Олень, что полюбил солнце

Джуди, приоткрыв свинцовые веки, тяжело вздохнула. Она летала в облаках, она это точно помнила. Обрывками, но помнила. Огромное одеяло лежало на ней, обволакивая словно кокон. Хотя, ощущение кокона ещё было от некоторых тугих бинтов в районе рёбер. Звук колокольчика разрезал уши, отдаваясь в голове болью. ― Мисс Фосетт! ― воскликнула мадам Помфи, выходя из-за белой ширмы, ― Вы не должны были так рано проснуться! ― Проснутся? ― воспоминания стали по кусочкам возвращаться на свои места в голове. ― Мисс Эванс, вы справитесь с челюстью мистера Джаксона и ожогами мистера Керроу? ― крикнула целительница. ― Да, мадам. ― Мы выиграли матч? ― тут же осведомилась пуффендуйка, подрываясь с постели. ― Мерлин, ну что у вас за приоритеты! ― изумилась мадам Помфи, водя палочкой по телу девушки. ― Какие есть! ― захихикала девушка, ― Так что, выиграли? ― Выиграли, выиграли, мисс Фосетт, и на таблице гриффиндорцев смогли обойти, ― затараторила женщина, ― Как себя чувствуете? На боли где-то жалуетесь? ― Та не особо… Дверь резко отворилась, хлопая ручкой по стене, но входящего девушка не увидела. ― Ох, вы как раз вовремя! ― воскликнула целительница, но быстро переведя взгляд на больную, проговорила, ― Если, конечно, мисс Фосетт готова к посетителям… Парень появился в поле зрения девушки, и, она, не смогла сдержать радостный визг от знакомых чёрных волос. ― Кобби! ― Жу-жу, радость моя, ― обнял Джуди Джейкоб. Мадам Помфи, взмахом палочки, поставила барьер, уходя, пока парень садился на стул возле койки. Джейкоб Фосетт разительно отличался от своей младшей сестры ― чёрные волнистые короткие волосы, серые глаза, точёные черты лица и огромный белый шрам, проходящий через всю щеку и левый глаз. Джуди, которая не видела брата уже очень долгое время, не могла замолчать ― рассказывала обо всём, от учёбы до обычных прогулок. Конечно, и по Поттеру прошлась, но так, вскользь ― увидев скептичный взгляд старшего, она решила оставить этот разговор на потом. Девушка всё говорила и говорила, пока взгляд парня всё мрачнел и мрачнел, и когда Джуди взяла передышку, Джейкоб спросил: ― Жу-жу, тебе говорили, какие рода травмы у тебя были? ― Ну, наверное, серьёзные, ― замялась Фосетт, ― Но я же, чувствуя себя отлично, да и ходить точно смогу, так что, это особо не важно, главное, что зажило… ― Джуди. ― … Ой, жду не дождусь, когда смогу со своими ребятами полетать! Кстати, мне такое снилось, словно у меня выросли настоящие крылья… ― Джуди Фосетт. Девушка осеклась, глядя на мрачного, как туча, брата, пока под сердце залегло плохое чувство. ― Что? Парень замолчал, беря девушку за руку, от чего предчувствие забило тревогу. Улыбка сползла с лица Джуди, меняя выражения лица с радостного, на обеспокоенное. ― Что случилось, Кобби?

***

Сидя на скате крыше на расстеленном полотенце, двое детей в солнечных очках, надетых на круглые очки, лежали, нежась на летнем солнце. Мальчик никак не мог усидеть на месте, вертясь словно в мягком месте у него настоящие шило, пока девочка спокойно смотрела на небо с легкой улыбкой. В какой-то момент, мальчонка подорвался с места, чуть не скатившись вниз. ― Всё! Не могу я больше просто лежать тут, твоя взяла! ― Неужели сам Поттер признаёт своё поражение? ― усмехаясь протягивая слова сказала малышка. ― Я? Никогда! ― Ну тогда можешь придержать при себе этот галеон, и мы продолжим загорать, ― улыбнулась Джуди, кладя голову обратно. Джеймс насупился, попыхтя, и, признав поражение, отдал девочке большую золотую монету. Фосетт, подкинув её, ловко залезла в открытое окно в свою комнату под мансардой с гамаком. ― Ну так что будем делать? ― спросил Джеймс, но не ожидая ответа, воскликнул. ― О, у меня есть гениальная идея! ― Я слушаю. Мальчишка оживлённо прошептал подруге свой замысел, на что, Джуди, конечно же, сначала, не согласилась. Но услышав аргументы в виде мести, она не смогла отказать обаянию лучшего друга. Вылетая из главных дверей с перемазанными руками и детским громким смехом, в спины Поттера и Фосетт, Джейкоб, весь в перьях, прилипших к лицу из-за порции муки, а после воды, кричал во всю мочь: ― Если этот балбес станет моим зятем, я тебе клянусь, Джуди Фосетт, на свадебный подарок и саму свадьбу я не то, что тратится не буду, а сделаю что-то подобное! Гриффиндорские идиоты!

***

Джеймс, повернув за угол, чуть не врезался в Лили, что закрывала дверь в лазарет. Девушка выглядела одновременно расстроенной и виноватой, что не смогло уйти от глаз Поттера. ― Прости, я обещала, что сразу тебе сообщу, но пришёл брат Джуди, так ещё и слизеринцев пришлось лечить… ― Эванс, вздохнула, ― Ты, как обычно, на всю ночь, Джим? Парень кивнул, и поблагодарив гриффиндорку, тихо зашёл в опустевшее Больничное крыло. За окнами солнце стало медленно клонится к горизонту, из-за чего небо освещало палату тёмно-голубым светом. Ссутулившаяся фигура Джуди в больничной ночнушке тёмным очертание стояла напротив окна, смотря на еле видневшиеся квиддичные кольца. От хрупкости девушки щемило сердце, Джеймс медленно подошёл к ней. Фосетт, хоть явно услышала, что в лазарете не одна, продолжила стоять спиной, не реагируя. Лучи уходящего солнца переливались на мокрых щеках, а на чёрных ресницах застыли так и не упавшие слёзы. ― Джуди, ― проговорил Джеймс, кладя руку ей на плечо. Джуди промолчала, не отвернув взгляд от квиддичных колец. Не смотря на сбитые костяшки, несколько синяков и разбитую скулу, у Поттера сильнее всего болело сердце от этой картины. Всё, что хотелось, это вновь услышать её смех, даже над самой дурацкой вещью. Опустив голову, парень заметил, что девушка стоит абсолютно босая. ― Солнышко, ты можешь заболеть, ― проговорил вновь Джеймс, на что Джуди не отреагировала, ― Прошу, сядь на кровать или надень тапочки. Фосетт не сдвинулась с места, словно превратившись в абсолютно не живую статую. Поттер, не зная, что делать, подошёл к её сундуку с некоторыми вещами, отыскав на дне длинные мужские носки крупной вязки. Встав перед ней на колени, Джеймс сам её одел, пока свет в лазарете окрашивался в розово-фиолетовые тона. Выпрямившись, парень обнял девушку со спины, чувствуя, как она вновь заливается беззвучным плачем, как вздрагивают её плечи, как ломается она сама на части. А он ломался вместе с ней, ощущая, что с каждой слезой по нему расходятся трещины. Когда Джуди повернулась, утыкая Джеймсу в плечо, он завёл пальцы в кудри, второй рукой гладя по спине, успокаивая. Волосы у девушки оказались мягкими, шёлковыми ― странное открытие сегодняшнего вечера. За окном уже вышли звёзды, мигая, и половинчатый диск луны, когда Фосетт, икая, перестала плакать. Повинуясь мягкой руке парня, она легла на койку, беря в руки пузырёк зелья Сна без Сновидений. Оглядев напиток, девушка вскинула на Поттера голубые, самые прекрасные глаза на всём свете, с надеждой и мольбой. ― Не уходи, Джейми, прошу. Джеймс, не смог сдержать легкой улыбки, и молча взял девушку за руку, приподнимая сосуд в её руке повыше. Глядя на то, как веки Фосетт опускаются, а дыхание выравнивается, парень прошептал: ― Никогда.

***

Колокольчик зазвенел, возвещая о новых посетителях. Пыль медленно плавала по воздуху, Джуди не смогла сдержать восторженного вздоха. Лавка Олливандера казалась тихим уголком в Косом переулке, но не менее прекрасным. Не успела девочка и слова сказать своему другу, как из-за длинного стеллажа показался мужчина с седыми взъерошенными волосами и серыми глазами, от которых, казалось, исходит тёплый, лунный свет. Мужчина приветливо улыбнулся. ― Мистер Поттер, я как раз думал, когда вы приведёте вашего сына… Не жалуетесь на новую палочку? Насколько я помню, двенадцать дюймов, красное дерево с жилой дракона. ― Да, я иногда подумываю, что эта палочка лучше старой, ― улыбнулся Флимонт, выводя детей вперёд, — Это мой сын, Джеймс, и его подруга Джуди… ― Фосетт, я, полагаю, ― улыбнулся старик, ― Да, вы копия Арнольда Фосетта ― груша, девять дюймов, довольно гибкая с пером феникса. Лучший поставщик дерева за всю мою карьеру… Но у вашей матери была другая палочка ― десять с половиной дюймов с сердечной жилой дракона, красный дуб… Ещё тогда, увидев её глаза, я знал, что с такой палочкой из Аманды выйдет отличный дуэлянт. Мужчина помолчал, на радость Джуди, которой стало невероятно неловко от такого монолога. Наверное, эту неловкость почувствовал и Джеймс, так как он и смог разрядить обстановку, расспрашивая волшебника о свойствах тех, или иных деревьев, пока тот брал мерки роста, длинны рук и выбирал кандидатуры на роль главного инструмента всех волшебников и волшебниц. У Джеймса подошла первая же палочка ― одиннадцать дюймов, красное дерево с сердечной жилой дракона, из которой тут же выстрелил небольшой фейерверк. ― Эта древесина, считается, притягивает удачу, ― проговорил мистер Олливандер счастливому ребёнку, ― Но я с этим не согласен. Думаю, такие палочки уже сразу притягивают удачливых людей, умеющих всюду выходить сухими из воды и находящие даже в самые тёмные дни что-то хорошее. Мистер Поттер, вашего сына будут ждать большие подвиги в будущем. Джеймс светился от таких слов, и Джуди, заражённая этими словами, с огромным рвением взялась подбирать палочку. От первой, из акации, взорвался стоящий неподалёку горшок. От второй, из английского дуба, у Джеймса выросли рога, которые быстро убрал мистер Поттер. От третей, из граба, даже пылинка не дрогнула. Но когда Фосетт взяла четвёртую, от ладони пошло приятное тепло прямо к сердцу, и уже не махая, она знала — это её палочка. ― Вижу, вас выбрал мой личный фаворит, ― улыбнулся мистер Олливандер, ― Да, кизил, одиннадцать с половиной дюймов, перо феникса. Значит, всё же вы пошли больше в отца ― эти палочки чуднЫ и непослушны, с довольно игривым характером, как, впрочем, и их владельцы, фанаты азарта и веселья. Но, не стоит делать неверных решений ― ваша палочка может творить и серьёзное волшебство, и даже выдающееся. Джуди обменялась взглядами с Джеймсом, который тоже был под впечатлением от слов мастера. Заплатив нужную сумму, покидая магазин, Фосетт услышала. ― Из вас вырастет счастливый человек, мисс Фосетт. Надеюсь, мистер Поттер поделится с вами ещё и своей удачей, потому что ваш дуэт точно станет роковым.

***

Через две недели Джуди выписали, и она смогла влиться в русло школьной жизни. Но лишь частично. Она больше не смеялась, запрокидывая голову назад. Она не рассказывала громко несуразные истории за пуффендуйским столом. Она не ходила на утренние пробежки, залезая на рослое дерево возле Чёрного озера, чтобы посмотреть рассвет. Она просто перестала быть собой. Закрылась на несколько замков от всех вокруг. Даже от своей команды. Даже от лучшей подруги. Даже от своего липового парня и лучшего друга в одном лице. Джеймс и друзья Джуди делали всё возможное, чтобы её развеселить. Растормошить. Вытащить из этого глубокого омута, в который её засасывало, опуская на само дно. Утром, МакДональд и Уинстонн вытаскивали Фосетт из постели, несмотря на то что, она этого не хотела. За завтраком, команда девушки по квиддичу, накладывала в её тарелку зелень и мясо, а иногда Люпин, проходя мимо со своей девушкой Марианной, подсовывал кусочки шоколада. На уроках, Макмиллан и Смит садились с Фосетт рядом, и не смотря на всю нагрузку перед приближающимися ЖАБА, помогали ещё и своему капитану не выпадать из темы уроков. После конца уроков, Джуди забирали гриффиндорские семикурсницы, кто как проводя с ней время. Лили вместе с Джуди читала в библиотеке, Алиса отрабатывала навык дуэлей для поступления в Мракоборческий центр, а Марлин трещала без умолку о самых разных вещах, словно поменялась ролями с Фосетт. А после, уже под вечер, девушку забирали Мародёры, гуляя с ней по округам замка. Иногда помогали и другие люди, что особо не появлялись до этого в жизни Фосетт. К примеру, двоица Сеттеров, вместе с младшим братом ловца Пуффендуя, Сиднеем Флитом, когда у гриффиндорцев была тренировка, упросили Джуди помочь им с домашним заданием. Марианна Синклер, вышеупомянутая девушка Люпина, учила Фосетт игре на электрогитаре. Часто писал Джейкоб, который, не смотря на работу инженером в NASA, находил для сестрицы время. Но Джуди была безутешна. Казалось, абсолютно никто не может достучатся до её сознания, когда она в один день потеряла все надежды на своё будущее. Даже денежная компенсация Гринграсс и долг жизни Джаксона не дали ей абсолютно никакой эмоции. Наверное, момент осознания того, что её сломали не только физически, но и морально для Джеймса случился на одной из вечерних прогулок. Не смотря на холодную зиму, весна оказалась невероятно тёплой и не заставила себя долго ждать. Вроде, мимо проходящая Марлин крикнула, что лёд на Чёрном озере уже растаял, а значит, само время искупнутся. Поттер тут же бросился к пирсу, на ходу скидывая кеды и очки, ныряя с головой. А когда вынырнул… Он в озере оказался совсем один. Джуди даже с места своего не сдвинулась, продолжив идти куда-то вперёд, как будто она ничего не слышала. Точнее, она правда ничего не слышала и не видела. Потому что её не остановило даже то, что вся остальная компания остановилась. Фосетт просто ушла, а у Джеймса от этого окончательно сердце разбилось в крошку. На следующий день парень вновь ввязался в драку со слизеринцами, и сделал очень важное дело, написав одной уважаемой женщине и договорившись с некоторыми преподавательницами. После ответа, который принёс филин, Поттер, на следующий день, притворяясь, что ничего не случилось, увёл Джуди из Большого зала, говоря о всякой всячине. Хотя, парень не был уверен, что девушка его слушала или слышала. Но показав ей дверь, и поцеловав в висок на прощание, Джеймс ушёл, надеясь, что хоть это ей поможет.

***

Мальчишка наблюдал, как после поцелуя в лобик, мама взмахом палочки тушит свет, закрывая за собой дверь. Комната вмиг окунулась в темноту, пока Джеймс слушал, как шаги на лестнице утихают, и когда они окончательно стихли, он подскочил, подбегая к своему окну. Открыв, внутрь тут же запрыгнула Джуди, и не теряя времени, друзья забежали в маленький домик-палатку из одеял, пледов, и подушек. ― Волнуешься? ― тут же спросила Фосетт, направив на друга свет фонарика. ― Ни капли! ― громко зашептал Поттер. ― Врёшь ты, Джейми, ― хихикнула девочка, устраиваясь поудобней. Джеймс насупился, садясь рядом. Ну вот как, как Джуди поняла, что он врёт! Точно магия замешена. Поттер, честно говоря, очень волновался. Завтра он наконец-то поедет в Хогвартс! Столько рассказов родителей, приготовлений, волнений и мыслей по поводу нового этапа жизни каждого волшебника ― мальчика от этого аж распирало. И в тоже время, такой слизкий, неприятный страх далеко в груди засел ― а вдруг, в последний момент Шляпа решит, что он слишком плохой волшебник, чтобы обучатся магии? Или, вдруг, Джеймс там будет совсем один, без друзей? Или, вдруг, его палочка сломается в самый неподходящий момент, и он совсем не сможет колдовать, и все вокруг будут смеяться? И таких «или, вдруг…» было много, от довольно реалистичных до довольно надуманных. Но для Джеймса все они были реальны. ― Честно, я тоже очень волнуюсь, ― сказала Джуди, не слушая бурчание Джеймса, что он совсем не волнуется, ― Как ты думаешь, на каких факультетах мы окажемся? ― На Гриффиндоре, конечно же! ― слишком громко воскликнул Поттер, тут же стишив голос. ― А ты думаешь по-другому? ― Честно… да, ― Джуди опустила лицо на фонарик, явно пряча глаза, ― Просто… Ты, Джейми, настоящий гриффиндорец, как и твои родители, а я… Папа был пуффендуйцем, мама слизеринкой, брат у меня сквиб… Да и не такая храбрая я как ты… И вообще, мне кажется, никто там не захочет со мной общаться… ― Как ты можешь так говорить! ― возмутился Джеймс. ― А я? Я, что ли, не буду с тобой общаться? ― Ну, если мы будем на разных факультетах… ― Чушь! ― Джеймс тут же обнял подругу, говоря. ― Мы с тобой друзья навеки, Джулс, я тебя никогда-никогда не брошу! Никогда! Клянусь своими круглыми очками. Мальчик протянул мизинец девочке, та, шмыгнув носом, сжала его своим мизинцем, уже улыбаясь. ― Друзья и очкарики навеки, ― проговорили дети, тут же хихикая. И все волнения ушли, так и не вернувшись.

***

Джуди стояла, глядя на деревяное полотно перед собой, пока шаги Поттера удалялись всё дальше и дальше. Вроде, он сказал, что вернётся за ней через час, и, вроде, поцеловал в висок. Вроде. Тяжело вздохнув, девушка схватилась за золотую ручку, входя внутрь. Большая круглая гостиная, выдержанная в строгом стиле. На обивке диванов и пары кресел шотландская клетка, на кофейном столике чайник вместе с несколькими фарфоровыми чашечками и мисочкой имбирного печеньем. На вешалке неподалёку висело несколько пальто, а стоящая неподалёку трость показалась смутно знакомой. Джуди, подняв голову, оглядела мадам МакГонагалл, Миранду Шафик, мадам Стебель, и, к своему удивлению, мадам Эмбредж, которая, кажется, за это время лишь слегка поседела, не особо изменив свой строгий и властный вид. ― Присаживайтесь, мисс Фосетт, ― радушно сказала мадам Стебель, пока мадам МакГонагалл взмахом палочки налила ещё одну чашечку чая. ― Вижу, вы так манерам и не научились, ― прокомментировала мадам Эмбредж, ― Когда вы встречаете взрослую волшебницу, стоит сказать: «Здравствуйте, мадам». ― Совсем необязательно называть меня мадам, миссис Эмбредж, ― не сдержалась Джуди. Преподавательница ЗОТИ фыркнула в чашку чая, закашлявшись, пока мадам МакГонагалл и мадам Стебель обменивались взглядами. Миссис Эмбредж, усмехнувшись краем рта, покачала головой, продолжая разговор как ни в чём не бывало. ― Я как раз расспрашивала мою дорогую Минерву по поводу этого юноши, что написал мне письмо с такой странной просьбой ― прошу прощения, вновь забыла его имя… Ах, да, мистера Джеймса Поттера. — Это молодой человек Джуди, ― улыбнулась мадам Шафик. Девушка почувствовала, как невовремя вспыхнул румянец на щеках. — Вот как? ― усмехнулась директриса, ― Что-ж, думаю, он оповестил вас, о чём мы собрались тут с вами поговорить… ― Я была бы не против, чтобы вы мне напомнили об этом, ― пробурчала Джуди. Женщины переглянулись, и мадам Стебель, как декан Пуффендуя, взяла слово. ― Мисс Фосетт, ваше окружение волнуется за вас, ― мягко проговорила профессор травологии, ― После травмы, вы хоть физически восстановились, но морально ― нет. И мы вас все, отчасти, понимаем. Джуди фыркнула, усмехнувшись. ― Не смейтесь, мисс, мы знаем, про что говорим, ― сказала мадам МакГонагалл, ― Мне в своё время предлагали вступить в команду «Холихедских гарпий». ― И почему же вы отказались? ― Потому что после травмы из-за шального бладжера, в спортивную карьеру мне дверь была закрыта, ― прищурилась она. ― Но зато мне открыли дверь в Министерство Магии в Отделе Магического Правопорядка. Ужасное место, скажу вам прямо. В один день я сорвалась, и написала письмо своему бывшему учителю Трансфигурации с просьбой взять меня на освободившуюся должность. И, как вы видите, мисс Фосетт, меня утвердили. И я ни дня не пожалела о таком решении. ― В детстве я переболела на разновидность драконьей оспы, в легкой форме, ― заговорила мадам Стебель, ― И, очень, очень хотела работать в Заповеднике Магических Животных и Растений Ирландии. Но, к сожалению, оказалось, что из-за пережитой ранее болезни мне туда вход запрещён ― я могла заразить проживающих там драконов, даже несмотря на то, что людям меня боятся нечего. К счастью, моя старая подруга ещё со времён Хогвартса написала мне о том, что, не спрашивая моего согласия, порекомендовала меня на должность профессора Травологии директору Хогвартса. ― Не стоит меня выставлять виноватой, ― хмыкнула МакГонагалл, ― Ты мне все уши ещё в Хогвартсе прожужжала, что если не наберёшь достаточные ЖАБА для Заповедника, пойдёшь в преподавание. ― И так и случилось, ― улыбнулась Помона Стебель. ― Думаю, вы, Джуди, и так знаете, что я пришла на место преподавателя ЗОТИ после долгой работы в Мракоборческом Центре с Грозным Глазом Грюмом, для меня просто Мунни. На одном из заданий в меня попало одно проклятье, которое, скажем так, сократило мне жизнь и сделала почти-что всю физическую активность довольно болючей. Некоторые вещи, как ходьба, я могу подавлять обычным болеутоляющим зельем Поппи, но о долгих боях, захватывающих погонях и о борьбе с преступностью мне пришлось забыть. И, конечно же, мне очень не хватает того адреналина, но, знаете, тут, в Хогвартсе, я стала чувствовать себя… спокойней. Хотя Мунни мне всё ещё отправляет громовещательницы о том, какие все вокруг него остолопы, и что его единственный стоящий солдат сейчас подтирает сопли первокурсникам. Джуди перевела взгляд на мадам Эмбредж, что спокойно попивала чай, оттопырив мизинец. ― Да ладно, и вы, миссис Эмбредж? ― И я, мисс Фосетт, ― усмехнулась женщина, ― Вы, в силу своего возраста, об этом, конечно же, не знаете, но в своё время я представляла Шотландию на Всемирных Магических Скачках, и, скажу вам я, довольно успешно, возвращаясь домой чаще всего с золотом, а если не с золотом, то хотя бы серебром. ― Но что же случилось? Женщина подняла свою трость, с грохотом ей стукая по полу. ― Вот, что случилось, ― мадам Эмбредж насупилась. ― Мой вороной гиппогриф встал на дыбы в самый неподходящий момент. Домой я вернулась не то, что без золота ― даже бронзы не взяла! И в спорт я не вернулась. Не имея никакого рабочего опыта, пошла уборщицей в Детский дом волшебников и волшебниц имени Доркас Очаровательной. Потом меня взяли в младшие няньки, в ясли. Потом в воспитательницы, дальше в заместительницы директора, а потом и директрисой. ― И вы любите свою работу? ― спросила Джуди. ― Конечно же, нет! Вы, мисс Фосетт, были одной из многочисленных причин, почему я терпеть не могла свою работу воспитательницей! ― женщина смягчила взгляд, краем рта улыбнувшись, ― Но, скажу вам по секрету, нет ничего приятнее, как видеть, как те дети, что ели свои козявки у меня на глазах, стают взрослыми, уверенными в себе, добиваясь многих высот. Джуди улыбнулась, откусывая кусочек имбирного печенья. ― Мы хотим вам сказать, мисс Фосетт, что жизнь на одном квиддиче не заканчивается, ― проговорила мадам Стебель, ― У вас есть много других навыков и хобби. К примеру, те костюмы в Рождественский бал ― вы же их собственными руками сделали. ― А ещё у вас врождённое чувство такта во всех азартных играх, ― буркнула мадам Шафик в чашку чая. ― Но… ― Не стоит плакать над разлитым молоком, ― проговорила мадам МакГонагалл. ― Так, как было раньше никогда не будет ― стоит смирится с этим, мисс Фосетт. Джуди посмотрела на свои сжатые пальцы, вздыхая. Распрощавшись с женщинами, девушка уже собиралась уходить, когда мадам Шафик спросила: ― Джуди, не утолите ли вы моё любопытство ― почему вы решили помиловать мистера Джаксона и его подружку, оставив учится в Хогвартсе? ― А какая разница, получат ли они образование или нет ― богатые папаши их всё равно куда-то да впихнут, ― пожала плечами Фосетт, ― А на денежную компенсацию Гринграсс Джейкоб сможет отремонтировать дом, а я себе первое время снимать квартиру. А долг жизни Джаксона… Уж вы-то знаете, мадам Шафик, что лучше везде иметь таких людей. ― И это говорит пуффендуйка, ― улыбнулась мадам Эмбредж, совсем не осуждая девушку. ― Ступайте, мисс Фосетт. В вас я уж точно не разочаровалась, хоть и ребёнком вы были… неусидчивым. Джуди хихикнула, выходя в пустой коридор. Закрыв за собой дверь, девушка попыталась напрячь свою память ― говорил ли ей Джейми, что заберёт её? Но как бы не копалась она в себе, ответа ни нашлось, потому, Фосетт просто побрела по пустому замку, наслаждаясь тишиной, и думая.

***

В небольшой зальчике, с вымощенным каменным полом, первокурсники столпились, дыша друг другу чуть ли не в затылок. Профессор МакГонагалл, проговорив вступительную речь, вышла в коридор, оставив детей наедине. Джуди бил мандраж ― уже так хотелось побыстрее надеть эту Шляпу, чтобы она развеяла все её сомнения! Оглядывая лица своих одногодок, Фосетт совсем не слушала разговор Марлин с двумя другими ребятами, которые подсели к ним посреди пути ― рыжеволосой Лили и молчаливого Северусе, который, кажется, был просто-напросто немым. Ещё в поезде Фосетт пыталась найти Джеймса, но, встав напротив двери в его купе, увидела компанию других мальчишек, которые оживлённо говорили с Поттером. Решив их не тревожить, девочка осталась в компании Марлин, с которой ей и так было хорошо. Но, всё же, ощущение потерянности никак не хотело уходить, словно у девочки отобрали очень важную частику её самой. И, когда услышала уже такой знакомый смех, Джуди, откинув все сомнения, направилась в компанию веселящихся мальчишек. ― А потом мешок с мукой окатил его с ног до головы и… ― Джеймс, увидев Джуди, тут же улыбнулся ещё шире, кидаясь на неё с объятиями, ― Джулс! Ребят, познакомьтесь, это Джуди, моя лучшая подруга, я о ней рассказывал. Джуди оглядела новых знакомых ― худощавый бледный мальчик со шрамами на лице, довольно высокий симпатичный с длинными чёрными волосами, и низкий пухляш с русыми короткими волосами. Пожав руки, Джеймс вернулся к рассказу про их шутку над Джейкобом, когда девочка услышала перепалку с другой стороны зала. Какой-то высокий парень с дорогими шмотками, со своей компанией смеялся над Северусом, тыкая пальцами, пока того пыталась защитить Лили и Марлин. ― Мерлин, посмотрите на ноги этого убожества, ― компашка гадко засмеялась. Все дети тут же посмотрели на оборванные кроссовки Снегга, пока сам мальчик бледнел с каждой секундой всё сильнее и сильнее. Джуди быстро закрыла свою мантию, скрывая потрёпанные красные кеды, и Джеймс это заметил. ― А ты чем лучше ― у тебя ноги словно в задницах двух ящериц! Обидчик тут же замолчал, покрываясь алыми крупными пятнами, пока все дети безудержно хохотали, кроме Лили и Северуса, которые, поджав губы, скрылись в толпе. Джуди от смеха аж хрюкнула, вытерев из уголка глаз слезу. ― Ужас, девчонка смеётся как настоящая свинья! ― крикнул он, его компания в тот же момент стала хрюкать, пародируя Джуди. У Джеймса кулаки сжались, и он бы точно с ними бросился на этих идиотов, когда Джуди широко улыбнулась, совсем не задетая этими словами. ― Уж лучше смеяться как свинья, чем совать ноги в задницы ящериц и выглядеть как свинья, ― девочка оттопырила нос, громко хрюкая. Больше тот мальчик и слова не сказал, а дети вокруг, обурённые хохотом совсем позабыли об этой странной перепалке, стали обсуждать несущие проблемы. ― Ты как? ― шепнул Джеймс, ― Если бы не ты, я бы этому любителю ящериц нос размазал бы. ― Хочешь получить первое наказание ещё до начала учёбы, очкарик? ― усмехнулась Фосетт, ― Не стоит он того, вот и всё. Ему наверняка в особняке и вздохнуть нормально не дают ― уж лучше смеяться и хрюкать, чем быть таким снобом. ― Золотые слова, очкастая! ― воскликнул Поттер, тыкая в очки подруги.

***

― Джим, ну хватит тебе ногти грызть, всё будет чики-пуки! Поттер нахмурился, глядя на улыбающегося Блэка на кровати в Сквозном Зеркале. ― Чики-пуки? Мерлин, Бродяга, кто так вообще говорит? ― Буквы во рту мои ― что хочу, то и говорю! ― Если бы ты говорил то, что хочешь, половине Хогвартса пришлось бы краснеть. Сириус и Джеймс рассмеялись, когда Блэк, поиграв чёрными бровями, сказал: ― Ещё как, пупсик. Смотри, вдруг барашек приревнует тебя ещё… Кол в сердце вогнался, и Поттеру пришлось приложить немало усилий, чтобы этого не показать смеющемуся другу. Уж Джуди точно не приревнует своего ненастоящего парня… ― Ну так что, ты мне так и не рассказал, откуда наш мудрый старик узнал о слизеринской нечисти. Колись, Сохатый! ― Да ему кто-то письмо подкинул, вроде, «Трелл» звали, ― почесал затылок парень, ― Мне, честно, как-то плевать… ― Трелл, хм… Трелл, трелл, трелл, ― пробубнил Сириус, ― А не тот ли Трелл, что раб в скандинавской мифологии? ― Чего? ― не понял линию мыслей друга Джеймс. ― Но при чём тут мифология, да и кто себя назовёт в здравом смысле рабом? ― улыбнулся Блэк, но тут его выражение лица стало серьёзным. ― Сохатый, я пошёл. ― Что? Куда? ― Сириус в отзеркалье упал с кровати, собираясь, пока Джеймс закричал в Сквозное зеркало, ― Кто такой Трелл?! Что ты понял, Блэк, твою…?! Зеркало потухло, показывая лицо Поттера. Тот тяжело вздохнул, откидывая голову на стену. ― …мать, ― парень посмотрел на наручные часы. ― Твою мать! Сорвавшись на бег, Джеймс выбежал в нужный коридор, но возле той двери никто не стоял, а сама гостиная его декана оказалась заперта. ― Твою мать… А карта, как назло, у Люпина! Ну вот что за день! Пришлось пешком обходить весь замок, заглядывая в каждый уголок, в каждую щёлочку, под каждый гобелен. Казалось, что девушка просто растворилась. Но, где-то уже под самой Астрономической башней, уставший парень увидел уже родную золотую макушку в чужом сопровождения. ― Ты Регулус, да? ― Гениальное умозаключение, Поттер, ― хмыкнул шестикурсник, ― Твой потолок. ― Да, я хотя бы до него, чаще всего, рукой хоть могу дотянутся, мелочь, ― лицо Блэка побледнело, хотя у нормально человека должно было покраснеть. ― Спасибо, что провёл мою девушку, а теперь, ваше змеиное высочество, нам пора. Джеймса удовольствие распёрло, когда Джуди взяла его за протянутую руку. Девушка радушно попрощалась со слизеринцем, который просто кивнул, удаляясь. Когда шестикурсник окончательно скрылся, Джеймс позволил себе улыбнутся. ― Когда мне мама говорила, что мне точно придётся побегать за девушками, я думал, она не имела ввиду восемь этажей Хогвартса, не считая подземелья. ― Зато к разгрому ворон подготовишься, ― улыбнулась Джуди, ― А ты что думал, подтянутые тела за красивые глаза достаются? ― А разве нет? Тебя же все на руках носят и ничего, фигурка что надо! ― И кто же меня на руках носит? Джеймс, не ожидая, когда Джуди закончит предложение, подхватил её на руки, услышав писк от неожиданности. Улыбка сама собой расцвела, когда девушка смущённо улыбнулась, а её руки оказались на его шее. ― Поттер, тебя субординации никогда не учили? — Это ещё что за проклятье? Джуди тяжело вздохнула, закатив глаза с улыбкой, а у Джеймса от такого внутри всё просто затрепетало. И как он раньше её не замечал? ― Поставь меня на ноги, прошу. ― Не-а, вдруг опять убежишь с каким-то слизеринским ловцом, меня кинешь, ― сказал Джеймс, направившись с таким приятным грузом к гриффиндорской башне. ― Тебя ещё кинуть нужно попытаться, ― хмыкнула Джуди, добавляя, ― И Реджи хороший. ― Уже Реджи? ― притворно нахмурился Поттер, ― Чем вы там занимались? ― Говорили, ― пожала плечами Джуди, ― Он извинился. ― Блэк? Извинился?! За что? ― Ну, ― девушка вздохнула, заправив выбившуюся кудряшку за ухо ― Джеймс мгновенно пожалел, что у него руки заняты! ― Он знал про план Джаксона. Но так как он также был его другом и капитаном, Реджи не знал, что сделать, и теперь чувствует вину за своё бездействие. Потому и извинился. Джеймс промолчал, ничего не сказав. Хоть и Джуди, наверняка посчитала младшего Блэка хорошим человеком, Поттер считал его таким же слизеринским уродом. Для парня бездействие, означала прямая поддержка действий. Джуди вдруг легонько затарабанила ладошкой по шее Джеймса, указывая на дверь в женский туалет. ― Джейми, мне надо пи-пи, иначе я тебя сейчас обоссу с ног до головы. ― С чего вдруг, ты за обедом вообще только один бутерброд съела, ― решил поиздеватся Поттер, ― Тут больше подойдёт другая формулировка. ― Ты, Поттер, собрал в одном месте несколько разных воспитанных мадамов. А знаешь, что они делают в таких случаях? Пьют чёртов чай целыми, мать его, галлонами! Так что либо поставь меня на ноги, либо неси на унитаз! Джеймс, пакостно усмехнувшись, плечом открыл дверь в женский туалет. ― Очкарик, я пошутила! Пошутила! Джеймс Поттер, немедленно выйди из кабинки! — Вот так, ты меня совсем не любишь ― прогоняешь! ― Да тебя попробуй выгони! Девушка, вытолкнув парня в коридор, хлопнула дверью. Но несмотря на это, у Джеймса тепло в груди растеклось от приглушенного смеха за стороны женского туалета. Потому что за эту неделю он успел позабыть, насколько смех Джуди Фосетт прекрасен.

***

― Фосетт, Джуди! Маленькая девочка с огромной копной золотых кучерявых волос и крупными круглыми очками на глазах, прошла вперёд, садясь на табуретку. Распределяющая Шляпа накрыла ей глаза, а улыбка не могла сойти с её лица. ― Трудолюбие… да... Вера в лучшее, несомненно… Но и бесстрашие есть, как и страсть к своему делу… Целеустремлённость… Вам подойдёт Пуффендуй! ― Нет! Большой зал повернулся на насупленного мальчишку с взъерошенными чёрными волосами и большими круглыми очками на носу. Воцарившаяся тишина перешла в шёпотки, но девочка, скинув Шляпу, быстро подбежала к нему, обнимая, и счастливая побежала ко столу своего нового факультета. Пуффендуйцы поаплодировали, и к месту девочки вскоре присоединились её новые однокурсники. ― Поттер, Джеймс! ― Однозначно Гриффиндор! Тот самый мальчишка хоть и радостный, но немного расстроенный, сел за стол львов, пока распределение продолжило идти своим ходом. Словив взгляд подруги, он прочитал её слова только по одним губами, и не смог не улыбнутся, отвечая: ― Друзья и очкарики навеки.