Fireflies

Умино Ируке было всего двадцать, когда он успешно сдал выпускной экзамен в Академию, пусть его день рождения и прошёл до того, как он взял в руки свой первый классный лист и с трепетом уставился на страницу. Обучение Ируки в Академии пролетело в мгновение ока. Он всегда знал, что умнее многих, но обнаружил, что ему не нужно учиться тому, чему обучать, а только лишь тому, как это делать. Также он понял, насколько одарён был, когда дело касалось последнего. Учеником Ирука оказался гораздо более старательным, чем можно было подумать. Он стремительно усваивал информацию и за время пребывания в Академии научился большему, чем предполагал. Оказывается, его бывший преподаватель понял это с самого начала. В год после смерти его родителей Ирука доставлял особенно много хлопот, но никогда не был строго наказан. Он всегда рассчитывал на своего учителя, который на самом деле не знал, как обращаться с осиротевшим нарушителем спокойствия. Поразмыслив, он понял, что его бывший учитель точно знал, что делает. Ирука всегда был озорным ребёнком, что усугублялось фазой поиска внимания, через которую он прошёл после смерти родителей во время нападения Кьюби. Он уделял мало внимания урокам, думая либо о своём печальном положении, либо о шалостях, которые планировал провернуть. Несмотря на это, он легко впитывал преподаваемую теорию, как растение впитывает воду, и когда у его друзей возникали проблемы с пониманием материала, Ирука терпеливо объяснял им. Проявив снисходительность к юному Ируке, его учитель принёс пользу всем детям в классе: так у него появилось больше времени на занятия с ними, друзья Ируки осознали пользу индивидуального подхода, а сам Ирука понял, что лучший способ по-настоящему понять что-то — это научить кого-то другого. И снова Ирука извлекал выгоду из своей хулиганской юности. То, что основы обучения были невероятно хорошо отработаны и безупречны, означало, что он разбирался в нюансах так хорошо, что это облегчало объяснение их другим. Он ассистировал и обучался в Академии чуть больше года, прежде чем преподаватели начали говорить о том, что он готов сдать выпускной экзамен. Однако, поскольку он всё равно не смог бы самостоятельно преподавать до начала нового учебного года, необходимости торопить события не было. Тем не менее, Ирука получил огромное удовольствие от этого знания, поскольку оно стало своего рода искуплением за его отсрочку на повышение до чуунина. Чего нельзя было сказать о его старом друге — Мизуки. Прибыв в Академию, Ирука был удивлён, обнаружив, что Мизуки тоже помогал тамошним учителям в надежде стать одним из них. Ирука был потрясён, когда понял, как много времени прошло с тех пор, когда они виделись в последний раз. Он и не знал, что Мизуки тоже обучался в Академии или что вообще стремился стать учителем. Он всегда думал, что Мизуки никогда не стал бы счастливым, не выбрав какой-нибудь исполненный мужества авантюрный путь. Мизуки всегда хотел стать более могущественным, подняться по служебной лестнице и стать джоунином, а ещё лучше — АНБУ. То, что Мизуки искал должность, которая фактически превратила бы его в канцелярскую крысу, было неожиданностью, и ещё более удивительным стало то, что он хотел работать с детьми. Когда Ирука выразил своё удивление, тот посмотрел на него с улыбкой и ответил что-то вроде «самая приятная вещь в мире — растить молодые умы». Ирука скептически вскинул бровь, но Мизуки продолжал улыбаться ему так искренне, что он поверил. Кроме того, иметь возможность поделиться опытом со своим другом было приятно. Восстановив былую дружбу, они решили чаще находить время, чтобы наверстать упущенное. Для них двоих и некоторых их старых друзей стало обычным делом встречаться в конце недели, вместе выпивать или ужинать. Ирука был доволен. Но в то же время он начал чувствовать себя изолированным и одиноким. Шиноби было так легко увлечься своими миссиями, тренировками и поручениями разного характера. Несмотря на то, что Ируку все любили, и он мог легко найти кого-нибудь, с кем можно было бы поговорить, когда ему хотелось компании, у него не было никого, кто искал бы только его общества. В очередной раз он забыл, как приятно это было на самом деле. Единственной ложкой дёгтя в бочке мёда было то, что Мизуки был разочарован успехами Ируки. Он начал обучаться в Академии раньше, но Ирука быстро обогнал его, уверенно продвигаясь вперёд всё дальше и быстрее. Мизуки всегда думал, что ему всё даётся легче. Он хорошо учился в Академии, без проблем осваивал новые дзюцу, но теперь ему нужно было работать ради получения желаемого. У него просто не было дара Ируки к преподаванию. И хуже всего было то, что его разочарование только усилилось, когда наставники стали давать Ируке всё больше и больше новых заданий помимо его обычной деятельности ассистента. Ирука быстро стал бесценным помощником. Поняв, что он был разумным, надёжным, терпеливым и заслуживающим доверия, преподаватели Академии стали чаще обращаться к нему за помощью. Его быстрое продвижение обеспечивало свободное время, и он всё чаще оказывался в административной части здания. Если кому-то нужно было провести исследование, они доверяли это Ируке. Если кому-то требовались документы, они просили помощи Ируки. В какой-то момент он обнаружил, что у него появился допуск, позволяющий посещать практически все места в административном здании, какие только заблагорассудится, включая опечатанные архивные кабинеты. Он не знал, был ли в его конкретном случае запрошен этот допуск от имени Академии или же это было стандартным действием для помощников наставников. Однажды он направлялся обратно в Академию со стопкой материалов, когда его остановил Третий. Он спросил Ируку, не согласится ли тот помочь в Штабе на выдаче миссий, поскольку у них не хватает рук — если его наставник не возражает, разумеется. Наставник не возражал, поэтому Ирука направился в Штаб. Он принимал отчёты только о миссиях D-ранга, но, по-видимому, его эффективность, внимание к деталям и вежливость впечатляли. Были и другие случаи, когда его просили помочь в Штабе, и к тому времени, когда он стал полноправным работником Академии, регулярные смены стали частью его распорядка дня. Мизуки никогда не упускал случая спросить его о том, чем он занимался, что видел и что сделал для такого продвижения. Однако Ирука мало что мог ему рассказать, и Мизуки всегда выглядел немного обиженным, когда он не рассказывал ему желаемого. Но это ничего не меняло, Ирука продолжал проявлять осмотрительность. Кроме того, он старался говорить об этом как можно меньше, чтобы не создавать у наставников ложное впечатление, что у него слишком много свободного времени, чтобы чесать языком.

***

Наконец, время пришло, и Ирука сдал экзамен на преподавателя. Это далось ему с лёгкостью. Мизуки же пришлось ждать следующего. Среди наставников были некоторые разногласия по поводу его готовности и касательно миссии, в которой он участвовал. Ирука не знал, о чём речь, а Мизуки не хотел рассказывать. Ирука понимал, что тот разочарован, но явно делал всё возможное, чтобы порадоваться за Ируку; ни один из них не мог этого исправить, поэтому Ирука просто пустил ситуацию на самотёк. Экзамены на должность учителя завершались физическим осмотром, в его случае сдача была гарантирована. В тот вечер Ирука, честно говоря, был невероятно измотан, но чувствовал себя обязанным отметить событие с друзьями. Лично он думал, что на самом деле они просто использовали его для предлога выпить, поэтому не чувствовал себя слишком уж виноватым, оставляя их чуть раньше праздновать без него. Кроме того, Мизуки не помешало бы немного снять стресс и почти наверняка стоило провести время без Ируки, который напоминал ему о собственных неудачах. Придя домой, Ирука включил свет и краем глаза увидел что-то на своём балконе. С любопытством он вышел посмотреть, что это, и нашёл изысканный чайный сервиз — гораздо более красивый, чем простой и практичный, которым он пользовался сейчас. Он взял в руки изящную чашку, широко распахнув глаза от восхищения. Узор был обманчив в своей простоте. Чем внимательней он изучал его, тем больше мог оценить простые линии, завитки и цвета, с абсолютным восторгом понимая, что видит в них светлячков, кружащих в зарослях камыша. Он полюбил этот сервиз в ту же секунду. Также он понял, что одной чашки не хватает. Ирука задумался на мгновение, а затем дыхание перехватило, и он посмотрел на крышу дома напротив. Он прыгнул на неё, и конечно же, последняя чашка была там, покоясь на том самом месте, где раньше сидел его АНБУ. Ирука поднял чашку и прижал её к груди, закрыв глаза с улыбкой на лице. АНБУ-сан. Он понятия не имел, был ли тот в пределах слышимости, но надеялся, что он всё же притаился где-то неподалёку, чтобы понаблюдать за реакцией Ируки на свой подарок. Сам Ирука не искал его взглядом, просто прикрыв веки и говоря в ночь. — Спасибо, АНБУ-сан. Они прекрасны, — сказал он, улыбаясь. — И спасибо, что дали мне знать, что Вы в безопасности. Хотя, знаете, это несправедливо, — упрекнул он. — Вы знаете, кто я, но я не знаю, кто Вы, — он сделал паузу, почувствовав оттенок меланхолии, которая смешивалась со счастьем. — Я скучаю по Вам. И надеюсь, что Вы счастливы, — ответа ожидаемо не последовало, впрочем, иного он и не ждал. Ирука запрыгнул обратно в свою квартиру и, улыбаясь, отнёс свой подарок внутрь, решив воспользоваться им по назначению.

***

Дни Ируки шли своим чередом, как и раньше, пока не приблизился новый учебный год. В конце концов, ему выдали лист с его первым классом учеников, имена которых он с волнением прочитал. Его назначили на должность классного руководителя одиннадцатилетних детей. Сам Ирука закончил Академию в их возрасте, как и все обычные шиноби в Конохе, но дело было не в том, что в учениках его класса не было потенциала. В последнее время политика обучения изменилась, и Третий хотел, чтобы дети дольше оставались детьми, обучаясь в Академии. На самом деле, когда он прочитал список учеников, то понял, что многие из детей, за которых он будет нести ответственность, имели впечатляющие родословные и обладали поистине большим потенциалом. В этом списке был Инузука, которого он посчитал младшим братом Ханы, а ещё дети из кланов Нара, Яманака, Абураме… но были там и два имени, которые заставили его замереть, уставившись на строчки, от которых его охватывал трепет: Учиха Саске и Узумаки Наруто. Выживший из клана Учиха. Был ли он подходящим учителем для него? Конечно, он тоже был сиротой, так что, возможно, понимал мальчика немного лучше, чем некоторые другие учителя, но его собственный брат не убивал всю его семью. У выжившего из клана Учиха точно были проблемы. Серьёзные проблемы. Он не был уверен, соответствуют ли его особые навыки той поддержке, в которой нуждался этот мальчик. А ещё Узумаки Наруто. Он очень долго смотрел на это имя. Сосуд Кьюби. Того самого, который убил родителей Ируки. Понятно, что ребёнок этого не делал, но эта… штука сидела внутри него. Как он мог с этим справиться? Каждый раз, когда он видел мальчика на улице, то чувствовал боль от напоминания о собственных потерях. Как он сможет справляться с этим каждый день? Долго думать ему не пришлось, он отправился к Третьему, чтобы выразить протест. Третий нашёл время повидаться с ним, как и всегда. С тех пор, как они виделись в последний раз, прошло совсем немного времени, поэтому сначала они поговорили об обычных вещах за чашкой чая. В конце концов, Ирука признался в своих опасениях по поводу ответственности за этого мальчика. Так случилось, что в данный момент этот самый ребёнок устроил привычный для себя хаос, на этот раз покрыв краской гигантские каменные лица Хокаге. Ирука стоял возле Третьего, некоторое время наблюдая за мальчиком и становясь всё более непреклонным в том, что не стоит иметь с ним дело. Но Третий, хитрый старый лис, был слишком умел в получении желаемых результатов: к тому времени, когда Ирука отправился домой, ему довелось стать объектом умелых манипуляций, и в итоге он согласился стать классным руководителем мальчика. Третий выглядел очень счастливым, Ирука же беспокоился. Он понял, что действительно был единственной надеждой этого ребёнка стать шиноби и не провести остаток своей жизни изгоем. Ни один другой учитель не взял бы его к себе. На самом деле, несмотря на то, что никому из других детей в его классе не было разрешено сдавать выпускной экзамен, Наруто умудрился уже дважды провалить его. Другие учителя явно пытались избавиться от него и скинуть на какого-нибудь джоунина. Но теперь он был учеником Ируки, и хотя Третий, возможно, убедил его учить мальчика, он всё ещё понятия не имел, что с ним делать.