-Шесть-
6 октября 2022 г., 17:09
Чем дольше Джин смотрел на взявшего паузу Юнги, тем больше ему хотелось сделать то, что он изначально задумал. И в какой-то момент, не почувствовав от всё еще сохраняющего молчание Юнги никаких возражений, Джин потянулся к его затылку, зарывшись пальцами в чуть влажные после душа волосы. А потом он ловко стянул резинку, которая, очевидно, не справилась со своей задачей сохранить прическу сухой. Юнги до сих пор смотрел ему в район ключиц, и Джин позволил себе уже увереннее запустить в мягкие гладкие волосы руку, чувствительно и очень бережно скребнув кожу ногтями. Юнги прикрыл глаза, и Джин почувствовал, как его голова увереннее легла в ладонь.
— Нравится? — Джин улыбался, празднуя победу и мысленно нахваливая себя за то, что сделал правильный шаг. Это было игрой, когда перед тобой разлинованное поле, и каждый неверный шаг возвращает тебя в начало пути. Но он продвинулся.
— Нет. — Юнги чуть приподнял подбородок, когда пальцы Джин сдвинулись ближе к макушке. — Отвратительно.
Он не улыбался, но выглядел очень расслабленным. Как будто избавился в один момент от всех своих щитов, представ перед Джином… В лаконично черной пижамке, готовый заурчать от ласковых и нежных прикосновений. Это был самый подходящий момент для поцелуя, и Джину стоило бы воспользоваться его беспомощностью, но Джин медлил. В этом тоже что-то было. Не познав радостей взаимной влюбленности, Джин еще больше стал ценить обычную близость. Когда тебя подпускают к себе и позволяют касаться, доверяя. В этот момент Юнги доверял ему, и нарушать это доверие поцелуем, когда он запретил, было неправильно. Как минимум негармонично в контексте сложившегося волшебства.
— Ты очень красивый. Всегда был, а теперь особенно. — Джин освободил вторую руку от бездействия, скользнув по шее к ушам Юнги, и затем симметрично начав массировать кожу прямо за ними, выбив из чуть наклонившего голову брюнета довольный стон.
— После всех этих обесцвечиваний и перекрасов, чудо, что я не остался лысым… Как же хорошо… — Юнги упирался руками в столешницу позади себя, совершенно расслабившись под прикосновениями Джина, который явно знал, что делал.
— Я очень хорошо делаю массаж, кстати. И ты можешь бессовестно этим пользоваться. — Джин самодовольно улыбался.
— Я не хочу тобой пользоваться. — Юнги ощущал как по коже разбегались мурашки, когда Джин вновь начал кончиками пальцев массировать корни волос.
— Я получу удовольствие. — Джин внимательно следил за Юнги, как будто пытаясь получше его запечатлеть в памяти, чтобы потом при случае суметь достать этот образ.
— Я не хочу доставлять тебе удовольствие. — Юнги открыл глаза, сразу заметив на себе взгляд, а затем приподнял подбородок. — Но хочу получить удовольствие от тебя.
Это было слишком смелое заявление, но Юнги решил, что сегодня он явно был не в себе, а значит, мог позволить себе то, что в другое время сделать или сказать не отважился бы.
— Поцелуй меня. — А почему собственно нет? И Юнги улыбнулся этой мысли.
— Я не хочу тебя целовать. — Джин ответил на эту улыбку, продолжая перебирать длинные волосы. — Хочу чтобы ты целовал меня.
Юнги собирался отвесить какую-то колкость, но Джин сжал пальцы, чувствительно, но не болезненно оттянув корни волос. После слишком деликатных прикосновений, этот контраст чувствовался особенно приятно. Но Юнги не мог в этом сознаться, вынужденный теперь чуть запрокинуть голову и смотря на Джина снизу вверх. Джин приблизился к его губам, но не торопился целовать, лишь опаляя нежную кожу теплым дыханием. Пригласить? Юнги разомкнул губы, пальцы в волосах натянулись сильнее, еще чуть-чуть и готовые вынудить Джина остановить, но… Джин приник к его губам, и после почти-почти болезных ощущений, мягкое, теплое, ласковое прикосновение казалось чем-то нереальным. Избавлением. Наградой. Удовольствием, ради которого стоило пострадать. Поэтичные сравнения сами напросились в голову, и Юнги не препятствовал, ощущая сладко и медленно ворочающийся во рту язык. Лениво, так же как пальцы, переставшие сжиматься, вновь мягко касаясь кожи. Юнги чувствовал каждую пропущенную между ними прядь. Чувствовал каждое движение языка. Ему не надо было ничего делать. Это и так было головокружительно.
Неожиданно Юнги почувствовал руки Джина на своих руках, и из-за эффекта неожиданность Джин легко расцепил его пальцы, заведя его ладони к себе за спину. Юнги ухватился за его футболку только для того, чтобы Джин смог вернуться к тому, с чего они начали. Чтобы Юнги совершенно потерялся в ощущениях, позволив себе растаять. До головокружения и рискующего в любой момент случиться подкашивания в коленях. Это было… комфортно. Это был комфортный, не выходящий и даже не приближающийся к началу предварительных ласк поцелуй. Как Джин и говорил.
— Я бы мог так простоять всю ночь, но тебе рано вставать на работу.
Джин отстранился, мягко сжав плечи Юнги, будто пытаясь его побудить открыть глаза и вернуться в реальность.
— Но мы в любом момент сможем продолжить. Если ты захочешь. — Джин улыбнулся, заметив, что Юнги открыл свои кошачьи глазки, в которых появился какой-то странный блеск.
— Это был последний раз. — Юнги убеждал себя.
— Как скажешь. — Джин отчетливо это понимал. — Проводить тебя до спальни?
— Узнаешь дорогу и будешь приходить постоянно. — Юнги фыркнул, затем широко улыбнувшись, заметив, как Джин сдержал смех, успев им подавиться. — Спасибо за вечер. Ты поднял мне настроение.
— Это особенно важно перед сном. — Джин сделал шаг назад, позволяя Юнги выбраться из расставленной им ловушки. — Надеюсь, ты будешь спать крепко.
— И ты. — Юнги улыбнулся, а затем направился в спальню, по пути рассуждая о том, что такие поцелуи — это сказки для взрослых. Тот же рот, то же участие языка, но сюжет не волшебный, а чувственный.
Джин решил не задерживаться, выключив свет, а затем сразу нырнув под одеяло. Он был всё ближе и ближе к цели, но это был тот случай, когда удовольствие доставлял даже путь к ее достижению. И Джин отчаянно нравилось, что удовольствие получал не только он.
* * *
Рабочий понедельник прошел относительно спокойно, в большей степени потому, что Луан так и не появился в поле его зрения. Юнги спокойно писал музыку, затем спокойно руководил записью инструментов и вокала, затем очень спокойно и вполне довольно от проделанной работы давая напутствия по поводу чернового сведения, уже сумев выделить слабые места, которые необходимо было прикрыть наиболее удавшимися. Сделал несколько поправок относительно ритм-секции, и остался полностью доволен собой. А еще он успел получить обещанный Джину подарок, и именно по этому поводу он испытывал волнение. Как Джин отреагирует? И почему Юнги хотелось, чтобы он принял это как должное, не сумев наткнуться на какие-либо неприличные, но не озвученные вслух намеки... Юнги хотел, чтобы его поняли правильно. Но говорить о том, что это банальный подкуп, чтобы не дать ему польститься на то, что возможно предложит Луан, было… было нельзя. Юнги входил в собственную квартиру очень осторожно, прислушиваясь к тому, что в ней происходило. Ничего. Только едва слышимый плеск воды, который намекал на то, что Джин теперь полоскался в душе. И Юнги посмотрел на часы. Пять. Рановато. Но это его не касалось, и заметно расслабившись, но всё же напряженно прижимая к себе фирменную коробку, Юнги направился в свою спальню, чтобы переодеться. Рабочий день заканчивался именно тогда, когда ты стягивал с себя пиджак, брюки, сразу сменив их на шорты, затем переместившись из рабочей футболки, из плотно сплетенного и потому официального хлопка, во что-то более мягкое и намного менее претенциозное, ласковое и обволакивающее уставшее от обязанностей тело комфортом. Который доходил Юнги почти до колен, оставляя лишь тонкую полоску шорт, не позволяющих подумать о том, что Юнги был в платье. А раньше она сидела на нем чуть потуже и потому была чуть короче… Прихватив фирменную упаковку с телефоном, Юнги направился в гостиную, чтобы закончить свой послерабочий ритуал, раскинувшись в кресле, до этого предусмотрительно оставив коробку на низком столике, к которому пришлось тянуться. А затем откинуться на мягкую спинку, раскидав ноги. Блаженство… — О! Ты давно пришел? — Нет, минут десять назад. — Голова Юнги была запрокинута, и он не торопился возвращать ее на место. — Удивился, что ты так рано решил… — Я занимался. Комплекс упражнений, чтобы быть в тонусе, когда не предусмотрен полноценный тренировочный день в спорт-зале. Отжимания, скручивания, планка… все дела. — Голос Джина Переместился на кухню, и Юнги вернул голову в прежнее положение. — Хочешь чего-нибудь попить? Я скоро примусь за ужин. Это звучало как музыка, и если бы ради этих слов не нужно было на постоянной основе делить с кем-то жилплощадь, Юнги бы давно обзавелся... сожителем. — Нет, спасибо. — Он повернулся в сторону Джина, которого заметил боковым зрением. — Почему ты опять голый?! — Не голый, а полуголый. Я только после душа. — Джин пожал плечами, пока Юнги старательно удерживал глаза в районе его головы. Бесстыжей. — А у тебя тепло. Джин уселся на диван. — Я выкручу температуру до девятнадцати, чтобы… — Юнги хмурился, смотря мимо Джина, чтобы втайне от своей праведной сердитости окинуть его хотя бы боковым зрением. — Тебе больше нравятся твердые соски? Понимаю. Мне тоже. — Блять. — Юнги прикрыл глаза, чтобы не видеть самодовольную улыбку. — Тебе стоило остановиться на Я скоро примусь за ужин, а после заткнуться. — А что это такое? — Джин впервые обратил внимание на коробку, которую не рисковал трогать. — Твой подарок. Я же обещал. — Юнги попытался расслабленно откинуться на мягкую спинку, но плечи сжало напряжением. Вполне возможно, сексуальным. — Что? — Джин нахмурился. — Юнги, я пошутил! — А я нет. Это твой новый телефон. В премиум-комплектации и полностью подготовленный для первого использования. — Привилегия вип-клиентов. — Я могу открыть? — Глаза Джина загорелись, и Юнги позволил себе немного самодовольства, кивнув. Джин тут же слетел с дивана, прихватил свой подарок, а затем уселся прямо между ног Юнги, спиной облокотившись на подушку мягкого сидения. — Что ты делаешь? Сядь… Сядь на диван! — Юнги чуть подвинулся, вжавшись в спинку кресла, наблюдая теперь широкие плечи между своих коленей. — Хочу здесь. И Джин начал аккуратно разворачивать телефон. Как ребенок. Как ребенок, с сексуально необхватными плечами. — Охуеть! Матерящийся ребенок, согнувший колени, на которые положил руки вместе с телефоном, экран которого пестрел яркой и сверх четкой передачей цветов. — Здесь наверняка больше восьми ядер! Он явно теперь испытывал восторг, и Юнги… Это было приятно. Он тоже испытывал приятные эмоции, неожиданно, если учесть, сколько он потратил. Но для него это было не столь критично, чтобы он теперь сожалел. — Юнги! Это… Вот это камера! Джин продолжал увлеченно вглядываться в экран, по которому со знанием дела елозил пальцем, изучая настройки и возможности. — Тебе нравится? Это был сакраментальный момент, ради которого всё затевалось. Юнги не был специалистом, но теперь это казалось очевидным. И Джин запрокинул голову, очень гибко выгнувшись, пытаясь посмотреть на Юнги. — Я сейчас обоссусь от восторга. Я серьезно. Звучало не так ванильно—возвышенно, как могло бы, но Юнги так нравилось даже больше. И он позволил себе зарыться пальцами в маячившую перед ним голову, которая величественно держалась на длинной шее при расправленных плечах. Даже в такой момент Джин сохранял идеальную осанку, а затем подался за рукой Юнги, при этом продолжая изучать свою новую игрушку. И этот момент становился всё приятнее и приятнее. И Юнги всё больше и больше проникался им. Не то, чтобы он любил делать подарки… Родственники и друзья не в счет, а у Луана всё было, чтобы он умел так непосредственно радоваться. С Джином было по-другому. — Я рад, что угодил тебе. Юнги продолжал перебирать волосы Джина, иногда побуждая его чуть больше запрокинуть голову, пока Джин заворожено общался с самым современным смартфоном. И Юнги позволил себе положить ладони на плечи, сразу ощутив под пальцами упругие, сильные мышцы. Возможно, это был еще достигнутый после отжиманий тонус. Интересно было посмотреть, как Джин это делал… А Джин неожиданно отложил телефон, очень аккуратно, вместе с коробкой и всеми упаковками, затем вновь вернувшись к ногам Юнги, но теперь повернувшись к нему лицо. Он сидел на пятках, опираясь на колени Юнги, который не ожидал столь скорой смены позиции. Но Джин в его ногах… Мысли об ошейнике сами забрались в голову, но Юнги вытолкал их, матерно напутствовав. — Что такое? — Вместо этого Юнги удивленно распахнул глаза, пока Джин неожиданно прижался щекой к его голой коленке, сложив руки на его бедре. Ну что за… — Я должен тебя отблагодарить. Джин специально. Юнги прекрасно знал, что он специально теперь смотрел на него ТАК. — Приготовь вкусный ужин. — Юнги криво улыбнулся, попытавшись подняться, но Джин уверенно его остановил. — Встань с колен и сядь нормально. Юнги прикрыл глаза и нервно выдохнул. — Я бы так и так готовил ужин, который в любом случае обречен быть вкусным. Нужно что-то другое. — Надеть футболку. — Юнги ядовито улыбнулся, но Джин не обиделся, заметив на вершинах его скул яркий румянец. — А это ограничение моей свободы. Все равно что в знак благодарности добровольно сесть в тюрьму. — Было бы неплохо. — Юнги очертил возмущенным взглядом круг по потолку, а потом Джин взял его руку и положил себя на голову, как будто побуждая вернуться к тому, на чем они прервались. — Что ты творишь? — Мне так же приятно, как тебе. — Джин прикрыл глаза, чуть повернув голову, пока Юнги выдохнул уже агрессивнее, но все же позволил пальцам зарыться в мягкие волосы. — Так что насчет благодарности? Чего ты хочешь? Это дорогой подарок. Мне никогда не дарили такие. — Значит, я у тебя первый. Почетно. — Юнги улыбнулся. — А теперь встань с коленок и иди на кухню. Хочу смотреть, как ты готовишь. — Неа. — Джин отрицательно помотал головой, на самом деле только потеревшись о колено Юнги, затем прижавшись к нему губами. — Чего ты хочешь? Это было настолько слишком, что Юнги теперь колебался между непреднамеренным убийством в состоянии аффекта и острым инфарктом миокарда. — Ты хочешь услышать от меня что-то конкретное. Что? — Рационализм теперь поддерживался в Юнги адреналином, и в этом союзе вполне мог противостоять взбесившемуся в крови тестостерону. Который был заодно с воображением. Ебаный стыд… — Секс, разумеется. — Глаза Джина заблестели, пока Юнги запрокинул голову. — Можно оральный, для начала. Мне всё равно от чего получать удовольствие. В смысле… — Разумеется, он теперь понизит тон, и… — Как доставлять удовольствие тебе, хотя это одно и то же. — Ай, Джиииин… — Юнги не опускал голову, чувствуя, как поднималось давление. — Ты же был до этого элитным благородным эскортником, а теперь готов превратиться в мальчика по… по первому, блять, зову. Хуевый план, Джинни, очень хуевый. И если ты не встанешь с колен… — Почему ты так волнуешься? — Юнги пришлось дернуться, когда он ощутил чуть сдвинувшиеся пальцы Джина, которые не пытались самовольно добраться до его яиц, но достаточно чувствительно сместились к внутренней поверхности бедер. — Мальчик не по первому зову, а по твоему. Твой мальчик, Юнги. — Джин самодовольно улыбался, пока Юнги склонялся к варианту с убийством. — Ты же сам заплатил мне до этого, чтобы я притворялся твоим парнем. Теперь ты по доброте душевной и потому что просто исключительной души человек приютил меня. Делаешь подарки… Но отказываешься пользоваться своими привилегиями. — Потому что у меня их нет. Потому что пусть у меня не кристально чистые побуждения относительно всей этой хуйни, я никогда не буду пытаться получить секс и привязанность с помощью подачек. Понятно? — Юнги даже наклонился чуть ближе к Джину, пытаясь теперь точнее донести свои слова. — Если тебе всё равно на то, как ты унижаешься, мне нет. И мне это не доставляет никакого удовольствия. — Я могу унижаться только в том случае, если ты считаешь, что я хуже тебя. — Джин потерял в игривости и стал серьезным, что, возможно, было опаснее. — Ты считаешь, что я хуже тебя? — Нет. Блять, разумеется, нет! Ну что за хуйня?! — Юнги готов был захныкать. — В таком случае это просто игра. — Джин улыбнулся, подтвердив озвученным свои догадки. — Возможно, ролевая. Что угодно. Поверь, я никогда не буду чувствовать себя униженным и оскорбленным, сидя у тебя в ногах, целуя твои ноги и, если ты решишься… — Это не так делается. — Юнги не верил, что собирался это озвучить, но всё же озвучил. — У меня теперь не встанет от стресса, а елозиться губами по вялому херу — на это даже смотреть отвратительно. — Конструктив. — Джин выпрямился, теперь опираясь на колени Юнги предплечьями, не обращая внимание, как остро они впивались в кожу. — И что ты предлагаешь? — Чтобы ты отъебался от меня. Хочу и делаю подарки, понял? И не хочу твоей благодарности. И да, ты будешь сопровождать меня на этой ебучей музыкальной премии. Потому что иначе я выгоню тебя из дома. Понятно? — Юнги пыхтел и вот-вот готовился зарычать, пока Джин смотрел на него полуприкрытыми и полными идиотского обожания взглядом. — Пожалуй, первым встанет у меня. — Джин покачал головой, затем виновато улыбнувшись, заметив, как Юнги был раздражен. — Ладно, извини. Я погорячился. Сейчас я надену футболку и пойду готовить ужин. — И Джин поднялся, и Юнги невольно обратил внимание на его пах, зачем-то пытаясь найти там доказательства слов… Идиотом здесь был только он. И он же стремительно поднял глаза. — Но скажи, тебе понравился наш вчерашний поцелуй? — Понравился. — Юнги буркнул это сквозь зубы, скрестив на груди руки. И ребенком был здесь только он. — Давай я тебя хотя бы поцелую в знак признательности. Как благодарность. Помассирую твой пушистый скальп, расслаблю немного… Как тебе такое? — Джин, вновь присев, но уже на корточки, невинно улыбался, пока Юнги с подозрением хмурился. — Просто поцелуй? — Да. Я просто буду тебя целовать. — Видя, что Юнги готовился что-то возразить, Джин поспешил уточнить. — Целовать только в районе головы. Всё. Обещаю. — Только если ты сам не попросишь. — Пойдет? — И ты отъебешься от меня? — звучало грубо, но только потому, что Юнги волновался. — Да. — Джин улыбнулся. — Хорошо. Такая благодарность меня устраивает. — Юнги быстро оценил все шансы и риски. — Только давай теперь примем более удобное положение. — Джин вновь прижался щекой к колену, двумя руками обхватив его щиколотки. Тонкие. И Джин не мог не заострить на этом внимание, лишний раз испытав на себе… сексуальную мотивацию. Просто он слишком много фантазировал на этот счет. — Сидя на диване. — Шея затечет. — Юнги с видом очень опытного диванного эксперта (во всех смыслах) закатил глаза. — Нет, если ты присядешь мне на колени. Точнее, чуть поближе. Ну, знаешь, сверху моих ног, положив… — Джин со знанием дела описывал будущее положение их тел, пока Юнги начал что-то подозревать. — Ооо… — Он самодовольно улыбнулся. — Ну разумеется. Обязательно, Ким Сокджин. Только черта с два! — Юнги мягко, но настойчиво прихватил Джина за волосы, побуждая отлепиться от своего колена. — Все твои благодарности — это нарушение моей свободы. Свободы выбора, потому что они все сводятся к ебле. — То есть, ты уверен, что у тебя встанет, пока ты будешь сидеть у меня на коленях, пока я, в свою очередь, буду тебя невинно целовать? — Джина совершенно не смущала уперевшаяся в его лоб ладонь, и он до сих пор пытался разглядеть ответ в возмущенно сузившихся глазах Юнги. — Я знал. — Чтобы ужин был готов в течение часа. Предприниматель. — Юнги больше не стал деликатничать, просто поднявшись, пока Джин просто опрокинулся на вовремя подставленные за спину руки. Ох, со стороны это наверняка выглядело эпично — рассерженный Юнги, который смотрел сверху вниз на покорно распластавшегося по полу Джина, невинно отвечающего раскаянием на его убийственный взгляд… У Джина никогда не было предрассудков по поводу контроля, власти и всего остального прочего, к чему стремились многие активы. В сексе не может быть правил и стереотипов, пока это приятно обоим. И если Юнги хочет всё контролировать — он будет всё контролировать. Только в решающий момент, и насыщенный сексуальный опыт Джина это красочно иллюстрировал, он забудет о своей власти и попросит еще. Будет просить, а если правильно рассчитать силы, даже сладко умолять. И ради этого момента Джин готов был на всё. Тем более… Господин Мин заслуживал власть. А Джин умел быть покорным. И хитрым. И немного расчетливым, но! И Джин специально сделал на этом мысленный упор. Им обоим будет по итогу приятно. Наверняка. Иначе зачем они вообще здесь собрались?..* * *
— Мне удалось выманить его всего на час, но, уверяю, этого будет достаточно. — Луан расслабленно, но вполне прилично откинулся на мягком диване, наслаждаясь видом мягко позолоченного города, открывающимся с летней веранды, которая была открыта несмотря на во всю разворачивающийся сентябрь. — Спасибо, Луан. — Джин немного напряженно мял салфетку, пытаясь успокоить обуревавшее его волнение, и Луан мягко накрыл его руки, чуть сжав. — Извини, я правда волнуюсь. Не волновался вчера, с утра, а теперь… — Перестань. Он сам тебя выбрал. И мой брат абсолютно адекватен. Особенно в моем присутствии. — Луан самодовольно улыбнулся, затем отпустив Джина и вновь принявшись за меню. — Он обожает десерты. А ты? Мне кажется, сладкий стол вполне подходит для часа дня и нашего повода для встречи. — Люблю шоколадные десерты, да. Я согласен. — Джин кивал. — Лу, мать твою! Мне понадобился компас, чтобы найти тебя в этих кустах! Очень зычный бас, который затем прервался неразборчивым, но значительно смягчившимся бормотанием в сторону официантки, которая направляла к столику… Того самого Нам Лиена. Режиссера, получившего полное признание здесь и готовящегося получить его там. И там, и там, и там… У Джина вспотели ладони, пока высокий мужчина с узкими плечами и длинными руками, облаченный в заправленную в широкие черные брюки белую футболку (просто, но на нем почему-то угрожало), неловко ударился о стул, протягивая руку Луану, который тут же поднялся. И вместо рукопожатия, притянул к себе мужчину, улыбаясь и похлопав его по плечу. — Спасибо, что приехал. — Он отпустил брата, который, уже более умиротворенный и даже улыбающийся, повернулся к Джину, которого подбросило над диваном, ударив коленями о столешницу. — Спасибо, что привез моего главного героя. — Режиссер смотрел на Джина с самодовольно хитрой улыбкой, которая в сочетании с мужественно горбатым носом, смотрелась немного комично. Он выглядел… Несуразно, но в целом, вместе с абсолютно белыми висками, черными, нависающими над узкими глазами бровями и квадратным лицом с ямочкой на подбородке — привлекательно. В том смысле, что он вызывал доверие. — Нам Лиен. Если подружимся и ты будешь радовать меня первыми дублями — Ли. Но это только после первого пива, если у тебя нет проблем с алкоголизмом. — Ким Сокджин. Можно Джин. В любом случае. — Джин низко склонил голову, двумя руками пожав протянутую ему руку, пока Нам Лиен зычно, но беззлобно рассмеялся. — Для меня честь. — Давайте присядем. – Луан вовремя остановил этот стремящийся в неловкость момент, приглашая брата сесть рядом. И тот тут же плюхнулся на диван, откинувшись на подушки и выложив перед собой руки. — Тебя запугали — по глазам вижу. — И Лиен повернулся к младшему брату. — На кой черт рассказывать обо мне страшилки, если под страхом смерти заставлять меня быть любезным? М? Где твои блестящие мозги, Лу? Он мягко и бережно постучал Луана по лбу одним пальцем, но тот только улыбался. — Это Юнги пугал, а не я. Джин — новый парень Юнги. — Да ладно?! — Лиен выкатил глаза, уставившись на Джина, который покраснел. — Тьфу, а Мин ведь мне нравился… — Какое совпадение. — Луан немного напряженно взялся за меню, которое подсунул брату. — Если бы я узнал до проб… — Ай, ты ничего не решаешь. — Лиен махнул рукой в сторону Луана, отмахнувшись и от меню. — Парень идеально вписывается. Я когда сценарий читал, отвечаю, вот таким его себе и представлял. Но только не таким. — Лиен двумя руками обрисовал в воздухе очертания сидящего напротив Джина, который затаил дыхание. — Который готов откинуться. Джин. Я тебе сейчас открою главный свой секрет. Готов? — Нам Лиен придвинулся к столу, и Джин повторил это движение. — Я обожаю первые дубли. Лоялен и отзывчив ко вторым. Третьи уже немного меня напрягают, но я до сих пор очень вежлив. Четвертые, пятые и шестые заставляют повышать голос, который начинает пугать. Седьмые уже откровенно расстраивают, и в такие моменты у всех начинает стремительно падать настроение. — Увидев, что Джин готовился что-то сказать, Лиен поднял широкую ладонь, опустив голову. — Я знаю, что ты без опыта. Лу вызвался тебя поднатаскать в случае, если ты будешь бояться кадра. — Я не боюсь кадра. Я уже снимался. Правда, не в полномасштабном… — Джин сосредоточенно нахмурился, пока Лиен вдруг широко и добродушно улыбнулся. — Бояться кадра — это постоянно смотреть в камеру. Как будто она в любой момент может тебя укусить. Если ты снимался в рекламе — это не то. Там вся сцена занимает несколько минут. А вот когда мы будем снимать монологи, общие планы, когда в кадре будешь не только ты… Но это нормально. — По тому, как спокойно говорил Нам Лиен и как добродушно улыбался, Джин сумел немного расслабиться. — Я всегда вижу, когда актер старается и пытается. А знаешь как? — Как? — Джину на самом деле было любопытно, и Лиен вновь улыбнулся. — Он слышит что я говорю, но не может сделать это так, как хочется мне. Тогда я могу работать. В общем… Не пугайся, сынок. Уверен, мы сработаемся. Ну и да… — Лиен покосился на брата. — Пообещал младшему, что не буду тебя муштровать. А он, как ты знаешь, нередко будет присутствовать на съемках. Потому что я хочу свежий взгляд, а он согласился не присутствовать в титрах. — Я скромник. — Луан пожал плечами, затем посмотрев на Джина и подмигнув ему. Джин улыбнулся. Это ощущалось не как заигрывание, а как дружеская поддержка. — И Джин. У тебя теперь есть возможность задать какие-нибудь вопросы господину Наму, который терпеливо на всё ответит. — Отвечу. — Нам Лиен очень серьезно кивнул. — Никогда не пресекаю искренний интерес. Только если он не связан с двумя моими неудавшимися браками, которые так и остались главными достижениями к моим приближающимся шести десяткам. — Да. Это больная тема, поэтому ее лучше не касаться, если вдруг запорешь шестой дубль. — Нам Луан нахмурился, серьезно качая головой, и Джин… Не мог не рассмеяться, стыдливо прикрывшись ладошкой и опустив глаза. — Советую спрашивать только об опыте, потому что в справочную, но недоступную пока информацию о фильме я смогу тебя посвятить самостоятельно. — Луан посмотрел на часы. — Мы проводим Ли, и у меня будет еще час. Если тебе нужно. — Нужно. — Джин, проникнувшись дружески-рабочей атмосферой, уверенно кивнул. — И… — Он сосредоточенно свел брови, затем их расправив, прямо смотря на Нам Лиена, который приготовился отвечать, жестом отослав официанта к Луану. — Что по вашему самое сложное в актерском деле? Из вашего личного опыта. — С козырей зашел. — Нам Лиен повернулся к брату, затем с одобрением посмотрев на Джина. — Спросишь об этом актера, он тебе скажет — злой и страшный режиссер. А злой и страшный режиссер скажет, почему он злой и страшный и что именно в актере его не устраивает. Так вот… Джин замер, вслушиваясь в каждое слово, в какой-то момент сумев расслабиться до приличных пределов. И с Нам Лиеном он уже прощался намного более непринужденно, все же не забывая о вежливости. Он готов был учиться, и, кажется, его режиссер это понял. — Ты отлично себя проявил. — Луан, проводив брата, вернулся и сел напротив Джина. — Я знаю, Лиен оценил, и даже если он не пришел в восторг, ты явно привлек его внимание в самом позитивном ключе. — Благодаря тебе. — Джин теперь расслабленно откинулся на подушки, с сомнением посмотрев на меню. — Проголодался? — Луан посмотрел на часы. — Мне нужно будет уехать в агентство через… Могу позволить тебе обед из двух блюд. — А что в агентстве? — Джин не знал, зачем ему была нужна эта информация. Возможно, интересно было узнать о том, будет ли упомянут в планах Юнги. С которым у них почти на его глазах произошел конфликт. — Кастинг. Мне, как человеку, который распоряжается деньгами, должно быть дело до всего, пусть я и мало разбираюсь в том, что непосредственно касается сцены. — Луан как будто виновато улыбнулся. — И нет, я не планирую встречаться с Юнги. — Я… — Джин растерялся. — Ты его парень, и это вполне логичный вопрос, который наверняка у тебя возник. Если вы вместе. — Луан теперь улыбался лишь уголками тонких губ, и Джин неосознанно почувствовал себя в ловушке, хотя на самом деле, никак себя не мог выдать. — Я знаю, что вы поссорились. Луан закатил глаза, придвинув меню поближе к Джину. — Просто в очередной раз столкнулись лбами. Ничего серьезного. И да, тебе стоит скорее сделать заказ. — Спасибо. И Джин, вслушиваясь в тональности, в которой журчал его желудок, не удовлетворившийся шоколадным мороженым, стал жадно изучать меню. Пока Нам Луан с любопытством изучал его.* * *
— Извини, что опоздал. — Нам Луан, крадучись, чтобы никому не мешать, протискивается за стол, заняв заранее приготовленное для него место. — Как дела? — Я думала, ты не придешь. — Молоденькая девушка с длинными, доходящими до лопаток, розовыми волосами сердито дула еще не успевшие потерять юношескую округлость щечки, и Луан невольно заулыбался, подставив ей свою. Его давно не заботило то, что могли увидеть, потому что Кики называла его дядя Луан, а он относился к ней как к дочери, потому что между ними было почти двадцать лет разницы. Плюс к тому, однажды он поручился за нее перед ее родителями, поэтому... У него были все основания. Девушка, все еще дуясь и одним глазом поглядывая на сцену, на которой разворачивалось выступление очередного танцора, звонко чмокнула Луана. — Пришлось задержаться. Я что-то пропустил? — Луан теперь тоже смотрел на сцену, пока Кики дернула за локоть сидевшего справа от нее молодого мужчину, который тут же наклонился к ней. — Дядя Луан что-то пропустил, Бо? Бо, который явно был младше Луана, но своим сосредоточенным видом теперь прибавлял себе лет и внушительности, не отрывая глаз от сцены, чуть подался вперед. И Луан повторил его движение, чтобы расслышать вкрадчивый шепот. — Никого выдающегося. Коротко и емко, и Луан только кивнул, откинувшись на спинку стула, пока Кики нагнулась к нему. — Мама с папой приезжают послезавтра. Придешь ко мне на ужин? Луан уже виделся с родителями Кики, взяв за нее ответственность, так как девушка, на тот момент, когда он ее заметил, еще была несовершеннолетней. Это могло казаться обременительным и ненужным, если бы только малышка Кики не оказалась безмерно талантливой, очень быстро окупив все вложенные в нее ресурсы, в том числе, время главного исполнительного продюсера. И Луан на самом деле гордился собой и своей маленькой подопечной. — Разумеется и с большим удовольствием. — Папе будет приятно услышать о моих успехах от тебя. — Девушка растянула маленькие пухлые губки в самодовольной улыбке. — А еще ты должен помочь мне выбрать платье. А еще я хочу, чтобы ты вывел меня на сцену, если я выиграю. А еще… — В смысле, если?! И ты, и Юнги обязательно поднимитесь за наградами. — Луан сосредоточенно хмурился, добавив в приглушенный шепот немного недовольства. — Мой лучший композитор. — В мягком шепоте Кики появилось восхищение. — Он, кстати, заходил, когда мы только собирались. Не знаю, зачем, но ушел он еще более сердитый, чем приходил. Луан теперь пытался понять, почему, и что именно нужно было музыкальному продюсеру на кастинге для танцоров. И Луан пытался достаточное количество времени, пока Кики внимательно следила за сценой, что-то тихо обсуждая со своим хореографом, который этот кастинг организовал в рамках подготовки к новому музыкальному циклу. — Спасибо. — Бо неожиданно для задумавшегося Луана поднялся, как только закончилась музыка. — Спасибо за продемонстрированную работу. Если она нас устроит, мы вам перезвоним. Танцор, поклонившись, тут же слетел со сцены, пока главный хореограф встал напротив стола, который, помимо Кики и Луана, занимала еще пара танцоров из его группы. — Резюме? — Он сложил на накаченной груди руки. — У нас не все приглашенные выступили. — Девушка в простом тренировочном костюме ярко-зеленого цвета, с повязанной на бедрах спортивной курткой, очень грациозно выпорхнула из-за стола, затем так же грациозно усевшись на его угол. — Не выступил тот, на кого мы, собственно, и возлагали надежды. Из выступивших, и мы единогласны, никто не приглянулся настолько, чтобы… — Она наклонилась, сразу наткнувшись взглядом на Нам Луана. — Чтобы господин Нам раскошелился. — Джи, я не оплачу твою стажировку, если ты продолжишь мне хамить. — Луан деланно нахмурился, а девушка тем временем рассмеялась, тут же сложив руки над головой в молитвенном жесте, выпрашивающей прощение. — Раз уж не срослось, самое время закрывать эту лавочку до лучших времен. — Подожди! — Кики дернула его за руку. — Я хочу тебе показать связку, которую мы придумали с Бо для «Тоски луны». Он сказал, что я буду танцевать соло. — Я сказал, что она будет танцевать соло. — Бо улыбнулся, уже направившись к двери, оставив на столе ключи. — Всего доброго. — Нам пора потеть. — Джи элегантно спорхнула со стола, подмигнув Кики и послав ей воздушный поцелуй, который та, не глядя, потому что они успели стать слаженной командой, поймала, приложив к щеке. Когда студия опустела, Кики вышла на сцену, до этого подготовив музыку. — Только смотри внимательно. — Она погрозила Луану пальцем, и Луан весь обратился в… глаза. Но он не только успел посмотреть танец, который похвалил, на самом деле ничего в этом не понимая, но доверяя главному хореографу, который приложил к этому руку. Он еще успел побыть личным стилистом, терпеливо отсматривая и давая комментарии по всем потенциально отобранным для музыкальной церемонии платьям, обсудить с Кики вполне рабочие вопросы, и на всё это ушло всего пятнадцать минут. Потому что они были деловыми людьми и потому что юная, но очень талантливая исполнительница опаздывала на вокал. Луан закрывал студию в одиночестве, когда вдруг услышал истошный и отчаяный вопль, который сопровождался знакомыми звуками, которые он не мог идентифицировать. Пока не повернулся в их направлении. — Подождите! Молодой человек, на ходу стянув кепку, которую пытался запихнуть в карман джинсовой куртки, бежал по коридору, волоча за собой чемодан, который и отбивал этот знакомый, но весьма раздражающий ритм. — В чем дело? — Луан не знал этого парня, который, поравнявшись с ним и установив чемодан, согнулся, пытаясь отдышаться. — Я опоздал! — Он выпрямился, запрокинув голову, а затем лихо стянул с себя джинсовую куртку, достав оттуда телефон, который выронил, выругавшись. — Секунду! Сейчас всё будет! Луан не решался встревать, лишь с любопытством и недоумением наблюдая за тем, как молодой человек расчищал себе пространство, всунув в руки Луана телефон, из которого начала раздаваться музыка. Под которую он начал двигаться. Если бы в Луане была хоть капля того самого танцевального интеллекта, он бы смог оценить, но он продолжал ничего не понимать в хореографии, отметив про себя лишь то, что парень был гибким, и двигался то плавно, словно стекающая по отполированным временем и ветром камням водичка, то резко, как взмахи и удары смертоносно острой катаны… И Луан улыбнулся поэтичному сравнению, когда музыка закончилась, и танцор, задержавший дыхание, чтобы не быть похожим на загнанную лошадь, уставился на него. Он смотрел на него прямо и чего-то ждал, невольно поджав пухлые губы. Очень пухлые, если не сказать чувственные. И Луан невольно, поддавшись профессиональной деформации, оценил его потенциал для кадра, решив, что всё остальное в молодом человеке так же не уступало в привлекательности. — Что? — Но Луан не мог понять, чего именно от него ждали. — Я прошел? — Смотря куда. — Луан чуть повернул голову, с сомнением смотря на молодого человека. — Куда вы хотели пройти? — Я хотел пройти кастинг. Ну, или в следующий этап, не знаю. — Теперь танцор поставил руки в боки, начав дышать, но имея возможность контролировать вырывающиеся и врывающиеся потоки воздуха. — Кастинг закончился… — Луан посмотрел на часы. — Двадцать минут назад. — Но я же… — Молодой человек нахмурился. — Я же станцевал! Вы меня не остановили! И судя по тому, что вы закрывали помещение, вы явно на нем присутствовали до этого и можете... — Всё верно. Но я не сказал, что вы можете продемонстрировать свои таланты в счет уже закончившегося просмотра. Это была ваша личная инициатива, а кто я такой, чтобы мешать чужой воле. — Луан вежливо улыбался, пока пухлые и блестящие от нервно прошедшего по ним языка губы недовольно поджались. — У меня рейс задержали. Я очень торопился, правда! Это очень важный для меня кастинг, но я… — Он начал взволнованно звенеть. — Я не виноват. Честное слово! Я не спал больше восемнадцати часов, столько же не ел, и всё лишь для того, чтобы оказаться здесь и попытаться стать частью... — Что ж. — Луан выпрямился, расправив плечи и сцепив за спиной руки, отняв у молодого человека возможность далее продолжать давить на жалость. — Вы могли предупредить об этом, о задержке рейса. Вы же получили электронное письмо с приглашением на кастинг? На него есть возможность ответить. Секретари в нашем агентстве в том числе получают деньги за то, что регулярно проверяют электронную почту. Молодой человек явно растерялся, опустив глаза. — Я… пытался предупредить. — Он поднял на Луана блестящие глаза, а Луан пока взялся за телефон. — Как ваше имя? — Пак… Пак Чимин. — Пак Чимин уверенно кивнул, задержав взгляд на полу, думая теперь о том, как будет оправдываться, пока Нам Луан поднес к уху трубку. — Джиан, проверь пожалуйста электронную корпоративку по кастингам. Есть ли там письмо, подписанное именем Пак Чимин? Возможно, он звонил в приемную, проверь. — Луан спокойно смотрел на Чимина, который начинал краснеть. — Разумеется. Я жду. — Он взял паузу, пока Чимин начал понимать, что врать — это действительно не хорошо. — Спасибо. — Луан спрятал телефон в карман брюк. — От вас не поступило никакого письма или звонка. А врать, молодой человек, это не самый лучший способ для продвижения карьеры. Всего доброго. — В смысле? — Пак Чимин успел настолько… заебаться, что вместо тоскливой возможности повиниться и поругать себя и национальные авиалинии, в нем появились силы отстоять себя любой ценой. — Это же… формальности! Вы же видели, как я танцую! Я смог вас застать, значит, все же смог обозначить свое присутствие и не пропустил кастинг! Продемонстрировал то, что умею! Я на самом деле старался быть вовремя! В последний момент поменял билеты, когда получил приглашение… Я… — Парень хмурился, пока на лице Луана не было ни капли сочувствия. — Это не формальности, молодой человек, а внутренний распорядок организации, которая выплачивает заработную плату согласно составленным трудовым договорам и требует их исполнения. И вот для того, чтобы подписать трудовой договор, нужно пройти ряд испытаний, процедура которых так же закреплена в соответствующей документации, в которой, и вы можете мне поверить, нет ни слова о том, что кастинг продолжается в коридоре, после того, как он официально был закончен. Просмотр не проходит до последнего выступающего, это так не работает. Есть строго отведенные временные рамки. — Луан был совершенно спокоен, пока Пак Чимина начинали явно обуревать какие-то эмоции, потому что он сжал кулаки, на которые Луан невольно обратил внимание. Маленькие. Как кошачьи лапки. — Мне жаль, что вы не догадались в установленном правилами деловой переписки порядке уведомить пригласившую вас на формальное собеседование компанию о том, что у вас есть уважительная причина для переноса времени. Отмена рейса — это уважительная причина, которую легко проверить. Вы не сделали этого. Поэтому… Винить вы можете только себя. — Луан вздохнул. — Всего доброго. И впредь, будьте обязательнее. Луан развернулся, но не успел отойти достаточно, чтобы не услышать раздавшееся ему вслед шипение «Старпер доебчивый». Луан даже остановился, развернувшись и явно не ожидая такой наглости. — Простите? Возможно, ему показалось, но судя по тому, с каким лицом и как остервенело Пак Чимин натягивал на себя джинсовую куртку, ему не послышалось. — Прощаю. — Он криво улыбнулся. — Спасибо за понимание. Я мечтал об этом, пока шароебился по залам ожидания в ожидании посадки. — Полагаю, к танцевальным талантам и легкомысленности прилагается хамство? Гениальное сочетание. — Луан ухмыльнулся, впервые услышав в свой адрес пренебрежительное «старпер» и задержавшись на этой мысли. — Полагаю, это просто повод доебаться и лишний раз показать свою значимость и власть? — Пак Чимин, кажется, решил, что ему уже нечего было терять, ядовито улыбнулся. — Потому что больше явно показать нечего. — Да, это повод доебаться. — Луан улыбнулся. — И стереть с вашего прекрасного лица улыбку, раз и навсегда. — Только когда стану таким же… — Пак Чимин схватившись за ручку чемодана, поравнялся с Луаном. — Доебчивым старпером как ты. Всего доброго. И молодой человек решительно и очень гордо удалился, пока Нам Луан вновь не достал свой телефон. — Господин Ченг? — Он улыбался, заложив свободную руку в карман брюк и расслаблено двинув к лифту. — Не отвлекаю? Прошу прощения, что в конце рабочего дня, но это срочно. Мне нужно внести имя в красный список. Да, тот самый, и желательно, оформить личные уведомления. Я сейчас напишу текст и приложу электронную подпись. Нет. — Нам Луан улыбнулся шире, зайдя в лифт. — Ничего экстраординарного, просто хамство и непрофессионализм. Пак Чимин. Он был приглашен на танцевальный кастинг, который проводил Бо Мэй. В системе должна быть информация. Спасибо. Большое спасибо, я ваш должник. В музыкальной индустрии, и не только, между кастинг-директорами агентств существовало соглашение, которое впоследствии получило вид красного списка. Списка хамов, хулиганов или просто мошенников, которые по счастливой или несчастливой случайности появлялись на кастингах и портили всем настроение и рабочий настрой. Каждый из директоров имел право вписать в него имя, чтобы обезопасить своих коллег. И в какой-то момент в голове Луана промелькнула очень садистская мысль о том, что хорошо было бы посмотреть на лицо этого мальчика (а если Луан был старпером, тот Пак Чимин явно еще не доел кашу в ясельной группе), когда он начнет получать на первый взгляд необоснованные отказы по поводу своего потенциального участия в танцевальных кастингах. Если Нам Луан и был старпером, то… не доебчивым, а мстительным.***
Юнги специально освободил свой рабочий день, чтобы оказаться дома пораньше и проследить за тем, когда дома окажется Джин. Который сегодня встречался с Луаном почти что один на один. Который дал обещание, что как только их покинет, собственно, повод для встречи, он приедет домой. Лиен покинул их давно, и Юнги покраснел, вспомнив, как долго искал повод, чтобы написать ему (нашел, кстати, самый тупой, но это было неважно). Луан так и не появился на работе, хотя с начала их встречи прошло без малого два часа, а у него был запланирован кастинг. Джина тоже дома не было... Юнги сосредоточенно поднес к губам большой палец, в последний момент остановив привычку, с которой активно боролся. Где Джин?
