To Build A Home

      Начал Стид вполне уверенно. Оптимистичный настрой не покидал его – он умел грести на лодке, едой запасся на несколько дней вперёд, и «Месть» должна была быть недалеко от Барбадоса. Всё, как надо!       Только спустя час до него дошло, насколько же тяжело грести. Нежные руки, не привыкшие к тяжёлой работе, начали кровоточить, спина и плечи ныли, а лицо горело от обжигающе яркого солнца. Он хотел остановиться. Повернуть назад. Бросить всё к чёртовой матери, нужен другой план, но Мэри, Мэри! Он больше не мог вернуться к ней за помощью, теперь он мёртв, а она вдова, сделавшая уже слишком много для него.       Но, возможно, он мог бы украсть что-то более существенное, чем просто шлюпка.       Так бы сделал Эд, верно?       Нет. Ну нет, нет, ни за что. Никакая ломота в теле не заставила бы Эда распустить сопли. Грубые мозоли защитили бы его ладони, да и, знаете, мышцы на его плечах и руках, вероятно, тоже появились из-за тяжёлой гребли в своё время. И он, загорелый и привыкший к солнцу, не беспокоился бы об ожогах.       Стид шумно вдохнул и продолжил грести. Собрать всё своё мужество и вернуться к Эду, вот, что он должен сделать.       Спустя ещё час он заметил вдали небольшой островок — смутные очертания пальмы, большого камня и… людей. Но корабля рядом нет. Странно.       Островок был уже на полпути к месту, где Стид в последний раз видел «Месть» и, возможно, чисто теоретически, люди на нём могли знать местонахождение корабля.       Сердце упало в пятки. Он наконец смог рассмотреть фигуры на острове — трое мужчин еле виднелись из-за скал, но впереди стоял Олуванде, который подскочил тут же окликнул остальных.       — Капитан!       — Стид!       Боннет вскочил, чтобы помахать остальным, но лодка качнулась, борт больно ударил по колену, и он упал.       – О нет! Капитан!       – Как обычно, – ох, это наверняка Крошка Джон. Он просто притворится, что не слышал этого, в любом случае, сейчас важнее отплеваться от солёной воды и добраться до команды.       Солнце, которое он только что проклинал, теперь быстро сушило одежду на нём, и получалось грести с новой силой. Тёплая морская вода захлестнула с головой и вернула в его новый мир, выводя из цепкого разочарования и сомнений. Его люди нуждаются в нём.       А где Француз и Люциус?       Прошло всего пять минут, прежде чем кто-то схватил лодку и вытащил её на берег. Пять секунд, прежде чем на сушу вытянули и его самого. Доля секунды, прежде чем он понял, что сильные толстые руки не злились на него, а приветствовали. Крошка Джон поднял его в воздух, и Стид никогда ещё не чувствовал себя таким маленьким в сравнении с кем-то, но тихая радость поднималась от кончиков пальцев ног и заканчивалась мирной улыбкой на лице.       – Крошка Джон, чувак, ты его задушишь.       – Простите, капитан, – его осторожно поставили на землю, но Боннет не успел сказать и слова, как руки накинулись на него со всех сторон, и какофония голосов обрушилась на него, и дай Боже понять хоть слово, остановитесь!       – Где ты был...       – ...шоу талантов!       – ...оставил здесь, на острове, и...       – Люциус всё ещё...       Глубокий мелодичный звук прорезался сквозь шум голосов, и заставил всех замолчать. Обернувшись, Стид увидел, что звук издавал Пуговка. Тот тут же замолчал.       – Пуговка... Где Люциус? – Настороженно спросил капитан, переводя глаза на медные зубы в дряхлой руке.       "Нам придётся есть друг друга. Рекомендую начать с Люциуса – он молодой и сочный."       Вместо него ответил Чёрный Пит.       – Он всё ещё на корабле, капитан, – о, почему он выглядит так, будто послужил моделью для неумелой девчушки, желающей попрактиковаться в макияже? В морщинах его глаз и складках вокруг носа забилась белая краска, губы были нелепо красны, и Стид даже издал тихий облегчённый смешок.       – О, хорошо. Да, да, это очень хорошо, парни! Но... Ещё кое-что.       – Что такое, капитан? – Спросил Таракан, подходя ближе.       – Где корабль?       Все замолчали. Пазл в голове наконец обретал различимую картинку. Все, кроме Таракана и Олуванде, обгорели на солнце. Потрескавшиеся губы, одежда в песке. Вмятины в земле такие, будто там спали.       – Мы не знаем, – наконец подал голос Швед. Он всё ещё стоял на скале и настороженно наблюдал за Тараканом и Пуговкой. О, Господи.       Восторг от того, что он смог найти свою команду, затмил мысли о том, почему они оказались на этом острове. Стид почувствовал, как отвратительно засосало под ложечкой.       – Еда! – Роуч пронёсся мимо него так, что чуть не столкнул с ног, и бросился к шлюпке. Правильно. Сейчас нужно заботиться о команде. Ответы он получит позже, сейчас он просто будет хорошим заботящимся капитаном.       Голодные пираты хватали мешки с едой, дрались за фляги с водой и впивались во всё это так жадно, что, казалось, останутся без зубов. Пятнадцать минут – и большей части запасов как не бывало. Этого должно было хватить на несколько дней. Что ж. Главное, что осталась вода. Ох, если уж они планируют догнать "Месть", то вода им понадобится.       Стид сидел в шлюпке, пока команда на песке разбиралась в едой. Ветер – приятный бриз – развивало тонкую ткань и слегка вьющиеся волосы, и Солнце, клонящееся к горизонту, не обжигало больше глаза.       Он был наивен. Так наивен, когда начал всю эту историю – игра в капитана пиратов, Господи прости! Позорище. У него была жена, дети и, в конце концов, ум – о, да, он не был глуп, совсем не был. Как и счастлив. Чем дольше он смотрел на свою команду, тем сильнее развивалось грызущее в груди чувство.       – О чём задумались, капитан? – Олуванде был первым, кто покончил со своей едой и вернулся на шлюпку. В руке у него была палка с привязанной к ней верёвкой. Похоже на змею. Забавно.       – Как долго вы здесь? – Голос Стида был едва ли громче, чем ветер.       – Полтора дня.       – Но... почему?       – Капитан... Что случилось?       Стид подтянул колени к груди и уложил на них голову, не в силах смотреть в глаза Олуванде. Да, вот так вот, спрячься, трусливый мальчишка, спрячься, как ты всегда это делал.       – Я совершил огромную ошибку, Олу.       – Это мы уже поняли. Тяжело было не понять, когда Эд вернулся один и спрятался от нас в крепости из подушек, распевая грустные песни.       Стид глупо моргнул несколько раз, глядя на друга.       – Что?       Эд... плакал? Из-за чего?       – А потом что-то изменилось. Наверное, чёртов Иззи опять. Короче, он заставил нас выбросить все твои вещи из каюты в океан.       Стид пискнул.       – В смысле... Прям всё?       – Твои книги. Твоя мебель. Одежда.       – И даже запасной гардероб?       – Что? – Олу нахмурился в замешательстве.       Боннет покачал головой. Теперь это всё уже не важно.       – Ничего.       – Капитан... Остальные всё ещё на корабле. Люциус, Френчи... Джим.       – Джим вернулись? – Его брови удивлённо поползли вверх.       Олуванде кивнул, отводя взгляд. Чего-то не хватало. Олу и Джим были близки на корабле, но... Когда появился этот – вонючий, грязный, противный пьяница – Калико Джек, Стид будто ослеп. Он не замечал этого тогда, но теперь видит: Олуванде страдал тогда, и страдает сейчас.       Боннет почувствовал на себе взгляды и, подняв глаза, понял, что на него смотрит вся команда, которая уже закончила есть. Все чего-то ждали. Чёрный Пит сидел дальше всех, скорбно уставившись в песок, и сердце Стида заныло. Он, должно быть, скучал по Люциусу так же сильно, как Стид скучал по Эду.       Вдох. Выдох.       – Мы всё обсудим, – пробормотал он себе под нос.       Никто не стал молчать:       – Как команда.       В груди разлилось тихое тепло. Он улыбнулся, и слёзы выступили на глазах. Он не дал им пролиться. Команда не должна видеть, как плачет их капитан.       Стид рассказал им. О службе королю. О голом лице Эда. О Китае. Бадминтон умирает. Стид возвращается к своей семье. Его там не ждали. Ублюдок. Блять.       Команда рассказала ему. О том, что Иззи захватил корабль. О мятеже. О том, что Олуванде должен был стать новым капитаном (Стид мысленно согласился). Эд возвращается на "Месть". Грустные песни. Шоу талантов. Книги, летящие за борт и тонущие в пучине воды.       Тепло в груди превратилось обжигающий жар – вот-вот и спалит всё вокруг. Гнев, которого он не знал с тех пор, как стал пиратом.       Гнев, о размерах которого он даже не подозревал.       Гнев, что превзошёл в размерах всю его тоску, печаль и сожаление.       Он доверил Эду свою команду. Свою семью. Они были выброшены, как ненужные игрушки.       Стид сжал кулаки и резко встал.       – Капитан..?       – Вы в порядке? Достаточно в порядке, чтобы отправиться в путь?       Команда переглянулась и все закивали. Они готовы.       – Хорошо. Тогда отходим прямо сейчас.       – Но куда, капитан? – Спросил Крошка Джон.       – Чтобы вернуть наших чёртовых людей.       – И Джима, – добавил Швед.       – И Джима, – согласился Стид.