Олень, что полюбил солнце

Первое декабря, к сожалению, не сопровождалось снежинками, парящими в небе и сугробами снега. Как, впрочем, и второе. И третье. Лишь заморозки, из-за которых всё чаще слышались Согревающие чары, а легкие белые рубашки сменились на свитера, почаще с крупной вязкой. Сама Джуди куталась как можно больше ― на улице её можно было узнать по небольшой щелочке, из которой выглядывало два голубых глаза. Девушка даже своего ненаглядного одноглазого кота Пирата одела в свитер, чтобы не замёрз. Сейчас она шла вместе со всеми пуффендуйцами на трибуны, окрашенные в изумрудно-алые оттенки. Приближался матч, и, Фосетт могла поспорить на то, что сейчас, в раздевалке, Поттер во всех красках рассказывает, как им нужно натянуть этих змей на древко мётел, словно чехлы какие-то, пока Блэк подкидывает различные шутки, улыбаясь своей обезоруживающей улыбкой. Но этот матч отличался от других. Ведь на нём играет капитан Гриффиндорской команды, сам Джеймс Поттер, парень Джуди Фосетт. Девушка всё ещё не могла с этим свыкнутся. Как оказывается, пару изображать было довольно просто ― целовать в щечку, обниматься, держатся за руки, пару раз ходить на свидания, разрешить Поттеру держать её за талию и иногда задерживать пальцы на пояснице, а самой висеть на его руке. А слухи сделают всё за вас. До чего же студентам было скучно, раз они рассказывали такое! Оттенок лица Джуди, когда она услышала некоторые перлы, был в точности как факультетский свитер Гриффиндора. Но Поттер на это хоть и смутился, но хотя бы посмеялся от души. А так как Джуди теперь девушка мародёра, она стала всё больше появляться в компании самих Мародёров, как, в принципе, и других гриффиндорских семикурсников. С Эванс девушка держала нейтралитет ― всё же, мало приятного, когда с бухты-барахты тебе заявляют, что ненавидят. Но рыжеволосая хотя бы извинилась перед Поттером, и тот ума не мог приложить, с чего это вдруг. Фосетт решила не признаваться, что это она тыкнула девушку, словно нашкодившего кота в её мочу на ковре. А вот с Сириусом Джуди сблизилась ещё больше ― конечно, лучший друг парня. Рассевшись по местам, Фосетт не могла не ловить многозначительных взглядов других. Было чему ― пуффендуйка в мужской гриффиндорской шапке, в алом шарфе, огромной тёплой мантии Гриффиндора, а под низом гриффиндорский свитер на размер больше, а может и на два. Поттер настоял, чтобы Джуди надела его зимние вещи, «чтобы всем стало ясно, чья ты девушка». Как будто это какая-то тайна! С двух сторон сели Макмиллан и Смит, тут же разлив из термоса горячего чая, впереди оказалась Флит и Джонкс, а позади Боуды. Те, хоть и остались в факультетских цветах, но большинство болело за Гриффиндор и была чему ― победа Слизерина может дать им шанс на Кубок по квиддичу, и, честно говоря, уж проще обойти гриффиндорцев, чем слизеринцев. ― Дамы и господа, добро пожаловать на третий матч по квиддичу в этом году! ― воскликнула Алиса в микрофон, трибуны зааплодировали и закричали. ― И вот наши команды! Гриффиндор, приветствуйте своих бойцов ― ловца Октавиана Вуда, загонщиков Паудер и Питер Патил, вратаря Саймона Робертса, охотников Марлин МакКинонн и Сириуса Блэка, и, конечно же, самого капитана Джеймса Поттера! Под ухом засвистел Адриан, оглушая Джуди, да и люди вокруг забились в экстазе. Команда Гриффиндора поклонилась зрителям, когда Алиса стала представлять команду Слизерина. ― И, их соперники ― ловец Регулус Блэк, загонщики Арианна и Аристотель Булстроуд, вратарь Амикус Керроу, охотники Алекто Керроу, Эван Розье и капитан Джастин Джаксон! Слизерин, а не слышу вашего приветствия! ― Ставки будет делать? ― спросила Амелия, к ней как раз пробился паренёк с блокнотом. Джуди пакостливо улыбнулась, и сделала сразу две разные ставки ― Робертс больше отобьет мячей, чем пропустит (на галеон), Блэк поймает снитч, но Гриффиндор выиграет (на два галеона). Паренёк покачал головой, поговаривая, что Фосетт обанкротится, но ставку принял и выписал квитанцию. Джуди лишь покивала, попивая горячий чай из термоса. Только команда Пуффендуя и Поттер знали, что на досуге их капитан тренировал вратаря Гриффиндора. Но это был большой секрет, о котором не распространялись особо. Громкий свисток мадам Трюк начал настоящий балаган. Джонкс протянула Джуди свой старый оминокль, к которому девушка тут же припала, пока Смит и Макмиллан строчили на пергаменте обманные маневры, бочки и петли слизеринцев. ― Поттер завладел квофлом! Капитан увернулся от бладжера, передача МакКинонн… Бладжер Булстроуда и прямо в затылок! Мяч у Слизерина, Джагсон несётся к кольцам… Хороший удар Патил! Мяч у Поттера… Джуди глядела, как парень прижимает к себе кожаный мяч, улыбаясь. Вот Джеймс замахивается, целясь в третье кольцо, и Фосетт уже понимает, что Амикус облажался. ― Гриффиндор открывает счёт! Мяч у МакКинонн… Иначе не скажешь ― львы просто бомбардировали кольца слизеринцев. Джуди даже себе самооценку подняла ― а ведь она на матче с ними только один мяч пропустила! Несколько пенальти всё же было ― Булстроуды пару раз прошлись битами по лицам гриффиндорцев, у Блэка даже нос долгое время кровоточил от такого, но мадам Помфи залечила. А вот Робертс оказался прекрасным учеником ― в этот раз парень был в разы собрание и уверенней в себе, что даже кричалка змей его не сбила с толку, где студенты непрозрачно намекали на схожесть вратаря с дуршлагом. ― Блэк заметил снитч! ― воскликнула Алиса, хоть и в этом надобности не было. Ловец Слизерина, прижавшись к древку метлы, камнем полетел вниз. И, хоть гриффиндорцы подбадривали своего ловца, Джуди взглядом отыскала того парня на трибуне, которому отдавала ставку, улыбаясь. Он прекрасно понял свою ошибку, уже протягивая ей заслуженный выигрыш. ― Слизерин ловит снитч, но выиграл Гриффиндор со счётом 300-180! Не успела Фосетт скрыться с выигранным золотишком в карманах, как к ним подлетел взъерошенный капитан, раскидывая руками и крича: ― Поздравляй меня! ― Поттер рассмеялся, но постарался сделать как можно более гордое и серьёзное лицо. Фосетт быстро поцеловала его в щеку, забираясь на метлу сзади, и надевая красную шапку на голову парня. ― Да ладно, солнышко, у меня здоровья как у гиппогрифа! ― нахмурился Джеймс. ― Ого, как у тех, что на драконью оспу заболели? ― усмехнулась Джуди. ― Тогда не завидую. ― Слезайте уже, сладкая парочка! ― воскликнул с земли Блэк. ― Тут вообще то дети! ― А что такого мы делаем? ― удивилась девушка. ― Ну знаешь, за одним поцелуем идёт второй, а там третий, и четвёртый… ― Блэк, закрой рот, ― Марлин хлопнула охотнику легкий подзатыльник, ― Тут же дети! Фосетт с Поттером рассмеялись, слезая с метлы, и то только для того, чтобы бушующая толпа подхватила их на руки. Наверное, Джуди это любила больше всего ― силу толпы, что колыхает в тебе струны души. Такая мощь в обычных людях ― просто удивительно само по себе. Это заражает. Фосетт, хоть она и не играла в этом матче, словно победителя, занесли в гриффиндорскую гостиную, где уже всё приготовили к масштабной попойке. Огневиски, шампанское, сливочное пиво, соки, еда и снеки в тарелках. Джуди не помнила кто всучил ей стакан с напитком. Но когда её и Поттера выкинули в середину круга лицом к лицу, стоило поднапрячься. ― Целуй! Целуй! Целуй! Джуди в панике оглянулась. Все вокруг скандировали, улыбаясь и хлопая. Румянец стал медленно окрашивать уши, щеки, да и всё лицо, сначала в розовый, потом в красный, а потом и в алый. Поттер стоял напротив, улыбаясь, хоть девушка в его глазах могла спокойно увидеть все оттенки паники. Конечно, с партнёром нужно целоваться прям в губы, так сказать, по-взрослому. Ну не когда он не настоящий! А толпа всё кричала «целуй» напористей и напористей. Джуди пригубила огневиски, которое терпеть не могла, чтобы хоть чуточку прибавить себе храбрости. ― Давай, Сохатый, не стесняйся! ― воскликнул Блэк, что стоял прям за Джейми, Джуди повернула голову на него. Мерлин, какой же он красивый. Эти опаловые глаза, так похожи на замёрзшее озеро, но в них нет такого холода ― лишь задор пляшет. Его правильные черты лица, с этими скулами. А волосы! Чёрные, иссини черные, длинные и волнистые. Наверняка они мягкие на ощупь. А губы! Сейчас они точно на вкус как это огневиски. Толпа всё скандировала, Джеймс потянулся к девушке. Нет, она должна поцеловать его. Джуди, оттолкнув Поттера, подбежала к Блэку, целуя со всей нежностью, на которую могла быть способна. Обхватив его лицо руками, она выпустила стакан с огневиски на ковёр, углубляя поцелуй. От него пахло сигаретами и огневиски, вместе с каким-то дорогим одеколоном. А волосы, в которые девушка руку завела были наоборот жёсткие, жестче, чем казались на первый взгляд. Сириус отстранился, хватая девушку за руки. ― Барашек, мы хотели, чтобы ты Сохатого поцеловала, а не самого красивого парня в гостиной, ― усмехнулся парень, непонимающе глядя на друга. Толпа уже давно молчала, ошарашены любовью Джуди к Блэку. Девушка закивала ― да, если он хочет, она поцелует Поттера, хоть и совсем не любит его. ― Сири, я люблю только тебя, ― воскликнула Фосетт, глаза парня стали в размер галеонов. ― Но, если ты так хочешь… Девушка тут же подошла к Поттеру, попытавшись поцеловать его, но тот увернулся, глядя на Джуди шокировано. ― Солнышко, что с тобой? ― подбежал он, но пуффендуйка тут же отстранилась. ― Не называй меня так! Меня так может называть только Сири! Люпин, подняв стакан, принюхался к нему, нахмурившись. Тут же тихо подошёл к Эванс, что-то шепча на ухо. Шепотки, словно какая-то зараза, распространились со скоростью света по гостиной. «Опоили»?! Да как они посмели сомневаться в искренности чувств Фосетт?! А если Блэк засомневается? Джуди тут же подбежала к нему, обнимая и глядя на него во все глаза. ― Сири, не слушай их, ― проговорила девушка, парень поднял руки, даже не прикасаясь к ней. ― Я тебя по-настоящему люблю. Ты мне веришь? ― Е-е-е, ― парень краем глаза посмотрел на Сохатого. ― Конечно же, Сириус тебе верит, ― проговорил подбежавший Люпин, ― И любит тебя так же само сильно, как и ты его. ― Правда? ― обрадовалась Джуди. ― Правда? ― удивился Блэк, сказав с Фосетт это одновременно. ― Но Сириусу сейчас срочно нужно сходить в подземелье, ― поддакнул Поттер. ― Составишь ему компанию вместе с нами? ― Конечно! ― Джуди обняла парня сильнее, прижимаясь. ― Сохатый, что мне делать? ― прошептал Блэк, Джеймс покачал головой. ― Идти в подземелье, конечно же, Лили нам поможет… ― А с ней что делать? ― парень пальцем показал на счастливую Фосетт, что совсем не желала отлипать от Сириуса. ― Бродяга, ты не умеешь себя вести с девушкой? ― Джеймс закатил глаза, поворачиваясь и идя к портрету. ― На руках неси, казанова. ― Сохатый, я тут честно ни при чём… ― Ты ― нет, ― безапелляционно ответил Поттер, указывая на пятикурсницу. ― А она ― очень даже. Пошли, любвеобильная наша. Как же это прекрасно, когда тебя на руках несёт Сириус Блэк! Прижиматься носом к его шее, говорить о том, как его любишь и видеть его улыбку так близко. Джуди попыталась ещё раз поцеловать Блэка, но тот сказал, что не хочет свои отношения с ней выставлять напоказ. Какое благородство! Девушка особо не помнила, как они дошли до подземелья, как Эванс какими-то ключами открыла кладовку и кабинет зельеварения, как Поттер наколдовал диван, но девушка всё равно села на ноги к Блэку. ― Держи, Фосетт, ― протянула Эванс Джуди кубок. ― Что это? ― Это тост, ― Блэк наколдовал каждому по схожему кубку, поднимая его. ― Это тост, барашек, за нашу вечную любовь. ― За любовь! ― громче всех воскликнула Джуди, залпом выпивая. Секунду ничего не происходило, девушка переводила взгляд с Блэка на Эванс, потом на Люпина и Поттера, и пятикурсницу, словно чего-то ожидая. Но осознание стремительно упало на голову пуффендуйки. Улыбка быстро слезла, а лицо приняло алый оттенок. Блэк тихо прыснул в кулак, когда Джуди подскочило с его колен. ― О Мерлин, ― прошептала девушка. Она поцеловала Блэка. Она поцеловала Блэка у всех на виду, и призналась в любви к нему! А потом ещё липла, и сидела на его коленях! О Мерлин! Фосетт, не оглядываясь, ушла, а точнее убежала, не сказав ни слова. Дошла до своей спальни, и накрывшись желтым одеялом, просто молча лежала, словно прячась от собственного стыда. Хорошо хоть соседок не было ― точно празднуют победу Гриффиндора. Небось, даже видели этот поцелуй. Какой позор! Не так, совсем не так она представляла свой поцелуй с Блэком, абсолютно не так. Девушка желала какого-то взаимного признания, небольшой романтики в конце концов, а не с бухты-барахты под Амортенцией впиться в губы парня. Теперь понятно, чего Сириус так улыбался всё это время ― небось в полный голос расхохотался, когда она ушла! Мерлин, она же постоянно его нюхала, как собака какая-то! Позорище… Дверь в спальню со скрипом раскрылась, Джуди не пошевелилась, а матрас прогнулся. Ну вот, пришел ещё Поттер поиздеваться… ― Никогда не думал, что ты, барашек, так хорошо целуешься. Стыд и смущение накрыли девушку с головой. О Мерлин, только не он! Это ещё хуже, чем Поттер! ― Хей, Джуди, ― пропел парень, тормоша маленький горбик под одеялом. ― Мне стыдно тебе в глаза смотреть, ― выдохнула Фосетт. ― Да, такой талант в поцелуях скрывать — это настоящее преступление… ― А я что, монашка? Или любительница целибата? ― Если ты любительница целибата, то я Поттеру не позавидую, ― хохотнул Блэк, добавляя. ― Не волнуйся, Сохатый на тебя ничуть не сердится. Ты бы видела, как он ту пятикурсницу отчитывал, чуть в МакКошку не превратился. Это незадачливая гриффиндорка его хотела опоить, но умудрилась перепутать стаканы… Джуди фыркнула, чуть снимая одеяло, тут же увидев улыбку Сириуса. Может, Амортенция полностью не выветрилась ― потому что Фосетт не могла найти другого объяснения, почему он такой красивый и притягательный. ― Знаешь Яксли? ― спросил парень, ― Ту, которая девушка. Конечно же, Джуди её знала. Где-то год назад, она видела, как Блэк зажимался с ней. Ну ещё на первых курсах она дергала её на Чарах за косички постоянно ― принеприятнейшая особа. ― На прошлом курсе, она подарила мне валентинку, впрочем, как и многие девушки, ― заговорил Блэк. ― Ну, я их все сжигаю обычно в гостиной, но, тогда, я их ещё открывал и читал. И, когда открыл открытку Яксли, понял ― люблю её сильнее жизни. Сорвался, побежал к ней в этот серпентарий, поцеловал… А потом Джим с Римусом и Питером почему-то пришли, заставили какую-то бурду выпить. И тут ― щёлк ― прошла любовь, завяли помидоры. Вот так меня впервые опоили. Это ещё повезло, что гостиная была полупустая, и мало кто слышал мои публичные признания в любви… Я после этого стараюсь заранее понюхать всю еду и напитки что мне дают, и если чую любимые запахи, то отдаю кому-то другому, или выливаю ― когда как. ― Я и не знала о таком… ― проговорила Джуди, удивляясь. ― Я старался, чтобы о таком мало кто узнал, ― улыбнулся Сириус, потрепав девушку по волосам, ― Так что не расстраивайся, барашек, я на тебя ничуть не зол. Ты мне как сестра. Фосетт улыбнулась, хоть и на душе стало тяжело. Как сестра. Это даже хуже, чем «как друг». Захотелось вновь спрятаться под одеялом, когда Блэк встал с кровати, уходя. ― Зато будет классная история для семейных посиделок, ― сказал он. — Это шутка о том, что инцест ― дело семейное? ― улыбнулась Джуди, Сириус рассмеялся. ― Вообще, нет. Но теперь ― абсолютно точно про инцест. Парень вышел, закрыв за собой дверь, а Джуди показалось, что это дверь в его сердце для неё закрылась. Мерлин, а она ведь надеялась… До последнего надеялась, что у неё есть шанс ― мизерный, но хотя бы шанс. А тут оказалось просто выжженное поле. Положил лицо в руки, Фосетт уже собиралась расплакаться, когда дверь вновь открылась. ― О, Сириус, я тебя так сильно люблю, ― пискляво пропел Джеймс, хлопая ресничками. Джуди, не ожидая такого, рассмеялась, кидая в парня подушку. ― Ой, Поттер, заткнись! Ты себя пьяным не слышал! ― Сири, не отвергай мою любовь, поцелуй меня! Иди сюда, сладенький! ― Изыди, очкастый, иначе я тебя придушу! ― О, Сири, я готова умереть ради тебя!

***

Джеймс вздохнул, прикрывая глаза. Отвратительное чувство ― когда отвергаешь человека, к которому абсолютно ничего не чувствуешь. И такой несвоевременный стыд, словно Поттер виноват в том, что не любит в ответ. Вздохнув, парень собирался направится в комнату Фосетт, которая, наверное, уже превратилась в кучку пепла, сгорев от стыда, когда его перехватил Римус. ― И как долго вы будете это скрывать? ― сразу пошёл в атаку староста. ― Что «это»? ― переспросил Поттер. ― То, что вы встречаетесь не по-настоящему. Джеймс чуть не задохнулся от удивления. Как он понял? Услышал? От кого и где? Но Люпин, увидев или прочитав все мысли друга тут же развеял все теории. ― Мерлин, вы встречаетесь уже сколько ― почти-что весь семестр, а ещё ни разу не целовались! Уж прости, но ваша неуверенность аж нос мне щипала. ― Всегда я забываю про твои пушистые штучки, ― выдохнул Джеймс, тут же добавляя. ― Прости что не сказал. ― Ничего страшного, ― отмахнулся парень, ― Так как долго вы будете притворятся? ― Не знаю, ― пожал плечами Джеймс. ― Либо пока не выиграем, либо пока не проиграем. Выигрыш ― я начинаю встречаться с Эванс, Джуди с Си… со своим объектом воздыхания. Проигрыш ― они так и не отвечают нам взаимностью, и мы остаёмся с ней одни… ― Или один влюбляется в другого, ― перебил Люпин. Джеймс фыркнул, закатив глаза, но Римус остался серьёзен. ― Мерлин, Лунатик, ну что за бред, ― хмыкнул Поттер. ― Не можем мы влюбится в друг друга. ― Почему? ― пожал плечами староста, ― Вы довольно похожи ― интересы, темперамент, характер. Вы знаете друг друга как облупленных. Вы много проводите времени вместе, вы понимаете друг друга, вы… ― Влюблены в других, Лунатик, ― перебил того Джеймс. ― Жизнь странная штука, ― с улыбкой ответил Римус. ― Твой враг может стать твоим самым преданным другом, а рядовая заучка ― любовью всей жизни. Никто не знает, что будет в будущем, Джеймс. Так что, если ты так сильно любишь Эванс, то постарайся не проиграть. Джеймс покачал головой, и распрощавшись с другом, направился в пуффендуйскую гостиную. Ну что за бред? Если бы Джеймс и взаправду был влюблен в Джуди, то точно приревновал её. А так, когда девушка поцеловала Блэка, всё, что почувствовал Джеймс ― радость за неё, удивление и немного облегчение. Хотя, Поттер уже был готов поцеловать Фосетт при всех. Но это же ничего не значит!