Глава Десятая
13 декабря 2022 г., 01:53
— Эдриан. Кто-то тряс меня за плечо. Я открыл глаза. Надо мной, нахмурившись, навис Джейк. Мое сердце забилось быстрее. Я прохрипел нечто и наклонился вперед, держась за бока, чтобы сердце не прорвалось сквозь грудную клетку, подобно паразиту в «Чужом». Джейк требовательно спросил: — В чем дело? Что случилось? Я покачал головой, не в силах говорить. Он начал шарить по карманам моей рубашки. Уф. Я втянул воздух в легкие, оттолкнул его руку и сел. — Эй, — сказал Джейк. — Ты в порядке? Эдриан? Странный доктор, странные заявления: конечно, это был сон. — Я в порядке, — выдавил я. Мое обалдевшее сердце колотилось и дико раскачивалось, но все еще в строю. — Ты выглядишь неважно. — Он повернулся к стойке регистрации, будто собирался позвать на помощь. При других обстоятельствах беспокойство в его глазах бесконечно развеселило бы меня. Теперь я рявкнул: — Успокойся! Я в порядке. Джейк был жив. Рука забинтована, аккуратная белая манжета обхватывала мускулистое предплечье. В остальном он выглядел... нормально. Я потер лицо руками, сделал еще один долгий осторожный вдох. Вроде все полностью работоспособно, но сон был настолько реальным, что я все еще чувствовал себя шокированным и дезориентированным. Опечаленным. — Вот. Джейк снова появился рядом со мной с бумажным стаканчиком воды из кулера. Я достал свои таблетки, открутил колпачок большим пальцем и бросил две для надежности. Я взял стаканчик у Джейка. Бумага казалась мягкой, слишком тонкой, чтобы выдержать вес воды — примерно так и я себя чувствовал. Как будто мог разорваться на части от малейшего давления. Если с ним что-то случится из-за меня ... Если с ним что-нибудь случится ... — Ты уверен, что с тобой все в порядке? — Карие глаза смотрели проницательно. — Отлично, — сказал я нетерпеливо, — как твоя рука? — Немного онемела. Забавная штука. Обычно пули отскакивают от меня. — Он улыбнулся редкой улыбкой. Я слабо улыбнулся в ответ. В конце концов мы зарегистрировались в «Мотель № 6», — ни один из нас не был готов отражать этой ночью еще одну перестрелку. Есть что-то безопасное и разумное в обычных удобствах сети недорогих мотелей, даже если в итоге получаешь номер у автомата со льдом. Одна комната с одной кроватью размера king-size. Стены украшены безвкусными акварелями с изображением вилл на юге Франции — все для путешественников, чьим представлением о месте отдыха мечты был Брэнсон, штат Миссури. А все, что волновало меня — это засов и цепочка, украшающие дверь. Я отодвинул засов, накинул цепочку и заглянул в глазок. На стоянке не было ни одного вооруженного человека. — Кабельное, — одобрил Джейк, включая телевизор. Я направился к туалету. Открыл краны в раковине на полную мощность и выплеснул то, что осталось от моего дорогого ужина. Когда позывы прошли, я выплеснул на лицо пару галлонов ледяной воды и почистил зубы зубной щеткой, которую бесплатно предоставил портье. Выйдя из ванной, я обнаружил, что Джейк с пультом дистанционного управления в руке удобно развалился поперек кровати, обложенный подушками. Он смотрел «Преследуемый». — Не собираюсь говорить, что я тебе это говорил, — заметил он, когда я, пошатываясь, подошел к кровати. — Я ценю это, — сказал я. Я приподнял свою сторону одеяла. На Джейке были черные трусы. Его тело выглядело таким же твердым и скульптурным, как у манекена в нижнем белье на витринах универмагов. — Если тебя это утешит, я бы сказал, что мы на правильном пути. Сегодняшняя засада доказывает это. Плюхнувшись обратно на кровать, я застонал от облегчения. Чистые простыни — короткие простыни — но чистые. Джейк подтолкнул в мою сторону одну из плоских, губчатых подушек. — В следующий отпуск я собираюсь в… Я не знаю… Бретань, — сообщил я ему. Это звучало так оторвано от реальности. Белые песчаные пляжи, замки и крошечные рыбацкие деревушки. Блинчики, сидр и соборы. Что может быть безопаснее этого? — Не думаю, что кто-то говорит там по-английски. И я не думаю, что у них есть оружие. — Верно, — одобрил Джейк. — Зачем злить местные правоохранительные органы? Когда можно привлечь Министерство юстиции? Я скомкал подушку под головой. Было странно лежать рядом с Джейком, чувствуя, как простыни нагреваются от его тела. Он занимал много места. Если бы я вытянул ногу, то мог бы провести своей холодной ступней по его волосатой икре. Я рассматривал его профиль. Учитывая, как долго я ждал такой возможности, можно было подумать, что я готов броситься на него. Но, печальная правда: я не смог бы сделать этого даже ради спасения своей жизни. — Тебе мешает телевизор? Я покачал головой и закрыл глаза, убаюканный звоном тысячи мечей. Единственное, чего я не боялся, так это нападения ниндзя. Хотя, учитывая то, как все шло.... Задремав, я слышал угрюмый комментарий Джейка к фильму. Смутно осознал, когда он выключил прикроватную лампу. Я открыл глаза. Экран телевизора мерцал в темноте изображениями запекшейся крови и, что еще более пугало, слегка косым взглядом Кристофера Ламберта. Джейк протянул руку и погладил меня по лицу, как будто неуклюже подтрунивал надо мной. Я что-то сонно пробормотал и почувствовал, как он взъерошил мне волосы. — Ты же не собираешься умереть во сне или что-то в этом роде, правда? — Ты будешь первым, кто узнает, — невнятно пробормотал я. Он засмеялся и потянул меня в свою сторону. Необычно. И я слишком измучен, поэтому был не способен на большее, кроме удивления. Мы лежим друг против друга, грудь к груди, член к члену. Да, мне было довольно комфортно, даже уткнувшись лицом ему в подмышку. — Какого черта ему нужно? — прокомментировал Джейк, его голос грохотал в груди. Он снова сосредоточился на фильме. Действительно, какого черта? Я обнял его одной рукой. Никаких возражений со стороны Джейка. Его кожа была гладкой, светлые волосы переливались на моей коже. От него пахло антисептиком и Джейком. Мои веки налились тяжестью. Слушая успокаивающий стук чужого сердца, я расслабил свое тело и заснул на сгибе руки Джейка.
* * * * *
Я проснулся со стояком размером с маленькую торпеду. Некоторое время я лежал в раннем утреннем свете и смотрел, как спит Джейк. Во сне его лицо казалось моложе, линия рта мягче. Я посмотрел на белую марлевую повязку на его мускулистом предплечье. Я вспомнил, как он говорил мне, что большие руки и плечи помогают полицейскому: сдерживают панков и пьяниц, которые дважды подумают, прежде чем нападут на кого-то, кто явно в отличной форме и регулярно тренируется. Джейк был в отличной форме, он регулярно тренировался, но одна метко пущенная пуля прошлой ночью могла оборвать его жизнь. Думаю, пока он не оказался в опасности, я не воспринимал угрозу для нас слишком серьезно. Не то чтобы я считал себя неуязвимым, как раз наоборот. Когда живешь с потенциально опасным для жизни состоянием, то привыкаешь к мысли о смерти. Ты принимаешь это, ты двигаешься дальше. Что меня напугало, так это картина медленной и мучительной смерти, потери независимости и идентичности из-за болезни. По крайней мере, я так думал до вчерашнего вечера. Теперь я понял, что еще больше боялся за Джейка. Он казался таким жестким, таким сильным, но он человек, и он уязвим. Он может быть ранен, он может умереть. Может быть, было наивно, что эта мысль не приходила мне в голову, пока пуля не поразила Джейка, но вот мы здесь. И все шутки в мире о том, что ты пуленепробиваемый, не помогли. Нахмурившись во сне, Джейк поудобнее зарылся лицом в подушку. Мне хотелось обнять его и заверить себя, что он жив и в безопасности. Вместо этого я выбрался из кровати и направился в душ. К тому времени, как я закончил бриться, Джейк растянулся на спине, раскинув руки, занимая 80 процентов кровати королевских размеров, будучи и сам парнем королевских размеров. Я сел на край матраса, закатывая носки. Я вздрогнул, когда теплая рука скользнула по моей обнаженной спине. — Доброе утро, — сказал я, поворачиваясь, и посмотрел на Джейка. — Доброе утро. — Как твоя рука? — Болит. — Он слабо улыбнулся, провел своей рукой по моей. Пальцами обхватил мое запястье, большим пальцем поглаживал точку пульса. Я убеждал себя не слишком сильно волноваться. — Где твой рецепт? Я схожу за лекарствами. Он потянул меня за руку, и я позволил себе упасть на него сверху. Он все еще улыбался, но его глаза были полны решимости. Я попытался придумать что-нибудь умное. Его губы коснулись моих, и у меня мелькнуло в голове, что это был его первый поцелуй с мужчиной. Казалось, я ощутил этот поцелуй через девственные чувства Джейка: странность твердой мужской челюсти, мужские губы, текстуру гладко выбритой мужской щеки, так отличающуюся от нежной женской кожи. Вкус мужского рта. Первый поцелуй был… пробный. Удивительно мягкий, удивительно сладкий. Второй поцелуй пробным не был, и я не ощутил через него чувства Джейка, потому что мои собственные плыли перед глазами. Глубокий и медленный, ищущий…. Его рука обхватила мой затылок, притягивая меня ближе, пробуя на вкус. Я попробовал его в ответ. Мы дышали в нежном унисоне, наполняя легкие друг друга своими тихими выдохами. Вынырнув на воздух, я промычал: — Эй! Он провел костяшками пальцев по моей щеке. — Как долго ты бодрствуешь? — Наводящий вопрос. Его рот дернулся, но он поправился: — Проснулся. Я покосился на электронные часы. — Около сорока пяти минут. Игра начинается, Ватсон. — О, я Ватсон? — Ну… — Мне было трудно оставаться самим собой, привычно язвительным, потому что Джейк водил большим пальцем по моей нижней губе, что отвлекало. Мой рот покалывало. Безумие? — Холмс, тебе нравится быть детективом после вчера? Я с сожалением покачал головой. — Испугался? — Ты правильно понял. — Приятно знать, что я сделал что-то правильно. Я рассмеялся и Джейк поцеловал меня. Мой рот по понятным причинам был открыт, и Джейк просунул внутрь свой язык. Я услышал, как сам издал какой-то тихий покорный звук. Джейк исследовал, все еще нежно, но не робко. Пробуя, проверяя. Его язык коснулся моего. Я прикоснулся к нему в ответ. Один из тех кроваво-горячих, темных как ночь, поцелуев, которые обычно приводят к горячим, темным, как ночь, действиям — но сейчас этого не произошло. Джейк отодвинулся и оторвал меня от себя, рукой задел мои ребра и обнаженную спину в последней ласке. Я позволил движению подхватить меня и скатился с кровати на ноги. В поисках своей обуви я притворился, что не смотрю, как Джейк зашагал в ванную, и как его тяжелый член выпирал под мягким хлопком трусов. Он запер за собой дверь; возможно, думал, что я стану нападать на него в душе. Я сделал пару телефонных звонков, начав с мистера Грейсена, семейного адвоката. Я объяснил ситуацию в Спаниардз-Холлоу. Мистер Грейсен ошеломленно молчал, затем прочистил горло и пробормотал: «Понятно». Когда я закончил излагать свои последние приключения, он еще раз откашлялся и сказал: — Мистер Инглиш, мне придется проконсультироваться с моими... гм... коллегами. Мне придется обратиться к... кхм... уголовному кодексу и кодексу здравоохранения и социального обеспечения. Он обещал перезвонить мне. Я догадался, что он сменит свой номер телефона в ту минуту, как мы попрощаемся. Я позвонил Ангусу, но в магазине никто не ответил. Середина утра будний день — плохой знак. Мне нужно было вернуться в Лос-Анджелес; Джейк был прав насчет этого. Я снова попробовал дозвониться до магазина, отказался от этой затеи и позвонил Лизе. Моя мама была дома, готовясь к одной из своих бесконечных благотворительных акций. — Дорогой, почему ты не отвечаешь на мои звонки? Я оставила просто десятки сообщений Эндрю. — Ангусу? — Да, Ангусу. И, Эдриан, я знаю, тебе не нравится, когда я так говорю, но я действительно верю, что этот мальчик принимает наркотики. Я хмуро посмотрел на свое отражение в темном экране телевизора. — Лиза, я на ранчо. — Какое ранчо, дорогой? О, ты имеешь в виду ту оздоровительную ферму, о которой я тебе рассказывала? — Какое здоровител…. неважно. Лиза, я в «Сосновой тени». Она ахнула. — Почему? С какой стати тебе возвращаться в это ужасное место? — Я пишу. Лиза, я просто хотел, чтобы ты знала... — Я замолчал. Я хотел, чтобы она знала, где я нахожусь на случай, если со мной что-нибудь случится. После прошлой ночи я знал, что что-то может случиться. Но я едва ли мог сказать ей об этом; она уже считала, что я возглавляю список исчезающих видов. Я закончил: — На случай, если тебе понадобится связаться со мной. — Дорогой, я очень хочу, чтобы ты вернулся домой. Это не очень безопасно. И это так далеко от... ну, от всего. Что, если с тобой что-нибудь случится? — Все в порядке. Я не один. — Кто с тобой? — Один... э-э... друг. — Какой друг, Эдриан? Я взглянул на закрытую дверь ванной. В душе лилась вода. — Лиза... — Какой друг? — напирала она. И затем, с удивлением: — Эдриан, пожалуйста, скажи мне, что это не тот ужасный полицейский? — Где, черт возьми, ты могла…. — Этот мальчик сказал мне, что он приходил в твой магазин и спрашивал о тебе. Тот большой грубый тип, который все время пытался посадить тебя в тюрьму. — Лиза до сих пор была еще возмущена своей версией прошлых событий. — Я надеюсь, ты не останешься с ним, Эдриан. Он совсем не наш тип человека. Я открыл рот, но она не сдавалась. — И даже если бы он был кем-то, на кого ты мог бы положиться, ни один из вас не должен оставаться там. Это место населено привидениями. — Привидениями? — О, ты знаешь эту глупую индейскую легенду о чудовищах в пещерах. — Какие чудовища, в каких пещерах? Лиза рассмеялась своим серебристым смехом. — Только не говори мне, что Анна никогда не рассказывала тебе? Теперь, когда я вспоминаю, думаю она, скорее всего, все это выдумала, чтобы напугать меня. Эта ужасная старуха всегда меня ненавидела. Джейк вышел из ванной, вытирая волосы полотенцем. Что определенно отвлекало. Я заставил себя сосредоточиться. — Какая легенда, Лиза? — О, небеса, дорогой. Каждый раз, когда калечат корову или пропадает турист, люди всегда заявляют, что это НЛО, или волки, или как они их там называют. — Страж? — Краем глаза я заметила, как Джейк покачал головой. — Кажется? — размышляла она про себя. — Бабушка рассказала тебе эту историю, Лиза? — Возможно, твой отец. Он уж реально любил дразнить. — Лиза вздохнула: грустный, немного проникновенный звук. — Но кто-то же сказал тебе, верно? Это настоящая легенда? — Настоящая легенда? Что это значит, дорогой? Однажды давным-давно кто-то рассказал мне историю. Твоя ужасная бабушка, я полагаю. Но это не значит, что история правдивая. У Лизы бывают свои моменты, когда она включает маму. Когда я, наконец, положил трубку, я сказал Джейку: — Мелисса не выдумывала историю о «Пожирании». Такая легенда действительно существует. Джейк уже уловил суть моего телефонного разговора. Он достал свой пистолет из-под подушки кровати — это заставило меня на мгновение задуматься — и сказал: — Эдриан, вчера по нам открыли огонь не призраки. — Знаю, но это доказывает, что Мелисса говорит правду. — Что не означает ничего. Ну и что с того, что она не выдумала историю о «Пожирании»? Скажи, что она действительно в это верит. Скажи, что она верит в это всем сердцем и чувствует себя обязанной действовать. — А как насчет собаки? — Какая собака? — Собака Кевина. Маркес подтвердил, что собака была разорвана на куски. — А это тут при чем? Койоты убили собаку. Это не имеет никакого отношения ко вчерашней стрельбе. Или к убийству Ливингстона — если он и есть тот труп в сарае. — Возможно. Джейк упер руки в бока. — Ты хочешь сказать мне, что это древние индейские духи убили из винтовки Ливингстона? — Конечно, нет. — Тогда, может, койоты постреляли из винтовки? — Да ладно тебе, Джейк. — Нет, да ладно тебе, Эдриан. — Он снял цепочку и открыл дверь гостиничного номера. — Пошли. — Куда мы направляемся? — Мы собираемся позавтракать, а потом подадим заявление шерифу.* * * * *
Оставив Джейка у «Буфетная бабушки Паркер», я метнулся через улицу в аптеку за своими таблетками под предлогом забрать лекарства для Джейка. Нет ничего плохого в том, чтобы обеспечить небольшую поддержку для счастливых, позитивных мыслей, но последнее, чего я хотел, чтобы Джейк считал меня обузой. Несколько минут спустя, наблюдая за тем, как Джейк исполняет свою собственную версию из книги «Пожирание», я сказал: — Если замешаны наши археологи, то профессор Шоуп получает мой голос. — Почему? Я рассказал ему историю Мэл. Джейк выслушал и, наконец, сказал: — Мэл Дэвис. Почему это имя мне знакомо? — Сомневаюсь, что у него есть приводы. Джейк выглядел неуверенным. Наконец, он сказал: — Дэвис. Разве это не тот парень, с которым ты жил вместе? Когда меня заподозрили в том, что я серийный убийца, Джейк изучил мое прошлое с тем вниманием, которое обычно уделяют кандидатам в Верховный суд от оппозиционных политических партий. — Как романтично это звучит в твоих устах. — Вы остались друзьями. — Конечно. Почему бы и нет? Джейк вернулся к поеданию яичницы с беконом. Наконец, он спросил: — Так что же произошло? — Мел не знает. Возможно, университет уволил Шоупа или, возможно, он ушел сам. — Нет. Между тобой и Дэвисом. Каким бы лестным ни был этот необычный интерес, я не хотел говорить с Джейком о Мэле. И не скажу, что у меня был реальный ответ; я все еще пытался понять, почему наши отношения не сложились. Версия Мэла заключалась в том, что он не был готов взять на себя обязательства. Я был почти уверен, что это было больше связано с его страхом, что однажды он может оказаться обремененным инвалидом. Я поставил свой апельсиновый сок и бесцветно сказал: — Мы пошли в разных направлениях, вот и все. Джейк фыркнул. — Да, примерно на 500 километров.* * * * *
Когда Джейк, наконец, покончил со своим завтраком, мы отправились в офис шерифа, где я позволил Джейку заняться разговорами и заполнением бумажек. Мой рейтинг популярности точно не взлетел со времен инцидента со змеей, и все вежливо делали вид, что меня здесь нет. Джейк оставил копам краткий отчет о вчерашней стрельбе и подписал бумаги в трех экземплярах. Я изучал объявления о розыске на доске объявлений над рядом помятых картотечных шкафов, пока Джейк спрашивал, удалось ли идентифицировать тело. Нет, не удалось. Джейк поинтересовался, не приходил ли к ним кто-нибудь из лагеря археологов в Спаниардс-Холлоу, чтобы попытаться установить личность? По помещению пробежала волна беспокойства. Шериф Биллингсли ощетинился. — К чему вы клоните, детектив? — Просто идея, — небрежно сказал Джейк. Никому такое и не приходило в голову, и копы, казалось, не склонны были обсуждать эту идею Джейка. Затем Джейк спросил о пуле, убившей Джона Доу. Я был уверен, что ему укажут на дверь, но нет. Через мгновение Биллингсли бросил папку через стол. Джейк сказал мне позже, что в отчете говорилось, что Джон Доу был убит пистолетом 22-го калибра. Он был мертв, по меньшей мере, десять дней. Когда мы направились к стеклянным дверям, Джейк спросил, явно только вспомнив: — Есть что-нибудь о Теде Харви? О Харви ничего не было слышно.
* * * * *
Когда мы вернулись на ранчо, Джейк настоял на том, чтобы помыть Бронко. Я почувствовал тошноту, наблюдая, как мыльная вода в ведре становится розовой, и поскольку Джейк, явно не был расположен обсуждать «это дело», я вернулся в дом. Включив ноутбук, я перечитал свои нерешительные потуги за последние несколько дней. Не помогло и то, что мои персонажи были такими же непривлекательными, как в «Тите Андронике». Даже мой главный герой Джейсон начинал меня раздражать. Я пытался решить, убить ли его в середине книги, когда вошел Джейк и сообщил, что он собирается искать гильзы. — Не споткнись о Департамент шерифа, — предупредил я, отвлекая свое внимание от своего magnum dopus. Нам сообщили, что представители закона заедут сегодня позже — очевидно, когда закончат разбираться с важным преступлением. — Постараюсь. — Он колебался. — Эй, не уходи куда-нибудь, ладно? — Например, куда? — Например, никуда. — О. — Я оценил этот редкий момент позитива. — Ты имеешь в виду, ты думаешь, что кто-то может попытаться... А то. — Понял, — сказал я и отсалютовал. Джейк покачал головой, как на безнадежного человека, и оставил меня наедине с убийственными интригами семьи Андроничи. Я безрассудно печатал в течение часа, заправился кофе и снова взялся за книгу. Звук грузовика на переднем дворе вывел меня из зоны комфорта. Бормоча ругательства, я вышел на крыльцо. Из зеленого пикапа выходил Кевин. На мгновение мне пришло в голову, что, если бы Кевин был плохим парнем, сейчас было бы самое время сделать ход; в конце концов, у него был приятный нрав и всеамериканская привлекательная внешность, которой наделяют киношных серийных убийц. Мне также пришло в голову, что при наличии пикапа, издалека схожего с машиной лесничего, можно бы легко передвигаться незамеченным ночью. — Весь ад вырвался на свободу, — сообщил мне Кевин, добравшись до крыльца. Его юное лицо казалось постаревшим и напряженным. — Они нашли доктора Ливингстона. Я не знал, что ответить. Кевин выжидающе смотрел на меня. — Его машину нашли, припаркованную в городе. На парковке какого-то отеля. Никто не обращал внимания. Значит, Ливингстон был убит в городе? Или его убийца загнал машину в Баскинг, а затем добрался обратно на попутке? Чертовски рискованно. Хотя это не так рискованно, как убить Ливингстона в городе, а затем перевезти его тело обратно на ранчо. Может быть, у убийцы был сообщник? Если Ливингстон был на ранчо и его машину отогнали на стоянку отеля, для этого должна была быть причина. Наиболее вероятная причина, что кому-то было важно, чтобы казалось, что Ливингстон отправился в поездку, как и планировалось. Кто-то выигрывал время. В ответ на мое молчание Кевин взорвался: — Все наше оружие конфисковали. 45-ый калибр Эми, Ругер Ливингстона и мою винтовку. Думают, что один из нас мог застрелить его. — Почему? Кевин покачал головой. — Сначала я не мог в это поверить, но теперь.... — Что теперь? — Ну, кто-то же застрелил его. Я думаю... я имею в виду... — Он странно посмотрел на меня. — Ты не спросил, где они его нашли. Ты уже знаешь, не так ли? — Его тон был обвиняющим. Я неловко признался: — Это тело Ливингстона мы нашли в сарае? Мы вроде как... Джейк вроде как сложил два и два вместе. — Зачем кому-то прятать его в твоем сарае? Ты спрашивал себя об этом? Держу пари, среди прочего. — Есть большая вероятность, что его не нашли бы еще долгое время. Похоже, Харви не часто заходил в сарай. — Харви убил его. Я ничего не сказал, но подумал, тогда кто убил Харви? Чтобы дать себе время, я предложил Кевину присесть и спросил, не хочет ли он пива. Он сел, отказался от выпивки, а затем передумал. Я принес ему пиво, и он взял его у меня со словами: — Это не имеет смысла. Все это не имеет смысла. И еще одно: кто-то брал мой пикап без разрешения пару ночей. Возможно, кто-то просто позаимствовал его, но что, если... что, если?.. — Зачем? — нейтрально спросил я. — Не знаю. Не вижу ни одной причины. — Подумай об этом. Должна быть какая-то причина. Когда это случилось? — Я точно не помню. Прошлая неделя. Может быть, в четверг. Ночь на четверг была той ночью, когда был убит Харви. Выражение моего лица, должно быть, выдало меня, потому что Кевин поспешил продолжить: — Ливингстон был застрелен из пистолета 22-го калибра. Моя винтовка имеет 22 калибр. — Он покачал головой, выглядя больным и испуганным. — Длинноствольный патрон — это охотничий патрон, понимаешь? Не похоже, что я здесь единственный парень с 22-м калибром. И это не единственная странность. — Дай угадаю. Еще одно призрачное песнопение из пещер прошлой ночью? Кевин выглядел озадаченным. — Нет, но какой-то ублюдок выбросил наши инструменты в озеро. Все лопаты, кирки, топоры: все. Мы все утро вытаскивали. В это время года вода, как лед. — Разве вы не дежурите по ночам? — Конечно, но никто ничего не видел. — Правдоподобная история. Кто был дежурным прошлой ночью? Кевин глотнул пиво, а затем сказал: — Мелисса дежурила первой. Парень по имени Боб Грейнджер после нее. — Он обхватил голову руками. — Эдриан, что мне делать? Я боялся, что он заплачет, поэтому подвинулся к нему и обнял за плечи. Заметьте, это были объятия старшего брата. Но потом Кевин обнял меня, и его настрой показался мне менее братским, чем мой. — Э… Кевин, — начал я, пытаясь освободиться. А затем, как в французском фарсе, Джейк открыл дверь. И застыл как вкопанный. Я слышал, как тикают часы на каминной полке, но не слышал, как подъехал Джейк. Я не слышал, как хлопнула входная дверь. И мне, по большому счету, нечего было сказать. А вот Джейку было: — Тем временем на ранчо…
