Цок-цок-цок.

Штаб Ордена Феникса был захвачен. Мало кому удалось сбежать или выжить. Почти всех рабынь забрали обратно. Тех, кого не забрали — убили. Гермиона находилась в подземельях Мэнора, но вскоре её поселили обратно в её комнату.

***

17.09.1998 год.

Вдох-выдох. Цок-цок-цок. Веатрикс плакала, корчилась в муках. Роды. На них всех проклятье что-ли? Родить раньше срока. Какой у неё вообще срок? Кажется вот-вот узнали… Виарель прибыла в Нотт-Хаус. — Я не люблю тебя, миссис Малфой. Но помоги моей дочери. Она не хочет рожать без тебя, — с такими словами ей пришел патронус от Рудольфуса Лестрейнджа и она тут же отправилась к Вее. Любимой Вее. Завидев её, Веа ожила. Всё будто бы пошло лучше. Боль уменьшилась. Любовь лечит? Дарит надежду на лучшее — точно. — Скоро всё закончится, Веа. И ты будешь держать на руках своего ребёнка, — шептала Виарель, поглаживая подругу по волосам, а Веатрикс кричала от боли, почти ломая руку подруги. — Ты справишься, дорогая, ты сможешь. Потерпи ещё чуть-чуть. — Ещё немного, миссис Нотт! — улыбнулась лекарша, что сидела в ногах Веи. Веатрикс не сильно её слова помогли, боль не утихла, желание поскорее увидеться со своим чадом не появилось. Но желание закончить эту пытку — да. Виарель ощущала другое. Она наблюдала за Веей, её мимикой и состоянием. И кажется, будто постепенно цвет стал уходить с её лица. — С Веатрикс что-то не так, — обратилась к лекаршам Виарель, замечая, что крики уменьшились, красные горячие щёки стали неправильно светлыми. Потрогала, приложила руку к лицу. И холодными. — Веа! — Ещё капельку, миссис Нотт! — Воскликнула одна. — Ребенок уже на половину вышел. Останется родить только плаце… — Нет! — Крик Виарел прервал её. Голова Веи безжизненно упала на бок, рука перестала сжимать… — Веа! — Похлопала по щекам. — Что вы стоите? Сделайте что-то! Послышался крик. Ребёнок закричал, а Веа будто не услышала… Или она и вправду не услышала? Такого не может быть! Веа, очнись! Второй колдомедик влил в Веатрикс зелье, приложил полотенце, в каком-то растворе, ко лбу девушки. — Она мертва. Девушку жалостливо склонила голову и отошла в сторону, к ребёнку. Виарель уже не смотрела на лекаршу. Только Веа. Только любимая. Она ведь упала в обморок… Но осознание тут же нахлынуло. — Веатрикс, нет… — Первые, горькие слёзы брызнули из карих глаз. Она обняла холодное тело подруги, с силой прижимаясь, чтобы уловить привычное, родное тепло. — Нет, ты не можешь бросить меня… Нас… Ее трясло. Колотило неприятной дрожью, истерика охватила ее полностью. Она провела дрожащими пальцами по бледному лицу Веатрикс и вместо выдоха у неё вырвался полукрик-полустон. Виарель смотрела на лицо Веи и не могла остановить ни дрожь, ни хрипы и стоны, рвущиеся у неё без остановки. А лицо Веатрикс было таким умиротворенным… Даже слегка счастливым. Виарель гладя девушку по руке и глотая слёзы, бессильно упала ей на грудь. — Сделай вдох, дорогая, пожалуйста… Она не могла так умереть. Сильный боец, отдававший себя войне, не мог умереть здесь, в кровати. Веатрикс не желал себе такой смерти. Виарель уже искусала себе губы до крови. Она отказывалась верить в то, что её близкий человек, что вот-вот улыбалась ей, больше никогда не вздохнёт. Но Веатрикс не дышала. Ее сердце не билось. Она перестала бороться за свою жизнь. Она ушла. И не вернется. Никогда. Виарель провела пальцем по губам Веатрикс и судорожно вздохнула. Выдохнула. Когда в комнате появилась Беллатрикс и Рудольфус, Виарель встала и на шатающихся ногах вышла. Она не будет мешать родителям прощаться с единственным ребёнком. Каблуки раздражающе цокали по плитке Нотт-Хауса, не давая Виарель сконцентрироваться. Как это произошло? Почему? За что? У неё чуть не отобрали Алантею, но теперь отобрали Веатрикс! Навсегда! Все их общие моменты. Она никогда не увидит её улыбку, чёрные кудри, талию, обтянутую кожаным корсетом. Переступая камин в Малфой-мэноре, Виарель сложилась пополам, не выдерживая. Осела на пол и залилась горькими слезами, что разрывали её душу на множество частей…

***

Неделя прошла, а боль нет. И будто бы она не закончится. Приелась в сердце проклятьем, каждую ночь посылая счастливые сны их совместных времяпровождений, прогулок, разговоров… Но просыпаясь утром Виарель рыдала. — Вас ожидает мистер Нотт в гостиной, хозяйка. — Перемести меня. Холодный тон. Никого видеть не хотелось. Хотелось плакать, плакать, плакать. Заливаясь в слезах. И чтоб кто-кто с чёрными кудрями и бордовой помадой сел рядом, взял за руку и нежно поцеловал… Тео, с новорожденной, стоит возле окна. Девочка спит. Её назвали Сафонией, как передал ей Драко. После смерти Веатрикс они почти не говорили. Перебрасывались лишь парой слов. — Что случилось, Тео? Синяки под глазами у обоих, боль во взгляде. Нервность. Виарель знала, что Тео любил Пэнси, а Веатрикс была ему не интересна. Она была уверенна в этом прошлым летом и осенью. Но после такими вопросами не задавалась. А вдруг, всё-таки, после отвержения Пэнси Тео, он взглянул на не любимую жену, отыскал в ней то, что не видел раньше и она понравилась ему? Или как на свет появилась Сафония? От боли и ненависти? Хотя вспоминая наказание после первой встречи с Веей в свадебном отпуске с Драко, вполне возможно. — Прошу тебя, Виарель. Ты любила Веатрикс больше меня… Жалостливо. С болью. Его глаза, сердце рыдают. — Я и сейчас люблю её. — Я знаю. Я верю… Я знаю, что ты сможешь полюбить малышку больше меня… Она так похожа на Вею. Ты сможешь… Он плачет. Она видит в нём себя. Сломленный, не знающий что делать дальше. — Что ты предлагаешь? — Забери её себе, пожалуйста… Я буду присылать деньги на неё, любые… Прошу тебя. Я не хочу отдавать её Лестренйджам. Она вырастит чудовищем, подобно Беллатрикс. Виарель склонила голову вбок. Плачущий Тео, с дочкой на руках. С дочкой, от её возлюбленной. Он хочет отдать часть Веатрикс ей. Живую часть. В девочке её сердце, её кровь, её органы. — Я согласна, Тео. Она подходит и берет малышку на руки. Девочка ворочается, но не просыпается. Маленький носик и круглое личико. Да, она определено пошла в Веатрикс. — Спасибо, Виарель… Он обнимает её. Крепко и так… по-дружески. Забывая всю их вражду, некогда злобу друг к другу. Сейчас этого нет. Есть только Сафония, малышка, что объединяет их.