Успеть до темноты

Кому-то в этой жизни всё, кому-то же наоборот. Ким в этой стае прижился уже давно, но некоторых людей все еще обходил стороной, и это было связано даже не столь с тем, что они его пугали, как с тем, что приходилось поддерживать лишнее общение с кем-либо. У него здесь нет родни, он просто прибился к стае с позволения вожака, когда поселения Намджуна не стало. В принципе, Намджун свою работу знает, летом особенно важно было содержать скот и огород, а также, не менее важным делом была охота. Он безоговорочно помогал старшим и не лез без спроса туда, куда не стоит. Альфа с детьми играл и иногда даже крутил шашни с омегами. Однажды вожак даже сделал выговор, только вот толку это совсем не принесло. Намджун пообещал Дуонгу, что сына его не тронет, а вот с других обещания никто не брал. С Чимином Намджун вел себя так, как подобает, обращаясь к омеге с особым уважением и почтением. Иногда, когда Чимин приходил к Киму, альфа обучал того, как на грядках правильно себя вести. Да и вдобавок, постоянно знакомил младшего с дичью, на их общих вылазках. С ними можно дружить, не только убивать, а после есть, потому этим он и делится. Намджуна многие называют странным и сторонятся в поселении, но если нужно куда вести, чаще всего именно он был во главе, сопровождая стаю на охоту. Альфа умел слышать лес, читал по звукам и выбирал лучшие места для охоты. Все альфы поселения это прекрасно понимали, но все равно сторонились приемыша ответно. Шевеление в кустах, подготовка, прыжок и цель в пасти. Намджун челюсти сжимает, душа свою сегодняшнюю жертву, оставляя ту на грязной земле. Дымный волк оживает сразу, схватывая безжизненное тело, уносясь в сторону деревни. Ему совсем не жалко особо убитого животного, он таких ещё с десять штук поймать может, только желания нет никакого совсем. В последние дни, мир в глазах Намджуна померк и исправить он этого не мог, хотя знал, что ему делать. Точнее знал, кто ему может в этом помочь. Язык по кровавой пасти проходит, а сам альфа разворачивается и в сторону дома убегает. Сзади подгоняет рыжий волк омега, что внимания пытается добиться вот уже не первый год, у них даже не так давно случилась связь, только вот, Намджун метку Вонхэ так и не поставил. И во избежание узла и последствий внутрь не кончал, по советам старших и опытных альф. Омега с рыжей шерстью скалит пасть недовольно, пробегает в метре от Кима и хвостом вертит перед лицом альфы из стороны в сторону, подбегая к белому волку. Всем известно, что Мун - приблуда. Ким себе под лапы смотрит, дабы не навернуться и продолжает свой бег, домой возвращаясь, зажимая тушку в пасти. О Чимине в связи с последними событиями думать вообще не хочется, да и омега после разговора на речке вообще как-то не появлялся на глазах. Иногда Ким видел, как младший под светом луны сбегал из дома. Сколько раз ему хотелось последовать следом, столько же раз он этого не сделал. Ужин у Намджуна в тишине проходит, а после вечер и желанная подготовка ко сну наступает. Ким долгое время себя в порядок приводит, прежде чем в постель лечь, все же совсем недавно вернулся с охоты. Вожак специально выделил эту небольшую хижину для юного альфы, который сейчас уже один в ней живет. Первое время, за ним следили взрослые омеги, помогали обустроиться и прижиться, а вскоре и они перестали приходить, оттого и Киму приходилось делать все самому. Иногда, взрослые омеги приносили выпечку и зимние заготовки, за что Ким приносил больше добычи, чтобы всем хватило наверняка. Альфа благодарен, что его приняли жить в стаю, пусть и отстранённо, словно он какой-то плохой человек, но Ким понимает, что им просто нечего делить и потому старается жить обычной жизнью. Всю ночь Намджун с бока на бок переворачивается, не в состояние уснуть, ведь все мысли связаны лишь с одним единственным омегой. С самого утра Ким пропадает в огороде, надеясь, что тяжелый труд сможет вытеснить Чимина из головы, только вот он тут прочно засел и уходить явно не собирался. Ким начинает более интенсивно лопатой орудовать, грядки вспахивая. Ему еще со вчерашнего вечера мозг выносят, будто Намджуну это одному больше всего нужно. Проходит время, Ким заканчивает с последней грядкой и возвращается к своим обязанностям, но уже по дому. Ему продолжают выносить мозг, только если раньше это делали взволнованные родственники Чимина, то сейчас это были просто старшие, которым нужно было сделать то одно, то другое и ведь отказаться он не может, иначе может отхватить люлей, и это в лучшем случае. Только вот самым странным становится то, что уже какой день Намджун Чимина не встречает на дворе, будто омега специально скрылся с глаз оборотней. С одной стороны оно ему и не надо, а вот с другой…. Что-то неприятно в районе сердце колет, когда он даже просто на просторах не видит любимого омеги. Слухи о затворниках в поселении расползлись быстрее, чем помидор от удара. Намджун даже слышал эти слухи, и поверить в них не мог, а правду узнать ему было не у кого. Волк альфы скулил, когда не мог долго видеть Чимина, и ему было дико больно от этого. К концу второго дня, Ким даже не знал чему и верить, а все мысли в голове были спутаны и крутились лишь вокруг возлюбленного, с которым хотелось увидеться до ломоты в теле. Ближе к обеду, Чимин все же из хижины выходит и стремительно к речке уходит, держа в руках несколько корзинок. Пак идет с опущенной головой и практически ни на что не смотрит, лишь себе под ноги, дабы не запнуться, пока Ким показательно внимания на омегу не обращает, только вот сам внутри довольно рокочет. Альфа с непониманием в спину омеги смотрит, ладони в кулак складывает и зубами скрепит в недовольстве. Чимин всегда подходил к нему, либо же просто здоровался, а тут просто мимо прошел, будто Ким невидимый совсем. Намджуну, в принципе, ничего не стоит самому к омеге подойти, только вот он однажды уже получил своего от Дуонга и соваться сейчас не намерен. У омеги жизнь расписана по часам и там нет места для Намджуна, теперь и смысла нет находиться рядом, да и травить друг другу души не хочется совсем. Волк Кима всегда был спокоен, когда они были вместе, но пойти напротив наставления старших альфа не мог решиться. По сути, альфа нечего не может дать Паку, кроме любви и заботы. И пока Намджун думал о собственном жилище, ведь они и не проведут одной зимы, если вожак решит их изгнать, Чимин нуждался только лишь в любви, заботе и ласке, которую Ким мог обеспечить. Пока Чимин грезил о любви и счастливом будущем, Намджун пытался представить их совместную жизнь. Альфа думал только о запасах, которые он собирает каждый год и ловит зверушек, правда они обычно на всю стаю расходятся. Кима здесь все еще держат лишь как добытчика пищи, ведь это по большей части это было единственной пользой от него. Вообще, Ким был благодарен за то, что Дуонг принял его в семью, ведь Намджун мог бы уже давно загнуться от голода или замерзнуть насмерть. В последние дни, Намджун для всех отстраненным кажется, ведь он полностью погружен в свои мысли. Именно из-за мыслей о юном омеге в голове альфы впервые проскользнула мысль о том, что лучше бы он не находил эту стаю вовсе, тогда бы и проблем меньше было и в голове на одну рыжую макушку омеги меньше. Жить с раной на сердце невыносимо, и залечить ее сможет только тот, с кем видеться ему запрещено. Разложив травы по небольшим корзиночкам, которые вскоре убирает под стол на кухне, альфа облегченно выдыхает. Мужчина в окно смотрит на детей, которые играют возле его дома. Они словно не смогли лучшей площадки найти, дабы попинать свернувшиеся в шар капустные листы, обмотанные тканью. Громкий визг и один из мальчишек в импровизированные ворота забивает. Намджун на стук в дверь отвлекается и медленно выходит, после чего губы в улыбке растягивает при виде детишек, которые сразу же начали альфу упрашивать поиграть с ними. Команды сформированы: Намджун один против пяти мальчишек. Дети в рассыпную разбегаются, дабы Кима обыграть, а альфа самовольно им поддается, пока улыбка с лица не сходила. Альфа позволяет младшим забивать на свою сторону, но и в стороне не остаётся, вызывая своими действиями восхищённые крики у малышни. Пока ребята в таком возрасте, их так легко осчастливить самыми простыми вещами, они ведь ещё не знают, что ждет их, после взросления. За игрой проходят минуты, на тропинке ведущей обратно в поселение показывается Пак, чем привлекает внимание мальчишек, которые тут же омегу облепляют, упрашивая поиграть и его. Намджун смотрит на понурого Чимина, а улыбка от этого просится обратно. Видно же, что что-то у Чимина случилось и это видимо замечает только альфа. Ему сейчас так хочется схватить Пака и утащить далеко-далеко, лишь бы только огородить его от всех мерзостей происходящего около них. Но.… Двое ребят в команду к Намджуну становятся, оставляя троих с Чимином. Выйдя вперед, Ким руку омеги пожимает и зачем-то ехидно улыбается, шепча: — Я не дам вам выиграть, — губы расползаются в оскал и старший первым отбирает мяч, ведя его по их выдуманному полю, под вскрики довольных мальчуганов. Намджуну сейчас хочется лишь больше времени провести с Чимином, который, видимо, из последних сил уже улыбается. — У меня даже сомнений нет, — Чимин ответно руку Кима сжимает, криво улыбаясь. Отпустив чужую ладонь, омега делает пару шагов и поджимает губы, следя за тем, куда дети кинут кочан капусты. Для Пака скрывать свои эмоции было привычным делом, но именно сейчас это давалось слишком сложно. Несмотря на то, что он согласился, ему все равно хочется уйти отсюда так далеко, чтобы никто и никогда больше не смог его найти. Паку спрятаться даже от Намджуна хочется. Даже сейчас, парнишка собирался отнести домой корзинки, а после спрятаться в укромном местечке, чтобы привести свои мысли в порядок, только вот у детей на него другие планы были. Многие подумали бы, что Пак сейчас поддается, но на самом деле ему было просто не до игры, да и в голове крутились разные мысли, совсем не связанные с игрой. К тому же, сейчас времяпрепровождение с Намджуном неприятно по сердцу режет. Альфа так мило обращается с детьми, что Паку вновь хочется плакать, пока в голове все мечты вмиг разбиваются. Чимину стоило сразу отказаться, чтобы не расстраивать детишек проигрышем. И каким только местом думал омега, когда соглашался поиграть. Команда омеги проигрывает со счетом два-четыре, после чего ребят домой забирают на обед. Намджун наблюдает, как омега молча разворачивается, даже не смотря на альфу, оставшегося одного. Ким мимолетно за Чимином порывается, но все равно следом не идет, хотя и видит разбитое состояние младшего. Так будет гораздо лучше, ему стоит просто отпустить грустные мысли и вдохнуть по новой. Только вот Намджун не был бы Намджуном, если бы все его планы не пошли по наклонной. Дома сидеть для него оказалось мучительным, потому он свою одежду снимает и в свое естество обращается, быстро выбегая из хижины. Уловив нежный ягодный аромат, Ким рысцой в лес убегает и вскоре находит младшего Пака около реки, сидящего на песке. Волк совсем медленно подходит к юному созданию и носом тому в бок тычется, отчего Чимин крупно вздрагивает и испуганно отстраняется. Правда, заметив Кима, Чимин постепенно успокаивается, начиная быстро вытирать слезы со своих щек. — Намджун, ты меня напугал, — шепчет омега, устало прикрывая глаза и опуская голову вниз, — Что ты здесь делаешь? — Чимин взгляд отводит, чтобы не смотреть за тем, как Намджуна из стороны в сторону выворачивает во время обратного превращения. — Ты выглядишь неважно, что-то случилось? — альфа свою руку на оголенное бедро опускает и несильно сжимает его, пытаясь заглянуть в припухшие глаза Чимина. — Мне кажется, об этом уже все знают, или ты не слышал о чужаках? — подняв голову, Чимин на Кима смотрит с грустной улыбкой, шмыгая заложенным носом. — Слышал, что приходили двое волков, — пожав плечами, он двигается ближе к омеге, продолжая нежно поглаживать его, совсем не стесняясь своей наготы, — Ты знаешь, что они хотели? — А ты не знаешь, зачем они приходили? — омега изумленно глаза округляет, довольно сильно губу закусывая, — В стае все об этом только и говорят. — Я стараюсь не слушать все это, не верю в слухи, — альфа вздыхает и опускает голову на плечо Чимина, пока омега глаза прикрывает и немного облегченно выдыхает. Намджун сейчас запах Чимина ощущает четче и ярче, чем обычно. Ягодный аромат альфу пьянит и дурманит, ему хочется вдыхать глубже, прекрасно понимая, что он так на запах реагирует лишь потому что это любимый ему омега. — Чимин, — Ким подсаживается ближе, соприкасаясь своим плечом с плечом парня, а после обнимает юношу за талию слишком по-собственнически, вжимаясь носом тому в шею, ведь запах там был особо ярче, — Я хочу поцеловать тебя, но боюсь, что мы можем сорваться. Мы не можем позволить союз, иначе будет плохо не только мне, но и тебе. Альфа внутри Кима от удовольствия расползается, ведь наконец-то чувствует то, что хотел ощутить уже давно. Как бы Намджун не сопротивлялся и старался не вестись, рядом с Чимином все цепи с него будто кто-то срывает. Чимин недоверчиво в глаза Кима заглядывает и судорожно выдыхает, продолжая покусывать свою губу. Такая близость омегу немного пугала, да и обида в груди нарастала, ведь Намджун несколько дней полностью игнорировал его, даже не здоровался, а сейчас вдруг стал таким ласковым и нежным. — Я тоже хотел бы поцеловать тебя, — Пак голову в бок поворачивает, оказываясь опасно близко к губам альфы, — Не будь ты настолько глупым, — шепчет юноша совсем тихо и отстраняется от Намджуна, также и руки чужие от своего тела пытаясь отстранить, пока в уголках глаз вновь слезы собираются. — Что? — альфа глаза округляет, не позволяя омеге отстраниться от своего тела, прижимая юношу лишь ближе к себе, не собираясь отпускать того сейчас. Только не сейчас, пока они оба могут быть представлены лишь друг другу. — Неужели ты действительно не понимаешь в чем дело? — омега кряхтит недовольно и все же отталкивает Кима от своего тела, вытирая слез со своих щек, — Неужели ты правда думаешь, что можешь просто игнорировать меня, и когда захочется дергать меня за ниточки? Намджун, это так не работает. Я всегда тянулся к тебе и своих чувств не скрывал от тебя, а ты закрылся от меня. Что сейчас происходит? Что изменилось? — Чимин, я избегаю тебя не потому что ты мне не нравишься, а потому что боюсь сорваться. Твой отец ясно дал понять, что если я проявлю к тебе чуть больше внимания, чем положено, то нам обоим будет худо. Я боялся, что нас кто-то увидит и донесет об этом Дуонгу, твоя тушка для меня была важнее, потому и старался тебя максимально избегать. Наблюдать за тем, как возлюбленный омега плачет очень больно, оттого и внутренний волк жалобно в грудной клетке скулит и скребется, умоляя успокоить Чимина, чтобы больше никогда не видеть слез на чужом лице. Пак словно ошпаренный с песка вскакивает, а Намджун следом встает. Киму кажется, будто он сейчас и сам заплачет, пока сердце в грудной клетке неприятно бьется. — Чимин, — альфа руку вперед вытягивает и пухлой щеки касается, нежно поглаживая, — Я делал все это из чистых побуждений, — Намджун делает пару шагов навстречу Чимину, пытаясь заглянуть в чужие глаза, только вот… Чимин убегает. Ветер неприятно волосы в разные стороны тормошит. Намджуну остается лишь смотреть в след убежавшему Чимину. Альфа в груди взвывает от боли, только вот Ким прекрасно понимает, что сам виноват. Не Пак его сейчас оставил, а Намджун бросил омегу и уже довольно давно, поведясь на поводу у вожака и своих страхов. Ким настолько был поглощен своими чувствами, что совсем забыл о том, что может чувствовать сейчас Чимин. Было действительно опрометчиво приходить так и просить ласки у не менее разбитого омеги. Долго щеголять одному, да и вдобавок с голым телом, не особо хотелось. Обратившись дымным волком, альфа по берегу медленно идет, направляясь обратно в стаю. Ему вмиг стало тошно от самого себя, захотелось убежать и спрятаться ото всех, особенно от Чимина. Омега его попытался пристыдить, только вот не учел того, что Намджун и так все это прекрасно знает, а альфа внутри из стороны в сторону мечется, пытаясь в других омегах родное отрыть. Только вот таких, как Чимин нет. Совсем нет. И больше никогда не будет. Обращаясь в человека, мужчина натягивает на себя нижнее белье и взбирается на уже разобранную постель, устало прикрывая глаза. Кровать альфы находится напротив окна, потому тот спокойно может рассматривать луну, которую прекрасно видно из окна. Старший счет времени теряет, полностью в своих мыслях утопая, правда довольно громкие вздохи и кряхтение, заставляет Кима отвлечься и вернуться в реальный мир. Рыжая макушка в открытом окне появляется неожиданно и даже немного пугает Намджуна, которому сначала кажется, будто к нему Мун лезет, только вот заметив пухлые щечки, альфа улыбки не может скрыть. Подлетев к окну, он помогает Паку забраться в помещение и прикрывает окно, чтобы если вдруг никто не увидел их. — Чимин, я думал, ты больше видеть меня не хочешь, — Намджун губы в удрученной улыбке растягивает, опуская руки на талию омеги, несильно ту стискивая. — Намджун, ты мне очень нравишься и мне жаль, что мой отец.… Не позволит нам быть вместе, но свой первый поцелуй и, возможно, первый раз, я хочу отдать тебе и только тебе, — Чимин старался показать то, что у него есть гордость, правда… Влюбленность и непреодолимая тяга к Намджуну была больше. Омега доверчиво в глаза Кима смотрит и сам себя сейчас ненавидит, ведь не может быть сильным и показывать свой характер этому альфе, хотя стоило. Намджун обидел его и задел до глубины души своими действиями, а Чимин как верный щенок к нему прибежал все равно. Омега руками в голую грудь упирается, а Намджун сминает рубашку младшего в районе талии, притягивая к своему телу. Подхватив подбородок Чимина, альфа голову вверх поднимает, чтобы в карие глаза заглянуть, дабы утешить своего жалобно скулящего альфу в грудной клетке. Они так давно хотели быть вместе и сейчас у них есть так возможность. Пусть это будет и одна ночь, но они проведут ее рядом, вместе, и будут скрыты от чужих глаз насколько это позволяют сделать легкие тюльки, развевающиеся из-за открытого настежь окна. Немного осмелев, младший Кима в грудь толкает и тот послушно поддается, усаживаясь на кровать и утягивая младшего за собой. Парень заваливается на постель и на спину переворачивается, чтобы вновь взглянуть на Намджуна, который под его боком устраивается и рукой парнишку обнимает, прижимая к своему телу ближе. Опустив руку на пухлую щеку, Ким глаза прикрывает и опускает свою голову рядом с Чиминовой, слушая притихшее дыхание омеги и наслаждаясь этим моментом спустя столько времени пустых мечтаний. Они с самого детства были почти неразлучными, и видимо оттого Ким так быстро к омеге пригрелся, что и описать словами трудно. Намджун вряд ли сможет когда-нибудь рассказать о том, как он себя чувствует рядом с Чимином и что чувствует к нему, ведь обычными словами об этих чувствах не сказать. Здесь непросто влечение, между ними словно невидимая тяга, ведь даже будучи по раздельности, Намджун питался лишь мыслями о том, как там младший и часто представлял их вместе, понимая, что это его несбыточная мечта. Ким даже не думал о том, что Чимин ощущает тоже самое. — Чимин, ты не пожалеешь потом об этом? — альфа заглядывает в чужие глаза, наблюдая за тем, как щеки парнишки покрываются румянцем, — Я ведь большой кровожадный волк. Ты уверен, что поступил правильно, придя ко мне сейчас? — старший смеётся, рукой продолжая нежно поглаживать пухлую щеку, — Несмотря на все, сейчас у меня к тебе далеко не светлые чувства. Сводя брови к переносице, Чимин будто бы возразить чему-то собирается, но не успевает. Намджун первым подается вперёд, целуя далеко не медленно и нежно, как возможно стоило бы поцеловать омегу в первый раз. Ким возможно бы и сделал так в какой-нибудь параллельной вселенной или в тысячных таких, только вот сейчас, альфа хотел взять от жизни всё, ведь другого шанса у них уже не будет. Намджун бы мог сбавить темп, стать более ласковым, стоило бы Чимину пискнуть против действий альфы, только вот, Пак сопротивлений не оказывает, послушно подаваясь на манипуляции Кима. Его конкретно ведет от того, как Чимин нелепо отвечает, не находя своим руками применения. Омега будто немного приподнимается, дабы на старшего навалиться, но Намджуну такой расклад не симпатизирует. Подхватив Чимина, старший заваливает того на спину на свою кровать, наблюдая за тем, как младший утопает в его одеяле, вызывая легкий смех. Ким улыбки своей не скрывает и после вновь наклоняется, целуя так, будто в последний раз, будто сейчас, если он не постарается, Чимина у него отнимут. Иногда, Намджун даже кусается, наконец-то, дорвавшись до того, чего желал так долго и младший сам ему это позволил. По коже бегут мурашки, а податливость омеги в груди трепетным чувством отзывается. Альфа целует страстно, до красных искусанных губ, до таких же красных от смущения щёк и звёздами перед глазами. Он старается не наваливаться своим весом, чтобы не задавить мальчишку под собой, руками поглаживая бока Чимина, и отрывается от желанных губ, лишь тогда, когда не хватает обоим воздуха. Дабы времени зря не терять, он делает глубокий вдох и переходит поцелуями на щёки, скулы и подбородок Пака, рукой пробираясь под футболку. Не ожидавший такого напора со стороны Намджуна, омега в руках того млеет, мелко подрагивая. Чимин совсем не умело, даже больше нелепо, пытается отвечать тому на поцелуй, держа глаза плотно закрытыми. Щеки, да и вдобавок уши младшего, горят от смущения. Откинув голову назад, Пак на поцелуи подается, а с губ тихий стон срывается, который Намджун своими ловит, вновь жадно впиваясь в губы возлюбленного. Судорожно выдохнув, Намджун отстраняется и вновь к шее возвращается. Омега голову вверх поднимает, оголяя свою шею, дабы получить больше ласки от альфы. Тело юноши непроизвольно от страха подрагивает, только Чимин остановиться не просит, ведь самовольно к зверю пришел на растерзание. Дыхание сбивается окончательно у обоих и восстановить его уже не получается ни у кого, ведь каждый занят совсем другим делом. Обвивая бедрами тело Кима, омега глаза прикрывает и рукой зарывается в волосы альфы, несильно их сжимая. Чимину оставалось надеяться лишь на то, что ни Намджун, ни сам младший Пак никому вдруг не понадобится, и они будут предоставлены друг другу всю оставшуюся ночь. Омега действительно надеялся, что им никто не помешает, ведь даже если и помешают — это будет не самым ужасным. Самым ужасным станет то, что их могут увидеть вместе, ведь после этого они от проблем точно не избавятся. Намджун своей улыбки сдержать совсем не может, пока смотрит на это чудо. Чимин словно не из стаи, он совсем иной. У этого омеги большинство повадок отличаются от волчьих, у него иные привычки, но несмотря на все свои не «волчьи» особенности, он старается ужиться в этой стае хоть немного, оттого ему и приходится идти на поводу у своих родителей, а Намджуну приходится идти на поводу у вожака, чтобы не потерять свой кров. — Моему альфе плохо без тебя, Чимин, — шепчет Намджун, стаскивая с младшего тунику, — Головой я все прекрасно понимаю, но вот всем остальным считаю тебя своим. Я пытался с этим бороться, но не могу. Боюсь, что этой ночи нам будет мало, — альфа заглядывает в глаза младшего, рукой проводя по подтянутому и рельефному животу омеги. — Намджун, — Пак укладывает свою руку на щеку старшего, грустно улыбаясь, — Нам придется после этой ночи делать вид, что все как обычно, потому придется насладиться этим моментом, как можно дольше. Это последняя наша возможность побыть вместе, — голос омеги приглушенный, а в уголках глаз слезы собираются, но он веки быстро смыкает, чтобы Ким этого не увидел. — Я надеюсь, что это наша не последняя встреча, — шепчет Намджун в ответ, но продолжить не успевает. Чимин в губы Кима впивается и шею руками обвивает, всем своим телом к телу альфы прижимаясь. Омега знает, что Намджун не верит в слухи и чаще всего старается не общаться ни с кем именно из-за этого. Только вот сейчас это с Кимом злую шутку сыграет, только он пока об этом не думает, а Чимин и заикаться не смеет. Желание почувствовать себя хоть немного любимым сейчас гораздо дороже. Намджун к Чимину сейчас относится с осторожностью и обожанием. Он старается не напирать на омегу, хотя и сдержать свой пыл сейчас для него крайне сложно. Чимин еще слишком юн, оттого и Намджун, как любящий альфа, постарается показать лишь приятную сторону и обязательно доставит младшему удовольствие, поможет расслабиться, чтобы Чимин эту ночь никогда не забыл. Он гладит его бока, цепляет пальцами мешающую одежду и стягивает ее вниз, пока сам целует чистую и мягкую кожу после мытья. Альфа внутри рокочет от удовольствия, и пометить омегу хочет, себе присвоить. Ему эту поджарую кожу хочется разукрасить до болящих отметин, чтобы омега вспоминал, кому он принадлежит, только вот сделать этого не может совсем. Продолжая покрывать поцелуями грудь, он постепенно спускается на оголенный торс. Ким руки под спину подкладывает, чтобы в любой удобный момент подтянуть мальчика к себе. Альфа сейчас немного несдержан, его конкретно ведет от тихих стонов омеги. Для Намджуна выдержка сейчас дается слишком сложно, но он старается, продолжая юное тело осыпать поцелуями. Намджун осторожно кожу чувствительную лижет и кончиком языка с не менее чувствительными сосками играется, ощущая по раскрывшемуся ягодному запаху, как Чимин возбуждается. Пробуя юношу на вкус, он руками ягодицы младшего мнет, холодным воздухом кожу чувствительную обдувая. Вновь берет в рот красные от зубов бусинки, наслаждаясь ласкающими звуками стонов Чимина. Альфа будто в себя их впитывает, наслаждаясь, и совсем не собирается останавливаться. Пак изворачивается в руках Кима, а альфа вновь припадает к губам, обхватывая рукой возбужденный член, вдыхая каждый стон омеги. Врываясь в рот младшего своим языком, он играется с чужим, целуясь мокро и горячо, наслаждаясь покорностью юноши. — Что же ты творишь со мной, негодник, — хрипит Ким от возбуждения, и дышит тяжело, упираясь своим носом тому в щёку, не переставая ласкать возбужденный член младшего, иногда лишь делая резкие взмахи ладонью, упираясь коленями в постель, стараясь не сильно младшего придавливать. Омега совершенно не в силах перестать смотреть на мужчину влюбленным взглядом и лишь иногда смущенно глаза прикрывает, когда ловит взгляд старшего на себе. Парню кажется, будто он может испытать оргазм от простых и незамысловатых ласк альфы, который практически не останавливается. Делая очередной глубокий вдох, Чимин пытается свое дыхание восстановить, чтобы не задохнуться от удовольствия. Когда движения Намджуна становятся более резкими, омега в своих стонах чуть ли не захлебывается, поджимая пальчики на ногах и упираясь пятками в постель, комкая белую простыню. Гулко сглотнув и хитро хохотнув, Ким свою руку с члена младшего убирает, наблюдая за запыханным мальчишкой, чье лицо стремительно красный оттенок приобрело, от смущения. Омега болезненно скулит, не ощущая приятной ласки, а ноги начинают заметно дрожать, пока в глазах виднеется непонимание. Мальчишка и сам не успел заметить, когда успел так сильно возбудиться. Осмелев, омега своей рукой пробирается в штаны старшего, ощущая довольно увесистый член. Чимин его рукой несильно сжимает и тихонечко скулит, прикрывая глаза от возбуждения. Намджун судорожно в шею младшего выдыхает и легонько толкается в руку Пака, чтобы хоть немного облегчения почувствовать. — Намджун, — судорожно омега выдыхает и обхватывает член плотнее, лаская подобно тому, как делал это Намджун совсем недавно, — Я хочу тебя. Прикрыв глаза, Чимин вновь своими губами губ Кима касается, урывая очередной и страстный поцелуй. Чимин своим языком недолго играется с чужим, а после начинает губы поочередно посасывать, наслаждаясь моментом, да и старший совсем не мешал Паку, позволяя тому делать все самостоятельно. К своим ласкам, альфа руки подключает, младшего языком ублажая. Юношеская неопытность Намджуну очень нравится, особенно то, как Чимин извивается под ним и заметно дрожит. В уголках глаз выступают слезы от удовольствия, а Чимин жмурится, отчего ресницы начинают слипаться. Намджун эту омегу любит по-своему и еще ни с кем не был так нежен, даже с тем же Муном, который до одури на Чимина похож. Парнишка пытается с кровати подняться, но Намджун на юные плечи напирает, обратно укладывая на лопатки, глубоко целуя, в удовольствие, расползаясь, в лужу от получаемой отдачи. Киму этот юноша очень важен и ему сложно представить то, что от него придется отказаться, ведь по статусу он ниже в разы. Чимин на него смотрит с любовью и доверием, как никто и никогда на него так больше не смотрел. И смотреть не будет. Издав утробный и непонятный рык, альфа зубами в бочину омеги вгрызается, совсем не собираясь приносить боль своему мальчику, лишь наслаждение. Он принимается зализывать почти невидимый след зубов языком, тщательно вылизывая, а омега судорожно стонет, бедрами потираясь о уже стоявший член альфы. — Ты уверен, что хочешь этого? — лицо альфы находится в районе живота младшего, а одна рука внутреннюю часть бедра оглаживает, пока на другую мужчина опирается, — Ведь если ты передумаешь, то потом я уже остановится не могу… Я уже не могу остановиться, когда ты передо мной такой весь мокрый и вкусный. В очередной раз, мужчина легонько кусает подтянутую кожу юноши, постепенно спускаясь к паху младшего, рукой начиная осторожно водить по сжимающемуся колечку мышц. Омега стонет отрицательно и точного ответа не дает, но зато бедрами навстречу чужим пальцем ведет, истекая смазкой, как сучка в течку. Парень не принимает никаких попыток, чтобы скинуть с себя руки Намджуна, а альфа осторожно проталкивает два пальца в нутро младшего, встречая несильное сопротивление мышц и глухой стон. Пак в спине прогибается и хватается за плечи альфы, жадно хватая ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег. Ким с ума сходит от манипуляций омеги, когда тот навстречу поддаётся ещё не так смело. Намджун спускает свои штаны, освобождая неприятно изнывающий член, пальцами активно растягивая податливого юношу. Удобно устроившись на кровати, старший освободившейся рукой член юноши обхватывает, что сочится от естественной смазки, начиная большим пальцем размазывать её по головке, не прекращая движений пальцами внутри. У самого в паху ноет так, что он уже готов вытрахать всю душу из младшего, но старается держаться до победного. Старший цепляет комочек нервов внутри младшего, а омегу лишь сильнее начинает трясти, а с губ срывается особо громкий стон. Чимин морщиться и соскочить пытается, но Ким лишь вдавливает младшего в постель, пытаясь в, красные от слез, глаза заглянуть. — Что-то не так? — обеспокоенно шепчет, следя за реакцией парня, свалившегося на постель так резко, что не ожидал и сам. Он движения свои все же останавливает и свою губу закусывает, начиная волноваться уже не на шутку. — Нет.… Все так, продолжай, — сквозь судорожный стон лепечет омега, обхватывая запястье альфы, пытаясь двигать рукой альфы, — Прошу не останавливайся.… Пожалуйста… — парень на скулеж срывает и бедрами своими подмахивает, лишь бы испытать те же чувства, что и пару секунд назад, до того, как альфы остановился. Намджун послушно к своим ласкам возвращается, поднимаясь дорожкой из поцелуев от лобка вверх, вновь соединяя их губы в трепетном поцелуе, убирая руку с омежьего члена, опираясь ей о кровать, ловя недовольный стон младшего. Ким поцелуем упивается и постепенно вводит третий палец, продолжая младшего подготавливать к более основательным действиям. Омега своего обожания в глазах совсем не скрывал, вот только взгляд старался увести. Каждое действие со стороны Намджуна выглядело особенно смущающим, особенно, когда тот стал меж бедер устраиваться, разводя ноги шире. Альфа все еще иногда довольно рокочет, продолжая разглядывать такого открытого и доступного сейчас Чимина, лежащего на его постели, настолько, насколько это позволяет сделать освещение из окна. Пак вновь прогибается в спине и сильнее стискивает руками простынь под собой, когда Намджун пальцы членом заменяет, входя медленно и наблюдая особо внимательно за эмоциями младшего. Внутренний омега поскуливает от удовольствия и своей небольшой радости, ведь он наконец смог дорваться до любимого и столь желанного тела Кима, о котором юное создание грезило почти постоянно. Затаив дыхание, Чимин вновь своими бедрами талию мужчины обвивает, принимая член альфы полностью. Неприятное жжение проходит довольно быстро, а Пак довольно долго привыкает к ощущению растянутости и наполненности. Старший послушно ждет и не двигается вплоть до того момента, пока Чимин сам бедрами не ведет, показывая тем самым, что готов к большему, а Намджун и ведется, толкаясь глубже в излюбленное тело. Ритм дыхания уже давно сбился, а восстановить его не получалось совсем. Чимину казалось, будто он скоро умрет от нехватки кислорода, у него уже даже темнело в глазах. Омеге осталось лишь надеется, что он переживет эту ночь. Хватаясь за плечи альфы сильнее, омежка жалобно скулит, бедрами подвиливая навстречу глубоким и размашистым толчкам. Словно издеваясь, Ким чувствительный член рукой обхватывая, лаская юношу в такт своим толчкам. Чимин долго ласк не выдерживает и орошает свой живот, растекаясь в постели Кима в лужицу, а через пару секунд юное тело пробивает дрожь. — Ты так дрожишь, — хрипло шепчет Ким на ухо младшего, продолжая легонько толкаться в тело омеги, дабы продлить тому оргазм. От голоса старшего по телу мурашки бегут, а Чимин краснеет лишь сильнее и кое-как свой корпус приподнимает, вовлекая альфу в трепетный и расслабленный поцелуй. От вида разомлевшего юноши, Намджун заводился лишь больше, оттого и своих движений не прекращал, наслаждаясь судорожными и приглушенными стонами. Альфа каждый вдох и выдох омеги своими губами ловит, начиная вбиваться в юное тело более сильнее и чаще, срываясь на более размашистые толчки. — Намджун, — громко вскрикивает парнишка, когда Ким входит в податливое тело особо грубо и глубоко. Чимин цепляется руками за плечи Намджуна и теряет свою опору в виде кровати. Перехватив юное тело за талию, Намджун прижимает Чимина ближе к себе, меняя угол толчков, отчего парень срывается на более громкие стоны, иногда даже начиная хрипеть. Пак лишь сильнее вжимается в тело альфы, а носом в шее старшего прячется. Юноша от ярко выраженного запаха мужчины млеет, бедрами начиная подвиливать. Намджун руку на спину парня опускает и к своему телу прижимает, покрывая голые плечи поцелуями, продолжая толкаться в тело омеги. Вобрав мочку уха, он нежно посасывает ее, продолжая шлепать своими бедрами по чужим, доставляя себе этим не малое удовольствие. Ким чувствует дрожь младшего и сам кажется уже на пике оттого, насколько сильно Чимин сжимается на нем. — Намджун! — взвизгнул парень и свел ноги, вновь кончая, почти сразу же ослабевая и повисая в крепких руках Кима. Сделав финальный толчок, альфа быстро выходит из податливого тела омеги и изливается на бедра того, прижимая разомлевшее тело ближе к себе. Они оба на постель валяться, а Чимин укладывает опустевшую от мыслей голову на плечо Кима, прижимаясь ближе, до сих пор напрашиваясь на ласку. — Мы испачкали постель, — хрипло шепчет юноша, пока губы расползаются в грустной улыбке. Чимин жмется к Намджуну совсем беспомощно и обессилено прикрывает глаза. — Ничего страшного, — Намджун также устало улыбается и одну руку пропихивает между спиной младшего и постелью, прижимая того ближе к себе, — Чимин, зачем приходили затворники тогда? Ему только и остается, что надеется на настоящий ответ от Чимина, ведь как никак, омега был в тот момент с вожаком и скорее всего должен знать, о чем они говорили. Только вот Пак долго молчит и на повторный вопрос ответа не дает и лишь прижимается своими губами к губам Кима. Омега нежно всасывает губы старшего по очереди, уделяя каждой свое внимание, а рукой зарывается тому в волосы. — Чимин, — альфа все же отстраняется и судорожно выдыхает, пытаясь заглянуть в Паковы глаза, — Почему ты не отвечаешь? — Нам пора спать, нужно будет встать рано утром, чтобы нас никто не видел, — Чимин в руках Кима проворачивается, теперь уже спиной прижимаясь к боку старшего, держа глаза закрытыми. — Чимин, — чуть ли не рычит Ким, но ответа от юноши так и не добивается. Насильно выбивать ответа ему совсем не хочется. Засыпает альфа уже под тихое сопение Чимина, да и утром просыпается еще с Чимином. Омега в плед укутанный чуть ли не до головы и сопит сладко. Как бы сейчас он не хотел остаться в теплой постели рядом с возлюбленным омегой, ему приходится выйти на улицу, ведь нужды стаи не терпят отлагательств. Оставив Пака в постели, Намджун свои вещи берет и на речку уходит, заодно прихватив с собой мыло, дабы сбить запах Чимина с себя, и бидончик для ягод. Оставив все на песке, Ким свою одежду снимает и забирается в воду, стараясь не обращать внимания на других оборотней, находящихся на речке. — Вожак сказал, что через два месяца будет брачная церемония, ты слышал? — к Киму Чонгук подплывает и губы в улыбке растягивает, легкой волной специально обливая Намджуна, желая немного поднять тому настроение. — Не слышал и не собираюсь верить слухам, да и какая церемония осенью? — Намджун хмыкает и растягивает губы в недоверчивой улыбке, — У нас же традиция делать брачные церемонии весной, когда деревья цветут, — бурчит Ким, ответно водой обливая, собираясь отплыть подальше, только это у него получается. — Это не слухи! Вожак сам сделал объявление позавчера о том, что сыграют церемонию Чимина с волком из затворников! — Чонгук обижено губы дует, — Сказал, мол, ни нам, ни им, потому и осенью… Чонгук говорить продолжает, только вот Намджун совсем не слышит его. В груди Намджуна последняя надежда на счастливое будущее сгорает.

И сердце, кажется, останавливается.