Личный хакер

Пара молча шагала по узкому коридору. Кин невольно отметил, что в этом крыле здания он еще не бывал, и чем дальше они продвигались, тем сильнее нарастало тревожное ощущение, будто стены медленно смыкаются вокруг. Темное дерево облицовки поглощало свет, делая пространство почти мрачным, а глубокие тени в углах словно таили невысказанные угрозы. Пол под ногами едва слышно поскрипывал, и каждый звук отдавался в ушах неестественно громко, будто здание прислушивалось к их шагам. Воздух казался тяжелым, насыщенным кровавыми тайнами, и Кин невольно сжал кулаки, пытаясь унять нарастающее напряжение. Но в моменте он решил глянуть в сторону сопровождающего. «Почему то, его присутствие меняет все» – Невольно мелькнуло в мыслях. Неторопливая, уверенная походка, спокойный взгляд, легкая полуулыбка, словно луч солнца, пробившийся сквозь грозовые тучи. Яркие, по сравнению с окружающим местом, волосы, несли в себе отблески весенней сакуры. С каждым его движением атмосфера становилась легче, тревога рассеивалась, словно туман под теплым ветром. Это смущало парнишку, но в тоже время он даже был рад, что в данный момент от Харучие исходит именно такая аура. Но вскоре напускное спокойствие Кина дало трещину. Он нахмурился, решительно отогнав все посторонние мысли, сосредоточившись лишь на том, что действительно имело значение сейчас. Глубоко вздохнув, чтобы придать голосу твердость, он наконец нарушил затянувшееся молчание. — А что за документы? — не удержался от вопроса малец, когда они подошли к массивной двери из темного дерева, украшенной резным узором. — Разное — уклончиво ответил Санзу, открывая дверь. — В основном отчеты. Ничего секретного, но… — Он обернулся и посмотрел на Кина с загадочной улыбкой — Может, найдешь что‑то интересное для себя — После, оба зашли в помещение. Кабинет оказался просторным, но выглядел так, будто здесь прошел ураган. В центре стоит массивный письменный стол из темного дерева, заваленный бумагами в хаотичном порядке. Папки перекошены, листы торчат в разные стороны, некоторые с рваными краями, словно их вырывали из скобы. На поверхности, пустые кофейные стаканчики и бутылки из под спиртного. Вдоль стен высокие книжные шкафы, но порядок в них явно давно не наводили... Особое внимание притягивала корзина для мусора у стола. В ней валялись смятые пачки и пустые баночки из‑под лекарств, безликие, без четких надписей, лишь с мелкими символами и штрих‑кодами. Некоторые упаковки были не просто выброшены, а явно раздавлены ногой, будто в приступе гнева. — Вот... — Санзу указал на левую стопку. — Начинай с этих. Здесь в основном внутренние отчеты за последний месяц. Нужно разложить по хронологии и отметить ключевые моменты. Если что‑то вызовет вопросы, то спрашивай. — Кин подошел к столу, взял верхнюю папку и бегло просмотрел содержимое. Документы были стандартными, ожидаемыми от Бонтен. Отчеты о поставках оружия, встречах и расходах. Но что‑то в их расположении, в мелких пометках на полях заставило насторожиться. — Ты точно уверен, что тут нет ничего… важного? — он поднял взгляд на Санзу, который устроился на диване с ноутбуком в руках. — Абсолютно — тот скрестил руки на груди. — Но если ты найдешь что‑то любопытное, будет только плюс. Мне нужен свежий взгляд. — Кин сел за стол, положил перед собой блокнот и ручку. В воздухе повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь шелестом бумаг и тиканьем настенных часов. Парень погрузился в работу, время от времени делая пометки и поглядывая на Харучие, который, казалось, был полностью поглощен своими делами. Спустя какое-то время Кин не выдержал: — Слушай, а почему именно я? — спросил он, не отрываясь от сортировки документов. — У тебя ведь наверняка есть люди, которые могут этим заняться — Мужчина оторвался от своего ноутбука и слегка улыбнулся. — Я тебе уже говорил. Но если хочешь услышать что то еще, то могу сказать что… — Хмыкнув, он усмехнулся. — Потому что ты любопытен. И наблюдателен. И… — он сделал паузу — Мне нужно знать, насколько ты способен мыслить логически. Это просто мой… интерес. — Парень замер, держа в руках очередной лист. Слова Санзу звучали неоднозначно, и это только усиливало его любопытство. Он решил не развивать тему, но в голове уже крутились десятки вопросов... Кин внимательно разглядывал разбросанные по столу документы и постепенно убеждался в том, что Харучие не из тех, кто регулярно возится с бумагами. Несмотря на нарочито серьезный вид, большинство отчетов явно составлены разными людьми. Различались почерки, стили оформления, даже шрифты в распечатанных версиях. «И с чего это он сегодня такой… дружелюбный?» — размышлял юнец. При их первой встрече поведение и взгляд Санзу был совершенно другим. Глаза казались пустыми, с расширенными зрачками, почти без намека на цвет радужки. Тогда думалось, будто мужчина находится под воздействием каких‑то веществ. Сейчас же он ведет себя на удивление спокойно. Особенно если учитывать, где ребята находятся: Здание Бонтен, криминальная группировка, по уровню влияния сравнимой с якудза или мафией. Здесь убивают по приказу, стирают следы, ломают судьбы. Харучие давно в деле, годы в этой среде сделали его безжалостным исполнителем воли Манджиро Сано, бессменного лидера Бонтен. И все же сегодняшнее поведение мужчины выбивалось из образа. Все было слишком мягко, слишком… по‑домашнему. Несвойственно такому человеку играть роль няньки для восемнадцатилетнего парня, которого поначалу явно взяли в заложники. Да, Кин, умелый хакер, возможно, один из лучших в стране. Но об этом знают лишь единицы, а именно Коконой, сам Кин и, разумеется, главы Бонтен. Особенно Манджиро. Тот проявил нездоровый интерес к парню после того, как юноша взломал системы их главных конкурентов. Об этом диком интересе в курсе только Санзу и советник главы, Такеоми Акаши. Кин же внутренне содрогается при воспоминании о Майки. О его черных, бездонных глазах, словно лишенных жизни. В них не было ничего человеческого, только холодная пустота, выжженная годами насилия и власти. Смотреть в них было все равно что глядеть в лицо мертвеца. И вот теперь парнишка сидит в кабинете второго по значимости лица в Бонтен, Харучие Санзу, одного из самых опасных предводителей группировки. И он никак не может взять в толк: Зачем этому человеку поручили присмотр за ним? Санзу явно не в восторге от этой роли, как и сам Кин, который мечтает о прежней свободе. «Почему именно он? — снова и снова спрашивал себя парень, перекладывая бумаги. — Что задумал Манджиро? И какую игру ведет Харучие?» — Вопросы множились, но ответов не было. Только шелест документов, тиканье кривых часов на стене и едва уловимый запах лекарств из переполненной мусорки. Немые свидетели того, что в этом кабинете происходит куда больше, чем кажется на первый взгляд. Спустя время Кин отложил последнюю папку, выпрямился и устало провел рукой по лицу. Час кропотливой сортировки, пометок и сопоставления данных вымотал его, но дело было сделано. Он поднял взгляд на Санзу и едва не подавился воздухом от возмущения. Харучие мирно спал на диванчике, ноутбук покоился у него на коленях, голова слегка запрокинута, лицо расслаблено. Даже в этом положении в нем читалась та самая небрежная, почти вызывающая уверенность, которая взбесила Кина. «Какого черта?! — мысленно взорвался парень. — Я тут копаюсь в бумажках, как проклятый, а он спит?!» — Резко отодвинув стул, Кин встал из‑за стола. Шаг за шагом он приближался к спящему мужчине, и с каждым движением внутри закипала смесь раздражения и недоумения. Остановившись в паре сантиметров от дивана, он скрестил руки на груди, пристально разглядывая безмятежное лицо спящего. — Проснись — бросил он резко, но ответа не последовало. Кин наклонился ближе, повысил голос. — Эй! Я сказал, проснись! — Санзу лишь невнятно пробормотал что‑то и чуть повернул голову, но не проснулся. Это окончательно вывело из себя. Он протянул руку и резко, но не грубо, тряхнул мужчину за плечо — Да ты издеваешься?! Я тут пашу, как раб на галерах, а ты дрыхнешь?! — Зеленоглазый вздрогнул, распахнул глаза и несколько секунд смотрел на него с явным непониманием, будто не мог сообразить, где он и что происходит. Потом его взгляд сфокусировался, и на лице появилась та самая полуулыбка. — Ого, какой грозный — протянул старший, медленно садясь и потирая шею. — Что, уже все сделал? — Конечно! — Кин едва сдерживал негодование. — А ты даже не удосужился проследить, как я справляюсь. Просто уснул, будто это не твоя работа! — Моя работа? — Санзу хмыкнул, аккуратно поставил ноутбук на диван. — Моя работа в том, чтобы убедиться, что ты способен на большее, чем просто ломать чужие системы. А бумажки… — он небрежно махнул рукой — Это проверка. На внимательность, усидчивость, терпение. И, кажется, ты ее прошел. — Кин замер, переваривая услышанное. Все это было частью какого‑то теста? — То есть ты специально меня загрузил, а сам решил вздремнуть? — его голос звучал тише, но в нем сквозила обида. — Ну, не совсем вздремнуть — Мужчина потянулся, разминая плечи. — Просто хотел посмотреть, как ты поведешь себя, когда останешься без надзора. И ты не разочаровал. — Он поднялся с дивана, подошел к столу и бегло просмотрел разложенные папки, пометки, аккуратно составленные списки — Неплохо. Очень неплохо. Даже лучше, чем я ожидал. — Кин молчал, глядя на него с прищуром. Он чувствовал злость, но теперь к ней примешивалось любопытство. Что еще задумал этот человек? Или это была идея Манджиро? А может вообще Коко, который прекрасно осведомлен о неусидчивости Кина. Но спустя мгновение мысли улетучились, парень метнул в Харучие ледяной, полный злобы взгляд. Обида, тлевшая все это время, наконец переросла в открытую ярость. Он и так пережил слишком много из‑за этой организации за ничтожно короткий срок, и уж точно не горел желанием разгребать чужие дела, играя в добросовестного помощника. Медленно, почти бесшумно, Кин приблизился к Санзу со спины. В глазах вспыхнул недобрый огонек, и в следующий миг он резко, со всей силы, шлепнула его по плечу. Звук удара гулко раздался в тишине кабинета. Харучие вздрогнул, резко обернулся. В его глазах на мгновение отразился чистый шок, будто он и не ожидал от него такой дерзости. Но уже через секунду лицо его окаменело, брови сошлись на переносице, губы сжались в тонкую линию. Теперь он выглядел как прежде, жесткий, неприступный, без тени той показной мягкости, что демонстрировал последние часы. — Ты че творишь?! — Голос его прозвучал низко, с явной угрозой. Парень даже не дрогнул. Он выпрямился, вскинул голову и посмотрел ему прямо в глаза, без страха, без колебаний. — А что, не нравится? — Голос Кина сочился сарказмом. — Ты устроил из меня бесплатную рабочую силу, а сам дрыхнешь! Я не твоя прислуга, придурок. И не твой подопытный кролик. — Мужчина медленно выпрямился во весь рост, нависая над ним. В воздухе повисло напряжение, такое густое, что его можно было резать ножом. — Ты забываешься — процедил он сквозь зубы. — Думаешь, можно вот так просто… — Что «просто»? — Кин шагнула ближе, не отводя взгляда. — Напомнить тебе, кто я? Хакер! И уж точно не обязан подчиняться твоим указаниям. Ты меня сюда притащил хоть и по моей воле, попросил помочь с этими бумажками... Но, после, ты просто уснул! И теперь еще недоволен тем, что я возмущаюсь? — На секунду в глазах Харучие мелькнуло что‑то неуловимое, то ли раздражение, то ли… уважение? Но выражение лица оставалось непреклонным. — Ты в моем кабинете — он сделал акцент на каждом слове. — В здании Бонтен. И пока ты здесь, ты подчиняешься правилам. — Или что? — Парень усмехнулась, но в этой усмешке не было ни капли веселья. — Опять запрете в той комнате? Или, может, татуировку новую набьете? У вас тут, кажется, богатый выбор наказаний. — Санзу замер. В его взгляде промелькнула тень сомнения, но он тут же подавил ее. — Не испытывай мое терпение — предупредил старший, но тон уже был не таким жестким. Кин скрестил руки на груди, не отступая ни на шаг. — А ты не испытывай мое. Я устал находиться в этом месте, здесь все раздражает. Особенно то, что ко мне кого то приставили! Если тебе поручили возиться со мной, то нет спасибо, лучше прекращай. Иначе… — он сделал паузу — Иначе можете искать нового хакера — В воздухе повисла тяжелая пауза. Слова парня повисли между ними. Они были острые, опасные, намеренно брошенные, чтобы ранить, заставить отступить. Кин не собирался доводить угрозу до конца, но в пылу спора это был единственный рычаг давления: напомнить, что он может с собой сделать, что может обернуться для Харучие настоящей катастрофой. Санзу изменился в лице. Мгновенно. Словно кто‑то щелкнул выключателем. Спокойствие, показная расслабленность, все это испарилось. Глаза потемнели, в них вспыхнул не просто гнев, а ярость, холодная и сосредоточенная. Он шагнул вперед, медленно, угрожающе, с каменным лицом, с взглядом, от которого по спине пробежал ледяной озноб. Кин невольно отступал, шаг за шагом, пока нога не уперлась в край дивана. Не сказав ни слова, зеленоглазый резко схватил его за плечи и с силой встряхнул. — Ты будешь подчиняться правилам! — прошипел он, голос был тихий, но пропитанный яростью. Кин вздрогнул, инстинктивно отклонившись назад, из-за чего равновесие было потеряно. Ноги подкосились, и он повалился на диван. Возможно, парень еще мог бы удержаться, но вес тела Санзу, его напор, неумолимая сила, все это сбило с ног. Розоволосый попытался схватить его за талию, удержать, но инерция понесла их обоих вниз. В итоге парнишка оказался на диване, а мужчина, сверху, тяжело дыша, с широко раскрытыми глазами, в которых еще плескалась ярость. На мгновение все замерло. — Я… — Кин начал что‑то говорить, но слова застряли в горле. Взгляд парня скользнул по лицу Харучие. Зеленые глаза, обычно холодные и насмешливые, сейчас горели чем‑то иным, не только гневом, но и… чем‑то еще. Розовые локоны упали на лоб, слегка растрепались, придавая ему неожиданно человеческий, почти уязвимый вид. И вдруг, необъяснимо, нелепо, не вовремя, лицо Кина начало гореть. Он почувствовал, как краска приливает к щекам, как сердце сбивается с ритма. Санзу замер. Его взгляд тоже изменился. Он смотрел на него, в его серые, как утренний туман, глаза, на слегка растрепанные волосы, на румянец, который он явно пытался скрыть. Что‑то в этой картине, в его растерянности, во внезапной уязвимости заставило замереть. В такой обстановке они оба не заметили, как дверь тихо отворилась. — Я вам не мешаю? — раздался холодный, насмешливый голос с порога.