Маргарет Эйлер

— Ты боишься не высоты, а потерять опору под своим телом, — перечит мне взрослая женщина, чей сын разбился совсем недавно, спрыгнув с крыши. «Почем тебе знать, старая карга», — недовольно насупилась милая Маргарет Эйлер, открывая переписку с мальчиком, недавно закончившим девятый класс. Я хочу отвесить ангелу оплеуху, но вовремя вспоминаю, что несчастная пострадавшая смотрит на меня, сжимая в руках учебник по истории. В этих учебниках всегда субъективная правда, не так ли? Верил ли мальчик, желающий спрыгнуть с крыши, этим лживым параграфам? — Возможно, он просто соскользнул, — вру я, припоминая сырость там, где меня никогда не было. Маргарет Эйлер бы меня туда никогда не отпустила. — Вы знаете, осенние дожди… И чувствую влагу, собравшуюся в уголках глаз. Маргарет Эйлер, обворожительно растянув губы в очаровательной улыбке, злобно усмехается. «Слабак, » — ворчит она, разглядывая свои белые ногти. «Слабак, » — думает поверженная женщина, укладывая учебник по истории в картонную коробку. Она уже давно не плачет, но покрытые синими линиями вен руки дрожат. Я забираю брелок с кошкой, аккуратно кладя его в свой карман, пока женщина отворачивается за скотчем. Мальчик говорит, что мне достаточно было бы просто попросить. Маргарет Эйлер твердит, что ему пора бы заткнуться. — Спасибо за помощь, сынок, — раздается скрипучий выдох матери погибшего, и я невольно вспоминаю мягкие черты лица мальчика, уже размывшиеся в красное пятно в моих мыслях. — Я бы и в жизнь не разобралась с этими вещами, если бы не ты. «Если бы не смерть ее сына, ей бы вообще не пришлось ничего разбирать», — ехидничает Маргарет Эйлер, крутя в руках акриловый брелок с черным котиком. «Да она врёт, продала бы вещи, если бы не общественное мнение, на следующий же день», — хихикает мальчишка, ловко выуживая собственный брелок из безупречных рук ангела. Я стою, поступив взгляд, когда женщина начинает рыдать.