-Четыре-
2 октября 2022 г., 17:53
— И госпожа Ли тоже уверила меня в этом. — Нам Луан сосредоточенно поджал губы, пока Джин ощущал себя школьником у доски, который, с одной стороны, не подготовил домашнее задание, а с другой — ну никак не мог принести домой двойку. И обречен был принести, теперь просто пытаясь провалиться сквозь землю.
— Я уволился. И теперь приехал за расчетом. — Джин улыбнулся спокойно, но внутри него бушевал адреналин, который, кажется, заменил гоняющие по его венами кислород эритроциты. Он был на грани провала.
— За расчетом? — Луан удивленно округлил глаза, пока Джин своими, с мольбой смотрел в сторону Дахён, у которой явно открылся словесный фонтан, постепенно топящий несчастную Розэ. Они даже не заметят, как Джин умрет от разрыва сердца. — А у тебя был нормированный рабочий день, обеденные перерывы, оплачиваемые больничные и отпуск раз в год? Или тебя сократили, потому что компания готовится к расформированию? Не думал, что работа в эскорте дает... настолько щедрые финансовые и социальные гарантии.
— Дахен! — Джин решил, что не должен сдаваться, и Ли Дахен, что-то нашептав своей помощнице, стыдливо прикрывшись ладошкой, тут же направилась к Джину. — Ты расформируешь компанию? Что за расчет ты решила мне устроить? И откуда у тебя такие... щедрые финансовые гарантии?
— В смысле? — Дахен очень искренне удивилась, пока Джин даже боялся смотреть на Луана. — Это же плата за последний заказ. Ну и да, как самому ценному работнику, я по доброте душевной решила отсыпать тебе немного монет, в благодарность за проведенное вместе рабочее время. — Дахен, с выражением гордой матери на лице повернулась к Луану. — У этого парня огромное будущее. И я даже рада, что он меня покинул, потому что он явно достоин большего, чем украшать собой чье-то общество.
— Я совершенно с вами согласен. — Луан мягко улыбнулся, кивнув. — Значит, господин Мин был твоим последним заказом?
Джин просто смотрел перед собой, боковым зрением заметив, что Дахён уже было открыла рот, но потом его закрыла.
— Последний заказ Джина не состоялся, и именно поэтому мне пришлось немного затянуть с выплатой. Потому что я выбивала из заказчика неустойку. — Она покачала головой, пока Джин пытался скрыть свое удивление. — Он плохо видит, и нам пришлось несколько раз перечитывать контракт.
— Неустойка? — Луан вновь сомневался.
— Посмотрите на это лицо! — Дахен, явно теперь волнующаяся примерно как Джин, потому что очень рисковала нарушить пункт о конфиденциальности в контракте Юнги, двумя руками, вперив в Луана почти рассерженный взгляд, мягко обрамила лицо Джина, который идиотски улыбался. Хотя, он также себя чувствовал. — Думаете, он может сидеть без работы?! А может в это же время, когда вы внезапно отказались… — Дахен сглотнула. — Постеснявшись и изменив свой выбор в пользу девушки в последний момент, он мог бы осчастливить кого-то другого, который хотел, но так и не смог заполучить его общество на пару высокооплачиваемых часов?! Разумеется, я не возвращаю стопроцентную предоплату, часть которой отправляется в карман… Джина.
Она закончила, убрав руки от лица, одну остановив на широком плече.
— Но не скажу, что это правило действует для всех. — Она теперь была спокойнее, чем до этого, возможно, наметанным взглядом не распознав в Луане подозрений. — Еще вопросы?
Она невозмутимо подняла одну бровь, медленно спустив свою руку с плеча Джина и сжав его ладонь. Явно условный знак, и Джин в ответ сжал ее руку, поблагодарив за то, что она сумела спасти положение. По крайней мере, смогла оказать первую неотложную помощь, сумев вовремя заслонить Нам Луана от его собственных подозрений и логически обоснованных предположений.
— К вам — никаких. Спасибо, что уделили мне время. — Луан вежливо склонил голову, затем обратившись к Джину. — Я могу взять твой номер телефона? На самом деле, я только за этим хотел организовать нашу встречу.
— И заплатить… — Дахен удивленно распахнула глаза, затем собравшись. — Я вас оставлю.
Она многозначительно посмотрела на Джина, затем удалившись в сторону Розэ, которая уже присела за компьютер.
— Мог бы спросить у Юнги. — Джин позволил себе скрестить руки на груди, на самом деле, просто заранее приготовившись к обороне. Нам Луан был занозой, и теперь Джин понимал Юнги, который сокрушался по поводу изначальной провальности своего плана и собственной глупости.
— Спрашивать у бывшего номер его парня? — Луан хмыкнул. — Юнги бы не поверил в мои благие намерения.
— Какие? — Джин чуть приподнял подбородок, чтобы не выдавать то, что готов был упасть и притвориться мертвым, лишь бы больше не отвечать на вопросы. Нет, он всегда имел что сказать, но не тогда, когда слишком внезапно был застигнут врасплох.
— Пригласить тебя на обед с моим братом. — Луан улыбался, видя, как Джин уверенно выкатывал глаза. — Ты будешь играть главную роль, больше всех будешь взаимодействовать с ним на площадке, и я самонадеянно решил, что вам лучше пообщаться до того, как вы впервые встретитесь с остальным кастом. — Луан заложил руки в карманы джинсовой куртки. — Я помогу сгладить углы, потому что Лиен… немного специфичен в общении. Но это только на первый взгляд. После второго он превращается в паиньку.
— А… Откуда такая забота? — Джин перестал удивляться, вернув себе лицо, разукрашенное тенями подозрений.
— Разумеется, позлить Юнги. Но если ты против… — Луан вызволил из кармана телефон, как будто уже собирался всё отменить.
— Ты шутишь?! — Джин нахмурился. — Ни за что!
— Другое дело. — Кажется, Луан праздновал победу, пока в голову Джина вдруг пришла гениальная мысль.
Нет, она поистине была гениальной, и Джин невольно и самодовольно улыбнулся тому, что она так вовремя пролетала мимо его извилин, которые, как оказались, были не безнадежны в своем когнитивном потенциале. Когнитивном потенциале... Возможно, если бы Джин озвучил это вслух, сорокалетний и умудренный интеллектом Нам Луан это бы оценил. Но он обречен будет оценить сообразительность Джина.
— Только тебе нужно будет приехать к нам с Юнги, в воскресенье. Я не хочу, чтобы он переживал по поводу того, что я буду обедать в твоем обществе, поэтому ты сам ему все расскажешь и докажешь чистоту моих намерений. — А Джин пока будет пользоваться моментом, потому что Юнги строго-настрого запретил им целоваться не в присутствии Луана. Потому что Джин скорее из штанов вывалиться, но получит то, что хочет. Очень хочет. Настолько сильно, что при случае сможет заставить вывалиться из штанов даже Юнги.
— Дерзко. — Луан задумчиво покачал головой, затем улыбнувшись. — Будь по-твоему. Тем более, у меня есть к Юнги несколько вопросов рабочего характера, которые будет приятно решить до начала рабочей недели и в неформальной обстановке.
— Вот и отлично! А теперь давай телефон, и я оставлю там свой номер.
Джин перебирал пальцами по сенсорным циферкам, думая о том, что он на самом деле молодец. Пока Луан рядом был практически уверен в том, что Юнги разыгрывал перед ним спектакль. Но если он готов был настолько далеко зайти, чтобы поселить у себя незнакомого парня… Это был единственный пункт, который заставлял Луана сомневаться в его догадках, но и здесь возможны были варианты, которые позволяли не жить вместе, а лишь встречаться в нужное время и на нужной территории, лишь для того, чтобы пустить пыль в глаза доверчивого... Но Луан уже знал, как сможет проверить на честность семейное положение Юнги. Эффективно, пусть и немного невежливо.
* * *
— Вот заноза в заднице! — Ли Дахён хмурилась, пока Джин изучал меню. — У меня только час, так что ограничимся обедом из двух блюд. Но! — И она даже подняла указательный пальчик, украшенный массивным кольцом, чтобы привлечь внимание Джина, затем пальчик сразу опустив. — Нет, после нашей первой встречи с господином Мином, я поняла, что он тоже не сахар… — И на не сахар Джин невольно улыбнулся, вспомнив его сценический псевдоним. — Но его бывший побил все рекорды. Как только он с ним уживался?! Причем ведь не подкопаешься. Вежлив, обходителен, а сам прямо вот под кожу лезет! С такими очень сложно ладить, если только ты не готов поднять лапки и на всё согласиться, потому что они всегда всё знают лучше тебя, априори. Без суда и следствия. — Ли Дахен откинулась на мягкую спинку, чуть развернувшись, чтобы положить ногу на ногу, элегантно разложив тонкие руки по мягким подлокотникам. — Мужа моего напоминает. — Поэтому ты так самоотверженно принялась защищать тайну Юнги? — Джин подозвал официанта, как обычно делая заказ для них обоих и дав время Дахен на раздумья. — Я защищала свою репутацию и оправдывала пункт о конфиденциальности, хотя это всё больше походит на шпионский фильм, за участие в котором мне не полагался гонорар. — Женщина фыркнула, затем вперив в Джина хитрый взгляд и такую же хитрую улыбку. — Как ты только уговорил его приютить тебя? — Это плата за продолжение спектакля. — Джин пожал плечами. — Он помогает мне, а я ему. — Ага… И теперь у тебя не будут связаны руки запретом на любые отношения с клиентом… — На что ты намекаешь? — Джин нахмурился, затем грустно поджав губы. — Я о таком даже не мечтаю. Хотя готов прямо сейчас оказать ему сексуальные услуги. Даже за бесплатно. И ты ничего не сможешь мне сделать! — Пф, ну разумеется. — Дахен улыбнулась сочувственно, затем поставив локти на стол и сцепив длинные пальцы, на которые положила голову. — Кумир, да к тому же молод, красив и влиятелен. Не могу осудить. — Нет, ты не понимаешь. — Джин задумчиво подпер голову, свободной рукой начав так рассеянно мять угол накрахмаленной салфетки. — Он не пользуется своим положением. Даже целоваться со мной отказывается, хотя, очевидно, я не вызываю у него негативных эмоций. Скорее, наоборот. — Просто серьезный мужчина. — Дахен пожала плечами. — Взрослый и опытный. В отличие от тебя. Это ты можешь лизаться без гарантий, в свои двадцать пять, а люди респектабельные должны сначала пригреться, а уже потом расточать свои жизненные силы на ласки. — Прозвучало так, как будто ты в последний момент заменила престарелые на респектабельные. — Джин закатил глаза. — Ему тридцать один, а не сорок пять. — Респектабельным можно встать и в тридцать один. И в двадцать. И… Но это не твой случай, мистер в поле ветер — в жопе дым. — И Дахен улыбнулась с теплом. — Обожаю это в тебе. Плюс… — Она вновь выпрямилась. — Я тебя знаю, а господин Мин нет. И что-то мне подсказывает, что у тебя уже есть план, как обойти этот запрет и получить то, что ты хочешь. — Ага. — Джин самодовольно улыбнулся, затем став серьезным. — Но это не самоцель. Мне действительно нравится Юнги. И пока я рядом с ним, нужно брать от жизни всё. — От него всё. Правильно. — Дахен взялась за стакан, украшенный дорогой минеральной водой и долькой лимона. — А если он влюбится? Что тогда? — Я не питаю иллюзий на этот счет. — Джин спокойно улыбнулся. — И не тешу себя надеждами, что принц вдруг обратит внимание на тыкву, которая подвезла его до замка. — Ты слишком самокритичен. — Дахен улыбнулась, пока Джин закатил глаза. — Нет, правда. Я знаю, что мы из разных кругов, и всё такое прочее, и что я… Он встречался с Луаном, а Луан — это моя противоположность. Юнги явно нравятся такие же респектабельные, как он, а не как я. И я его понимаю. Это для меня он идеал и всё такое, а я для него просто… недоумок. Пусть и хорошенький. — Малыш, смею тебе напомнить, что он расстался с респектабельным. — Дахен пару раз хитро и многозначительно вскинула брови, затем растянув в полуулыбку тонкие губы. — Не думаю, что он бы так поступил, если бы его всё устраивало. А знаешь, что бывает, когда ты сложно и даже болезненно расстаешься с кем-то? — Нет. — И вновь Джин закатил глаза, но уже с тоской. — Я не расставался сложно и болезненно. — Это не повод хвастаться. — Дахен нахмурилась, а затем продолжила. — Ты начинаешь тянуться к противоположности того, кто тебе не угодил. А противоположность это ты. И опытный господин Мин прекрасно знает об этом, я уверена. — На самом деле, у него опыт не намного больше, чем у меня. Он же был девять лет связан контрактом, который запрещал ему всякие связи. Так что… — Ну и что? Вообще, если посудить, так работает подсознание, Джинни, так что опыт здесь не так уж важен. — Дахен пожала плечами, затем посмотрев куда-то за спину Джину. — Ты взял мне рыбу, надеюсь? — Стейк лосося. И коктейль из креветок, на закуску, с цитрусовым салатом. — Ты ж мой хороший… — Дахен протянула руку, и ее тонкие пальчики пощекотали Джина под подбородком, пока Джин в готовности приподнял голову, самодовольно улыбаясь, как нарвавшийся на ласку и уже получивший угощение щенок. — Любой каприз за твои деньги. — И Джин, который до этого улыбался, вдруг сник. — Лучше бы я так умел зарабатывать, чем тратить. — Поучись у господина Мина, пока есть возможность. — Дахен опустила руки на колени, наблюдая за тем, как официант сервировал стол. — Или поучи его тратить. На себя. — Ты толкаешь меня на преступление. — Джин вздохнул. Это было нечестно. Джин никогда не был содержанцем и не собирался им становиться, пусть это и было заманчиво. Однако, у этого был щепетильный контекст, на который вполне можно было опереться, чтобы оправдаться перед совестью. Просто сексуальные фантазии, не имеющие ничего общего с меркантильностью. Щедрый и умный шуга дэдди и благодарно-услужливый шуга бэби. Омерзительная пошлость. Которая наверняка прекрасно бы смотрелась на Джине. Вместе с Юнги.* * *
Когда Джин вернулся, в квартире было тихо, и он почему-то решил, что должен сохранить эту тишину, передвигаясь по квартире почти крадучись. Вместе с пакетами, которые успел вкусно и дорого набить съестным в супермаркете, воспользовавшись полученным гонораром, малой его частью. Джин прекрасно помнил из прочитанных и просмотренных когда-то интервью, что Юнги любил свинину в кисло-сладком соусе, и теперь хотел его порадовать. Или впечатлить. Оставив покупки на кухне, Джин направился в ванную, чтобы помыть руки, а затем — переодеться в домашнее, когда услышал как будто очень издалека доносящуюся музыку. Очевидно, Юнги закрыл дверь в свою студию, не очевидно только, зачем. Джин заслушался. Нельзя сказать, что его так уж сильно привлекала фортепианная музыка, но то, что извлекали из клавиш пальцы Юнги… Это было другое. А он однажды видел, в одном из видео-блогов, как Юнги играл. Играл так, что Джин теперь расстроился, не имея возможности посмотреть. И поэтому Джин взялся за готовку с повышенным энтузиазмом. Кто знает, может путь в студию Юнги лежал через его желудок, и вкусно покушав, он позволит ему посмотреть на то, как творит. Чтобы Джин окончательно потерялся в своих фантазиях, при том, что он теперь жил в одной из них. Самой смелой. Мог ли он подумать, что будет мыть и заботливо обтирать бумажным полотенцем первоклассный кусок свиной вырезки на кухне первоклассного музыканта?.. Разумеется, нет. Особенно, попивая при этом вино и почти по-хозяйски распоряжаясь на этой самой кухне. Вино не сможет лишить его самообладания так же быстро, как виски, но станет приятной терапией после пережитого стресса. — А что это такое? Джин дернулся, чуть не выронив нож, когда резко повернулся, чтобы заметить появившегося на кухне Юнги. — Я… Готовлю. — Джин пожал плечами, пока Юнги решительно направился к нему, что-то прихватив по дороге. — В белом и без фартука. Ай-ай-ай, Ким Сокджин, как маленький. И он ловко набросил на шею Джина широкую петлю, затем встав за его спиной и, не глядя, прижавшись к нему грудью, прихватив остальные завязки фартука, но в последний момент передумав их завязывать, вместо этого запустив свои руки Джину под футболку, чувствительно пройдясь по упругому животу, случайно затем коснувшись пальцами сосков. Случайно или намеренно, но затем его губы оказались на затылке Джина, легко скользнув к уху и прикусив мочку. — Я хочу, чтобы на тебе был только фартук и ничего лишнего. И раз уж на то пошло, у тебя есть чем покормить меня. В моей спальне. В которую я готов затащить тебя за волосы, настолько хочу ощутить твой...— Волнующий шепот, и… — Ау! Ким Сокджин! Джин дернулся снова, вновь чуть не выронив нож, пока Юнги направился к нему, сосредоточенно насупившись. — Ужин. Готовлю. — Джин сглотнул, поспешив спрятать глаза в почти растерзанной на идеально ровные порционные кусочки свинине. Кажется, в этот раз его воображение вырвалось из-под бдительного присмотра здравого смысла, и Джин быстро и незаметно проверил член. — И бухаешь. — Юнги взял оставленную на столе бутылку, со знанием дела пройдясь взглядом по этикетке. — Одобряю. Я могу присоединиться? — Конечно. — Джин улыбнулся, решив, что самое время было заняться приготовлением фритюра. — Ни в чем себе не отказывай. — Это ты так экономишь? — Юнги, быстренько вызволив из шкафа бокал и наполнив его, стал с любопытством осматривать оставленные в порядке и с краю упаковки. — А как же первый взнос? Ты не сможешь жить со мной вечно. Когда тебе начнут платить за съемки? — Когда они начнутся. И я не нищий, Юнги. — Да? А я думал, что мне придется начать тебя содержать. — Юнги звучал задумчиво, и Джин повернулся к нему, чтобы быть убедительным. — Я нищий, Юнги. Гол как сокол. Юнги самодовольно улыбнулся, но в этом самодовольстве, которое затем растворилось в вине, после того, как его губы обхватили край чуть опрокинутого стеклянного бокала, не было ничего неприятного. Скорее, наоборот. — Я подумаю об этом, хорошо? А пока… — Он оторвался от столешницы, к которой успел прилепиться до этого, подойдя к Джину. — Пахнет вкусно. — Свинина в кисло-сладком соусе, как ты любишь. — Джин теперь снаряжал газовую конфорку глубокой сковородой, в которой собирался обжаривать кусочки мяса после того, как они побывают во всех составляющих частях кляра. — Учти, я очень требователен во всём, что касается свинины в кисло-сладком соусе. — В голосе Юнги почувствовалось волнение, которое обязано было вылиться в аппетит. — Но пока всё выглядит многообещающе. — Тогда поставь себе стульчик и посмотри, как готовят профессионалы. — Джин осушил свой бокал, отставив его, чтобы освободить себе место для комфортной панировки. — Кстати, в агентстве я встретил Луана. Джин теперь не видел Юнги, но по взятой паузе понял, что тот был удивлен. — Я же говорил тебе. И совсем не удивлен. — Я опять был на грани провала, но Ли Дахен с блеском смогла уберечь твою коммерческую тайну. Однако… — Джин наполнил сковороду маслом, включив огонь. — Для закрепления эффекта, мне пришлось пригласить Луана к тебе домой, но к нам в гости. Чтобы он лично объяснил тебе, зачем ему приглашать меня на обед. — Какой обед? — Юнги ответил слишком быстро, и Джин повернулся к нему с красочно отпечатавшимся на лице недоумением. Он думал, что на Юнги большее впечатление произведет то, что Джин проявил наглое самоуправства, а не… Походило на ревность. — Обед с моим режиссером, его братом. Он для того приехал в агентство — чтобы добиться встречи со мной и взять номер телефона. — Джин вновь вернулся к мясу. — У тебя спрашивать постеснялся. Очевидно, Нам Луан уже приступил к выполнению своего плана. Свести Джина в непринужденной обстановке со знаменитым режиссером, который Джина будет снимать. И разумеется, Луан сделает все, чтобы его брат проникся исполнителем главной роли настолько, чтобы затем Джин не устал его благодарить. Луана. А у Лиена был непростой характер, и они с Юнги, например, с первого взгляда не поладили, но потом Луан смог легко это изменить, магическим образом повлияв на брата. Он и теперь собирался сыграть на этом, но в случае Джина, это будет намного более эффектно, чем было с Юнги, для которого знакомство с Нам Лиеном не было чем-то сакрально важным. Хотя они смогли наладить вполне дружеские отношения. Приятельские как минимум. — Напиши ему, когда приезжать, потому что я не отважился назначать время без согласования с тобой. — Как только Джин закончил, раздалось приятное шкворчание масла, обжигающего теперь самым золотистым и аппетитным образом свинину. — Ты… — Юнги до сих пор думал. — Поступил правильно. — Серьезно? — Джин удивленно посмотрел на Юнги через плечо, но Юнги этот взгляд не заметил. — Разумеется. Ты же мой парень. Он мой бывший парень. Всё логично. — Да, потому что я очень сознательный, честный и влюбленный в тебя парень. Твой. — Джин выдохнул. — Я рад, что не расстроил тебя. — Ты не хочешь меня расстраивать, потому что боишься, что я выпру тебя из дома? — Юнги как-то задумчиво крутил в руке бокал, сосредоточенно наблюдая за живописно разливающимся по тонким стеклянным стенкам вином. Значит, Луан не шутил и уже начал воплощать свой план... — Я не хочу тебя расстраивать, потому что у меня в принципе нет привычки расстраивать людей. Я люблю их веселить. По крайней мере тех, кто мне более или менее близок. — Джин фыркнул, ловко справляясь с металлической шумовкой. — Но да. Я боюсь, что ты выпрешь меня из своего дома. В котором мне очень нравится. — Хитрожопый. — Но Юнги улыбнулся вновь без злорадства. — Я просто честный. И мне казалось, ты тоже предпочитаешь говорить всё прямо. — Пытаешься подмазаться под меня, чтобы я опять же не выпер тебя из дома? — Юнги смотрел на широкие плечи, но как только они развернулись к нему, глаза стремительно опустил в пол, начав непринужденно болтать ножкой, выбрав для наблюдательного пункта импровизированную барную стойку, отделяющую гостиную от кухни, и вполне реальный барный стул. — Да, господин Мин. Всё, что я делаю, я делаю лишь для того, чтобы ты не выпер меня из своего дома. Потому что у меня на самом деле слегка безвыходное положение, в котором я оказался по своей вине, а… — А я тебя спас. За что ты мне очень благодарен. Меня устраивает. — Юнги откинулся на низкую спинку, запрокинув голову. — Вообще, это было грубо с твоей стороны. — Джин поджал губы, чувствуя себя уязвленным. Наверное, он принял за данность то, что Юнги будет ему сопереживать, обманувшись его деланным, как оказалось, пониманием и заботой. Он будет его шантажировать. — Извини. — Юнги вновь внимательно наблюдал за широкими плечами. — Мне всё равно. — Ты обиделся. — Юнги самодовольно улыбнулся, чувствуя себя теперь отмщенным. За то, что Джин его бессовестно провоцировал до этого и добился своего. — Хотя я в сущности не сказал ничего такого. — Да. Только лишний раз ткнул меня носом в то, что я лох. И пусть я на самом деле лох, я не хочу, чтобы кто-то, кроме моего уязвленного самолюбия, напоминал мне об этом. — Извини. — Вообще, это был прекрасный повод… — Я не хотел тебя обидеть. И готов загладить свою вину. Джин даже развернулся, с не успевшим оказаться на бумажном полотенце пожаренным мясом, затем одумавшись и все же уложив его освобождаться от излишков масла. — Давай поцелуемся. Юнги чуть не подпрыгнул от неожиданности, явно недооценив Джина до этого. — Что? — Он был вынужден прочистить горло, никак не успев подготовиться к такому неожиданному повороту. — Я заколачиваю большие деньги, живу в шикарных апартаментах, предлагаю тебе попросить в качестве извинений у меня что-то, намекая, что это тебе дам, а ты хочешь… сосаться? — Ага. — Джин покивал головой, самодовольно улыбаясь. — Я бы мог сделать тебе подарок на… — Юнги прикидывал свои финансовые возможности, боясь одновременно продешевить и слишком раскошелиться. Просто у него не было опыта в этом деле. — На пять сотен баксов. Да. Выделить тебе пять сотен в качестве извинений за грубость. — Пять сотен? — Джин округлил глаза. — В таком случае, я мог бы попросить секс. — Хуекс. — Юнги закатил глаза. — А если оральный? — Джин выключил масло, отставил сковороду, подпер задом столешницу и сложил на груди руки. Вполне по-деловому. — Хорошо. Мне достаточно просто рук. Подрочишь мне эквивалентно пяти сотням? Юнги смотрел на него так прямо, что Джину даже страшно было представить, насколько он теперь был возмущен, раздражен или просто выбит из колеи. И Джин не мог себя не похвалить за это. В сущности, ему не нужны были деньги и подарки — для чувства полного морального и финансового удовлетворения вполне хватало того, что он не платил аренду, потому что это всегда являлось главной и почти единственной статьей его расходов. И Джин не успел довести мысль до ума. — У тебя недотрах? — Юнги выглядел совсем не так, как человек, готовый помочь с этой проблемой. И Джин сразу понял, что этот план не сработает, даже после пристального вглядывания не рассмотрев в Юнги ни намека на флирт. — Я проверял тебя. — Джин закатил глаза, оперативно сообразив, что в глазах Юнги теперь лучше выглядеть меркантильным, чем сексуально озабоченным маньяком. — Мне как раз нужно было сменить телефон — моя модель морально устарела и больше не тянет… — Джин запнулся, теперь в экстренном порядке оценивая, насколько Юнги нужна была информация о том, что Джин был зависим от игры с рейтингом 3+. — Мои потребности. — Легко. — Юнги спокойно улыбнулся, и Джин выдохнул. — Закажу тебе такой же, как у меня. Получится даже меньше пяти сотен, потому что однажды я был рекламным лицом и до сих пор сохранил некоторые привилегии… — Юнги потянулся за телефоном, пока Джин невесело вдохнул, после выдоха облегчения, вовремя остановив вполне логичный вопрос. Интересно, он совсем не волновал Юнги в сексуальном плане, или же у него были высокие моральные стандарты, не позволяющие ему трахаться без чувств? Ему легче было потратиться, нежели поелозить своими сексуально брутальными руками по чужому члену, который был вполне приятен из-за того, что Джин никогда не пренебрегал гигиеной и следил за здоровьем. А может у Джина на самом деле был недотрах? А может у Джина это была на самом деле любовь, возродившаяся теперь из пепла отгремевшей юности и единственно настоящая? А может Джину на самом деле было скучно, после того, как решились вопросы с жильем и работой? В любом случае, Джин теперь был разочарован, старательно сервируя мясо соусом и всем остальным, что теперь не имело значения. Он даже к вину больше не притронулся, а во время ужина смотрел на то, как Юнги рассеянно жевал, не в пример сосредоточеннее вперившись в ярко отсвечивающий экран телефона. — Спасибо. Было очень вкусно. Но он не доел, отставив тарелку, и судя по тому, что осталось чуть меньше половины порции, было не так уж вкусно. — Я вижу. — Джин поднялся, решив, что теперь было самое время для уборки. Ему даже расхотелось воплощать тот план, который он до этого разработал, пригласив в гости Луана. Да к черту! — Я просто мало ем. — Юнги, разумеется, заметил настроение Джина, которое невозможно было не заметить на контрасте с тем, каким он был до этого. Даже в особенно серьезные моменты. И в этом было что-то неправильное. — Мне всё равно. — Джин как будто демонстративно взял его тарелку и сгреб остатки в мусорное ведро. — Ты выбрасываешь свои деньги, Джин. Хотя мог бы оставить то, что я не доел, и я доел бы завтра. — Юнги добавил в бокал вина, на самом деле сыто откинувшись на мягкую спинку стула. — Я не буду выносить мусор, так что у тебя будет возможность. — Джин собирался поступить так же немилосердно с тем, что осталось в большом блюде, но у него не поднялась рука. В конце концов, если Юнги не нравится, он съест сам. — Ты настолько обидчивый? Я думал, ты легче. — Юнги качал головой, пока Джина закатывал глаза. — Легче тебя? О, судя по тому, сколько ты ешь, вряд ли. — Он фыркнул, с красноречивым стуком и треском заполняя мойку. Хотя должен был бы заполнить посудомойку. — Это было вкусно. Я уже поблагодарил тебя. И не собираюсь набивать живот, чтобы лезло из ушей, только для того, чтобы ты мне поверил. — Юнги, прихватив бокал, поднялся. — Хватит быть ребенком. Интересно, как бы отреагировал Юнги, когда узнал, сколько денег Джин вкладывал в детскую игру... Регулярно. Но Юнги не узнает. А Джин ему не скажет. — У тебя сейчас рожа треснет, если ты продолжишь так дуться. Юнги собирался уйти, но заметив, как старательно Джин раздувал щеки, при этом поджав губы, остановился, подперев плечом простенок. А Джин ничего не ответил, еще и нахмурившись. Он на самом деле вел себя как ребенок, причем, Юнги было очевидно, что это не было игрой — он на самом деле теперь был уязвлен, не получив восторженную реакцию и чистую тарелку. Это был каприз. Ким Сокджин, помимо того, что являлся вполне себе взрослым мужчиной (судя по его рассуждениям и сексуально примечательной внешности, что было признаком полной и безоговорочной половозрелости), был ребенком. В другом случае, Юнги бы это раздражало. Его раздражала инфантильность, которую зачастую пытались выдать за очарование. А у Джина получалось очаровательно. Юнги не собирался поддаваться, но… — Джин. Услышав неожиданную мягкость в голосе Юнги, похожую на то, когда в ночнике прикручивают свет, чтобы он переставал резать глаза, создавая интимный полмурак, Джин поднял голову. Не собирался смотреть, но ничего не мог с собой поделать, запечатлев момент, когда Юнги осушил бокал, дернув красивый кадык на красивой шее (здесь Джин тоже ничего не мог с собой поделать). — Пожалуйста, не избавляйся от того, что осталось — я надеюсь и завтра вкусно и сытно поесть. — Юнги почти не улыбался, но уголки его губ дернулись вверх, в один момент растопив капризное сердце Джина. — Спасибо, у тебя золотые руки. И приятного вечера. Джин улыбался уже удаляющемуся Юнги в спину. Все-таки он не ошибся на его счет. И Джин вновь с нетерпением начал ждать Нам Луана в гости.* * *
— Почему ты так смотришь на меня? — Джин удивленно поднял брови, вынужденно оторвавшись от кофе-машины, взяв на себя обязанность по завариванию утреннего кофе для Юнги. Хотя, утро выдалось довольно поздним, но это был выходной день. А значит, всё было легально. — Я видел на тебе вчера футболку. Где она сейчас? — Юнги хмурился, но на его сердито надутых щеках почему-то выступил румянец, который выдавал его с потрохами на контрасте с обычно бледной кожей. — Тебя смущает то, что я без футболки? — И Джин вновь вскинул брови, на самом деле про себя улыбаясь самым злодейским, наглым и самонадеянным образом. — Ты можешь снять свою. И перестать стесняться. — Я серьезно. Оденься. — Юнги схватился за телефон, и по тому, как резко он это сделал, Джин сразу понял, что это работало. — Я плохо выгляжу? Скажи честно, потому что я актер и… — Ты дохуя хорошо выглядишь, но если я сказал, что ты должен одеться, ты должен пойти и одеться. — Юнги чеканил слова так, как будто Джин теперь находился на скамье подсудимых под взглядом осуждающих его присяжных, которым не терпелось увидеть исполнение вынесенного им приговора. Звучал спокойно, глухо, но страшно. — Я тебя смущаю? — Джин как будто собирался исполнить то, о чем сказал Юнги, но медленно, надеясь успеть добиться пояснений, которые по задумке должны будут приласкать его чувство собственной важности. — Да. Я вспоминаю о необходимости ходить в зал, чтобы быть похожим на человека. — Юнги буркнул это себе под нос, покачав головой. — Тебе не нужно в зал. — Джин поставил перед Юнги чашку, вместе с уперевшимися в стол ладонями. И взгляд Юнги невольно проследовал по рукам, задев широкую мягкую резинку тонких тренировочных штанов, к плечами, затем к ключицам, ощутив себя голодной собакой, готовой броситься на кости, а после остановившись на шее. — Ты и так совершенство. А вот мне приходится. — Иди уже! — Юнги мотнул головой, которую опустил, пальцами пытаясь собрать за ухо непослушные после душа волосы. И пока он справлялся одной рукой, пальцы Джина ловко завершили начатое с другой стороны, мягко напоследок коснувшись шеи прямо под мочкой уха. Это получилось неожиданно интимно. Настолько, что Юнги поднял удивленные и не успевшие посмотреть возмущенно глаза, пока Джин как-то слишком смущенно улыбнулся, тут же направившись в свою комнату. Что это было? И этот вопрос повторился, когда вместо комнаты, услышав характерный сигнал, Джин направился к двери, расслышав звук домофона. Юнги поднялся, позабыв о кофе. — Это… Нам Луан. — Джин смотрел на Юнги с сомнением. — Ты пригласил его… — На три часа. — Юнги сомневался примерно так же, как Джин, а потом запрокинул голову. — Спорим, хотел застать меня врасплох? — В смысле? — Джин задумчиво следил за Юнги, который скрестил на груди руки, самодовольно улыбаясь, и пытался проследить направление его мысли. — Не верит, что мы живем вместе. Поэтому приехал раньше на несколько часов, надеясь, что не застанет тебя здесь. Джин сообразил оперативно быстро, и на его губах заиграла заговорщицкая улыбка. Всё разворачивалось даже лучше, чем он предполагал. — В таком случае, встреть его. А я появлюсь эффектно, как полагается актеру. Будет что рассказать при встрече господину Наму. — Что ты задумал? — Юнги в сомнении прищурился, но в нем не было ни капли беспокойства. Скорее, любопытство. А Джину не пришлось отвечать, так как раздался звонок. И он выпорхнул из прихожей, пока Юнги направился к двери. — Извини, что раньше времени — изменились планы на вечер. — Нам Луан, в темно-синих джинсах и голубой, небрежно заправленной за пояс и закатанной до локтей рубашке, как будто он очень торопился… Невольно пробудил в Юнги ностальгические воспоминания. — А где Джин? И ностальгические воспоминания тут же выветрились. Так же стремительно, как ноги Луана из кроссовок. — Проходи. Юнги направился в гостиную, в которой не было видно Джина, даже спиной теперь чувствуя, как торжествовал Луан, с любопытством оглядывающийся по сторонам, пытаясь найти следы пребывания парня Юнги. А их ведь не было… — Юнгииии, ну кто в такую рань… Юнги замер, наблюдая за тем, как Джин, до сих пор полуголый, как будто сонно вышагивал со стороны спальни Юнги, очень эффектно по дороге взъерошив волосы. И Юнги перевел свой взгляд на Луана, который… буквально открыл рот. — О! Доброе утро! — Джин обворожительно улыбнулся своему потенциальному сопернику, а затем… — Ты наказан за то, что вылез из постели раньше меня. Юнги не успел одуматься, когда прохладные ладони Джина оказались на его шее, обрамив щеки, большие пальцы мягко подперли подбородок, приподнимая его, чтобы… Джин заполучил вредные и запретившие себя целовать губы, на которых остался легкий и ненавязчивый привкус мятной пасты, придающий этому поцелую утренней интимности, которую Джин, не стесняясь, собирал своим никуда не торопящимся языком, застав Юнги врасплох. Ох… Это было так хорошо… Особенно когда Юнги, от растерянности ли, или войдя в образ, неуверенно скользнул пальцами по голой коже к пояснице, затем прижатыми ладонями поднявшись чуть выше. Но сказка продлилась недолго, потому что Юнги затем решительно отстранился, повернувшись к Луану, который не знал теперь, что делать: удивляться, злиться или расстраиваться. — Я… не вовремя? Вовремя. Очень вовремя, и Джин с наслаждением подумал о том, что это было только начало. Но он не чувствовал за собой вины, потому что подготовил для Нам Луана место в первом ряду.
