Глава Шестая
19 октября 2022 г., 00:40
Примечания:
Следующие главы будут выходить по 1/2 в силу объема.
Судя по небольшому бесцветному грибовидному облаку, повисшему над холмом на следующее утро, шериф Биллингсли и округ, похоже, вели войну с наркотиками. Джейк предложил съездить в Баскинг позавтракать. Мы оказались в «Буфетная бабушки Паркер», где заняли стол в просторном, полностью предоставленном нам зале с тенистым видом на Мейн-стрит Америка. Мы сделали заказ у крупной дамы в солнечно-желтой униформе, которая идеально подходила к внешнему виду здания. — После того, как мы поедим, я хочу кое-что проверить, — заметил Джейк, отбрасывая меню в сторону. — Ты сможешь занять себя сам? — Что ты имеешь в виду? — Просто хочу проверить кое-что. — Например? Он пожал плечами и в ответ на мое молчание добавил: — Достаточно и одного человека, который шарит вокруг и задает вопросы. Двое привлекут неправильное внимание. Наверное, я должен быть доволен, что Джек проявляет интерес. К тому же это является его профессиональной деятельностью, а не моей. Но предположение, что я буду прогуливаться словно детсадовец в поиске приключений и развлекаться шопингом или осмотром достопримечательностей, задело меня. Официантка принесла нам завтрак. Джейк заказал свой обычный «шведский стол»: кусок ветчины, четыре яйца, бисквит с подливкой и большой стакан апельсинового сока. Он посмотрел на мою миску с овсянкой, наморщив лоб. — И это все? Это все, что ты ешь? — В отличие от тебя, мне не нужно содержать эквивалент маленькой страны. Неожиданно он покраснел. — Это мышцы, а не жир. Я в этом не сомневался. То, что я видел походило больше на боевую машину. Я был удивлен, что он так чувствителен к этому. — Я не говорил, что ты толстый. Сказал, что тебя много. Бросив на меня злобный взгляд, он уткнулся в свою чашку с кофе. Я понял, что официантку шокировал наш обмен репликами до нитей ее сетки для волос. Разве гетеросексуальные мужчины не обсуждают вес? Было ли что-то в тоне наших голосов? Или она встревожилась, потому что считала нас печально известными торговцами наркотиками, звонящими по 9-1-1? Что бы это ни было, я надеялся, что Джейк не обратил на нее внимания. Он нашел свой комфорт и уют под своим воображаемым плащом-невидимкой. Я не хотел, чтобы искаженная реальность испортила ему этот отпуск. Я пил третью чашку кофе, а Джейк доедал последнюю порцию яичницы. — Думаю, я мог бы заскочить в библиотеку. Мне нужна копия «Титуса». Я забыл свой дома. Джейк кивнул, не особо прислушиваясь. — Я тут подумал, — сказал он, наконец, вытирая тарелку бисквитом, — о том, кто навел шерифов на марихуану. — Это мог быть кто угодно. Туристы. — Где разбили лагерь эти археологи? Прямо за той маленькой горой, не так ли? — Да. — Я проследил ход его мыслей. — Любой из них мог заметить растущую дурь и вызвать полицию. Но почему? — Месть? Ты угрожаешь закрыть их песочницу. — Может быть. — Я задумался об этом. — Это довольно мстительно для кучки археологов-любителей. — Но все ли они были любителями? Технически студенты не любители. Доктор Маркес и доктор Шоуп не были студентами и тоже не казались мне любителями. Доктор Шоуп выглядел человеком, который серьезно относился ко всему и, в частности, к самому себе. — Может быть, за вызовом полиции стоит другая цель. Может быть, им нужно убрать меня с дороги. Джейк выглядел огорченным. — С дороги? Эдриан… — Нет, послушай секунду, Джейк.... — Он мрачно кивнул. — Предположим, смысл этого телефонного звонка состоял в том, чтобы занять меня юридическими проблемами, чтобы у меня не было времени беспокоиться о том, кто, что и где копает. — Хм? — Предположим, просто предположим, что в Испанской лощине происходит какая-то афера? — Не говори мне, дай угадаю, — сказал Джейк. — Они ищут зарытые сокровища. — Ну, не знаю. Брови Джейка поднялись. — Ты не знаешь? Это уже кое-что. — Это всего лишь теория. — Или трещина в твоей башке. — Да, но это к слову, не так ли? Кто ударил меня по голове и почему? — Тебя не пытались убить, иначе закончили бы работу. — Не убивать меня, а просто убрать с дороги. — Согласен, — решительно сказал Джейк, — потому что ты помешал обыску трейлера Харви. Это не имеет никакого отношения к афере в горах. — Возможно. Он отодвинул тарелку. — Вчера вечером ты говорил о внутреннем чутье полицейского. Мой внутренний инстинкт подсказывает, что эти две вещи не связаны. — Будем надеяться, что на этот раз твое оборудование работает, — прокомментировал я. — Два месяца назад твое чутье подсказало, что я серийный убийца. Глаза Джейка сузились как у тигра, уставшего играть со своей едой. — Нажми перемотку. — Он постучал себя по лбу указательным пальцем. — Я не думал, что ты серийный убийца. Я думал, ты рассказываешь не все, что знаешь, и это была правда. А я думал, тебя никто не преследует. — Что было неверно. — Что было.... — Он глубоко вздохнул. — Неверно, — подсказал я. — Неверно, — признал он. Я ухмыльнулся. — Просто хотел это услышать.
* * * * *
После завтрака мы с Джейком разошлись в разные стороны, договорившись к полудню встретиться в машине. Я подозревал, что настоящая причина, по которой Джейк не хотел, чтобы я играл в Ватсона, заключалась в том, что он нацелился на участок шерифа, где я был еще большей персоной нон грата, чем он. Меня это вполне устраивало. У меня была своя собственная гипотеза, и я мог добраться на своих двоих до библиотеки. Я нашел библиотеку, зажатую между кофейней и продуктовым магазином. Здание, как я люблю, таких больше не строят: обветренный кирпич с белыми швами. Согласно медной табличке у входной двери, библиотека Баскинга была построена в 1923 году. Внутри оказалось темно и тихо. Антикварные столы, любовно отполированные за десятилетия вмятины и царапины, поблескивали в свете зеленых банкирских ламп. Книжные полки высотой до потолка забиты выцветшими томами. Это была моя территория, точно так же, как грязные улицы Лос-Анджелеса принадлежали Джейку. Здесь был один компьютер, монополизированный задиристым стариком. Зная, что это может занять некоторое время, я отправился к библиотекарю, попросив книги по местной истории. Она направила меня к Марку Твену и его «Налегке». — Я надеялся почитать о самом Баскинге. Годы золотой лихорадки, история добычи полезных ископаемых. Может быть, забытые месторождения? Она выглядела озадаченной, но потом просветлела. — Наше местное историческое общество организовало нечто подобное несколько лет назад. Вероятно, вы сможете купить копию в «Роял Хаус». Музей находится прямо за углом. — Отлично. Спасибо. По тому, как блеснули ее глаза за стеклами очков в оправе из страз, я подумал, не опередила ли меня моя репутация. Я ободряюще улыбнулся ей и направился к деревянной картотеке, расположенной под выставкой работ пациентов местной больницы, очевидно, психиатрического отделения. Я не был точно уверен, что ищу. Знал, что на земле бабушки есть шахты, в этом не было никакой тайны; все-таки шахтерская часть страны. Я никогда не слышал ни о «Ред Ровере», ни о какой-либо шахте, которая имела бы большой успех. Логично, что археологи заинтересовались старыми шахтерскими лагерями. Но почему именно этот шахтерский лагерь? Сьерра-Невада усеяна заброшенными шахтами и месторождениями. Я не смог найти упоминания о «Ред Ровере» ни в одной книге или статье. Дело шло к обеду. Я зашел в «Роял-Хаус» и купил книгу «История Баскинг Тауншип». — Вы не хотите сходить на экскурсию? — язвительно спросила девушка за стойкой. Она была высокой и стройной, с длинными черными волосами, блестящими, как вороново крыло и с красивыми глазами цвета терна. Частично индианка, подумал я. Резервация Таоламн находилась по другую сторону соснового леса, а резервация Туле у Портервилля была одной из крупнейших в штате. — Что за экскурсия? — За три доллара вы можете прогуляться по зданию. Три этажа. — Она указала на полку с плейерами, которые, должно быть, заменяли дряхлого гида. — Еще за два доллара вы сможете насладиться полдником во внутреннем дворике. Бутерброды с сырым яичным салатом и чай из пакетиков — вот что такое полдник в «Историческом обществе». — Роялы, кем они были? Она процитировала: — В 1849 году Абрахам Ройял приехал на запад, чтобы разбогатеть на золотых приисках. — Она сделала паузу, чтобы убедиться в моем пристальном внимании. — Эйб не был из великих старателей, он сколотил свое состояние, женившись на единственной дочери богатого китайского торговца. К сожалению, высшее общество — такое, каким оно было в Баскинге в те дни — не приняло бы узкоглазую дочь китайского иммигранта. Ройял был честолюбивым человеком. Он обменял свою китайскую жену, вычтя предварительно ее приданое, на местную девушку. Что-то подсказывало мне, что это не официальная версия. — Что случилось с китайской женой? Она улыбнулась, обнажив очень белые зубы. — Нет никаких записей. Вероятно, умерла от разбитого сердца, как и все нежно воспитанные девушки ее эпохи, — сказала девушка этой эпохи. — Тактично. Что случилось с Ройялом? — Ах. Следующая история. Золотоволосая англоязычная жена Ройяла сбежала с кузнецом через год после их свадьбы. — Кузнецом? — Кузнецом. Кузнечное дело — это древнее ремесло, знаете ли. Настоящая мужская профессия. Ее тон был язвительным, хотя я не представлял, почему. Я спросил: — И Ройял умер от разбитого сердца? — Нет. Говорят, — ее голос драматически понизился, — он умер от проклятия. — Проклятие? Какое проклятие? Только не говорите, что убитая горем китайская жена наложила его на бывшего мужа. Как благовоспитанная девочка может так себя вести? Девушка за стойкой заправила за ухо шелковистую прядь черных волос. — Честно говоря, есть несколько историй. Единственное, что мы знаем наверняка, что Ройял упал с лестницы прямо здесь и сломал себе шею. Я повернулся, чтобы осмотреть богато украшенную резьбой парадную лестницу. Падение сверху было бы равно падению со скалы. Я кивнул в сторону огромного портрета, висевшего над мраморным камином. — Это Ройял? — Он самый. При росте в 190 сантиметров Ройял обладал внушительной фигурой. Темные волосы, темные глаза и вьющиеся усы. Человек, отлитый по форме героя. — Одна легенда гласит, что он увидел призрак своей первой жены и разбился насмерть. — В доме есть привидения? Она пожала плечами. — Не то чтобы я заметила. Не то, чтобы я верила в привидения. Вау! Как нестереотипно для коренной американки. Как будто прочитав мои мысли, она сухо добавила: — Не говорите старейшинам племени. — Какого племени? — Мивок. Пенутианская семья. Ты действительно не помнишь меня? — А должен? Ее брови поползли вверх. — Я думала, ты внук Анны Инглиш? — Да. — Когда она не протянула свою руку, я предложил свою. — Эдриан Инглиш. Мы пожали друг другу руки. — Мелисса Смит. Мой отец раньше работал на твою бабушку. Однажды ты запер меня во фруктовом погребе. — Я? Теперь я вроде как вспомнил ее. Она была маленькой, тощей и раздражающей, как лисий хвост в носке. — Надеюсь, ненадолго. — Думаю, это заняло всего несколько минут. Мне показалось, что прошли часы. — Прости. — Я дала клятву поквитаться, но ты так и не вернулся. — Меня легко напугать. — Не волнуйся, в последнее время ты довольно низко спустился в моем списке жертв. Если в тридцать два года она была такой же непримиримой, какой была в восемь, я надеялся, что она не затаила обиду. — Я не в курсе местной истории. Ее темные глаза встретились с моими. Она ухмыльнулась. — Нет, но ты сотворишь свою.* * * * *
Пришлось недолго подождать Джейка в «Бронко». Я запил пару таблеток от головной боли диетической содовой из ближайшего торгового автомата. Наконец, я заметил, как он шагает по обсаженной деревьями улице, входя и выходя из тени, большой и целеустремленный. Даже в джинсах и фланелевой рубашке он выглядел как полицейский. Может быть, все дело было в том, как он держался. Сочетание уверенности и настороженности. Он поднял глаза и увидел меня, и на мгновение что-то похожее на улыбку промелькнуло на его бесстрастном лице. Я завел двигатель, когда Джейк сел рядом со мной. — Как все прошло? — спросил я. — Были ли твои друзья-пушистые усики настроены на сотрудничество? Он хмыкнул. Побарабанил пальцами по подлокотнику двери, пока я выезжал на оживленную Мейн-стрит. — Мы играем в двадцать вопросов, или ты все же расскажешь, что узнал? — В последний раз Харви видели в четверг утром, когда он забирал продукты в магазине. Он пообещал, что вернется на следующий день и оплатит счет. — Но был убит в четверг вечером. — Может быть. — Джек взглянул на меня. — У Харви есть девушка. Он может прятаться где-то у нее. — Девушка? Не знаю точно, почему мой голос звучал так изумленно; возможно, потому что все, с кем я разговаривал, представляли Харви неудачником. — У большинства неженатых взрослых мужчин есть девушки, Эдриан, — сказал Джейк. — Включая тебя? — невинно спросил я. Джейк отвел взгляд. — У подружки может оказаться фотография Харви, или мы сможем найти другую зацепку. — Разве на Харви нет полицейского досье? Любые фотографии? — Харви задерживали пару раз с наркотиками, в 70-х годах. В те дни он носил длинные волосы и бороду. Я не думаю, что тридцатисекундный проблеск лица мертвеца в свете фар даст точную идентификацию. Он был прав. Моя память о человеке на дороге уже тускнела, воображение добавляло одни детали, но другие стирало время. Я остановился на единственном светофоре Баскинга и спросил: — Так где живет девушка Харви?* * * * *
Марни Старр жила в доме № 109 по Окридж-драйв, в доме, обтянутом зеленым брезентом, на самом верху длинного пролета шаткой лестницы. Марни подошла к двери в полосатом халате, хотя уже перевалило за полдень. Созданная для комфорта высокая женщина через сетчатую дверь смерила Джейка взглядом. — Да? — Марни Старр? — Поза Джейка, официальный тон голоса: все говорило о копе. Я задавался вопросом, было ли это намеренно или что-то вроде профессиональной деформации. — Верно. — Я детектив Риордан. — Он кивнул в мою сторону. — Инглиш. — Детективы. — Она уставилась на нас сквозь сигаретный дым. Ей было около пятидесяти, длинные волосы цвета соли с перцем, кожа в веснушках, встречавшая слишком много солнца. — Мы можем войти? — спросил Джейк. Автоматически она отодвинула ширму и впустила нас внутрь. Передняя комната была маленькой и заставленной потрепанной мебелью. На кофейном столике валялись экземпляры «Нэшнл Инкуайрер», заголовки кричали о похищениях инопланетянами и изменах кинозвезд. В комнате сильно пахло сигаретами и освежителем воздуха «Орхидея». — Садитесь, — предложила Марни, неуверенно жестикулируя. — Копы, да? Если это из-за собаки, то я привяжу ее на ночь. Джейк сел в деревянное кресло-качалку, которое тревожно заскрипело. Я прошел вперед, чтобы изучить коллекцию фотографий в рамках на телевизоре. — Дело не в собаке, — сказал Джейк. — Мы разыскиваем Теда. — Теда? Теда Харви? — Верно. Когда вы видели его в последний раз? — Что-то случилось с Тедом? — Почему вы спрашиваете? — Ну, если вы детектив … , — она нарисовала полукруг в воздухе сигаретой. Нервно. Очень нервно. — Мы ищем его, вот и все, мэм. Когда вы в последний раз видели Харви? — В понедельник вечером. — В прошлый понедельник вечером? С тех пор вы его не видели? Ее глаза опустились. — Э-э… нет. — Что-нибудь случилось в понедельник вечером? — Нет. Нет, конечно, нет. Я взял фотографию Марни в спортивной форме и охотничьей шапочке с утиным козырьком. В руках она держала винтовку. За этой была еще одна фотография Марни и худощавого седовласого мужчины в парусной лодке. Я рассматривал этого человека. — Это Тед? — спросил я Марни. Она резко повернула голову. — Да, это Тед. Глаза Джейка встретились с моими. Я кивнул. — Что? — внезапно спросила Марни. — Вы не из управления шерифа. — Она указала на меня. — Я из полиции Лос-Анджелеса,— коротко ответил Джейк. — Лос-Анджелес... — Ее голос дрогнул. — Что произошло в воскресенье, мисс Старр? Вы с Тедом поссорились? — Это была не ссора. Не совсем. — Но вы поспорили? Марни казалась нерешительной. Наконец, она пробормотала: — Люди когда злятся, говорят разные вещи. — Что именно? — Я просто разозлилась. Меня тошнило от обещаний, оправданий и громких слов. Мне пятьдесят восемь. Давно уже не свежая роза. Разве это так плохо — хотеть немного уверенности в завтрашнем дне? — Вы просили об обязательствах? Джейк странно посмотрел на меня, но Марни с чувством повернулась ко мне, как будто наконец-то кто-то заговорил на ее языке. — Да. — Вы угрожали Теду? — допытывался Джейк. — У-угрожала? Не всерьез. Я имею в виду, я люблю его. — Ага. И как Тед воспринял этот ультиматум? — Он сказал, вот увидишь. Что на этот раз он собирается сыграть по-крупному. — Что он имел в виду под этим? — спросил я. Она пожала плечами и загасила сигарету. Затем порылась в кармане халата в поисках пачки. Ее руки дрожали, когда она вытащила еще одну сигарету. Джейк холодно спросил: — Тед когда-нибудь изменял вам, мисс Старр? Она покраснела так, что все ее лицо стало цвета веснушек. — Нет! — Вы угрожали убить его? — Кто вам сказал? — Так вы угрожали? — Люди говорят разные вещи, когда злятся. Это ничего не значит. Тед понимал. Тед привык говорить сам за себя. — Он говорил о своем большом деле? Когда я задал этот вопрос, Джейк бросил на меня предупреждающий взгляд. — Нет. — Она неопределенно махнула рукой. — Что тут рассказывать? Он просто выпускал дым. — Кстати говоря, кто покупатель Харви? — Джейк снова взял инициативу в свои руки. — П-покупатель? — Вы слышали. — Я не знаю, что… — Пропустим, — сказал Джейк. — Мы просто ищем Харви. Меня не волнует, что он из багажника своего пикапа продает оптом травку. — Тогда зачем он вам нужен? — Давайте просто обозначим, что это вопрос жизни и смерти. Она выглядела сомневающейся, и я не винил ее. Я подумал, что Джейк мог бы придумать историю получше, чем правда. Мы не продвинулись дальше с мисс Старр. Она взяла визитку, которую протянул ей Джейк и сказала, что позвонит, если Тед появится. Я не сомневался, что карточка отправилась в мусорное ведро еще до того, как мы спустились по ветхим ступенькам.
* * * * *
Пока Джейк поглощал поздний обед, я спустился к загонам и, повинуясь импульсу, зашел в сарай. Не то, чтобы я ожидал найти марихуану, сушащуюся на стропилах, но никогда не знаешь наверняка. Я вошел через кладовку, в которой даже после стольких лет туманно пахло кожей, мазутом и опилками. На стенах висели уздечки. Седло все еще ждало ремонта. Я прошел вдоль ряда пустых стойл. Во времена моей бабушки конюшня была полна арабских скакунов. Тонкокостные, огненные красавцы с большими блестящими глазами и изящными изогнутыми шеями. У меня была своя лошадь, гнедой мерин, которого я назвал Флейм — Пламя (неуместно, учитывая его мягкий нрав). После смерти бабушки Флейм был продан вместе со всеми остальными, моя мать, без сомнения, боялась, что я сломаю свою тощую шею. Я всегда предполагал, что именно ранняя смерть моего отца заставила Лизу бояться таких перспектив со мной. Я был, как часто указывала Лиза, всем, что у нее осталось. Это был ее собственный выбор; моя мать стала прекрасной богатой молодой вдовой. Может быть, как она всегда говорила, мой отец оказался большой любовью всей ее жизни. Или, может быть, она боялась довериться своей удаче во второй раз. В любом случае, Лиза видела опасность во всем — от собак до велосипедов, — и ее худшие опасения подтвердились, когда в шестнадцать лет я заболел ревматической лихорадкой. И вот я стоял в пустой конюшне, вдыхая разлагающиеся воспоминания о сене, лошадях и чем-то горьком, как полынь. В детстве я мечтал разводить арабских скакунов, как бабушка. Какой бы оказалась моя жизнь, если бы я не заболел? Стал бы владельцем книжного магазина? Я, вероятно, не встретил бы Джейка. Я вспомнил еще одно замечание Лизы о «грубых мальчиках» и усмехнулся про себя. Если кого и можно считать грубым мальчиком, так это Джейка. В дальнем конце конюшни стояла изъеденная молью коляска. Я подошел к ней, думая о том, как жаль, что все это досталось термитам и древесной гнили. Может быть, одно-два пожертвования местному музею принесут мне столь необходимый налоговый вычет. Я слышал неестественно громкое жужжание насекомых в гулкой тишине похожего на пещеру здания. Я последовал на звук по центральному проходу. Остановившись, наконец, заглянул за ворота стойла. Что-то лежало, наполовину зарытое в старую солому и опилки. Открыв калитку, я вошел в стойло. Я видел неясный контур и рисунок материала — клетчатая фланель. Мое сердце заколотилось от возмущенного понимания, прежде чем мой мозг установил связь. Как, черт возьми, я упустил этот сладковатый тошнотворный запах? Я вытащил носовой платок, прижимая хлопчатобумажные складки ко рту и носу. Стоя в метре, я посмотрел вниз, и жужжание мух совпало с жужжанием в моем мозгу. Мне отчаянно хотелось свежего воздуха и света. Мне хотелось выбежать из сарая и закрыть двери от того, что лежало в гниющем сене. Закрой дверь, запри ее и забудь об этом! Физическая реальность так отличается от учебной головоломки. Я присел на корточки и смахнул кусочки соломы. Прошедшие дни не были к нему добры. Как и не был добр человек, который застрелил Теда Харви.
