Глава Одиннадцатая
19 декабря 2022 г., 19:27
— Кевин как раз уходил, — сказал я, сумев отстраниться от Кевина.
— Он принял тебя за дверь?
— Это не то, что ты думаешь, — вмешался Кевин.
Не очень полезное замечание.
— Откуда ты знаешь, что я думаю? — невозмутимо, но довольно угрожающе спросил Джейк.
Наконец, я заставил Кевина встать и повел его к двери. Они с Джейком бочком прошли друг мимо друга, как котята из конкурирующих «корзинок». На лице Джейка была насмешка, которая так и просилась перерасти в оскал.
— Этот мудак издевается над тобой? — требовательно спросил Кевин.
Я рассмеялся.
— Ты шутишь, да? — Передав Кевину его куртку, я вытолкал его на крыльцо.
— Нам нужно поговорить, — запротестовал он.
— Позже, — сказал я и закрыл дверь у него перед носом.
— Кевин переживает о том, что его арестуют, — сообщил я Джейку, обнаружив его на кухне, пьющим из пакета с молоком — привычка, которую я ненавижу.
Джейк швырнул пустую упаковку в мусорное ведро с тем, что я бы назвал контролируемым применением силы.
Я тут же затараторил, чтобы заполнить тишину:
— Тело в нашем сарае принадлежало Ливингстону. Копы проверяют оружие каждого на месте происшествия, проводят баллистическую экспертизу. Ливингстон был застрелен из 22-го калибра, а у Кевина есть 22-й.
— Может быть, Кевин и застрелил его.
Я покачал головой.
— Понимаю, мистер Пинкертон. И ты основываешь этот вывод на том факте, что у парня красивая задница и нос в веснушках?
— Я основываюсь на том факте, что не думаю, что он убил Ливингстона. Какой у него мог быть мотив?
— Может быть, ему не понравился этот парень. Может быть, Ливингстон завалил его на экзамене или выгнал с раскопок. Может быть, добрый доктор узнал, что парень покупал и продавал марихуану у Теда Харви. Может быть, профессор пытался приставать к парню — сексуальные услуги за баллы. Это было бы не в первый раз в мировой истории.
Я почувствовал, как у меня отвисла челюсть.
— Откуда ты это взял?
— Эй, — сказал Джейк, — я просто рассматриваю варианты. В расследовании убийства есть одна особенность: всегда можно найти мотив. Если остальная часть дела подходит — возможность, средства — действуйте. Мотив рано или поздно проявится.
Я обдумал. Джейк в этом был экспертом, но я не считал Кевина убийцей. Кроме того я был не настолько глуп, чтобы озвучить вслух, поэтому просто пожал плечами.
— Может быть. У меня есть пара собственных идей.
— Знал, что так и будет.
— Но мне нужна твоя помощь.
Джейк закатил глаза, словно ожидая божественного вмешательства.
— Черт возьми, я живу, чтобы служить, — заверил он меня, с легким хлопком закрывая дверцу холодильника.
Без сомнения, он был полон сарказма, но два часа спустя мы были на раскопках – мистер Пинкертон и инспектор Булл шли по горячим следам. Или, если быть точным, сошли с тропы и оказались на утесе с видом на Испанскую лощину.
— Тут примерно метров шестьдесят, — Джейк говорил и очевидно, проводил мысленные вычисления как хорошо натренированный Бойскаут-орел. Его нос был розовым – то ли от простуды, то ли от аллергии. Он вытер его рукавом.
— Довольно высоко, — согласился я, щурясь на головокружительную панораму верхушек деревьев, травы и озера, сверкающего, как зеркало, в лучах послеполуденного солнца. — Здесь должна быть тропинка.
Держась за ветку низкорослого дуба, растущего над обрывом под углом, бросающим вызов гравитации, я высунулся чуть дальше. Камешки шевелились под моими ботинками и скатывались вниз по склону горы, стуча о валуны.
— Осторожнее, ради бога! — Кулак Джейка вцепился в мой воротник и волосы, оттаскивая меня назад. Я приземлился, растянувшись у него на коленях, что при других обстоятельствах мне бы понравилось.
— Полегче! Успокойся. — Я высвободился, вернув воротник рубашки на место. — Я знаю, что я делаю.
— Моя ошибка, сэр Эдмунд Хиллари. — Джейк занял мое место на краю и осторожно заглянул вниз. — Здесь нет тропинки.
— Ну, может быть, не та тропа, как мы с тобой представляли.
Край, который, по-видимому, удерживался только корнями деревьев и крошечными полевыми цветами, начал осыпаться под Джейком. Я предупреждающе крикнул.
Джейк сделал что-то вроде обратного прыжка, и я одновременно схватил его за ноги и потянул, все еще лежа на траве и сосновых иголках. Он начал брыкался, пытаясь устоять, и каблук его ботинка задел мою челюсть. Мне пришлось отпустить его голени.
С удивительной ловкостью при таком большом теле Джейк, как боец кунг-фу перекатился и присел.
— Это паршивая идея! — прорычал он. Его лицо приобрело болезненный оттенок.
— Ты боишься высоты?
— Нет!
Ага.
Я обдумал.
— Я могу это сделать.
Его рот двигался, но из него так и не вылетело ни одного звука.
— Ты, черт возьми, спятил, — наконец, выдавил он, свирепо глядя на меня.
— К тому же я примерно на килограмм тридцать легче тебя.
— Какое это имеет отношение к делу? Ты не умеешь летать. Не говоря уже о том, что у тебя больное сердце.
Я пожалел, что он заговорил об этом, потому что, несмотря на стресс и напряжение прошлой недели, я чувствовал себя здоровее и сильнее, чем в последние годы. Может быть, все дело было в свежем воздухе и физических упражнениях. Или, может быть, я обманывал себя. Как бы то ни было, я не хотел, чтобы Джейк думал, что я менее мужественен, чем он.
— Забудь о моем сердце. Мы можем привязать веревку к тому дереву. — Я указал на крепкую на вид сосну. — Если уж на то пошло, ты сможешь меня поднять, а я тебя нет.
— Нет. — Он покачал головой. — Ни за что, Эдриан. Категорическое нет.
— Я смогу, Джейк. Не надо... У меня нет проблем с обычными физическими нагрузками.
— Карабкаться по скалам — это необычная физическая нагрузка!
— Я планирую не подниматься наверх. А спускаться вниз. — Чем больше он возражал, тем я сильнее хотел. Я упорствовал: — Давай, Джейк, скоро солнце зайдет.
Он не сдвинулся с места.
Я уговаривал:
— Я просто спущусь по этой тропе. Насколько сильным напряжением это может быть? Слушай, ты потратил, черт возьми, сколько часов на поиски следов шин и стреляных гильз? Но у нас до сих пор ничего нет.
От гнева его глаза стали почти желтыми.
— Итак, мы начинаем исследовать индейские пещеры? Эдриан, никакая тайная индийская секта не охотится за нами. Никакой призрачный Куксу не стрелял в нас прошлой ночью.
— Но все связано между собой, верно? Кевин сказал, что прошлой ночью кто-то сбросил все их инструменты в озеро.
Джейк провел рукой по своим жестким волосам едва сдерживаемым движением.
— Послушай себя.
— Было бы здорово, если бы хоть кто-нибудь прислушался ко мне! Я не говорю, что ожидаю найти призрачного убийцу, скрывающегося в пещере. Никто не видел подсознание, но Фрейд и многие психиатры верят в него. Почему это так сложно?
— Я не верю в привидения, — перебил Джейк. — Я не верю в инопланетян. Ты можешь найти людей, которые действительно верят в эти вещи; да и ты сам, вероятно, веришь.
— Ты веришь в Бога?
— Бог — это другое.
— Почему Бог другое? Никто никогда Его не видел. Или Ее.
— Я не собираюсь сидеть на вершине горы и спорить с тобой о теологии, психологии и еще о какой-то чертовщине! — закричал Джейк. — Не думаю, что у нас есть веские причины рисковать своими шеями, исследуя эту пещеру.
— Я не согласен.
— Тогда ты можешь рискнуть своей шеей.
Я пожал плечами и повернулся обратно к краю утеса. Джейк схватил меня за руку и впился пальцами.
— Подожди хоть одну чертову минуту.
— Ой... Зачем?
— Ты не можешь сделать это в одиночку!
— Посмотри на меня. — Я попытался посмотреть на него сверху вниз.
Джейк долго смотрел мне в глаза, а затем его губы дрогнули. Он сжал мне руку, а затем отпустил меня.
— Ты должен бросить свою затею.
— Мы впустую тратим время. Солнце скоро сядет.
— Черт! — Ругаясь себе под нос, Джейк бросил мне один конец веревки, которую мы взяли с собой в гору, а другой конец привязал к крепкой на вид сосне.
Я завязал свой конец узлом вокруг талии. Проверил. Может, я и не был бойскаутом, но знал, как завязать приличный узел.
— Это плохая идея, — проворчал Джейк.
— Ты повторяешься.
Его хмурый взгляд стал моим прощальным подарком, когда я осторожно переступил через край.
Веревка была лишь предосторожностью; я полагал, что смогу найти путь вниз по склону, находя точки опоры среди камней и цепляясь за ветви и своенравные корни выносливых кустарников. Но первое, что я обнаружил, что уклон находился под более острым углом, чем казалось; он больше подходил для спуска, чем для ходьбы. Как пиявка, я прильнул к склону и обдумал план Б. Пот струился вдоль линии моих волос, стекал между лопатками и высыхал на свежем лесном воздухе. Камень укатился из-под пятки моей обуви, и я заскользил. Несколько сантиметров, может, даже полметра, но мое сердце словно замерло одновременно с остальным телом, и на несколько секунд я испугался, представив, каково это — упасть по-настоящему. Веревка больно царапнула меня по ребрам, соскам и застряла подмышками. Я болтался, пока не нашел место для опоры. Изо всех сил впился ногтями в скалу и снова обрел устойчивость, поскольку вход в пещеру был прямо подо мной. Я поднял глаза. Джейк был примерно в двух метрах надо мной. Я показал ему большой палец вверх. Ответил ли он, я не увидел. Отвязав веревку, я спрыгнул на выступ пещеры, приземлившись в неловкой позе. Взяв себя в руки, я встал, вытер руки о свои джинсы.
Прямо у входа я увидел гнездо; пчелы жужжали вокруг моей головы словно сердитые пули.
Увернувшись от парочки пикирующих бомбардировщиков, я включил фонарик и повернулся к сердцу тьмы. Сделав всего несколько шагов, я понял, что мне нужен фонарик помощнее.
Слабый луч играл на стенах. Смутно я мог различить рисунки, цифры, нацарапанные ржаво-коричневой краской, похожей на засохшую кровь: волнистые линии и круги, которые могли обозначать инопланетян так же легко, как и все остальное. Ничего убедительного, заметьте, никаких фигурок с клыками.
Я прошел дальше в пещеру. Она глубоко уходила в склон холма. Вместо ожидаемого неглубокого лаза я обнаружил настоящую пещеру.
Следуя за прыгающим пятном, я прошел несколько метров, мой фонарик высветил маленький скелет. Я остановился, подтолкнув его ногой. Слишком большой для кролика, слишком маленький для собаки. Лиса?
— А ноги идут вперед, — произнес я вполголоса и поразился, когда мой шепот вернулся ко мне жутким эхо.
Я прошел, как мне показалось, около километра.
В пещере было холодно, как в погребе, и воняло разложением звериных лежбищ и пометом. Я начал задаваться вопросом, почему для меня было так важно совершить этот поход. Темнота давила со всех сторон.
Пройдя еще дюжину метров, я решил, что зашел достаточно далеко и что нет необходимости исследовать пещеру до конца. Я терял самообладание, без сомнения, и не совсем понимал почему. Я пытался отвлечься, анализируя. Но не помогло.
Хотя я никогда не страдал клаустрофобией, я начал чувствовать себя в ловушке. Темнота была тяжелой, удушающей.
Я приказал себе взять себя в руки.
Еще один неохотный шаг. Затем еще один рывок вперед. И как раз в тот момент, когда я решил покончить с этим — с психологией или без — луч фонарика осветил что-то, что на первый взгляд я принял за бревно. Я остановился, как вкопанный. Это было не бревно. Это было тело: грязное, покрытое желтыми жуками и насекомыми.
Я узнал потрепанную клетчатую рубашку. Это было все, что можно было узнать к настоящему времени.
— Господи.
— Гооооспооодииии, — раздался ответ эхо.
Я начал пятиться, наступил на что-то круглое и твердое и потерял равновесие. Я шлепнулся о пол пещеры, и свет погас.
Я лихорадочно нащупал фонарик. Мои пальцы наткнулись на что-то круглое, не совсем гладкое, которое рассыпалось у меня в руке. Я понял, что это, и выругался, отбрасывая прочь.
Еще больше копошения, прежде чем я снова нашел фонарик. Я сильно встряхнул его в попытках оживить, мое облегчение было непропорционально вспыхнувшему водянистому свету, который высвечивал кусочки черепа маленького животного.
Вскочив на ноги, я побежал к выходу из пещеры.
Мои ботинки стучали по плотно утрамбованной грязи, пока я преследовал маленькую белую луну в луче моего фонарика.
Казалось, потребовалось много времени, чтобы достичь выхода. Слишком долго. Я остановился и попытался успокоиться, вокруг сгустилась темнота. Вот и все, что было: темнота. Отсутствие света. Но это, казалось, стояло рядом со мной, как враждебное физическое присутствие. Рядом со мной и вокруг меня: надвигающееся, угрожающее…
Ответвлений туннелей не было. Был только один путь: чтобы я бежал ко входу. Ну, либо бежал глубже в пещеру.
Мой пульс пропустил удар. Неужели я где-то не там повернул? Убегал ли я все глубже в недра горы? Почему не становилось светлее?
Я стоял, пыхтя и пытаясь отдышаться, мое сердце тряслось от страха.
Я боролся с нарастающей паникой. Ни за что, черт возьми, я не мог потерять ориентацию настолько, чтобы забежать дальше в эту гребаную пещеру.
Когда ко мне вернулось дыхание, я продолжил идти, но медленно, борясь с убеждением, что с каждым шагом я удаляюсь все дальше от безопасности. Здравый смысл подсказывал мне продолжать идти, доверять своим инстинктам.
Самое длинное путешествие начинается с первого шага, так говорят философы, и я повторял это себе снова и снова. Я и Кролик Энерджайзер, подумал я. Мы продолжаем идти, идти и идти …
К моему бесконечному облегчению, я увидел, что чернота рассеивается, уступая место молочному мраку. Я забыл о простой истине: дневной свет угасал. Наступили сумерки.
Добравшись до входа в пещеру, я отпрянул назад, когда что-то ужалило меня в руку. Пчела. Я выругался, пососал тыльную сторону ладони и пошел к выходу.
Там должна была быть тропа, ведущая из долины внизу. Было слишком рискованно, не говоря уже о трудностях, спускать этот мертвый груз со скалы. Путь был там; мне просто нужно было найти его. Я присел на корточки, переводя дыхание и оглядывая поросший соснами горный склон. Наконец, я заметил грунтовую тропинку, вьющуюся между деревьями.
— Джейк!
На мой крик Джейк с отрадной быстротой перегнулся через край. Я жестом показал, что иду вниз, а не поднимаюсь обратно. Он сделал какие-то сложные жесты руками и пропал из виду.
Я начал спускаться по тропинке, двигаясь по ней так быстро, как только мог, не сломав себе шею. Это заняло около двадцати минут. Сыпучие камни и сосновые иголки замедляли мое продвижение и требовали полного внимания. Если бы я тащил мертвый груз в гору, это заняло бы еще больше времени.
Наконец-то я очутился на твердой земле. Стало лучше, но не настолько, как я надеялся. Окружающие деревья блокировали оставшийся свет. Было очень тихо. Слишком тихо? Нет ничего лучше, чем найти разложившееся тело, чтобы вывести из строя старый радар.
Ободряюще защебетал сверчок.
Стряхнув с себя дрожь, я начал двигаться. Я знал, что Джейку потребуется не менее получаса, чтобы вернуться на ранчо, взять машину и поехать за мной. Получаса достаточно. Однозначно.
Становилось все темнее. Я поплелся дальше. Птицы на деревьях перестали сочувствовать и замолчали. Я услышал позади себя треск, как будто под ногой хрустнула ветка.
Я остановился. Пытался понять, откуда доносится шум.
Звук раздался снова, но уже ближе. И вместе с ним появился аромат, который я не могу точно описать. Мускусный запах, тяжелый и маслянистый, животный.
Мне было трудно точно определить свое местоположение, так как я не был знаком с этой частью леса. Я воспользовался моментом, чтобы определить местонахождение Седловой горы и убедиться, что направляюсь на восток, к лагерю археологов.
Я шагал аккуратно, не желая получить растяжение связок на неровной дорожке.
Что бы ни преследовало меня, двигаясь сквозь кусты, его теперь было отчетливо слышно. И я знал, что если это животное, медведь или большая кошка, бегство могло спровоцировать нападение. Когда в последний раз на кого-нибудь в этих краях нападал медведь или горный лев? Это было возможно, но маловероятно, верно? Может быть, это кто-то безобидный. Олень или заблудшая корова.
Разум велел мне идти спокойно; я набрал скорость, перейдя на бег.
Мои мышцы горели, рубашка пропиталась потом. Я начал беспокоиться о том, что слишком сильно давлю на себя. Трудно удержаться, после шестнадцати лет, когда я слышал, как Лиза предупреждала меня быть осторожным, действовать медленно, помнить, что я не был сильным. Довольно неприятно, если последними словами, которые я услышу, будут слова Джейка: «Я же тебе говорил».
Конечно, лагерь не мог быть намного дальше? Впереди я заметил маркеры, обозначавшие местоположение шахты «Ред Ровер». Может быть, еще один километр? Я побежал быстрее, прислушиваясь к испуганному, но постоянному стуку крови в ушах.
Выбегая из-за поворота, я чуть не попал под колеса Джейка, который мчался по дороге на «Бронко».
Я прыгнул влево; Джейк свернул вправо и затормозил.
Я выкатился из кучи листьев, поднялся и забрался в «Бронко».
— Ради всего святого, Эдриан! — Он стащил отражающие солнечные очки.
— Там кто-то есть! — Я ахнул, дважды проверяя, запер ли я дверь. Мое сердце колотилось, как отбойный молоток. Я заткнулся и прислушался к его ритму.
Лицо Джейка вытянулось в жесткие опасные морщины. Вытащив пистолет из наплечной кобуры, он потянулся к дверной ручке.
Я забыл о своем сердце и схватился за него.
— Что ты делаешь?
— Как ты думаешь, что там снаружи?
— Не знаю. Может быть, медведь?
Должно быть, мои слова прозвучали неубедительно.
— Так и думал. — Он посмотрел на меня долгим спокойным взглядом. — Подожди здесь. — Стряхнув мою руку, он вылез из машины.
Он просто не понимал.
Я тоже вылез, не слишком довольный, напряженно наблюдая, как Джейк зашагал обратно по дороге. Он выглядел готовым к неприятностям, хотя явно считал меня жертвой собственного воображения. Я плелся позади, желая удержать «Бронко» на спасительной дистанции, но не желая терять Джейка из виду.
Пока мы ждали, мое сердце вернулось к нормальному ритму. Я немного расслабился. Даже почувствовал некий триумф. Я сделал то, что намеревался сделать, и от этого мне не стало хуже.
В нескольких метрах передо мной Джейк остановился. Я тоже застыл как вкопанный. Ничто не двигалось в сумерках. Тишина. Ни одна веточка не шелохнулась, ни одна травинка не согнулась. Кроме звука двигателя «Бронко», тихо работающего по дороге, стояла полная и пугающая тишина.
В сумерках я с трудом мог разглядеть Джейка.
— Он ушел, — крикнул я.
Джейк покачал головой.
Он был прав. Я тоже это чувствовал: что-то было там, за пределами нашего поля зрения. Мы ждали.
Страх проносился вверх и вниз по моей нервной системе, отключая здравый смысл. Прошлой ночью у меня были причины для страха. Сегодня... моя реакция была нелогичной. Если бы медведь выследил меня из пещеры, он бы сейчас не прятался в кустах. И если это был не медведь или другое крупное хищное животное, то в чем была проблема?
— Джейк…
Тишину нарушил долгий, леденящий кровь вой и я замолчал.
Это был не койот. Я слышал достаточно койотов, чтобы заметить разницу. Это звучало так... ну... как волк. Совсем рядом.
Джейк поднял пистолет, но звук, казалось, шел со всех сторон.
— Господи, — сказал Джейк достаточно громко, чтобы я его услышал.
Не принимая сознательного решения, я направился обратно к «Бронко». Я собирался идти спокойно, но вдруг обнаружил, что бегу.
Джейк был прямо за мной. Буквально через полминуты захлопнув и запер свою дверь.
— Мне показалось, — сказал я.
— Нет.
Я уставился на то, что мог разглядеть в полумраке: его лицо.
— Что, черт возьми, это было? Здесь поблизости нет волков.
Он покачал головой.
Мы посидели некоторое время. Тени вокруг нас постепенно сгущались.
— Чего мы ждем?
— Будь я проклят, если знаю. — Джейк продолжал глазами обшаривать обочину дороги.
— Может быть, это оборотень. — Джейк повернулся в мою сторону, и я добавил: — Я шучу.
— Очень надеюсь.
Без дальнейших комментариев он переключился на задний ход и, положив руку на спинку моего сиденья, повернулся, чтобы контролировать наш маневр.
Мы достигли расширения дороги, где Джейку было достаточно места, чтобы развернуть «Бронко», что он и сделал с плавной точностью.
— Я кое-что нашел в пещере, — быстро сказал я. Доказательством того, насколько я был встревожен тем адом, который мы только что пережили, труп в пещере вылетел у меня из головы. — Не то, чего я ожидал. Я нашел тело.
Джейк бросил на меня быстрый взгляд.
— Не то, что ты ожидал? А чего ты ожидал? — Его темные брови сошлись вместе. — Это был?..
Я знал, о чем — и почему — он спросил.
— Думаю, да. — Запоздало наплыла тошнота. — Оно уже разлагается. Животные и время поработали над ним.
* * * * *
Когда мы добрались до ранчо, Джейк сообщил шерифам о моей ужасной находке, а я разлил нам по бокалу. Когда он повесил трубку, я спросил: — Как скоро нам нужно будет вернуться в пещеру? Джейк взял свой стакан. Опрокинул в себя глоток виски. — Тебе не нужно. Я разберусь с этим. — Перестань обращаться со мной, как... — Послушай, — перебил он, — тебе не нужно продолжать доказывать мне свою правоту, ясно? Думаю, что ты и так достаточно крут. Я не знал, что на это сказать. Было трудно выдержать его взгляд. Внезапно он увидел слишком много. — С этого момента этим должны заниматься профессионалы. Понимаешь? — Кажется, да. Мы выпили в тишине, которая оказалась неожиданно дружеской. Джейк погонял виски сквозь зубы и проглотил, издав что-то вроде «Аааа…» — Чего я не понимаю, так это зачем кому-то убивать Теда Харви и доктора Ливингстона? Что у них может быть общего? Джейк вздохнул, как будто знал, что тишина и покой слишком хороши, чтобы длиться долго. — Если это Харви, — ответил он. — Может, это и не Харви, но это тот парень, которого я видел на дороге в ту ночь, когда приехал сюда. Я узнал его рубашку. Джейк задумался. — Хорошо-хорошо, может быть, один из них был убит по ошибке. — Поясни. — Ты подумал, что они похожи, верно? — Нет. Я знал, что Ливингстон — это не Харви. Все остальные думали, что мое описание Харви подходит Ливингстону. Джейк пожал плечами, как будто это доказывало его точку зрения. — У этих двоих нет ничего общего. Один из них — уважаемый ученый. Другой — это... своего рода жизнь на задворках. — У них есть что-то общее. Предположительно, их убил один и тот же человек. Предположительно, у этого человека был мотив. Я покрутил стакан на столе сначала по часовой, затем против часовой стрелки. — Думаешь, это Кевин. Джейк пожал плечами. — Предположим, у Харви и парня была деловая договоренность. Предположим, Ливингстон узнал об этом. Парень убивает профессора. Он ссорится с Харви и убивает Харви. Из-за того, что Джейк был полицейским, служба окрашивала его мировоззрение, как сквозь темное стекло. Я моргнул, глядя на него. Алкоголь подействовал на меня внезапно. Я чувствовал себя почти одурманенным усталостью. — Джейк, нет никаких причин подозревать Кевина больше, чем кого-либо другого. — Как насчет винтовки 22-го калибра? — Мы даже не знаем, нашли ли баллистики совпадение. — Думаю, они найдут, Эдриан. — Его глаза встретились с моими. — Знаю, что тебе нравится этот пацан, но обычно в таких вещах нет большой тайны. Собираются факты, складываются вместе, и все сводится к одному человеку, даже если не всегда достаточно доказательств для вынесения обвинительного приговора. У меня не было возможности возразить на это, поскольку во двор въехали шерифы. Затем Джейк уехал, чтобы показать им пещеру. Я слушал, как моторы грузовиков затихают в ночи, и решил немного вздремнуть. Растянулся на кровати и провел пару часов глубокого сна без сновидений. Когда я проснулся, то почувствовал себя своей же новой и улучшенной моделью. Я побаловал себя долгой горячей ванной на когтистых лапах, укус пчелы теперь превратился в непривлекательную красную рану, натянул пару спортивных штанов и мягкую футболку и приступил к ужину. Пока запекались свиные отбивные, я сел за стол с блокнотом и попытался осмыслить то, что мы с Джейком узнали. Правду, всю правду и ничего, кроме правды, сказал я себе. Но что было правдой? Кто-то убил двух мужчин, которых, на первый взгляд, ничего не связывало. Так... может быть, у них действительно было что-то общее? Или, может быть, убийство одного из них было случайностью? Или, может быть, их убил не один и тот же человек? Кто-то (я отказывался думать, что что-то) преследовал археологов в «Испанской лощине. Почему? Потому что кто-то считал эту землю священной? Или потому, что кто-то хотел привлечь внимание к раскопкам? Я подумал о том, что сказал Маркес, что Шоуп хочет «большого открытия». Это означало огласку, верно? Таинственные события, происходящие на объекте, могут вызвать определенную огласку. Я выпил еще виски и обдумал возможные варианты. Кто-то был готов убить меня и Джейка. Почему? Не то чтобы я был такой уж угрозой, как сыщик-любитель. Был ли другой мотив для желания избавиться от меня или Джейка? Инцидент со змеей произошел после того, как я проговорился, что Джейк полицейский, так что, может быть, его принадлежность к правоохранительным органам сыграла свою роль? За исключением того, как заметила Мелисса, в маленьком городке было мало секретов. Биллингсли знал, что Джейк был копом. Слух мог распространиться еще до того, как я открыл свой большой рот. Марни Старр знала, что Джейк был копом. Что это означало? Змея могла быть предназначена для меня, но стреляли-то в Джейка. И теперь, когда я подумал об этом, то вспомнил, что на одной из фотографий, которые видел у Марни, она была изображена с винтовкой в руках, как будто понимала, что делать с оружием. Любит Американский Стиль? Может быть, смерть Харви все-таки не была связана со смертью Ливингстона? Или, может быть, Марни тоже знала Ливингстона? Я постучал ручкой по желтому блокноту, изучая мириады случайных точек, как будто пытался соединить их в осмысленный узор.* * * * *
Джейк вернулся спустя несколько часов, уставший и мрачный. — Это был Харви? — спросил я, наблюдая, как он моет посуду в раковине. — Да, они на девяносто процентов уверены. — В него стреляли? — Да. Я последовал за Джейком в гостиную, наблюдая, как он наливает себе крепкий напиток. — Думаешь, из того же самого оружия? — Эдриан, будь реалистом. — Джейк одним глотком осушил напиток и налил еще. Я понимал, почему он напряжен. — Я просто имею в виду, было ли что-нибудь, указывающее на то, что это было не то же самое оружие? Джейк проплыл на кухню, отвечая: — Не то чтобы у меня была возможность — или я хотел — осмотреть раны. — Он открыл духовку. — М-м-м. Мои любимые. С запахом древесного угля. — Мясо немного высохло. Я не знал, как скоро ты вернешься. Джейк бросил на меня невозмутимый взгляд. — Почему бы тебе не принять душ, — предложил я. — Поверь мне, тебе станет лучше. Я положу тебе на тарелку. Джейк протянул мне свой бокал. — И еще выпить. Душ и еще одна порция выпивки привели Джейка в более приятное настроение — или, может быть, из-за того, что я выпил еще, это так показалось. Во всяком случае, за поеданием отбивных и овощного пюре он описал мне, как спустились в пещеру и извлекли тело Харви, перенося его вниз на носилках, что ночью, должно быть, было довольно жутко. — Они собираются арестовать Кевина? Джейк не смотрел мне в глаза. — Они не доверяют мне настолько. — Ты бы арестовал Кевина, если бы вел это дело? Он пожал плечами. — Есть много факторов, влияющих на выбор времени ареста. На данный момент я бы хотел более тщательного расследования. Что-то, что можно предъявить суду. — Думаешь, я все еще считаюсь подозреваемым? Джейк отодвинул тарелку и, наконец, посмотрел мне в глаза. — Ты подозреваемый. Я просто не знаю, подозревают ли они тебя в убийстве. Я обдумал это. — Джейк, ты знаешь, что произошло сегодня в лесу… — Началось…Проект «Ведьма из Блэр». — Эй, ты был там. — Эти люди были застрелены. Хранитель не разорвал их на куски, как ту собаку, — не то чтобы собака была разорвана на куски сверхъестественными существами. Хранитель — это легенда. Народная сказка. Это не… Признаю, что сегодня в лесу было что-то странное, хорошо? Но я не готов — Я имею в виду… — Он покачал головой, отрицая любые паранормальные возможности. Не то чтобы я винил его. Несмотря на то, что я гордился тем, что сохраняю непредубежденность, я не был готов войти в Сумеречную зону. Я искупил свое фиаско со свиными отбивными, предложив на десерт мороженое с малиной и темным шоколадом. Ничто так не успокаивает свирепого зверя, как пинта мороженого. Для такого крутого парня он питал большую слабость к сладкому. И склонность к выпивке, но последнее, по его словам, было типичным для копов. Поймав мой задумчивый взгляд, его рот скривился. — Ты слишком много выпил. — Ты считаешь? Джейк кивнул. — Я всегда могу понять. Ты начинаешь бросать на меня такие взгляды. — Он подпер подбородок рукой и полуприкрыл веки, наверное, подражая мне. Я должен признать, что это было довольно глупое выражение. — Иди сюда, — заявил он. — Прошу прощения? — Это твой взгляд «иди сюда». Я неохотно рассмеялся. — А это мой взгляд «иди к черту». Он вздохнул с сожалением, как будто дул в пивную бутылку. — Ты, наверное, самый красивый парень, которого я когда-либо знал. — Бутылка виски помогает. — Нет, серьезно. Ты. Твои глаза и все остальное. Не в моем вкусе, но красивый. — Какой у тебя типаж? — Девушка. — Чушь собачья. Его голова дернулась вверх, и он бросил на меня яростный враждебный взгляд. — Чушь собачья, — повторил я. Может быть, я слишком много выпил, потому что не отступал, хотя и видел, как в затуманенном мозгу Джейка промелькнуло желание всыпать мне, как следует. Вместо этого он сказал четко и мрачно: — Мне нечего тебе предложить, Эдриан. — Это не были вступительные замечания к предложению. — Не помню, чтобы спрашивал. — Для пущей убедительности я добавил: — Черт возьми, ты сам шел за мной, Джейк. Каждый шаг за мной на этом долбанном пути. Я не знаю, как мы перескочили от легкого флирта к открытой враждебности. Наверное, выпили слишком много. Я полагал, что следующим шагом Джейка будет отодвинуться от стола и уйти спать. Я не хотел, чтобы он уходил, но знал, что не могу отступить. Не в этом. Он долго смотрел на меня, потом пожал плечами. Напряжение исчезло просто так. Он снова наполнил свой бокал, коротко поднял его в знак приветствия и опрокинул в себя. — Итак, — сказал он небрежно, — хочешь трахнуться?
