-Двадцать-
29 октября 2022 г., 19:57
— Поцеловал тебя сегодня и понял, что пропал. — Тэхен повернулся к Джину, который, кажется, потерял дар речи, только бессмысленно и беззвучно хлопая губами, как выброшенная на берег внезапным приливом… пиздеца рыба.
— Тебе смешно? — Джин собрался с силами, смотря на то, что Тэхен, кажется, был абсолютно доволен собой, двумя руками вежливо и учтиво прихватив его предплечья, как будто Джин готовился упасть в обморок. — Какого…
— О! Картина маслом: три Кима и один Мин.
Юнги, который до этого пытался прожечь в одном из Кимов, который актер, который опытный, дыру, тут же посмотрел куда-то в сторону, а затем так стремительно изменился в лице, что Джину, который логично заметил это изменение, тоже пришлось повернуться. И обомлеть.
— Откуда такие вытянутые лица? — Нам Луан улыбался во все тридцать два зуба.
— Ты где, мать твою, был?! — И Джин теперь перевел взгляд на Юнги, до этого ни разу не видя и не слыша его таким. Даже в те моменты, когда он пытался выгнать его из дома за неподобающее поведение. — Ты, охуевший…
— Шшшш! — Луан поднял палец. — Не кипятись. Я сам большой начальник и уже себя простил.
Луан повернулся к Тэхену, который явно его знал, пока Юнги приблизился к нему, что-то разглядывая у воротника темно-зеленой рубашки.
— Тэхен! Рад видеть! Честно, хотел приехать сегодня на площадку, но планы изменились… Отлично выглядишь. — Луан протянул Тэхену руку, которую тот крепко пожал, пока Юнги продолжал раздраженным, но очень удивленным взглядом разглядывать Луана.
— Взаимно, господин Нам!
И на этих словах, Луан, отстранив от себя голову Юнги, мягко уперев ладонь ему в лоб, повернулся к Джину, никак лицом не показав беспокойства по поводу то, что Юнги мог подумать после увиденного.
— Джинни, очень тебе советую держаться этого молодого человека — мой старший братец с самого начала отметил его как безоговорочный талант, а так как у тебя не так много опыта… — Луан вновь повернулся к Тэхену. — Я очень надеюсь, что ты поможешь нашему главному герою.
— Слышишь ты! — Юнги теперь был настолько зол, до этого чуть не умерев от инфаркта, когда проводил совещание на двенадцать человек, что теперь не мог сконцентрироваться на личной драме. — Если для тебя это шутки…
— Юнги, я просто проявил уважение. — Луан закатил глаза. — Ты начальник, и проводить совещания не должно быть для тебя испытанием — лишь возможностью узнать, как именно исполняются твои предписания, команды, ну и… — Луан всплеснул руками. — Я знаю, что ты шикарно справился!
— Эээ… Лу, у тебя тут… — Джин не мог определить нападавшего по отпечатку зубов, который уже начал немного просвечивать из-под красивого синяка, но интуитивно догадывался, кому они принадлежали. Вместе с пухлыми, обычно бесстыжими губами.
— Неудачно побрился. — Луан улыбнулся, неловко потерев шею рукой.
— Пылесосом? — Юнги скрестил на груди руки, закатив глаза.
— Японская разработка. — Луан улыбнулся с какой-то отчаянной мечтательностью, затем нахмурившись. — Вы куда-то собрались с господином Кимом? М?
Луан посмотрел на Юнги, потом, безопасности ради перевел взгляд на Намджуна, который, кажется, выпал из реальности, уставившись стеклянными глазами куда-то в сторону Тэхена. И он вообще никак не отреагировал, дернувшись лишь в тот момент, когда Нам Луан взял его под локоть.
— Всё в порядке? — В голосе слышалось искреннее беспокойство, а Намджун на одно мгновение вдруг стал похожим на приготовившегося к атаке свирепого медведя, и судя по направлению слишком сильного взгляда… Луан не разглядел, но был рад, что взгляд предназначался не ему. Потому что на него Намджун посмотрел чуть растеряно, тряхнув головой, словно пытаясь избавиться от наваждения. От слишком самоуверенных, надменных и издевающихся над ним теперь глаз.
— Да. Мы собирались перекусить. С Юнги.
— Перекусим вместе. Пошли. Я полон сил. — Луан взял Юнги и Намджуна под руки, затем повернувшись к Джину и Тэхену. — Рад был повидаться.
— Юнги! — Джин в последний момент успел сориентироваться, но Юнги уже был достаточно далеко (с присевшим ему на уши явно извиняющимся Луаном), чтобы расслышать. И Джин повернулся к Тэхену. — Какого хуя?
— Что? — Тэхен невинно распахнул глаза. — Поужинаем? Твой недопарень все равно занят. И не смотри на меня так — я ясно дал понять, что сексуальные претензии в нашем тандеме только с моей стороны.
— Ты специально это сделал? — Джин хмурился, но не сопротивлялся направляющей его к выходу руке.
— Ты говоришь так, будто я тебя обидел. — Тэхен надул губы, которые затем растянулись в чуть садистской улыбке, которую Джин не смог увидеть. — А я сделал тебе кучу комплиментов, и ты должен знать, что я говорил от чистого сердца.
— Мне приятно, но… с какого хуя так внезапно?! — Джин остановился рядом с машиной, обратно захлопнув открытую для него Тэхеном дверцу со стороны пассажирского сидения.
— Не знаю. — Тэхен пожал плечами, невинно улыбаясь. — Я был серьезен насчет ужина. И я обещаю, что не буду к тебе приставать — я на самом деле… Хочу есть. Впервые за долгое время. Прямо голод. — Тэхен задумался, и Джин задумался тоже. — Это ведь хороший знак, правда? Возможно, мне удалось выйти из затяжной депрессии.
— Ты всё мне расскажешь, ты понял? — Джин выставил перед Тэхеном палец, который тот понарошку поцеловал, квадратно улыбаясь. — Я серьезно. И объяснишься.
— Обещаю. — Тэхен уверенно кивнул и даже приложил к сердцу руку, затем вновь открыв для Джина дверцу. — Обещаю.
* * *
— Джун! — Юнги дернул Намджуна за руку. — Сколько можно? — Я… — Намджун пытался отделаться от призраков прошлого, которое было до сих пор слишком осязаемым и остро болезненным, чтобы теперь не схватить его посильнее за шею, пытаясь лишить жизни. И чувств. — Могу поехать домой? — Что-то случилось? — Юнги и Луан спросили почти одновременно, и Намджуну пришлось улыбнуться. — Просто… Наверное, не успел оправиться после перелета, джетлаг. Нужно выспаться. — Как некоторые, да, господин Нам? — Юнги до сих пор не простил Луана, который до сих пор делал вид, что всё было так задумано изначально. — Ты можешь ехать. Мы с тобой успели достаточно набросать, чтобы я попробовал самостоятельно сделать с этим что-то... что-то. — Вы даже набросать что-то успели? — Луан искренне и не без восхищения удивился, пока Юнги нагнулся к нему ниже, прошипев сквозь зубы, при этом смотря на задумавшегося Намджуна, который выглядел достаточно страшно. Значит, его что-то на самом деле сильно волновало… Как волновало Юнги. — Ты бы засосы свои прикрыл, чтобы не провоцировать обсуждение твоей личной жизни. — Это ревность? — Луан знал, что это не ревность, но должен был выиграть время. Потому что он добровольно и самолично нарушил все возможные правила, которые большей частью сам придумал. Потому что он как будто вернулся на пару десятков лет назад, когда во главе угла всегда стояли чувства и желания, подстраивая под себя всё остальное. Они не спали полночи, не спали настолько…агрессивно и раскрепощено, что в конце концов смогли стянуть с матраса простынь, которая цеплялась за него резинками. И когда сработал биологический будильник Луана, он, на свою беду, разбудил и Чимина, который до этого успел уснуть ненадолго, свернувшись у него под боком, с головой нырнув под одеяло. Луан мог бы подумать, что он плохо себя чувствует, если бы… Простынь не стянулась второй раз, хотя Луан самолично ее запихивал под матрас, прежде чем второй раз засыпать. Это было настолько дико, что хотелось смеяться. Но вместо того, чтобы смеяться по дороге на работу, вспоминая насыщенное событиями и торопливое пробуждение, Луан заснул, чувствуя, как на груди становилось влажно от горячего сопения уткнувшегося в него Чимина, который прижимал его к себе двумя руками так, как будто Луан собирался сбежать. Но если Луан не сбежал на работу… — Ты проебал рабочий день, который был распланирован тобой же! Это… — Юнги продолжал рычать, особенно видя, что в Луане совсем не было чего-то, похожего на угрызения совести. — Я останусь. — Намджун запрокинул голову, тяжело выдохнув и вдохнув, как будто только теперь смог вынырнуть на поверхность каких-то только ему известных переживаний. — Давайте работать. Лягу спать сразу, как вернусь домой. — Ты уверен? — Юнги смотрел на него с сомнением и подозрениями. Пахло какой-то драмой, но… Если бы дело касалось того Намджуна, что он знал до этого, в его жизни не могло случиться настолько большой драмы, потому что у него была врожденная способность всё улаживать мудрыми разговорами. Он успел измениться? Или случилось что-то на самом деле достаточно трагическое, чтобы сместить с надежного основания такую крепкую и непоколебимую гору как Ким Намджун? — Да. — Намджун кивнул. — Уверен. — Отлично! — Луан потирал руки. — Тогда доедаем и за работу! Чтобы вам не было обидно, буду мешать вам своим присутствием. А чтобы вам было приятно, организую вам четвертую студию. — Это не обелит твою репутацию. — Юнги фыркнул, с большим рвением принявшись за бутерброд, затем спокойно потянувшись к телефону. Какие планы на вечер? — У меня настолько чистая репутация, что пара пятен… лишь придадут ей неповторимый стиль. — Луан самодовольно улыбнулся, затем взявшись за свой завибрировавший телефон, и улыбка тут же стала шире. — Только говорю сразу — работать будем с одним треком, а не двумя сразу. — Юнги поглядывал на телефон, нетерпеливо постукивая по столу пальцем. — Там где уже есть почти готовый текст и почти отполированный мной до блеска мотив, который я успею уложить в красивенький инструментальный сэмпл. И тогда… Ужинаю с Тэхеном. Я просто хочу выяснить, почему он сделал это заявление( Юнги сжал зубы, прерывисто и тяжело выдохнув. Пришла беда откуда не ждали. Нет, он успел до этого приревновать к Тэхену, однако Джин был слишком убедителен, когда говорил, что они друзья, которые чуть попутали границы. А теперь Тэхен в лицо ему заявил, что влюблен в Джина. Бросил ему в глаза, как перчатку. — Грозу? — Намджун выглядел непривычно для себя растерянно, как потерявший мамину юбку ребенок, вынужденный болтаться в толпе без опоры и поддержки. — Там наиболее стабильный слог, благодаря… — Моим золотым рукам. Да. Грозу. В идеале можно будет завтра пустить в аранжировку, и если сумеем найти свободную группу, записать инструменты. Облегчим музыкальную комплектацию — акцент сделаем на ритм-секции. Правильно? — Юнги смотрел на Намджуна, решив теперь нырнуть в работу, надеясь в ней захлебнуться. — Да. Будет очень хорошо. — Намджун улыбнулся, затем оглядевшись. — Может, начнем? — А сэндвичи? — Луан удивленно распахнул глаза, посмотрев на недоеденные бутерброды, которыми самолично угостил своих дорогих во всех смыслах авторов. — Хотя, возьмем с собой. Вы большие и аккуратные мальчики, и если что, головой будете отвечать за крошки на аппаратуре. — Твоей. Герой-любовник. — Юнги поднялся первым, посмотрев на часы. — Ты еще успеешь навестить музыкальный отдел и спросить насчет завтра. И своими гениальным мозгами сообразить, когда мы сможем записать с парнями вокал, изучив для этого их расписания. И без разговоров. — Юнги скрестил на груди руки, пока Луан лишь закатил глаза, все равно улыбаясь самым дебилистичным образом. Влюбленным. Кажется, он был на самом деле серьезно влюблен. — Сегодня я здесь большой начальник.* * *
— Ты серьезно?! — Тэхен запрокинул голову, затем резко ее опустив. — Джин. Перестань. Я не буду есть за твой счет. — Как я не буду есть за твой. — Джин, надув щеки, изучал меню, считая теперь, сколько сумел сэкономить лишней наличности. — Я не понимаю, что изменило мое признание? — Тэхен ближе придвинулся к столу. — Почему ты так напрягся? Я сказал, что ты честный и видишь во мне только друга. И ты не можешь быть в ответе за мои чувства. К чему эта суета? — Потому что я не хочу, чтобы Юнги волновался. — Джин пожал плечами, затем передав меню Тэхену. — Ни в чем себе не отказывай. — Я не буду. — Тэхен демонстративно скрестил на груди руки, приняв выражение чуть раздраженной сосредоточенности. — Твоему Юнги не лишним будет поволноваться. А тебе — перестать за ним бегать. Я дал тебе фору, а ты продолжаешь оглядываться, чтобы только твой Юнги сильно не отстал. Так далеко не убежишь, Джинни. — Ладно. Хочешь платить — плати. Меня всегда учили, что если дают — надо брать. Но всё остальное — чушь. — Теперь пришла очередь Джина обиженно прижимать сцепленные руки к груди, пока Тэхен взялся за меню. — Нет ничего плохого в том, что я переживаю и не хочу, чтобы Юнги ревновал на пустом месте. — Нет ничего плохого в том, если он наконец поймет, что тот кто рядом с ним, в любой момент может выскользнуть сквозь пальцы. А если ты боишься его потерять — потеряй один раз и больше не бойся. — Тэхен теперь расслабленно скользил взглядом по картинкам, на самом деле, еще в прошлый раз успев запомнить то, что хотел бы попробовать. — Если ты потерял и не боишься, не значит, что я потеряю и бояться перестану. — Джин продолжал дуть губы, пока Тэхен поднял на него настолько прямой взгляд, что внутри все невольно сжалось. Как будто он угрожал ножом. — Знаешь, что сделает уверенный в себе мужчина, который испытывает чувства, если на его горизонте появится соперник? Спокойно и без суеты докажет то, что у тебя просто нет и не будет выбора. Потому что он лучшее, что с тобой может быть. А у Юнги уже есть половина успеха в виде уверенности, которой ты его обвешал как рождественскую елку. И все равно боишься, что он передумает за тебя бороться. А вот это неожиданно попало в цель. Джин боялся, что Юнги не станет за него бороться. И поэтому пытался всё уладить самостоятельно. — Джинни. — Тэхен зазвучал очень мягко, как соскучившийся и пришедший поласкаться кот, и когда Джин поднял на него глаза, взгляд был таким же теплым. — Пусть я и переборщил насчет влюбленности, но всё остальное, что я сказал — правда. Я на самом деле считаю, что ты более чем достойный соперничества мужчина. С неохватной кучей достоинств, которые наверняка перекрывают твои недостатки. Почему ты думаешь, что за тебя не станут бороться? — Я… — Джин невольно задрал подбородок. — Не хочу говорить об этом. Но у меня есть повод. Поводы. — Нету. — Тэхен снисходительно улыбнулся. — Кроме тех, что ты сам себе придумал. Сам придумал — сам перестанешь на них обращать внимание. Не знаю, насколько у тебя болезненный опыт, но он остался в прошлом, и велика вероятность, что больше не повторится. Но если ты продолжишь думать так же, как когда-то, когда у тебя был повод, которого теперь нет… Вероятность уменьшится. Мы сами ищем грабли, а потом ругаем себя, что встали на них. Просто доверься. Если у тебя серьезные планы насчет Юнги — доверься ему. Посмотри, что он будет делать. Рискни. У тебя огромные шансы на победу. Тэхен подозвал официанта, сделав заказ, забыв передать меню и слово Джину, который слишком сильно и нужно задумался. Потому что Тэхен был прав. С чего он решил, что Юнги не захочет бороться? Наверное, потому, что он не ответил на сообщение. — Я тебе кое-что расскажу. История, основанная на личном опыте, поэтому в правдивости и достоверности выводов можешь не сомневаться. — Тэхен откинулся на мягкую спинку, вытянув руки и сцепив пальцы. — Если тебе постоянно приходится за кем-то бежать, значит, ты что-то делаешь не так. Неправильно думаешь, неправильно делаешь выводы. Человека, который стоит твоего внимания, не нужно догонять — он будет идти рядом, держа тебя за руку. Или же идти впереди, но очень медленно, постоянно оглядываясь, чтобы удостовериться, что ты не отстал. Я знаю — я бегал два года. И я терпеть не могу детективы. — Тэхен вздохнул, а затем улыбнулся, когда заметил любопытство во взгляде Джина. — Мы познакомились в клубе, и это знакомство затянулось. Он должен был вернуться туда, откуда приехал, потому что у него был действующий контракт. И пока он пытался смириться с нашей разлукой, потому что у меня тоже был контракт, я искал пути, как нам быть вместе. И нашел. Закончил работу раньше срока, загнав себя как лошадь, которую стоило бы пристрелить, и отправился на кастинг в другую страну, увидев объявление о том, что студии нужен был актер-азиат примерно моего типажа. Догнал его, мне так казалось. Остался с ним. Был рядом. Полтора года были, наверное, самыми счастливыми в моей жизни. — На стол начали опускаться тарелки, но Джин был слишком заинтригован, а Тэхен дождался момента, чтобы благодарно кивнуть официанту, затем придвинув к себе тарелку всё того же салата. — Мои съемки закончились. И я получаю предложение от Нам Лиена, который готов был взять меня на роль без кастингов, просто помня мои прошлые заслуги и зная мой потенциал. Сам знаешь, Нам Лиен достаточная величина в киноиндустрии, чтобы недолго думать над этим предложением, тем более, несмотря на роль второго плана, экранного времени там было более чем достаточно... Я поделился этим с тем, кого называл своей любовью. Считал своей неотъемлемой частью. Без которого переставал дышать от тоски, стоило нам расстаться больше чем на несколько дней. И знаешь, что он сказал? — Тэхен невозмутимо подцепил с тарелки кусочек ростбифа. — Ты должен ехать. Он сказал, что я должен ехать, потому что я очень талантлив и заслужил эту прекрасную возможность. ТЫ должен ехать. Я до сих пор помню тот момент. Когда мир обвалился. Я сломался. Я на самом деле сломался. Одно слово. Ты. Не мы, а ты. Я еще надеялся, что за ты последует что-то о том, что он попытается что-то сделать, чтобы присоединиться ко мне, чтобы мы… У него была возможность. — Впервые голос Тэхена дрогнул, он медленно отложил приборы, затем тут же сцепив руки. Дрожащие. При том, что лицо оставалось спокойным. — Потому что он заботился о моей карьере. О моем таланте. Жалел меня, что мне пришлось всё бросить. Когда я думал, что догнал его, он остановился еще дальше. А я в один момент выдохся настолько, что почти умер, лишившись сил. Мог бы умереть, но просто сломался. Этот момент он... Ни с чем не перепутаешь. Это даже не больно. Знаешь, как при переломе, срабатывает болевой шок, который ограждает тебя от мучений. Ты просто в один момент теряешь любую опору. Падаешь бесконечно долго, пока не ударяешься о действительность, в которую тебя ткнули носом. Жестко, и поэтому всё ломается. Ну, по крайней мере ты, со своей наивностью. — Тэхен коротко улыбнулся, пока Джин, чувствуя, как глазам становилось мокро, потянулся, взяв его руку и покрепче сжав. — Не помню, как вернулся. Не помню, что он мне писал и что наговаривал на автоответчик. Ничего не помню. Мир рухнул. — Тэхен поднял на Джина глаза. — Говорят, время останавливается, но в тот момент остановился я. Прошло почти две недели после этого, поэтому… Я справлюсь. Уже начал справляться. — Тэхен осторожно вызволил свою руку из рук Джина. — Пытаюсь обжиться на руинах. Только не жалей меня, ладно? — Ты о руке? — Джин откашлялся, когда голос неожиданно дрогнул. — Когда был помельче, мама постоянно брала меня за руку, когда я пытался с ней поделиться чем-то тяжелым для меня. Привычка. Поддержка. — А… — И Тэхен вновь протянул Джину руку, которую Джин взял в свои ладони, став мягко поглаживать. — Спасибо. С тобой легче, на самом деле. Не хочу никого видеть, а с тобой хорошо. Мне все равно, что ты не ответишь мне взаимностью или еще что-то — я на самом деле ничего такого не ищу. Просто я хочу, чтобы ты не повторил моих ошибок. Не беги за Юнги. Потому что в момент, когда он что-то решит, не спросив тебя, проиграешь только ты. Остановись. И посмотри, остановится ли он. — Увидев на лице Джина слишком яркое сомнение, Тэхен нахмурился. — Я помогаю тебе, а ты еще сомневаешься! — Тогда… Купи мне цветы. — Джин надул щеки и поджал губы. — Но если что, ты будешь виноват! — Хорошо. А теперь давай есть. Нужно пользоваться моментом. — Тэхен воспользовался тем, что Джин его отпустил, и вновь взялся за вилку. — Я потерял семь килограммов за две недели. Ничего не осталось от той формы, какой мне удалось достичь во время детективных съемок. — Я познакомлю тебя со своей мамой. И она сделает тебе питательную клизму, потому что самый лучший в мире врач. — Джин строго хмурился, уже зная, чего ожидать от той самой говядины, что аппетитно развалилась перед ним на сервированном блюде. — Да-да, я тоже одно время страдал и отказывался от еды. У меня до питательных клизм не дошло, но твой случай… — Джин поднял на Тэхена серьезный взгляд. — Надо жалеть свой организм. Разбитое сердце — это штука фигуральная, а вот упавшая до нуля иммунная система, из-за стресса — штука вполне реальная. Все болезни от стресса. — Джин вновь опустил глаза в тарелку. — Хотя мне это никогда не помогало. — В любом случае, спасибо. — Тэхен подцепил в пару к ростбифу несколько зеленых листов салата, испачканных в цитрусовой заправке. — И за поддержку. Я ведь реально могу в тебя влюбиться. — Если господин Мин не захочет меня догонять, мы с тобой вместе будем латать наши разбитые сердца. Уверен, на ютубе есть мастер-классы, как надо, чтобы не измазаться в клее и жидких гвоздях. — Джин фыркнул, а Тэхен улыбнулся. — Но не будем о плохом. Поговорим… О работе! Потому что Лу сказал, что ты клад для начинающего меня! И раз уж ты собрался за меня бороться… — Джин быстро поднял на Тэхена хитрые глаза. — Задавай вопросы — я на всё отвечу. Было легче. Сердце как будто снова начало трепыхаться в груди после того, как он увидел того, кто его до этого растоптал.* * *
— Лу. Юнги откинулся на спинку своего рабочего кресла, пока Нам Луан сидел рядом на небольшом двухместном диванчике, в своем телефоне, который заменял ему в этот момент ежедневник. Юнги давно хотел задать этот вопрос, но решился только после того, как они проводили как в воду опущенного Намджуна домой. Кажется, он правда не смог как следует пережить перелет. — Да? — Но Луан не поднял глаза. — У тебя когда-нибудь были соперники в любви? Услышав вопрос и то, как задумчиво и серьезно он был задана, Луан медленно поднял на Юнги глаза. — Случалось. Пока я не стал богатым и влиятельным. А что? — И что ты делал в этом случае? — Юнги опустил глаза, став раскачиваться на кресле, заняв руки карандашом, которым до этого выводил в блокноте что-то взволнованно-несвязное. — Ты в отношениях с Джином, поэтому соперники на его совести — он должен суметь сказать НЕТ так, чтобы не возникло вопросов. Если же соперник не адекватен, тогда нет уже скажешь ты. Как умеешь. — Луан фыркнул, а Юнги покраснел, чувствуя как противилось признаваться сердце, начав колотиться и пытаться выбраться. Чтобы не испытать стыд. — Мы с Джином не в отношениях. Луан отложил телефон, посмотрев на Юнги прямо и серьезно. Без намека на зарождающееся в нем намерение язвить и самоутверждаться. — С самого начала — обещаю не смеяться. Юнги вздохнул. — Я на самом деле нанял его в агентстве, чтобы ты понял, что я пережил наше расставание и что ты никак не сможешь на меня повлиять. Потом в какой-то момент пранк вышел из-под контроля, и мы стали с Джином жить, потому что у него с жильем возникли проблемы, которые я согласился решить в обмен на то, что он будет изображать моего парня. Потом мы стали секс-друзьями. А потом, совсем недавно, объяснились и решили больше секс-друзьями не быть, вместо этого… Ну, решили, что будем узнавать друг друга, чтобы затем начать встречаться. По-серьезному. Со взаимными чувствами, обязательствами и прочим, чего у Джина не было. Так что, официально мы только присматриваемся друг к другу. И я… Тэхен сказал мне в лицо, что влюблен в Джина и сделает всё, чтобы завоевать его сердце. — Юнги выдохнул, украдкой посмотрев на Луана, который был просто сосредоточен, вновь без чего-то негативного на лице. — Ты знаешь, что у меня до тебя не было никакого опыта отношений. И я не очень разбираюсь во всем этом. Но… Я не хочу его потерять. Не могу. У меня на самом деле серьезные намерения. — Но ты боишься, что не сможешь сделать так, чтобы Джин их понял и принял. Правильно? — Луан откинулся на спинку дивана, вытянув руки вдоль мягких подушек и закинув ногу на ногу. — Ты вообще не собираешься злорадствовать? — Юнги, я влюблен по самые яйца, как раз после нашего расставания встретив человека, который… — Луан мечтательно улыбнулся, закатив глаза к потолку. — Зажег меня, спалил к чертям и заново возродил. Я понял, что между мной и тобой было что угодно, но не та любовь, какой я достоин. — Не мог не укусить. — Юнги откинулся на спинку кресла. — И какой достоин ты, дурень. Так что, я могу только сказать спасибо. Да и в остальном — что бы я ни говорил и как бы не язвил, я люблю тебя, уважаю и высоко ценю. Поэтому… — Луан нахмурился, пока Юнги смотрел на него с недоумением после слишком трогательного признания, особенно в свете их взаимоотношений. Кажется, он был не просто сильно влюблен, а почти смертельно. — Отвечай на мой вопрос. — Да. Я хочу, чтобы Джин понял, что у меня серьезные намерения. Я бы мог ему сейчас предложить встречаться, и я знаю, что он согласится, но это будет… Жалко. — Юнги даже поморщился. — Как будто у меня нет ничего, кроме припрятанных в рукавах крапленых тузов в качестве последней надежды. Я не хочу так. — Скажи мне одну вещь. От этого будет зависеть мой совет тебе и прогнозы относительно будущего. — Луан облокотился на колени, сцепив руки. — Ты влюблен? — Да. По крайней мере, он мне нравится настолько сильно, что я… — Юнги невольно надул губы. — Не представляю себя без него. Мы как будто с ним идеально сочетаемся. Как родственные души или что-то вроде того. Звучит хуево, но я так чувствую и ничего не могу с этим поделать. — Хорошо. — Луан кивнул. — В таком случае, тебе просто стоит за ним начать ухаживать. — Я уже дарил ему подарки, и… — Нет, Юнги. — Луан снисходительно улыбнулся. — Ухаживать значит тратить свое время, а не деньги. — Как, например? — Юнги вспомнил, что у Джина никогда не было ничего подобного, и стал нетерпеливее. — Как ты ухаживал, когда у тебя не было денег, влияния и этого дерзкого андерката, чтобы никто не догадался, что тебе под сраку лет? — Не мог не укусить, да? — Но Луан самодовольно улыбнулся. — Кино. Прогулки по живописным местам за ручки. Цветы без повода и какие-то знаки внимания. Ночные телефонные разговоры. Безотказно срабатывало стояние под окнами, но если ты будешь стоять под окнами своей же квартиры, это будет немного тупо… — Луан улыбнулся, заметив, что Юнги закатил глаза, при этом нетерпеливее сжал подлокотники. — Ты можешь играть ему. Мама, пытаясь уговорить меня заняться музыкой, всегда говорила, что красивые девочки обожают, когда красивые мальчики играют им что-то романтическое. Джин не девочка, но красивый, да и ты очень даже ничего, поэтому может сработать. — Ему нравится, когда я играю. — Юнги улыбнулся с приятной ностальгией, которая невольно вернула его к их первому сексу. — Вот. Но лучше начать с приглашения на свидание. Всё равно, что вы живете вместе и… — Мы спим в одной кровати. — Оу… И при этом приглядываетесь друг к другу… — Луан с сомнением покачал головой. — Всё равно. Пригласи его на свидание. Уделяй ему время и внимание. Хотя подарки тоже не будут лишними, но главное внимание. Это подкупает всех — и мальчиков, и девочек, и бабушек, и… Еще вопросы? — Ммм… А цветы какие… — Какие тебе его напоминают? Важен личный вклад. Вот смотри. — Луан опять откинулся на мягкую спинку. — Тебе дарят шикарный букет за пять сотен баксов и намного более скромный, но со словами «Я вспомнил о тебе, когда увидел эти цветы — они мне напомнили твою улыбку, когда ты задумаешься о чем-то приятном». Например. — Я понял. — Юнги уверенно кивнул, взявшись за телефон. — Розовые цветы с закрытыми бутонами. Это Джин. Нежно розовые. Кажется... — Юнги задумчиво смотрел прямо перед собой. — Пионы? Они обычно на картинках очень скрученные. — Пионы, они так стоят чуть дольше. Мама их обожает. Могу даже место подсказать, если нужно — там двухэтажный бутик. –Луан посмотрел на часы. — Можешь успеть. — Пришли мне адрес. — Юнги нетерпеливо кивнул, затем прямо посмотрев на Луана. — Спасибо. Я, честно сказать, боялся, что ты попытаешься смешать меня с дерьмом после моего признания… — Ай, Юнги! — Луан закатил глаза. — Я знаю, что в гневе страшен, но не настолько. Тем более, во мне теперь что угодно, кроме гнева. Меня… — Он самодовольно улыбнулся. — Дома ждет… — Японская бритва. Да-да. — Юнги поднялся. — Завтра я угощаю тебя обедом. — Юнги. — Луан поднялся, и Юнги уставился на него, заметив, что Луан был серьезным. — Главное, чувства. Твое искреннее желание. Это не наука. Просто делай то, что хочешь. Звучит избито, но только искренность подкупает всерьез и надолго. Юнги думал, кивал собственным мыслями, а потом обхватив Луана за шею, на мгновение крепко обняв. Проявление настолько редкое, что почти драгоценное. И Луан только улыбнулся. — Пошли. Мне еще нужно будет зайти к Хёку, чтобы взять его черновые сводки домой. Луан прокрался в собственную квартиру, желая сделать Чимину сюрприз, предупредив его, что голоден и надеется, что он составит ему компанию. У Чимина сегодня был выходной, поэтому Луан оставил ему запасные ключи и разрешение покопаться в его гардеробе, потому что костюм Чимина до сих пор был мокрым. И теперь Луану представилась сногсшибательная картина — Чимин в его рубашке с закатанным до локтей рукавами, которая спускалась до середины его бедер и из-под которой тонкой полоской торчали шорты. Где он взял шорты?.. Чимин явно слушал музыку в наушниках, потому что он никак не отреагировал на появление Луана, который сразу заметил, что он теперь оформлял сопровождение для вина. Сыр, хлеб, карпаччо из лосося, что-то мясное… Немного нетрадиционно, но зато подходило для того, чтобы в позднее время утолить голод. В данный момент Чимин красивыми волнами укладывал ленты тонко порезанного свежего лосося, и Луан… просто встал сзади. Очень близко. Чимин почувствовал его присутствие и спокойно вытащил наушники из ушей, положив их на стол рядом с телефоном. — Привет. Он замер в ожидании прикосновения, и Луан прекрасно это чувствовал. Когда он успел стать таким? Был таким когда-то? Любовь ли это была или чувственная химия, просто потому, что с Чимином нельзя было по-другому? Это было головокружительно и необъяснимо. И Луан, улыбнувшись собственным мыслями, наконец, обнял Чимина, крепко прижимая одной рукой к своей груди за плечи, второй — за талию, затем обхватив его упругий, похожий на стиральную доску живот. — Где ты взял шорты? Мог бы ограничиться одной рубашкой. — Губы сами нашли прикрытый пушистыми и пахнущими его шампунем волосами висок, затем скользнув к щеке. — Тебе нравятся парни в платьях? — Чимин удивлялся, но посильнее прижался щекой к губам Луана. — Съездил домой. Привез несколько вещей, потому что из твоего гардероба я в самый неподходящий момент могу выпасть. — А как себя чувствуешь? — Он не собирался делать ничего такого, но рука на животе сама чуть подтянула Чимина вверх, чтобы затем бедра сами прижали его к краю столешницы, выжав из Чимина незапланированный выдох. — Ощущение, что без разминки просидел полночи на шпагате. — Голос Чимина совсем слегка подрагивал, и Луан вдруг осознал, что из респектабельного мужчины превратился в сексуального маньяка. — А… — Всё в порядке. — Чимин резко толкнулся назад, выбравшись из от неожиданности разжавшихся рук, и повернулся к Луану лицом, запустив руки под его пиджак и сжав их чуть повыше ремня. — Ты ласковый и нежный зверь. — Чимин потянулся к губам Луана, который уже готов был растаять и расплыться в самодовольной улыбке, остановившись в паре миллиметров. — Я хотел сказать, старпер. — Скажи, а Джин серьезно настроен в отношении Юнги? Вопрос был неожиданным, и Чимин отстранился, смотря на Луана с недоверием. — Юнги рассказал мне о том, что у них были договорные отношения. Поэтому просто скажи мне, насколько серьезен Джин. — Луан снисходительно улыбался. — Он влюблен. Серьезнее настроенным быть нельзя. — Чимин поджал губы, нахмурившись. — Что за вопрос? — Я узнал, что Юнги тоже влюблен. Поэтому теперь, если у Джина будут вопросы и сомнения по поводу их отношений, ты будешь на стороне Юнги. Играть за Юнги. — Луан смотрел Чимину в глаза, но его голос, несмотря на серьезный посыл, все понижался и понижался в громкости, заставляя Чимина внимательнее вслушиваться. — Только если ты дашь мне гарантии, что господин Мин желает Джину только хорошего и очень серьезно настроен. — Я даю тебе гарантии. Что господин Мин очень серьезно настроен. — Луан приблизился к лицу Чимина, задержавшись у губ, а затем неожиданно оказавшись у его уха. — Тебе придется ответить за старпёра. — Как? — По голосу Чимина было понятно, что он уже находился в предвкушении. — Положить свой живот мне на колени и отставить свой бесстыжий зад. Неприятные ощущения, как будто ты сидел на шпагате? Что ж, тогда тебя надо разучить сидеть. Луан улыбался, а Чимин уже во всю барахтался в своих влажных фантазиях, которые совсем скоро должны были воплотиться в жизнь. Которую он явно выиграл, заполучив себе не прекрасного принца, а короля. И не только судя по его возрасту и положению. — А ты… — Чимин уперся руками Луану в грудь, побуждая оторваться от его уха и посмотреть в глаза. — Потом поцелуешь, где будет болеть? — Для начала мне надо поесть. — Чтобы не закусить случайно... моими горячими и румяными половинками? — Чимин невозмутимо поднял брови, а затем рассмеялся, видя как изменилось лицо Луана. — Я шучу! Это просто игра! Хочешь, я покормлю тебя? Только помой руки и переоденься, хорошо? Чимин выставил перед носом Луана пальчик, а Луан его игриво и небольно прикусил. — Как скажешь. Правда, спустя полтора часа со второго этажа всё же раздавался сначала смех, потом Лу, хватит. Потом Блять, Лу! Всё это перемежалось смачными звонкими шлепками, от которых у Луана закладывало уши. А потом от стонов. И Луан подумал, что, возможно, Чимину стоило бы не только танцевать, но и петь. По крайней мере, пока в нем находился его член или язык. — Ты маньяк, Нам Луан. — Чимин морщился, куксился, дул губы, укладываясь на груди Луана, затем игриво прикусив его сосок, заставив маньяка сократиться и неожиданно сжать пальцы в его волосах. — Мой маньяк. Никому не покажу и не дам потрогать. — Спи. — Луан нежно поцеловал влажный лоб, терпеливо ожидая, когда Чимин окончательно умаститься. Он как будто пытался в него впитаться, жался, льнул, и Луан… Если он и был маньяком, точнее, стал маньяком, у него было оправдание — он был влюблен. Окончательно и бесповоротно.* * *
Эти цветы напомнили мне тебя — закрытый бутон, с плотно сжатыми, будто нарочно скрывающими суть лепестками, которые, кажется, мешают, но на самом деле и составляют всё волшебство. Твои мысли, ужимки, игривые… Блять. Юнги чувствовал себя идиотом, пытаясь теперь подобрать слова. Кажется, у него в голове не осталось серого вещества — всё израсходовалось на то, чтобы он просто смог унять дрожащие руки. Они же трахались! С какого он теперь боится дарить цветы?.. Войдя в квартиру, Юнги прислушался. Аккуратно стягивал кроссовки, при этом изучая с позволения сказать букет. На самом деле, это была небольшая корзинка, и бледно-розовые тугие бутоны были уложены и оформлены так, как будто на самом деле беспечно росли на клумбе, выглядывая из листьев. Это немного гасило претенциозность и избитость этого древнего способа ухаживания, и Юнги улыбнулся. Джину должно понравится. А Джин тем временем сидел в гостиной, нервно дергая ножкой и смотря на букет, который специально выложил перед собой. — Джин! — Юнги вошел, Джин повернулся к нему и первое, что заметил — Юнги замер, что-то пряча за спиной. Он ожидал чего угодно, но только не этого. Не розовых, блять, пионов в количестве не меньше двадцати штук, на фоне которых его корзинка выглядела так, как будто он сэкономил. — Привет, Юнги. — Джин поднялся, и Юнги сделал шаг назад, как будто надеясь, что его подарок сам соскочит на пол и быстренько сбежит, бесшумно закрыв за собой дверь. — А что у тебя там? — А что на столе? — Юнги демонстративно заглянул Джину за плечо. — Подарок от Тэхена. — Джин как будто устало вздохнул. — Я не хотел принимать, но ведь цветы не виноваты. Тем более, такие красивые. Джин обернулся и на букет посмотрел с любовью, пока Юнги не мог даже злиться, раздражаться или ревновать. Только охуевать от того, как не вовремя всё получилось. — Тебе нравятся… такие? — Юнги сглотнул, облокотившись о дверной косяк, заведя руки с цветочной корзинкой подальше за спину. — Мои любимые. — Стали, когда я их только увидел, потому что до этого мне никогда не приходилось принимать или дарить цветы. Только маме, но там руководил папа, а я только как дурачок улыбался. — Не знаю, как Тэхен угадал… Юнги прикрыл глаза, выдохнул, а потом решительно выставил руку. — Это тебе. Я… Они напоминают тебя, со своими красивыми нежными лепестками, которые надежно скрывают внутри себя сокровище, на самом деле лишь… — Что-то пошло не по плану, и сердце, подскочившее к горлу, перекрыло доступ словам. — Возьми. — Ааа… откуда ты узнал, что мне нравятся именно эти? — Джин растерянно и очень бережно взял небольшую корзинку в руки, пытаясь запомнить то трогательное, что Юнги выжал из себя, пока Юнги чуть ли не бегом направился в ванную. — Чимин подсказал. Вдаваться в подробности, что это была первая ассоциация, что Юнги долго выбирал, прежде чем подогнать букет под тот образ, что был в его художественно одаренной голове… Он уже проиграл этот раунд. — Красивые! Спасибо! — Проблема была в том, что Чимин не мог знать, потому что до последнего момента не знал Джин. До момента, когда самостоятельно выбирал себе этот букет под игривое бурчание Тэхена, уговаривающего его взять еще на цветочек больше. Ответа не последовало, потому что Юнги уже включил воду, пытаясь умыться. Это было сложнее, чем он думал. Это будет сложнее, чем он предполагал, потому что… Это был не Луан, который делал все только в отместку, без других личных мотивов. И несмотря на то, что Юнги знал о эмоциях Джина на свой счет, он не был уверен в том, что… Поиски в темноте и наперегонки с Ким Тэхеном на закончатся сокровищем в руках Ким Тэхена. Он ни в чем не был уверен в этот момент, и это пугало. Возможно, отсутствие опыта. Возможно, неуверенность в себе. Возможно, слишком сильные чувства и слишком сильный страх потерять. Всё было возможно, кроме его проигрыша. Нет, не так. Кроме того, что они с Джином после всего этого и того, что еще только предстоит, не будут вместе.
