещества с намерением распространения. Так... сведение обвинений к «владению», что это было? Минимум пять лет? Это было так нереально, что на мгновение мне показалось, что я под кайфом. Помощник шерифа вытащил наручники. Мой голос повысился в такт биению крови в висках. — Очевидно, вам следует искать Теда Харви, парня, которому я, как оказалось, плачу за то, чтобы он весь день сидел на солнце и курил травку. Очевидно… Мое сердце колотилось от страха и гнева. Джейк предостерегающе положил руку мне на плечо, что не осталось незамеченным. — Могу я спросить вас, парни, как получилось, что вы обыскиваете холм за домом мистера Инглиша? — У нас есть ордер, — вмешался Дуэйн. Биллингсли выглядел раздраженным несанкционированным озвучиванием. — Мы получили анонимную наводку, — сказал он. — И вам это не кажется подозрительным? — воскликнул я, игнорируя руку Джейка, сжимающую мою руку. — Послушайте, Инглиш, горшочек ваш. И я вижу, что вы, похоже, не удивились, услышав это. — Я заметил, что вас больше интересуют анонимные телефонные звонки, чем тот факт, что мне чуть не вышибли мозги на моей собственной территории. Почему это? Один анонимный телефонный звонок, и вы тут как тут, но честный налогоплательщик уже два дня в больнице, а вы даже не нанесли мне визит, чтобы взять показания? Да, я терял самообладание. Джейк, должно быть, решил, что пришло время вмешаться. Он сказал достаточно мягко: — Я не знаю, как вы, ребята, здесь справляетесь с делами, но я бы сказал, что этот судебный процесс ждет своего часа. Инглиш едва выписался из больницы. — Они выпустили его. Если он достаточно здоров, чтобы выписаться из больницы... Дуэйн вскочил. — Может быть, вы, лос-анджелесские копы, закрываете глаза на курение наркотиков и... — И У ВАС ЕСТЬ НИЧТОЖНЫЙ ШАНС ДОВЕСТИ ЭТО ДЕЛО ДО СУДА, — громко перебил их обоих Джейк. На волне этой мощи легких наступила пауза. Ветряная мельница ржаво скрипела на ветру. В значительной степени выражая мои чувства. — Прежде, чем твой окружной прокурор со смехом выставит тебя из собственного кабинета, ты, возможно, захочешь подумать об иске, который Инглиш подаст против тебя, — холодно добавил Джейк. — Против тебя лично, ты слушаешь меня? Ты возьмешь деньги под залог твоей зарплаты, твоего дома и твоей машины, жены и детей в придачу. Подумай об этом. Еще долго после того, как мистер Инглиш вернется в Лос-Анджелес, ты будешь вести переговоры с его адвокатами. Я не могу сказать, что оценил эту линию защиты и портрет меня как помешанного на судебных разбирательствах, но его маленькая пылкая речь возымела эффект. Это я мог судить по тому, как помощник шерифа Дуэйн как бы бочком отошел от своего босса. Поросячьи глазки Биллингсли блеснули, когда он мысленно сравнялся с моими дорогими адвокатами из большого города, заклятым врагом на расстоянии, которого он не смог бы коснуться. Пока мы ждали, как шериф примет решение, мимо пронеслось огромное перекати-поле. Биллингсли неловко провел пальцем по белой а-ля скунс полоске в бороде. Солнечный свет ослепительно отражался от грязи; мне пришлось закрыть глаза от яркого света. Рука Джейка все еще была на мне, но теперь это было больше похоже на ободрение, чем на сдерживание. Я сказал себе, что, если меня действительно арестуют, Джейк справится с этим. Он бы знал, что делать. Меня выпустят под залог через несколько часов под его давлением. Не нужно паниковать. Я повторял себе это, пока часть моей рубашки на спине не стала влажной от пота. — Позвольте мне дать вам дружеский совет, парни , — наконец, выдавил Биллингсли. — Вы раздражаете не тех людей, и вы будете слишком заняты планированием своих похорон, чтобы беспокоиться о том, чтобы обратиться в суд.
* * * * *
— Никогда не употребляй слово «очевидно» по отношению к провинциальному копу, — сказал Джейк, когда мы наблюдали, как отряд из двух человек уезжает в облаке выхлопных газов и пыли. — Не говоря уже трех раз подряд на одном дыхании. — Спасибо за подсказку. Какие-нибудь секретные рукопожатия, которые ты можешь мне показать? — Я повернулся к дому. Мне нужно было сесть, прежде чем я свалюсь; крыша моего черепа, казалось, раскалывалась на части, осыпая мой мозг пылью и камешками. Джейк молча последовал за мной. — Так как долго ты здесь пробудешь? — вежливо спросил я, пытаясь отпереть входную дверь. У меня тряслись руки. Джейк взял ключи и впустил нас внутрь. — Только до тех пор, пока ты не будешь в состоянии вернуться в Лос-Анджелес. — Я остаюсь. — Что значит, ты остаешься? Ты живешь в Лос-Анджелесе, помнишь? — Я останусь, пока не выясню, что, черт возьми, здесь происходит! Джейк ничего не ответил. Я знал, о чем он думал. — Если я сейчас уеду отсюда, то тут организуют полуночное барбекю как гарантию того, что у меня никогда не будет причин возвращаться. — Если ты останешься здесь, то можешь проснуться посреди полуночного барбекю. — Я рискну. Джейк фыркнул. — Крутой парень, да? — О да, это я. Он одарил меня спокойным взглядом. — Проверка на реальность, крутой парень. У тебя неисправен насос, понимаешь? Это автоматически дисквалифицирует тебя из Клуба Крутых парней. Теперь я не уверен, почему эта простая констатация факта так разозлила меня. Тем более, именно так я и говорил сам себе. — Никто не просит тебя остаться. — Наверное, было бы эффективнее, если бы мой голос не стал высоким и дрожащим от напряжения. — Я заметил. Я вытер мокрый лоб рукавом и опустился на диван. Более спокойно я сказал: — Никто не просил тебя ехать мне на помощь. Если хочешь сбежать, тебя никто не держит. Губы Джейка скривились, как будто он действительно находил это забавным. — Это и есть благодарность, которую получает кавалерия? — Ты хочешь большой влажный небрежный поцелуй? — Я хотел хлопнуть себя по лбу, но передумал. — Я забыл. Ты не целуешься. Тишина. — Океееей, — наконец, протянул Джейк. — Расскажешь, что у тебя на уме? — Я уже сказал. Тишина. — Я собираюсь прилечь. Знаешь, немного посплю, пока не началось барбекю. А ты проверь, есть ли у нас зефир, хорошо? Я откинулся на подушки, слишком измотанный, чтобы беспокоиться кто и что, включая Джейка, сделал. Диван пару раз широко и медленно покачнулся, как карусель, потом остановился. Я закрыл глаза. Я чувствовал, что Джейк стоит посреди комнаты. Озадаченный Колосс Родосский. «Правильно, большой мальчик, — подумал я, —прикинь». Я плыл по течению мирного забвения, когда он пробормотал: — А это еще кто такой, черт возьми?
