-Восемнадцать-
26 октября 2022 г., 21:49
— Почему ты заказал только салат? — Джин смотрел на блюдо, поставленное перед Тэхеном, и на те, что расположились напротив него. — Или что-то из…
— Я не голоден. И я угощаю, поэтому если ты что-то не доешь, это не будет бесполезной тратой денег. — Тэхен и на салат смотрел совершенно не голодными глазами, затем подняв на Джина прямой взгляд. — Угощайся. Приятного аппетита. — Он улыбнулся. — Я надеюсь, тебе понравится западная кухня.
— Мне нравится любая кухня, если она вкусная. — Джин, позабыв все сомнения до этого, схватился за нож и вилку, в нетерпении закусив нижнюю губу. И он услышал смех. — Что?
Тэхен быстро сдержал свой веселый порыв, затем попытавшись скрыть и улыбку, пока Джин смотрел на него как на не очень состоятельного ментально человека. Почему он ему нравился всё меньше?
— Не принимай на свой счет. Я… — Тэхен выдохнул. — Не знаю. Не хотел тебя обидеть. Просто кажется у тебя реально хороший аппетит, и ты реально голоден.
— Это смешно? — Джин не мог понять направление мыслей, пока Тэхен поджал губы. — Это штука вполне здоровая. В отличие от беспричинного смеха. — Джин ближе придвинулся к столу, чуть наклонившись. — Ты можешь со мной поделиться тем, что тебя тревожит. Я не запоминаю чужие секреты — всё равно что рассказать дереву.
Джин подмигнул, и затем принялся за сочный кусок мяса, завернутый в явно хрустящее по виду тонкое тесто, с какой-то диковинной прослойкой. Это была говядина, как Джин понял, и пахла она феерично.
— Извини, я, правда, не хотел тебя обидеть. — Тэхен откинулся на спинку кресла, даже не прикоснувшись к приборам, зато двумя руками взявшись за запотевший стакан с колой. — Это похмелье. Вчера я хорошо повеселился, и теперь, по закону сохранения энергии, должен хорошо поплакать.
Джин слушал вполуха, всем своим естеством теперь превратившись во вкусовые рецепторы, которые пытались запомнить уже поразившие их вкусы. Здесь точно были грибы. Не было лишнего жира. Не нужен был соус. Мясо было настолько нежным, что сравниться с ним могли только припухшие губки Юнги, но если губки Джин съесть не посмел бы, то… Но до него дошло то, что сказал Тэхен, и он поднял на него глаза, медленно убрав вилку от губ, также медленно начав пережевывать.
— Плакать? По твоему настрою плакать должен буду я. — И Джин стал пережевывать усерднее, пока Тэхен смотрел на него пристально. Как будто изучал. Как будто что-то хотел узнать, не задавая вопросы. — Но я всё тебе прощу за это чудо.
— Впервые попробовал в Нью-Йорке, когда участвовал в съемках кулинарного шоу. Как обычный посетитель ресторана, который затем должен был высказаться по поводу того, что приготовили соревнующиеся шефы. — Тэхен продолжал следить за Джином, который умело управлялся с ножом. Просто потому, что мясо таяло уже под его голодным взглядом. — Говядина «Веллингтон». Тебе, похоже, нравится.
— А где ты еще снимался? Расскажи. Я ведь почти без работы после окончания универа — хочу тебе позавидовать, пока меня будет утешать вот это всё. — И Джин провел руками над еще двумя аппетитно и необычно для него сервированными тарелками.
— Детективный сериал. Собственно, я прожил в штатах полтора года, дожидаясь завершения третьего сезона, в котором меня очень красиво убили. Роль второго плана — я был обычным детективом, но при этом у меня была любовная линия с одной из героинь, которая шла второй по счету в начальной заставке. — Тэхен сделал несколько глотков, пока Джин пытался отрезать порции, класть их в рот и жевать, при этом поддерживая зрительный контакт. — Интересный опыт. Особенно по части кадров на местах преступлений.
— Охуеть. — Джин не собирался скрывать свое восхищение.
— Охуеть потому что тебе пока не удалось сняться в чем-то более или менее обстоятельном. Но я могу тебе с уверенностью сказать, что я не талантливее тебя, наверняка. Просто одно время я очень засветил свое лицо, даже ходил по подиуму и снимался для модных обложек. А потом выяснилось, что я актер… Всё само завертелось. — Тэхен говорил об этом без гордости, без самодовольства — как будто передавал сводку погоды, которая говорила о том, что день будет пасмурным, но без осадков. — У тебя тоже очень красивое лицо. И в кадре ты бы смотрелся так же хорошо. Главное, действовать уверенно, даже если ты на самом деле не до конца понимаешь, как надо. Лучше показаться самонадеянным , чем сопляком.
— Я вряд ли так смогу. — Джин вздохнул, начав искать утешение в супе с морепродуктами.
— Захочешь, чтобы сотрудничество с Нам Лиеном продолжилось — сможешь. Я когда снимался у него, мы однажды чуть не подрались. — Тэхен улыбнулся с приятной ностальгией, пока Джин открыл рот от удивления. — Поспорили по поводу одной сцены. Я настоял на своем, а Ли сказал, что если я еще раз покажу характер, он меня запомнит и вновь пригласит сниматься.
— В этом и есть талант. — Но Джин всё же захотел уточнить об этом лично. У младшего брата Нам Лиена, который, наверняка, был в курсе такой примечательной истории.
— Наверное. — Тэхен пожал плечами, затем уведя скучающий взгляд в окно. — У тебя бывает такое, что тебе не хочется никуда выходить, никого видеть и ни с кем говорить?
— Конечно. Но это очень темные времена. — Джин покачал головой, взяв хрустящий кусочек хлеба и макнув его в густой, насыщенный вкусами и манной небесной суп.
— Я в такие моменты стараюсь выбраться из дома. Найти компанию. И быть любезным. Действовать от противного.
Джин медленно поднял на Тэхена глаза.
— То есть, настоящим ты был в клубе, а теперь просто расстроенный?
Тэхен смотрел на Джина прямо, взяв драматичную паузу, а затем широко улыбнулся.
— Ты привык показывать людям свою лучшую сторону, и потому невольно ждешь этого же от других. Но если постоянно скрывать плохие эмоции, переживая их в одиночку, они в тебя впитаются и не будут приходить время от времени, а останутся в тебе жить. — Тэхен вздохнул, закусив пластиковую трубочку и сделав пару глотков. — Когда ты пытаешься негативить на людях, ты автоматически сдерживаешься, то есть, берешь над эмоциями контроль. И со временем, я уверен, научишься с ними справляться и в одиночестве.
— Подавлять? Это не самый лучший способ борьбы со стрессом. — Джин покачал головой.
— Но лучше, чем петля, лезвие или горсть таблеток, правда? — Тэхен удивленно поднял брови, пока Джин забыл проглотить суп, уставившись на него. — Я не говорю о себе, а рассуждаю масштабно. Вычеркнутые два года жизни не могут сравниться по масштабу с тем временем, что я еще смогу покоптить воздух.
— Два года? Ты про… — Джин нахмурился, пытаясь сообразить.
— Да, Джинни. Когда я говорил про свой неудачный опыт знакомства в клубе, я говорил не о тебе. Не хочу показаться нескромным, но ты бы меня запомнил. — Тэхен снисходительно улыбнулся, пока Джин, проглотив очередную ложку божественного супа, тут же с облегчением выдохнул. — Но неудачным опытом я не хочу делиться. Однако, хочу его окончательно забыть и перечеркнуть. А для этого нужно с кем-то потрахаться. У меня никого не было до сих пор, и внутри до сих пор только оставленные им улики, которые доказывают, что он мудак, а я идиот. Не хочешь мне помочь забыть это? Я в любом случае найду, с кем переспать на разок, просто... Мало ли, тебе это может быть интересно.
Тэхен невинно улыбнулся, пока Джин, не приняв это предложение всерьез, элегантно вытер уголки рта салфеткой, приподнял подбородок, изображая из себя флиртующее очарование, посмотрев на него с легкой снисходительной улыбкой.
— То есть, я в твоем вкусе? — Он чуть опустил подбородок, прищурившись.
— Мне кажется, это стало понятно еще вчера. — Тэхен улыбнулся, а Джин вернул себе обычное выражение лица, перестав полагать, что это предложение было на самом деле шуткой. — Но только если ты предпочитаешь активную роль. Потому что я в активной не могу быть.
— Такой большой, что при виде него даже самые бравые мужчины плачут и падают в обморок? — Джин удивленно округлил глаза, а когда вновь не заметил на лице Тэхена ни намека на улыбку, выкатил глаза. — Серьезно?!
— Можешь проверить. — Тэхен пожал плечами, затем улыбнувшись и прикрыв глаза. — Ты прелесть, знаешь? И я не пожалел, что решился испортить тебе настроение своей постной рожей.
— Даже постная твоя рожа слишком красивая. — Джин как будто обиженно поджал губы, при этом отставив суп и мысленно поблагодарив вселенную, которая увела мысли Тэхена от его смелого предложения. — Закажи мне десерт, и я всё тебе прощу. И поешь. Не могу смотреть, как другие голодают.
— Я хочу вот это. — И Тэхен тыкнул пальцем в сторону супа, затем прижался к столу, схватившись за него двумя руками и потянувшись к Джину, и открыл рот.
— Кормить тебя? — Джин удивленно распахнул глаза, затем их закатив. — Лаааааадно.
И он зачерпнул ароматный бульон вместе с гребешком и креветкой, подставив руку и аккуратно вложил ложку в губы Тэхена. И Тэхен тут же начал сосредоточенно жевать, затем просияв.
— Вкусно! Я доем? — Он почти бесцеремонно схватился за тарелку, пока Джин смотрел на него с забавным осуждением, а потом взялся за его тарелку с салатом.
— Тогда я пробую это!
— Заметано. И десерт. — Тэхен как будто с аппетитом принялся за суп, пока Джин стал упоенно ковыряться в тарелке с непонятной, но очень аппетитной закуской.
Вот теперь это был тот же Тэхен, которого Джину посчастливилось узнать в клубе. И после этого их беседа начала журчать как беззаботный ручеек, совершенно усыпив до этого проснувшуюся в Джине бдительность.
* * *
Когда Юнги вошел в квартиру, он сразу услышал… Нет, он прислушался сначала, а потом только услышал. Как Джин… Юнги закатил глаза, при этом улыбаясь во весь рот, начав нетерпеливее стягивать кроссовки, пока Джин всё больше входил во вкус, закончив припев Seesaw и начав брутально воспроизводить припев Daechwita. И Юнги прокрался в гостиную, чтобы услышать хотя бы начало куплета. — Ты захотел на место, которое я освободил? Юнги дождался, когда Джин запнулся, затем только обратив на себя внимание, и Джин чуть не выронил металлическую шумовку, тут же обернувшись, красный. Красный на столько, что Юнги пришлось сдержаться, чтобы не засмеяться. — Я бы мог сказать, что ты прекрасно читаешь рэп, но ты… Не читаешь рэп. Хотя поешь неплохо. — Юнги подошел к Джину, заглянув ему через плечо, пытаясь угадать, что он готовил. — Как грубо! — Джин нахмурился. — Покажи, как надо. — Ты хочешь личный концерт? — Юнги удивленно поднял брови, затем многозначительно улыбнувшись. — Подожди. Я знаю, что тебе точно понравится. Он наклонился к уху Джина, и Джин… замер, чувствуя как по спине побежали мурашки. Его самая любимая часть. В которой Юнги был связан и… Ох… Пожалуй, он успел забыть об этой своей фантазии, пока Юнги, повторил эту часть куплета, еще чуть понизив громкость, перейдя на шелестящий шепот, который, казалось, щекотал мозги Джина и черепную коробку с внутренней стороны. — Пиздец. — Скажи, что у тебя встал. — Юнги самодовольно улыбнулся, затем направившись к раковине, чтобы помыть руки. — Но сначала скажи, как прошла встреча с самым сексуальным. — Потому что ты ревнуешь. — Джин скрестил на груди руки, затем дернувшись и резко развернувшись к плите, чтобы выключить огонь. — Потому что я ревную. И если ты не хочешь узнать, как бывает больно, когда тебе откусывают яйца, ты будешь честным. Потому что я всё равно все узнаю из интернета. Ты теперь на крючке. — Юнги вытирал руки. — Я знаю, как бывает приятно, когда их лижут. — Джин мечтательно и при этом самодовольно улыбался, пока Юнги встал напротив него. — Не заговаривай мне зубы. — Ты покраснел. — Ты красный с того самого момента, как я вошел. — Юнги не сдавался, агрессивно сузив глаза и смотря на Джина строго. — Я его не трогал и четко, для надежности, сказал, что влюблен. Чтобы у него не осталось совсем никаких сомнений. — Джин звучал гордо, и Юнги сразу ему поверил, расслабившись и решив, что может Джина обнять за его тонкую талию. — Ты хорошо провел время? — Юнги смотрел на Джина испытующе, и Джин решил, что мог опустить подробности по поводу того, что сначала хотел сбежать, и то неуместное предложение, о котором Джин сам забыл почти сразу. — Да. Но лучше сказать — я очень вкусно поел. И мы с тобой обязательно должны туда вернуться вдвоем! — Глаза Джина горели так, что Юнги сразу понял — больше Ким Тэхена его за обедом впечатлила кухня. И это не могло не радовать. — А как твой день? — Хорошо. — Юнги замер, а потом порывисто, будто боялся передумать, прижался к Джину, положив ему голову на плечо. Чтобы удостовериться. Что это было то, что нужно. И он отчетливо слышал, как сердце Джина стало колотиться чаще. — Но мне придется уехать домой на выходные. — Что-то с… — Джин помнил о том, что у Юнги заболел отец, и теперь невольно заволновался. — Нет, с папой всё в порядке. — Юнги улыбнулся. — Надо уладить дела со счетами и повозить отца с матерью по магазинам. — Тогда ладно. — Джин, до этого обнимая Юнги за плечи, теперь запустил пальцы в его шикарно мягкую шевелюру, и Юнги застонал прямо в голос, откинув голову на подставленные для этого ладони. — Ух ты… Ты и так умеешь? — Устал. — Юнги прикрыл глаза, наслаждаясь массажем. — Работать и ревновать меня? — Джин самодовольно улыбнулся, и Юнги открыл один глаз. — Всё! Молчу! — С Тэхеном, пока меня не будет, видеться нельзя, а вот Чимина можешь пригласить в гости. Джин не мог скрыть удивление от того, что Юнги вспомнил Чимина. — И угостить его моими запасами виски. И да, он может остаться на ночь. И я оставлю тебе карту, чтобы ты смог организовать вам достойный ужин. — Юнги. — Джин остановил пальцы, и Юнги открыл глаза. — Ты серьезно? — Он твой лучший друг. Разумеется. — Юнги пожал плечами, а затем вновь откинул голову, прикрыв глаза и приглашая Джина продолжить. — Целуй. Он резко глаза открыл, изобразив на своем лице слишком очаровательный испуг, помешанный с раздражением. — Продолжай! Я хотел сказать продолжай! Хватит лыбиться! Юнги хмурился, пока Джин даже не пытался сдержать самодовольную улыбку, чуть сжав пальцы в его волосах и потянув к себе. Сахар. Юнги был сладким, когда Джину приходилось выпрашивать поцелуи, а теперь и подавно. И Джин вновь вспомнил о том, что они теперь… Пусть они не были парой, но лишь потому, что нужно было узнать друг друга и всё остальное прочее, чтобы отношения сразу стали серьезными. Джину нравилось даже это, потому что Юнги уже дал ему гарантии, к чему это всё приведет. А теперь Юнги льнул к нему, подставляясь под губы, чуть шире раскрыв свои и немного повернув голову, чтобы Джин смог увереннее справляться с его языком, целуя медленно и обстоятельно, в какой-то момент заставив Юнги нетерпеливо сжать его футболку. — Иди переодевайся. Джин оторвался от губ, но не отстранился. — Ты опять командуешь. А… — Юнги закрыл глаза. — Блять, мне еще надо будет кое-что сделать. — После ужина. Или нам придется подраться. — Я просто поставлю тебя в угол. — Юнги нехотя отстранился. — Дай мне пять минут. А конец дня Джин провожал в одиночестве, потому что Юнги, после вкусного и насыщенного приятными разговорами ужина, сразу направился в свой кабинет. Но Джину не было от этого грустно, потому что он не успел уснуть так глубоко, чтобы не почувствовать, когда Юнги подтолкнул под него одеяло, до этого оголившее его плечи. И только после этого приятные сны смогли его догнать.* * *
— О нет! Я ослеп, я ослеп! — Джин демонстративно закрыл лицо руками, пока Чимин, переступив порог, игриво пнул его в живот. — Ты влюбленный дурачок, а огребаю я! Джин обиженно поджал губы, пока Чимин был абсолютно доволен собой. — Тебе стоит установить пароль на телефоне. — И он многозначительно улыбнулся, затем потянувшись за своим телефоном, который выдал звуковое уведомление. — С чего бы вдруг? — Джин с подозрением нахмурился, пока Чимин сосредоточенно набирал сообщение, не обращая на него внимание. — Скажи, что ты выберешь: трюфели с малиной или шоколадный мусс? — Чимин поднял на него задумчивый взгляд. — Это как выбирать между мамой и папой. — Джин пожал плечами. — Дайте два. — А я бы выбрал корзину первоклассных фруктов. — Чимин опустил глаза на экран телефона, затем его спрятав, и потянувшись в карман сумки. — Сохранил для тебя персик. Самый красивый выбрал. Можешь кушать — он готов. — Спасибо. — Джин взял фрукт, сделав шаг назад. Освободив Чимину место, и вонзился в персик зубами. — Ого, какой сладкий! — Это Нам Луан. — Чимин мечтательно улыбнулся, пока Джин посмотрел на плод в своих пальцах с сомнением. — Селективный сорт? — Он удивленно поднял брови, смотря на Чимина, который успел избавиться от обуви, уже закатив глаза. — Он мне дал обещание, что не будет меня пытать по поводу ваших отношений с Юнги, потому что его интересую только я. — Персик пообещал или я… — Джин изобразил еще большее удивление, затем вовремя парировав внезапно приготовившееся нападение на свою задницу, эффектно подставив руку. — Идиот. Как я мог тебя полюбить. — Чимин закатил глаза, затем направившись в гостиную. — Так вот как живет наш кумир… Хотя, не так шикарно, как Лу… — Ой! — Джин профессионально быстро прикончил персик, проследовав на кухню, чтобы избавиться от косточки. — Прежде чем я устрою тебе румтур, я хочу подробности! — Джин подозвал к себе Чимина, который, с любопытством оглядываясь, напоролся на не вовремя подвернувшееся кресло, чуть не опрокинувшись вместе с ним. — Блять. Понаставили интерьеров! — Чимин скуксился, пока Джин рассмеялся. — Нальешь? — Юнги разрешил угостить тебя из своих запасов. — И Джин начал сервировать напитки, пока Чимин многозначительно улыбался. — А теперь о Нам Луане. — А что о Нам Луане… — Чимин устроился за столом. — Доебчивый красавчик, устроил мне собеседование на роль своего парня, которое я с блеском прошел. — Увидев повернувшийся к нему недоумевающий взгляд Джина, Чимин самодовольно улыбнулся. — Составил для меня опросник, который попросил сдать в письменном виде, пока он решает свои большие продюсерские дела, чтобы мы не теряли времени. — Уже не старпер? — Джин спокойно отмерял виски, который живописно стекал на дно стакана по кубикам льда. — Он меня ввел в заблуждение своим видом. От старпёра у него только цифра в паспорте, а пятнадцать лет — это не приговор. Если не оглашается в суде под рыдания адвокатов и свидетелей защиты. Спасибо. — Чимин взял стакан, сразу к нему приложившись. — Я даже издалека почувствовал участие дубовых бочек. — То есть… — Джин сел напротив, быстро оформив стакан и для себя, в качестве тренировки, чтобы затем впечатлить Юнги своими способностями свободно и без желания запить дегустировать крепкие элитные напитки. — Всё серьезно? — Ты же его видел — у него не бывает несерьезно. — Чимин закатил глаза, но по не сползающей с его лица загадочной улыбке, Джин понял, что серьезно было не только со стороны господина Нама. — Единственное, в чем у меня пока сомнения — когда дело дойдет до… — Юнги говорил, что у Луана нет с этим проблем, и он всегда оставался полностью удовлетворенным. — Джин спокойно сделал глоток, боковым зрением заметив, как возмущенно Чимин распахнул глаза и открыл рот. — Этот разговор был в самом начале нашего с ним общения. Он вводил меня в курс дела. — Ужасно! Ты не должен был говорить мне это! Хотя… — Чимин задумался. — Судя по его физической форме, я бы сам мог догадаться. — Ты и рассмотреть его уже успел? Только не говори, что из поездки он слал тебе интимные фото. — Джин ухмыльнулся, на самом деле испытывая и облегчение, и удовлетворение, и радость оттого, что, мало того, его лучший друг теперь был устроен в романтической жизни, так еще и Юнги больше ничего не угрожало. Хотя, в свете того, что они решили по поводу их отношений, он в любом случае был в безопасности. — Нет. Видел, как он переодевается. На втором этаже своих огромных двухэтажных апартаментов, в которых можно заблудиться. — Чимин мечтательно поднял взгляд к потолку, затем прямо и неожиданно серьезно посмотрев на Джина. — Ты бы мог меня представить рядом с кем-то, кто хотя бы на… семь лет старше меня? Я вот тоже нет. И поэтому теперь… — Чимин опустил глаза в стакан. — Но у меня чувство, что мы должны были встретиться и всё должно было случиться именно так. Я не романтик, но Лу… Ко мне никто так не относился до этого. Не в плане, что он просто проявил уважение или еще что-то — я всегда умел выбирать парней… — Заметив удивление Джина, Чимин нахмурился. — Большую часть времени. Я о том, что он… Идеальный. Как во всех этих наивных фильмах. Мало того, что идеальный сам по себе, так еще и с заслугами и солидным капиталом, при том что я — обычный танцор, без чего-то выдающегося. Так и напрашивается вывод о том, что это ненадолго и просто господину Наму захотелось молодой крови, но я вообще отказываюсь в это верить. Нет, я думал об этом, разумеется. Но… — Мне кажется, что у Нам Луана достаточно вокруг молодой крови, чтобы вдруг обратить внимание на ту, которая самая невоспитанная и назвала его доебчивым старпером. А ты просто влюблен. У меня, может, не было отношений как следует, но я прекрасно понимаю твои чувства и твое состояние. И сомнения. Но тут уж… Ты сейчас просто в темной комнате и уже что-то нащупал, а боишься лишь потому, что не можешь убедиться в том, что это твое сокровище. А чтобы убедиться, нужно взять двумя руками и прижать к груди. И всё станет ясно. Заметив, что Чимин явно не понимал, о чем шла речь, Джин решил пояснить. — Это метафора Юнги. Он мне сказал, что когда люди знакомятся, они попадают в темную комнату, в которой спрятано сокровище — очевидно, сердце нового знакомого. И вот у тебя есть выбор — нужно оно тебе или нет. Сердце со всеми чувствами, достоинствами и недостатками… Юнги сказал, что Луан, добиваясь его расположения, включил ему свет, и поэтому Юнги никак не пострадал, пока искал это сокровище, потому что Нам Луан обстоятелен в ухаживаниях и не надеется на хитрость и скользкий флирт. — О, это точно. — Чимин до конца еще не мог понять озвученный концепт, но интуитивно ему нравилось. — Он тоже отвечал на те вопросы, что задавал мне. И вообще, я успел его узнать разного, и… Нашел сокровище. — Сначала расшиб лоб, попав в немилость, а потом, отважившись шагнуть чуть дальше, понял, что вокруг неплохо пахнет, мягкие стены и в принципе, можно задержаться, чтобы найти что-то стоящее. — Джин сделал еще один глоток, пытаясь сконцентрироваться на тепле от виски и его вкусе, а не том, как горело горло. — И нашел. Теперь сможешь рассмотреть получше. Чимин на самом деле задумался, и судя по тому, что Джину редко удавалось видеть его настолько сосредоточенным и погруженным в себя, всё на самом деле было серьезно. — Юнги говорил, что несмотря на все их разногласия, он ценит Луана как честного и порядочного человека. Думаю, честный и порядочный он до момента, пока ты не решишься его бросить или укусить, но если даже после неприятного расставания и всего остального сопутствующего они с Юнги продолжают взаимодействовать вполне… — Джин мог только догадываться. — В общем, тебе нечего бояться. — Спасибо, Джинни. — Чимин кивнул, сосредоточенно жуя губы, затем подняв на Джина хитро сузившиеся глаза. — А что насчет твоей темной комнаты и господина Мина? Судя по тому, на чем вы сошлись, он тоже уже нашел то сокровище, что ты прятал? — Ну… Он на верном пути. По крайней мере, заверил меня, что очень замотивирован его найти и никому не отдать. Потому что я… Уже. — Джин сделал еще глоток, пока Чимин, помня весь прошлый опыт Джина, неудачный, с влюбленностями, невольно напрягся. — Думал, что это просто… Ну, просто интересный опыт, с кумиром и прочее. Но узнав поближе… — Джин поднял блестящие глаза. — У меня не было шанса. Не влюбиться. А шанс остаться с пустыми руками был, но Юнги… Всегда давал надежду, что всё будет хорошо. И когда исполнял, и теперь, когда просто находится рядом. Я хочу верить и верю, что… Он предложит мне встречаться. А я тут же соглашусь, чуть не умерев от сердечного приступа. И он спасет меня только своим поцелуем. — Знаешь… — Чимин вздохнул. — Я уверен в этом. Не знаю Юнги так как ты — только Шугу и то, что он не стеснялся показывать, но если уж он… — Чимин осекся, с облегчением выдохнув, когда понял, что Джин теперь не заметил то, что его лучший друг в последний момент что-то от него скрыл. — Ставлю на то, что напишет для тебя песню, и пока ты будешь плакать, ее слушая, он предложит тебе стать его мужчиной. А вот на это Джин не мог не обратить внимание, тут же смутившись. — Да-да, как в твоих тех наивных фантазиях, которые ты всегда прятал за всяким… непотребством. — Чимин поморщился, пока Джин готовился возмутиться. — Сексуальные фантазии — это не непотребство! Это нужно и приятно! И тебе стоит об этом подумать… — Джин грозил Чимину пальцем, пока Чимин вдруг улыбнулся с заговорщицкой ухмылкой. — О, у меня есть одна. Уверен, Луану она понравится… — Мне уже страшно. — Джин покачал головой. — За господина Нама. Имей ввиду — как бы он не выглядел, он уже находится в группе риска развития сердечных заболеваний, и… — Узнаю госпожу Ким. — Чимин самодовольно улыбнулся. — Да. — Джин гордо поднял подбородок, затем задумчиво закатив глаза. — Надо наведаться домой. Соскучился. Они наверняка захотят узнать, как прошло начало съемок. — И здесь Джин резко уронил голову на стол. — Уже в понедельник. — Блять, Лу приезжает в понедельник. — Чимин так сосредоточенно задумался, что даже нахмурил брови. — Но если нужен будет собутыльник, я брошу всё. Расплачусь, буду биться в истерике, но брошу! — Слишком большие жертвы… — Джин покачал головой, затем рассмеявшись. — Пошли, проведу тебе маленькую экскурсию, а потом будем думать, что поесть. Потому что господин Мин угощает. — О, в этом я не сомневаюсь… Вообще, Чимин удивился, когда увидел сообщение с незнакомого номера, но когда открыл его — удивляться перестал и сразу с готовностью начал отвечать на вопросы по поводу предпочтений Джина, в том числе, по части подарков. Потому что они на самом деле были с Джином близки. Потому что Чимин примерно понимал, как сложно было господину Мину так просто и бесцеремонно обратиться за помощью к человеку, с которым он был мало знаком. Потому что Чимин обожал Шугу и готовился обожать Мин Юнги, который был бывшим его мужчины и готовился стать нынешним его лучшего друга. Волшебство, да и только...* * *
Джин нервно дергал ногой, то и дело смотря на экран смартфона. Зачем он поехал на машине? Зачем задержался и теперь пропускал ужин? Зачем не брал трубку и не отвечал на сообщения? Зачем автокатастрофы случаются намного чаще всех остальных видов катастроф? Зачем, блять, Джин теперь об этом вспомнил! И он схватился за голову, не пытаясь вырвать на себе волосы, просто мягко, но настойчиво массируя кожу. Возможно, это было магическое действие, потому что тут же на телефон пришло сообщение. Прости. Не мог отвлечься — напряженный трафик. Буду через полчаса. Джин понятия не имел, что входило в понятие напряженный трафик, кроме пробок, но в любом случае выдохнул с облегчением, отослав Юнги два эмодзи — средний палец и красное сердце. Потому что он чуть не поседел. И потому что Юнги в любом случае придется извиняться. Спустя ровно полчаса, когда дверь открылась, что Джин успел запечатлеть в дверях прихожей, до этого расслышав повороты ключа. — Я дома. — Юнги не улыбался, лишь уверенно кивнув, поставив на тумбочку небольшую дорожную сумку, оставив в руках красивый пакет. Который Джин точно где-то видел, только не мог узнать где, пытаясь прямым прожигающим взглядом узнать, что было за явно дорогим бордовым картоном. — Извини, что не предупредил раньше — я сам заебался. Но… — Он быстро стянул кроссовки, затем буквально всучил Джину пакет. — Это тебе. И Юнги тут же скрылся в гостиной, а затем улетучился в направлении спальни, даже прикрыв за собой дверь. Пока Джин заглянул в пакет. А потом нагнулся над ним сильнее, чтобы разглядеть. А потом быстро-быстро, почти вприпрыжку отправился на кухню, поставив подарочный пакет на стол, став аккуратно доставать из него дорогие фирменные упаковки. Шоколад. Самый, мать его, вкусный шоколад на свете! Наборы конфет из этой кондитерской стоил столько, что Джин получал их только на свои дни рождения, после того, как скидывались все его знакомые. Это был рай. Это был шоколадный рай на земле, и если бы Джин за что-то мог продать душу, то за этот шоколад. Во всех его проявлениях. А… Он теперь ощущал себя ребенком. Клубника в шоколаде, малиновые трюфели, шоколадные суфле с взбитым кокосовым кремом и орехом пеканом, который по вкусу напоминал печеньки… Пара плиток молочного шоколада, и Джин уже знал, что ему придется умереть в спортзале. Он съест всё! Он съест всё и даже не подавится! Даже не икнет! Но для начала ему нужно было отыскать Юнги. Как он вообще догадался? Насколько Джин знал, Юнги был не таким уж поклонником шоколада, и между ванильным и шоколадным мороженым выбирал ванильное… — Юнги! Юнгиииииии! Джин принялся заваривать кофе. — Чего ты голосишь? Юнги успел переодеться, и теперь выглядел… роскошно: в шортах до середины бедра, почти полностью прикрывающей их футболке и с растрепавшимся хвостиком, который распустил своими большими красивыми руками… Которые Джин готов был расцеловать. Расцеловать всего. Своими грязными от роскошных десертов губами, смешав оставшийся на языке шоколад со вкусом его бледной мягкой кожи… — Где ты всё это взял? — Глаза Джина горели так, что Юнги сразу понял, что все старания были не зря. Что он объездил четыре магазина, находящиеся в разных частях города, исходил полгорода (потому что с парковкой как всегда было напряженно) в поисках банкомата для того, чтобы снять наличность, потому что в одном из магазинов сломался терминал… Он заебался, но теперь… — Купил. Всё теперь можно купить, всё в свободном доступе. — Юнги пожал плечами, решив, что Джину не нужны были другие подробности. — Это мой любимый шоколад! Это… просто самый лучший шоколад! Я… Джин был настолько возбужден и обрадован, что Юнги ощутил в себе желание скупить для него весь имеющийся ассортимент, заботясь лишь о том, чтобы у Джина на попе не выступил диатез от такого количества сладкого. — Я рад, что угодил тебе. — Юнги осмелился приблизиться к Джину, который справился с первой чашкой кофе. — Ты покорил меня. Я и раньше не очень-то сопротивлялся, но теперь… — Джин развернулся к Юнги, который невольно вжался в край каменной столешницы от обрушившегося на него очаровывающего волнением напора. — Я должен тебя отблагодарить. Посыл был безобидным, но то, как решительно Джин сгреб его в охапку, застав Юнги врасплох… Однако Юнги только смеялся (хотя не собирался), когда с громкими чмоками Джин начал целовать его куда приходилось, заставив Юнги прикрыть глаза. — Самый лучший папочка! Сааааамый… — Джин, перестань! — Юнги пытался Джина отпихнуть, затем смирившись и схватившись за его тонкий свитшот, пока Джин продолжал свое нежное мокрое дело. — Ааай, отпусти меня! — Ты должен попробовать! И Джин отпустил Юнги, вернувшись к столу и аккуратно раскрыв упаковку с трюфелями, как будто драгоценности, достав оттуда аккуратно и вручную вылепленную конфету. — Начнем с этого. Но шоколад очень нежный, поэтому… — Джин вложил конфету между губ, вновь приблизившись к Юнги вплотную. Юнги потянулся пальцами, но Джин взял обе его руки, заведя себе за спину. — Ай, ну почему я должен делать это так?! — Юнги закатил глаза, пока Джин настойчиво наклонялся к нему, заставляя Юнги выгибаться, чтобы отклониться. — Ладно! И он аккуратно обхватил торчащий край конфеты губами, тут же ощутив и мягкую нежность шоколада, и превосходящую его мягкость губ Джина, который поспешил пропихнуть конфету ему в рот. — Ну как? — Он теперь с нетерпением наблюдал за сосредоточенно смакующим десерт Юнги. — Подожди, я тоже хочу! Юнги ожидал, что Джин метнется к открытой коробке, но вместо этого он припал к его губам, бесцеремонно тут же раскрыв их языком, сразу добравшись до языка Юнги и шоколада. Юнги пытался протестовать, а потом сдался, начав наслаждаться шоколадом с привкусом Джина, который заставлял этот шоколад быстрее таять, прижимая его к языку Юнги, играясь, упуская и вновь возвращаясь, делая поцелуй всё слаще и слаще. Это было хорошо. И Юнги в знак одобрения сумел вызволить свои руки и обнять Джина за шею, затем запустив пальцы в волосы на затылке, чуть больше прижимая к себе. Хотелось урчать, тереться и совершенно не стесняться того, насколько было приятно. — Всё. — Джин решительно отстранился. — Иначе придется… — Что, не подготовил на этот раз все необходимое заранее? — Юнги пытался справиться с дыханием и не пытался дать возможность Джину отстраниться. — Нет. Мы не должны трахаться. — Джин отрицательно медленно покачал головой. — Мы же пришли в начало. Узнаем друг друга. А секс — это… Финальный босс на пути к глубоким и серьезным чувствам. Джин говорил с взволнованным придыханием, которое было обусловлено либо недостатком кислорода после вдохновенного поцелуя, либо смысловым посылом сказанного. Который понравился Юнги. Не только потому, что он был логичен. Джин говорил, что раньше хотел от него только секса, а если теперь он готов был от него добровольно отказаться… — Ты прав. — Юнги улыбнулся. — И мне нравится направление твоих мыслей. И, пожалуй, свои направлю туда же. — Спасибо. — Джин прислонился лбом ко лбу Юнги, потеревшись носом о его нос. — За подарок. Я всё съем. — И тогда я подарю тебе еще. Хотя у Юнги был целый список, благодаря доблестному Пак Чимину, который на самом деле был лучшим другом, судя по тому, как хорошо он своего друга знал. Интересно, как у них дела с Луаном?.. Завтра он обязательно об этом спросит. А пока… — Я голоден. — Юнги поджал губы. — А я уже готовлю! Джин отпустил его, тут же метнувшись к холодильнику. К такой жизни легко можно было привыкнуть.* * *
— Раз! Два! Поворот, шаг! Стоп! Чимин быстро зачесал прилипшие ко лбу волосы, затем схватившись за ворот футболки, чтобы впустить немного воздуха. И отдышаться, посмотрев в зеркало на Бо, который что-то говорил Кики, которая согнулась, упираясь руками в колени. Мог бы Чимин подумать, что будет потеть в одном помещении с восходящей музыкальной звездой, которая уже стала самой популярной исполнительницей в стране и вот-вот готовилась начать покорять мир? Вряд ли. — Бо! Я же буду петь! Почему я должна… — Девушка выпрямилась, чуть подрагивающими руками затянув потерявший в своей аккуратности розовый хвост. — Потому что должна. На этом дискуссия закончена. — Бо Мэй развернулся к зеркалу спиной, к остальным танцорам, которые согласно задуманной постановке хореографического номера для готовящегося концертного тура разделились на две группы по шесть человек. — Пятнадцать минут. И продолжим. Несколько человек просто упали на пол, опрокинувшись на спину, кто-то отполз к стене, чтобы схватиться за воду и попытаться вернуть себе желание жить за пятнадцать минут, а Чимин так и стоял. Для него подобные репетиции не были новостью, у него была хорошая выносливость и производительность, но помимо длительности тренировки, то есть количества повторений, Бо Мэй тщательно следил за качеством. Он мог остановить кого-то в заднем ряду и попросить четче отводить локоть или сильнее сгибать колени. Он видел всё. А Чимин готов был танцевать денно и нощно, чувствуя, как даже просто двигаясь рядом, напитывался мастерством и бешеной энергетикой своего танцевального кумира. — Чим. Хочешь пить? — Кики распустила волосы, затем обернувшись к Джи, которая что-то торопливо щебетала наклонившемуся Бо на ухо. Чим. От почти мировой звезды. — Принести? — Чимин разумеется был не только поклонником-танцором, но и джентльменом, и Кики засмеялась, увидев на его лице слишком много рвения. — Хочу пройтись. Плюс к тому, менеджер обещал мне смузи. — Кики ловко управилась с длинными волосами, затем поставив руки в боки. — Ты любишь сладкие или овощные? Раздался стук в дверь, и Бо, сжав плечо Джи, затем отпустил ее от себя, зычно и низко повелел войти. — Дядя Луан! — Кики среаигировала первой, бросившись к противоположному концу зала, и Чимин увидел только, как она повисла на шее Луана, успев громко поцеловать его в щеку, пока Луан улыбался, мягко прихватив ее чуть повыше талии. — Дядя Луан! Джи, явно изображая свою подопечную и подругу, повторила ее подвиг, и, дождавшись, когда Кики освободила ей место, так же обняла Луана, который теперь закатывал глаза, но все же обнял девушку в ответ. — Бо? Ты следующий? — Луан мягко отстранил от себя девушек, расставив руки, пока Бо засмеялся, подняв большие ладони. — Нас неправильно поймут, босс. — В таком случае, отдай мне Пак Чимина на несколько минут. И тут Пак Чимин невольно расправил плечи, приподняв подбородок и растянув пухлые губы в снисходительной улыбке. Разумеется. Всё ради него. И несмотря на то, как игриво он теперь изображал из себя важного и самоуверенного, сердце отчаянно пыталось выбиться через ребра из груди. — Забирай. У вас десять минут. — Бо махнул Чимину, затем направившись к одной из стен, у которой расселись остальные танцоры. — Кики, я буду ждать тебя у себя в кабинете после того, как ты закончишь занятие. — Луан теперь смотрел на свою подопечную тепло, но строго. — И да, я договорился по поводу воды и перекуса, так что можете никуда не ходить. Твой менеджер заказал доставку разных органических смузи, поэтому после того, как всё попробуете — дай ему знать, что понравилось больше. У тебя зреет рекламный контракт, но только если тебе реально понравится. — Хорошо, дядя Луан. Я поняла. — Кики сосредоточенно кивнула, затем повернувшись к Джи. — Отбой. — Тогда растянемся. — И Джи тут же подлетела к девушке, растянувшись рядом на полу и потянув ее за собой. — Или сделаем шавасану. — Пак Чимин? — Луан, не дожидаясь Чимина, направился к двери, затем ее открыв и выйдя, пока Чимин мелкими перебежками направился за ним. И Чимин не сразу заметил его, потому что предусмотрительный Нам Луан отошел ближе к служебной лестнице, оглядываясь и не успев сориентироваться, когда Чимин налетел на него, изо всех сил повиснув на его шее. — Воу. — Луан качнулся, а затем, недолго думая, прижал к себе Чимина скрещенными за его спиной руками. — Извини, я потный, мокрый и вонючий. — Чимин прикрыл глаза, уткнувшись Луану в шею, ощущая его пусть и устало выветрившийся, но все равно убаюкивающий терпкой древесной чувственностью парфюм. — Но ты скучал. — Скучал, пусть ты и не вонючий. Настолько скучал, что решился отправить своего нового продюсера к Юнги, только чтобы оценить, насколько качественно ты тренируешься. — Голос Луана звучал мягко-мягко, и Чимин не заметил, как губы сами растянулись в улыбку. — А кого ты привез из Америки? Какая-то звезда, да? — Было хорошо даже просто стоять, обнявшись, а потом Луан чуть сместился ближе к стене, чтобы точно не привлечь лишнее и ненужное внимание. И теперь его плечи полностью закрывали Чимина от всего остального. — RM. Ким Намджун. Решил вернуться на родину и вновь начать вкладываться в отечественную музыкальную индустрию. — Луан стал поглаживать Чимина по спине, а Чимин вдруг дернулся, упираясь Луану в грудь. Как будто Луан успел в чем-то ошибиться, но он не мог — только смотреть на Чимина с недоумением. — Ты оставил Юнги с RMом? — Ну да. Им еще работать вместе. Пусть лучше сейчас подерутся, чем тогда, когда нужно будет… Чим, что такое? — Луан хмурился, видя как изменилось лицо Чимина. Который вспомнил о Джине. И об их еще не до конца определившемся с Юнги семейном статусе. — Их же шиперили даже после того, как они последний раз совместно исполнили свой мини-альбом на сцене, затем прекратив сотрудничество. Луан знал о совместной работе, но не знал… — Что такое шиперили? — Он в недоумении нахмурился, пока Чимин, нервно закусив губу, лихорадочно соображал, чем это может обернуться. — Шиперить? Нуууу… В общих чертах, это представлять как кто-то, кто не состоит в объявленных отношениях, регулярно трахается. То есть, состоит в отношениях. И я думал, что ты знаешь об этом, судя по тому, как активно артисты пользуют фансервис. — Я занимаюсь коммерческим продвижением музыки и не имею ничего общего с фансервисом. По крайней мере, потому что мне не нравится сама идея — предпочитаю чистую популярность, за счет музыки и… — Луана осенила идея. — Ты тоже их… шиперил? — Я следил за творчеством и жизнью Шуги, и поэтому в курсе. А если ты не в курсе, агентство даже делало официальное заявление по поводу того, что оба артиста не состоят в романтических отношениях — только в профессиональных. А знаешь, когда такое случается? Когда то, что замечают люди, реально похоже на правду, а не на больные или здоровые фантазии. — Чимин выставил палец, затем потянувшись к карманам, в которых логично не оказалось телефона. — Дай телефон. Он требовательно выставил ладошку, и Луан, на которого теперь обрушилось слишком много информации, послушно отдал свой смартфон, на автомате разблокировав экран. — Есть целые видео-нарезки, на которых отчетливо видно, как они сохнут друг по другу. Особенно Шуга, который частенько залипал на RMa с сердечками в глазах и открытым ртом. — Чимин агрессивно водил пальцем по экрану. — Это был грандиозный шип, но всё резко оборвалось, и после этого их вообще не видели вместе. Ни на сцене, ни за ее пределами. — Чимин поднял на Луана глаза. — Я думал, ты знал. Вы же… — Их юнит случился семь лет назад, а встречаться мы начали три года назад, сразу после того, как Юнги заявил о завершении исполнительской карьеры. До этого я… Продюссировал его последний альбом, а остальное время он… — Луан теперь думал и пытался вспомнить, слышал ли он когда-нибудь что-то о Намджуне от Юнги. — Если кто и в курсе, то только его менеджер. Бывший. Но почему ты теперь так заволновался? Семь лет. Это срок. — А ты помнишь свою первую любовь? — Чимин звучал так, как будто готовился Луана за что-то отчитать, сосредоточенно пяля в экран телефона, пока Луан вздохнул. — Я помню, что RM великолепный музыкант и автор с богатым международным опытом, а всё остальное меня не касается. Юнги взрослый мальчик и разберется со своими чувствами. Хотя с твоей стороны самонадеянно выдавать чьи-то влажные фантазии за что-то… реальное. — Смотри. И Чимин, наконец, нашел то, что искал. И Луан с любопытством наблюдал за тем, что происходило на экране. — Это вмешательство в личную жизнь. — Луан нахмурился, затем все же расправив складку между бровей. — По крайней мере, кадры с улицы. Но я всё равно не вижу ничего такого. — То есть, если я буду вести себя так же, как Юнги или RM в обществе какого-нибудь… красавчика, тебе будет норм? — Чимин улыбался так, как будто хотел с помощью насилия доказать Луану, что был прав. Что только назревающие отношения с Джином были в опасности. Что нужно было что-то делать. — Я положу тебя на коленку и отшлепаю так, что ты забудешь как тебя зовут и разучишься сидеть. — Луан снисходительно улыбнулся, но Чимин почему-то ему поверил. Правда… — Почему мне кажется, что тебе не страшно? — Нужно что-то делать! — Чимин решил уйти от скользкой темы, взяв Луана за грудки. — Иди и мешай им! — А еще что я должен сделать? — Луан мягко взял запястья Чимина, убирая его руки со своего пиджака. — Поцеловать меня. А потом идти спасать личную жизнь моего лучшего друга! Потому что пусть ты и уверен, что у них там ничего серьезного, я могу тебя уверить, что всё серьезно! И я не хочу, чтобы мой лучший друг страдал из-за разбитого сердца. Но Луан не торопился целовать Чимина, вместе с тем отпустив его руки, свои засунув в карманы брюк. И смотрел он теперь… строго. — Я не буду влезать ни в чью личную жизнь. Юнги не пятнадцать, и он вполне способен самостоятельно сделать выбор в ту или иную сторону. И я не сомневаюсь, что у Джина взаимные чувства к Юнги, но сомневаюсь в том, что все эти слухи по поводу романа семилетней давности правда. В любом случае, прошло семь лет. У Юнги были трехлетние отношения со мной, в конце концов, и можешь мне поверить, я бы понял, что он страдал всё это время по другому. — Тогда не страдал, а теперь увидит, и… Это ведь он стал инициатором вашего расставания. Кто знает… Ладно. Я сам попытаюсь что-то сделать. — Чимин надулся. — Мне пора. Он выскользнул из-под Луана, который схватил его за руку, вовремя остановив. — Стоять. Я еще не поцеловал тебя. И Луан бесцеремонно дернул не сопротивляющегося Чимина к себе. Не сопротивляющегося и подставившего всё еще обиженно надутые и сжатые губы. Которые сразу послушно раскрылись, стоило только Луану лишь чуть-чуть попробовать их на язык, который Чимин сразу забрал себе. Своим языком. — Я понаблюдаю за ними. И только. — Луан обрамил лицо Чимина чуть прохладными ладонями, серьезно заглядывая ему в глаза. — А ты, пожалуйста, ничего пока не делай, хорошо? Это тонкое дело, и даже из благих побуждений можно всё нечаянно испортить. Договорились? — Хорошо. — Чимин кивнул. — Я просто переживаю за друга и всё. — Какие у тебя планы на вечер? — Луан посмотрел в сторону коридора, затем посмотрев на часы. — У меня нет сил, но очень хочется провести с тобой время. — Ты приглашаешь меня к себе? — Чимин удивленно распахнул глаза, пока Луан лишь тепло улыбнулся. — Дай знать, когда освободишься. И теперь в голове Чимина болтались две неподъемные по свой силе повестки дня. Одна: первый совместный трезвый вечер с Луаном в приватной обстановке. Вторая: внезапно объявившийся соперник Джина. Потому что в отличие от Луана, который во всем этом не варился и вряд ли когда-то состоял хоть в каком-то фандоме, Чимин был уверен, что что-то между Мин Юнги и Ким Намджуном было. И судя по их резкому разрыву, закончилось это болезненно. А судя по тому, как они смотрели друг на друга и хватились друг за друга при любой возможности — страдали оба одинаково. Семь лет. Интересно, этого достаточно, чтобы совсем позабыть сильные чувства? Жаль, что это предстояло выяснить… Джину. А ведь Джин в курсе той истории. И Джин тогда нехотя согласился с Чимином, который привел ему убедительные аргументы. Блять.
