Тремя часами ранее

      Джеймс и Сириус сидели на стульях перед столом Дамблдора, никто не решался заговорить первым. Мысли о Лили занимали все место в голове. Джеймс был абсолютно уверен, что Лили держалась рукой за медаль, когда портал сработал. Скорее всего повлияло, что Джеймс схватился за Сириуса при активации, а за Лили нет. Но не мог же этот… аппарат разбросать их по разным местам?       — Сириус, Джеймс, — начал Дамблдор спустя три минуты молчания. Он вырвал ребят из их мыслей и заставил обратить внимание, — понимаю, что вы в растерянности, но мне нужно знать, что произошло.       Альбус Дамблдор сидел в кресле, сложив руки в замок, и внимательно смотрел на мальчишек. Голубые глаза загадочно блестели, на губах играла умиротворенная улыбка, но на душе было неспокойно. Появившись здесь, они создали много проблем. Дамблдор ожидал, что после рассказа все станет понятно и он сможет решить проблему, но все оказалось не так просто.       — Профессор, это я виноват, — Джеймс опустил глаза в пол. — Мы с Сириусом давно начали изучать древнюю магию, связанную со временем. А идея попробовать перемещения… изначально эта идея была моей.       — Ты можешь рассказать об этом подробно? — спросил Дамблдор.       С дрожью в голосе Джеймс принялся рассказывать обо всем, в процессе нервно бросая взгляды на входную дверь при малейшем шорохе. Сириус поддерживал Джима и опровергал факт, что идея не касалась его, они ведь все придумали вместе. Наказания не боялись — боялись неизвестности и пропажи Лили Эванс.       Сириус и Джеймс уже несколько лет увлекаются древней магией, связанной с перемещениями во времени. Изучая возможности запрещенных заклинаний, тайно исследуя запретную секцию библиотеки Хогвартса, много работая вместе с Римусом и Питером над временной концентрацией и изучением нюансов хронометрики, они пытались осуществить свою мечту. Долгое время ребята потратили на поиски предметов, подходящих под идею, их очищение от магических остатков и заговаривание зубов профессорам для получения нужных ингредиентов для различных зелий. Вчетвером они очень много времени проводили над книгами и прятками от учителей, и свои первые перемещения во времени осуществили около полутора лет назад. Сначала было страшно — Джеймс, Сириус, Питер и Римус с помощью различных предметов, которые были сперва очищены, а после заново заколдованы с помощью древней магии, путешествовали во времени в разные стороны (то в прошлое, то в будущее) — но не больше, чем на десять минут. Перед тем, как начать заниматься этим, они узнали все об этой магии и особенностях путешествий во времени — вернее, Римус узнал. Главные правила — не попадаться никому на глаза, кроме себя самих (они то обо всем знали), не вмешиваться в ход истории и никому об этом не рассказывать. Сперва делали это забавы ради, но когда магия (кстати, использование которой запрещено в Магической Британии) поселилась в их головах, решили, что смогут сделать что-то стоящее. Так называемый «таймер» появился сразу — тоже с помощью магии. Невероятные секреты открылись их детским умам, и от этого каждый чувствовал себя важной частью мира. Римус часто заводил разговор об опасности затеи, но Сириус, Джеймс и Питер не брезговали практиковать даже заклинания с самыми страшными последствиями. Они путешествовали во времени и мечтали о том, что благодаря своим разработкам станут великими. И все получалось.       До сегодняшнего дня.       — Мы не знаем, что пошло не так, профессор Дамблдор.       Дамблдор смотрел на Джеймса и Сириуса, не отрывая взгляд. Он прекрасно помнил, что много лет назад застал юного Блэка в запретной секции с книгой о запрещенной магии. Тогда он серьезно поговорил со всеми четырьмя, пресек любые попытки подобных экспериментов — и они ведь послушались. Мотнув головой, Альбус сузил глаза. Что случилось и почему прошлое изменилось? Сердце пропустило удар. Зная о том, что это за магия, он не мог позволить играть с ней снова. Вернуть назад ребят тоже не так просто. Если в отточенной схеме что-то пошло не так, имело место быть постороннее вмешательство. Повлиять могло как то, что Лили Эванс не понравилась душе магической силы (которая, судя по всему, любила Мародеров), так и то, что кому-то в том времени понадобилось отправить этих детей сюда. Никто не скажет наверняка, почему случилось так — время никогда не даст точный ответ. Вопросом нужно серьезно заниматься. Единственное, что точно понял Дамблдор — назад в ближайшем будущем Лили, Джеймс и Сириус не отправятся.       Оставлять их здесь тоже очень, очень опасно.       Дамблдор видел, как переживают ребята, поэтому собирался сказать им утешающие слова, когда дверь в кабинет открылась и внутрь забежала заплаканная и явно напуганная Лили Эванс, а за ней следом растерянно зашел Северус. Он смотрел на нее пустыми глазами, когда она кинулась на шеи Сириусу и Джеймсу. Дамблдор смотрел на них, живых и еще не взрослых волшебников, и сердце его сжималось. Он не понимал, что произошло, но чувствовал — присутствие Лили имеет к этому отношение.       Северус выглядел подавленным, директор это видел.       — Лили, — улыбнулся профессор Дамблдор и с теплом посмотрел на девочку. Слезы стояли в ее глазах, она была перепугана, — не переживай, все будет хорошо!       Лили опустилась на стул рядом с Мародерами.       — Профессор, что происходит?       Дамблдор прокашлялся и вопросительно посмотрел на Джеймса и Сириуса. Они одновременно едва заметно мотнули головами, давая понять, что для Лили это приключение стало сюрпризом и до сегодня она не знала, что они увлечены чем-то подобным. Дамблдор на минуту прикрыл глаза и кивнул.       — Джеймс и Сириус расскажут тебе свою историю немного позже.       Лили открыла рот, чтобы что-то сказать, но Дамблдор взмахом руки остановил ее и продолжил:       — Я сейчас все вам объясню. Северус, — обратился Дамблдор, и Лили вздрогнула. Она подняла глаза на мужчину и машинально схватила за руку Джеймса, — пожалуйста, принеси то, что мне понадобится.       Снейп сначала минуту смотрел на директора вопросительным взглядом, после, получив, вероятно, молчаливый ответ, развернулся и вышел из кабинета.       — Джеймс, Сириус, Лили, — начал Дамблдор уже серьезно, без намека на добродушие, — вы по странному стечению обстоятельств или большой ошибке запрещенной, — он выделил это слово, — магии оказались в 1996 году.       У всех троих раскрылись рты. Конечно, они думали об этом, смотря на Снейпа, но одно дело догадываться, другое — слышать от Дамблдора.       — На ваши судьбы выпало тяжелое испытание, — продолжил директор, — и я не верю, что это случайность. Прошлое изменилось, это вызывает у меня переживания.       В кабинет вошел Северус, держа в руках небольшую коробку. Он не перебил директора, сел на стул и прислушался.       — Я не знаю, как вернуть вас домой, и вообще не уверен, что это хорошая идея. Закрыть вас в каком-нибудь доме тоже не выход — что-то явно происходит. Очень плохо, что Римуса и Питера нет с вами, — Сириус кинул на директора вопросительный взгляд, и тот вынужден был объяснить: — В прошлом я знал о том, что вы увлекаетесь этой магией, и смог вас остановить. Если знал я, то вполне возможно, что знал кто-то еще. Это просто догадки, Сириус, ведь вполне вероятно, что магия подобным образом среагировала на незнакомого ей человека, но лучше, чтобы во время вашего отсутствия мистер Люпин и мистер Петтигрю не играли ею и не искали вас с ее помощью.       Джеймс поднял глаза:       — Вряд ли они будут делать это без нас.       — Они могут догадаться, по какой причине вы пропали, и вполне вероятно, что будут пытаться вас найти, — Дамблдор задумался. — Но это я возьму на себя.       Сириус и Джеймс кивнули. Лили, съежившись на стуле, думала о том, что ей, казалось бы умной студентке шестого курса, не стоило принимать предложение Поттера. Конечно, это было интересно, да и изобретение такого уровня для четырех шестнадцатилетних парней — это гениально, но она должна была подумать об опасности!       Кидая редкие взгляды на Северуса, Лили замечала, что он смотрит на нее. Две недели назад они поругались. Перестали общаться навсегда — она никогда бы не смогла простить Сева за такое, но она очень, очень по нему скучала. Интересно, что по поводу той ситуации думает этот Северус? Общаются ли они в 1996 году?       — У вас есть только один выход, — продолжил Дамблдор. На него внимательно посмотрели не только Блэк, Поттер и Эванс, но и Северус Снейп. Он нахмурил брови и приоткрыл рот, не понимая, о каком выходе говорит Дамблдор. — Вы будете учиться в Хогвартсе. Прятаться у всех на виду — лучший из возможных вариантов.       — ЧТО? — Снейп вскочил на ноги и в два шага подошел к директорскому столу. — Вы в своем уме, директор?       — Северус…       — Они не могут учиться на одном курсе с Поттером! — на этих словах все трое переглянулись. — Я не могу им преподавать, какими бы именами они не представились и как бы не выглядели! Люпин не может им преподавать, вы…       Дамблдор вытянул руку, Снейп резко замолчал. Он нахмурил брови и склонил голову, чтобы дослушать директора. Да, вспылил, понимал, что не должен срываться, но ничего не мог поделать — это выбило его из колеи.       — Северус, они не могут учиться нигде, кроме как на одном курсе с Гарри. В другом месте им будет опасно, понимаешь? — Дамблдор посмотрел на Снейпа, но тот лишь шумно выдохнул. Он был не согласен. — Они должны быть с нами, должны быть вовлечены в дела Ордена — кстати, точно так же, как и Гарри!       Лили, Джеймс и Сириус ничего не понимали. Кто такой Гарри, что такое Орден, неужели Нюниус и Римус работают профессорами в школе? А где они сами? Они мракоборцы?       — Сэр, — решилась спросить Лили у Дамблдора, но тот улыбнулся ей и сказал:       — Лили, мы с Северусом должны прийти к консенсусу. Если вам тяжело это слушать, можете выйти, но я бы предпочел, чтобы остались — вы должны быть осведомлены о ситуации в мире и в ваших жизнях перед тем, как войти в наши.       Лили кивнула и замолчала. Джеймс фыркнул — даже если бы его выгоняли, он ни за что бы не вышел.       — Я с радостью послушаю твое предложение, Северус, только сначала ты выслушай меня, — продолжил Альбус. — Я почти уверен, что они находятся здесь не просто так. Нам опасно оставлять их без присмотра, поэтому другого варианта, кроме как шестой курс Гриффиндора, нет. Мы изменим внешность и имена, придумаем истории, но кто-то должен будет постоянно за ними наблюдать. Им угрожает опасность, — на мгновение замолчал. — Скажем Гермионе. Рон слишком импульсивен, чтобы знать такую информацию, а Гарри…       — Да вы сдурели, Дамблдор! — воскликнул Северус. — Как вы можете возложить такую ответственность на детей? Причем и с одной, и с другой стороны, — Джеймс и Сириус поморщились от этих слов. — Их нужно, если и оставлять в Хогвартсе, то раскидать по разным факультетам и приставить к каждому эльфа! — Снейп считал, что директор ошибается. Как можно доверить шестнадцатилетней девочке такое задание?       — Северус, им нельзя оставаться в одиночестве. Мы должны постоянно быть осведомлены, что происходит. Раскидать их по разным факультетам значит подвергнуть опасности и заставить постоянно оправдываться за общение друг с другом. Никого из них — как и троих вместе — мы не можем отправить в Слизерин, чтобы за ними следил ты. А в мисс Грейнджер я порой уверен больше, чем в любом из преподавателей. А если не она — все равно это будет ребенок, никто другой не сможет быть рядом постоянно.       Блэк фыркнул, но никто не обратил на это внимания. К ним пытаются приставить сиделку.       — Лили, Джеймс и Сириус, — продолжил Дамблдор, словно специально проговаривая имена, — поедут на площадь Гриммо, — услышав «Гриммо», Сириус вздрогнул и внимательно посмотрел на Дамблдора. Его дом? Они поедут к нему домой? — Будут жить с ребятами, мы всех вовлечем в жизнь Ордена. Вместе поедут в Хогвартс, поступят на Гриффиндор. Так бе…       — Простите, сэр, — перебил Дамблдора Джеймс, — может, вы расскажете нам, что происходит? У нас тоже могут быть идеи.       Дамблдор покачал головой и грустно усмехнулся. Снейп только злобно фыркнул — Поттер везде Поттер.       — К сожалению, Джеймс, в нашем времени вы не имеете ни права выбора, ни права голоса. Вы должны измениться и делать так, как скажу я. Иначе все закончится печально.       Сириус хотел возразить, но не осмелился. Только спросил:       — У вас идет война, да?       — Да, — кивнул директор. — И вы все здесь мертвы.       Лили сглотнула, Джеймс вздрогнул. Реальность обрушилась на головы стремительно и беспощадно. Только Сириус не отреагировал никак.       — Как… Как нам жить здесь? — спросила Эванс, заставив Снейпа резко вдохнуть и отвернуться. Ему было больно видеть и слышать ее.       — Вам нужно посмотреть воспоминания.       Дамблдор жестом попросил Северуса подать ему коробку.       — Но, директор… — обреченно сказал Снейп, некрепко держа коробочку. — Они же…       — Северус, мой мальчик, — Дамблдор поднялся с кресла и подошел к Снейпу, — ты же понимаешь, что по-хорошему я должен стереть тебе память? То, что Джеймс, Сириус и Лили встретились с тобой, уже меняет все. У тебя есть выбор: помочь мне сделать то, в чем я уверен, или обливиэйт. Что ты выбираешь?       Дамблдор, вероятно, говорил не серьезно — он не собирался применять заклятие забвения к Снейпу, но тот подумал, что при другой обстановке в Магической Британии не отказался бы. Встреча с Лили только что снова навсегда изменила его жизнь.       — Я помогу вам, — стиснув зубы и сильно сжав коробку с колбами, отчеканил Северус. Он кинул взгляд на Поттера и Блэка в такой манере, словно они все еще были враждующими одноклассниками. Он ненавидел их и сейчас, в особенности за то, что они снова пытаются разрушить его и без того тяжелую, рассыпающуюся жизнь.       Лили, Джеймс и Сириус по очереди погружались в Омут Памяти. Они смотрели очень страшные истории жизни людей, которые ни в чем не были виноваты. Лили и Джеймс там были парой, но сейчас это не вызывало никаких эмоций. Все происходящее казалось шуткой и розыгрышем. Словно вот сейчас Джим проснется, и Бродяга скажет, что тренировал на нем заклинание для веселых и интересных снов. Но нет. За полчаса сжатой истории они увидели много боли, крови, страха. Увидели свои смерти, смерти своих любимых людей. Увидели моменты из жизни Римуса, Сириуса и даже Снейпа. За полчаса перед их глазами пронеслись шесть тяжелых и страшных лет мальчика Гарри, который так отчаянно цеплялся за возможность жить.       По окончании никто не разговаривал.       Дамблдор дал ребятам прийти в себя. По щекам Лили катились слезы даже больше не от историй этих людей, а от осознания того, в какую западню она попала по своей глупости. Джеймс сжимал и разжимал руки в кулаки, пялясь в стену. Есть ли шанс изменить историю? Их прошлое изменилось — получится ли не совершить таких ошибок? И получится ли вообще вернуться назад? Сириус думал о Питере. И о Регулусе. И о Снейпе.       Это время не чувствовалось, как реальное. Все трое словно находились во сне.       — Эти воспоминания, — начал Дамблдор, — только мои. Здесь нет подробного описания жизни Гарри Поттера или Римуса, но впрочем, вы и не обязаны знать все до мельчайших подробностей. Гермиона немного введет вас в курс дела, а потом сами сможете узнать что хотите у кого захотите — конечно, если вам будут доверять, — директор сверкнул глазами в Джеймса. Ох, главное, чтобы их с Сириусом любознательность не сыграла злую шутку. — Давайте обсудим правила.       Лили подняла красные глаза.       — Мы не должны никому ничего рассказывать.       — Естественно, Лили. Знать о вас буду лишь я, профессор Макгонагалл, Гермиона Грейнджер и профессор Снейп, — Сириус выдохнул сквозь зубы, пытаясь унять раздражение. Дамблдор это заметил: — Джеймс, Сириус, здесь вы другие люди, и я прошу все обиды и недопонимания оставить в прошлом. Уже все по-другому. Идет война. Одна лишь ошибка может стоить жизни не только вам, но и всем людям, которые будут находиться вокруг вас. А это и Гарри Поттер, и Римус Люпин, и Невилл Лонгботтом, и я, и Северус, и еще многие, кого вы любили в прошлой жизни или могли бы полюбить сейчас. Ошибки — это хорошо, если вы на них учитесь и они не подвергают опасности вас и ваше окружение — Гарри Поттер давно это понял. Надеюсь, понимаете и вы, что ошибки недопустимы.       Сириус кивнул и отвел взгляд от ненавистного Снейпа.       — Будет тяжело, — неожиданно для всех начал Снейп, — но вы должны стараться и быть сильными. Если сделаете что-то, что скажется на Гарри или членах Ордена Феникса, в жизни не расплатитесь!       Лили посмотрела на Северуса полными боли глазами, Джеймс и Сириус ничего не сказали. Наверное, Снейпу стоило усилий разговаривать без агрессии — он весь покрылся потом.       Было страшно.       — Сначала мы поговорим с Гермионой, — сказал Дамблдор спустя минуту гробовой тишины. — Потом вы поедете на Гриммо.       Снейп вышел из кабинета, хлопнув дверью. В ожидании Гермионы Дамблдор поговорил с ребятами о Волдеморте, немного рассказал о Римусе и Гарри. Правил, которых нужно будет придерживаться, живя в этом мире, много — они обсудили все.       Гермиона Грейнджер прибыла через двадцать минут. Выйдя из камина, она отряхнула золу и повернулась к Дамблдору.       — Здравствуйте, директор! — улыбнулась. — Гарри, а ты… — она посмотрела на парня с растрепанными волосами и в очках и на мгновение перепутала его с Гарри. — А… Гарри…       Она широко открыла глаза, когда рядом с ним увидела еще двоих ребят.       Сердце пропустило удар. Это же…       — Нам нужно серьезно поговорить, — сказал Дамблдор.       Гермиона никак не отреагировала. Она только стояла и смотрела прямо в изумрудные глаза Лили Эванс, раскрыв рот, и не могла пошевелиться.       — Профессор, это шутка?       — Нет, Гермиона. Присаживайся, — Дамблдор пододвинул к ней кресло. — Нас ждет очень долгий разговор. И от твоего мнения я бы не отказался.       Едва держась, чтобы не расплакаться, Гермиона опустилась в кресло, не отводя взгляд от троих ребят.       — Здравствуйте, — ошарашено поздоровалась она, — меня зовут Гермиона Грейнджер.       Сириус ухмыльнулся.       Она была красива.