На пол(в)ставки

      Жизнь начальника тюрьмы в принципе нельзя назвать размеренной. Побеги преступников, низкая зарплата, отчёты не по форме от новеньких сотрудников, все дела. В это утро пятницы хотелось чтобы побыстрее пришёл вечер, зайти по дороге домой в магазин за углом и прикупить баночку пива, чтобы просто поскроллить ленту новостей спорта и расписание матчей под успокаивающий гул чего-то женского от жены.       Так что настроения читать отчёты сотрудников не было от слова совсем, от чего мужчина лениво перебирал кипы бумаги, клюя носом. «хх.хх.хххх, 12:44 — Заключенные требуют больше чая» (ну да, без него чефир не сделать), «хх.хх.хххх, 08:08 — Севший за изнасилование настаивает что он не виноват и она сама соблазнила его» (а у маньяка жертва сама напоролась на нож, ага), «хх.хх.хххх, 22:07 — Неизвестно откуда появившийся в камере #42 мужчина едва не убил уже трёх караульных, требуя Киндзмараули к ужину…» (типичные жалобы на…       …погодите, что?)       Бедный Леонов (занесло непутёвого ещё в молодые годы за рубеж, так там и остался) почти-что уснул, если бы гугл услужливо не подсказал что это за зверь такой — Киндзмараули.       «Господи-прости, насколько нужно быть обнаглевшим, чтобы требовать вино в тюрьме?»       Ей-богу, сжечь бы эту жалобу, да и забыть о ней, да вот только уж больно отчаянно она написана — никогда ещё в конце не было приписки «ПОЖАЛУЙСТА, ПРИДУМАЙТЕ ХОТЬ ЧТО-НИБУДЬ!».       «Киндзмараули. Звучит как какой-то дворец в Армении», — думал Леонов, пока секретарь приносил ещё доносы на номер 42. И можно было бы подумать, что это весёлый розыгрыш, если бы ответственный за 6 отделение (где и сидел этот заключённый) не явился лично.       — Уолли? А ты что тут забыл? Обеденный перерыв уже давно…       — Это ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ важно, Коля! — На столе образовалась тоскливая стопка листов. — Просто прочитай все это. И ничего не спрашивай, просто имей ввиду — это все правда. Хотя сам не поверил бы, не будь свидетелем.       Это однозначно интриговало.       «хх.хх.хххх, 18:30. В душевой кабинке был найден труп Пека Джотрошителя, по заключению врачей, мужчина умер мгновенно. Его убийца — неизвестный парень 20-25 лет самовольно ушёл в камеру, в которую его сопроводил дежурный охранник, то и дело сетуя на нехватку времени».       Брови Леонова удивлённо поползли вверх.       — О, это только начало, дальше — хуже. Ты читай поскорее, — Уолли нетерпеливо тарабанил по столу пальцами.       «хх.хх.хххх, 19:46. Мужчина, которого в дальнейшем будем называть #42 заместо погибшего, потребовал чтобы его выпустили в душ. После отказа открыть камеру и выдать полотенце и пижаму, он погнул прутья решётки…»       — Уолли, если это шутка, то заметь, сегодня не первое апреля, — все написанное было явным абсурдом.       — Если бы! — Голос давнего друга был настолько горестным, что Леонов решил дочитать хотя бы из уважения.       »…погнул прутья решётки, пошёл в отсек с инвентарем и забрал средства гигиены (мыло 1 штука, полотенце 3 штуки). Попытавшийся помешать работник получил серьёзную черепно-мозговую травму после того, как был впечатан головой в стену. После ванных процедур номер 42 вернулся в свою камеру, разогнув прутья в прежнее состояние».       «хх.хх.хххх, 20:37 — номер 42 отказался ужинать кашей с капустой и потребовал утку по пекински с овощным гарниром. Местный дежурный заказал доставку за свой счёт и просит учесть это при начислении зарплаты».       «хх.хх.хххх, 22:04. — Вернувшийся после работы заключённый #41 был жестоко избит за посягательство на территорию #42 и был увезен в реанимацию. По приблизительным оценкам были сломаны около 35 костей в разных частях тела, включая конечности и ребра».       «хх.хх.хххх, 22:07 — Неизвестно откуда появившийся в камере #42 мужчина едва не убил уже трёх караульных, требуя Киндзмараули к ужину. Было заказано две бутылки вина с доставкой, просим учесть это при начислении зарплаты; так же двое по состоянию здоровья взяли больничный ПОЖАЛУЙСТА, ПРИДУМАЙТЕ ХОТЬ ЧТО -НИБУДЬ!».       «хх.хх.хххх, 23:11 — #42 потребовал поменять ему двухъярусную кровать на двоместную с шелковым бельем, а также потребовал дополнительное одеяло; караульный убедил подождать его до завтра, поскольку в это время суток большинство магазинов не работают».       «хх.хх.хххy, 00:06 — #42 потребовал 10 рабов для уборки «его номера». Добровольцев не нашлось. Отправили заключённого #13 (ну того, которому дали в прессе кличку «На мертвых елдаках покатун»), заверив что навыки остальных слишком низкие для услужения; на самом деле нам этого «члено-горло-лора» просто не жалко. После тщательной проверки (у двадцати заключённых различная степень переломов пальцев) #42 согласился на одного раба, взамен потребовав с десяток чистящих средств».       «хх.хх.хххy, 03:17 — #13 закончил со стиркой и сушкой постельного белья для #42, после чего последний лёг спать».       «хх.хх.хххy, 10:29 — #42 потребовал на завтрак круассаны с ореховой пастой и свежемолотым кофе. Новый дежурный потерял сознание на 20 минут после удара лбом о прутья решетки. Просит учесть цену круассанов, зёрен кофе и кофемашины при начислении зарплаты. #13 ещё чистил пол камеры, потому #40 по приказу #42 варил кофе. Ему повезло работать баристой в прошлом, так что обошлось без лишних жертв».       «хх.хх.хххy, 10:58 — #42 сделал пробежку. Ничего примечательного кроме того, что и заключённые, и работники отказались выходить на улицу до тех пор, пока #42 не вернулся в свою камеру».       «хх.хх.хххy, 11:39 — #42 поинтересовался как там дела с заказом новой кровати. Дежурный соврал что начальство согласилось на это требование, просит отнестись к этому с пониманием».       «хх.хх.хххy, 13:13 — после потока всех этих жалоб, я, Уолли Уотсон лично решил вмешаться в данную ситуацию. Пока я направлялся к камере заключённого #42, я увидел самого мужчину, который голыми руками уничтожил стены в камеры номеров 39, 40, 42 и 43 и приказал #13 убрать обломки — ему было необходимо расширение жилплощади для кровати и немного личного пространства. Я вежливо поинтересовался чего он бы хотел на обед. #42 потребовал суп из ласточкиных гнезд».       Леонов не поверил бы ни единому слову написанного, не будь в Уолли такого отстранённого взгляда. Так что он тоже решил лично убедиться, что это не чья-то глупая шутка (не видать тем идиотам, которые отвлекли его от работы, премии). Перед выходом он невольно посмотрел на часы — 15:00. Хотелось бы управиться с этим расстройством побыстрее и уже к четырём идти домой.       То, насколько тихо было в коридоре заключённых очень настораживало. Ни брани, ни разговоров, ни лишних движений — даже на рыбалке тише.       — Что тут…       — ЧШШ!.. — Даже охранники (!) зашикали на своего начальника, но уже было поздно.       — Последний Китайский Предупреждений: У. МЕНЯ. МЕДИТАЦИЯ. — Леонов сам не понял, от чего у него пошли мурашки от этого власного голоса.       Он смотрел на разбитые стены, #13, что клубочком спал на полу возле туалета после бессонной ночи и уборки, на заключённых, которые боялись сказать лишнее слово и на дежурного с перебинтованной головой. И затем медленно, очень медленно и тихо шёл назад — думать о том, что он может сделать в данной ситуации.       — Кто заказывал дурианские плоды?! — Крик доставщика прорезал тишину словно ножом. А потом тоже самое едва не случилось с самим курьером — только то, что #42 имел при себе лишь затупленный нож для масла спасло несчастного посыльного от смерти (но не от разрыва тканей и травм внутренних органов).       — А вы его пробовали… ну хоть как-то повязать? — Все ещё шёпотом, хотя он давно был в своём кабинете, спросил Леонов у Уолли.       — Все время пока он спал! Даже ток прямо к кровати провели, там была такая сила, что обычного человека не хуже электрического стула поджарила, а ему хоть бы хны — он в полусне что-то пробормотал о «бесячих мухах Вельзевула». Потом встал, сорвал один из прутьев решетки, заточил её ногтем и попросил несчастного, который согласился провести ток, спустить штаны.       — Это…       — Да вроде жив, хоть и с колом в заднице. Хирург заверил, что дрын не повредил внутренних органов, вставлен, цитата, «чертовски умелыми руками».       — Писец, — Леонов осел. — А как его зовут-то хоть? — Почему-то это показалось важным.       — Да черт его знает. Членофея вроде говорил что-то похожее на… Миха?       — Михаил?       — Да нет… Миха… Мика… Точно, Микаэль!       — Ясно, спасибо, что сообщил об этом так быстро, как только мог, — кивнул Леонов и взялся за трубку телефона — сказать жене, что скорее всего сегодня не выйдет вернуться домой, а затем — в мебельный. Нужно успеть заказать двуспальную кровать с резной спинкой.