Brain Smasher. Дело Чести.

Джисон с Феликсом успешно сдали экзамены. Минхо защитил диплом, хоть его уже с месяц, как приняли в спецотдел, о котором он так долго мечтал. Вместе со своими однокурсниками-выпускниками Линоу ушел в ресторан, чтобы отметить окончание учебы. Вернулся глубокой ночью и был не в состоянии самостоятельно открыть дверь. Не смог попасть ключом в замочную скважину. Джисон еще не спал, он всегда ждал возвращения Минхо домой, только после этого мог спокойно уснуть. Он и сам бы не вспомнил, как это вошло в привычку, но ему было крайне необходимо знать, что он дома и с ним все в порядке. Хан подошел к двери и тихо спросил: — Минхо? — А кто же еще? — Язык Линоу ворочался с трудом, собственно, как и он сам, потому что едва дверь открылась, он ввалился в прихожую и начал смеяться, стоя на четвереньках. — Упс, чуть не упал. Джисона! — Он попытался поднять голову, но не рассчитал силу притяжения земли и от слишком резкого движения, его занесло, и он упал на бок. — Там это… моя эта… Ну, ты знаешь… Минхо махал рукой в сторону открытой двери, пытаясь что-то сказать, но слов не находил и просто опустил руку, обессилев окончательно и предоставив Джисону самому разобраться. — Чё ж ты так расслабился-то, хён? Хан посмотрел в коридор, но никого не увидел, зато услышал пьяный, но требующий особого внимания, женский голос. — Эй, мистер Ли?! Джисон выглянул за дверь и обнаружил такое же нерабочее тело, только на шпильках, в метре от лестницы. Этого он не ожидал. Он с минуту раздумывал, что делать с телом, но здравый смысл подсказывал, что оставлять в подъезде не вариант. Тяжко вздохнув, он помог нетрезвой даме зайти в квартиру. Не очень с ней церемонясь, Джисон довел ее до дивана, куда и усадил. Девушка тут же отключилась и упала головой на подушку. — Ну, и чудно. — Хан вернулся в прихожую, закрыл дверь и присел на корточки перед Минхо. — И на что ты интересно рассчитывал в таком состоянии? Почему идиот — ты, а стыдно мне? — Джисона… — Голос Минхо стал тише, но у него все еще не было сил сказать что-либо внятное, поэтому просто повторял. — Джисона… Хан разозлился, когда увидел барышню, его это задело, но сейчас, глядя на пьяное туловище у своих ног, и слушая, как оно бормочет его собственное имя, он улыбнулся, потому что даже в таком состоянии, Минхо зовет именно его. Однако самому перетащить его в комнату было сложно, поэтому он пошел звать Ликси на помощь. Блондин не задавал спросонья лишних вопросов, мечтая быстрее вернуться обратно в свой сон, поэтому они легко управились, дотащив покладистого старшего брата до его комнаты. А утром Джисон проснулся от звука захлопнувшейся двери. Он резко поднял голову и тут же со стоном вернулся обратно на подушку. Голова болела так, словно тетка с факелом вернулась, напомнив похмельное утро. Он сел на кровати и несколько минут массажировал виски и затылок, прежде чем пойти на кухню за таблеткой. Ну, или топором. Как повезет. Повезло не очень. В дверях кухни он столкнулся нос к носу с бодрым и свежим, как и всегда, Минхо. Будто это не он, а Джисон валялся пьяный в прихожей и не мог связать пары слов. — Доброе утро, Джисони. — Кому как. — Чета ты плохо выглядишь. Чем вы тут вчера без меня занимались? Линоу с Джисоном так и стояли в дверном проеме, глядя друг на друга. Один с усмешкой, другой с открытым ртом, пытаясь подобрать приличные слова, чтобы выразить все свое негодование. Глаза Джисона от возмущения увеличились в размере, на что Линоу лишь мило улыбнулся и сказал с восторгом в голосе: — Ммм, какой красавчик, всегда так ходи. — Потом поднес красное яблоко к своим губам и с аппетитом впился в него зубами, брызгая соком в стороны, и только после этого пропустил парня на кухню. — И где, я вас спрашиваю, справедливость в этом мире? Он бухает, а похмелье у меня. — Бормоча себе под нос, Хан смирился с судьбой, так и не осмелившись предъявить парню претензии. Нашел таблетку от головной боли и запил целым стаканом воды. Но потом вдруг вспомнил. — А где твоя ночная гостья? — Какая гостья? Вопрос Минхо заставил Джисона усомниться в своем рассудке. Не приснилось же ему. Неужели он решил прикинуться дурачком? Хан выглянул из кухни в гостиную и, глядя на Линоу, нашел подходящее определение для пьяной дамы. — Она была никакая. Но Линоу сделал вид, что не понимает о ком речь, продолжая аппетитно причмокивать, поглощая сочный фрукт. На секунду Джисон почувствовал себя этим яблоком и содрогнулся. — Ты забыл принять свою таблетку? Джисон понял, что Минхо не станет отвечать на его вопрос. Он тихо вздохнул и ответил как-то обреченно: — Выпил только что. Доброе утро. Джисон ушел умываться, на душе у него было как-то тоскливо, а Линоу, прекратив жевать, смотрел с поникшим лицом на опустевший дверной проем. Вся его показушная веселость исчезла вместе с Ханом. Он понимал, что глупо было рассчитывать на ревность со стороны Джисона, и так же глупо было просить свою сокурсницу подыграть ему в этом, будучи в изрядном подпитии. Минхо в сердцах шлепнул себя ладонью. — Дурак. Однако план его сработал, но не так как Минхо рассчитывал. Уже вечером Джисон собрал свои вещи и, попрощавшись с Феликсом, уехал домой. Проводив друга, Ликси зашел в комнату к брату, тот смотрел в окно, провожая взглядом такси и даже не догадываясь, кто был пассажиром. — Тебе когда на работу? — Завтра первый рабочий день. Можешь меня поздравить. — Поздравляю. С чем еще тебя можно поздравить? Феликс широко улыбался, поиграв бровями, явно на что-то намекая. Минхо пожал плечами. — Ни с чем. Какие планы на каникулы? — Думаю, навестить родителей. — А Джисон? — Он уехал домой только что. — Как уехал? — Минхо даже вскочил с подоконника. — Даже не попрощался? — Сказал, что не хочет мешать твоей личной жизни. — Что? — Не такого эффекта Минхо добивался своей дурацкой выходкой. — Нет у меня никакой личной жизни, и с чего он взял, что мешает? Разве я похож на человека, который стал бы молчать, если бы это было правдой? — Нет, но вчера… — Не было никакого вчера, пусть не придумывает и возвращается. — Он уехал на каникулы. Вернется, когда начнется практика. Минхо покачал головой, осознав весь масштаб своей глупости, и вздохнул. — Ладно. Собирайся, отвезу тебя к старикам. Феликс, все это время внимательно наблюдавший за братом, неожиданно даже для самого себя спросил: — Хён? — М? — Тебе нравится Джисон? — Не говори глупости. — А потом добавил. — Это я ему нравлюсь. — И поэтому он уехал. Ну, логично. — Губы Феликса растянулись в широкой улыбке, за что он получил шлепок по заднице. — Эй! — Шевелись, умник. И потянулась череда унылых тоскливых дней, как для Минхо, так и для Джисона. Хоть Джисон и оправдывал себя тем, что скучает по другу, все равно отчетливо понимал, что большую часть времени его мысли занимал Ли старший. Особенно по вечерам, когда он смотрел очередное аниме, смысл которого терялся на второй минуте, потому что он искал в рисованных персонажах знакомые черты лица или характера Минхо. Он ставил видео на паузу, изгонял из мыслей воспоминания о пьяной выходке Линоу, и возвращался к просмотру. Но спустя всего пару минут все повторялось снова. Он старался не думать об этом вообще. И даже созваниваясь с Феликсом, Хан ни разу не спросил о Минхо, боясь услышать то, что ему и так известно. Джисон был уверен, что Ли старший, закончив Академию, сменит круг общения и в его жизни непременно появится кто-то равный ему. Кто-то более взрослый, более симпатичный и на более высоких каблуках. Джисон уже решил, что новый учебный год он начнет с переезда в общежитие, где ему не придется сталкиваться с Минхо каждое утро и получать бодрящий шлепок по заду. Почему-то, вспомнив об этой привычке старшего Ли, Хан совсем загрустил, и даже аниме больше не помогало ему забыться. Джисон отложил телефон и, выключив настольную лампу, перебрался на кровать. А неподалеку от его дома, стоял автомобиль, в котором сидел Минхо, вглядываясь в потемневшее окно комнаты Джисона, так и не решившись написать-позвонить-зайти. И он еще не раз приедет сюда, чтобы увидеть Хана, хотя бы издали. За несколько дней до начала учебного года, Минхо снова решил заехать после работы к Хану и предложить свою помощь в переезде обратно. Он уже собирался выйти из машины и открыл дверь, как она вдруг закрылась обратно, а следом в окне появилось недоброе лицо Джисона. Линоу нажал на кнопку, стекло плавно поползло вниз. — Почему ты снова здесь, хён? Прекрати это. Ты ставишь меня в неловкое положение. — И тебе привет. Джисон едва не поплыл от его мурлыкающего голоса, но он дал себе слово, что не покажет ему своей слабости. — Привет. — Через пару дней начнутся занятия, не собираешься возвращаться? — Я договорился на комнату в общаге, так что ты зря приехал. Минхо с минуту молчал, вглядываясь в лицо парня, который дышал через раз. — Я чем-то обидел тебя? — Нет, хён. — Но ты не рад меня видеть. Все забыл? Джисон молчал как партизан на допросе. Он не мог ему сказать, что рад видеть его до потери пульса. Буквально. И не мог соврать, что не рад. Забыл? Нет. Он ничего не забыл. И последние несколько дней он с нетерпением ждал, когда к дому снова подъедет его машина, и он сможет разглядеть его усталое лицо в холодном свете уличного фонаря. — Не забыл. И я за все тебе благодарен. — Ты ведь знаешь, что я не об этом. — О чем тогда? Джисон не сразу сообразил, что произойдет дальше, услышав слова Линоу: — А я напомню. Минхо почти высунулся из окна, обхватив Джисона за шею, и притянул к себе, чтобы поцеловать. Он намеренно не спешил, дав пару секунд парню, чтобы он мог отстраниться. Но Хан не сопротивлялся, даже когда Линоу коснулся его губ своими. Это был мягкий, почти невесомый поцелуй, от которого у Джисона помутился разум и дрогнули колени и он ухватился руками за дверцу, чтобы устоять. Хан мечтал об этом поцелуе, он постоянно думал о нем, поэтому позволил себе едва ощутимо ответить на него, но потом будто опомнился и резко оттолкнулся от машины, с ужасом глядя на Минхо. — Ты что творишь? Уезжай. Пожалуйста… — Ему стало трудно дышать, не хватало воздуха, чтобы сказать то, что он собирался. — Оставь меня в покое. Джисон не хотел этого, но почему-то решил, что так будет правильно. Минхо вернулся на место, не веря своим ушам. Слова Джисона ранили его в самое сердце. Он отвернулся, ничего больше не сказав, посмотрел на дорогу, сохраняя хладнокровие, и сделал то, о чем его просили. Джисон чуть успел отскочить от машины и посмотрел вслед, глазами полными слез. Он уже пожалел об этих словах и не ожидал, что Минхо его послушается. Хан прижал к губам пальцы, громко застонав, словно был не в силах вытерпеть боль и подумал, что это конец. Минхо смотрел на парня в зеркало заднего вида и, отъехав не слишком далеко, резко затормозил. Он вспомнил слова одной песни:

«Я осознаю это, но мое сердце все равно бунтует. Я держусь за тебя и никак не могу отпустить».

И это так было похоже на их ситуацию в целом, что Минхо улыбнулся, а потом снова высунул голову в окно, чтобы крикнуть: — Я не могу оставить тебя в покое, Хан Джисон! Даже не мечтай! Он укатил, оставив Джисона посреди дороги с отвисшей челюстью. Ему бы огорчиться, что Минхо от него не отстанет, но вместо этого, внутри разлилось тепло, слезы моментально высохли, и он услышал собственный вздох облегчения. А на губах заиграла смущенная, но счастливая улыбка. *** Джисон, как и задумал, заселился в общежитие. Феликс, договорившись с братом, что будет приезжать на выходные домой, тоже перебрался в комнату Хана. Ну, а Минхо погрузился в работу, пропадая на ней и постепенно превращаясь в зомби. Мало спал, неправильно питался, лицо покрылось щетиной, и выглядел он, как старый охотник, слившийся с природой. Феликс не сразу обратил внимание, что у брата начался обратный процесс эволюции, потому что виделся с ним каждую неделю. Зато Джисон заметил сразу, когда приехал к Ликси, чтобы отметить дни рождения. Ребята купили продукты и позвали Хёнджина. Дома было тихо и не очень чисто, поэтому сначала им пришлось устроить генеральную уборку. На шум из комнаты, словно призрак, появился Ли старший и перепугал ребят своим видом. Джисон даже упал, попятившись назад и споткнувшись об пылесос. Потирая ушибленный зад, он смотрел на Минхо, с трудом его узнавая. Лишь глаза его ничуть не изменились, и это единственное, что уцелело от него прежнего. — Может нам его тоже пропылесосить? Ли старший не понимая, что происходит, начал тереть глаза, видимо он только что проснулся. Феликс обреченно вздохнул. — Я разберусь с ним. — Он подошел к брату и, взяв за руку, повел в ванную. Тот не сопротивлялся и выполнил все требования Ликси, когда увидел в зеркале собственное отражение. Хёнджин вытер пот со лба рукавом рубашки и присел на край стола. — Если нам тоже предстоит так выматываться на работе, может ну его нахрен, такую работу? — Не гони волну, Джинни. Дело не в работе. Феликс вернулся с озабоченным видом. — Кажется, я возвращаюсь домой, иначе он совсем одичает и перестанет узнавать нас. — С ним такое уже было? — Не припомню. — Феликс посмотрел на Джисона, словно собирался что-то сказать лично ему, но передумал. — Он одержим работой, домой торопиться не надо, воспитывать некого. Вот и хватается за все, лишь бы не киснуть. — А я уж подумал, что его там в заложниках держат. — Хёнджин улыбнулся и продолжил отмывать плиту. Прошел почти час, ребята закончили с уборкой и принялись готовить, чтобы накормить Минхо. Но он, выбравшись из ванной, закрылся в своей комнате, а спустя несколько минут ушел из дома, не сказав никому ни слова. Джисон проводил его взглядом и обеспокоенно посмотрел на Ликси. — Что происходит? — Все нормально. Вернется. Феликс подмигнул ему, успокоив, а сам перевел взгляд на Джинни. Тот стоял возле плиты, обжаривая стейки и что-то напевая. Этот парень свел с ума всех первокурсниц и одного блондина, с первого дня в академии. А когда перекрасил волосы и тоже стал блондином, поклонницы начали ходить за ним толпами. О нем ходили разные слухи, но все они ничем не подтверждались, зато репутация его пережила американские горки. Его считали и недоступным ледяным принцем, и ловеласом, каких свет не видел со времен Казановы Дон Жуановича. Хёнджин никогда не оправдывался и не пытался как-то себя защитить, потому что его это не беспокоило. Тем более что это никак не отражалось на его успеваемости. А учился он наравне с Ликси и Джисоном, входя в десятку лучших студентов академии. Сам он не проявлял никакого интереса к кому бы то ни было, оставаясь для всех загадкой. Он дружил с Феликсом и Ханом, посещал спортивные соревнования и был на хорошем счету у преподавателей. А вот Феликс время от времени подвисал, глядя на него, считая его самым красивым человеком во вселенной. И каждый раз одергивал себя, думая, что Хёнджин никогда не обратит внимания на такого неприметного парня, каким он себя считал… Ребята устроились в гостиной, накрыв стол разными вкусностями, и так увлеклись поздравлениями, что не услышали, как вернулся Минхо. Он тихо заглянул к ним и довольно громко сказал: — Вот это я удачно зашел. Парни вздрогнули от неожиданности и увидели совершенно другого Линоу. Он был чист и свеж, гладко побрит, хорошо пострижен и уложен, и пахло от него дождем. Джисон с любопытством разглядывал коробку в его руках. — Хён, давай за стол, пока все не остыло. — Феликс освободил место на столе для торта, который перекочевал из пакета на блюдо. Когда, наконец, все расселись, Минхо посмотрел на Джисона. — У меня есть подарок для тебя. — Линоу передал парню коробку. — Это кроссовки для бега. С днем рождения, Джисони. Джисон открыл коробку, там лежали те самые кроссовки, которые он облюбовал еще летом, но приобрести так и не получилось. — Ох, хён, как ты узнал? — Ну, ты же любишь бегать. Джисон посмотрел на Минхо. Тот гаденько так ухмылялся, будто на что-то намекая. Все в них было прекрасно, кроме одной детали: шнурки. Их там не было. Хан все понял. Без шнурков далеко не убежать. «Вот же котяра». — Спасибо, Минхо. Это именно то, что я хотел. Линоу был счастлив видеть Джисона, он продолжал улыбаться весь вечер, общаясь с друзьями брата, подшучивая и почти не сводя глаз с именинника. В полночь настала очередь Ликси получать подарки и поздравления. Феликс с Джисоном обменялись парными футболками с надписями «Дурак» и «Придурок», рассмешив друзей. Линоу подарил брату новый телефон, потому что старый клинически устарел. А Хёнджин вручил им по мягкой игрушке: Феликсу — цыпленка, Джисону — белку, которыми ребята в итоге решили обменяться. Уже глубоко за полночь, когда Феликс с Хёнджином уснули на диване, Минхо убрал остатки еды в холодильник, а Джисон предложил свою помощь с мытьем посуды. — Отлично, давай. — Минхо, ты можешь так больше не делать? Линоу прислонился к столешнице, скрестив руки на груди, и посмотрел на Хана, намыливающего тарелки, стоя на расстоянии вытянутой руки. — О чем ты? — Заботься о своем здоровье, не забывай хорошо кушать и спать. — Эй. Я не ребенок. Не говори со мной так. — Хоть голос его и был сердитым, но глаза, как всегда улыбались. — Серьезно? — Джисон едва не засмеялся и на всякий случай отвел взгляд, вернувшись к намыливанию следующей тарелки. — Беспокоишься обо мне? — Да. — Почему? — Потому что Феликс беспокоится. — Ммм. Я подумаю, но ничего не обещаю. — Линоу снял с крючка полотенце и повесил его на плечо Джисона, приблизившись к его лицу своим. — Закончишь с посудой, ложись в кроватку. Уже поздно. Джисон испугался и резко дернулся в сторону, боясь, что Минхо его поцелует. Слишком близко. Слишком опасно. — Эй, я не ребенок. — Давно? — Минхо, приподняв бровь, перевел заинтересованный взгляд с глаз на губы парня и обратно. Джисон сглотнул и не стал отвечать, чувствуя подвох и провокацию. Линоу улыбнулся и оставил парня одного с его мыслями. Он домыл посуду, выпил стакан воды, чтобы успокоиться и услышал, как закрылась балконная дверь. Хан помотал головой. Минхо стоял на балконе с сигаретой, зажатой между пальцами и смотрел на приближающегося Джисона. Парень вышел к нему. — Бросай курить, это вредно. — Будешь со мной встречаться? — Очень неожиданно спросил Минхо. — Что? Нет! — А если брошу курить, будешь? — Отстань, хён! Джисон повернулся спиной и собирался вернуться в комнату, когда Линоу выбросив сигарету, неожиданно обнял его со спины и прижался к нему, уткнувшись носом в его затылок. — Ты мне нравишься. Возвращайся сюда. — Его голос стал тише, а потом и вовсе перешел на шепот. — Я скучаю. Джисон тоже скучал, но его пугали собственные желания и мысли. Он не верил, что мог серьезно заинтересовать кого-то. Особенно Минхо. Хан все еще помнил ночную гостью на высокой шпильке. Ему казалось, что Линоу просто подшучивает над ним или, что еще хуже, издевается. — Пусти… Линоу отпустил. А Джисон сбежал. Снова. *** Прошло чуть больше месяца, когда Феликс после лекций собрал ребят. — У Минхо завтра день рождения. Он приглашает нас троих на ужин. — Ого. Он сам будет готовить? — У Джинни заурчало в животе при слове ужин. — Само собой. Сказал, что приготовит что-нибудь особенное для особенных гостей. Феликс улыбаясь погладил ладошкой живот Хёнджина, от чего у парня сбилось дыхание и сердечный ритм, но чтобы не показывать своего волнения, Джинни тоже улыбнулся. — Я проспал и не успел позавтракать. — Тогда идем в столовку, надо подкрепиться. Джисон задумчиво смотрел на парней, кивая головой. — Он пригласил кого-то еще? — Нет. Нас будет четверо вместе с ним. — А что ему дарить, я не представляю. — Я тоже пока не придумал. Обсудим за обедом. — Феликс обхватил рукой задумчивого Джисона и потащил за собой. Хан не видел Минхо с того дня, но вспоминал каждый день, глядя на подаренные кроссовки, которые до сих пор не решался надеть. Ему хотелось подольше их поберечь, он даже шнурки нарочно не покупал. И он скучал по нему, вспоминая балконный разговор и его крепкие объятия. — Может подарить ему крутую зажигалку? — Джисон предлагал разные варианты, прежде чем очередь дошла да этого. — Зачем? Он же не курит. — Давно? — Хан очень удивился. — С нашего дня рождения. Джисон опустил голову, едва не задохнувшись от новости. Он не ожидал этого, но ему было приятно осознавать, что Линоу прислушался к его словам. «Но это же не значит, что я теперь буду с ним встречаться?» Минхо ждал ребят на улице возле дома. Он был одет в ветровку и джинсы, на голове любимая бейсболка, и вид его был слегка озабоченный, поэтому без лишних приветствий, сказал: — Садитесь в машину, покажу вам красивое местечко. Ребята переглянулись и сели в машину. Дорога заняла всего несколько минут, прежде чем они поняли, что Линоу везет их к океану. Он арендовал небольшой домик с террасой на самом берегу океана. Возле дома стоял мангал, в котором догорали дрова. На террасе уже был накрыт стол, он буквально ломился от разнообразия закусок. — Когда ты успел все организовать? — Чан дал мне пару выходных, я тут с самого утра. Так что располагайтесь, а я начну жарить мясо. Феликс поможешь? — Само собой. Феликс подошел к мангалу и разломал кочергой большие обгоревшие поленья на куски поменьше. Хёнджин побежал к воде, радуясь, словно маленький ребенок и, вытащив из кармана телефон, принялся фотографировать набегающие волны. Минхо принес из холодильника кастрюлю с мясом и блюдо с морепродуктами. А Джисон стоял и смотрел, как Линоу суетится и даже не смотрит в его сторону. Он все ждал, что Минхо обратит на него внимание, скажет что-нибудь, пошутит или даже хлопнет по заднице, но тот будто специально избегал встречаться с ним взглядами. Хан тихо вздохнул и зашел в дом, чтобы отвлечься от грустных мыслей. Внутри было тепло и уютно. В центре гостиной горел камин, потрескивая поленьями и даря тепло, чуть дальше расположился невысокий столик, вокруг которого лежали подушки. Джисон обошел его и присел на корточки, заглядывая в очаг. Он взял в руку тонкое поленце и подкинул его к тлеющим дровам. Огонь лизнул его, отступил и снова принял в свои объятия. Подумав об этом, Джисон улыбнулся и поднялся, и в этот момент кто-то обнял его сзади, заставив сильно вздрогнуть. — Долго ты будешь от меня бегать? Мягкий голос Минхо заставил парня успокоиться. — Пока у тебя не кончится терпение. Джисон улыбнулся, Минхо отпустил его и развернул к себе лицом. — Этого у меня не занимать. — Зря ты это сказал. — Джисон улыбнулся, а у самого сердце забилось с бешеной скоростью. — Хах. Ну, тогда, чтоб ты знал: я никогда не перестану. Джисон смотрел в его глаза и понимал, что так, скорее всего и будет, но хватит ли у него самого терпения отвергать все его попытки. — Почему ты делаешь это? — Догадайся. — Я не гадалка. — Тогда пошли на улицу, сделаю для тебя сашими. Минхо развернулся и пошел к двери, а Джисон смотрел ему вслед, испытывая какую-то тоску. Чтобы избавиться от этого неприятного чувства, он пошел за ним, но прежде взял минутку, чтобы отдышаться. Как и обещал, Минхо приготовил для ребят сашими, нажарил креветок и грибов, а потом и мяса. А когда на столе появилось пиво и горячий глинтвейн, ребята вспомнили, зачем вообще собрались и стали поднимать тосты за именинника. Подарок удивил Минхо, он не ожидал, что ребята преподнесут ему спортивную красно-черную куртку и ручку Parker, о которой он давно мечтал. — Вот это было неожиданно. Спасибо, пацаны, порадовали. А дальше все по старой схеме, игры, шутки, песни у костра в исполнении Джисона, и ночь полная звезд, шепота прибоя и задушевных бесед. Минхо поделился историями из своей насыщенной жизни в отделе, и новом назначении. — Но я пока один в своей группе. Так что давайте-ка побыстрей заканчивайте академию и начнем работать вместе. У вас троих мозги на месте, я бы сразу взял вас в группу. М, кстати, — Линоу выплюнул голову креветки на песок и посмотрел на парней, — когда у вас практика? — После нового года. — Феликс сидел на корточках, глядя на огонь. — Придете в отдел? Возьму над вами шефство. — А так можно? — Джинни что-то рисовал на песке, иногда поднимая глаза на Ликси. — Я договорюсь. Минхо посмотрел на Джисона, ожидая именно его ответа. Хан прищурил глаз. — Есть подозрение, что ты уже договорился. — Я ж говорил, что мозги у вас на месте. Они рассмеялись, испытывая какую-то нервозность. Словно что-то должно было случиться и оба были в предвкушении. Феликс улыбнулся и поднялся на ноги. — Становится холодно. — Я тоже замерз. — Джинни поежился, кутаясь в свою куртку. — Заходите в дом, он уже прогрелся. — Минхо разворошил угли в мангале и убрал посуду на крыльцо. — Я еще посижу немного. Джисон тоже зашел в дом, вместе с ребятами, но встал возле окна, чтобы можно было смотреть на одинокую фигуру парня у догорающего костра. Он видел, как плечи Минхо опустились, как он обнял свои колени, и сидел, не двигаясь, глядя на океан. А потом вдруг поднялся и пошел гулять вдоль берега, отдаляясь от домика. Хан смотрел на его силуэт и понимал, что чем дольше Минхо ходит там, в одиночестве, тем больше расстояние между ними. Он не хотел, чтобы это расстояние между ними было вообще. Эти долгие месяцы вдали от него стали для обоих испытанием или даже пыткой. Хан скучал по нему. Ему не хватало его общества, его хитрой улыбки, странного юмора. И ему отчаянно захотелось обнять его. Джисон вышел из дома и пошел за ним, прибавляя шаг. Но расстояние не сокращалось, и он испугался, что уже не сможет его никогда догнать, поэтому побежал, утопая ногами в песке. А когда, наконец, догнал, измотанный и запыхавшийся, смог лишь сказать: — Ненавижу это. Минхо остановился и посмотрел назад. — Что это? — Расстояние между нами. — Джисон тяжело дышал, держась рукой за бок. — Хочу быть ближе, настолько, насколько это вообще возможно. Минхо шагнул вперед. — Так? — Еще. Минхо встал вплотную к нему. Лицом к лицу. — Так? — Еще ближе. — В последний раз, когда ты просил еще… Джисон не стал ждать, чтобы узнать, что там было еще, он просто поцеловал Линоу, как тогда, в первый раз. Линоу не ожидал, что Джисон решится, поэтому с недоверием заглянул в его глаза, когда тот отодвинулся и поджал губы. Хан выглядел напуганным, и казалось, что еще секунда, и он снова убежит, он даже качнулся назад, но Минхо опередил его, схватив за ворот свитера и притянув к себе обратно. Больше Джисон не сопротивлялся. Когда его губ коснулись губы Минхо, он просунул руки под расстегнутую куртку парня и обнял, чтобы больше не отпускать…