Точка невозврата

[POV Ви]

      — Какого черта, Такэмура?! — кричу, чувствуя, как по нашему каналу тут же обрывается связь.       Отрубаюсь от камеры, и отшатываюсь, судорожно моргая, пытаясь быстрее восстановить работу оптики, но уже слышу, как на улице за разбитым окном поднимается невообразимый гул.       — Ну как удивительно… — шипит где-то на задворках сознания ядовитый голос, — предательство. И никто-то не ожидал, да, Ви?       — Завали хлебало, Джонни! — рычу, уже всем телом ощущая вибрацию, гул лопастей боевых коптеров, и алые отблески щупов, скользящие по стенам.       Проклятье, Горо, неужели вы правда подставили меня?!       И вдруг понимаю, что от этой мысли вовсе не ярость вспыхивает в сердце, а ноющей болью наполняет тоска…       Разве удивительно?       Спеша к лифтам, бегу мимо лежащего без сознания Одо, с неудовольствием думая, что даже вот эту вашу просьбу я выполнила, и как вы отплатили? Вытягиваю из запястий моно-струну. За спиной рычат коптеры и уже первые пули дробят стену в полуметре от меня, оглушая и поднимая каменную пыль. Отворачиваюсь, закрывая лицо от осколков.       Предательство… Разве это впервой?..       Сердце судорожно колотится где-то в горле, когда в прыжке оборачиваюсь и успеваю поймать в петлю одного из охранников, сунувшегося в зал через разбитое окно. Металл плавится мгновенно, и тело коптера скрипя обрезанными лопастями, падает, разваливаясь на две оранжевые по краю половинки. Я вижу всё это так чётко, словно в замедленном брейндансе, внимание обостряется и сосредотачивается только на бое, как всегда это бывает. И вот я падаю на каменный пол, больно ударяясь спиной, но всё же перекатываясь, и сразу же вперёд выбрасывая хлыст. Нить сметает пол окна и задевает робота, тут же начинающего крениться, что, по-прежнему треща пулемётом, исчезает за стеной…       Я оглядываюсь, тяжело дыша. Сейчас это всё, но новые враги не заставят себя ждать. Куда бежать? Обратно?       И вдруг слышу голос. Судорожно бьющееся сердце невольно замирает.       — Ви! Связь глушат! Иди к лифтам напротив, не обратно! Я подготовил тебе отход!       — Горо! — кричу пожалуй уж слишком нервно, но от шипящего помехами пропадающего голоса захватывает буря эмоций: вы не предали! И воспоминание о похищенной Арасака — Что вы наделали?!       — Торопись! — только слышится в ответ, — Я напишу… куда…       И связь снова пропадает. Крик раздражения и облегчения одновременно зарождается в горле, и я яростно пинаю мусор, оказавшийся у ног.       — Что, Ви, — ухмыляется призрак, уже поджидая меня в лифте, — снова бежишь за корпоратом? Какая радость. Только закончится это, как обычно тем, что подонок, подставив, загладит вину и выйдет сухим из воды, а ты остаёшься разгребать говно… Не предал, думаешь? А может присмотришься лучше?       Кабина останавливается, звеня. И тут же автоматная очередь прошивает двери. Я едва успеваю уклонится и бью из-за угла лифта хлыстом…       — Иди к черту, Джонни! Сначала я поговорю с ним! Тогда и посмотрим, кто прав…       И всё же сомнение горьким зерном остаётся внутри.