-Восемь-
9 октября 2022 г., 16:38
Юнги заподозрил неладное, когда заметил в прихожей женскую пару обуви, отказываясь думать о том, что становилось очевиднее с каждым приближающим его к гостиной шагом. Мама.
— Знаешь, Юнги на самом деле весь в меня, и поэтому я тебе с ответственностью заявляю, что как бы он ни рычал — у него самое доброе сердце на планете.
Мама. Которая крутилась на кухне, пока Джин сидел за столом, подперев голову руками и внимательно за ней наблюдая.
— Мама?
Услышав его голос, и Джин, и Мин Юнджи обернулись. И госпожа Мин тут же сложила на груди руки, позабыв о том, что находилась в процессе приготовления обеда.
— Ты так вытаращился, как будто я уже год как померла и явилась к тебе теперь выпрашивать внуков.
Юнги закатил глаза, пока Джин поднялся, направившись к нему.
— Я сам был в шоке, но мы подружились. — Он обнимал Юнги, который только пытался себе представить масштаб катастрофы.
— Юни, как ты мог скрывать от меня такое сокровище? — Мама подала голос, явно пытаясь вернуть себе всё внимание.
— Если ты о металлических щипцах, что у тебя в руках — можешь забрать. — Юнги мягко освободился от Джина, направившись в свою комнату.
— Стоять. — Женщина пропустила остроту мимо ушей. — Ты ничего не хочешь сделать?
— Сбежать. — Юнги покорно остановился, с усталым видом посмотрев на свою маму, которая лишь улыбалась.
— Джинни пригласил меня пожить у вас неделю.
Услышав это, Джин повернулся к Юнги с отпечатавшимся в широко распахнутых глазах ужасом. Но Юнги прекрасно знал, что это была инициатива его матери, которая теперь пыталась погасить недовольство своего сына самым бесчестным образом, подставив его парня. Под удар.
— А почему ты меня не предупредила заранее? — Юнги вместо своей комнаты, направился на кухню, до этого просчитав, что до сборов на вручение у него оставался еще час. Который он вполне сможет провести в джинсах.
— Чтобы ты успел добежать до границы и свалить в неизвестном мне направлении? — Женщина самодовольно улыбалась. — Решила сделать сюрприз.
— Сюрприз удался. Можешь уезжать. — Юнги уселся на угол обеденного стола, пока госпожа Мин, как ни в чем ни бывало, вернулась к глубокой сковороде, в которой кипело что-то аппетитно, заставившее желудок Юнги подать сигнал бедствия.
— Я тоже рада тебя видеть.
Вот теперь она звучала обиженно. Обиженно настолько, что у Джина, который приблизился, но всё же наблюдал со стороны, почти разбилось сердце. Почти вдребезги. А что должен был чувствовать Юнги? Юнги, что-то простонав, слез со стола, а затем подошел к маме, крепко обняв ее со спины и положив голову на ее плечо. Джин не видел выражение ее лица, хотя очень хотел посмотреть.
— Довольна?
Юнги отстранился, пока Юнджи повернулась к нему, отвернувшись от плиты и потыкав пальчиком в свою щеку. И вновь Юнги был покорен, после чего на лицо Мин Юнджи вновь вернулась самодовольная улыбка.
— Так зачем ты приехала?
— Мне нужны латунные ручки для шкафа.
Джин видел, как вытянулось лицо Юнги от удивления.
— И ради этого ты провела полтора часа в поезде? Чтобы купить фурнитуру для шкафа?
— А что ты ожидал услышать? — Юнджи фыркнула, отставив сковороду и направившись к шкафу с посудой. — Что мы с твоим отцом решили развестись, и я приехала сюда поискать потерянные в браке годы жизни?
— Я не осужу отца. — Юнги уселся на стул, откинувшись на спинку.
— Язва. — Женщина только хмыкнула, затем остановившись с ухватившейся за ручку шкафа рукой, задумчиво глядя в окно. — Нет. Прорвавшийся аппендицит.
— Который мне удалили в семнадцать? — Юнги повесил руки, запрокинув голову. И Джин смог себе очень ярко представить, каким он был, когда был подростком. А еще узнал интимную подробность о… своем парне. — Ты подружилась с Джином?
— Да. Замечательный мальчик. — И Юнджи, расставив перед собой тарелки, повелительным жестом подозвала себе Джина, который, чтобы не портить впечатление о себе, подошел к ней, сразу ощутив на талии крепкую материнскую хватку. — Намного лучше твоего Луана. Нет, как специалист, он золото. Но как твой папочка…
— Мааааааам! — Юнги запрокинул голову, пока Юнджи и второй рукой схватилась за Джина, который просто замер.
— Папочкой должен быть ты, Юни. Запомни. И я рада, что ты это осознал. И сделал правильный выбор. Да, я одобряю твой выбор. — Юнджи повернула голову к Джину, который кривовато улыбнулся, для стабильности обняв женщину за плечи. — А если одобряю я, папа будет визжать от восторга.
— Как визжу от восторга я, каждый раз, когда ощущаю себя… папочкой. — Юнги вздохнул. — Откуда вообще ты набралась этой пошлости?
— Интернет. Я проработала вопрос однополой любви. И если ты переживаешь, что я буду мешать вашему сексу — я взяла с собой беруши. Можете любить друг друга так громко, как захотите.
В помещении повысилась температура от того, как по команде стыдливо зарделись щеки Джина и Юнги, запрокинувшего голову и как-то отчаянно и сдавленно застонавшего.
— Ты взрослый мальчик. Я всё понимаю. И не имею ничего против. А теперь садитесь кушать. Вам надо подкрепиться.
Она отпустила Джина, принявшись за сервировку, пока Юнги направился в ванную, чтобы помыть руки, оставив Джина, который погрузился в смиренную задумчивость, ассистировать Юнджи. В принципе, понравиться матери своего парня было хорошим событием. А если учесть, что парень был ненастоящий?..
При ближайшем рассмотрении стало понятно, что как бы мама с сыном ни острили в сторону друг друга, между ними была глубокая сердечная привязанность, которая стала очевидной в тот момент, когда Мин Юнджи вызвалась сушить Юнги волосы, который в очень милой форме пожаловался ей, что у него путаются пряди на затылке, когда он делает это сам. Как бы Юнги ни старался, в присутствии мамы он превращался в ребенка, отчаянно жаждущего ее внимания. И Мин Юнджи не жадничала, ворча и вздыхая, но всё же… В этом была особая любовь и близость. И Джину оставалось только умиляться.
— Ну, какие же вы красивые. — Мин Юнджи встала напротив Юнги и Джина, будто бы пытаясь наглядеться на ту работу, что проделала и что отняла у нее много сил. — Очень гармонично смотритесь. Почти как инь и янь.
На Юнги был лаконичный черный костюм и черная тонкая водолазка, и в сочетании с его черными, опускающимися на плечи волосами, которые заботливая мама прихватила за ушами невидимками, чтобы они ему не мешали, он выглядел очень эффектно. Стильно. Лаконично. Просто, но в этом случае простота была шикарной, в том числе из-за безупречности костюмного кроя, который идеально обрамлял на самом деле хрупкую фигуру Юнги, на первый план всё равно выдавая ее мужественность. И Джин не стеснялся его разглядывать, мысленно снабжая отчаянно понравившийся ему образ поэтичными сравнениями. Тонкий, но при этом строгий и сильный. Как забитый по самую шляпку в крепкую доску гвоздь, который в любой момент своим непримиримо торчащим острием, стоило тебе неловко двинуться, мог доставить физические страдания, при том что ты никак не мог ему за это отомстить.
Джин был в светлом. Светло-розовый двубортный пиджак, который так приглянулся Юнги, белая футболка, гладко и при этом элегантно облегающая сильный торс, белые зауженные брюки, подхваченные белым ремнем на мужественно тонкой талии, идеально подчеркивая длину ног, которая начиналась выдающимся изгибом бедер. Он выглядел эффектно просто потому, что был эффектным даже без одежды, имея идеальные пропорции фигуры. И Юнги не мог не задержаться на этом факте, при каждом взгляде на Джина ощущая волнующий кровь и не удерживающийся на поводке разума восторг. Ему стоило бы узнать о том, что Джин испытывал точно такие же эмоции, смотря на него, вдруг вспомнив свою юношескую влюбленность, которая в свете его взросления и изменений в Юнги приобрела другие оттенки и настроение. Но факт оставался фактом — несмотря на время в глазах Джина Юнги так и остался совершенством.
— Так. Если будете поздно, напишите мне. Потому что я не буду смотреть прямую трансляцию. — Мин Юнджи сцепила на груди руки, наблюдая за тем, как Юнги и Джин обувались. — Юнги, много не пей, потому что тебе еще возвращать Джина домой, в целости и сохранности.
— Я не его водитель, ма — я его парень. — Юнги даже не поднимая головы смог закатить глаза. А мама, даже не смотря на него, знала, что он так сделал.
— Ты несешь за него ответственность. Джин сказал, что ты глава вашей семьи, значит, должен соответствовать этому статусу. Власть и авторитет, Юни, это то, что должно демонстрировать в действиях, а не грубых амбициях. Ты опора и гарантии, а не контроль и подчинение.
Джин даже голову поднял, услышав настолько… сильное напутствие.
— Я Мин Юнги, а не вон то, что ты перечислила, и у меня ощущение, что ты готовила эту речь заранее. — Юнги выпрямился первым, поправив брюки и одернув пиджак. — В семье оба опора и гарантии. И я не стремлюсь к тому, чтобы быть главным и всё контролировать.
Джин даже посмотрел на Юнги в этот момент, чтобы убедиться в том, что Юнги лукавил.
— Ну-ну, заливай мне. — Теперь пришла очередь госпожи Мин закатывать глаза.
— Заливаешь ты. — Юнги как будто обиженно надул губы. — Это какой-то психологический тренинг?
— Это опыт, Юнги. — Мин Юнджи гордо задрала подбородок. — И лекции профессора Фэя.
— Так и знал. — Юнги улыбнулся, взяв Джина под руку. — Телефон взял? Остальное тебе не понадобится. — Он потянул Джина к себе, чтобы оказаться у его уха. — Надо сбежать, пока она не начала продумывать список гостей на нашу свадьбу.
— Я всё слышала и уже обиделась. — Госпожа Мин надула губки.
— Точнее, обиделась, потому что не слышала. — Юнги улыбнулся, затем быстро клюнув мать в щеку. — Отдыхай.
— Всего доброго, Юнджи. — Джин улыбнулся, и женщина протянула ему руку, которую Джин мягко пожал.
— Хорошо вам провести время. — Женщина улыбнулась.
Направляясь к машине, Юнги сохранял молчание, а затем, открывая для Джина дверь, выдал то, что начало незаметно и неслышно занимать его с того самого момента, как он узнал о желании мамы пожить с любимым сыном.
— Надо будет решить, кто сегодня спит на полу.
Всё было не так просто, как уже себе представил Джин…
* * *
— Ты похож на булку, так сильно хочется вцепиться зубами в твою задницу. — У тебя очки запотели. — Чимин самодовольно улыбался, присев на край стола Розэ, которая только глаза закатила. — Хорошо выгляжу? На нем была черная рубашка и бордовый костюм, состоящий из узких прямых брюк, укороченного пиджака и повязанного вокруг талии атласного черного камербанда. — Волосы сам укладывал? — Во взгляде девушки было нескрываемое восхищение, и Чимин, явно чтобы добить ее, запустил пальцы в укладку, при этом прикрыв глаза. — Ай, ну хватит! Кстати. — Она вдруг стала серьезной, подтянув очки ближе к переносице. — Хорошая фиксация? — Отличная. — Чимин уверенно кивнул. — И не склеивает волосы. Я даже для выступлений использовал. Правда, лучше смыть в этот же день, потому что на следующий волосы превратятся в тыкву. Сальную. Пфэ. — Чимин забавно скривился, и девушка скривилась в ответ. — Гадость. — Ты волнуешься? — Розэ подперла щеку рукой, продолжая осматривать Чимина, который смотрел на часы. — Нет. Я же не на свидании, а на работе. А кстати. — Чимин нахмурился. — Где госпожа Ли? — А! — Розэ встрепенулась. — Они с господином Намом в кабинете, он пришел чуть раньше тебя! Совсем забыла! — Она схватила пачку документов, игриво ударив сократившегося как будто от сильной боли, а затем самодовольно улыбнувшегося Чимина по плечу. — Иди. — Иду. Чимин соскочил со стола, поправив брюки и пиджак, проверив телефон во внутреннем кармане пиджака, наличность на такси и ключ от квартиры. Всё было на месте, значит, он готов. И Чимин постучал в дверь, дождался разрешения и открыл ее, испытывая приятное волнение. Вполне возможно, этот самый господин Нам, несмотря на возраст, был удивительно хорош собой, и тогда Чимину не придется… Он остановился в дверях. — О! А вот и тот самый Пак Чимин! Вживую всегда намного красивее, чем на фотографиях, хотя, казалось бы, куда красивее. — Ли Дахен сразу направилась к Чимину, который смотрел на развернувшегося к нему господина Нама, не успев остановить стремительно упавшую на пол челюсть. — Я с вами абсолютно согласен. — Нам Луан улыбался с легким налетом снисходительности, затем направившись к Чимину с протянутой для рукопожатия рукой, демонстрирующей неприлично дорогие часы. — Доебчивый старпер, приятно вновь встретиться. Пока госпожа Ли стремительно упускала с лица улыбку, недоумевая и темнея прямо на глазах, Чимин еще раз окинул взглядом гостя. В котором не осталось… буквально ничего от старпера. Идеально сидящий классический смокинг, бабочка и… Стильный андеркат, уложенный… Блять. Блять! И Чимин прикрыл глаза, выдохнув, пытаясь проснуться. Этого не может быть! Нет. Это страшный сон. — Простите? — Госпожа Ли сделал шаг в направлении Нам Луана, который так и стоял с протянутой рукой. Она взяла руку Чимина и самостоятельно вложила ее в рукопожатие, немного неловко и довольно истерично, вдруг поняв, что было всё-таки что-то в ее кабинете, что она не смогла проконтролировать. — Мы уже знакомы с Чимином. Правда, при первой встрече он не дал мне возможности представиться, придумав мне более подходящее имя. Доебчивый старпер. — Нам Луан улыбался, мягко сжимая руку Чимина, который отказывался открывать глаза. Оказывается, Нам Луан был выше него на голову. Как он не заметил этого раньше… Наверное, потому что всё остальное… Блять. Почему он?.. — Чимин, это правда? — По голосу Ли Дахен было понятно, что она теперь была не в самом лучшем расположении духа. Точнее, она была в профессионально сдерживаемом бешенстве. — Госпожа Ли, пожалуйста. — Нам Луан отпустил Чимина, развернувшись к женщине, которая теперь взглядом пыталась Чимина испепелить. Или заставить открыть глаза. — Наше знакомство произошло ранее, и выбирая компанию господина Пака, я знал, на что шел. Это мой сознательный выбор. Ли Дахен бросила в Чимина последний убийственный взгляд, затем повернувшись к Нам Луану. — Если Пак Чимин будет вести себя неподобающим образом, вы сразу можете связаться со мной. Вам будет возвращена заплаченная сумма, плюс… — Я не подведу. — Чимин, наконец, открыл глаза, посмотрев на свою начальницу очень прямо. В нем бушевал адреналин. В нем бушевал ураган каких-то шизофренических по своей насыщенности эмоций, которые все сводились к желанию сигануть в окошко вниз головой, но он держался. — И отработаю этот контракт так, чтобы вам не было стыдно за меня. И господин Нам не пожалеет о своем выборе. Ли Дахен смотрела на Чимина испытующее взглядом, переполненным сомнением, пока Чимин сжал зубы. — Господин Нам. — Он сглотнул, заметив обратившийся к нему взгляд. Торжествующий. Взгляд хозяина. А ведь если бы Чимин поинтересовался, кто такой этот Нам Луан, он бы мог отказаться, невзирая на повышенный гонорар, и Ли Дахен наверняка вошла бы в его положение. Но… — Для меня будет честью сопровождать вас на этом мероприятии. И я приложу все усилия к тому, чтобы вечер оставил у вас только приятные впечатления. — Спасибо. — Нам Луан улыбнулся, сдержанно кивнув, но его глаза горели, и этот блеск не внушал Чимину доверия. — Я ценю обходительность. Чимин еще раз шумно выдохнул. — Вы шикарно выглядите. — И теперь в улыбке Нам Луана была хитрость, повторившаяся и во взгляде, который без стеснения окинул Чимина с ног до головы и обратно. — Взаимно. — Чимин кивнул. — В нашу первую встречу вы произвели на меня другое впечатление. — Встречался со старшим братом до этого, а он всегда расстраивается, когда я выгляжу моложе него. Он смотрел на Чимина сверху вниз. Похуй, что из-за разницы в росте, но Чимину приходилось смотреть на него снизу вверх. Ебаный случай! Но… Он был хорош. Не как принц, а как король, судя по возрасту, и Чимин не мог не признать это. Правда, в его случае король был злым колдуном, который наверняка уже замыслил сожрать его с потрохами. — Если все формальности улажены, вы можете отправляться. — Ли Дахен сцепила перед собой руки, переводя задумчивый взгляд с Нам Луана на Пак Чимина и обратно. Между ними искрило, причем электрический треск стоял такой, что даже Розэ теперь, наверняка, проверяла розетки, сидя в приемной. Но Дахен верила в то, что Чимин сможет держать себя в руках. Удержать себя в руках. Знала бы она… — Всего доброго, госпожа Ли. — Нам Луан вежливо улыбнулся Дахен, затем так же вежливо прихватил Чимина за локоть, направляя к двери. А Чимину хотелось схватиться за дверной косяк и во всю глотку заорать ПОМОГИТЕ — СПАСИТЕ. Но он героически сдержался. — Я платил такие деньги, чтобы слушать молчание? — Нам Луан легко и непринужденно управлял седаном представительского класса (оставалось надеяться, что своим), не спуская с лица самодовольную улыбку. Чимин дул щеки, которые лопнули в тот момент, когда он открыл рот. — Это месть? Я хочу узнать, потому что если ты просто хочешь мне отомстить, я… — Чимин сжал зубы, шумно выдохнув. Как загнанный жеребец. В ловушку. — Я не подведу госпожу Ли. — Месть. Разумеется. Или ты думал, что я так спокойно стерплю прямое оскорбление? — Нам Луан усмехнулся. — Правда, я буду честным. Возможно, с местью я немного перебрал, но ты на самом деле задел меня, назвав старпёром. — В смысле перебрал с местью? — Чимин повернулся к Луану, который продолжал улыбаться. — Ты в красном списке. — В красном списке? — Чимин догадывался, но обязан был уточнить. — Думаю, ты же убедился в том, что тебе отказывают в принятии участия в кастингах. Если нет — я испортил сюрприз. — Нам Луан, воспользовавшись тем, что загорелся красный сигнал светофора, повернулся к Чимину, который даже побледнел. — Мне хватило одного телефонного звонка. Так что, когда ты говорил о том, что мне нечего показать, ты ошибался. И да. Я настолько жалок, что мне доставляет удовольствие такая мелочная месть. Хотя, главный нюанс здесь в том, что пока я жалок, ты беспомощен. Думаю, мы в одинаково плохом положении. От хорошего настроения не осталось и следа. Разумеется, за всё приходится расплачиваться, и Чимин не мог стать счастливым исключением, но… Ему не повезло. Да, лучше думать так. — Я ненавижу хамство. И если бы ты не опустился до оскорблений, мы бы разошлись миром. Но ты… — Я мечтал работать с Бо Мэем. Для меня этот человек — кумир. Чистое вдохновение. Я однажды увидел, как он танцует, потом увидел поставленный им танец, и сразу понял, что совершенство всё-таки есть, и что я обязан к нему хотя бы попытаться приблизится. — Чимину хотелось плакать. Не потому, что он был в безвыходном положении, а потому, что он на самом деле лишился мечты. — Поэтому я так торопился. Поэтому поменял билеты, пытаясь успеть, просто не надеясь до этого на то, что мне ответят. Ответили. Я сделал всё, что было в моих силах. И… — Значит, не всё. И о том, как ты хочешь работать с Бо Мэем нужно было сказать до того, как ты начал танцевать. — Нам Луан ценил в людях страсть. Потому что страсть передавалась в том, к чему была приложена, и завораживала людей, которые не могли оценить по достоинству что-то, но отчаянно к этому стремились. Возможно поэтому он тогда ненадолго стал поэтом. — Я проебался. Да. Можешь напоминать мне об этом каждые пять минут. Мне всё равно. Если ты надеешься меня унизить или еще что-то такое — вперед. Мне всё равно. Ты заплатил за меня деньги, и я теперь обязан скакать вокруг тебя козликом, улыбаясь и… Отлично. Ты отмщен. Победил. Растоптал меня. Доказал, что классный чувак, а я ничтожество. — Чимин посмотрел на Луана, злобно ухмыльнувшись. — Этого достаточно для четырехсот баксов? — Если ты продолжишь этот список моих достижений, я готов заплатить ещё столько же. Нет. Здесь не будет как в фильмах про исправившихся злодеев, которые в последний момент забывают злодействовать, проникнувшись сочувствием. Было бы проще, если бы Нам Луан оставался старпером. Но теперь Чимин должен был смотреть на гребаного Джеймс Бонда, которого до этого почитал за неудавшуюся копию собственного деда. Он даже в этом теперь проебался. — Чимин. — Они явно парковались, и милосердно хранивший до этого молчание господин Нам подал голос. Весьма мягко для того напряжения, что между ними установилось. — Что? — Чимин отстегнул ремень безопасности. — Если ты будешь любезен, я отвечу тем же. — Голос Луана стал звучать мягче, и Чимин посмотрел на него с недоверием. — Ты мое сопровождение, как и я твое. Вопрос по поводу нашего конфликта мы уже обсудили, и я больше не собираюсь портить себе вечер. Как и тебе. — Я уже сказал, что буду паинькой. — Чимин дернул головой, нервно запустив в волосы руку, слегка дрожащую. Адреналин переквалифицировался в гормон стресса. — Я сдержу обещание, данное госпоже Ли. Потому что она теперь обеспечивает мне главный и единственный заработок. Чимин дернул ручку, но та не поддалась. Луан заглушил двигатель, освободился от ремня, вышел, обошел машину и сам открыл дверцу, протянув Чимину руку. — Обхождение. Вежливость. Ты мой спутник на этот вечер. — Он смотрел на Чимина прямо, и этот взгляд пробирал до костей. — Украшение. — Чимин покорно вложил ладошку в протянутую руку. — Это правда. — Луан улыбнулся. — Ты на самом деле выглядишь потрясающе. — Спасибо. — Чимин буркнул это себе под нос, решительно направившись ко входу, но Луан успел схватить его за талию, крепко удержав. — Нам на ковровую дорожку, это в другую сторону.* * *
— Папочка, ты напуган? — Джин сюсюкал нараспев, засунув руки в карманы брюк, сразу сумев расслышать, но не сумев разобрать матерное бормотание, теряющееся где-то на его груди. Куда носом упирался Юнги, теперь будто бы пытающийся спрятаться за широкими плечами от администратора, который воссоединил их с Джином после того, как Юнги прошелся по красной дорожке в сопровождении надоедливых фотовспышек. — Я въебу тебе, если ты не перестанешь. Юнги угрожал, но вместо того, чтобы испугаться, Джин, с любопытством оглядываясь и встречая такие же взгляды на себе, вслушиваясь в овации и радостные крики фанатов, который явно уже успели разглядеть своих кумиров, приобнял Юнги за плечи. Мягко, вежливо, и Юнги тут же поднял голову. — Я просто отвык, вот и всё. — А люди тебя не забыли. — Джин самодовольно улыбался, смотря, как Юнги закатывал глаза, вновь уткнувшись в Джина, но на этот раз лбом. — Где Луан? Где этот… — Джин?! Джин не мог поверить в то, что ему не послышалось, и он резко повернул голову в ту сторону, откуда пищали, сразу заметив своего лучшего друга. — Я нашел его. Джин теперь испытывал несколько очень сильных чувств, не зная, какое поставить солировать. Обида на Пак Чимина, что он в течение трех недель никак не давал о себе знать. Удивление, каким образом Пак Чимин оказался в обществе Нам Луана. Тоска. Он на самом деле успел ужасно соскучиться по своему лучшему другу, с которым они, кстати, одно время активно делили увлечение творчеством Шуги. — Ты… — Чимин таращил глаза, смотря на Юнги, совсем позабыв о Луане, который теперь лишь со спокойным любопытством наблюдал со стороны. — О, Юнги теперь мой парень. Но ты бы знал об этом, если бы хоть раз, долбаный мать его раз написал мне! Я понимаю, ты теперь большой человек, но я, между прочим, успел не только завести роман со своим кумиром, но и получить роль в фильме. Главную, между прочим. Так что, теперь… — Джин сердито тараторил, смотря только на Чимина и не замечая проскакивающее между Луаном и Юнги, вместо искр, недоумение. — Прости! — Чимин тут же сделал шаг к Джину навстречу. — Вообще, ты сам мог мне написать, но вот я тебе всё прощаю! Я ужасно скучал... — Чимин стиснул Джина, аккуратно просунув руки под пиджак, чтобы не помять его безупречный наряд. — А еще я в смертельной опасности. Это было сказано шепотом, и Джин отстранил от себя Чимина, смотря на него с недоверчивым недоумением. — Кто бы мог подумать, что мне повезет наткнуться на лучшего друга твоего парня. — Луан многозначительно улыбался лишь уголками губ, пока Юнги поравнялся с ним, наблюдая за разворачивающейся трогательной картиной с большей настороженностью. — Выписал его в том самом эскорт-агентстве, в котором ты нашел Джина. А до этого он со мной чуть не подрался на кастинге, обозвав доебчивым старпером. — О. — Юнги округлил глаза, затем бросив на Луана пропитанный ядом взгляд. — Какое удивительно точное определение. Правда… — Юнги с вредностью и сморщенным носиком окинул Луана взглядом с ног и до головы и обратно. — Выглядишь для старпера слишком шикарно. — А ты уже даже не отрицаешь, что нанял Джина. — Луан улыбался, обняв Юнги за плечи. Просто потому, что на расстоянии чувствовал то, как его колотило внутри от потенциальной необходимости вновь забраться на стену. Потому что привык о нем заботиться и не собирался, не смотря ни на что, отказываться от своих привычек, даже вредных. — Лу, я уссусь от волнения. Мне не до наших игрищ, правда. Услышав в голосе своего бывшего парня и подопечного вполне себе искренние эмоции, Луан посмотрел на него без улыбки, а с очень серьезными намерениями оказать поддержку. — Хочешь, при объявлении я выйду с тобой на сцену? Юнги всегда держался за Луана как за спасательный круг, когда дело касалось больших мероприятий, а то, что разворачивалось вокруг, было поистине грандиозным. Юнги отвык от этого, и теперь чувствовал себя как довольно зарывшийся поглубже крот, которого жизнь или чья-то жестокая рука заставила выползти на белый свет. И нужно было отдать Луану должное: несмотря на их разногласия, он теперь вел себя как грамотный, уважаемый и со всех сторон профессиональный руководитель, не только требующий, но и стремящийся обеспечить своим сотрудникам ментальную гармонию. Поднять боевой настрой. Но Юнги почему-то больше нравилось думать, что такое отношение к нему Луана было обусловлено их личными, а не рабочими взаимоотношениями. — Вот еще. Просто договорись, чтобы во время концерта мы все сидели за одним столом. — Юнги сжал ладонь Луана на своем плече, затем отстранившись, заметив, что Джин и Чимин теперь шептались в стороне. Джин внимательно слушал и смотрел на грустного Чимина, который повесил голову, надув щеки и губы. — Дааа, вот это ты попался, дружок. — Джин качал головой. — И что теперь делать? Я бы мог попытаться тебе помочь, но у Юнги личные счеты с господином Намом, и мне нельзя теперь даже смотреть в его сторону, не то чтобы просить об услуге. — Так и знал, что этот… — Чимин проглотил слова. — Мешает даже гениям. — Нет, они просто бывшие и расстались не слишком гладко. — Джин криво улыбнулся, пока Чимин поднял на него ошарашено округленные глаза. — Шуга встречался с Нам Луаном?! Ты шутишь?! — Нет. И насколько я знаю, это был насыщенный чувствами роман, а не просто абы какой служебный. — Джин задумчиво смотрел на Юнги, который что-то обсуждал с Луаном, затем вернув такому же, только немного отчаяннее задумчивому Чимину самодовольный взгляд. — Но я нравлюсь маме Юнги намного больше. — Честно сказать, не ожидал. — Я тоже, потому что не ожидал от господина Нама такого… — Джин улыбку опустил. — Он пусть и хитросделанный, но кажется вполне порядочным и добрым. Познакомил меня со своим братом, помогал с ним найти общий язык, и это без всяких двусмысленных намеков. Ты знаешь, я такое секу, но в случае Луана всё чисто. Не знаю… — Джин покачал головой. — Мне кажется, тебе надо просто извиниться. Он не производит впечатление изощренного садиста. — Он меня с говном готов смешать. Уже смешал. — Чимин сильнее надул губы. — Думаю, чтобы заслужить прощение, мне нужно будет пройти все семь кругов ада. И простое Извини, я был не прав здесь не поможет. Джин смотрел на Чимина с сомнением, затем взяв его за руку и направившись в сторону Юнги и Луана, к которым подошел администратор, получив какие-то инструкции, затем тут же удалившись. — Лу, почему ты так жесток к этому мальчику? — Лу?! — Юнги и Чимин одновременно повернули к Джину головы, и если Чимин был удивлен, не успев узнать, насколько Джин и Луан были близкими знакомыми, то Юнги явно испытывал что-то более агрессивное. — Это было эффектно. — Луан заулыбался, подставив Джину ладонь, которую тот, подмигнув, отбил. И Юнги вдруг перестал испытывать волнение, чувствуя, как им овладевало, горячо, страстно и очень глубоко раздражение, щедро приправленное подозрениями. Всё-таки они сблизились. — Но я отвечу на твой вопрос. Просто твой друг хам и непрофессионал. А я профессионал, и не спускаю такое с рук. А еще я надеюсь, что ты не будешь пытаться просить за него, потому что… — Потому что я оторву твои бесстыжие уши, потом вырву с корнями ноги, а затем, рыдая, оскоплю тебя, заставив съесть то, что добуду. — Юнги улыбался, пока Джин… сдерживал смех. — Смешно тебе? — Юнги, ты просто волнуешься. — Джин попытался взять Юнги за руку, но Юнги его руку одернул, очень гордо задрав голову. Да, волнение в нем умножало все эмоции на два. — И я не собираюсь ничего просить за Чимина, потому что знаю, что он на самом деле очаровательный, очень воспитанный и всячески одаренный профессионал, способный всё уладить самостоятельно. — Я прислушаюсь к твоему мнению. — Луан снисходительно улыбнулся, затем посмотрев в сторону сцены. — Пойдемте. Мне еще надо найти Кики. Если удастся, я сумею организовать нам один стол. Насколько мне известно, они рассчитаны на восемь гостей. Кики с менеджером, ее группа будет за кулисами… Должны вместиться. — Луан вытянул шею, затем подняв руку и уверенно двинув в неизвестном направлении. — Юнги, познакомься. Это мой друг Пак Чимин. Пак Чимин, это Мин Юнги, мой парень. — Мы вдвоем восхищались вами, господин Мин. Одинаково. — Чимин протянул свою руку, пока Юнги краснел и старался быть дружелюбным, кривовато улыбнувшись. — Рад знакомству. — Взаимно. Просто Юнги. — Папочка не любит формальности. Джин многозначительно смотрел на удивленного Чимина, а затем подскочил на месте, прежде чем рука Юнги оказалась на его талии, до этого очень болезненно что-то сжав. Настолько болезненно, что Джин покорно прильнул к его плечу, чтобы этот акт вандализма против его нежной кожи не повторился. — Я уже говорил, услышу что-то подобное еще раз… И нужно выяснить по поводу Луана. Каким бы маленьким, милым и очаровательным Юнги ни казался, он умел производить страшное впечатление, запугивая одной лишь интонацией и ледяным прямым взглядом, пронзающим тебя как сосулькой. Джин не собирался сопротивляться. Дразнить — да, но не выводить из себя, всегда умея балансировать на грани. А теперь Юнги ревновал. И явно ревновал не Луана к Джину, а наоборот. И Джин готов был ему за это все простить, особенно, наверняка уже прорисовавшийся откровенными и яркими кровоподтеками синяк на заднице, в очень чувствительном месте. Это того стоило.* * *
Чимин, когда соглашался на работу на этом мероприятии, не представлял себе, насколько это будет… Он на каждом шагу замечал знаменитых людей. Певцы, регулярно возглавляющие национальные чарты и уверенно прописавшиеся в международных, актеры, красивые лица которых не сходили не только с экранов, но и с вездесущей и всегда профессионально оформленной рекламы... Чимин не мог понять, что они делали на музыкальном мероприятии, но когда прошло первое награждение, понял — они вручали премии. Ну и украшали собой торжественную атмосферу вечера. Которая вполне сглаживала то, что ему приходилось сидеть рядом с Нам Луаном, который до этого… С ним все знаменитые общались как с равным. В том плане, что они его знали, уважали и судя по подобострастным улыбкам в некоторые моменты даже рассчитывали на его помощь или покровительство. Луан держался абсолютно спокойно и свободно. Кажется, он был уверен в себе настолько, что если бы теперь в концертный зал ворвались грабители или террористы, он всех их смог бы повязать одной лишь мягкой, но чуть снисходительной улыбкой. — Возьми. Чимин медленно повернулся к Луану, который… кажется, был чем-то недоволен, протягивая Чимину запечатанную бутылку с водой. Вообще, когда он занял это место, думал, что вода полагалась только богатым и знаменитым, а не их сопровождающим. Однако, у Джина вода была и… Кажется, Луан заметил, что Чимин до этого дергал Джина за локоть, умоляя позволить промочить горло. — Отвратительная организация. — Луан нахмурился, сказав это сквозь зубы и обведя строгим взглядом другие столы. Чимин невольно выдохнул, поняв, что не он был причиной его плохого настроения. Но у него было что добавить. — Вообще… У меня стул… нестабильный. — И расслабившись, он тут же продемонстрировал, что сидение завалилось на одну сторону. Луан коснулся его плеча, побуждая встать. Чимин не знал, что его ждет, но все же поднялся, несколько раз обернувшись, чтобы убедиться, что не загораживает обзор. Луан поднялся тоже, мягко, но настойчиво потянув Чимина на свой стул, пока сам, под недоумевающим взглядом Джина и Юнги направился куда-то. — Сейчас кому-то будет худо… — Нельзя сказать, что Юнги сочувствовал, но Юнги слишком хорошо знал своего бывшего. — Он и здесь всё решает? — Джин удивленно округлил глаза, пока Чимин ближе придвинулся к столу, чтобы ничего не пропустить. — Нет, но в качестве почетного гостя и фактически, не считая замов, второго после директора человека в агентстве, он может серьезно уронить репутацию этого ежегодного мероприятия. — Как? — Чимину было всё интереснее. — Например, сразу после его окончания объявить о том, что в следующем году артисты МунХит не будут участвовать в концерте и награждении. — Юнги покачал головой. — Не думай, это не из-за стула. Были серьезные разногласия за кулисами по поводу готовящихся выступлений. Поэтому у него плохое настроение. Потому что кое-кто не выполнил заранее и несколько раз оговоренные обязательства, и, кажется, я не справился, когда пытался его заговорить и успокоить. Луан вернулся еще чернее, чем ушел. И он просто встал рядом с Чимином, во весь рост, сделав жест в сторону Юнги, говорящий о том, что всё в порядке. — Садись. — Чимин тут же попытался подняться, но твердая рука легла на его плечо, предостерегая от резких движений. Луан смотрел на сцену, на которой происходило выступление группы из семерых парней, один из которых поскользнулся во время эффектного прыжка, не поломавшись лишь потому, что был подхвачен своими партнерами. В отличие поломанного стула и неумения посчитать места за столом и бутылки с водой, это было на самом деле опасно и вполне реально угрожало если не жизни, то здоровью выступающих артистов. — Недоумки, блять. Чимин и Джин как по команде подняли на Луана удивленные глаза, пока рядом с ним возник услужливо пригибающийся человек из обслуживающего персона, заменив сломанный стул на другой. Луан поблагодарил, затем сел, откинувшись на спинку и очень раздраженно распахнув полы смокинга. — Всё в порядке? — Джин нагнулся к нему, и Луан улыбнулся, кивнув. — У меня да. Спасибо. Чимин смотрел на него и не мог определиться с чувствами внутри. Главным образом его волновал вопрос, почему Луан о нем позаботился, при том, что по задумке, должен был его унижать и всё остальное прочее себе на потеху. И внутри зажглась мутненькая и слишком тоненькая надежда, которую было страшно разбивать, но лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Или пикантное неведение. — Почему ты со мной любезен? Чимин чуть ближе подвинулся к Луану, осторожно взяв за локоть, чтобы привлечь внимание. И Луан искренне удивлялся. — Ты хотел пить и сидел на неудобном стуле. Это не любезность, а внимательность. Ты пришел со мной. Какие вопросы? Я уже говорил, что изначально не собирался портить вечер. В голосе не было раздражения, только недоумение, которое отражалось во взгляде. — Но… — Давай проясним, хотя мне нужно было сказать об этом раньше. — Луан чуть повернулся к нему, положив руку на спинку его стула, будто бы невзначай проведя большим пальцем по плечу. — Наш конфликт назрел на профессиональной почве. Ты пришел на кастинг, который я проводил, и все оскорбления и всё прочее относилось ко мне, как служащему этой компании. Ты задел меня как человека, исполняющего свои обязанности. Теперь мы в неформальной обстановке. Я Нам Луан, а ты просто Пак Чимин, который любезно согласился составить мне компанию в этот вечер. Кажется, в этом амплуа поссориться мы не успели. Походило на биполярное расстройство, и Чимин в сомнении поджал губы. — Хорошо. Чтобы было понятнее. — Луан снисходительно улыбнулся. — Если вот сейчас ты назовешь меня доебчивым старпером или еще как-то, мы поссоримся окончательно и бесповоротно. В остальном — я просто умею разделять личное и профессиональное. Я не считаю тебя за профессионала после твоего поведения в агентстве, но в остальном… — Луан сделал многозначительную паузу. — Ты вполне в моем вкусе и вызываешь только приятные эмоции. Чимин невольно посмотрел на Юнги, оценив типаж Луана. — То есть… Добыть себе место или повышение через твою постель так и так не получится, правильно? Услышав такое смелое, но верное предположение, Луан улыбнулся шире. — Совершенно точно. Я очень строго разделяю профессиональное и личное. — Понятно. — Чимин задумчиво кивнул, пытаясь понять, как может это использовать. — А как же… Личное накладывает отпечаток на профессиональное и всё такое прочее? — Тебя интересует конкретно твой пример? — Луан внимательно смотрел на Чимина, затем вернув взгляд сцене. — Твое неумение держать под контролем эмоции? — На самом деле, мне на тот момент было очень хуево. — Чимин вновь поджал губы, уже невольно. — Я верю. Но меня, как твоего будущего работодателя, это не должно касаться. Это только твои проблемы. Вот если бы ты уже работал под моим началом, я бы обязательно поинтересовался у тебя, что случилось и попытался уладить этот вопрос, пусть и в жесткой форме, потому что оскорбления не приемлемы в любом случае. Потому что по трудовому договору я должен обеспечивать тебе условия труда, а кто знает, может твоя драма связана с рабочим местом. Но мы виделись впервые. — Но ты… Это ведь жестоко — закрыть мне дорогу… — Я выбрал тот способ ответа, который посчитал нужным. — Луан улыбнулся. — Это не навсегда. И твое имя может исчезнуть из этого списка так же, как появилось. Луан окончательно отвернулся, потому что на сцену вышла его подопечная, а Чимин задумался. Это был намек. Чимин может всё изменить. Но Луан сказал, что не мешает личное и профессиональное, значит, то что Чимин в его вкусе не поможет. А что тогда?..* * *
Юнги знал, что следующая номинация его. Лучший композитор года. И вместе с ним в ней еще четыре имени, два из которых ему были знакомы. Юнги волновался не потому, что боялся проиграть, а потому, что ему нужно будет снова подниматься на сцену и говорить перед огромной аудиторией. Когда он был артистом и регулярно перед этой аудиторией выступал, было проще и привычнее. Но теперь, когда он перестал появляться на публике и для многих был… кем-то непонятным и незнакомым, в качестве композитора… Он не стоял на сцене несколько лет. Ушел в подполье. Наверное, самое страшное будет услышать жидкие аплодисменты, особенно после воспоминаний о том, как его приветствовали раньше. — Эй. Джин почти болезненно сжал его плечо, но только для того, чтобы выпрямить и обратить на себя внимание. — Волнуешься? — Он не улыбался, но в его взгляде было тепло. И поддержка. Которые позволили Юнги быть честными и просто кивнуть. — Хочешь, я выйду с тобой? Буду прижимать тебя к себе за плечи, пока ты будешь прижимать к себе статуэтку. Хочешь? Хотел ли Юнги? Хотел. Возможно, Джину ввиду его красоты, будут аплодировать больше, чем ему, и Юнги сможет принять это на свой счет. — Лу! — Джин тем временем повернулся к Луану, который оторвался от телефона. — Я могу выйти на награждение вместе с Юнги? — Ты можешь всё, потому что ты уже сидишь в вип-зоне. Если что, я тебя отмажу. — Видишь? — Джин торжествующе повернулся к Юнги, который теперь был глубоко задумчив. — Я всё могу. — А потом Джин взял его руку между своих ладоней. — Ну, перестань трястись. — Он наклонился ближе к уху Юнги. — Одно твое слово. И я стану твоим храбрым рыцарем. Джин слишком многозначительно и не по-рыцарски улыбался, и Юнги закатил глаза, когда услышал… — Итак! Лучшим композитором года становится… — На большой экран вывели всех пятерых претендентов, и Юнги моментально опустил глаза, когда увидел себя. — Мин Юнги! За работу над альбомами «27» и «В тени». Юнги так и сидел с опущенной головой, когда раздались аплодисменты и крики «Шуга! Шуга!». И Юнги тут же поднял голову, которой стал вертеть, чтобы разглядеть, откуда так настойчиво… его помнили. Джин аплодировал, кажется, усерднее всех, улыбаясь во все свои тридцать два с выражением лица гордого, но никогда не упускающего возможность подъебнуть своего сына отца. Приемного. И Юнги поднялся, не долго думая, схватив Джина за руку и потянув к сцене, ловко лавируя между стульев. Все смотрели с легким недоумением и любопытством, особенно два ведущих, которые стали усиленнее вглядываться в свои тексты, теперь вынужденные импровизировать. Пока Джин оглядел зал. Вообще, он, конечно, бравировал, когда говорил, что ему все нипочем, но с другой стороны… Он актер. И это не только возможность помочь Юнги, но и лишний раз посветить своим лицом. Джин терпеливо ждал, пока Юнги награждали лаконичной статуэткой и цветами, как все раскланивались и благодарили друг друга... Потом Юнги отдал ему цветы, давая понять, что они как минимум знакомы, а как максимум вместе. И Джин, как и обещал, взял Юнги за плечи, подведя к микрофону, нагнувшись к его уху. — Скажешь что-нибудь или мне взять слово? — Начни, а я подхвачу. — Юнги понимал, что это минута славы Джина, о котором завтра наверняка будут говорить в прессе, и ничего не имел против. — Господин великий композитор в рот воды набрал от счастья, поэтому, чтобы он ничего не расплескал, скажу я. Звучало уверенно, и зал замер, но откуда-то раздавались смешки и даже аплодисменты. — Поднимите, пожалуйста, руки, если он закатывает сейчас глаза. — Джин ближе придвинулся к микрофону, будто говоря секрет и все еще прижимая к себе Юнги, лицо которого, закатывающего глаза, появилось на большом экране. И поднялось много рук. — Спасибо. Музыкальные гении всегда стеснительны, а гении размаха Мин Юнги, которого многие счастливчики узнали еще Шугой, стеснительны вдвойне. Поэтому… Давайте просто похлопаем, а он пока придумает, как отблагодарить меня за такое эффектное вступление. Зал теперь был громче. Очевидно, Джин понравился публике, которая начала аплодировать и приветственно кричать. Джин отпустил Юнги, покорно поклонившись и указывая на микрофон, тут же отрегулировав его ножку, чтобы Юнги было приятно и комфортно вещать. — Говорю сразу — я его не знаю, но… — Юнги повернулся к ведущим, которые явно потеряли нить мероприятия, вынужденные полагаться лишь на реакцию зала. — Буду драться, если его попытаются вывести. — И Юнги выдохнул, услышав смех, который затем затих. — Огромное спасибо тем, кто за меня голосовал. Это было неожиданно и очень приятно. Я обещаю, что впредь… — Юнги с нескрываемым обожанием посмотрел на награду. — Хорошей музыки будет только больше. — Он улыбнулся, затем забавно и почти испуганно округлив глаза. — Спасибо моим родителям, моему агентству, главным образом, господину Чхве, который доверился слухам о том, что я не только пою неплохо, но и пишу, и… — Юнги сделал паузу. — Еще одному очень дорогому человеку, который, безусловно, знает, что я говорю именно о нем. Потому что это очевидно. Пусть и немного невероятно в контексте наших отношений. Спасибо! Юнги поднял вверх статуэтку, получил взрыв заслуженных оваций и поспешил скорее убраться со сцены, дождавшись Джина. Который теперь думал, кому именно предназначались последние слова. Вряд ли Джин успел стать для Юнги очень дорогим человеком, при том, что он смотрел в зал. А ведь до этого он уединялся за кулисами с Луаном, и после между ними уже невозможно было разглядеть только недавно отгремевшую ссору. Хотя он успел с ним пообжиматься тогда, когда Джин... Юнги наверняка думал, что Джин не видел, а Джин всё видел, одним глазом смотря на Чимина, а другим на Юнги. Неужели... Это что ж тогда получается?..
