-Два-
27 сентября 2022 г., 14:15
Джин никогда не чувствовал себя одиноким, внезапно покинутый своей компанией, если на мероприятии были закуски. Всё было не вечно и бренно, кроме еды, которая в этом случае была безупречна. Джин несколько раз убедился в этом, воровато оглядываясь и планомерно подчищая блюдо с сашими, не забывая обмакивать живописно жирные кусочки в соус. Вечер еще не думал заканчиваться, судя по тому, какая вокруг развернулась суета, а значит, Джину понадобятся силы. А значит… И он ощутил на своей талии деликатное, но уверенное прикосновение руки, улыбнувшись в набитые щеки.
— Юнги, я же говорил, что ты мог прийти один. Особенно, если ты планировал ворковать с бывшим, а не злить его.
— Мы не ворковали.
Джин остановил челюсти, которые до этого тщательно пережевывали рыбу, не успев остановить выкатившиеся из орбит глаза. От шока. Ой-ой…
— Но теперь я понял, почему ты здесь.
В голосе, который уже успел стать Джину знакомым, он уже мог отчетливо различить слишком легко одержанную победу.
— Чтобы поесть. — Джин оперативно быстро справился с остатками лосося во рту, выдохнув и повернувшись, заметив на себе… неприятно хитрый взгляд. Неприятно, потому что Джин по собственной глупости проебался и теперь мог винить только себя. А потом его будет винить Юнги, если вдруг каким-то образом узнает о том, что Джин даже без пыток и принуждения выдал его коммерчески и юридически закрепленную в контракте тайну. — Я не хотел идти сюда, потому что это… — Джин обвел взглядом и прилично широкой жестикуляцией банкетный зал, затем остановив убедительно прямой взгляд на Нам Луане, который улыбался только лишь слегка приподнятыми уголками губ, как-то не очень прилично ощупывая взглядом изображенную на лице Джина скучающую решительность. — У меня ассоциируется с работой. Но кто я такой, чтобы позволить своему парню упустить возможность позлить бывшего, о котором был наслышан.
— А Юнги часто говорил обо мне? — Луан удивленно поднял брови, затем, интеллигентно сдвинув подхваченного за локоть Джина, сделал шаг к столу, взглядом выискивая что-то по своему вкусу.
— Разумеется. — Джин наблюдал за ним с подозрением и нахмурившись.
— В контексте того, что ты по всем статьям меня превосходишь? — Луан взялся за тонкую шпажку, одним ловким движением отправив в рот кусочек сочного ростбифа. — Юнги не исправим.
— А где он, кстати? — Джин вытянул шею, пытаясь глазами зацепиться за тотал блэк, с первого взгляда поразивший его в самое сердце. Он уже представлял себе фигуру Юнги, скучающе и при этом чуть раздраженно заложившую руки в карманы и беседовавшую с кем-нибудь на отъебись. — Мне нужно закатить ему истерику по поводу того, что он меня оставил.
— Наедине с тарелкой сашими, которую ты очень профессионально подъел. — Луан взял еще ростбиф, затем посмотрев на Джина с хитрой улыбкой. Пока Джин обиженно надул губы, между которыми то самое сашими до этого самым счастливым образом проскакивало в желудок.
— Ты следил за мной? — Джин хмурился. Он мог стерпеть что угодно, но только не упреки в еде. Это было слишком токсично и всегда необратимо нарушало пищеварение.
— Ты очень аппетитно ешь. — Луан улыбнулся мягко и как будто извиняясь. — Я лично готов подставить тебе еще одно такое блюдо. Это не упрек, не смотри так.
— Ладно. — Но Джин поднял подбородок, чуть повернув голову, продолжая смотреть на Луана с подозрением. — Так где Юнги?
— Решает рабочие вопросы. — Луан опустил голову, драматично ею покачав. — Мин Юнги состоит на пятьдесят процентов из таланта и на пятьдесят из трудоголизма, прикрываясь тем, что это не он такой — это его вынуждает жизнь. Но ты наверняка в курсе.
— Я равняюсь на него. — Джин кивнул. — Если бы у меня было хоть немного его целеустремленности…
— Но ты ведь получил главную роль в фильме «Ты блефуешь». Что это, если не целеустремленность? — Луан вновь аккуратно прихватил Джина под локоть, оттянув его еще чуть в сторону, когда заметил, что у стола собралась небольшая группа голодных и беззаботно болтающих коллег, по очереди ему улыбнувшихся.
— Ну, это везение. — Джин махнул рукой. — Я просто идеально попал в типаж. — А потом Джину вновь пришлось выпучить глаза, на этот раз рискуя упустить их из орбит. — Откуда ты знаешь?
И вновь на лице Нам Луана появилось торжество.
— Кажется, ты говорил о совпадениях до этого? Так вот. — Теперь он улыбался с гордостью, но без высокомерия. — Нам Лиен, у которого ты будешь сниматься — мой родной брат. И благодаря ему у меня была возможность отсмотреть видео с финальных проб. Мне, наверное, стоило сказать раньше, но… — Луан развел руками, пока Джин, не зная, что сказать и не зная, что он мог думать, только открыл рот, растерянно тыкая пальцем воздух. — Наши мнения с братом совпали.
— То есть… — Джин постепенно собирался с мыслями, затем резко выдохнув. — Охренеть.
Здесь было не до вежливости и всего остального прочего, потому что он даже предположить не мог такой вариант развития событий. Он даже подумать о нем не мог, как о заранее невозможном, настолько... Настолько это стало неожиданным.
— Из меня вырвалось то же самое, когда я увидел твое лицо в кадре. — Луан мягко, ободряюще сжал плечо Джина.
— Лесть. Ужасно. — Джин покачал головой, затем подняв на Нам Луана полный надежд взгляд. — Я сразу приглянулся господину Наму или он долго сомневался и выбирал?
— Он почти не сомневался. А я только окончательно его убедил, потому что пусть Лиен и старше, он всегда прислушивался к моему опыту относительно красивых лиц.
Джин смотрел на Луана, затем сузив глаза.
— Я не должен быть благодарен за это, потому что на тот момент мы не были знакомы и это был чистый альтруизм.
Луан ответил на полный сомнения взгляд Джина абсолютно таким же, затем вдруг рассмеявшись.
— Тебя не проведешь. — И теперь его улыбка казалась очаровательной, собравшей вокруг глаз всегда выдающие искренность морщинки, которые неминуемо придавали взгляду больше света. И Джин не мог не улыбнуться в ответ. — Думал, это будет поводом получше рассмотреть твое очень фотогеничное лицо под разными ракурсами.
— Звучит очень двусмысленно, и мой ответ нет. — Джин, не сводя с Луана оценивающий его намерения взгляд, медленно и отрицательно качал головой. — У меня есть парень. А у тебя — желание его позлить. Такое же, как у него.
— Тебе не кажется это подозрительным? Меня бы это обижало. — Луан мигом потерял в своей непосредственной игривости.
— Меня обижает только то, что я выступаю разменной монетой, но… — Джин самодовольно улыбнулся. — Юнги мне всё возместит. Поэтому… Спасибо за отсыпанные комплименты, мне это льстит.
— Ну, это не комплименты, а констатация фактов. — Луан пожал плечами.
— Классика интеллигентных подкатов. — Джин снисходительно улыбнулся, пока Луан не мог скрыть удивление.
— Почему ты думаешь, что я к тебе подкатываю?
— О, я не питаю иллюзий по поводу своей исключительности, если ты о моем самомнении. — Джин широко улыбнулся. — Но могу сказать тебе сразу, что у тебя не получится с помощью меня позлить Юнги. Даже не пытайся. Не трать свое драгоценное время.
— Знаешь, для двадцати пяти лет ты рассуждаешь очень… зрело. — Во взгляде Луана появилась какая-то эмоция, которой не было до этого, но Джин слишком трагично закатил глаза, чтобы ее заметить. — Но я не собираюсь подкатывать к тебе. Возможно, ты успел рассмотреть Юнги и понять, какой у меня вкус. В который ты никак не вписываешься. — Луан со снисходительной, но не обидной по своему до сих пор теплому настроению улыбкой наблюдал за тем, как Джин, сосредоточенно поджав блестящие губы, оценивал его честность. — И раз уж на то пошло, я скорее буду пытаться отбить у тебя Юнги, чем наоборот. Всё остальное — простое любопытство. И… — Луан вздохнул. — Чтобы быть честным — мне просто хочется узнать, на кого меня променял господин Мин. Только и всего.
Джин до сих пор смотрел на Нам Луана оценивающе. Оценивающе его честность и чистоту его намерений, затем, после окончания процедуры анализа, к которому подключил все свои логические навыки, Джин улыбнулся. Они на самом деле были слишком разными с Юнги и уж точно никак не подпадали под один типаж. А потом Джин махнул рукой, фыркнув.
— К сожалению, я зрело только рассуждаю. Но я учусь всему остальному. И раз уж говорим честно — мне тоже любопытно, с кем до меня встречался господин Мин, поэтому… О! Юнги! Наконец-то!
Джин буквально просиял, заметив из-за плеча тут же обернувшегося Луана Юнги, который выглядел… уставшим. Если не выразиться более образно и матерно — заебанным, рассеянными пальцами тщательно заправляя за ушки свою пушистую шевелюру. И Джину вдруг захотелось помочь ему в этом.
— Он обижал тебя, малыш? — Юнги встал рядом с Джином, уронив на его плечо голову.
Юнги на самом деле был заебан, но не сломлен. В другое время работа так его не удручала бы, но в этой атмосфере слишком оживленных и принужденных социальных контактов, когда ты должен был непременно подуть в задницы всех, кто был сильнее тебя… Плюс его гениальный план, в какой-то момент сошедший с проложенного продуманным сценарием пути… Всё пошло не по пизде и обрушилось на него, вдавив в дорогой паркет.
— Поедем домой?
Джин повернул к Юнги полный сочувствия взгляд, и Юнги поднял голову, сумев изобразить на своем лице недоумение. Как могло получиться, что Джин озвучил его желание? Юнги не знал, а Джин просто надеялся теперь взять Юнги тепленьким, потому что они так и не успели обсудить их совместное проживание, на которое Джин уже очень уверенно выстроил планы. Но вообще, Джин на самом деле сочувствовал своему лже-парню, прекрасно читая по его лицу все его эмоции. С Юнги это почему-то было просто, хотя… Джин просто знал, что он чувствовал, но понятия не имел, насколько достоверно.
— Поедем. — Юнги кивнул, затем обратившись к Луану. — Лу, подойди к Сонгу. Он явно теперь решил прикрыть свой проеб до того, как его разложат с особой жестокостью на следующей предрелизной планерке.
— А если я не хочу? — Кажется, Нам Луан примерно имел представление о том, что могло его ждать, и Юнги позволил себе улыбнуться.
— Тебя заставят. — И Юнги, полностью и с удовольствием смирившись с мыслью о том, что он совсем скоро покинет это место, схватился за Джина двумя руками, положив на его плечо подбородок и с усталой обреченностью полуприкрытых глаз всматриваясь в расстояние между его бровей. — Я не превысил норму, так что смогу сесть за руль.
— Я буду петь, чтобы ты не уснул.
Джин впервые видел Мин Юнги таким. И Джину нравилось, пусть это и был спектакль. Зато у него были лучшие места в партере.
* * *
— А куда мы едем? — Тебе стоило задать этот вопрос прежде, чем я завел двигатель. — Юнги, успевший немного освежиться на теперь особенно приятно остывшем ночном воздухе, сосредоточенно выруливал на главную дорогу. — Ты хочешь отвезти меня домой? — Джин удивленно округлил глаза. — Я бы мог взять такси. — Согласись, было бы странно, если бы я поехал домой на своем авто, пока мой парень ждал бы такси. — Юнги вздохнул, нажав несколько кнопок на приборной панели, чтобы добавить оборотов климат-контролю. — То есть, мы поедем к тебе домой, и уже оттуда я вызову... — Джин рассуждал серьезно, сразу решив, что Юнги был прав по поводу такси и того, что такси никак не вписывалось в их легенду. — Ты же собирался со мной жить. Уже передумал? После разговора с Луаном, этот вопрос был для Юнги решенным. — Я?! — Джин округлил глаза, развернувшись к Юнги настолько, насколько это мог ему позволить ремень безопасности. — Нет. — В таком случае, можешь у меня остаться, а завтра мы займемся твоим переездом. Который ты должен будешь уместить в один чемодан, и меня не ебет, куда ты денешь всё остальное. — Юнги не мог просто так пойти на уступки, особенно после того, как Джин собирался его шантажировать. А после страстно засосал, чуть не вызвав своим языком, как магическим заклинанием, его эрекцию, о которой он сам уже, возможно, успел забыть. — Идет! — Джин, кажется, нисколько не ущемился этим условием, и пришла очередь Юнги удивляться. — А где я буду спать? — В моей кровати. Вместе со мной. На случай, если Лу взбредет в голову внезапно нагрянуть в гости посреди ночи. — Юнги фыркнул. — Отлично. — А Джин вновь сосредоточенно кивнул. — Ты будешь спать в гостевой спальне. — У тебя есть гостевая спальня? Охренеть. Юнги быстро посмотрел на Джина с сомнением. Или… На самом деле, в другое время он бы отреагировал так же. В то время, когда не успел стать популярным, востребованным и финансово защищенным, сумев правильно вложить первые солидные прибыли после начала сольной карьеры, так же грамотно расправившись с остальными деньгами, которые не стал хранить под матрасом. И в этом ему помог Луан. И при мысли о Луане, Юнги, до этого проверив, что сигнал светофора был красным, быстро запрокинул голову на кожаный подголовник. — Джин, а сколько ты зарабатывал в среднем, пока работал в эскорте? — Юнги не собирался самоутверждаться — это было простое любопытство. — Ну… — Джин теперь старательно складывал все свои статьи доходов. — В месяц выходило около… Четырех. Иногда пяти, если удавалось сняться в рекламе. — Неплохо. — Юнги кивнул. — А сколько зарабатываешь ты? — Джин спрашивал с осторожностью, но не боясь быть обвиненным в бестактности — не он первым начал. — Столько же. — Юнги посмотрел в боковое зеркало, ловко перестроившись в крайний правый ряд, пока Джин невольно задержал взгляд на его руках. Рабочие в самом лучшем смысле. Сильные. Смотришь на них и понимаешь, что клавиши и блокнот — это далеко не всё, чего они могут коснуться и сделать шедевром. Просто на клавишах они будут зачаровывать, а если вложить в них молоток или руль — гипнотизировать и заставлять бесстыдно пялить на вполне себе повседневные вещи. А ведь он своей рукой вполне мог обхватить шею. И сжать, при этом живописно очертив напряжением сухожилия на запястьях и незаметно обвивающие предплечья вены. Шею Джина, пока он, с такой же силой на себе сжав его бедра, будет буквально выбивать свое освобождение, пока Юнги не упадет на его грудь и... Кажется, одна из юношеских фантазий теперь перевернулась в гробу его завершившегося сексом позже положенного полового созревания. Но эта фантазия обречена была остаться только фантазией, как и Джин лишь фантазером. Потому что господин Мин явно был не таким. — Но только в неделю, когда не предусмотрены громкие релизы. Юнги не собирался этим вызвать в Джине чувство неполноценности. Просто ненавязчиво продемонстрировать силу, которая всегда становится основанием власти. Основанием для того, чтобы стать хозяином положения, а не хозяином того, над кем невольно или специально пытался доминировать. Это было отвратительно. — В твоем случае, всё абсолютно заслужено, так что я не завидую. — Но Джин невольно надул губы, что Юнги заметив боковым зрением, незаметно улыбнувшись. — Может, когда-нибудь я буду получать столько же. И в голове вновь пожарной сиреной прозвенели намерения Луана обеспечить Джину протекцию. Какую он обеспечил Юнги, став поручителем того кредита доверия, который ему выписало агентство. Как композитору и продюсеру. Сразу после того, как он оставил сцену вместе с сольной карьерой. И Юнги знал, что Луан сможет убедить Джина в том, что он может всё. И сам Луан, и Джин. — Будешь. Если не станешь отлынивать от работы. — Как ты? — В голосе Джина было только восхищение. — Я восхищаюсь. — Спасибо. Это просто мой характер, а не заслуга силы воли. — Юнги мягко поворачивал руль, которым управлялся одной рукой, другой переключая что-то на приборной панели. — Всё равно что хвалить патологического перфекциониста за то, что он делает всё идеально. Он просто не может по-другому. Так и я. И нередко от этого страдаю. — Тебе просто надо научиться отдыхать. А это тоже сложно, знаешь ли. Вот Джин научился. Расслабляться, отключаться, погружаться в состояние полного ментального и физического покоя, которое остальные пренебрежительно обзывали бездельем. И прокрастинацией. — Я не умею отдыхать. — Юнги улыбнулся, и внимательно наблюдающий за ним Джин понял, что Юнги на самом деле был трудоголиком и ему это большую часть жизни нравилось. — Когда хотелось отдохнуть — не было времени, а когда появилось время — расхотелось отдыхать. Постоянно в голове крутятся мысли, которые жизненно важно куда-то инвестировать. — Я могу научить тебя отдыхать. — Джин пожал плечами, затем прижавшись спиной к мягкой кожаной спинке сидения и выложив перед собой руки. — Ты научил меня принимать себя, а я научу тебя отдыхать. — Джин повернул к Юнги голову, с удовольствием заметив его вопросительный взгляд. — Только если хочешь. — Ты реально фанат моей музыки? — Ага. — Джин кивнул. — И твой. По крайней мере, был таковым, когда ты выступал. Юнги ничего не ответил, а Джин больше ни о чем не спрашивал, интуитивно догадавшись, что этот факт Юнги не расстраивал и не волновал в негативном ключе. Может, в положительном, а может, это было просто неожиданностью, которую он забудет уже на утро, как нечто несущественное в сравнении со всем остальным, что будет с ним жить. Кто будет с ним жить. И Джин готов был открыть рот, когда они подъехали ко входу на подземную парковку, на которую Юнги попал, приложив к специальному валидатору пропуск. Потом они припарковались, потом оказались в лифте, который поднял их в просторный холл, в центре которого располагался… пост охраны? Солидные и мощные мужчины в костюмах, один из которых занимал место за компьютером. — Доброй ночи, господин Мин. — Тот, который не сидел за компьютером, тут же поднялся, вежливо поклонившись, и Джин заметил на лице Юнги как будто смущенную улыбку и ответный кивок. — Доброй ночи, Сёкджун. Это… — Юнги указал на Джина, который заранее расправил плечи, пытаясь выглядеть солидно. — Господин Ким. Ким Сокджин, который отныне будет проживать в моих апартаментах. Завтра я оставлю вам его паспортные данные. — Юнги выложил на стойку руки, сцепив пальцы, пока Сёкджун сосредоточенно кивал, успев что-то шепнуть своему напарнику, который до этого поднялся и приветствовал Юнги. И Джину тоже досталось. — Можете впускать его в любое время, как и выпускать. Но если он будет в сопровождении, вам нужно будет связаться со мной. А так же спросить имя того, кто будет рядом с ним. — Чего? — Джин нахмурился в сторону Юнги, который не обращал теперь на него никакого внимания. — Я не собираюсь никого водить к тебе домой без твоего ведома! — Тем лучше. — Юнги сдержанно улыбнулся, затем что-то подписав в протянутом ему журнале. — Спасибо. — Отдыхайте, господин Мин. — Сёкджун улыбнулся, затем повернувшись к Джину. — Хорошего отдыха, господин Ким. — Приятно… Было познакомиться? Джин не привык к такому обхождению и теперь не мог определиться с тем, как лучше реагировать, но Сёкджун, заметивший на его лице растерянность, только улыбнулся, без осуждения и предубеждения, пока Юнги уже направлялся к лифтам. — Я такое только в отелях видел. Дорогих. — Джин бросил последний взгляд на очень солидных охранников, заметив, что к ним откуда-то незаметно присоединились еще двое. — Всё серьезно. — Здесь семь этажей и всего двенадцать квартир, поэтому начальник охраны, как и его подчиненные, знает каждого собственника в лицо. — Юнги спокойно нажал кнопку пятого этажа, повернувшись к Джину, который разглядывал украшенные чистейшими зеркалами никелированные стены. Да, в такой роскоши ему не приходилось бывать. Нет, он вырос и жил долгое время в приличном районе, приличном доме, но он отличался скорее чистотой и солидностью, чем стилем и роскошью. Наряду с солидностью. — На моем этаже две квартиры, начиная с шестого — по одной, но я еще не достиг того уровня благополучия. Мне хватает ста двадцати квадратов. — Сколько?! — Джин сказал это уже в спину Юнги, который первым вышел из тихо и мягко пришвартовавшегося у сапфирово стриженого ковролина, который сразу направил их к дверям. — Там же можно заблудиться! — Простор для меня всегда был главной роскошью. — Юнги достал ключи, которые предназначались весьма неприметной на вид двери, которая затем начала металлически лязгать затворами замков. — Когда я только начинал, съехав от родителей и перебравшись в столицу, у меня было десять метров. А чуть меньше, чем через двенадцать лет, стало в двенадцать раз больше. — Ты хорошо потрудился. — Джин улыбнулся, пока Юнги распахнул перед ним дверь, на правах хозяина первым оказавшись внутри. — В таком случае, располагайся. — Юнги кинул ключи на низкую тумбочку, легко избавившись от обуви. — Чувствуй себя как дома, но не забывай, что ты в гостях. Джин переступил через порог и сразу открыл рот. В его съемных апартаментах было сорок метров. В три раза меньше, чем в тех, которые он теперь пытался окинуть взглядом, не начав неинтеллигентно вертеть головой из стороны в сторону, выпуская из себя матерное восхищение. Да… Здесь явно будет где развернуться, и Джин передумывал спрашивать, почему Юнги так просто согласился.* * *
— Ты можешь свободно передвигаться по квартире, кроме моей спальни и студии, и пользоваться всем, что видишь. — Юнги, закончив для Джина румтур, плюхнулся на диван, пока Джин продолжал увлеченно оглядываться, затем направившись к окну, которое располагалось в зоне кухни. Мало стен, много окон и воздуха — мечта поэта и нескромная мечта Джина. — Но держи в голове, что если ты что-то поломаешь, за это придется заплатить. — Ага. — Джин буквально прилип к окну, в котором показывали укрытый городским парком водоем, небольшой промежуток дороги, окаймленной яркими уличными фонарями и такие же элитные жилые дома, отсвечивающие теперь электрически освещенными окнами. — Я очень аккуратен и чистоплотен. Ты в этом убедишься. — Я надеюсь. — Юнги вздохнул, теперь только вспомнив, что на нем до сих пор был пиджак, который он тут же стянул, бросив на подлокотник стоящего рядом кресла. — Хочешь выпить? — Ты же устал. — Джин перестал любоваться видом из окна, повернувшись в гостиную, чтобы полюбоваться видом там. Тем, как Юнги поднялся, направившись к нему, быстрым движением убрав от лица непослушные волосы. — Я предлагаю тебе выпить, а не пробежать марафон. — И он направился к одному из стильно лакированных темно-синих фасадов, открыв дверцу, которая на доводчиках мягко заскользила вверх, и достав оттуда бутылку чего-то янтарного. — Так ты в деле? — Да. — Джин уверенно кивнул. Слишком парадоксальный вечер, чтобы теперь просто пойти спать. — Тогда достань из холодильника лед. — Юнги подцепил пальцами второй стеклянный стакан на широком круглом дне, аккуратно поставив всё на каменную столешницу. — Я пью виски. — Я пью всё, что горит. — Джин нагнулся к морозильной камере, сразу обнаружив форму для льда. — Возможно, мы подружимся. — Юнги задумчиво поджал губы. Судя по всему, Джин был неплохим собеседником, а Юнги последнее время всё меньше нравилось глотать виски в одиночестве. Настолько крепкий и элитный алкоголь располагал к разговорам, а когда тебе не было, с кем поговорить… Каждое распитие отдавало легким отчаянием. — Только я на самом деле нечасто пью настолько крепкий… — Джин, положив лед рядом с Юнги, взялся за бутылку. — Вот и отлично. Напою тебя… — Юнги разложил по стаканам ледяные кубики, затем мягко отобрав у Джина бутылку. — И воспользуюсь твоей пьяной беспомощностью. — Я за. — Джин самодовольно улыбнулся, и Юнги улыбнулся в ответ. Парадокс Ким Сокджина — с ним было легко. — А мы будем здесь… Или… — Пойдем. — Юнги пихнул ему в руки стакан, затем направившись в гостиную. — Чтобы попе было мягко. — Джин опустился в кресло, аккуратно перевесив пиджак на спинку, пока Юнги занял то же место, что и до этого, на диване. — Никогда не думал, что окажусь у тебя в гостях. — Если уж я решился на такой дерзко хуевый план, нужно идти до конца. Слишком много поставил. Плюс к тому… — Юнги первым сделал глоток, даже не поморщившись, но сжав губы, из которых затем вырвался тихий выдох. — Ты производишь впечатление надежного человека. — Спасибо. — Джин кивнул, на самом деле всегда почитая себя за надежного. По крайней мере, честного и преданного, но последнее ему не так часто приходилось демонстрировать. — Ты тоже. — Он сделал глоток так же решительно, как Юнги, но не смог удержаться, скуксившись и выпустив воздух из открытых и обожженных губ более шумно. — Как… — Это первый глоток. Подожди, и всё наладится, если в тебе нет предубеждения. — Юнги улыбнулся. — Если второй будет таким же, лучше оставить это дело. Для виски нужно настроение, и тогда он греет и лениво волнует вкусовые рецепторы, а не пытается их уничтожить. — А если запивать? — Джин до сих пор кривился, пусть и уже менее самоотверженно, пока Юнги покачал головой. — Не стоит. Если тебе нужно запивать, лучше выбрать что-то менее крепкое. — И он сделал второй глоток. — Но у меня ничего такого нет. Джин собрался с силами. В большей степени, ему не хотелось ударить в грязь лицом перед своим кумиром, но второй раз к стакану он прикладывался уже с опаской, заметив, что Юнги внимательно за ним следил. Без тени самодовольства и чувства собственного превосходства над алкогольной резистентностью Джина — скорее серьезно и легким налетом беспокойства. Как будто самостоятельно хотел решить, насколько Джину нравилось. И Джин невольно оценил это. И второй глоток получился лучше предыдущего. По крайней мере, осознаннее, и разлившийся по его языку огонь почти сразу потух, оставив после себя пощипывающую неброскую сладость на фоне чего-то более яркого. Очевидно, оставленного, в качестве привета для ценителей, дубовыми бочками. — Лучше? — Юнги до сих пор был серьезен. — Да. — Джин улыбнулся. — А можно я положу себе еще кубик льда? Юнги неожиданно поднялся и скрылся за спинкой кресла, заставив Джина резко обернуться. Он взял какую-то емкость, с приятным стуком бросив туда несколько кубиков, которую спустя несколько мгновений поставил перед Джином, невозмутимо заняв свое место. — Я… — Джин растерялся. — Я бы мог сам. — Я предложил тебе выпить. Значит, мое дело тебе это выпить обеспечить. — Юнги приложился к стакану, откинувшись на подушки и вытянув свободную от стакана руку по подлокотнику. — Не волнуйся — я не перенапрягся. Джин был смущен, и Юнги это заметил. И вдруг подумал о том, что ему еще не доводилось принимать у себя в гостях кого-то, для кого обстановка вокруг была роскошнее той, к которой он привык. Этот любопытно восхищенный взгляд, который то и дело соскальзывал с рук на стены или мебель, смущенно избегая Юнги… Нет, он сам не был мастером смотреть в глаза, но здесь было что-то другое… И Юнги поймал себя на мысли, что это приятно волновало, откликалось внутри по-новому, но так, что хотелось задержаться на этом ощущении. Интересно, как Джин бы принимал от него подарки? Говорил бы что-то типа «Ой, ну наконец-то! Несильно потратился?», а сам бы смущался с краснеющими ушами и блестящими глазами. Он ведь был красив, явно сообразителен, благородно воспитан и при этом чуть по-идиотски, но неминуемо очаровательно дурашлив. Глоток свежего воздуха. — Юнги, а можно личный вопрос? — Джин звучал осторожно, зачем поднеся к губам стакан, будто скрываясь за ним. — Относительно моих отношений с Луаном? — И перед глазами Юнги появилось самонадеянно улыбающееся лицо его бывшего, обещающее отбить Джина. — Задавай. — Почему вы расстались? И почему сошлись? — Это два вопроса. Второй будет платным. — Юнги фыркнул, закатив глаза, но сразу продолжил. — Мы оба заводимся от мысли всё контролировать, из-за чего между нами постоянно шло соревнование за то, кто окажется правым. Первым. Главным. За кем будет решающее слово. Совру, если скажу, что Луан не уступал мне временами, но я всё равно устал. А может, чувства прошли или их в принципе не было — я не очень хорошо разбираюсь в этом, так как на протяжении девяти лет не мог иметь даже мысли о любви, задвинув свою личную жизнь к хуям. — Юнги, досадливо улыбнувшись, покачал головой, принявшись за виски. Джин обратил внимание, что он пил маленькими глотками. Как будто только мочил губы. И решил пить так же. — А что я должен за второй вопрос? Я готов заплатить. — Кровь за кровь. Хочу знать о твоем опыте отношений. — Юнги пожал плечами, просто не успев придумать ничего более оригинального. — Ой, ну у меня всё просто. — Джин растянул в улыбке пухлые губы, сразу дав понять, что в его жизни не было драмы. — У меня не было серьезных отношений, потому что мне доводилось влюбляться не в тех. Настолько не в тех, что я даже боялся сознаться, каждый раз пытаясь с особой жестокостью убить обреченные чувства. — Юнги даже посмотрел на него, не понимая теперь, почему он так легко об этом говорил. — Было мучительно немного, но я быстро привык. А потом понял, что секс возможен без любви, и что без любви он тоже может быть приятен. Избавился от романтических предрассудков и стал ходить в клубы. Так что… — Джин сделал теперь не обжигающий, а настойчиво согревающий глоток, чувствуя, как всё внутри медленно оттаивало, размягчалось и становилось проще. — У меня нет опыта отношений. Хотя… — Джин осекся. — Хотелось бы. Он улыбнулся коротко и криво, будто стремясь уверить Юнги в том, что не так уж горько это откликалось в нем, но Юнги знал, что это была самозащита. Ты либо улыбаешься, либо плачешь. Вот он до определенного времени не умел ни того, ни другого, но у него была музыка. Его личный сорт психотерапии. И он не переставал замирать, когда слышал или читал о том, что его музыка спасала не только его. О чем и говорил Джин. — Мы сошлись с Луаном как раз потому, что у меня не было опыта. Если бы теперь на моем горизонте появился такой, как он, я бы сразу перевел всё в дружбу, а тогда просто был голодным, наконец, вырвавшись из-под гнета сольного контракта. А Луан был тем, с кем мы много работали над моим последним сольным альбомом. Сначала я оценил его как профессионала. Потом как друга. А потом и как мужчину, поддавшись на его… — Юнги усмехнулся. — Он ведь дохуя продуман. Вот реально дохуя продуман. Из тех, кто настолько талантливо расставит силки, что ты даже глазом не моргнешь, как уже окажешься у него на коленях. Но я не жалею. И не хочу быть лицемером, говоря, что был несчастлив. Это были… наполненные отношения. На самом деле, Джин уже пытался размышлять об этом. В его системе координат, Юнги был активом. Луан, однако, с первого взгляда так же производил впечатление того, кто будет брать, а не… А спрашивать об этом было бы слишком бестактно. Но ведь можно подвести… — А какая у вас разница в возрасте? — К вопросу о потенции и импотенции, хотя у Джина не было предрассудков по поводу сексуальной силы взрослых мужчин. — Почти десять лет. — Ага… — А что дальше? — Нет, я не буду спрашивать. Лучше промолчу. Манипуляция. Легкая и ненавязчивая. Но Юнги улыбнулся, запрокинув голову, смотря теперь на Джина сверху вниз. Кажется, виски уже успел его расслабить. — Я знаю, о чем ты хочешь спросить. Но лучше промолчу. — Эй! — Джин нахмурился. — Так нечестно! — Я не собираюсь устраивать своему бывшему рекламу. — Особенно, если учесть его намерения. — То есть… Мужчины ближе к сорока тоже… страстные и… — Какие, Джин? И лучше чтобы ответ подразумевал обозначение их позиции в сексе. — Голодные? — Блять, звучит ужасно пошло. — Юнги закатил глаза, очертив по приглушенной потолочной подсветке круг. — Главное, что я не оставался голодным. При том, что у меня нормальный аппетит. Что это значило? Джин лихорадочно соображал. Чисто технически и если очень захочется, дать можно даже если у тебя не стоит. А вот взять что-то без поддержки и подъемной силы тестостерона уже проблематично… Получается… Джин не заметил, как замер. — Ааа… — Нужно было срочно заполнить паузу, чтобы не вызвать подозрений. — Ты был в пассивной роли? Оно само! Это всё виски был виноват, спустив язык с поводка здравого смысла! Джин сразу опустил глаза, хотя на самом деле, хотел впитаться в темно-серый и коротко стриженный ковер. — Божечки, прости! Я просто пьян. Это ужасно бестактно. Не отвечай! — Джин смотрел теперь на дно стакана, пытаясь не сгореть от стыда. — А с этим есть проблемы? — С чем? — Джин слишком резко поднял голову, против воли залюбовавшись промелькнувшими перед глазами черными мухами, которые тут же исчезли. — Ты так заволновался, как будто это мой самый большой и страшный секрет. — Юнги был не в пример Джину спокоен, пока Джин пытался собраться с мыслями и не умереть от стыда. — Да, я пассив. От манипуляций со своей задницей кончаю быстрее и ярче, чем если использую только член. Джин… Выпал. Упал. Сорвался вниз и теперь лишь слышал гул в своих ушах от стремительно проносящихся мимо него его же фантазий. Он ведь всегда был уверен, что Юнги — актив, причем убежденный, который не уговаривает, а нагибает, такой у него был сценический образ и характер. Но Джин тоже был убежденным активом, и все его фантазии крутились вокруг… — Перестань так на меня пялить. — Юнги вдруг надул щеки, которые покраснели. — Блять, ты сам задал этот вопрос и начал разговор, а теперь в режиме реального времени охуеваешь так, будто я стал самым главным разочарованием в твоей жизни. — У меня встал. К спустившемуся с поводка языку присоединилось желание Юнги ободрить. Идиотское, разумеется, потому что Джин явно не был готов к крепости виски и теперь не мог держать свои превратившиеся в ретивых скакунов мысли, просто уйдя с их пути, чтобы не затоптали. — В смысле, мне вообще похер. Ты настолько… — Джин видел, что Юнги теперь смотрел на него, как на идиота, и пытался исправить положение остатками чувства собственного достоинства. — Талантлив, что можешь позволить себе всё что угодно. Серьезно. Всех, кто думает по-другому, можно послать на хуй. Вот точно. — Джин закивал, пока выражение лица Юнги начало смягчаться. — Ты не должен соответствовать ничьим фантазиям. — Кроме моих. — Так что… Всё ради твоего оргазма или ничего. Да! Получилось эмоционально и убедительно, и Юнги улыбнулся. Немного снисходительно, но явно без негатива. — То есть, ты не разочаровался? На самом деле, я ни с кем особо не делился этим и не знаю, разочаровался бы кто-нибудь, и наверное, мне было бы похуй, но… — Юнги пытался понять, насколько бы ему было похуй, если бы кто-то в лицо сказал ему, что он додик, а не рэпер, если любит прогибаться. Это казалось чем-то из разряда фантастики, но в любом случае высказавшийся бы поплатился за свободу слова зубами. — Я не разочаровался! Ни за что и никогда! — Джин очень отрицательно мотал головой. — И сказать честно, это вообще никак не повлияло на мое отношение к тебе. И мое впечатление о тебе. И если бы ты теперь решился зачитать здесь и сейчас, я всё так же рисковал бы кончиться. Или кончить. Всё равно. — Замечательный момент, чтобы прерваться и начать готовиться ко сну. — Юнги испытывал неловкость, которую терпеть не мог. Пусть Джин и старался ее максимально вытравить из атмосферы своими … Получалось искренне. — Извини, что я поднял эту тему, хорошо? Правда. Я не хочу, чтобы… Ну… — Джин вновь опустил голову, затем подняв на Юнги блестящие глаза. — Не обижайся, хорошо? — Джин, я не собираюсь обижаться на тебя. И спасибо, что ты пытался меня убедить в том, что я нормальный — это было трогательно. — Блять. — Джин запрокинул голову, и поднявшийся Юнги не мог не задержать взгляд на его шее. Длинной. Достаточно тонкой, чтобы… Чтобы пойти спать. — Я всё испортил! Знаешь, у меня так всегда. Стоит мне только появиться в радиусе кого-то, кто мне нравится или еще что-то важное, как я начинаю творить и городить хуйню, хотя до этого не собирался. И каждый раз… — Так, тебе мы больше не наливаем. — Юнги мягко вызволил из рук Джина стакан. — Я уже сказал тебе, что всё в порядке. Поэтому заткни, пожалуйста, свой фонтан и иди спать. Я не умею оказывать скорую психологическую помощь. — Почему это не наливаем? — Джин нахмурился, поднявшись. — Я вообще-то не пьян. Просто слишком ценю тебя и поэтому так боюсь обидеть или задеть. Потому что ты… — Джин замолк подбирая слова. — Очень много сделал для меня, да. Вот так. Но я пошел спать. Только у меня нет пижамы и придется спать голеньким. — Джин задумчиво смотрел в потолок, затем вдруг переведя на Юнги хитрые глаза. — Не заходи ко мне, а то покраснеешь. Юнги смотрел на него как на дурачка, точно, но потом рассмеялся, обнажив два ряда очаровательно маленьких зубов и розовые десны. Джин как будто впервые видел его таким. — Буду держаться из последних сил. — И Юнги направился к мойке, пока Джин… Пытался отогнать от себя слишком настойчивую мысль, которая отказывалась покидать голову, несмотря на то, что Джин пытался выпихнуть ее и ногами, и руками. Целеустремленность — это ведь замечательное качество. Но не тогда, когда ты собираешься пройтись по головам или… затащить кого-то в постель. Нет, не так. Затащить в постель своего кумира, воспользовавшись сложившимся положением. Но у Джина было готово оправдание — в постели с затащенным в нее Юнги он сделает всё, чтобы тот остался доволен. Удовлетворен. Чтобы он попросил еще. Чтобы... Да нет, глупость какая-то! Но в ванной комнате пришлось задержаться, и даже контрастный душ не смог спасти ситуацию. В чужом доме и на его хозяина… Возможно, проживание с Юнги обернется не только возможностью сэкономить, но и испытанием. Возможно, даже для Юнги.
