Fireflies

Оставив АНБУ в маске гончей отсыпаться, Ирука привязал записку к лапе одной из почтовых птиц. Он понял, что это послание было незапечатанным, в отличие от того, которое АНБУ вручил Мизуки. Однако Ирука знал, насколько сильно истощён АНБУ, и если в этом не было необходимости, то и смысла тратить чакру на запечатывание, если АНБУ мог её сэкономить, не было. Ирука отпустил птицу, и та улетела в сторону Конохи. Ему даже в голову не пришло посмотреть, что было сказано в сообщении. Ирука позволил Гончей проспать всю ночь, разбудив ранним утром. — Простите, АНБУ-сан, — сказал Ирука, пошевелившись. — Я знаю, что Вам нужно больше спать, но ещё Вам нужно поесть и попить. А мне — сменить Ваши бинты, местами они пропитались кровью. АНБУ снова слабо кивнул, и Ирука помог ему сесть, подложив подушки под спину. Он привычно отвёл взгляд, пока АНБУ пил. — Надеюсь, Вам нравится рисовая каша, — сказал Ирука, когда АНБУ вернул пустую чашку в ожидающую руку. Он оглянулся и добавил. — Думаю, с едой проблем быть не должно, — бесстрастная маска АНБУ продолжала взирать на него. — Ещё Вам, наверное, следует съесть солдатскую пилюлю, но с такими травмами, я думаю, лишней не будет и настоящая еда. АНБУ тихо усмехнулся и протянул руку. Ирука вручил ему миску с кашей, затем протянул ложку и отвернулся. Через мгновение он почувствовал, как ложку потянули из ладони, и АНБУ начал есть. Ирука оставался неподвижным, пока АНБУ, наконец, не сказал со всей мягкостью: — Я всё. Ирука повернул голову, чтобы посмотреть на него, после чего протянул солдатскую пилюлю, которую АНБУ тут же разжевал. Ирука принёс ещё воды, чтобы тот мог запить её. Наконец, довольный тем, что АНБУ был сыт и напоен, Ирука обратил своё внимание на его раны. Он осторожно снял бинты, бережно начиная промывать порезы и ссадины. АНБУ в маске гончей время от времени от приступов боли шумно втягивал носом воздух, но оставался абсолютно неподвижным, пока Ирука не закончил. — Простите, — извинился Ирука, завязывая последний бинт. — Это было необходимо, — тихо ответил АНБУ. Ирука нервно пожевал нижнюю губу. — Вам нужно, ээм, облегчиться? — с изрядной долей неловкости спросил он. Маска АНБУ по-прежнему бесстрастно взирала на него. — Боюсь, что да, — ответил тот. Ирука решительно кивнул, принимаясь помогать парню. Выполнив все необходимые действия, он снова заставил того лечь и поспать.

***

АНБУ проспал остаток дня и весь следующий день. Ирука уже привык будить его, заставляя поесть и попить, после неизменно меняя повязки. Но помогать молодому юноше с его естественными потребностями всё же было немного неловко и, тем не менее, он делал и это. Вообще это был странный опыт, когда ты знаком с каждой частью тела другого человека, но при этом не видел даже миллиметра его лица. После двух дней весьма крепкого сна АНБУ мыслил гораздо более связно, чаще находясь в сознании. Он всё ещё был необычайно слаб и мало способен позаботиться о себе, но, по крайней мере, уже не спал. И пусть АНБУ не способен был самостоятельно передвигаться, Ирука довольно часто оказывался под его пристальным вниманием. АНБУ наблюдал за ним, пока тот занимался своими делами: приготовлением пищи и стиркой окровавленных бинтов. А ещё АНБУ начал больше говорить. — Ребята, наверное, уже должны были добраться до Конохи, — сказал Ирука, думая о тех двоих, что отправились в деревню, и пытаясь прикинуть, как быстро они могут двигаться при определённом стимуле. — Да, — ответил АНБУ своим мягким голосом. — Это хорошо. Третьему нужна эта информация. Почтовая птица должна добраться быстрее, так что нужная информация уже прибыла, но то, что несут те мальчишки, тоже важно. — Мм, — уклончиво ответил Ирука. — Полагаю, остальные АНБУ тоже не так далеко. Как только птица добралась до Конохи, они должны были послать команду с медиком на подмогу, чтобы я мог прибыть на допрос как можно скорее. Ирука кивнул, задумавшись, что будет с ним самим дальше. У отряда АНБУ в отношении него будут определённые инструкции. Должен ли он будет вернуться к наблюдению за границами их земель, как только они заберут его пациента? — Хорошо, — сказал вслух Ирука. — Я бы предпочёл, чтобы Ваши раны осмотрел настоящий медик! — он выглядел немного раздражённым, обеспокоенным тем, что ему следовало сделать хоть что-то, чего он не сделал. — Ты хорошо позаботился обо мне, — мягко сказал АНБУ. — Спасибо. Ирука слегка покачал головой. — На самом деле я не сделал ничего! Любой мог бы сделать то же, что и я. Некоторое время АНБУ молча наблюдал за ним, а затем сказал: — Но ты ни разу не попытался заглянуть под мою маску, так? Ирука быстро взглянул на него. — Нет, конечно, нет! АНБУ молча посмотрел на него, усмехнувшись. — Мне нравится ход твоих мыслей, ты думаешь, что это само собой разумеется. — Но ведь так и есть, верно? — ответил Ирука, несколько растерявшись. — Да, но не все так считают. Многие поддались бы собственному любопытству, нашли бы предлог, чтобы снять мою маску, оправдываясь перед самими собой тем, что это необходимо для моего лечения. Или попытались бы мельком подсмотреть, пока я ел или пил. Ты сделал всё возможное, чтобы избежать и шанса увидеть моё лицо. Ирука неловко переступил с ноги на ногу. Он не думал, что сделал что-то из ряда вон выходящее. Получать комплименты за то, что он сделал то, что считал самой обычной вещью, было немного странно. — Те двое, — продолжил АНБУ. — Если бы они были на твоём месте, то, наверное, именно так бы и сделали. Ирука начал защищать их совершенно непроизвольно. — Что? Нет, они уважают АНБУ, я не думаю… — он замолчал. Вероятно, АНБУ был прав. Он посмотрел на него. АНБУ в маске гончей безмолвно наблюдал за ним. Ирука вздохнул. — Я не знаю, что бы они сделали. — Судя по вашей беседе, они определённо хотели поступить именно так, — сказал АНБУ. Ирука отвёл взгляд. — Вы слышали. — Трудно уснуть, когда ты АНБУ. Я сплю нормально только тогда, когда нахожусь на территории Конохи или рядом с людьми, которым доверяю, да и то нечасто. — Вы спали рядом со мной, — сказал Ирука. — Да, так и есть, — последовал ответ.

***

Ирука принялся расхаживать взад-вперёд по их небольшому укрытию, задумчиво хмурясь. Он перевёл взгляд на АНБУ и мог уверенно сказать, что тот не спит. Тогда Ирука тихо заговорил. — Вы знаете, мои друзья, им просто было любопытно… Вы выглядите ненамного старше нас… Мизуки просто… ему нравится вести себя грубовато. Но я не знаю, сделал бы он что-нибудь на самом деле, выдайся ему такая возможность. — Может быть, твой второй друг и не сделал бы этого, но этот Мизуки… я почти уверен, что он не стал бы долго раздумывать. Было в нём нечто такое. На твоём месте я бы за ним присматривал. — Ох, с ним всё в порядке, — запротестовал Ирука. — Он просто немного вспыльчивый. Он не будет считать себя состоявшимся ниндзя, если не добьётся признания. Однажды он хочет стать АНБУ… они оба хотят. АНБУ в маске гончей фыркнул. — Они не станут АНБУ, — он сделал паузу, глядя на Ируку. — Ты говоришь так, будто думаешь иначе. Ты бы не хотел стать АНБУ? — Нет, — честно ответил Ирука. — Почему нет? — Возможно, когда-то у меня и было стремление стать самым крутым шиноби в деревне, но я понял, что не только не подхожу для этой роли, но и эта роль совсем не для меня, — Ирука замолчал, на мгновение задумавшись. АНБУ же терпеливо дожидался, пока он продолжит. — Я питаю к Вам искреннее восхищение и уважение, — продолжил Ирука. — Но ещё и печаль. Вы так часто видите страшные вещи или делаете их, наблюдая, как Ваши товарищи регулярно погибают. Я думаю, что в этих ролях АНБУ теряют сами себя. Я считаю это высшей степенью геройства. И если быть честным с самим собой, думаю, что я слишком… мягкотелый. АНБУ посмотрел на него. — А ты интересный. Ирука усмехнулся. — Вовсе нет. Мне просто посчастливилось получить возможность научиться на собственных ошибках и понять, кто я такой. — Именно это и делает тебя интересным. Тебе сколько, четырнадцать? — Пятнадцать. АНБУ молча смотрел на него. — А ты довольно умён, да? Желание признания и самоутверждения — это вполне нормально для юношей твоего возраста. Но ты уже видишь общую картину, не обращая внимания на внушительность статуса АНБУ и других элитных шиноби. Те двое, они всё ещё лелеют мечту выделиться и вызвать восхищение. — Вы именно поэтому хотели стать АНБУ? — спросил Ирука. АНБУ в маске гончей не отводил от него взгляда. — Вы не обязаны отвечать, — сказал Ирука. — Я знаю, что не могу задавать вопросы личного характера. АНБУ усмехнулся. — Из тебя получился бы отличный АНБУ. Ты всё понимаешь. Ирука криво улыбнулся. — Я был бы мёртвым АНБУ, у меня даже близко нет силы, подобной Вашей. АНБУ в маске гончей снова усмехнулся. — Твоя способность оценивать себя вкупе с невероятной честностью необычна. Большинство юношей-подростков оценивают себя слишком высоко. — Гордость — погибель для шиноби, — сказал Ирука. АНБУ восхищённо хихикнул. — Говоришь, как один из моих бывших наставников. Ирука криво улыбнулся. — У меня просто есть капля здравого смысла. Я знаю, что у меня нет необходимых физических способностей. Я не уверен, что у меня достаточно душевных и умственных способностей, чтобы сделать то, что делаете Вы. АНБУ посмотрел на него. — Ты проявил необычайную смекалку и силу воли. И ты достаточно спокоен. И умён. Возможно, тебе следует стать учителем. Я надеюсь, что таких генинов, как ты, станет больше. Ирука рассмеялся. — Я был ужасным учеником. — И это сделает тебя хорошим учителем. Ирука недоуменно посмотрел на него, покачав головой. — Они могут вырасти такими же, каким когда-то был я. И Вам точно не нужна целая толпа генинов, которые будут попадать в неприятности, находясь там, где их быть не должно. У Вас и так хватает забот, — он посмотрел на АНБУ, спустя секунду снова отводя взгляд. — Кстати, спасибо Вам. Мне следовало сказать это раньше. Я знаю, что это Вы тогда меня спасли… именно Вы дали мне возможность понять, кто я. А теперь мне просто осталось понять, где моё место. АНБУ не сводил с него взгляда. — Не за что, — ответил он так тихо, что Ирука не был уверен, должен ли был услышать это или же нет. — Вам нужно ещё немного поспать, АНБУ-сан. — Мм, — ответил тот, начиная дремать.

***

На четвёртый день Ирука заметил, что АНБУ внезапно насторожился, как гончая, почуявшая дичь. — Они здесь, — сказал АНБУ. — Ещё раз спасибо тебе, Умино Ирука. Ирука наклонил голову. — Всегда пожалуйста, АНБУ-сан, — он задумчиво нахмурился, когда в голову пришло, что никто в присутствии АНБУ не произносил его фамилию. Затем укрытие заполнили пришедшие АНБУ, и он упустил момент спросить АНБУ в маске гончей, откуда он узнал её. Один из новоприбывших АНБУ оказался медиком и сразу же опустился на колени рядом с АНБУ в маске гончей, чтобы осмотреть его раны и по мере необходимости обработать их. Ирука заметил, что АНБУ в маске гончей обменялся взглядом с АНБУ в маске птицы. Тот слегка повернул голову в сторону Ируки. Гончая же слегка покачал головой, а другой ниндзя кивнул. Ирука не был уверен, что всё это значит, но был совершенно убеждён, что связано это было с нарушенной или нет анонимностью АНБУ в маске гончей. Также он чувствовал, что не должен был видеть этого обмена репликами, поэтому притворился, что ничего не заметил. Медик посмотрел на АНБУ в маске птицы. Казалось, что в их команде он был главным. — Мне необходимо немного времени. Он сможет отправиться с нами. Но нам придётся доставить его в госпиталь для надлежащего ухода. — Хорошо, — АНБУ в маске птицы повернулся к Ируке. — Ты пойдёшь с нами. В ближайшее время должна прибыть новая группа, они продолжат патрулирование границы. Ирука почувствовал облегчение. Он не хотел признаваться в том, насколько измученным себя чувствовал. Всё это время он был напряжён, беспокоясь, что ниндзя из деревни Скрытого Облака найдут их. Он почти не спал, следя за состоянием раненого АНБУ. Видимо, это облегчение отразилось и на его лице. АНБУ в маске гончей усмехнулся. — Уверен, тебе тоже будет спаться лучше после возвращения в Коноху. Ниндзя-медик провёл некоторое время с АНБУ в маске гончей, пока сам Ирука собирал вещи, готовясь к отбытию. Спустя некоторое время медик кивнул АНБУ в маске птицы. — Можем отправляться. АНБУ в маске гончей неуверенно поднялся на ноги. Один из других ниндзя тут же закинул его руку себе на плечо, помогая тому снова надеть свои доспехи. АНБУ в маске птицы положил оставшиеся вещи в свою сумку. Ирука взвалил свой собственный рюкзак на плечо, последовав за шиноби. Они отправились в Коноху.

***

На следующий день после их возвращения домой Ирука удивился, когда его вызвал к себе Хокаге. — АНБУ, о котором ты заботился, весьма тобой впечатлён, — сказал ему Третий. — Мной? — спросил Ирука. — Да, тобой, — ответил Третий. — Ты нашёл очень интересного союзника. — Я не понимаю, — ответил Ирука, искренне сбитый с толку. — На самом деле, я ничего не сделал. — Неправда. Я прочитал оба ваших отчёта. Ты добровольно встал на его защиту от элитного вражеского шиноби, чтобы отвлечь его внимание, благодаря чему АНБУ смог уничтожить ниндзя из деревни Скрытого Облака. И хотя собственная миссия не должна была подвергать тебя опасности, твоя оценка ситуации и реакция были адекватными и, скорее всего, именно твоя собранность спасла жизнь этому АНБУ, а также не подвергла опасности итоги его очень важной миссии. Ирука потёр нос, немного смущённый похвалой. — Также ты проявил большую осмотрительность и уважение к этому АНБУ, а ещё к тайне, окутывающей его личность. — Он тоже говорил об этом, но это же нормально! — запротестовал Ирука. — Любопытство — это тоже нормально. Да, я жду, что шиноби не будут подсматривать в отчёты, если им прикажут этого не делать, не будут пытаться раскрыть личности АНБУ, если представится такая возможность, но многие не могут устоять перед искушением. Люди придумывают отговорки, чтобы оправдать любые из совершённых действий, если захотят. Однако ты, вместо того, чтобы пытаться найти причины для любопытства, нашёл способы избежать этого. Ирука переступил с ноги на ногу. — Ирука, ты понимаешь, почему тот АНБУ отправил Мизуки и Макото в Коноху с информацией, оставив тебя заботиться о нём, пока не прибудет подмога? — Третий внимательно наблюдал за ним. — Потому что ниндзя из деревни Скрытого Облака мог начать преследовать меня, и он понял, что я был самым слабым из нас троих. Третий улыбнулся. — Ты недооцениваешь себя, Ирука. Он выбрал Мизуки и Макото не поэтому, он хотел, чтобы они ушли. А тебя выбрал, потому что хотел, чтобы ты остался. Ирука нахмурился, глядя на него. — Но у них была жизненно важная информация. — Он верил, что они быстро доберутся до деревни. И запечатал всё, что отдал им, на случай, если у них возникнет искушение заглянуть внутрь. Они были просто посыльными, — Третий улыбнулся Ируке. — Но тебе он доверил самого себя. Для АНБУ это непросто — оставаться наедине с кем-то, кто не относится к их организации. Ирука задумчиво потёр переносицу. — Ирука, сила для шиноби очень важна, — продолжил Третий. — Силу можно тренировать и развивать. Но у тебя есть нечто, чему обучиться невозможно. Ты заслуживаешь доверия, и ты весьма благоразумен. И если ты продолжишь в том же духе, что и на прошлой неделе, то обнаружишь, что тебя ждут на должности, требующей высокого уровня доверия в Конохе. Ирука выглядел абсолютно поражённым. — Я слежу за тобой, юный Умино, теперь даже больше, чем раньше, — Третий по-прежнему улыбался. — Пока на этом всё.