О кошках

Дайшо Сугуру — самый раздражающий на свете человек, и это подтвердят все, кто его знает. Он профессионально действует на нервы, выводит из себя, и ему это ой как нравится. Он делает это целенаправленно. Он не случайно толкнёт плечом проходящего мимо человека, нарочно доведёт до точки кипения язвительными усмешками и фразочками, специально заставит злиться. Дайшо Сугуру изумительно играет на публику, выставляя виноватыми всех в округе и играя на чувствах особо тонких натур. По нему рыдает и скорбит театральное. Он не отвечает за свои слова и поступки. Он нагло врёт и творит беспредельщину. И как только существо, плюющееся ядом и ненавистью во все стороны, могло связаться и сойтись с такой милой и хрупкой особой, как Мика Ямака? Противоположности притягиваются? Не всегда, но это их случай. Приветливая улыбка очаровательной Мики, робко заправляющей за ухо прядь волос, совсем не вяжется с ядовитой ухмылкой действующего на нервы Дайшо, то и дело показывающего клыки. Мика хрупкая и напоминает фею, кружась в своем лёгком платье. Она помогает бездомным животным, отлично учится и является председателем студсовета. Но и Мика Ямака тоже не так проста, как кажется, несмотря на все её кокетливые хлопанья ресницами, нервные закушивания губ и напряжённые постукивания ногтей по поверхности. Мика Ямака изысканно врёт и отводит от себя подозрения, мило улыбаясь. В ней бушует тот же интерес к анархии, что бушует и в Дайшо. Вот только Мика умеет этот интерес скрывать и притворяться невинной овечкой, когда ей это необходимо. А ещё Мика никогда не откажет в помощи своему парню. — Отыграть расставание с тобой, говоришь? — переспрашивает Мика, ставя перед парнем кружку кофе. — Что на этот раз ты затеял? Дайшо усмехается и перехватывает руку Мики, чмокая её в тыльную сторону ладони. — Всего лишь поиздеваюсь над одним бесячим парнишкой, — и отпускает руку, позволяя Мике, улыбаясь, сесть напротив со своей кружкой чая. — Что за парнишка? — Мика постукивает ногтями по цветному фарфору. Улыбается и держит голову прямо. — Одногруппник, — Дайшо отхлёбывает кофе, не смотря на девушку. — Он на протяжении всего этого месяца будет выполнять мои поручения, и, как оказалось, он гей, так что хочу немного поиздеваться над ним, — на его лице привычная ухмылка. — Ты в деле? А Мика закусывает губу, обдумывая предложение. Спустя минуту молчания она коротко кивает, вновь натягивая на себя добродушную улыбку. — Я в деле. Но я кое-что уточню... — Мика молчит ещё какое-то время, думая, как сформулировать вопрос. — Ты думаешь, он влюблён в тебя? Дайшо на это самодовольно улыбается, и в его глазах читается очевидное "ну, естественно". — Разумеется. Мика ревниво щурится и лишь молча проглатывает застрявшийв горле вопрос: "— Почему это ты так этому рад?" Дайшо её вопрос читает в глазах и тихо усмехается, вставая из-за стола и подходя к ней. Приобнимает её, всё также сидящую за столом, за плечо и склоняет к ней голову. — Это всего лишь тешит моё самолюбие, но ты всегда будешь лучшим человеком в моей жизни, слышишь? Я люблю тебя, — Дайшо Сугуру умеет быть нежным и любящим. Поэтому Мика нежно улыбается и чмокает его в губы. А на следующий день стоит перед тем самым парнем, разглядывая его светлые волосы, бледные веснушки на щеках и испуганные серовато-зелёные глаза. Мика узнаёт в нём персонажа слухов, бродивших по их универу год или два назад. Неприметный студент химбио, влюблённый в главную змею факультета. Коноха Акинори, верно? Верно, ведь Мика знает его. Но Мика не знает, что чувствует, и что ей надо чувствовать, в этот момент. Всё слишком резко и неожиданно. Длинный коридор четвёртого этажа пуст, свет не горит, как и почти во всём здании — Мика пришла сюда в неучеьное время, чтобы забрать некоторые бумаги. Вокруг тихо, и только стук её невысоких каблучков нарушает молчание коридора. Она торопится и хочет поскорее поехать к Дайшо. Мика доходит до нужного кабинета и собирается войти, но кабинет, в котором горит свет и открыта дверь, не даёт покоя. Девушка смотрит на табличку на открытой двери. "Аудитория 4-13" — кабинет биологии. По полу в кабинете раскиданы исписанные тетрадные листы, а окно открыто нараспашку. Мика подбирает пару листов и пытается прочесть написанное — всё перечёркнуто и помято. "Хей, меня кое-что волнует, и это связано с тобой, мы можем встретиться и поговорить о кое-чём?" "Привет. Мы можем поговорить о случившемся на студенческой вечеринке?" "Хей. Я тот парень со студенческой вечеринки. Тот самый, которого ты прижал к стене и поцеловал, а потом свалил, как ни в чём не бывало. Я бы хотел поговорить об этом. Я буквально не могу ни спать, ни есть, потому что только об этом и думаю чёрт, Акинори, зачем ты это пишешь, ты ведь единственный, кого волнует эта ситуация, отпусти и живи себе спокойно, ты этому парню нахуй не нужен, очнись" Мике этого Акинори даже жалко становится. Поцеловать незнакомого человека и уйти, будто бы ничего не было, — самая настоящая подлость. Мика рассматривает рисунки на листочках. Кресты, глаза, в основном созуренные, и кисти рук. В одном из рисунков рук узнаются очертания знакомых запястий — жилистых, крепких и бледных. Ладони такие же знакомые, с длинными тонкими пальцами, держащими сигарету. А рядом эмоции пишущего — "запомнить очертания рук, лица и оскала человека, которого в жизни не видел до этого, и который так подло поступил, настоящее сумасшествие, Коноха Акинори". Бедного парня становится ещё более жалко. Влюбиться в подлеца, которому он не нужен, точно не входило в его планы. Мика поднимает с пола ещё один листок, а дальше за спиной раздаются шаги. Она не успевает спрятаться или хотя бы развернуться, а когда разворачивается, видит перед собой покрасневшего и смущённого парня. — Кхм... — откашливается он, приглаживая взъерошенные волосы. — Извините, это мои листы. Мика на секунду теряется и пытается сложить поднятые ей листы в ровную стопку. — Извините, я думала, это кто-то забыл, я хотела попробовать понять, кому это принадлежит, чтобы позже вернуть, — Мика протягивает парню листы, но тот берёт их, разрывает и кладёт в сумку. Будто бы заметает улики, чтоб никто больше не узнал о написанном ну листах. — Всё в порядке, — парень поджимает губы. — Вы всё успели прочесть? Вы здесь одна? Мика кивает, и парень обречённо вздыхает. — Извините ещё раз, — Мика кланяется и смотрит в пол. — Не переживайте. Эти листы всё равно должны были оказаться в мусорке. Я для этого из и достал вообще, но меня отвлекли, и мне пришлось отойти. Думаю, ничего страшного, если об этих листах теперь знает на одного человека больше, верно? Вы ведь не расскажете никому? Было бы что рассказывать. Мика не знает ни имени, ни фамилии парня, в которого влюбился Коноха. Знала бы — было бы интереснее. А так грош цена такой истории. Влюблённый студент. За это не взялась бы университетская газета. Влюбился и влюбился, что с того. Но всё, что говорит в ответ на это Мика, — это: — Мне не за чем это кому-то рассказывать. Это ваше личное, я в это лезть не должна. Парень чуть улыбается и смотрит с какой-то грустной благодарностью. — Спасибо. Об этом всём даже мои друзья не знают, и они и дальше должны оставаться в неведении. Мика только кивает. Пусть будет так. — Пожалуй, мне пора идти. До свидания, удачи вам с этим человеком, — Микк доброжелательно улыбается и выходит из кабинета, оставляя Коноху одного. Мика не знает, что должна чувствовать сейчас, встретив этого парня снова. Встретив его и поняв, что этот парень всё это время был влюблён в Дайшо Сугуру. В её парня. Но Мике удаётся взять себя в руки, очаровательно улыбнуться и отыграть с Дайшо расставание. На самом деле грустный взгляд на Коноху даже не пришлось играть. Потом Коноха пропадает из виду, убегает в туалет, Дайшо уходит за ним, а Мика думает. Дайшо ведь не уйдёт от неё к этому парню? Мика надеется, что Дайшо останется рядом. Она выходит из кафе, утонувшая в мыслях, смотрит в асфальт под ногами и руки перед собой сцепляет. В голове ураган из мыслей, и ей это не нравится. Это, правда, мало кому понравится.                               * * * А на следующий день Дайшо Сугуру снова появляется в том же кафе, привычно ядовито ухмыляясь. Коноху, честное слово, воротит. — Что тебе надо от меня на этот раз? — сухо произносит Коноха, отвернувшийся к окну, но смотрящий на Дайшо краем глаза. Дайшо, сидящий напротив, тихо усмехается и достаёт из сумки бумажный пакет. Фирменный, из какого-то магазина. — Что это? — Коноха фирменно щурится. Дайшо, не меняя выражения лица, протягивает ему пакет. — С завтрашнего дня и до следующего вторника ходишь в этом в универ, — Коноха забирает пакет, недоверчиво смотря на Дайшо. — Что там? Костюм пингвина? Дайшо пожимает плечами, тихо смеясь и откидываясь на спинку диванчика. — Посмотри сам, Ко-но-ха. Коноха приоткрывает пакет и заглядывает внутрь. Пару секунд пытается понять, что это, а после поднимает на Дайшо полный отчаяния взгляд. Ради бога, лучше б там был костюм пингвина. — Ты с ума сошёл? — вопрос, очевидно, риторический. — Тебе как это вообще в голову пришло? — Я уже говорил, что твои ножки ничего такие? — Дайшо тихо усмехается и щёлкает Коноху по носу. — Жду тебя завтра, одетого в это, пингвин, — а после он встаёт и выходит из кафе. Коноха просит это уже миллионный раз, но всё же. Дайшо Сугуру... Гори в аду, ради бога. Конохе хочется, очень хочется оставить пакет здесь, но он вынужденно забирает его, а после сбегает из кафе куда подальше.                               * * * Кенджиро зевает и хочет уйти отсюда куда подальше. Его вызвали в его законный выходной рано утром на работу, чтобы он решил какую-то там проблему, возникшую перед самым открытием. Одним ухом слушая нудный говор начальства, Ширабу оглядывается на часы. Половина девятого. Ширабу мог спать, спать и спать до одиннадцати часов, ведь пары сместили. Но судьба сегодня решил поиздеваться над ним. В кои-то веки ему дают решить проблему, что заняло бы почти пятнадцать минут, но с рассказами начальства и его вопросами времени за работой прошло в два раза больше. Кенджиро вздыхает, снова смотря на часы. Девять. До универа есть ещё два часа, а у Ширабу есть желание только упасть замертво. Он выходит из кафе, зевая, и сразу с кем-то сталкивается. — Ау, — Ширабу трёт ушибленный лоб, — извините. В ответ слышится тихий смешок, и Ширабу вынужден поднять на человека сонный взгляд. Ему приветливо улыбается Семи. — И тебе привет, сонный мальчик. Что с тобой? Кенджиро улыбается в ответ. — Не выспался, так меня ещё и на работу в выходной вызвали. Нужно было решить проблему. Семи, улыбаясь, ерошит его волосы. — Ты сейчас домой? — Ширабу кивает. — Пройдёмся вместе? Мне в ту же сторону сейчас идти, друзья попросили встретиться. — Без проблем, пошли. И они идут, попутно разговаривая о разном. Кенджиро злится на начальство, по-воробьиному нахохлившись, Семи ругается на лучшего друга, которому невтерпёж и всегда что-то срочно надо. Вдруг Семи выдаёт мысль — для него очень даже забавную. — Знаешь, — начинает он, — ты на кролика похож. Ширабу от такого аж останавливается, слепо смотря перед собой. Не хмурится даже, не кривится, но Семи готов поспорить, что слышит работу шестерёнок в его голове, а у него перед лицом висит экран загрузки. — На кролика? — переспрашивает Ширабу, переводя взгляд на Эйту. Тот еле как сдерживает смех и закрывает рот ладонью. — Эй, не смейся! — Не смеюсь, не смеюсь! — хихикает Семи, обороняясь от назмурившегося Ширабу руками. — Не бей только! Ты правда похож на кролика. — Что у тебя за мания сравнивать людей с животными? Ты зоофил? — Ширабу уже готовится замахиваться сумкой, как вдруг Семи начинает смеяться сильнее и буквально сгибается в три погибели. — Ни в коем случае! Всего лишь ассоциативное мышление! — Эйта пытается отсмеяться и смотрит на Кенджиро, упёршись ладонями в колени. — Неужели ты никогда не проводил ассоциации между людьми с чем-то или кем-то? Ширабу отрицательно качает головой. — Серьёзно? Окей, проверка. Какого цвета среда? — Семи дико улыбается. Нашёл себе подопытного... Кролика... Ой, чёрт... — Эм... Никакого? — Ширабу смотрит на Семи непонимающе, как ребёнок смотрит на родителя, который пытается объяснить, что такое логарифмы, и как это работает. — Неверно, — посмеивается Семи. — Жёлтого. Четырнадцать ноль-ноль — это?... — Время?... — Четверг, — смеясь, Семи ерошит волосы Ширабу. — Впервые вижу человека, который вообще ничего ни с чем не ассоциирует. Кенджиро вздыхает и смотрит на Эйту скептичным взглядом. — Ну, почему же совсем ничего... Тебя вот с дураком ассоциирую. — Жестоко, Ширабу, очень жестоко. Ширабу уже не знает, перестанет Семи когда-нибудь смеяться или нет. Остаток пути они проходят в попытках Семи добиться от Ширабу хоть одной стоющей ассоциации и в попытках Ширабу выжить. "Не похож тот человек на орла, Эйта". "И не похож я на кролика, Господи". "А Коноха вовсе не похож на ромашку". "Нет, на подсолнух он тоже не похож". "Яхаба олень? Серьёзно? Звучит оскорбительно". В конце концов Ширабу сдаётся. Не без укоризненного взгляда в сторону Семи и разочарованного вздоха на последок, конечно же. — Хорошо, допустим. Но если я кролик, то кто ты? Семи пожимает плечами, улыбаясь. — Не знаю. Давай ты придумаешь ассоциацию? Ширабу отчаянно вздыхает и задумывается. На кого похож Семи? Тот же кролик? Определённо нет. Кот? Вряд ли. Собака? Возможно, но не то. — Ты... Ты волк, — Ширабу смотрит на Семи, поджав губы. Семи же, кажется, ассоциацией остался более чем доволен. — Неплохо. Но почему волк? Семи думает, что знает ответ. Волосы. Но Ширабу оказывается не так прост. Он зашёл дальше и глубже. — Ты делаешь вид, что тебе не нравится компания Тендо или кого-то ещё, пытаешься показать, что можешь справиться и в одиночестве, но несмотря на это, ты всегда возвращаешься к людям, и ты вовсе не такой кусачий, как кажется сначала. А волки — стайные животные. Семи на секунду тормозит, а Ширабу в это время добавляет: — А ещё твои волосы. Вообще я бы сравнил тебя ещё и с хаски. — Ты вошёл во вкус ассоциаций, как я погляжу? — Семи тихо смеётся. — Ты попросил привести ассоциацию, я привёл. Что-то не так? Семи добродушно улыбается. — Нет, всё в порядке, кролик. Ширабу фыркает и закатывает глаза. — Тогда пошли уже дальше, волчара. Волк и кролик. Замечательный дуэт. За разговорами они не замечают, как почти доходят до нужного места. Поворот за угол и... Недалеко от них стоит компания людей. Ширабу точно узнаёт в них Ойкаву и Иваизуми, двух их друзей, Яхабу и Тендо, в след за которым пришли ещё три человека. Но этих троих узнаёт Семи. — Там мои друзья, с которыми я должен встретиться. — И там мой друг, два моих сенпая и их друзья. — Мы пойдём к ним? — Определённо да.