Любовь за твой счёт

      — Где ты, мать твою, был?       Джин даже вздрогнул, замерев в одном ботинке и в полусогнутом состоянии, с детства отучившись от привычки стягивать обувь, сминая задники. Это было настолько неожиданно, особенно агрессивно ждущая ответа раздраженная интонация, что Джин невольно начал думать, в какой момент успел провиниться. Когда он уходил, в квартире, как и обычно, царил идеальный порядок… А за что еще его можно было поругать?       — Где ты был? — Юнги возник в прихожей, застав Джина раком, задумчиво стягивающим второй туфель. — Я спрашиваю. Отвечай честно и не задумываясь.       Джин поднял глаза, и даже в этом положении, снизу вверх и не очень удобно, он заметил, что Юнги был очень раздражен, а может даже рассержен.       — Я обедал с братьями Нам. Ты же в курсе. — Джин выпрямился, боясь теперь обходить Юнги, чтобы посетить ванную комнату и помыть руки.       — Неужели Нам Лиен уделил тебе… — Юнги посмотрел на часы. — Целых два с половиной часа своего драгоценного времени?       — Ну… — Интересно, а Юнги был в курсе или теперь просто талантливо блефовал? — Господин Нам старший уехал, а мы с младшим…       — Ты обещал, что как только господин режиссер покинет вас, ты уйдешь вслед за ним. Обещал? — Юнги сузил свои кошачьи глаза, теперь по настроению и готовности вонзиться ядовитыми зубами в беззащитного Джина больше походя на змею.       — Ты ревнуешь?       Это был явно неправильный вопрос, но у Джина не было других версий. Вопрос был неправильным, но тем не менее он застал Юнги врасплох, и он, решив, что имеет право хранить молчание, развернулся, направившись в гостиную, пока Джин выдохнул. Возможно, ему придется поплатиться за такое смелое предположение, но он на самом деле понятия не имел, что успел натворить. Да, они немного задержались с Луаном, но не по порочащим его отношения причинам. Джин прекрасно помнил, зачем жил рядом с Юнги и не собирался нарушать почти священные (если учесть, что Юнги в любой момент мог его выселить) договоренности.       — Мы просто задержались. Обедали. Официант посоветовал нам попробовать новое сезонное блюдо от шефа, и мы…       — Мне неинтересно. — Юнги, взяв чашку, решительно направился мимо Джина в свою студию, очень решительно открыв дверь, затем громко и уверенно ее захлопнув.       Мне неинтересно в этом случае звучало намного более жизнеутверждающе, чем, например, Ты ответишь мне за всё, но Джин не успел скрыться в своей комнате, когда дверь снова открылась.       — Вы задержались на полтора часа, если не больше. У Луана сегодня назначен кастинг, и он не постеснялся на него опоздать из-за… — Юнги оставил чашку в своей студии, замерев на ее пороге со скрещенными на груди руками.       — Серьезно? — Джин очень искренне удивился, не дав Юнги закончить. — А зачем он тогда вызвался меня подвезти?..       — Что?       А вот это была роковая ошибка, и Джин сглотнул, увидев, что Юнги расплел руки.       — Я вспотел. Извини. Мне нужно срочно… — И Джин юркнул в свою комнату, успев запереть за собой дверь. И выдохнуть. Шанс того, что Юнги будет ломиться к нему за объяснениями был минимальным, но…       — Вот так значит. Вот твоя благодарность, да? — Юнги просто встал под дверью и даже не повышал голос, но Джин прекрасно всё слышал, теперь впитывая его праведный гнев кожей. — Ты мой парень. И позволяешь моему бывшему, с которым еще не до конца всё решено, подвозить себя до дома. До моего дома. Это…       Джин застрял на словах с которым еще не до конца всё решено, даже отважившись открыть дверь.       — Не до конца решено?       Юнги только теперь понял, что именно сказал, и на мгновение растерялся, затем задрав подбородок.       — Мы еще не уверили его до конца в том, что пара. Это и значит не до конца все решено.       — Ты до сих пор любишь его?       Джин не мог сказать, любопытство это было или что-то другое, но Юнги явно что-то заметил на его лице, поменявшись в своем.       — Если бы я любил его, то остановил в воскресенье, а тебя бы выставил за дверь. — Юнги фыркнул, отвернувшись. — Я не люблю Нам Луана. И не собираюсь его возвращать.       — Посмотри мне в глаза.       Юнги повернул к Джину голову, но на его лице была не покорная готовность доказать чистоту своих намерений, а что-то, что мигом Джина отрезвило.       — Сейчас переоденусь и начну готовить ужин.       Джин поспешил закрыть дверь, ожидая какой-нибудь комментарий, но Юнги ушел молча. Он не любил Луана, а даже если внутри что-то и осталось, это не могло стать поводом к тому, чтобы его возвращать. Не для этого Юнги уходил. И эта мысль добавила ему уверенности, которая затем вновь заставила его вспомнить о том, что он против Луана задумал. Подвез Джина… Юнги устроился в кресле, задрав ноги на стол и задумчиво обхватив пальцами успевшую остыть чашку. Наверняка сделал всё, чтобы Ли остался от Джина без ума. Очаровывал его, заговаривал… Нам Луан имел волшебную способность, которая, возможно, и позволила ему сделать головокружительную карьеру и добиться того влияния, что он имел — он умел забраться в задницу без мыла. В том смысле, что если ему нужен был человек или что-то от человека, он способен был на страшные по своей убедительности вещи. Возможно, владел гипнозом, но скорее всего, просто был обаятелен. Или… В общем, ему нельзя оставаться с Джином наедине. Потому что Джин в какой-то момент может потерять бдительность… На этой мысли Юнги закатил глаза. Пока он единственный пытался пустить все по пизде. Но Джину… Юнги ощутил внутри какой-то неясный колюще-режущий удар в районе правого легкого. Это не ревность. Разумеется, нет. Но… Собственничество. Юнги улыбнулся. Точно. Джин сам говорил, что он мальчик Юнги и только его. Значит, так и есть. И на этой мысли Юнги совершенно успокоился, наконец, включив компьютер.       Вот и порешили.

* * *

      Но что-то было не так. Джин изменился. Джин был слишком тихим. Готовил, убирал, не следил за тем, ел ли Юнги и сколько он успел съесть. Не острил, не флиртовал, не смотрел на Юнги так, как будто пытался на расстоянии залезть ему в трусы… Слишком спокойный. Никакой игривости. Сомнения в голове Юнги, растолкав до этого придуманные доводы и объяснения, вновь запели стройным, но противно гнусавящим хором. И Юнги совершенно уверился в том, что с Джином было что-то не так, когда…       — Почему ты в футболке?       Юнги специально задержался в гостиной, до этого сказав Джину, что будет там, чтобы посмотреть, каким Джин выйдет из душа. В футболке. И на лице только недоумение.       — Ты же сам сказал мне, чтобы я ее носил. — Джин растеряно оглядел себя. — Вот.       — А еще я говорил, что мне нравится твое тело. — Юнги, который сидел, закинув ноги на подлокотник дивана, сцепил на груди руки, затем их расцепив.       — Это я говорил. Что тебе нравится мое тело. — Джин покачал головой, и пока Юнги поднимался, он пропустил мелькнувшую на лице Джина улыбку. — В любом случае, я сделал так, как ты сказал.       — Да что ты говоришь… — Юнги изобразил на своем лице ядовитое удивление. — А с чего вдруг?       — Ну… — Джин нахмурился. — С чего вообще ты теперь спрашиваешь у меня, почему я исполняю твои указания?! Это же… Тупо.       — Снимай. — Юнги остановился перед Джином, который не успел дойти до своей комнаты, вынужденно застряв в простенке рядом с открытой дверью в ванную, из которой чувствовалась постепенно остывающая влажность горячего пара.       — Ты… — Джин в сомнении повернул голову, вглядываясь в Юнги. — Ты в своем уме? Переработал? Перегрелся? Что такое?       — Ты сказал, что исполняешь с этого момента мои указания. Снимай. Прямо здесь и сейчас — снимай футболку. — Юнги угрожающе сделал шаг вперед, а Джин сделал шаг назад, отступив к стене. — Я жду.       Джин смотрел на Юнги как на умственно несостоятельного, но затем легко и непринужденно стянул с себя футболку, лихо заткнув ее за пояс пижамных штанов.       — Так-то лучше. — Но это была лишь половина победы. — А поцеловать меня не хочешь?       Что бы ответил Джин, к которому Юнги успел привыкнуть и который не успел наедине пообедать с Луаном? Что-то вроде Только если в твоей спальне, пока ты будешь изображать спящего красавца, а я твоего спасителя или Нет, но знаю, что ты хочешь поцеловать меня. Что-то такое.       — А должен?       Джин удивленно поднял брови, пока Юнги опустил голову. Разумеется. Что-то было не так. Луан всё-таки смог оказать на него какое-то влияние. Возможно, что-то пообещал, мягко и незатейливо проветрив его мозги собственными размышлениями об отношениях и о том, как Юнги для них не подходит. В отличие от него, с золотым характером и золотыми горами, которые он в любой момент сможет Джину отдать. А может прямо предложил Юнги опрокинуть, пообещав что-то, от чего Джин не мог отказаться. А может… Юнги перегнул палку в последний раз, и Джин на самом деле смирился, обидевшись на то, как резко Юнги его отбрил. А какой вариант был хуже?..       — Раньше ты хотел. — Юнги поджал губы. Это было невольный мимический жест, и если бы он не опустил в этот момент глаза, заметил бы, что Джин был собой доволен. — А что теперь?       — Юнги, я не понимаю, к чему это всё. — Джин собрался было вновь двинуть в направлении своей комнаты, но Юнги перегородил ему путь, уперевшись рукой в стену.       — Я не договорил. — Но о чем говорить, Юнги не знал, весь обуреваемый сомнениями, которые неприятно холодили черепную коробку изнутри. Холодили и расстраивали. Расстраивали череп. И Юнги.       — Тогда договаривай. И я пойду. — Джин прижался спиной к стене, пока Юнги встал напротив него. А потом встал ближе, чуть приподняв голову, чтобы смотреть Джину в глаза       — Поцелуй меня.       — Ага, сначала сними футболку. Потом поцелуй меня. А что дальше? — Джин усмехнулся. — Трахни меня? Я не мальчик по вызову, Юнги, и…       С этим надо было что-то решать и в срочном порядке. Юнги с разгромным счетом проигрывал на своем поле, и чтобы уйти от горечи поражения, он отчаянно схватил Джина за шею, пытаясь окунуться в сладость его губ. Господи, какая отвратительная пошлость, но Юнги очень нужно было знать, что между ними ничего не изменилось. Непонятно для чего и почему, но он слишком чутко отреагировал на изменения, и если это что-то критичное, ему нужно будет…       — Попался! — Джин отстранил от себя Юнги, сжав руки на его талии, только для того, чтобы сменить положение и убедиться в том, что Юнги не сбежит.       Прижатый к стене, и Джин позаботился об этом, не став эффектно и кинематографично упирать в стену руку, опасно нависая… Нет. Поставил колено между ног Юнги, двумя руками быстренько перехватив его в районе шеи, вжимая теперь его, а не собственную руку в стену, сумев выбить из Юнги выдох. Возможно, от того, насколько тесно теперь было их положение. Он не успел сообразить, затем успел схватиться за Джина, без опасений по поводу следов сжав его кожу.       Джину пришлось чуть согнуться, чтобы, наконец, захватить губы Юнги, которые непонятно почему раскрылись. Либо от предвкушения, либо от возмущения. Это было неудобно, и Джин, оставив одну руку на мягком затылке, схватив волосы, второй рукой скользнул по спине к пояснице, в последний момент решившись забраться под футболку. И вот теперь Юнги чуть оторвался от стены, лишь для того, чтобы иметь возможность приподнять подбородок. Это всё произошло в одно мгновение, и это было оправданием, почему Юнги не стал сопротивляться. Он растерялся. Растерялся, пытаясь посильнее открыть губы, впустив язык Джина, который на этот раз торопился, суетился, нетерпеливо, возможно, даже немного агрессивно побуждая Юнги отвечать, сжимая в пальцах волосы и поворачивая его голову. Потому что Юнги разрешил себе проиграть в этот раз, сумев убедиться, что это был просто тактический ход. Джин был настолько умен, что в очередной раз смог его перехитрить и заставить сделать первый шаг. Это возбуждало. Мысль о том, что кто-то, особенно такой всесторонне привлекательный как Джин, прикладывал к его соблазнению не только сексуальность, но и интеллект… Заводило, приятно будоража самооценку и чувство собственной важности.       Но Юнги увлекся, не заметив, как стал ерзать под сильным телом, натираясь о поставленное между его ног бедро. И он вовремя пришел в себя, почувствовав, как Джин, полностью поощряя его инициативу, запустил руку за резинку его пижамных штанов.       — Нет-нет-нет. — Юнги не верил своему срывающемуся голосу, уперев в грудь Джина обе руки. — Стоять!       — Да… — Так же срывающийся голос Джина, который склонился к его уху, не способствовал торжеству здравого смысла, но Юнги попытался. Отстраниться, прижавшись спиной к стене. — Ты уже стоишь.       Стояк. Вот что случается, когда ты молод, здоров и никогда не пренебрегал сексуальной гигиеной. Что там было про костер и газовую горелку?.. Джин был таким горячим, что Юнги на самом деле казалось, что ему даже раздеваться не придется — всё растает само собой, как таяло его желание сопротивляться, под мокрымы, бесстыдным, откровенными из-за языка на коже ощущениями в районе шеи.       — Юнги… — Джин чувствовал сопротивление, и теперь перестал настаивать. Потому что хотел, чтобы Юнги просил, а не соглашался. — Мы можем сделать всё, что ты захочешь.       — Ты… — Юнги, получив больше пространства, обхватил лицо Джина, прижимая свои локти к своей же груди, будто защищаясь. — Какой же ты хитрожопый.       Резкий, дерзкий, огнем прижавшийся к раскрытым пухлым губам поцелуй, который прервался стремительно, оставив после себя волнующую сладость.       — Спокойной ночи, Джин.       Джин сделал шаг назад. Он ждал столько лет, подождет ещё. Даже если Юнги вновь взбредет в голову запретить им поцелуи. Он уже был на крючке. Но Джин, судя по всему, бросил удочку, нырнув, чтобы не подсечь, а схватить его голыми руками.       — Спокойной ночи, Юнги.       И Юнги невозмутимо поправил на две трети вставший член, улыбнувшись. Пока он мог это контролировать, всё было в порядке. Хотя… Не в порядке, так как теперь ему придется заняться тренировкой. Правой руки. Но это неважно. Потому что между ними ничего не изменилось.

* * *

      — Какие люди! Вернулся, наконец, из Голливуда? — Девушка-секретарь оторвалась от своих бумаг, стянув очки и закусив пластиковую дужку. — А чего грустный такой?       — Ох, Роз, знала бы ты, как я проебался… — Блондин взъерошил свои волосы, упав на стул рядом с секретарским столом, затем все же поправив прическу, несколькими уверенными и весьма провоцирующими сексуальностью движениями рук зачесав все назад. — Джина видела?       — Да. Когда он увольнялся. — Розэ самодовольно улыбнулась, вновь надев очки, которые спустила ближе к кончику носа.       — Что?! — Чимин испуганно округлил глаза и пухлые губки. — В смысле?!       — Получил роль в кино и заделался серьезным гражданином. — Розе посмотрела на Чимина с легкой и даже чуть игривой укоризной, при этом погрозив длинным пальчиком. — И тебе пора.       — Джинни получил роль? — А вот здесь глаза Чимина заблестели, и он улыбнулся во все свои тридцать два зуба. — А я всегда говорил ему, что всё впереди! Блять, нужно будет ему позвонить, но только после того, как смогу протиснуться хотя бы в одну танцевальную группу.       — А ты не можешь? — Розэ искренне удивилась, а затем подняла телефонную трубку. — Госпожа Ли. Здесь Пак Чимин. Хорошо. — Трубка вернулась на место. — Придется подождать — у нее важный телефонный разговор. — Розэ сложила перед собой ручки, серьезно и внимательно уставившись на Чимина. — Так что с кастингом?       — Я очень хотел в МунХит. Потому что там числится мой танцевальный кумир. Человек, ради которого я готов работать за еду, потому что… — Глаза Чимина горели, и Розэ теперь верила каждому его слову. — Бо Мэй гений. Мой личный гений, на который мне очень хотелось бы равняться. Но не срослось. Потому что я опоздал на кастинг, не по своей вине, а потом еще успел нагрубить какому-то старперу с этого же кастинга, который мокнул меня носом в мою же беспомощность и ничтожество.       — А что старпер делал на танцевальном кастинге? — Розэ всерьез пыталась вникнуть, пока Чимин запрокинул голову.       — Да хуй знает, может он и не старпер, но выглядел как мой дед, который примерно так как раз и наряжается к каждому семейному торжеству. Даже прическа похожа — когда ты последний раз видела на нормальных парнях прямой пробор посередине головы? Не хватало только очков в толстой роговой оправе для полной картины. — Чимин фыркнул, ближе придвинувшись к столу, будто намереваясь сказать большой секрет. — И брюзжит как мой дед. — Чимин вновь откинулся на деревянную спинку, пока Розэ качала головой. — В общем, я просто вышел из себя. Рейс задержали, долгий перелет, бессонница, при том я подорвался слишком резко, чтобы хотя бы морально подготовиться к этому… — Чимин вздохнул, повесив голову. — Всё сложилось в самый неподходящий момент. И я не сдержался. Но знаешь? — Чимин решительно сжал свои маленький кулачки, пока Розэ увлеченно слушала его, распахнув глаза. — Я не жалею! В конце концов, я высказал ему всё это в лицо, а не за спиной, как наверняка делают другие, которые просто ссутся! Я честный! Пусть и безалаберный. И безработный. — Чимин вздохнул, когда дверь кабинета открылась, явив на своем пороге хозяйку.       — О! Мой маленький принц. Заходи. — Кажется, госпожа Ли была в отличном настроении, и Чимин невольно зарядился от нее оптимизмом, поднявшись, вежливо склонив голову, а затем проскользнув мимо в кабинет, который за время своего американского обучения успел подзабыть.       — Я тоже рад вас видеть, госпожа Ли! — Чимин встал рядом с креслом для посетителей, терпеливо дожидаясь, когда Дахен усядется первая.       — У тебя будет работа на это воскресенье. — Госпожа Ли умиротворенно улыбалась, подтянув к себе рабочий ежедневник. — Музыкальная премия, официальное мероприятие, в общей сложности три часа, но с возможностью продления, если вдруг что-то пойдет не так, а на больших и помпезных мероприятиях часто что-то идет не так.       — Отлично. — Возможно, ему удастся завести нужные связи полагаясь не на талант, а на обаяние. — Кого я должен сопровождать?       — Большой человек. — Госпожа Ли улыбнулась многозначительно. — Продюсер и еще не весть что, Нам Луан. Сорок лет.       — Нам Луан, хорошо. — Чимин уверенно кивнул, затем подумав, что… — А вы давали ему каталог или…       — Он сам тебя выбрал, да-да. Причем, вообще не сомневался, сразу тыкнув в тебя пальчиком. — Дахен подперла щеку рукой, смотря на Чимина с каким-то странным и очень хитрым воодушевлением. — Знаю, что ты пытаешься пробиться в мир танцев, а так как музыка и танцы всегда ходят рука об руку… — Она в миг помрачнела, угрожающе нахмурившись. — Я знаю, какие ты увидел перспективы, и говорю тебе сразу, что…       — Подождите. — Чимин поднял маленькую ладошку, сосредоточившись. — Вы думали, что ради протекции я попытаюсь подставить ему…       — Нет! — Госпожа Ли нахмурилась еще больше, даже мягко шлепнув столешницу. — Я уверена, что любой, кто работает под моим началом, не станет так добывать себе покровительство. Ну, по крайней мере, не ты. — Дахен расправила складку между бровей, опустив взгляд на исписанные красивым почерком страницы, затем подняв его на Чимина. — Просто быть очаровательным. Максимум, можешь подсунуть ему невзначай и для поддержания беседы видео со своими танцулями. Но всегда помни главное правило.       — Настроение клиента — превыше всего. Я помню. И я профессионал. — Чимин решительно выпрямил плечи, всё же невольно думая о том, что это был неплохой шанс… Хотя бы попытаться. И даже если не с Нам Луаном, то с кем-то еще, кто будет помоложе и посговорчивее.       — В таком случае, всё по стандартной схеме. Встречаемся здесь, я знакомлю тебя с господином Намом, и вы отправляетесь приятно проводить время. — Госпожа Ли улыбнулась. — Время я сообщу тебе дополнительно, после того, как все окончательно согласую с господином Нам Луаном.       — Прекрасно. — Чимин поднялся. — Большое спасибо.       — Кстати, Чим. — Госпожа Ли застала Чимина в тот момент, когда он собирался направиться к двери, чтобы оттуда окончательно попрощаться. — Чтобы ободрить тебя и в то же время предостеречь. — Дахен подождала, когда Чимин соберется с мыслями и весь обратится вслух. — Господин Нам, чтобы я была убедительнее, предлагая тебе эту работу, сразу предложил четыреста, вместо стандартных двести пятидесяти со всеми вычетами.       — Я понял, от чего вы меня предостерегли. — Но Чимин не мог скрыть самодовольную улыбку. — Я не нарушу контракт.       — Я надеюсь на тебя. — Ли Дахен погрозила Чимину пальчиком, затем отпустив его.       Наверное, Чимину стоило бы быть любопытнее и попытаться спросить у интернета, кто этот Нам Луан, который должен присутствовать на главной музыкальной премии страны, но Чимин спешил на второй за два дня кастинг, думая только о том, чтобы успеть забежать домой и переодеться. Но что-то ему подсказывало, что его будет ждать отказ. Когда ему отказали в первый раз (второй, если считать провальный кастинг в МунХите), на стойке регистрации, за которой отмечали всех желающих проявить себя, это было слишком странно. И Чимин бы поверил в то, что они успели набрать нужное количество участников (хотя отказ он получил только после того, как предъявил паспорт), если бы только случайно не заметил, как девушка-администратор начала регистрировать кого-то после него. Странно. Но думать о том, что тот старпер был настолько всемогущим, чтобы перекрыть Чимину кислород, не хотелось. Было страшно. Возможно, это всё обычные совпадения.       Нет.

* * *

      — Господин Мин. Добрый день. Очень рады видеть вас. — Девушка в лаконичном светло-бежевом брючном костюме почтительно склонила голову, пока Юнги испытал неловкость. Никогда не мог к этому привыкнуть. — Чем могу помочь? Меня зовут Джису, и я сегодня ваш личный консультант.       Джин, который стоял рядом с Юнги, теперь только с восхищением, которое не мог скрыть, оглядывался, пытаясь запечатлеть всю роскошь стильной обстановки, то и дело задерживая взгляд на манекенах и вешалках, на которых были размещены… шикарные костюмы. Даже издалека было понятно, что это была та роскошь, которую Джин не мог себе позволить. Он одевался хорошо, но теперь…       — Мне нужен костюм на вручение музыкальной премии вот для этого мальчика, господина Кима. — Юнги дернул Джина за руку, и тот сразу же начал улыбаться девушке-консультанту, которая успела смутиться и покраснеть. — И костюм для меня. Но сначала для него.       — Рада буду помочь. — Джису улыбнулась. — Есть какие-то особенные пожелания?       — У тебя есть какие-то особенные пожелания? — Юнги обратился к Джину, который растерялся, и Юнги пришлось обратиться к девушке. — Покажите ему всё, что есть. Возможно, так ему будет проще определиться. Потому что я знаю, чего хочу.       — Хорошо, господин Мин. Как вам угодно. — Джису вежливо улыбнулась, склонив голову, затем обратившись к Джину. — Господин Ким, пойдемте.       Она протянула ручку в сторону лаконично, но дорого оформленных вешалок и стеллажей, пока Юнги направился к черным костюмам. Тотал блэк. Другому быть не дано, потому что только в черном он мог чувствовать себя уверенно, находясь в претенциозной обстановке. Черный ему шел. И Юнги невольно задумался о том, что хорошо было бы одеть Джина в светлое. Возможно, розовый, который удивительно ему подходил. Розовый подходил Джину, и Джин в розовом подойдет Юнги, который теперь со знанием дела перебирал вешалки. Он был здесь постоянным клиентом благодаря Луану, который познакомил его с миром респектабельности и стиля.       — Юнгиииии!       Юнги дернулся, услышав знакомый призыв, и послушно пошел на голос.       — Посмотри, как тебе?       Джин стоял, расставив руки, пока Джису прикладывала к нему розовый двубортный пиджак. Да, кажется не только Юнги догадывался о том, что Джину идет розовый.       — Выбирай, что нравится тебе. Потому что тебе в этом ходить. — Юнги пытался скрыть свое смущение, уже вознамерившись вернуться к своему делу.       — Но мне ходить рядом с тобой. Поэтому…       — Мне нравится. — Юнги не стал ждать, когда Джин закончит слишком многозначительным тоном мысль.       — И мне. Давайте посмотрим еще что-то!       Явно, Джину нравился этот процесс, и Юнги улыбнулся, вернувшись к своим костюмам, заметив рядом с вешалкой второго консультанта, который явно оказался здесь не по своей воле, а по воле бдительного менеджера зала.       — Могу чем-то помочь, господин Мин? — Молодой человек широко улыбался.       — Мне нужно что-то черное, издалека похожее на классическое, но в чем будет комфортно. — Юнги задумчиво смотрел на потолочную подсветку, затем переведя взгляд на консультанта, который, судя по его лицу, уже знал, что предложить.       — Новая коллекция. Позвольте проводить вас в примерочные.       Юнги справился быстро и пообещал оставить положительный отзыв на работу Бэкёнга, который остался очень доволен собой, сразу идеально угадав фасон и размер, затем отправившись в сторону касс, для того, чтобы упаковать дорогой костюм как полагается. Джина не было слышно. Скорее всего, он тоже находился в примерочной под бдительным контролем Джису. Которая, сосредоточенно озираясь, нашла взглядом Юнги, направившись к нему.       — Господин Мин. Господин Ким просит вас подойти. Третья примерочная.       — Спасибо.       Юнги направился в противоположную сторону бутика, сразу обнаружив нужную дверь, в которую постучал. Затем вошел. А спустя минуту выскочил из нее, как пробка из шампанского, дверь закрыв и для верности придавив ее спиной.       — Могу чем-то помочь?       — Да. — Юнги уверенно кивнул, и девушка не могла не заметить как стыдливо зарумянились его щеки. — Можно пустить в эту примерочную слезоточивый газ?       Юнги говорил так серьезно и спокойно, что девушка поначалу растерялась, а потом из-за двери раздался сдавленный смех Джина.       — Я подумаю, что могу с этим сделать. — Джису, поняв, что это была шутка, лишь широко улыбнулась, затем сделав шаг к двери. — Господин Ким, я могу нести третий вариант?       — Да. Я готов.       Юнги знал, к чему был готов Джин, и вновь покраснел, а затем, прохаживаясь и разглядывая ассортимент, чтобы побороть волнение, случайно взглядом заприметил манекен, тут же к нему направившись.       — Это эксклюзивные подиумные вещи. В единственном экземпляре.       Юнги немного завороженно смотрел на джинсовый костюм классического синего цвета, который был украшен цветочной вышивкой. Мысль сама пришла в голову, без особого приглашения, и он повернулся на голос, заметив, что это была Джису, которая явно была амнистирована самостоятельно одевающимся Джином.       — Скажите… Этот размер подойдет на господина Кима?       — Идеально. — Девушка улыбнулась. — Могу гарантировать это без примерки.       — Хорошо. — Юнги сам себе кивнул. — А какова стоимость?       Девушка задумалась, посмотрев в сторону кассы, как будто на расстоянии производя расчеты.       — С учетом того, что вы являетесь членом клуба и постоянным клиентом… — Она точно производила в уме расчеты. — Полторы тысячи за весь комплект.       Внушительно. А если к этому добавить еще и необходимые покупки…       — Я беру. — Юнги неожиданно для себя уверенно кивнул. — Упакуйте вместе с моим костюмом.       — Разумеется. — Девушка кивнула, тут же направившись к кассе, пока Юнги направился к примерочной Джина, заметив его снаружи в классическом черном смокинге.       Он крутился перед зеркалом, и на его сосредоточенном лице явно угадывалось сомнение, которое только подчеркивалось поджатыми губами.       — Муки выбора?       Джин дернулся, услышав голос Юнги, обернулся, потом только сообразив, что мог посмотреть на Юнги в зеркало.       — Этот вариант мне не нравится. Я не могу определиться с первыми двумя. — Джин направился к примерочной, распахнув дверь просторной комнаты, в которой Юнги уже успел покраснеть. — Мне нравится этот и этот. Какой?       Юнги смотрел на тот самый розовый смокинг и на примерно такой же, только благородно-бежевого цвета.       — Они нравятся тебе одинаково? — Юнги был сосредоточен, и Джин теперь тоже не демонстрировал игривость.       — Да. Но я должен выбрать один, поэтому хочу спросить у тебя.       — Мне нравятся оба. — Внутри Юнги теперь была какая-то отчаянная решимость. Потратить кучу денег. На Джина. Нет, это была не решимость — борьба разума с чем-то другим, что очень агрессивно подталкивало его к неправильному выбору. Или наоборот, правильному. Он никогда и никого не баловал до этого. Не представлялось возможным. А теперь…       — Юнги. — Джин прихватил его за плечо. — Я буду переодеваться, а ты решай. Я на все согласен.       Он улыбнулся, и Юнги вышел из примерочной, задумчиво закусив большой палец. Ноготь, а не то, что его окружало, каждый раз угрожая кровью и разодранной кожей. Прикусил ноготь и опустил руку.       — Определились? — Джису оперативно возникла рядом.       — Розовый и бежевый. — Юнги выпалил это решительно, лишив себя возможности передумать.       — Вы берете оба варианта? — Девушка явно удивлялась. Или восхищалась. Интересно, Юнги пожалеет об этом?..       — Да. Оба комплекта. И если возможно, я бы хотел оплатить всё сейчас.       Джису задумалась, затем кивнув.       — Прошу, направляйтесь на кассу. Я сейчас подойду.       Они ехали домой молча. Не то, чтобы Юнги был жадиной или имел привычку болезненно расставаться с деньгами. Нет. Более того, чаще всего ему не на что было тратить то, что он зарабатывал, особенно после того, как он обставил свою студию по последнему слову техники. Просто он никогда не делал такие дорогие подарки. И теперь переживал, что… Джину что-то не понравится.       — Юнги.       Джин мягко и осторожно коснулся его колена, и Юнги вздрогнул, повернувшись к нему, затем сразу вернувшись к дороге.       — Я верну часть. Я догадываюсь, сколько ты потратил, и…       — Исключено. — Голос звучал неожиданно твердо. — Я большой мальчик и умею рассчитывать свои расходы. А тебе не стоит считать мои деньги.       — Я считаю только твои расходы на меня. — Джин поджал губы, успев слегка обидеться на последнее уточнение, и Юнги понял, что звучало грубо.       — Я не это имел ввиду. Просто… Просто прими и всё, хорошо? Этого будет достаточно для меня.       Твердости в голосе поубавилось, и Джин не стал продолжать расспросы. Он ведь тоже раньше не был… на этом месте. Ему никогда не делали такие дорогие подарки. Не приводили в магазин, отдавая консультанту, который готов был выполнить любой его каприз. Джин не привык и не мог принимать как должное. Особенно ярко это ощутилось в тот момент, когда поднявшись в квартиру, он рассматривал покупки.       — Юнги, это для тебя?       Он стоял над аккуратно открытой и развернутой коробкой, в которой лежал джинсовый костюм, в сложенном виде скрывающий роскошную вышивку.       — Нет. — Юнги уселся в кресло, вооружившись стаканом виски. Не смертельная доза. Буквально пара глотков. Просто чтобы заткнуть все сомнения и позволить здравому смыслу взять верх. Или не здравому, но в любом случае смыслу. Причине. — Это твое.       — Я не выбирал это. — Джин смотрел на костюм, будто это была бомба с часовым механизмом.       — Примерь. Пожалуйста. — Юнги всё равно волновался, но на силу улыбнулся, напутствуя Джина, который покорно взял коробку, скрывшись в своей комнате.       Юнги терпеливо ждал, сконцентрировавшись на тепле элитного алкоголя, который уже успел пару раз проскочить в желудок. Это ничего. Подумаешь, спустил четыре тысячи на шмотки, полторы из которых были не запланированы и спонтанны. Просто Джину наверняка пойдет. Юнги не отличался особенным вкусом в одежде, всегда отдавая предпочтение комфорту, но даже для него это было очевидно. И стало только очевиднее, когда Джин появился в гостиной.       — Это… — Он оглядывал себя, затем подняв блестящие глаза на Юнги. — Очень красиво.       Обычные прямые джинсы, обычная джинсовая куртка, на самом деле идеально сидящая на широких плечах, только подчеркивая их размах, и необычная и как будто несуразная в контексте грубого денима нежная вышивка. Волшебная. В сочетании с красотой Джина.       — Тебе… — Юнги сглотнул взволнованно, но всё же улыбнулся. — Очень идет.       — Мне надеть это на премию? — Джин почему-то был серьезным.       — Нет. Но можешь надеть это в любое другое время. Это подарок. — Юнги поднялся, осушив стакан, который позволил себе оставить на низком столике. — И я явно не прогадал.       — Ты просто посмотрел и… купил? Нет. — Джин забавно замотал головой. — Подумал обо мне, посмотрел, решил, что это для меня, и купил?       — Да, точнее не скажешь. — Юнги чувствовал, что горящей водой смог слегка погасить сомнения и напряжение. — Тебе нравится?       — Ты потратил на меня кучу денег. — Джин нахмурился.       — На самом деле дохуя. — Юнги самодовольно улыбнулся, почти мечтательно закатив глаза. Так приходит смирение, приводя с собой удовлетворение. — Но ты ведь сам говорил, что мой мальчик. А как я могу чего-то пожалеть для своего мальчика? Никак.       Джин опять не торопился паясничать. Он вообще был какой-то настолько серьезный, что Юнги на какой-то момент показалось, что они, как в сказке, поменялись телами, и теперь Джин жил в нем и наоборот.       — У меня ощущение, что тебе не нравится. — Юнги скуксился, скрестив на груди руки, пока Джин подошел к нему очень решительно.       Юнги ожидал, что он может сделать, но не ожидал, как. Джин взял в ладони его лицо, которое чуть приподнял, и приложился к губам. Ничего сложного, слишком откровенного или излишне чувственного. Мягко и больше ничего. А потом он чуть повернул голову Юнги, и снова припал к его губам, на этот раз только к нижней. И теперь мягкость стала головокружительной, из-за того, как деликатно и нежно касался Джин. Удивительно. Никакого языка — только губы, которые едва отрываясь, вновь прикасались ласковым поцелуем, но Юнги замер, все еще прижимая к груди сцепленные руки.       — Спасибо. — На этот раз, оторвавшись, губы оставили горячим дыханием благодарность. — Я очень это ценю.       Пожалуй, идеальная благодарность звучит и ощущается именно так. Точнее, та, которую Юнги смог бы счесть достаточной ввиду того, сколько он потратил. Но момент получался какой-то слишком тяжелый. Пусть и в приятном, но все равно как-то неожиданно глубоко волнующем смысле.       — Я не понял, понравилось тебе или нет?       Юнги надул губы, а Джин…       — Я буду спать в этом костюме, настолько мне нравится. Но только в твоей постели.       Самоуверенная и игривая улыбка, и теперь Юнги улыбнулся в ответ. Джин всё знал и всё чувствовал. Удивительно, правда?       — Только сниму его, прежде чем начать готовить ужин.       И Джин начал расстегивать ширинку.       — Да чтоб тебя! — Юнги нахмурился, развернул Джина и, уперевшись руками в его спину, начал решительно заталкивать в комнату, пока Джин только хихикал. Нет, он ржал. — Извращенец!       — Да что ты там не видел… — Это последнее, что успел сказать Джин, прежде чем Юнги захлопнул за ним дверь.       И позволил себе улыбнуться, признав, что на самом деле у Джина было больше достоинств, чем он предполагал. Большое… И он покраснел, прежде чем скрыться в своем кабинете. Спрятаться. Мало ли что…

* * *

      Джин любовно развешивал костюмы, проводив Юнги на работу, которая каким-то волшебным образом возникла в воскресенье с утра, и вызвавшись подготовить всё для их совместного вечернего выхода. У Юнги был отпариватель, которым Джин теперь собирался воспользоваться, перед этим несколько раз изучив бирки на одежде и инструкцию к чудо-агрегату. Он обрел уверенность в том, что не сможет испортить их дорогое облачение как раз в тот момент, когда дверь открылась. И Джин удивился. Юнги уехал меньше часа назад. Может что-то забыл…       — Ты кто?       Джин так и замер с ручкой от отпаривателя, которую поспешил повесить. Кто он? А кто эта женщина, у которой был ключ от квартиры Юнги?..       — Я… парень хозяина этой квартиры.       Женщина, крепко сцепив на груди руки, непримиримо смотрела на Джина, остановившись в дверном проеме прихожей. Небольшого роста, худая, с острыми узкими плечами, на которых очень гордо и на длиной шее сидела маленькая голова с забранными в пучок волосами. Джин разучился оценивать женщин по их возрасту, однажды подвергшись профессиональной деформации (связанной как раз с тем, что он часто общался с женщинами в возрасте), потому мог подумать лишь о том, что женщина явно была… чуть старше него.       — А я мать хозяина этой квартиры. — Она гордо задрала подбородок, затем непринужденно стянув с плеча сумку, которую бросила на диван, сразу направившись на кухню. — Как давно ты парень моего сына?       Джин пытался проглотить свое волнение, лишь чувствуя, как сердце, возможно, напугавшееся больше него, отчаянным стуком пыталось сбежать из него через уши.       — Холодильник полный. Домашняя еда. Ты готовишь?       Мама Юнги тем временем беззаботно и явно по-хозяйски продолжила инспектировать кухню.       — Да. Я готовлю. — Джин уверенно кивнул. — Я давно парень вашего сына.       — И этот мелкий засранец ничего мне не сказал. — На милом, пусть и очаровательно подернутом временем личике отразилась обиженная гримаса. — Он хорошо ест?       — На самом деле, не очень. — Джин выдохнул, отставив отпариватель и направившись на кухню. — Будете кофе?       Женщина смотрела на него как следователь. Оценивающее, скептически, но не без любопытства, которое отдавало живым блеском в ее глазах. И Джин сразу понял, присмотревшись, на кого был похож Юнги.       — Ты пытаешься подмазаться? — Она хмурилась, опять недружелюбно сцепив на груди руки.       — Вообще-то, да. — Честность всегда была верным выбором, особенно если учесть, что характером Юнги тоже явно был в мать или по крайней мере недалеко от нее ушел.       Женщина смотрела пристально, а потом вдруг улыбнулась, усевшись за стол и сцепив перед собой тонкие пальцы, на одном из которых Джин сразу разглядел обручальное кольцо.       — Мне нравится твоя честность. И налей мне кофе. Только я пью с молоком. И разбавь побольше, потому что Юни пьет слишком крепкий, а я хочу дожить до собственной золотой свадьбы, потому что мой дорогой пельмень явно не планирует порадовать меня внуками. — Женщина фыркнула, начав поправлять салфетки, пока Джин невольно умилился от ласкового прозвища.       — Зато никто не посмеет назвать такую цветущую женщину бабушкой. — Джин пожал плечами, теперь вспомнив свой опыт общения со взрослыми дамами. Богатый опыт.       — Цветочек подвял уже давно и сбросил все свои лепестки под ноги отца хозяина этой квартиры. — Женщина вздохнула, затем повернувшись в сторону Джина, который изучал шкафы Юнги на предмет другого, не такого крепкого кофе, сразу обнаружив третью степень обжарки, вместо пятой. — Сколько тебе лет?       — Двадцать пять. Скоро двадцать шесть. — Джин успел приноровиться к кофе-машине, потому теперь чувствовал себя уверенно, пока женщина подперла свою голову ладошкой, внимательно за ним наблюдая.       — Ты уже нравишься мне больше, чем Луан. Готовишь, убираешь, пытаешься понравиться мне — так должен вести себя парень моего сына. А не как папочка. При том, что у моего сына есть свой, вполне себе приемлемый. — Мама Юнги рассуждала серьезно и спокойно. — Он содержит тебя?       Пошли неудобные вопросы, и Джину пришлось остановиться с чашкой в руках.       — Если содержит — хорошо. Мне все равно, с кем он спит, но если хочет быть главой семьи — должен брать на себя ответственность, в том числе и финансовую. А я хочу, чтобы мой сын был главой семьи. Я его так воспитывала.       — Я… — Джин стал аккуратно подставлять чашку в поддон. — Тоже хочу, чтобы Юнги был главой… нашей семьи.       — Ты нравишься мне всё больше.       Когда Джин выпрямился, женщина уже стояла рядом с ним, подпирая столешницу. И как только раздался запах набирающегося в чашку кофе, она протянула свою ручку, при этом улыбаясь чуть с большей теплотой.       — Мин Юнджи. Можешь звать меня просто Юнджи. Я не гордая, но очень вредная. И поэтому ты наверняка не будешь против, что я с вами тут немного поживу. Тем более, у Юнги есть свободная комната — я знаааааю.       Джин не отпускал теплую ручку женщины лишь потому, что впал в транс. И Юнджи явно это заметила, игриво пихнув его плечом.       — Не переживай — я уже лет десять сплю с берушами в ушах — у отца хозяина этой квартиры хронический апное. Так что, мамочка не помешает двум взрослым мальчикам упражняться в крепкой мужской дружбе.       Прозвучало с легким сарказмом, а возможно даже с издевкой, но в ней и по выражению лица Мин Юнджи нельзя было разглядеть злость или агрессию. Кажется, она не планировала обижать Джина, и это просто было в ее характере. Кажется… Им с Юнги теперь придется делить одну постель.