О кошках

Коноха устало трёт глаза и изо всех сил пытается перевести дыхание. В мыслях бардак тот ещё, постарайся разгреби всё до выхода в люди. С губ срывается рваный, невнятный шёпот. Лицо горит адским пламенем. А лучше бы адским пламенем горел Сугуру Дайшо. Акинори отлипает от двери, подскакивая к умывальнику, и сразу же включает сильный напор воды. Набирает немного в ладони, и холодная вода тут же летит в лицо, каплями скатывается по щекам и лбу. Ладони упираются в стойку. Коноха расплывчатым взглядом пялится в отражение. В уборной находится только он и его тяжёлое дыхание. Жмурит глаза сильно-сильно и снова устремляет взгляд на зеркало. За его спиной Сугуру. Ухмыляющийся, довольный словно кот. Опирается руками о раковину, прижимается грудью к чужой спине и дышит в ухо. Но Коноха чувствует, что что-то тут не так. Оборачивается резко и бьёт рукой по воздуху. Никого. Перед ним никого, туалет абсолютно пуст. С губ сходит рваный выдох, а сам Коноха жмурится сильнее. — Чёртов Сугуру, скоро совсем меня с ума сведёшь, — сердито шепчет Коноха. — Можно ли это считать признанием? — Дайшо появляется в дверном проёме. Не менее довольный, чем видение Конохи. Руки его спрятаны в карманы, подбородок горделиво поднят. Ухмылка с лица не сходит, кажется, никогда. — Мечтай, — язвит Акинори и тихо добавляет, — утырок. Дайшо подходит ближе и снова цепляет чужой подбородок пальцами. Но на этот раз не сжимает до боли, а осторожно приподнимает и притягивает к себе. — Что же ты так убежал, совёнок? — большой палец на мгновение пробегается по нижней губе Конохи. — Не твоё блядское дело, змеёныш, — шипит в ответ Акинори, но сил оттолкнуть Сугуру не находит. — Колись, что ты наговорил Мике? Небось, крайним меня выставил, да? — Ну-ну, не кипятись, совёнок, что ты. Крайним я тебя не выставлял. Но знать, что я сказал Мике, тебе не зачем, — Дайшо мажет кончиком языка по своим губам. Акинори неосознанно сосредотачивает на этом взгляд. — Ты бы хоть не пялился так явно. Либо же не отрицай, что я тебе нравлюсь. — Понизь своё самомнение, — Коноха наконец-то отталкивает чужую руку и толкает Дайшо к стене, крепко держа того за воротник кофты. Дайшо немного над ним возвышается и действиям Конохи не удивляется ни разу. — Для того, кто агрессивно доказывал мне, что гейство неправильно, ты слишком настойчив в том, чтобы заставить меня сохнуть по тебе, — Акинори приходится немного приподняться на носках, чтобы почувствовать на губах дыхание Сугуру. — Сам себя обманываешь? Дайшо в ответе не находится. Лицо его на секунду теряет ту обычную ухмылку, и он с силой отталкивает Коноху от себя. Тот падает на пол, больно приземлившись, сдавленно шипит и трёт бедро. — Я не пидорас как ты, слышишь меня? — Дайшо смотрит зло, сверху вниз. — Пидорас не ориентация, пидорас — стиль жизни, — Коноха закатывает глаза. — И из нас двоих им являешься именно ты, мальчик. Дайшо садится перед Конохой на корточки между его разведённых ног и притягивает его за воротник клетчатой рубашки. — Кажется, ты не уяснил мою мысль, — начинает он, но оказывается прерванным. — Нет, я просто хочу, чтобы ты уяснил кое-что другое. Я не собираюсь вестись на твои выебоны как маленький ребёнок, так что усмири свою гомофобию и отъебись от меня наконец. Мы не договаривались, что я буду терпеть твои выходки. Ты даёшь мне поручения, я их выполняю. И, блядь, всё, чёртов Дайшо Сугуру, — Коноха чувствует, как начинает закипать. Брови хмурит, скалится и ответно цепляет Дайшо за кофту. Тот, кажется, сейчас ядом плеваться начнёт. — Молодые люди, у вас всё в порядке? — в уборную заходит молодой парень, кто-то из персонала. — Мне стоит вызвать скорую? — О, нет, вовсе не стоит, мы сейчас уйдём, — поспешно отвечает Коноха, тут же меняясь в лице, — слезь с меня, придурок, — добавляет шёпотом. * * * — Слезь уже с меня, придурок! — яростно бормочет Семи и пытается согнать навалившегося на его плечо Тендо. — Не-е-е-ет, Семи-Семи, — тянет он и сильнее стискивает друга в объятьях. Где-то на фоне, не скрываясь, смеются Сугавара и Дайчи, вцепившиеся в друг друга. — Это ведь такой шанс для тебя и твоей музыкальной карьеры! Как ты можешь отказаться?! — Ну, я в отличие от тебя не принимаю спонтанных и необдуманных решений, — Семи зло смотрит на пристроившихся напротив них Сугу и Дайчи. Одним только взглядом просит отцепить от него друга. — Тогда я даю тебе день подумать, а потом ты скажешь свой вердикт: согласен ты или нет, — Тендо высовывает язык и смеётся. От плеча Семи всё-таки отлипает. — Могу сказать свой вердикт прямо сейчас: нет, я не согласен, Тендо, — Семи немного отодвигается от Тендо. — Ну почему-у-у?! Я не понимаю, — стонет Сатори, вытянувшись корпусом на обеденном столе. — Нет, серьёзно, Эйта, почему нет? — вмешивается отсмеявшийся Сугавара. — Выступление в кофейне может отлично помочь вашей группе. — Да потому, что песни все ещё сырые, а нашей группе репитировать нужно много. С сырыми песнями где-то выступать — себя опозорить, Суга. — О-о-ох, ладно, тебя не переубедить, — смеётся Коуши и закрывает лицо ладонями. — Так, всё, бывайте, я на пару, — тараторит Семи и встаёт из-за стола. — Хорошо, но обещай подумать над моим предложением! — кричит ему вдогонку Тендо. Семи показывает ему средний палец, скрываясь за дверью. * * * Семи заходит в пустую аудиторию и садится куда-то на последний ряд. Откидывает голову на спинку скамейки и глаза закрывает устало. Тендо со своими глупыми идеями достаёт беспрерывно, но идея выступить с группой в "Кошкином доме" Семи не нравится совсем. До одной заветной даты у Эйты остаётся всего пару недель, репетировать почти что некогда из-за плотного графика, а выступать где-либо с сырыми песнями Семи кажется полнейшим позорищем. Он и друзьям-то своим недописанные тексты песен не показывает, а тут перед незнакомыми людьми с этими текстами выступать. Извините, придётся отказаться. — Хе-е-ей, — слышится откуда-то сверху мелодичный женский голосок, — Се-е-еми... Ты в порядке? Эйта раскрывает глаза и видит стоящую позади него Икедо. Та улыбается и чуть склоняется над ним, чтобы в лицо заглянуть. — Выглядишь уставшим, — добавляет она, спустя пару секунд молчания. — О, да-да, я в норме, — Семи садится прямо и проводит ладонью по волосам, приглаживая их. Икедо перелезает через скамейку и садится рядом. — Уверен? Ты в столовой какой-то совсем понурый был. И обычно ты с друзьями своими до конца обеда сидишь, а сейчас ушёл раньше, дак ещё и хмурый такой. — Да, я в норме, Икедо, не беспокойся, — смотрит на подругу Семи. — И... ты смотришь на меня в столовой? Девочка тут же краснеет и взгляд отводит. — Я-я просто краем глаза тебя замечаю постоянно, вот и всё, — мелкие ладошки сжимаются в кулачки на её неприкрытых юбкой коленях. — Ладно-ладно, всё в порядке, — Семи посмеивается со смущения одногруппницы и треплет её волосы. Так они и сидят какое-то время в тишине. Семи в окно смотрит, а Икедо — на него. — Слушай... — начинает она, привлекая чужое внимание, — давай следующую пару прогуляем? На эту пойдём, а на следующую нет. — С ума сошла? — смеётся Эйта и глядит на неё с удивлением. — Нас же потом профессор убьёт. — Ой, да от одного пропуска ничего не будет, Семи, — взмахивает рукой Икедо и улыбается, — тем более, мы с тобой ученики прилежные и учимся на "отлично", так что профессор нашего отсутствия даже не заметит. Нам простительно, — и подмигивает. — Хорошо, а если нас кто-то остановит и спросит, куда мы? Не скажем же мы, что решили с пары свалить, — Семи вопросительно поднимает бровь и ухмыляется. — О-о-о, эм-м, — мнётся Икедо и на мгновение потупляет взгляд в парту. — О, мы можем сказать, что мне стало плохо, а тебя попросили меня проводить! — Ну хорошо, только не кричи так, а то нас спалят до начала этой пары, — смешок срывается с губ Семи, а Икедо, улыбаясь, кивает головой. * * * Так они и поступают после этой пары. Икедо отпрашивается у медсестры в кабинете, а Семи просят её проводить. План работает отлично до момента, пока они не встречают у гардероба Тендо, Сугавару и Дайчи. — О-о-о, Семи-Семи, — ухмыляется Тендо и идёт на друга с объятьями, — и куда же вы пошли? — Тендо мимолётно поглядывает на Икедо, уже успевшую забрать из гардероба свою красную куртку. — А-а-а... Икедо стало плохо, и медсестра отправила её домой, меня попросила приглядеть за ней, — чётко по плану отвечает Семи. Тендо смотрит на него взглядом, в котором без особого труда можно прочесть "врёшь же, собака", но сам ничего не говорит. Лишь продолжает ухмыляться, давая понять, что потом Семи не отвертится. — Привет, Икедо, — стоящий позади Тендо Сугавара внезапно замечает девушку. Та тоже видит его и машет обеими руками. — Суга! — восклицает она, а после замечает и Дайчи. — Савамура! — Вы друг друга уже знаете? — удивляется поведению друзей Семи. — Мы в прошлом семестре делали групповой проект вместе, — поясняет Сугавара и улыбается. Дайчи приобнимает его за талию, а Икедо цепляется глазами за положение его руки. — Как ты себя чувствуешь, Икедо? Девушка вздрагивает от внезапного обращения и переводит взгляд обратно на Сугу. — О, у меня немного побаливает живот, вот и всё, — Икедо легко взмахивает ладонью, и её щёки покрываются румянцем. — Ты ела сегодня? Или как обычно? — спрашивает Дайчи, чуть хмурясь. Деванай хмурится в ответ и складывает руки на груди. — Нет, но... — начинает она, но оказывается прерванной Сугаварой. — Дорогая моя, ты же помнишь, что тебе сказал врач? Тебе нужно больше есть, — Суга кладёт руку на её плечо и смотрит покровительственно. — Я... Я поем, когда приду домой. Обещаю, — Икедо, кажется, готова сжаться до размера атома под взглядом Сугавары. — Семи, проследи за тем, чтобы она поела, хорошо? — Семи другу отказать не может и кивает в ответ. — А завтра я лично прослежу за этим на обеде, ясно, Икедо? Икедо краснеет и потупляет взгляд в пол. Шепчет тихо: — Хорошо, — немного подумав, добавляет чуть более уверенно. — Но я не маленькая, вам не обязательно следить за мной. Я сама о себе позаботиться могу. — Знаем мы, как ты о себе заботишься, Икедо, — Дайчи треплет её по волосам. Она же от руки уворачивается и смотрит исподлобья. Снова поднимает глаза на Сугавару и вдруг удивлённо раскрывает рот. — А-ам... Суга... Что это у тебя на шее? — смущённо спрашивает Деванай, глядя на пару пурпурных пятен. Сугавара глаза округляет и шею трёт растерянно. Дайчи рядом откашливается в кулак, Тендо тихо посмеивается, а Семи прячет лицо в ладонь. — О-о-оу, это... — начинает Суга, мимолётно посмотрев на Дайчи. — Знаешь, история такая интересная произошла. Просыпаюсь я утром, прохожу мимо шкафа, а на меня с него кошка прыгает. Лапами прямо в шею упёрлась, оттого и синяки появились, — придумывает на ходу Сугавара и постукивает пальцами по щеке. — Больно? — Икедо смотрит внимательно. — Может, тебе мазь дать? — достаёт из сумки маленький тюбик. — О, нет-нет, не надо, а вы с Семи, кажется, собирались уходить, — Суга взмахивает руками. — Ой, верно! Пошли, Семи! — восклицает Икедо, беря Семи под локоть. — Стоп. У тебя же нет кошки. — А, так я у Дайчи ночевал, его кошка на меня и спрыгнула. Идите уже, — Сугавара похлопывает ладонями по спине Икедо, подгоняя её. — А-а, пока! И следи за своей кошкой, Савамура! — последнюю фразу Икедо проговаривает достаточно угрожающе, но в итоге полностью разворачивается в сторону выходы и уволит Семи с собой за локоть. — Пока, ребят, — прощается Семи, получая в ответ то же самое от растерянных Суги и Дайчи, и шуточный воздушный поцелуй от смеющегося Тендо. — Кошка? Серьёзно? — ухахатывается Тендо и смотрит на Сугу. — Ну не мог же я сказать, что это меня этот, — Суга легонько хлопает Дайчи по животу ладонью, — обсосал. — Ты не особо против был, — в ответ улыбается Дайчи и перехватывает ладонь парня, тут же её целуя. — Ну, вы тут милуйтесь, голубки, а мне надо навести кое-какие справки, — и Тендо скачет в сторону медкабинета. * * * — Как-то ты строга к Дайчи, не думаешь? — Семи поднимает брови и смотрит прямо на Икедо. — Ой, ну, всего лишь забочусь о Суге, вот и всё, — тараторит Деванай и взгляд не поднимает. — А что насчёт момента, когда Дайчи тебе волосы потрепал? — Ну-у, я просто не тактильная, не люблю прикосновения. — Прямо сейчас ты держишь меня за руку. Икедо тут же отпускает его локоть и краснеет сильнее. — Ладно! Он просто мне не нравится, окей? Вот и всё, — Деванай хмурится и щёки дует. — Ладно-ладно, всё, не хмурься. — Хорошо, — и она тут же начинает улыбаться, — пошли в кофейню, а? Я же Суге обещала, что поем. — Пойдём, Икедо, пойдём, — усмехается Эйта и идёт впереди. * * * Уже в кофейне Семи видит Ширабу и Яхабу, с которыми разговаривает один из тех парней, которые помогали Ширабу выбраться из аудитории на прошлой неделе. Кофейня почти пуста, поэтому парень сидит за ближайшим к кассе столиком. — Клянусь, когда-нибудь я его убью, — устало бубнит парень, подпирая щёку кулаком. — Убивай на здоровье, но молчи об этом в кофейне, — Ширабу, склонившийся корпусом над стойкой, тыкает парня в лоб ручкой, которую держит в руках вместе с небольшим блокнотом. — Почему? — недоумевает парень. — Потому что мы не хотим, чтобы нас уволили отсюда из-за того, что у нашего друга слишком длинный язык, — вмешивается Яхаба и подталкивает Ширабу локтём, заставляя обратить внимание на вошедших. — Здравствуйте, — Ширабу выпрямляется и отряхивает фартук. Семи, улыбаясь, кивает ему в знак приветствия. — Что будете заказывать? — Здравствуйте! — оживлённо здоровается Икедо. — Мне, пожалуйста, маленький капучино с двумя кубиками сахара и вон то клубничное пирожное, — девушка показывает пальцем на пирожное за стеклянной витриной. — Принято, — говорит Ширабу, записывая заказ в блокнотик. — Тебя ведь Икедо зовут? — Деванай кивает, и Ширабу подписывает стаканчик, после передавая его Яхабе. — Хорошо. — Мне... — начинает Семи, но Ширабу его перебивает. — Дай угадаю, — ухмыляется, — тебе средний раф без сахара? — Верно, — Семи не может не ухмыльнуться в ответ. — Заказ будет готов через пять минут, — говорит Ширабу и принимается за один из заказов. — Вижу знакомое лицо, а не знаю, кто это, — вдруг выдаёт сидящий за столиком парень. — А-а, точно, вы же не знакомы толком, — шепчет Ширабу. — Что ж, Семи, Икедо, знакомьтесь, это Коноха Акинори. Коноха, это Семи Эйта и Икедо Деванай. И Икедо, знакомься, это Яхаба Шигеру. Шигеру, знакомься, Икедо. — Рада познакомиться с вами двумя, — счастливо улыбается Икедо и хлопает в ладоши. — Взаимно, — синхронно отвечают Яхаба и Коноха. Икедо и Семи садятся за столик у окна, оставляя троицу. — А знаете, у кого ещё длинный язык, кстати? — вспоминает Коноха конец их с Ширабу и Яхабой разговора. Ширабу кривится и плечами ведёт, а Шигеру смеётся тихо. — Не знаем и знать не хотим, фу, — Кенджиро брезгливо высовывает кончик языка. — У Дайшо. — В прямом или в переносном смысле? — посмеивается Яхаба и получает тычок в ребро. — Фу, блядь, Шигеру, — ругается Кенджиро. Яхаба лишь показывает ему язык, и Коноха вторит его движению. — Ненавижу вас обоих. — Неправда, ты нас любишь, — ухмыляется Акинори. — К моему сожалению, ты прав, — Кенджиро напускно сердито закатывает глаза. — Готовь заказ, дурачина. — Да готовлю я, готовлю, — смеётся получивший пинок под зад Яхаба. — Акинори, так в прямом или в переносном? — В обоих. Язык у него длинный реально, так он ещё и говорит много не по делу. — Кое-кто тоже много не по делу болтает, — бубнит Ширабу. — Ой, ну не злись, Кенджиро, — ухмыляется Коноха и получает хлопок блокнотом по голове. — В следующий раз я тебя сюда не пущу. — У-у-у, злой Кенджиро-кун, — протягивает Яхаба и уворачивается от блокнота. — Так, ну ты этому у Ойкавы научился, — Ширабу смотрит на Яхабу укоризненно, — но ты-то откуда этого нахватался? — переводит взгляд на Коноху. — У своего Дайшо скорее всего, — теперь Яхабе приходится уворачиваться и от ноги Конохи. — Ай, злые вы оба. — Ничего этот Дайшо не мой, — хмурится Акинори. — Никаких гейских шуток про нас с ним, ясно? — Ладно-ладно, я понял, — ретируется Шигеру. — Тогда зачем ты на его язык пялился? — Ширабу успокаиваться не хочет и начинает ухмыляться. — Ничего я не пялился! Он мне свой язык чуть ли не в горло совал, — на Коноху вставляется две пары удивлённых глаз. — Ты хоть понимаешь, какие мысли в мою голову поселил? — выгибает бровь Яхаба и давит ухмылку. Ширабу же лишь сильнее кривится. — Фу, не было ничего такого! Просто этот Змей изврат полнейший, — Коноха брезгливо трясёт руками. — Ладно, верю. — Семи, Икедо, заказ готов! — наконец-то кричит Ширабу и протягивает подошедшим их заказы. Ребята расплачиваются и идут на выход. — Пока-пока! — машет им Икедо, а Семи лишь кратко кивает головой, и они выходят, сталкиваясь в дверях с, как обычно, хмурым Кётани. Тот на них что-то неразборчивое рычит и толкает плечом. — О, не-е-ет, — стонет Яхаба, закрывая лицо ладонями и упираясь локтями в стойку. — Сразу говорю: я этого агрессора не пущу на кассу, так что выживай с ним на баре сам, — Ширабу складывает руки на груди под ещё один страдальческий стон Яхабы. — Так, я, подалуй, пересяду, а то он и меня, не дай Бог, сожрёт, — проговаривает Коноха, подскакивая из-за стола. Машет друзьям и быстро пересаживается за столик у окна. — Кинул нас, — бубнит Яхаба. — Себя спас, — отвечает Ширабу. — Ты бы так же сделал. — ... Возможно... Но ты тоже. — Да. — Прекратите болтать уже, заебали, — рычит мимо проходящий Кётани. — Ты тоже заебал, но жить почему-то не прекращаешь, — Яхаба рычит в ответ и следует за Кентаро в подсобное помещение. — Да ты ахуел совсем?! — взрывается Кётани, когда за Яхабой закрывается дверь. — Нет, это уже ты ахуел в край, Кётани, — Яхаба смотрит хмуро, сверху вниз. Руки на груди складывает и выглядит в целом угрожающе. — Ты заебал уже вести себя, как хрен пойми кто. Мы тебе ничего плохо не сделали, но ты ведёшь себя как мудак не только с твоего появления здесь, но и с самого нашего знакомства, — Шигеру буквально может почувствовать, как натягивается невидимая цепь. Дёрнешь — разорвётся, и Кётани псом набросится. — Не умеешь с людьми работать, так нахуй в кофейню подался? Кётани сжимает кулаки, исподлобья смотрит и рычит. Делает шаг вперёд — цепь натягивается. Бросается к Яхабе в один прыжок — цепь со звоном рвётся. Яхаба оказывается прижатым к стене, Кётани больно сжимает кисти его рук. В глаза друг другу смотрят, взгляда отвести не смеют. Отведёшь взгляд хоть на секунду — проиграешь. Кётани же срывает все тормоза, и его лицо находится на расстоянии не более двух сантиметров от лица Яхабы. Дыхание у обоих тяжёлое. — Ты ничего обо мне не знаешь, чтобы так обо мне говорить, — голос у Кётани низкий. Звучит точно в губы. Карие глаза затуманены, чёрт знает чем. — Ты сам виноват, что о тебе никто ничего не знает, — Яхаба вырываться и не пытается. — Я пытался найти с тобой общий язык, но всё, что ты можешь делать, — это агрессировать на всех. — Сейчас договоришься, — угрожающе шепчет Кётани. — Ну давай, докажешь мою правоту, — на лице Яхабы появляется злорадная ухмылка. Кётани рычит в последний раз, давит на руки Яхабы сильнее и... кусает его в шею, глубоко вонзая острые клыки. Яхаба испуганно охает и рефлекторно пытается отойти назад. Отходить некуда, поэтому он лишь бьётся головой об стену. Кётани напирает. — Ты вообще границы не видишь?! — ругается вошедший в подсобку Ширабу. Он хватает стоящую у двери метлу и замахивается ей на отпрыгнувшего Кётани. За ним влетает и разъярённый Коноха. Яхаба бессильно скатывается по стене вниз. Шигеру дрожащей ладонью накрывает укус. Он болит и пульсирует, а из него, кажется, пошло немного крови. — Тебя кто в социум выпустил вообще?! — доносится до Яхабы крик Ширабу, гоняющегося с метлой за Кётани. — Я тебя к Яхабе ни на метр не подпущу! Коноха подсаживается к Яхабе и смотрит на укус. — Тебе нужно умыться. * * * Уже в уборной Яхаба склоняется над раковиной и непонятным взглядом смотрит в зеркало. Укус на его шее виден хорошо, даже приглядываться не надо. Лицо же Яхабы красное, будто он марафон пробежал. — Давай по-честному, — начинает Коноха, — ты его специально вывести решил или это случайно вышло? — Я... Я не знаю, — мнётся Яхаба, включая холодную воду. — Просто, если специально, то Ширабу там зря Кётани пиздит, — смеётся Коноха, чем вызывает у Яхабы лёгкую улыбку. — Ничего, ему полезно будет, — в уборную заходит Ширабу. — Будет знать, как на людей бросаться. Яхаба всё-таки начинает смеяться. — Люблю вас, ребята, — говорит он и смотрит на друзей. — Мы тебя тоже.