Личный хакер

Время летит незаметно, словно песок сквозь пальцы. Когда дни и ночи сливаются в бесконечный поток перед экраном монитора, реальность размывается, а жизнь проносится мимо, будто кадр за кадром в ускоренной съемке. Многие думают так, но что, если вся твоя жизнь теперь сосредоточена в цифровом пространстве, в файлах, видео, фотографиях? Если каждая крупица информации становится ключом к разгадке, а желание докопаться до правды затмевает все остальное? Кин уже больше суток не отрывался от видео, которое успел раздобыть до того, как оказался заточен в «башне» Бонтен. Он всматривался в каждый кадр, искал зацепки, но пока тщетно. Или почти тщетно… В самом конце, в обрывочном фрагменте, мелькнуло знакомое лицо и волосы, нежного цвета, словно лепестки сакуры. Но этот человек не вызывал у Кина интереса. Максимум, на что он был способен, рассказать, как жил Рюу в Бонтен, вдали от дома. Однако парнишка не желал узнавать об этом. Ни у кого из тех, кто причастен к его заточению и к смерти брата. В душе пылала неугасимая уверенность: Бонтен виновен в гибели дорого для него человека. Да, по началу именно Коконой привел брата в эту организацию, и основная тяжесть вины лежала на нем. Но и остальные, по мнению Кина, не были невинны. Они знали Рюу, видели его в последние дни, отправляли на опасные задания, ставили его жизнь под удар. Конечно, Бонтен, это криминальная группировка, и Рюу осознавал риски, когда вступал в нее. Но Кин сомневался, действительно ли брат до конца понимал, во что ввязался? Рюу был готов уйти из этого мира, лишь бы обеспечить младшему брату светлое будущее. Однако кроме денег он не смог оставить ничего… Смерть старшего Мацуо окутана тайной. Никто не знает, как и от чьей руки он погиб, ни глава группировки, ни Кин. Все склоняются к мысли, что его убили враги Бонтен, те, кого должен был уничтожить отряд Санзу под командованием Рюу. Но Кин не верил в это. Интуиция кричала что здесь что‑то не так. И он поклялся себе, что докопается до правды. Откинувшись назада, парень невольно взглянул на перебинтованную руку. В памяти всплыли мгновения, когда он пытался свести счеты с жизнью. Теперь эти мысли казались далекими. Он хотел жить, не ради себя, а ради истины, ради памяти брата. Прокрутившись в кресле на сто восемьдесят градусов, он уставился на дверь. Темная, мрачная, она словно олицетворяла его заточение. Но теперь у него хотя бы была возможность выходить, а не сидеть в комнате «без окон и дверей», как в начале. «Терпеть не могу это место» — пронеслось в мыслях. — «С радостью поджег бы все здание, вместе со всеми, кто в нем находится!» — Негативные мысли преследовали его почти с детства. Раньше их сглаживал родной человек, но теперь этой опоры не было. — «Почему нельзя отпустить меня домой?! — мысленно воскликнул, сжимая челюсти так, что на скулах заиграли желваки — Я не хочу торчать здесь, как зверь в клетке. Это унизительно! А еще более унизительно это тату, клеймо в паховой области! Как будто шлюха, а не заложник. Уж точно я не важная часть этой чертовой организации! Лишь… кролик… или подопытная крыса. Да, именно так я себя и ощущаю!» — Вздохнув, он откинул голову на спинку. В сознании мелькали разрозненные образы. Ни один из них не цеплял, пока в памяти вновь не вспыхнули розовые волосы, те самые, что мелькнули в конце видео. Кин резко поднялся и начал беспокойно озираться по комнате. Он не знал, что ищет, или, вернее, кого. И тут, словно в ответ на его смятение, в дверь постучали. Парень бросил взгляд на вход. Никто не спешил открывать, значит, гость решил проявить терпение, ожидая, пока хозяин соизволит выйти или впустить его. Кин не стал тянуть,он прекрасно осознавал, чем может обернуться игнорирование сотрудников Бонтен. Особенно если на пороге окажется сам глава организации. Встав и подойдя ко входу, парень резко распахнув дверь и бросил грозный взгляд на пришедшего. Но почти сразу его напряжение растаяло. Он и сам не понимал, почему ощутил спокойствие при виде этого человека, того самого, с кем подрался при первой встрече. — Че надо? — Без эмоций бросил Кин, окинув гостя интересующимся взглядом. — Не груби, шкет! — Зеленые глаза собеседника скользнули по фигуре парнишки. — Я пришел разбавить твои серые будни… — Рука медленно поднялась, и двумя пальцами мужчина небрежно приподнял подбородок младшего — Ты вчера не пришел на перевязку, как велела «сестричка»… — Он тяжело вздохнул — Из‑за тебя я получил нагоняй и угрозы пожаловаться Майки — Прищурившись он глянул прямо в глаза — Не делай так больше! — Резко отпустив руку, он поправил свои волосы. — Кхм… Но раз уж я назначен твоей нянькой, то мне надо развлекать тебя. Ну и заодно следить, кормить и прочее дерьмо, которым я не хочу заниматься… — Его взгляд снова упал на Кина, который, к удивлению самого себя, улыбался, глядя на старшего — Ты чего лыбу давишь? — Хах, да ничего — отозвался тот, чувствуя, как внутри разливается странное спокойствие. Еще пару минут назад его мысли были полны горечи и гнева, а теперь, увидев недовольное лицо Харучие и его нежно‑розовые локоны, спадающие на плечи, он ощутил облегчение. Почему? Он и сам не мог объяснить. Но где‑то в глубине души понимал, что этот мужчина ему симпатичен, как друг, как товарищ. Грубый, прямолинейный, самодовольный, таким Кин видел Санзу. И в этом была его особая притягательность. Особенно после того, как парень увидел его на видеозаписи, идущего по коридору с катаной в руках. — Пошли, у нас тут есть место, где много сладкого. — Произнес мужчина и махнул рукой, приглашая парня следовать за собой. Только сейчас Кин обратил внимание, что Харучие одет вовсе не по‑деловому. На нем был черный мешковатый спортивный костюм и кеды. Образ разительно отличался от привычного, но выглядел стильно. Вздохнув после осмотра собеседника с ног до головы, парень не стал спорить. Он обожал сладости и с почти детской радостью двинулся следом за зеленоглазым. Они шли в тишине, обоим было комфортно просто шагать по коридору, не нарушая молчания. Кин украдкой осматривался. Обстановка по‑прежнему мрачная, как и в прошлый раз, но розовая голова Харучие словно разбавляла сумрак. От этого на лице сама собой проступала улыбка. Дойдя до поворота, зеленоглазый остановился, и глянув на Кина усмехнулся. В глазах младшего явственно читалось предвкушение, вот‑вот его ждет что‑то вкусное. Эти искорки во взгляде невольно напомнили мужчине о детстве… о сестре. У нее при виде лакомств точно так же загорались глаза, она становилась милой и покладистой, стоило дать ей то, что она обожает. Но Харучие тут же отогнал воспоминания. Он не любил сестру, ненавидел, старался не думать о ней. По крайней мере, мужчина убеждал себя в этом. Где‑то в глубине души он все же тосковал по ней и мечтал вернуть прошлое. Вздохнув, Санзу прошел вперед и остановился у проема. Когда Кин приблизился, перед ними открылась небольшая арка без дверей. Парнишка и представить не мог, что в Бонтен найдется что‑то подобное, столь светлое и жизнерадостное. Комната, к которой они подошли оказалась уютной и светлой, похожей на миниатюрное кафе. Здесь стоял мягкий небольшой диван, столик, барная стойка с кофемашиной, а в углу примостился мини‑холодильник. Все оформлено в нейтральных, мягких оттенках, приятных для глаз. — Я и не думал, что в этом месте есть подобное — Произнес Кин, оглядывая помещение. Он не спешил заходить, дожидаясь, пока первым шагнет мужчина. — Это прихоть Майки. Он хотел место, где много вкусного. Но так ни разу сюда и не пришел — Задумчиво ответил Харучие и переступил порог. Кин последовал за ним. — Ты ел что‑нибудь сегодня? — Спросил старший, направляясь к холодильнику. — Чипсы. — Коротко отозвался Кин и присел на диванчик. — Понятно — бросил тот, доставая из холодильника сэндвич и десерт — Тогда, сначала что‑то более сытное, потом сладкое. — Его тон напоминал заботливого старшего брата. Кин невольно подумал что мужчина ведет себя чересчур расслабленно, даже странно. До этого он производил впечатление взвинченного, неукротимого человека, а сейчас… Просто стоит в спортивном костюме, протягивает сэндвич и ведет себя почти как отец. — А тебе идет роль няньки — усмехнулся Кин, принимая еду — Сразу такой вежливый, не грубишь, делаешь вид, что заботишься… Это смешно. — Он принялся распаковывать сэндвич. — А тебе что, будет по душе если я выйду из себя или начну грубить? — Санзу усмехнулся, облокотился о барную стойку и склонил голову набок. — Ты тоже ведешь себя непривычно. Передо мной сейчас совершенно другой человек. Неделю назад стоило к тебе кому-то подойти, твое лицо кривилось, глаза горели пламенем отвращения, а в руках уже маячил какой‑нибудь предмет. — Он все еще помнил, как парнишка огрел его стулом. — Я и сейчас могу кинуть в тебя что‑нибудь, при желании. Но ты дал мне что‑то вкусное, поэтому пока что воздержусь — ответил Кин, с аппетитом принимаясь за сэндвич. Невооруженным глазом видно, он давно хотел есть, но, видимо из гордости, не заговаривал об этом. — Ведешь себя как дикая кошка. Дашь ей еды, и она сразу приручится — Ехидно улыбнулся мужчина. — Смешно — Кин взглянул на него с напускным безразличием, но в глазах мелькнул враждебный огонек, ясно говоривший: «Еще одно слово, и я отгрызу тебе палец!». Кин молча откусил еще кусок сэндвича, демонстративно медленно прожевал и лишь потом ответил. — Если я дикая кошка, то ты, дрессированная псина… — Он наконец доел сэндвич и потянулся к пончикам в глазури. — Но за еду спасибо. Не ожидал от тебя такого гостеприимства — Санзу пропустил мимо ушей оскорбления и просто наблюдал, как парень с явным удовольствием откусывает пончик и как сладкая глазурь слегка пачкает уголок его губ. Неосознанно мужчина задержал взгляд на этом моменте, но тут же одернул себя и отвернулся к кофемашине. — Кофе будешь? — бросил он через плечо, нажимая кнопки. — Буду — кивнул Кин, доедая второй пончик. Он аккуратно вытер губы пальцем, оглядел остатки трапезы и удовлетворенно откинулся на спинку дивана. — Ладно, признаю, ты умеешь располагать к себе. По крайней мере, пока в руках еда. — Санзу хмыкнул, ставя перед ним чашку ароматного напитка. — Раз ты так хорошо себя вел за столом, у меня к есть предложение. Тебе ведь все равно нечем заняться, верно? — Он облокотился о край стола, глядя на Кина с легкой ухмылкой. — У меня в кабинете завалялась пара папок с документами. Ничего сложного, просто разложить по датам, сделать краткие пометки. Справишься? — Кин приподнял бровь, задумчиво попивая кофе. — И зачем мне это? Неужто сам не можешь разобраться? — Могу — пожал плечами Санзу. — Но зачем тратить свое драгоценное время, если есть тот, что нихрена не делает сидя в кабинете? К тому же… — он сделал паузу, словно подбирая слова — Тебе полезно будет узнать кое‑что о внутренних делах Бонтен. Вдруг пригодится. — Кин задумчиво провел пальцем по краю чашки, взвешивая варианты. С одной стороны, не хотелось поддаваться на провокации. С другой, любопытство брало верх. Да и сидеть в четырех стенах уже порядком надоело. — Ладно — наконец согласился он, вставая. — Но если увижу что‑то, что мне не понравится, то сразу же уйду. И не вздумай меня использовать! — Как скажешь — Разведя руками ответил мужчина, после выпрямился и направился к выходу с ехидной улыбкой — Только не отставай…