Fireflies

Ирука убедился, что техника превращения работает, прежде чем войти в здание школы. — Не хочу пугать детей, — объяснил он Какаши, который в ответ лишь благосклонно кивнул. Атмосфера, царящая в классе, была несколько странной. Дети явно знали, что в деревне что-то происходит, но не понимали, что именно. Когда шиноби открыли дверь, на лице учительницы отразилось явное беспокойство, но при виде Ируки оно быстро сменилось облегчением. Какаши едва слышно последовал за ним, скромно притаившись у двери. — Ирука-сэнсей! Где Вы были? — крикнул один из детей. Ирука благодарно улыбнулся ребёнку, но ничего не ответил. Он подошёл к учительнице и тихо с ней заговорил. Та наконец перестала тревожиться, узнав, что с отступниками разобрались и её деревня и ученики отныне в безопасности. Ирука был немного удивлён, когда она решила дать детям общее представление о происходящем, а также о роли Ируки в нём. И в конце концов она поведала им, что Ирука уходит. Раздался хор протяжного «Оооо!», а затем дети начали кричать. — Вы ниндзя? — Вы совсем не выглядите, как ниндзя. — А вот ОН похож на ниндзя, — говоривший ребёнок ткнул пальцем в Какаши. Тот посмотрел на мальчика. — Покажите нам какой-нибудь ниндзя-трюк, Ирука-сэнсей! Ирука посмотрел на Какаши, и тот пожал плечами в ответ. Ирука развеял технику превращения. — Оооо! — хором воскликнули дети. — Оооо, — снова повторили они, но уже более приглушённо, замечая его потрёпанный вид и подпалины на одежде, свидетельствующие о сражении, которое только что произошло недалеко от их домов. — Вам пришлось кого-то убить, Ирука-сэнсей? — спросил мальчик. Ирука покачал головой. — А ему? — на Какаши снова показали пальцем. Ирука замер. — Ну-ну, дети, — отозвался Какаши. — Хватит вопросов. Ниндзя должны быть скрытными, поэтому мы не можем рассказать о том, чем занимались. Попрощайтесь с Ирукой-сэнсеем, ему нужно идти, кое с кем повидаться и заняться кое-какими делами, — Какаши открыл дверь и замер в ожидании. Ирука улыбнулся классу, поклонился учителю и направился к Какаши, стоящему в дверном проёме. — Ирука-сэнсей! — раздался голос. Ирука остановился, оборачиваясь. Мико встала из-за стола и, оглянувшись на своих друзей, подошла к нему. Ирука присел на корточки, чтобы она могла смотреть ему в лицо, не запрокидывая голову и не вытягивая шею. — Спасибо Вам, Ирука-сэнсей, — тихо сказала она. — Спасибо, что позаботились о нас, — она протянула руки и надела ему на голову венок из маргариток. Ирука улыбнулся и взъерошил её волосы. — Пожалуйста, — он встал и, вежливо поклонившись классу, последовал за Какаши.

***

Какаши попросил Ируку забрать вещи из комнаты, пока сам он отчитывается перед деревенским старостой. Вскоре после этого они встретились с Ханой и Хаяте, и все четверо отправились в Коноху. Ещё не все из них в достаточной мере восстановили свои силы, чтобы отправляться в дорогу, но они отнеслись к этому спокойно. Ирука был немного дезориентирован после неприятного дзюцу, Хаяте никогда не был здоров на все сто процентов, хотя и не позволял своему недомоганию мешать ему, а Какаши израсходовал непомерное количество чакры в бою. Физически из всех них только Хана была близка к нормальному состоянию, но она была всего лишь тринадцатилетним генином и никогда не участвовала в миссии такого масштаба, поэтому учитывать её психологическое здоровье было необходимо. Когда они остановились на ночлег, разговор не клеился. Хана запустила руки в мех своего нинкена и, казалось, просто обдумывала что-то. Хаяте чистил свой меч, что, как знал Ирука, было своего рода медитативным трансом. Его можно было легко вывести из этого состояния, если бы потребовалось, но пока можно было подарить ему немного спокойствия. Какаши сидел на ветке дерева прямо над их головами и читал свою книгу. Он словно был там и одновременно не был. Этакое ненавязчивое присутствие — он и правда был в этом хорош. У троих более неопытных шиноби было достаточно места, чтобы провести время по-своему, но командир был рядом, если кому-то из них понадобится помощь. Ирука не знал, что чувствовали двое других товарищей по команде, но лично он находил присутствие Какаши успокаивающим. Странно, что такой смертоносный человек может дарить ощущение безопасности, но ведь раньше Ирука находил утешение в своём АНБУ, а те все без исключения были смертоносными. Самому Ируке нужно было о многом подумать, и он был вполне доволен дружеским молчанием возле костра. Он уже много лет пытался понять, как вписаться в общество Конохи, и он думал, что наконец-то понял. Он уже давно осознавал, что недостаточно жесток, чтобы стать АНБУ или, если уж на то пошло, джоунином. Вполне возможно, он мог бы много и усердно тренироваться, чтобы достичь уровня джоунина, но у него ничего бы не вышло. Сильные стороны Ируки заключались в защите, в хорошо сформированных основах и, как заметил его нынешний командир, в его исключительной очаровательности. Ирука усмехнулся про себя. Какаши… тот разговор с Какаши, пока Ирука переваривал свой первый опыт нахождения на волоске от смерти, оказал гораздо большее влияние, чем Какаши мог себе представить. Вдобавок к беседам, которые он обычно проводил с Третьим и когда-то со своим АНБУ… Ирука, наконец, понял, что он хочет сделать. Он чувствовал умиротворение, разворачивая свой спальный мешок, но одновременно с этим ощущал и меланхолию, позволяя своим мыслям переключиться с забот и решений на своего АНБУ. Он не позволял себе много думать о нём после того, как тот ушёл из жизни Ируки, но теперь он понял, что принимает судьбоносное решение, в принятии которого АНБУ сыграл важную роль, поэтому Ирука позволил себе роскошь скучать по нему. Он подумал, что АНБУ позабавило бы его решение. И надеялся, что тот ещё жив, чтобы суметь над ним посмеяться. Когда он засыпал в тот вечер, все его мысли были об ушедшем шиноби.

***

По прибытии обратно в Коноху Какаши отправил Ируку в госпиталь на обследование. Тот начал было протестовать, что он уже в порядке, но Какаши безмолвно уставился на него, заставив замолчать на полуслове, развернуться на пятках и отправиться в госпиталь. Там он пробыл недолго. Ниндзя-медик осмотрел его и согласился, что он действительно не нуждается в медицинской помощи. Рана на затылке выглядела пугающе во время сражения, но травмы головы всегда кровоточат сильнее, чем предполагает само ранение. Первая помощь, оказанная ему Ханой, предотвратила отёк мозга, так что его даже головная боль не мучила. Последствия удара молнией со временем полностью исчезли, поэтому после осмотра осталось только наложить свежие повязки на голову и руку, ранение которой он даже не заметил после удара молнией, и отправить его домой с рекомендациями не перенапрягаться ближайшие несколько дней. Учитывая, как близок он был к смерти, Ирука действительно остался почти невредим. Он получил послание, что Третий желает его видеть, и направился на крышу Башни, как было приказано. Поднимаясь по лестнице на крышу, он расслышал голоса двоих человек: Хокаге, как и ожидалось, а также капитана, возглавлявшего предыдущую миссию, Какаши. — Какаши, как так вышло, ты же был там, и всё же…? — спросил Третий. — Мне жаль, — ответил Какаши. — Я промахнулся с построением отрядов. Мне стоило оставить его рядом с собой. Ирука нахмурился. О ком они говорили? Он ступил на крышу, и те обернулись, услышав приближающиеся шаги. Третий мрачно взирал на него. Какаши же стоял неподвижно, не смотря ему в глаза. Ирука снова нахмурился. Он не так давно знал Какаши, но подобные жёсткость и формальность казались совершенно неправильными. Он знал, что Какаши серьёзно относится к своей роли как шиноби Конохи, но сейчас, казалось, он был по-настоящему обеспокоен. У Ируки возникло неприятное ощущение, что предметом их разговора был он. — О, Ирука, — произнёс Третий. — Как твои ранения? — Ничего серьёзного, — ответил Ирука. — Спасибо за Вашу заботу. — Ты хорошо справился, — сказал Третий. — Отдохни немного, чтобы твои травмы зажили должным образом. Какаши продолжал изображать из себя статую, глядя в пространство между Ирукой и Третьим. Ирука же задумался, в чём дело. Миссия прошла успешно. Никто не погиб, из всей команды только один человек оказался ранен. Учитывая, сколько ниндзя Конохи были убиты этими отступниками… Из того, что он слышал и видел, казалось, что по какой-то причине Третий был недоволен Какаши, потому что тот позволил ранить Ируку, и это было просто смешно. Ирука был шиноби, травмы были неизбежны, он сам был повинен в том, что получил ранение. Только благодаря Какаши он вообще остался жив! Ирука поймал себя на том, что начал говорить, вынужденный вступиться за джоунина. — Сандайме, мои травмы — это только моя вина, — поспешно произнёс он. Какаши не шевелился, но Ирука почувствовал, что тот перевёл на него взгляд. — Мой командир не несёт за них ответственности, — добавил он, поворачиваясь, чтобы посмотреть прямо в глаза Какаши. — Я это знаю, — ответил Третий. — Разумеется, — сказал Ирука, снова поворачиваясь к Хокаге и выпрямляя спину. В ответе Третьего слышался упрёк, но Ирука не жалел о своих словах. Он не совсем понимал, что происходит, но для него было важно, чтобы оба мужчины знали, что во всём, что произошло, была лишь его вина. Какаши продумал так много вариантов. Он не мог нести ответственности за неуверенность Ируки. Но Третий не понимал. — Ирука, — терпеливо сказал он. — Ты всегда был очень добрым. Однако на этот раз в решающий момент твоя доброта оказалась пагубной для вражеского шиноби. Ирука закрыл глаза. Возможно, Третий всё-таки понял. — Из-за того, каков ты есть, — продолжил тот, — может наступить момент, когда ты подвергнешь опасности жизни своих друзей. — Да, — ответил Ирука, не открывая глаз. К такому же выводу пришёл и он сам. — Я думал, что знаю себя достаточно хорошо, — слова Третьего были правильными, он может подвергнуть опасности кого-то другого. Или сам угодит в более серьёзные неприятности. Он больше не хочет видеть на чьём-нибудь лице выражение, которое было у Какаши, если можно этого избежать. — Ну, с этим мы ничего не можем поделать, — сказал Третий. Очевидно, по этому поводу он больше ничего говорить не собирался, меняя тему. — Теперь насчёт твоей следующей миссии… — Сандайме! — перебил его Ирука, резко распахнув глаза. Он не хотел игнорировать эту проблему, больше не желал продолжать путь, по которому шёл. Третий вместе с Какаши посмотрели на него. — Я хотел бы поговорить с Вами об этом… — В чём дело? Рассказывай. — Сандайме, помните, что Вы сказали мне тогда, после смерти моих родителей, возле Мемориального камня, о Воле Огня? — Конечно. — То, что Вы сказали тогда, помогло мне собраться с силами, чтобы пройти обучение, тренировки и миссии… и я хочу учить Воле Огня будущие поколения шиноби. Выражение лица Третьего слегка изменилось. Ируке даже показалось, что он выглядит довольным. — Хмм? Ты хочешь сказать, что готов стать учителем в Академии? Ирука почувствовал, как в груди вспыхнула надежда. — Да, если я подхожу, — ответил он, затаив дыхание. Он всё ещё чувствовал пристальный взгляд Какаши. — Хорошо, — ответил Третий. Сердце Ируки пропустило удар. — С завтрашнего дня начнёшь помогать преподавательскому составу в Академии. Ирука не мог поверить своим ушам. Третий согласился так быстро. Ирука был в восторге. — Правда, Сандайме? — ему хотелось танцевать. Хотелось прыгать от радости. И пусть Ирука сдерживался, он знал, что его лицо сияет от радости. Третий усмехнулся. — Правда. А теперь иди домой и отдохни. Ирука широко улыбнулся ему и поклонился, а затем, повернувшись к Какаши, поклонился снова. Всё ещё улыбаясь, он сбежал вниз по лестнице на улицу, продолжая улыбаться, как сумасшедший. Он был уверен, что только что каким-то образом сыграл Третьему на руку, но он сам этого хотел, поэтому проблемы в этом никакой не видел.