-Десять-
12 октября 2022 г., 19:36
Юнги сидел в своей студии, закинув ноги на стол, до этого предусмотрительно освободив их от кроссовок, и уже по третьему кругу слушал сведенный трек, который ему нужно было одобрить или завернуть. Слушал, но не слышал, погрузившись в свои мысли. Широкоплечие и сладко-хрипло подстанывающие. Этого определения и воспоминаний уже было достаточно для того, чтобы уединиться, схватившись покрепче за свой член, но почему-то Юнги спасовал. Если бы безоглядно хотел, просто бы стянул штанишки и расслабился, но его что-то остановило. Причем, он в душе не ебал (хотя, и не в душе тоже не ебал), какова была причина. Грубо, но по-другому невозможно было сформулировать. Неужели дело в Луане? Точка не возврата? Покажи Джину член, и после этого больше никогда не сможешь вновь показать его Луану? Глупости.
Скорее всего, он просто на тот момент слишком устал. Слишком много впечатлений, а доверяться по щелчку он никогда не умел. Но Джин заслуживал этого доверия как никто, и это было очевидно. И тогда, и теперь, когда Юнги вновь об этом подумал. Джин… Юнги невольно улыбнулся. Глоток свежего воздуха. И Юнги потянулся к телефону. Он должен ему футболку. Самые лучшие футболки… И он начал рыться в закладках браузера, чтобы найти магазин, в котором сам приобретал одежду. Из которой не хотелось вылезать, а когда всё-таки вынужден был вылезти, уже хотел влезть обратно. Быстро просмотрев сайт, он улыбнулся еще раз. Успеет заехать. И вновь потратить деньги на Джина. Юнги ухмыльнулся, запрокинув голову и откинувшись на эргономично подавшуюся за его движением мягкую спинку. Ему нравилось. Совершенно точно, это не ощущалась как бесполезная трата денег.
В дверь студии неожиданно постучали, а потом вероломно не дождались разрешения войти, и так мог делать только один человек, который сегодня не должен был появиться на рабочем месте, заранее оповестив всех, с кем работал, о своем новом сокращенном рабочем графике.
— Прохлаждаешься? А мы, между прочим, уже анонсировали новый релиз.
Луан был в светло-голубом джинсовом костюме и белой футболке. Юнги любил его таким — с таким Луаном он всегда был ближе, чем с тем, кто облачался в костюм и профессионализм. Однако… Теперь эта близость приобрела другой оттенок, совершенно потеряв сексуальные краски. В этом не осталось сомнений.
— Я принес тебе флэшку. — Перед Юнги на стол опустилась лаконичная черная флэш-карта. — Кики намурлыкала и просила, чтобы я на тебя повлиял. Сама просить постеснялась. — Луан присел на край стола, сцепив перед собой руки и смотря на Юнги с легким начальническим покровительством. Кажется, в нем тоже всё успело поменяться. — Запугал мне девочку.
— Освобожу время и посажу ее здесь за инструмент — я знаю, она берет уроки. — Юнги вернулся в нормальное положение, взяв флэшку и отложив в ту сторону, в которой обычно находились дела не очень срочные, но и необременительные, невольно глянув на сторону с обременительными и срочными делами. Бумажки. — Ты только за этим приехал? Я польщен.
— Вообще-то нет. — Луан как-то многозначительно улыбнулся, затем потянувшись к телефону в кармане джинсовой куртки. — Кстати, я отправил твоей матушке цветы. — Он увлеченно пролистывал телефонную книгу.
— Зачем? У тебя отпала необходимость подмазываться. — Юнги положил руки на подлокотники, сцепив пальцы на животе и начав беззаботно раскачиваться.
— Привычка. Но на самом деле, как бы госпожа Мин ни относилась ко мне, я ее безмерно уважаю и ценю хотя бы за то… — Луан нахмурился, явно увидев что-то на экране. — Что она дала нашей компании и миру, не побоюсь этого слова, гениального композитора. — Очевидно, в Луане что-то поменялось, и Юнги стало любопытно, пока Луан, наконец, поднес телефон к уху. — Не отвлекаю? Как там мальчик? Ты заставил его пропотеть? И что скажешь? — Луан слушал, а потом на его лице появилась довольная улыбка. — Он еще с тобой? Нет, я не буду ничего решать — у меня выходной. Не води его в кадровое — просто дай направление, где посмотреть перечень необходимых документов для того, чтобы встать в штат. Спасибо. Я рад. Удачи и всего доброго, Бо.
— А что за мальчик? — Юнги хитро сузил глаза. — Тот, который не побоялся назвать тебя старпером? И который лучший друг моего парня? Кстати! — Юнги выпрямился, расправив плечи и не расцепляя рук, и теперь смотрел на Луана с агрессивным предубеждением. — Какого черта он зовет тебя Лу?
Услышав этот вопрос, Луан заулыбался.
— Хватит лыбиться! И хватит подбивать клинья к моему парню! Подвез до дома, покормил… У него есть и водитель, и личный повар, так что… Иначе будем говорить по-другому.
И на этой фразе Луан поднял на Юнги удивленный взгляд.
— Вот это уже дело. — Он был настолько поражен, что Юнги невольно смутился. — Вот сам сравни, как ты звучал в нашу первую встречу, и как теперь. И почему я тебе не поверил с самого начала. Да даже если ты теперь угрожаешь мне в шутливой манере, я прекрасно знаю, что если сделаю шаг вперед, ты попытаешься поломать мне ноги. Даже ценой поломанных рук. — Луан слез со стола, сделав шаг к Юнги и положив ему руку на плечо. — Возможно, я был не прав. А возможно… Но я бы всё равно побоялся влюбляться в человека, который профессионально умеет влезть под кожу так, чтобы ты попросил его там остаться, да еще и денег заплатил.
— Сказал другой человек, который подбивает клинья к другому эскортнику. — Юнги очень агрессивно и раздраженно фыркнул.
— Мой, прежде чем я его нанял, пытался меня унизить и обзывался, так что… — Луан пожал плечами, а затем сразу направился к двери. — У Джина, кстати, через неделю начинаются съемки. Так что ты чаще будешь слышать от него Лу. Уверен, ему польстит твоя ревность.
— Вот ты… — Юнги пытался найти что-то, что смог бы докинуть до Луана, который отсалютовал ему прощание, самодовольно улыбаясь.
А потом Юнги невольно задумался. А потом сам себе кивнул, успокоившись одной единственной мыслью. Он не влюбился.
* * *
Чимин не бежал, а летел по лестнице, готовый перепрыгивать не ступеньки, а целые лестничные пролеты. Его мечта сбылась! Он будет работать с Бо Мэем! Который, к тому же, похвалил его навыки и сказал, что работать им будет просто и приятно. Настроением Чимина теперь можно было заменить черепаху, которая устала держать на себе целый мир, и мир бы мог простоять так вечность. Было ощущение, что он теперь способен на всё! Что он жил только ради этого момента! Что он… Чимин остановился, продолжив, уже крадучись, движение по главному и стильно оформленному стеклом и ярким дневным светом холлу. Мог ли эндорфин испортить его зрение? Или рядом с администратором стоял Нам Луан, теперь увлеченно что-то изучающий, что администратор ему подкладывал, и подкладывал, и… Но ведь он не должен был приезжать… — Господин Нам? Нам Луан даже не дернулся, спокойно повернувшись. Если он не был похож на старпера вчера, то теперь и подавно, впервые на скудной на их общение памяти Чимина демонстрируя, что у него был порох в пороховницах и не успевший покрыться формальностями и нафталином вкус в одежде. И явная тяга к спорту, потому что футболка слишком ладно облегала крепкие грудные мышцы. — Чимин. — Он улыбнулся. — Как всё прошло? — Спасибо. — Чимин не собирался расшаркиваться — только доказать потом, что дав ему шанс, Нам Луан принял верное решение. — Я в восторге! — Господин Мэй тоже остался доволен. — Нам Луан повернулся к администратору, что-то быстро и тихо ему сказав, затем направившись к выходу, взглядом пригласив Чимина составить ему компанию. — И я теперь тем более не жалею, что внес твое имя в список, потому что такое сокровище могло достаться другой компании. Так. Он не мешал личное и профессиональное, значит… Бо Мэй оценил его очень высоко, сделав в глазах главного исполнительного продюсера сокровищем. — Я не подведу! — Чимин уверенно кивнул. — И вы не пожалеете и о том, что… — Я верю. — Луан мягко улыбнулся, затем посмотрев на часы. — У меня запланирован обед, а после нужно будет отправляться на киностудию. Ты свободен? Чимин остановился. — Вы… Это по поводу работы или личное? — Смотря на что ты дашь положительный ответ. — Луан задумчиво и при этом весьма игриво покачал головой, затем улыбнувшись. — Так ты свободен? Чимин ощутил, как его чувство собственной важности довольно заурчало внутри. И он не мог ему перечить. — Да. Разумеется. Свободен. И по работе, и по личному. Личным. Вопросам. — Вот и отлично. — Луан вежливо взял его за локоть, протолкнув в двери, затем направив к стоянке. — Мне хочется узнать твои впечатления от работы и планы на жизнь. Просто узнать тебя. И, если тебе будет интересно, рассказать о себе. Будет ли Чимину интересно? Разумеется. Но он крепкий орешек. Однако, почти сразу стало понятно, что Луан не стремился его расколоть — только… попытаться и поесть, и поговорить, и Чимин невольно удивился тому, что этот человек был способен говорить с набитым ртом. Создавалось ощущение, что общение с тобой было важнее обычного этикета и что перед тобой сидел не влиятельный и богатый, а просто голодный и любознательный. С Луаном оказалось очень легко, и Чимин даже расстроился, когда он объявил, что ему нужно ехать, и не заметил, как успел вкратце рассказать почти всю свою биографию. — Спасибо за такой приятный обед. — Луан вложил пластиковую карту в счет, вдруг серьезно посмотрев на Чимина. — Ты успел поесть? Или я тебя заболтал? — Успел. — Чимин кивнул, тут же стащив с тарелки недоеденный жареный гриб. — Я вообще люблю поговорить. — Особенно о себе, да? — Луан лукаво подмигнул Чимину, затем тепло улыбнувшись. — Я бы слушал тебя и слушал. — Звучит так, как будто ты обычно одинок, но мне кажется, у тебя нет недостатка в компании для того, чтобы поесть и поболтать. — Чимин сразу заподозрил подвох. — То, что меня многие знают, совсем не значит, что я со всеми на короткой ноге. Разумеется, в моем окружении есть люди, с которыми приятно разделить поход в ресторан или бар, но их не так много, как ты думаешь. И вакантные места всегда есть, особенно, для таких… — Луан остановил мысль, затем ухмыльнувшись. — Черт, ты реально интересный парень. Не буду лукавить — я думал, что ты будешь… Немного проще. — Проще? — Чимин нахмурился, и Луан тут же покачал головой. — Проще в смысле… понятнее. Когда ты смотришь на человека и примерно можешь угадать в нем набор качеств, интересов и жизненных ориентиров. Можешь мне поверить, у меня богатый опыт, и я имею некоторый навык. Ты меня приятно удивил. Особенно после того, как дерзко начал наше знакомство. — Луан заметил, что Чимин готовился что-то возразить, успев так же что-то неправильно понять. — Теперь я окончательно и бесповоротно верю, что ты не завравшийся грубиян и не хам с пустыми амбициями. Вот и всё. — Это… хорошо? — Чимин мгновенно потерял в до этого обретенной легкости, и это явно не ушло от внимания Луана. — Ты ждешь от меня подвоха, правда? Чимин, я обидчивый, но не настолько мстительный. Моя месть уже настолько остыла, что отошла в мир иной. Понимаю, просить доверять мне — глупо, но у тебя… — Будет шанс не только поговорить, но и послушать тебя? Меня устраивает. И я на самом деле жду подвох. Луан смотрел на Чимина прямо, и Чимин отвечал на этот взгляд, не собираясь юлить или сдаваться в стремлении докопаться до истинности намерений сидящего перед ним мужчины. Который был старше и опытнее. — Я ценю твою честность. — Луан теперь выглядел серьезно. — И… — Что если я приглашу тебя выпить? — Чимин ближе придвинулся к столу, пока Луан потянулся к возвращенной карте и чеку, замерев и подняв на Чимина задумчивый и немало удивленный взгляд. — Только это будет не такое уж шикарное место. Такое место, чтобы я смог тебя угостить, напоить и не остаться после этого без штанов. — Если ты думаешь, что меня можно напугать баром, в котором не подают Кристалл или Далмор, ты ошибаешься. — В глазах Луана появился азарт, и он откинулся на спинку стула, хитро прищурился. — Я был студентом и умел на мало, но усердно заработанное и поесть, и отдохнуть. — Вот это другой разговор! — Чимин самым довольным образом улыбнулся, прекрасно помня о своей замечательной способности долго не пьянеть. — Вот и узнаем чистоту твоих намерений в отношении меня и насколько ты не мстительный и бла-бла-бла… — Ты заранее бросаешь мне вызов? — Луан удивленно округлил глаза. — Я в деле! — Докажешь мне, что не старпер. — Вот теперь Чимин вновь расслабился, пока Луан очень драматично закатил глаза. — На моей стороне опыт, мальчик. — Луан выставил указательный палец, затем потянувшись к карману джинсовой куртки, которая до этого спокойно висела на мягкой спинке. — Нам нужно обменяться номерами. — Только если ты пообещаешь не звонить мне по ночам. — Чимин протянул руку, чтобы взять протянутый ему телефон. — Обещаю держать себя в руках. И Нам Луан с удивлением обнаружил в себе чувство предвкушения. Возможно, он на самом деле успел стать старпёром, вновь получив прекрасную возможность вспомнить молодость. Это было новое чувство, потому что его нынешнее окружение лишь каждый раз напоминало ему, какого статуса и влияния он успел достичь. А теперь у него был шанс вспомнить, с чего он начинал. Это было интересно, как минимум, а как максимум... волнительно.* * *
Джин сидел напротив цветов, подперев голову двумя руками, невесело распластав по ладоням щеки. И он не поменял свое положение даже тогда, когда услышал, как открывается входная дверь. — Я дооооомаааа…. — Госпожа Мин затем дверь захлопнула, и уже спустя минуту появилась на кухне, удивленно уставившись на букет. — Это от Юнги? А почему ты такой грустный? Он провинился и просит за что-то прощения? Ай! — Мин Юнджи в сердцах махнула рукой. — Несносный ребенок! — Это от Нам Луана. — Джин протянул женщине записку, внимательно следя за ее реакцией, заметив только самодовольную улыбку, и как расправились ее плечи. — Не изменяет себе. — Она вновь посмотрела на Джина. — Но почему ты такой грустный? Хотел, чтобы эти цветы были не мне, а тебе? Могу передарить. Мин Юнджи пожала плечами, затем направившись к раковине. — Кушать хочешь? Я поела, но с удовольствием покормлю тебя. Потому что ты набиваешь свои сладкие щечки с большим аппетитом, чем Юни. — Юнджи. — Джин развернулся. — А как ты отнесешься к тому, что Юнги и Луан вновь будут вместе? Женщина смотрела на Джина как на дурачка, явно пытаясь объяснить сама для себя, к чему был задан этот вопрос. И объяснение было неутешительным, поэтому она прислонилась к каменной столешнице, скрестив на груди руки. — Вы серьезно поссорились? Ты что-то натворил? — Нет. — Джин возмущенно нахмурился. — Просто… — Просто я готова всю жизнь благодарить Нам Луана за то, что он помог моему сыну осуществить свою музыкальную мечту, но никогда его не приму как его спутника жизни. И никакие цветы не могут это изменить, Джинни. И знаешь почему? Не потому, что я злая и вредная ведьма, которая не хочет, чтобы ее сынок был счастлив. Как раз наоборот. А я знаю, что с Луаном Юнги не был счастлив. — Она вздохнула. — Отношения — это работа, но это не борьба. Не драка, не противостояние, не соперничество. Вы работаете вместе над одним и тем же. Кому-то надо работать больше, кому-то меньше, но у вас одна цель. В отношениях с Луаном они бежали к цели наперегонки. И я очень рада, что Юнги, наконец, выдохся. Вопрос был настолько щепетильный, что Джин пожалел, что всё свелось к его обсуждению. Но с другой стороны, ему было интересно. — Луан опытный и властный мужчина. Порядочный, умный, мудрый и никогда не спрашивающий чужое мнение. Юнги такой же, просто уступает ему в опыте. А еще Юнги мягче. Он очень твердый снаружи и при этом мягкий и теплый внутри. Прекрасное сочетание двух противоположностей. Меня и моего мужа, и я очень рада, что ему не достался полностью мой характер. Это я теперь такая сентиментальная и добренькая, потому что постарела и поумнела. Раньше была другой, и если бы не мой муж… — Мин Юнджи присела напротив Джина, сцепив перед собой руки. — Вот представь. Я говорю на повышенных тонах, пытаясь что-то доказать и не собираясь слушать чужую точку зрения. Логично меня захочется перекричать и, наконец, заткнуть. Правильно? А мой муж в такие моменты замолкал, терпеливо всё выслушивая, а потом начинал говорить тихо и спокойно, заставляя меня прислушиваться хотя бы для того, чтобы затем отгавкаться от него. Он никогда не давил на меня. Другие бы назвали его подкаблучником, но он живет долго и счастливо с мегерой, которая во всем его слушается, так что… Если и подкаблучник, то явно супер-герой. — Мин Юнджи фыркнула, а Джин улыбнулся такой смелой самокритике. — Юнги не такой. Он не самодура, какой была я в молодости. Он соображает и если на чем-то настаивает, у него есть основания, а не просто амбиции. Луан не мог с этим мириться, и Юнги постоянно приходилось доказывать то, что он может быть прав. Юнги доказывал это сам себе, потому что изначально Нам Луан был его наставником, затем только пробравшись к его сердцу. Нам Луан не плохой и не хороший — он просто не подходит Юнги. А ты подходишь. Сейчас скажешь... — Юнджи всплеснула руками. — Ты меня плохо знаешь, как ты можешь судить… Да даже по взгляду. — Она многозначительно улыбнулась. — Я не о восхищение и прочей ерунде. Он теплый и мягкий, твой взгляд. Не знаю, любовь или что, это вы уж сами разбирайтесь, но это наверняка в твоем характере. — Ну… Я тоже бываю вредным. — И это естественно. И не безобразно. Я могу еще судить по Юнги. Мне нравится, то что я вижу. Вот и всё. Не буду вдаваться в подробности, но я на твоей стороне. Однако… — Мин Юнджи задумалась, откинувшись на спинку стула и вытянув перед собой руки. — Не думаю, что Юнги захочет вернуться к Луану, если сумел от него сбежать, несмотря на все свои чувства, привязанность и прочее. Тем более… — Она многозначительно улыбнулась. — Как можно убежать от такого хорошенького пирожочка?.. Джин невольно засмущался и, наверняка, покраснел, опустив голову. — Если нужно будет, я вызову сюда своего супруга, и мы вместе вправим… — Нет, Юнги не давал никакой повод. — Джин крепко сцепил руки, смотря на Юнджи прямо. — Это просто мои сомнения. Моя неуверенность. Которая, вполне возможно, не имеет под собой никакого основания. — Тогда просто поговори с ним. — Юнджи тепло улыбнулась. — Юнги поймет. Говорю же, ему досталось лучшее от обоих родителей. Он не судит и до последнего пытается вникнуть, прежде чем плеваться ядом или… В общем, просто поделись с ним. Хуже не будет. Это был очень ценный совет, но… Юнги и Джин не состояли в отношениях. Однако мысль о том, что у Джина, в отличие от Луана, был союзник, воодушевляла. Даже если в решающий момент, собирая свои вещи, он не сможет воспользоваться его влиянием. Но… Всё-таки, Джин поговорит. Обязательно. Когда-нибудь.* * *
— Или ты мне рассказываешь, из-за чего твое лицо скисло, или я… — Чимин хмурился, задумчиво сжимая в руках холодный алюминий баночного пива, при этом прямо смотря на Джина, который до этого пытался строить хорошую мину при плохой игре, но потом устал. — Чим, ты же умеешь хранить секреты? — Джин отставил наполовину осушенную банку, которая была уже третьей и последней по счету. Наверное. — А это даже не секрет — это тайна. Может, века. — Ты что, меня один день знаешь? — Чимин удивленно распахнул глаза, затем агрессивно их сузив. — Я никому! — Особенно Луану! — Джин выставил в предупреждающе-угрожающем расправой жесте указательный палец, и Чимин покраснел. — Ладно, это на всякий случай. Просто у нас договорные отношения с Юнги. Он нанял меня, чтобы позлить Луана, своего бывшего, с которым как-то слишком скоропалительно расстался. Потом что-то пошло не так, и я поселился у него, потому что у меня истекал срок аренды, а мой лучший друг не мог приютить меня… — Сейчас могу. — Кажется, Чимина нисколько не удивила подробность про договор. — В любое время. Ты же знаешь. — Спасибо. — Джин не стал скрывать восставшее в нем обожание, всё его устремив взглядом на Чимина, который тут же потянулся к его руке. Тактильный и самый верный. — В общем, проблема в том, что мы не только живем под одной крышей, но и регулярно целуемся, обнимаемся и всё остальное прочее, над чем я усиленно работаю. — Вот ты… — Чимин покачал головой. — Хотя, на его месте никто бы не устоял. Пусть он и крутой. И красивый. И талантливый как черт. И богатый. И знаменитый… — Чимин загибал пальцы. — Зато ты красив как боженька. И такой же… — Чим, мне кажется, он хочет вернуться к Луану. А если пока не хочет, то явно об этом задумывается. — Джин тут же погрустнел, поджав губы, пока Чимин задумался так, будто от его логического вывода теперь зависела судьба человечества. — Не подпускает к своему члену. Совсем. Мне сделал хорошо руками, а свой даже… не показал. — Джин теперь дул щеки, и Чимин улыбнулся. — Я не могу и не хочу давить, просто хочу… его. Всегда хотел. И теперь, когда казалось бы, только руку протяни… — Тарелку передвинули на другой край стола. — Чимин сочувственно улыбнулся, а затем решительно, будто у него был готов план, насупился. — Я могу вывести из игры Луана. — В смысле? — Джин что-то заподозрил. — Точнее, каким образом? — Отвлечь его внимание на себя, чтобы он если вообще промышлял таким, закончил катать яйца к Шуге, подкармливая в нем сомнения. Это в любом случае сработает. И даже если у Юнги остались какие-то чувства, он их быстро забудет, рядом с тобой и видя, как Луан его обходит стороной. Например. — Я чего-то не знаю? — Джин строго, как готовящийся поставить ребенка в угол отец свел брови к переносице. — Я опять узнаю последним? — То, что мы с Луаном договорились выпить в неформальной обстановке, я сам узнал несколько часов назад. И если это поможет тебе, я готов… — Стоп! — Джин поднял вверх руку, чтобы выиграть себе время для осмысления. — Поподробнее. — Он сказал мне, что если бы не моя оскорбительная грубость, я соответствую его вкусу и вызываю только приятные эмоции. Очевидно, ему нравятся недомерки, так что я могу сделать так, что один недомерок заменит собой другого, освободив тебе к нему путь. — Чимин тщательно проговорил, затем прислушавшись к тому, как это звучало. — Примерно как-то так. Но ты понял. — А ты идиот, Пак Чимин. — Джин вновь взялся за пиво. — Только через мой труп ты будешь пытаться мутить с кем-то против своей воли. Я сам справлюсь. Или не справлюсь, но впутывать тебя… — Почему против воли… — Чимин опустил глаза, прекрасно зная, что на нем теперь были глаза Джина. — Я посмотрел на него с другой стороны. — Уже и с другой стороны посмотрел?! Когда вы только успели… — Джин очень натурально удивлялся и возмущался одновременно, пока Чимин закатил глаза. — Не в том смысле! В смысле, он не старпёр, а опытный, весьма привлекательный мужчина… — Чимин говорил медленно, будто бы на ходу придумывая нужные аргументы. — Плюс к тому, богатый и влиятельный. Разумеется, это не повод стелиться перед ним, но если стелиться всё равно не в падлу, почему бы не извлечь из этого выгоду. — Он тебе нравится? — Джин смотрел на Чимина теперь так, как смотрит отец, который уже поставил ребенка в угол, и теперь готовился изменить меру пресечения на более строгую. — Не смотри так на меня! У нас с тобой всего полгода разницы, а ты так меня воспитываешь… — Чимин закатил глаза, откинувшись на спинку дивана, тут же подтянув колени к груди. — Пак Чимин, единственная возможность провернуть всё, что ты сказал — он тебе нравится. Если он тебе на самом деле нравится, делай что хочешь. Если нет — это отвратительно. Нет, это омерзительно, и я против! Но если он тебе нравится просто так… — Джин продолжал сосредоточенно озвучивать логику, но Чимин его прервал. — Нравится. Он. Мне. Нравится. Нравится. Это не секс за деньги и ради привилегий. Нравится. И я не говорил, что буду с ним спать — просто перетяну на себя его внимание. И да! — Чимин поднял руку. — Так как он мне нравится, это не будет подлостью, он не успеет в меня влюбиться, чтобы я потом разбил ему сердце и всё остальное прочее! Блять. — Чимин уронил голову. — Зачем я тебе предложил вообще… Ты отчитываешь меня хлеще Луана!Так что теперь он мне нравится еще больше! Понятно?! Чимин очень агрессивно пил, смотря на Джина непримиримо и над алюминиевой банкой, пока Джин думал… Думал, что это не такая уж плохая идея. Только надо в этом случае поинтересоваться чистотой намерений господина Нама, потому что как бы Чимин не бравировал, он был впечатлительным. А Нам Луан как никто это впечатление умел производить. Но если они сойдутся… Что ж.* * *
Джин планировал успеть на ужин, но они с Чимином слишком долго не виделись, чтобы у них в последний момент не нашлась еще пара животрепещущих тем и пара лишних банок пива. Джин сразу понял, почему виски пить приятнее. Потом он угрожает только самообладанию, а не мочевому пузырю. Переступив порог квартиры и аккуратно закрыв за собой дверь, Джин прислушался, начав медленнее перекатывать языком мятный леденец, который должен был скрыть следы пусть и интеллигентного ввиду количества выпитого, но всё-таки перегара. Госпожа Мин разговаривала по телефону из-за закрытой двери своей спальни. Дверь в студию Юнги была приоткрыта, но оттуда не доносилось ни звука. Джин не стал заглядывать, сразу направившись в спальню, до этого заглянув в ванную, чтобы помыть руки. И если бы он знал, что в спальне его ждал сюрприз, не стал бы про себя отсчитывать двадцать секунд, прежде чем смыть с кожи ароматную пышную пену. Первый вопрос — это мне? На кровати лежала стопка футболок, конфетных, разбавленных молоком оттенков, которые Джину понравились с первого взгляда. Светло-желтый, светло-голубой, нежно-розовый, светло-бежевый… Такие цвета всегда дополнительно дарили ощущение уюта, которое в этом случае и так было очевидным. Из-за мягкости. Казалось бы, просто футболка, но этот хлопок обладал каким-то явно магическим свойством. Каким-то невидимым глазу начесом, который ласкал кожу. Пока только ладони. Интересно, это для него? Компенсацию за ту единственную футболку, которая теперь ждала своего часа в корзине для белья? Джин отважился на самоуправство и взял первую, белую, быстро натянув ее на освобожденные от рубашки плечи. Кайф... Теперь нужно сказать Юнги спасибо, но прежде переодеть джинсы. И после переодевания и прежде чем рассыпать благодарности, Юнги нужно было найти. В гостиной его не было, на кухне не было, из-за закрытой двери госпожи Мин доносился только ее голос, и оставалась неплотно закрытая студия тире кабинет, из которого Джин, приблизившись и пытаясь заглянуть в тонкую щель, услышал музыку. Пианино. Клавиши. Что-то такое, что постоянно прерывалось, как будто Юнги делал пометки. Интересно, а если Джин войдет?.. Без если. Джин аккуратно приоткрыл дверь, протиснувшись в щель, как ртуть, тут же заметив Юнги за электронным пианино. Одна его нога стояла на сидении скамейки, и он тянулся к клавишам через голое колено, то и дело касаясь наушников и хватаясь за карандаш. Он был сосредоточен и не обратил никакого внимания на Джина, который пристроился прямо на полу рядом со стеллажом, получив возможность наблюдать Юнги вполоборота. Наверное, больше чем о сексе с кумиром, он мечтал посмотреть на то, как он творил. Мин Юнги во всех своих интервью всегда говорил, что музыка — это его жизнь, его бесконечный источник вдохновения, а где, как не рядом с источником всего преображаться. Юнги теперь был абсолютно расслаблен, будто попав в волшебный вакуум, отделивший его от всего остального, что не могло касаться его таланта и его главной страсти в жизни. И в какой-то момент он начал что-то подпевать, делая заметки. Какой-то мотив. Возможно, он теперь создавал новый хит, и вдруг он убрал ногу, устроившись как полагалось приличным пианистам, поставил руки на клавиши, до этого нажав на специальной панели несколько кнопок, и заиграл, сосредоточенно следя за пальцами и сделанными до этого пометками. Те, кто говорили, что вечно можно смотреть на три вещи, лукавили и бессовестно обманывали. Действительно вечно можно было смотреть лишь на то, как играл Мин Юнги, то прерываясь, то возвращаясь к инструменту, иногда запрокидывая голову и прикрывая глаза, пока пальцы будто бы самостоятельно, без его участия пытались нащупать нужные созвучия. Джин вздохнуть боялся, чтобы не обнаружить себя. Но… Кажется, он смотрел слишком пристально. — Давно здесь? — Юнги стянул наушники, положив их рядом с собой и повернувшись к Джину. Он не выглядел теперь как человек, который будет пытаться силой выпихнуть Джина в дверь или в окно, в наказание за нарушенный запрет. Но он выглядел… строго. — Извини. Я… — Джин выдохнул. — Не знаю, я заслушался. — Почему так поздно? — Юнги как будто сердился, а вроде и не сердился… — Мама сказала, ты поехал к другу около четырех. Мы ждали тебя на ужин, к восьми. Звучало неожиданно… неожиданно приятно, и Джин позволил себе улыбнуться. К черту, что это понарошку. Он не вспомнит об этом через пару лет, припрятав для себя только нужные части воспоминаний. — Понравились футболки? — Юнги ткнул в сторону Джина пальцем, затем почему-то засмущавшись и опустив голову, запустив пальцы в пушистую, но тщательно заправленную за уши шевелюру. — Это… за вчерашнее. — Я ее не выкину, а постираю. Тем более… Это слишком много за одну, но… — Джин пытался найти слова получше. — Спасибо большое. Ты… Ну, ты угадал даже с цветами. Я буду хранить их и показывать внукам потом. Чужим… Только если будут себя хорошо вести. Джин улыбнулся, но Юнги не смотрел на него, вновь вернувшись к пианино. — Юнги. — Джин оторвался от деревянной полки, обхватив колени, ожидая, когда Юнги вновь повернется. И он повернулся. — Что? Джин собирался что-то сказать, а потом вдруг остановился, изобразив на лице очень искреннее недоумение. — Я… Я забыл что хотел сказать. Юнги закатил глаза, при этом, наконец, улыбнувшись. — Удивительная легкость мысли. — Он сдвинулся, похлопав по сидению рядом. — Присоединяйся. Знаю, тебе интересно. — Посидеть рядом с тобой, пока ты будешь играть? — Джин округлил глаза. — Я обоссусь от счастья. — Ты уже в который раз угрожаешь мне обоссаться. Надо на всякий случай закупиться и трусишками. Иди сюда. — Юнги вновь похлопал по мягкому, обитому кожей сидению, и Джин беспрекословно поднялся, затем аккуратно опустившись рядом. — Я сейчас работаю над новой музыкой. Одна хорошая девочка дала мне пару мотивов, а я… — Юнги поставил пальцы на клавиши, и Джин перестал чувствовать сердце. Которое замерло, заставив замереть и легкие, и всё близ прилежащее. Это была легкая, совсем чуть тоскливая мелодия. Как будто ты грустил, что солнце закатилось, но знал, что завтра оно всё равно выкатится вновь. Удивительно, как эти сильные, на самом деле сильные и большие руки, могли извлекать из дерева такие… тонкие звуки. Тонкие созвучия, которые застывали в воздухе на прозрачной паутинке, переливаясь игривой гармонией. Джину нравился Юнги — дерзкий репер, но такой Юнги ему нравился еще больше. — Начни дышать и моргни, если жив. Джин дернулся, пока Юнги явно сдерживал улыбку, продолжая что-то наигрывать. — Или ты уже обоссался от счастья и делаешь вид, что так было задумано? — Юнги повернулся к Джину, теперь на самом деле улыбаясь. Самодовольно, но всё равно очаровательно. — Я в сказку попал. — Джин поднял на него широко раскрытые глаза, а потом вдруг нахмурился. — Ты портишь момент! Теперь Юнги играл что-то отличное по настроению, но до сих пор жизнеутверждающее и мажорное. Но более дерзкое, то и дело обрывая ритм аккордами и арпеджио. Джин надулся, почувствовав, как заколотилось до этого сохранявшее умиротворенное спокойствие сердце. Потому что он вновь захотел спросить по поводу благодарности. — Юнги... А я дорогой? — Вопрос был тупым, и его даже не спасал спрятанный там подвох. — Очень дорогой. И сегодня стал только дороже, но я тебе не скажу, на сколько. — Юнги самодовольно улыбался, заметив на себе боковым зрением взгляд Джина. — И я не буду против, если ты будешь становиться только дороже. — Юнги улыбался теперь как будто мягче и задумчивее. — Мама отсыпала мелочи на карманные расходы. Так что, по этому поводу можешь не переживать. Ситуация с благодарностью не прояснилась, однако внутри стало теплее и спокойнее. — Аааа... Ты, правда, просто стесняешься? — Джину не нужно было задавать этот вопрос, но он ничего не смог с собой поделать, уже встав на скользкий путь неуместных вопросов. Неуместных, но очень важных. — Чего? — Юнги убрал руки с клавиш, положив их на свои колени. — Ну… Секс. Член. — Джин был не просто тупым, а умственно отсталым, и по тому, как резко Юнги покраснел и отвернулся, было понятно, что у Джина не было шанса на выздоровление — слишком запущенная стадия. — Прости! Джин схватил Юнги за руку, сжав ее и побуждая повернуться к себе. — Я не стесняюсь. — Юнги надул щеки, поджал губы и при этом сжал челюсть. — Просто… не хочу. Вот так-то. Он задрал подбородок, но был слишком очарователен, чтобы пугать. Джин, вместо того, чтобы улыбаться и праздновать победу, потому что очевидно было то, что Юнги просто пытался его задеть, перехватил его руку, переплел их пальцы и поднес к губам, став методично прикладываться к каждой костяшке. — Что ты… — Юнги хотел вырвать из плена свою ладонь, но потом Джин прислонился к ней щекой и посмотрел на него так, что… невыносимый. — Я не мыл руки. — И не надо. — Глаза Джина блеснули. А потом опустились, и он продолжил мягко и не торопясь покрывать бережными поцелуями пальцы, затем развернув к себе руку и коснувшись губами запястья. В этом было что-то… Не было сексуального. Вот если бы он при этом заглядывал ему в глаза или… Нет, сексуальное все-таки было, и Юнги рано обрадовался, теперь ощущая, как между его указательным и средним пальцами оказался язык, а затем вокруг них сомкнулись губы. Юнги мог возмутиться, но... не мог, поддавшись непонятному порыву и чуть надавив на язык Джина, близко от корня, как обычно бывает при… Джин даже не дернулся. А Юнги тут же вытащил пальцы, которые приложил к губам Джина, явно намереваясь его заткнуть. — Ты… хитрожопый и невыносимый. — Он прошипел это сквозь зубы, придвинувшись к лицу Джина, который убрал его пальцы, сжав в своих, чтобы заменить их губами Юнги. — Я понял. — Джин отстранился, пока Юнги, взволнованный и застигнутый врасплох, выдернул свою руку, вытерев пальцы о футболку. — У тебя просто нет смазки и презервативов, поэтому ты остановился тогда. Заявление было смелым, но Джин просто хотел прощупать почву, заранее продумав все возможные варианты ответов. — Ты думаешь, что расставшись с Лу, я первым делом избавился от того, что напоминало мне о сексе с ним? — Юнги удивленно округлил глаза. — Всё у меня есть. Такой ответ значил лишь то, что потенциально секс был возможен, потому что в другом случае, при том, что вчера Джин говорил только об оральных утехах, Юнги бы наказал его за наглость колким и остроумным отказом. А он смутился, при этом пытаясь смотреть на Джина прямо, как будто… Будто пытаясь доказать, что он не стеснялся. Сомневался только потому, что не делал это ни с кем другим. — Тогда показывай член, если не стесняешься. — На самом деле, в Джине после этого осознания было намного больше светлых и, невзирая на тему, чистых чувств, которые все крутились вокруг того, что Юнги ни за что и никогда не пожалеет, если решит ему довериться и что это будет лучший секс в его жизни и что Джин сделает всё, чтобы Юнги почувствовал себя после самым… драгоценным. Юнги поднялся, закрыв крышку электронного пианино, затем нагнувшись к Джину. — Размечтался. — А если при твоей маме? С мамой ведь ничего нестрашно! Джин тоже поторопился подняться. — Ты дебил. Маленький капризный дурачок. — Юнги улыбался так, что Джин готов был гордиться тем, что он дебил. Удивительно, но из уст Юнги это совершенно не воспринималось как оскорбление. Скорее как... Не очень умелый флирт. — Твой дурачок. Это всё меняет. — Джин поднял указательный палец, затем настигнув Юнги в дверях и приобняв. Коротко, но очень крепко, сжав плечи и зарывшись носом в темные волосы. Мгновение, и он уже направился на кухню. — Кушать хочу! Твой дурачок хочет кушать... Мой дурачок. Юнги задержался на этой мысли, наблюдая за тем, как свободно и с удовольствием Джин принялся за изучение холодильника. И если бы Юнги знал, что будет ждать его несколько часов спустя, понял бы, почему ему так понравилось это сочетание слов.
