Улыбка отчаяния

      Вся волейбольная команда Карасуно стоит у магазина тренера Укая. Он, уже по традиции, угощает своих воспитанников горячими никумани. Подростки обсуждают прошедшую тренировку и уроки, уплетая угощение.       — Суга-сан, а научите делать этот вжух и бам! — энергично подскакивал Хината, вспоминая как Сугавара красиво скинул мяч на их поле.       Коши ударил так, чтобы мяч летел по кривой, чтобы казалось, что вот-вот он попадет в аут, а мяч изменил направление и упал прямо под ноги Танаки.       — О! — Суга смущенно почесал затылок. — По правде говоря, Хината, я давненько тренировал этот удар и сегодня он получился только в четвертый раз.       — А давно это сколько? Я тоже так хочу! — глаза Шоё в прямом смысле блестели азартом. Хоть тренировка уже как час закончилась, у этого рыжего урагана энергия не иссякла, даже, казалось, её стало больше.       — Хината, отстань от Сугавары-сана. — привычно бурчит Кагеяма, хватая паренька за капюшон.       Старшие лишь широко улыбаются, смотря на эту картину. А спустя несколько минут начинают расходиться: Хината уезжает домой на велосипеде, Танака и Нишиноя провожают Шизуку до её остановки, сворачивают Цукишима и Ямагучи, в конце концов остаются только Асахи, Савамура и Сугавара.       — А-а-а-а. — выдыхает Асахи, потирая шею. — В нас было столько же энергии?       — Думаю, всё-таки чуть поменьше. — улыбнулся Дайчи, сопровождая свою реплику небольшим жестом, показывающим это. — А ты что думаешь, Суга?       — Я думаю, что Цукишима с Ямагучи компенсируют Хинату и Кагеяму. Не будь их, нам бы пришлось самим их успокаивать.       — Да, с этом не поспоришь. — кивнул Савамура, но в тот же момент щелкнул пальцами, что-то вспомнив. — Суга, я сегодня заметил у тебя на предплечье синяк. Опять на что-то налетел?       — Нет. — Коши автоматом схватился за место, где уже второй день красовалась фиолетовая гематома. Хорошо сейчас, под спортивкой, её было не видно. — Мизуки заигралась в самураев и хорошо приложила меня свой катаной. Не стоит беспокоиться, это всего лишь синяк.       Сугавара улыбался, но Асахи и Савамура чувствовали, что что-то не так с их товарищем, но разве Суга расскажет!       — Суга, — осторожно начал Асахи. — Если тебе нужна помощь…       — Асахи, ты такой стеснительный! Хотя и выглядишь устрашающе!       — Я… Это не так! Я не такой и устрашающий! Права ведь, Дайчи?       — А ещё некоторые первогодки считают, что ты хулиган и оставался на второй и третий год. — не унимается Суга.       — Дайчи! — парень умоляюще смотрит на друга.       — Ну-у-у… — задумчиво протягивает капитан, замечая как ловко Коши переводит тему, и уже собирается вернуться к синяку, но парнишка всматривается куда-то за спины товарищей и широко улыбается, хотя искринка в глазах начинает затухать, как и каждый вечер до этого.       — О! Вот и мой автобус. До завтра!       Махая на ходу друзьям, Сугавара вбегает в автобус, и уже там вновь легонько машет ладонью, озаряя парней своей теплой улыбкой. Но как только автобус проехал первые двадцать метров улыбка сползла с лица Коши. Он закрыл глаза, прикрывая их ладонью. Снова возвращаться в его личный маленький Ад. Снова прикрывать Мизуки и Тацую перед отчимом. Снова до поздна заниматься домашними делами. Пока мама в больнице пришлось взять некоторые её домашние обязанности на себя, отчим же никогда не оторвется от телевизора и бутылки пива. Тяжелый вздох вырвался из легких подростка. Ничего, это ещё один вечер, ещё одна ночь. Всё как всегда.       Сугавара выходит на нужной остановке и бредёт домой. Свет на втором этаже, где находились две комнаты, горел. С первого этажа же доносилось только жужжание телевизора и храпы. Ещё на входе Коши почувствовал запах сигарет и даже увидел под потолком полупрозрачную дымку. Он прошел на цыпочках до лестницы и тихо поднялся в комнату младших.       Мизуки и старше неё на год Тацуя собирали конструктор, который Суга недавно им подарил. Братишка уже год мечтал о «Лего» и когда старший протянул ему заветную коробочку просто искрился от счастья.       — Братик Коши! — вскочила Мизуки и подбежала к парню.       — Привет, Мизуки. — Суга с легкостью подхватил сестренку на руки. — Ну как вы тут? Не скучали?       — Нет. — завертела головой девочка. — Тацуя почитал со мной книжку и мы начали собирать конструктор.       — А вы что-нибудь поели?       — Нет. Когда мы пришли Наката-сан съел все, что ты вчера приготовил и сказал, что мы либо сами готовим либо ждем тебя. — сказал Тацуя.       Мальчишке, как и его брату и сестре не нравился новый муж мамы. Хотя бы потому, что при маме он ведет себя хорошо, заботится о них, а когда она уходит — садится за телевизор с банками пива и не отлипает от экрана. Иногда, хотя Коши это и скрывал от младших, Наката Ю мог побить его. И ведь знает куда бить, зараза. Бывший чемпион по боевым искусствам. И как только превратился в ЭТО? Коши он мог ударить абсолютно по любому поводу или без него: не прибрался вечером в доме? Получай в солнечное сплетение. Не приготовил на день? Получай палками по спине и рукам. Иногда бывало, что Наката напивался до такого состояния, что начинал лезть к детям, и тогда Суге приходилось брать удар на себя. Хорошо, что происходило это редко, когда мамы нет дома и когда выходные или каникулы. Коши не хотел расстраивать маму. Он помнил как тяжело она переживала измену отца, развод и как буквально летала когда встретилась с Накатой Ю.       Аюми работала в престижной строительной фирме дизайнером. Как она встретилась с Накатой — загадка даже для Суги. Но недавно её госпитализировали с пневмонией. Сугавара возвращалась домой и попала под ливень. Хорошо хоть она оставила сыну свою банковскую карту, зная, что Ю не умеет готовить и не разбирается в продуктах, пришлось взвалить это на Коши. Тот заверил мать, что всё будет хорошо и о младших он позаботится.       — М-м-м-м. Я могу приготовить вам что-нибудь. Что скажите?       — Да! — весело сказала Мизуки.       Коши, стараясь сильно не шуметь, спустился и прошел на кухню. В холодильнике, как и ожидалось, две полки доверху заполнены банками с пивом. Когда взгляд наткнулся на сваренный рис, пару яиц и небольшой кусок ветчины, Суга обрадовался. В холодильнике осталась человеческая еда! И из нее вполне можно приготовить омлет, чем парень и занялся. К его несчастью приятный запах разбудил голодного отчима. Пьяное тело еле завалилось на кухню, когда Коши раскладывал младшим и себе в тарелки сготовленный на скорую руку ужин.       — Явился. Ты бы ещё к утру пришёл.       — Вы же знаете, что у меня тренировки. — спокойно ответил парень.       — Да бросай ты этот волейбол! Найди нормальное занятие. — заваливаясь за стол, произнёс мужчина. Его поза явно намекала, что он не потерпит, если его оставят без ужина.       — Это какое? Телевизор целыми днями смотреть и пиво хлестать? В таком случае лучше я останусь в волейболе.       Внезапно щиколотку Сугавары схватила потная широкая ладонь. Он почувствовал это даже сквозь штаны и резко развернулся. Наката смотрел на него глазами не терпящими отказа. Если Коши сейчас скажет хоть одно слово поперёк, то снова попадёт под горячую руку. Снова надо будет как-то прятать синяки, ведь не факт, что в таком состоянии Наката будет делать болевые или бить по туловищу, где травмы спрятать легче. Коши с тяжелым вздохом ставит одну тарелку перед отчимом. Ладно, сегодня он поужинал булочкой тренера Укая, хватит до утра.       — Вот так-то. — удовлетворенно кивает мужчина. — А палочки? Или я что, по-твоему буду руками есть?!       Сугавару резко дергают и он падает на спину, больно ударившись затылком. Из глаз полетели искры, а изо рта вырвался стон. Казалось, что из легких вышибли весь воздух. А пальцы только сильнее сжимали голень. Внезапно Наката резко вывернул ногу пасынка, от чего тот сдавленно застонал, не в силах привести дыхание в норму.       — Вставай, щенок! Пусть хоть какая-нибудь польза от тебя будет.       Тяжело дыша, через раз делая вдох, Коши встал. Как только он сделал шаг, то сразу почувствовал острую, но слава всем богам не сильную боль в ноге. Прихрамывая на правую ногу, он всё-таки положил на стол две палочки. Отчим кивнул, не шибко удовлетворено, но кивнул. Суга же прихватил в аптечке бинт и похромал с тарелками на второй этаж.       От младших не укрылась хромота Суги и они, забрав тарелки взглянули на поврежденную ногу.       — Братик Коши, — обращается к парню Мизуки. — Что с твоей ногой?       — Ничего страшного. Просто на лестнице подвернул. — ответил старший, принимаясь перебинтовывать ногу. Надо её зафиксировать хотя бы на ночь. Хорошо, что по субботам утренних тренировок нет.       — Очень больно? — не унималась девочка. Белый бинт плотно обматывал голеностоп парня.       — Нет. Скоро пройдёт. — улыбнулся Коши, затягивая аккуратный узел.       Отставив тарелку в сторону, Мизуки подползла к брату и начала гладить по бинту, дуя.       — У собачки боли, у кошечки боли, у птички боли, а у братика Коши не боли.       Суга улыбнулся, погладив сестру по пепельным волосам. Он сам нередко делал так, когда Тацуя или Мизуки травмировались.       — Не будет болеть. — в который раз улыбнулся парень, прикрыв глаза. — Ешьте. И спать.

***

      Утром Коши еле разлепил глаза. Всё таки вчерашнее падение не прошло бесследно. Парень еле справился со своим обычным планом: приготовить завтрак всем, собрать обед в школу, разбудить младших и собрать их.       — Коши, — прошептал Тацуя.       — Да, Тацуя?       — Ты плохо выглядишь. — даже в свои шесть с половиной средний Сугавара был весьма смышлёным и подмечал мелкие детали. — Может не пойдешь сегодня в школу?       — Ну Тацуя, ты же знаешь, что я не могу пропускать. Последний год как-никак.       Мальчишка на это лишь вздохнул. Может Коши и прав. Все-таки оставаться с отчимом в одном доме никому из них не хотелось.       — Так, — Коши негромко хлопнул в ладоши. — Доели?       Младшие быстро стрескали остатки завтрака и поставили тарелки в раковину. Рюкзаки уже были собраны и дожидались хозяев, которые только пошли умываться. Суга же вымыл тарелки с чашками и сам пошел за своей сумкой. Из гостиной доносился храп. Суга очень надеялся, что Наката проснется уже после их ухода.       Мелкие уже ждали его у выхода. Оба в красивой малиновой форме, с цветастыми рюкзаками за спинами. Всё ещё прихрамывая, Суга поднялся за своей сумкой и спустился обратно. Облегченный выдох сорвался с губ Коши, когда они вышли на улицу. Отчим не проснулся, это хорошо. Теперь главное не подавать виду что что-то не так. Иначе друзья, а особенно Асахи и Дайчи, будут волноваться. А эти двое ещё и заявятся к нему, если почуют неладное.

***

      — Эй, Суга! — парень услышал за своей спиной знакомый голос. Дайчи.       — Дайчи, Асахи, доброе утро. — улыбнулся Коши друзьям.       — Почему ты хромаешь? — тут же спросил Адзумане.       — Э-э-э, ничего страшного, дома подвернул. Скоро пройдет!       — В таком случае тебе лучше сегодня на тренировке не напрягаться. — похлопал друга по плечу Дайчи.       — Хорошо. — вновь растянул губы в улыбке Суга.       Его друзья на это только тяжело вздохнули. Всё было как всегда, но при этом по другому. Странная тревожность всё чаще начала одолевать обоих. Сугу они знали три года, и при этом могли с уверенностью сказать, что знают его лучше всех в команде, знают, что за этой оживленностью скрывается ни один скелет Сугавары Коши.       В раздевалке Дайчи мельком оглядел Сугу. На лопатках появились небольшие синяки, а на голени, на которую хромал связующий, Савамура с ужасом увидел фиолетово-синеватое очертание ладони, половину которого перекрывал бинт. При чем отпечаток бал гораздо больше ладони Суги или тем более его младших. Сейчас Дайчи даже не знал как реагировать; безусловно он злился, что кто-то причиняет вред его другу, злился на себя, что не может на это как-то повлиять, расстроился, что Сугавара им не доверяет и наконец задумался о том, что делать. С расспросами не полезешь, Суга всё равно переведёт всё в другую тему, поймать с поличным, не хотелось бы, кто знает, что ещё случиться. Оставался один вариант, который пришел в голову, внезапно навестить Сугу. Завтра как раз выходной.       Никто не понял как это произошло. Ни Укай, ни ребята. Сугавара подпрыгнул, делая пас Асахи, и в следующий же миг потерял сознание. Глухой звук от падения тела совместился со звонким ударом мяча о паркет. На пару секунд в зале воцарилась тишина, которую прервал резкий топот. Укай, Дайчи и Адзумане повисли над связующим. Укай хлопал парня по щекам, но тот не приходил в себя. Тогда Нишиноя быстро метнулся к аптечке и достал оттуда бутылочку нашатырного спирта.       — Суга. Суга! — водя бутыльком у носа Коши, повторял Укай.       Наконец веки парня начали подрагивать и через пару секунд, вдохнув поглубже, Коши распахнул глаза.       — Суга, как ты себя чувствуешь? Только честно. — положив руки на плечи уже севшего Суги, поинтересовался тренер.       — Нормально.       — Суга, правду. — сказал Дайчи скрестив руки на груди.       — Голова немного болит. — немного подумав, ответил связующий. — Спать хочется... Наверное просто переутомился.       Укай тяжело вздохнул, почесывая затылок.       — Так, для тебя на сегодня всё. Дайчи, проследи, чтобы до дома дошел. — Савамура кивнул. — И, чтобы съел что-нибудь сладкое.       Уж с этим капитан справится. Он помог Коши встать. У того от резкой смены положения аж голова закружилась, благо Дайчи перекинул его руку через плечо и повел на свежий воздух. На улице Коши стало немного лучше. Голова перестала так сильно болеть и дышать стало легче. Парень вдыхал полной грудью и не мог надышаться, так было хорошо.       Быстро переодевшись, Суга и Дайчи пошли к выходу. Обычно они, вместе со всей командой, выходили когда было уже темно. Сейчас же солнце только начало заходить за горизонт. Парни топали привычным маршрутом в сторону остановки, по дороге зайдя в магазинчик, где Савамура купил Суге пару шоколадок и заставил съесть хотя бы одну.       Нужный автобус приехал достаточно быстро, и хоть Коши и уговаривал друга не ехать дальше, что с ним ничего не случиться, капитана было не переубедить. Салон полностью пустовал и Дайчи сел напротив одноклассника.       — Рассказывай. — собравшись с духом, сказал Савамура.       — Что?       — Что, что? Ты опять что-то скрываешь. Рассказывай.       — Да ничего я не скрываю! — отмахнулся Суга и отвернулся к окну, подперев подбородок ладонью.       — Хватит вешать мне лапшу на уши! Я знаю тебя три года и понял уже, что свои проблемы ты замалчиваешь! Ешь опять меньше, спишь хуже, устаёшь больше, побледнел, как смерть. Уже проходили. Два года назад.       Такая наблюдательность Дайчи удивила Сугу. От кого-кого, а от Дайчи такой наблюдательности никто не ожидал.       — Всё хорошо. Вам не о чем переживать. — растянул губы в улыбке Коши.       Нет! Всё не хорошо! Всё плохо! Всё очень плохо! Хочется кричать от правоты Савамуры, признать, что он прав и всё рассказать! Но...       — Запомни, Коши, в нашем мире ты можешь доверять только своей семье.       — А как же мои друзья, пап? — непонимающе склонил голову на плечо мальчик.       — Друзья... Друзья имеют такие привычки, как предавать, распускать о тебе слухи, уходить.       — Значит, я должен перестать дружить с моими друзьями, а потом их никогда не заводить?       — Ну почему же? Ты можешь заводить друзей, общаться с другими детьми, но никогда не проси с них обещаний и всегда полагайся только на себя и свою семью. Мы никогда тебя не бросим.       Почему-то именно этот разговор с отцом вспомнился Суге, и паренёк грустно усмехнулся. Оказывается, не только друзья могут предавать и уходить, а даже наоборот. Но Сугавара всё равно не мог себя пересилить и поделиться с Дайчи.       — Суга, что бы тебя не беспокоило, ты всегда можешь положиться на меня. Я всегда помогу тебе, чем смогу. И не только я, все наши, и Укай с Такедой-семпаем.       — Прости, Дайчи, — Коши посмотрел на друга глазами полными грусти и боли, вымученно улыбнулся. — Здесь ты бессилен. Вы все бессильны.       Дайчи сам не знал как реагировать. Вроде и выбил из Суги признание о наличии проблемы, а вроде и нет. До нужной остановки парни доехали в молчании; каждый думал о своем.       — Ну, спасибо что проводил. — подходя к дому, сказал Суга. — До понедельника?       — Суга, — Дайчи перехватил друга за плечо. — Про мои слова о помощи. Прошу, не отмалчивайся. Есть вещи, с которыми невозможно справиться в одиночку, как невозможно выиграть матч одному, поэтому на поле всегда шестеро.       — Угу. — только и смог выдавить из себя Суга.       Дома уже ждал пьяный отчим.       — Явился наконец! — пробухтел он. — Чего так долго?       — Это ещё рано. Мне стало плохо на тренировке и тренер отправил домой.       — Ясно. Сваргань что-нибудь пожрать. А то весь день голодный.       — Взрослый дяденька, а не может себе еду приготовить. — недовольно пробурчал себе под нос Коши.       — Что ты там вякнул?!       — Ничего.       Спокойно. Через пару недель выпишут маму и всё вернется в нормальное русло.       Суга быстро приготовил рамен и разложил по тарелкам. Оповестив Накату, он отнес ужин себе и младшим на второй этаж. Дети смотрели мультики на своём планшете и не заметили как вернулся Коши. На руке Тацуи красовался синяк.       — Тацуя, это что такое? — Суга взял руку брата.       Мальчик лишь уставился в пол.       — Это он? — обеспокоенно спросил старший и Тацуя кивнул. — Та-ак, хватит. Завтра идем к моему другу. Я не позволю больше причинять вам вред.       Втроём они поели и вскоре улеглись спать с хорошим настроением.       — Это что такое вчера было?! Ушли, ничего не приготовили! Я что жрать должен?!        Именно с этих слов и появления отчима в комнате началось утро Суги. Мужчина грубо схватил парня за грудки, выволакивая из кровати.       — Ч-что? — заспанно спросил парень.       В следующую секунду он полетел на пол. Щеку обожгла звонкая пощёчина, которая и разбудила Коши окончательно.       — Что такое? — испуганно пролепетал Суга.       — Вчера ушли, дом не убрали, еду не приготовили! Я чем должен питаться весь день?!       — Но в холодильнике ещё есть продукты, вы могли что-нибудь себе приготовить. Не обязательно ждать пока за вас это кто-нибудь сделает. — лепетал парень, пытаясь вырваться из рук вновь схватившего его Накаты.       Сердце колотилось, как после трех километров бега, тонкие пальцы обвили как смогли широкую шею, от шума проснулись Тацуя и Мизуки. Дети осторожно заглянули в комнату брата, но увидев как ноги Коши болтаются в воздухе, а руки вцепились в шею мужчины, царапая кожу, замерли не в силах выговорить ни слова. Неосознанно Сугавара пытался задушить отчима, защититься. Но Наката отбросил парня к двери.       — Братик! — подбежала к Суге Мизуки, взяв парня за предплечье. Тацуя присел рядом.       — Как вы трое меня достали! Как достали ваши голоса, ваше присутствие! Ваши фото по всему дому, вещи, всё, что с вами связано! Но сейчас никто не помешает мне наконец избавиться от вас.       — Но почему? — кашлял Коши, поднимаясь на ноги и пошатываясь. Он закрывал собой младших. — Вы же любите нашу маму.       — Люблю. Но вы трое, вы просто копия его.       — Его? — не понял подросток, но в следующую секунду его глаза расширились. — Папы?       — Пусть она и стала моей женой, она всё ещё помнит его! А вы мешаете нам. Не будет вас – не будет проблем.       Коши оттолкнул детей от двери и закрыл дверь.       — Бегите!       Задержать. Задержать этого дьявола пока Тацуя и Мизуки хотя бы не выбегут на улицу. Быстро развернувшись, Суга замирает. В руке отчима поблёскивает небольшой складной нож. Трёхсантиметровое лезвие поблёскивало в лучах солнца. Сердце Коши пропустило удар, когда он почувствовал резкую боль в животе. Тяжелая ладонь до хруста костей сжала плечо. Удар. Ещё один. И ещё. По подбородку Коши густыми горячими ручьями текла кровь. Она капала на пол, одежду, стекала по шее. Суга уже не считал количество ударов, он молился, чтобы это скорее закончилось и его накрыла спасительная тьма. К его огорчению, когда отчим наконец перестал вспарывать его живот, и Коши завалился сначала на колени, а потом и на грудь, спасительная тьма никак не наступала. Суга видел как отчим уходит. Стало страшно за Тацую и Мизуки. Надо что-то сделать. Хоть что-нибудь. Взгляд уцепился за телефон, стоящий на зарядке. Сугавара сам не понял как дотянулся до мобильника и набрал номер полиции.       — Полиция Мияги, оператор Сайто Бунко, что у вас случилось и как вас зовут?       — Сугавара Коши. Отчим напал на меня с ножом. — еле шевеля языком говорил парень. — Я выгнал из дома младших, прошу, найдите их...       — Сугавара-сан, отчим нанес вам какие-то раны?       — Ударил в живот... ножом... несколько раз... — Суга всё больше терял силы и на последнем издыхании назвал адрес.       Оператор ещё что-то говорила, пыталась добиться ответа, но Коши не мог ответить. Он мог только слушать.       — Держитесь, Сугавара-сан, отряд и скорая уже едут.       Слава богу, они смогут найти Тацую и Мизуки. Суга не понял когда горячие слезы потекли из его глаз. Еще несколько минут он находился в сознании, мысленно прощаясь с семьёй и друзьями, и не ожидал услышать быстрый топот настолько скоро. "Они приехали так быстро?" – пронеслась в угасающем сознании мысль.       — Суга! СУГА!!! — орал на весь дом молодой мужчина.       "Тренер Укай?" — удивился Коши. — "Что он здесь делает?"       — Сугавара!       "Такеда-семпай?" — испугался парнишка. — "Нет! Уходите! Он и вас убьет! Прошу, уходите!"       Хотелось закричать им, чтобы уходили прочь, но язык не поворачивался. Глаза закрылись и последнее, что услышал Коши были испуганные голоса учителей и сирены на улице.       "Простите, я так и не смог рассказать..." — Сугавара наконец погрузился в блаженную тьму.

***

      — Укай, ты уверен, что нам нужно идти? — сидя в машине Укая спросил Такеда.       — Дайчи сказал, что дело серьёзное. А вот и они. Эй! Дайчи! Асахи!       — Тренер Укай, Такеда-семпай! — парни уселись на заднее сидень и поприветствовали старших.       — Доброе утро ребята. — поздоровался Такеда.       — Дайчи, что такого важного, что ты попросил быть нас обоих. — тронулся с места Укай.       — Суга. — серьёзно сказал Савамура.       — Суга? Что с Сугой?       — Вчера он вроде как признался, что у него есть проблемы. Проблемы, с которыми он не справится и не в силах справиться мы.       — Что он имел в виду, Савамура? — спросил Такеда, взглянув на капитана.       — Я не понял. — честно признался парень.       — Поэтому мы подумали, что лучше всего проведать его и позвали вас, на всякий случай. — Асахи до сих пор переживал, что они вытянули учителей в их законный выходной из домов.       — Не нужно смущаться, Адзумане. — улыбнулся Такеда. — Если у Сугавары проблемы, то мы обязаны ему помочь.       — Эй-Эй! Стойте! — встрепенулся Дайчи заметив впереди двух бегущих детей. Мальчишка тянул вперёд свою сестру. Оба уже задыхались. — Это Тацуя и Мизуки! Младшие Суги!       В мгновение Укай остановил машину и все выскочили на встречу перепуганным детям.       — Эй! Тацуя, Мизуки! — остановил детей Дайчи.       — Савамура-сан? — задыхаясь, прошептал Тацуя и, прижавшись к парню вместе с сестрой, зарыдал.       — Тацуя, Тацуя, успокойся. — гладил по голове и спине Дайчи. — Что произошло?       — Наката-сан, он... он... и, братик Коши... — только и смог выдавить мальчик.       Его ручки сжимали футболку Савамуры, а сестра ухватилась за спортивку. Горячие слезы мигом пропитали одежду.       — Суга... — прошептал Укай и кинулся к дому связующего. За ним бежал и Такеда.       — Адзумане, Савамура, присмотрите за детьми. — прокричал учитель на ходу.       В доме Сугавары стояла мертвая тишина. Пахло пивом.       — Суга! СУГА!!! — надрывался Укай, носясь по комнатам. Такеда не отставал.       — Сугавара!       На первом этаже ничего и никого преподаватели не нашли и поспешили на второй этаж. Вдалеке уже слышались приближающиеся сирены. Первое что увидели Укай и Такеда, открыв дверь, – босые ноги Коши. Переведя взгляд выше, оба ужаснулись; парень лежал в громадной лужи собственной крови, протянув одну руку к телефону, темно-вишневая жидкость медленно стекала с губ. Каким-то образом волосы тоже испачкались, слиплись в темные прядки алого цвета.       — С-суга... — пролепетал Укай, чувствуя как ужас сковал его. Такеда тоже не мог пошевелиться, но услышав сирены полиции и скорой, выбежал из дома.       Врачи оттолкнули в сторону мужчину и принялись за парня. Они что-то говорили, но Укай не мог их услышать. В ушах стоял звон, мир ходил ходуном и если бы не заметивший это один из врачей, Укай так и потерял бы сознание на месте.       — Мужчина, мужчина. — доктор похлопал по щекам тренера. — Кто вы?       — Т-тренер... Суги...       — Так вас не было, когда на мальчика напали?       — Н-нет... — покачал головой Укай, оседая по стене и наблюдая как Сугавару кладут на носилки и уносят. — Господи... Как я так проворонил... Пропустил мимо себя...       — Спокойно, вы ничего не могли сделать. Но можете помочь следствию. Сейчас мы спустимся и вы расскажите полиции всё, что знаете.       — Д-да.       На негнущихся ногах, при помощи врача, Укай вышел на улицу, где Такеда уже разговаривал с полицией. Дайчи и Асахи стояли недалеко от ворот. Как только они увидели друга на носилках, всего в крови, то застыли. Единственное что они смогли сделать, так это, положив ладони на головы детей, не дать им посмотреть на то, что отчим сделал с их братом и самим зажмуриться, не веря в реальность происходящего. Дайчи закусил нижнюю губу, стараясь не заплакать, и держал маленькую плачущую Мизуки. Дрожал всем телом и еле сдерживал слезы Асахи. Тацуя на его руках, словно понимая почему большой друг брата вдруг начал содрогаться, сильнее вжался в широкую грудь и зашелся в новом приступе плача.       Скорая, на которую загрузили Коши быстро тронулась с места и, под ярко-синие мигалки, завывая сиренами, понеслась в больницу. Двое врачей со второй машины распределились между тренером Укаем и детьми. Женщина, представившаяся доктором Аокой. Она успокоила Тацую с Мизуки и осмотрела их. Найденное не мало удивило её: синяки, гематомы, царапины. Обычно это не удивило бы никого, дети же, но здесь с первого взгляда можно было понять, что синяки от сильных хватов, а царапины оставлены специально острыми предметами.       В чувства привели и тренера Укая. Они с Такедой уже говорили с одним из офицеров.       — Доктор, — окликнул одного из врачей Укай. — Суга, он выживет?       — С первого взгляда сложно сказать. Но вам не стоит волноваться, в больнице уже приготовили операционную и оперировать будут профессионалы. Если честно, меня сейчас больше беспокоят эти дети. — мужчина взглянул на Дайчи и Асахи с маленькими Сугавара на руках. — Из взрослых никого дома не оказалось. Ни матери, ни отца.       — Отчима. Насколько я знаю с ними жил отчим. И Тацуя сказал, что-то про него...       — Так, об этом надо сообщить следователю.       Ещё полчаса полицейские расспрашивали Такеду, Укая, Асахи и Дайчи. Детей старались не трогать, всё-таки они мало того, что несовершеннолетние, так ещё и могли получить психологическую травму.       Ещё день в отделении полиции, где дети не отлипали от Дайчи и Асахи, даже с психологом, хоть они немного и расслабились. Следователи вызвали отца детей и Суги, сообщили ему о случившемся и спросили может ли он взять к себе Тацую и Мизуки. Конечно мужчина не мог бросить своих детей в беде и забрал их домой, поблагодарив друзей старшего за то, что те были с ними.       — Но мы ничего не успели сделать. — с горечью сказал Дайчи, пряча глаза от Сугавары-сана. — Если бы я вчера настоял, то этого не произошло бы. Простите!       — Не извиняйся. — прошептал мужчина. — Ты ничего не смог бы сделать. Может даже тоже пострадал бы.       — Но Суга...       — Коши сильный. Он справится. Обязательно справится. — попытался приободрить парня Сугавара. — Ладно, нам уже надо идти. Тацуя и Мизуки наверняка голодные. Да и надо хорошо отдохнуть после пережитого. До встречи.       Он взял детей за руки и повёл прочь.       — Он держится молодцом. — тихо сказал Дайчи, смотря в спину Сугаваре. Честно говоря, увидев отца друга впервые, он решил, что это их Суга, только на пару десятков лет старше, из будущего, так они были похожи.       — На самом деле он очень переживает и боится. — сказала молодая женщина. Именно она являлась психологом, который работал с детьми. — Нет ничего хуже, чем похоронить своего ребёнка.       — Но Суга ещё не умер!       — Извини, я не так выразилась. Страшно получить известие, что твой ребёнок присмерти в больнице.       — Кстати о больнице, — встрепенулся Асахи и глянул на часы. — Уже девять часов прошло. Не звонили?       — Это вам к следователям. Или сразу в больницу.       — Ясно. Спасибо вам.       Психолог ушла и вместо неё подошли Укай и Такеда.       — Мы говорили со следователями. — начал Укай. — Ориентировки уже разосланы по всем постам и на телевидение.       — Представляю какие будут новости в вечернем выпуске. — недовольно усмехнулся Дайчи. — Наверняка уже у дома Суги всё вынюхали.       — Наверняка. — повторил тренер.       — А что Суга? — взволнованно спросил Асахи. — Не звонили из больницы?       — Звонили. — устало потер переносицу Укай.       — И что? — встрепенулись парни.       Учителя переглянулись и Укай кивнул Такеде, мол, говори. Он чувствовал, что не выдержит.       — Состояние очень тяжелое. — собравшись с мыслями, начал Такеда. — Не кома, но очень близко. Пока Сугавара не очнется, он будет находиться в реанимации. К нему никого не будут пускать. Шансы на выживание примерно один к четырём.       Асахи почувствовал как на спине начали проступать холодные капли пота. Колени дрожали, парень не понимал как продолжал твёрдо стоять на ногах. Дайчи выглядел не лучше, побледнел, его била мелкая дрожь. Они не могли потерять Сугу. Такого замечательного, милого, живого Сугу. Друга, который поддерживает в любой ситуации. Перед глазами Савамуры пронеслись все воспоминания связанные с Сугаварой. Грустные, радостные. Больше конечно радостных.       — Так, — Такеда положил руки на плечи парней. — Идите-ка домой. Если завтра не придёте в школу я всё объясню учителям.       Подростки только кивнули и попрощались.       — Без Сугавары ребятам придется тяжело. — тяжо вздохнул Укай, прикрыв глаза ладонью.       — Да. Мы лишились нашего талисмана на неопределённый срок. — опустил плечи Такеда.       — Такеда, как мы проглядели? Уже вчера надо было серьёзно поговорить с Сугой. Боги, куда я смотрел!       — Сугавара настолько же закрытый насколько и открытый.       — Чего?       — Я хотел сказать, что мы все видели то, что он хотел показать, а не то, что являлось правдой.

***

      Утром следующего дня Сугавара Шиничи отправился к бывшей жене в больницу. Светлые стены больницы встретили пепельноволосого мужчину запахом спирта. Сугавара неуверенно шагал в палату бывшей жены. Сердце, казалось, вот-вот остановиться от волнения. Впервые за два года он идет к Аюми не за тем, чтобы провести время с детьми, а конкретно поговорить с женщиной. Вот и нужная палата. Несколько раз глубоко вдохнув, Сугавара постучал в дверь. Одобрения долго ждать не пришлось и он вошел. Аюми полулежала на кровати и удивленно смотрела на бывшего мужа, который медленно прошел и сел на стул рядом. Он ничего не говорил и не смотрел на Аюми, собираясь с мыслями.       — Шиничи? Почему ты пришел?       — Я... Просто... Узнал, что ты попала в больницу и решил навестить. Как ты себя чувствуешь?       — Неплохо. — вымученно улыбнулась женщина. — Во всяком случае лучше, чем несколько дней назад.       — Это хорошо. — ласково улыбнулся Сугавара и между ними повисло неловкое молчание. — По правде говоря, я пришел не только поэтому. Ты должна знать. Коши, он... — Шиничи не смог сказать женщине про сына.       — Я знаю. Я всё знаю! — она прикрыла лицо руками, пряча горячие слезы. — Прочитала в новостях. Боги, как я такое допустила?       — Ты не виновата. — ободряюще положил руку на плечо Аюми Сугавара, и она прижалась к мужчине, сжимая его рубашку в кулак. — Когда-то он был хорошим, но все меняются.       — Я думала, что он любит меня! И любит наших детей! Я так ошиблась! — Аюми рыдала и размазывала слезы по щекам. — Дети. А где Мизуки и Тацуя?       — За ними приглядывает мой брат. Всё будет хорошо. — сжал хрупкие плечи Шиничи.       — Как он мог? Он же был нашим другом! — вновь задрожала женщина.       — Он любил тебя. Видимо не простил, что выбор пал на меня.       — Думаешь, он хотел отомстить нам?       — Не исключаю.       — А как Тацуя и Мизуки?       — Они рады, что теперь живут со мной, а не с Накой.       — Он очень плохо с ними обращался?       — Тацуя сказал, что чаще всего прилетало Коши, но когда его не было дома, то могло попасть и им. Не сильно.       — Боже, я ужасная мать, мне так стыдно! Прости, что допустила это!       — Мы оба виноваты, не вини только себя. Я должен был больше проводить времени с детьми. Кто знает, может тогда Коши был бы более открытым.       Сугавара находился с Аюми ещё час. Они обсудили все свои проблемы и реши не то, чтобы попробовать всё сначала, но хотя бы наладить свои отношения. Ведь они всё ещё любили друг друга.

***

      На следующий день все в Карасуно обсуждали случившееся с Сугаварой. Парня не хватало всем, одноклассникам, учителям, но больше всего его не хватало команде. На утренней тренировке мячи в прямом смысле летали мимо рук игроков. Кто на подаче не попадёт по мячу, кто не примет, кто не сможет провести атаку, кто не может блокировать. Даже всегда спокойный и расчетливый Цукишима не мог играть нормально, что уж говорить об остальных. Тяжелее всего приходилось Асахи и Дайчи. Оба чувствовали свою вину в том, что произошло.       Дайчи вспоминал как во сне друг, весь покрытый кровью, уставился на него ледяным взглядом.       —Дайчи... — как только Суга открыл рот, по губам потекли новые струйки крови. — Почему ты не помог мне? Потому что я больше не нужен вам?       — Н-нет, это не так!       — Тогда почему ты позволил мне молчать, Дайчи?       — Суга, я не...       Сугавара поджал губы и развернулся, уходя куда-то. Савамура побежал следом, но потерял парня из виду.       — Суга! СУГА!!!       Очередной неоткуда взявшийся поворот и... Суга. Лежащий на полу своей спальни и смотрящий куда-то мимо Дайчи. Одежда разодрана, видно внутренние органы. Рядом стоял, сжимая в алых руках нож, с которого медленного капала кровь, мужчина. Его все в Карасуно узнали бы из тысячи – отчим Сугавары. Он стоял и довольно скалился, а за ним лежали в теплых алых лужах Тацуя и Мизуки. Их Дайчи заметил не сразу.       — Не-е-е-ет! — отчаянный крик раздался в темноте комнаты. Дайчи тяжело дышал, сидя на своей кровати. Пот ручьями бежал по лицу и спине. Он зарылся пятерней в полосы. — Кошмар. Просто кошмар.       Остаток ночи Савамура так и не смог доспать. Как только закрывал глаза – перед ним представали трое Сугавар, и Коши почему-то держал младших за руки.       — Та-ак, закончили. — хлопнул Укай не в силах смотреть за такой паршивой игрой. Он тяжело вздохнул, приложив ладонь ко лбу. А от хлопка вздрогнул Дайчи. — Послушайте, я прекрасно понимаю, что на вас давит то, что случилось с Сугой. Некоторые наверняка думают, что будь они чуть повнимательнее, то смогли бы помочь. Отрицать не стану, может вы что-то и смогли бы до него донести. К сожалению время невозможно повернуть вспять, но вы в силах кое-что сделать для Суги.       Ребята, до этого стоявшие понурив головы, с интересом взглянули на Укая. Они не врачи, что они могут сделать для человека, находящегося в буквальном смысле между жизнью и смертью?       — Сейчас, — улыбнувшись парням, мужчина продолжил. — Вы можете, нет, вы обязаны верить в Сугу! Обязаны верить, что он выкарабкается и вернётся к нам! Обязаны помнить всё, чему Суга вас когда-либо научил, чтобы когда он вернётся, не ударить в грязь лицом!       — Тренер Укай... — прошептал Хината.       — Тренер прав! — воскликнул Дайчи. — Теперь мы должны стараться не только ради себя, но и ради Суги!       — Ради Суги! — прокричали Танака и Нишиноя.       — Ради Суги. — расправив плечи, сказал Асахи.       — Ради Суги! — подхватила вся остальная Команда.       — Мы пройдем в Национальные и Суга тоже сможет внести свой вклад в нашу победу! — воодушевленно говорил Савамура. — Карасуно...       — В бой! РАДИ СУГИ!!!       "Насколько же Суга всем им дорог. Даже будучи в десятках километрах от команды, он смог объединить их и поднять настрой. Упомяни я кого-нибудь другого, такого эффекта не было бы." — думал Укай.

***

      Свернувшись калачиком и спрятав лицо в коленках, Сугавара парил во тьме. "Так хорошо и спокойно. Мягко... Тепло..." — думал он. — "Что это такое? Где я?". Коши разомкнул глаза и вытянул голову, но ничего не увидел. Хотя руки чувствовали приятную ткань, голова покоилась на мягкой подушке, челка мирно лежала на лбу, какой-то странный предмет ощущался на лице. Суга сел, встал и оглянулся. Везде царила тьма.       — Странно. Я стою, но чувство, что лежу. Как такое может быть? — рассматривая свои ладони, недоумевал парень. — Я что, умер?       Жаль только, что никто не мог ответить на его вопросы. Где-то вдалеке раздавался какой-то писк, но он был настолько тих, что Суга его даже не заметил сначала. Когда же обратил на него внимание, то начал вслушиваться. Несколько минут ничего не происходило, что не на шутку взволновало Коши. Дыхание стало тяжелым и прерывистым, сердце начало пропускать удары. Тьма и тишина начали давить и душить. Суга зарылся пальцами в волосы, хватаясь за них, и упал на колени. Страшно. Очень страшно и одиноко. Тьму пронзил громкий крик. Пиканье на заднем плане усилилось, к нему добавились взволнованные голоса, но Коши их не слышал.       — Помогите! ПОМОГИТЕ! ПРОШУ-У-У-У! — взвыл парень, но в следующий момент почувствовал странное спокойствие, словно его вновь окутывали теплые руки родителей, спасая от монстров из шкафа, которых он так боялся в детстве.       Коши завалился на бок, тяжело дыша. Он потерял счет времени и не знал сколько уже так лежит, но вокруг него всё равно ничего не менялось. Наконец появились силы встать и немного пройтись. Суга сделал буквально несколько шагов, когда наткнулся на какую-то стеклянную стену. Растирая ушибленный лоб, Суга протянул вперёд одну руку. Ладонь нащупала странную прохладную субстанцию похожую на стекло. В дальнейшем Коши так и называл эту преграду — "Стеклянная стена". Долго он ходил по этой стене, но так и не нашел выхода.       — Хватит! — Коши ударил кулаками в стену. — Хватит!!! Я хочу вернуться! Хочу домой!       С каждым разом он все сильнее бил по стене, кричал и рыдал пока не услышал тихий хруст. В темноте появилась белая трещинка, совсем маленькая, но она дала Суге прилив сил и надежды. Не жалея сил он бил стену руками и ногами, стараясь сделать трещину больше и разбить эту стену ко всем демонам. Суга не знал сколько прошло времени с момента его появления в этом странном месте. Время от времени приходилось делать перерыв на небольшой отдых, но вот однажды трещина поползла по всей стене. Завороженный Суга не мог не наблюдать за этим. Словно молния разрывает огромную грозовую тучу, трещина расползалась по пространству. Стена с хрустом посыпалась куда-то вниз, озаряя Сугу ослепительно-белым светом.       Медсестра, зашедшая к Сугаваре сменить физраствор, вздрогнула от резкого глубокого вдоха. Спустя несколько секунд Суга открыл глаза и его мутный взгляд уставился на девушку.       — С-сугавара-сан... Как вы себя чувствуете? — взволнованно спросила она.       — Хочу... увидеть... — пролепетал Суга и вновь заснул. Девушка же услышала слова даже сквозь маску ИВЛ.       В коридоре раздавался быстрый топот медсестры, которая бежала к лечащему врачу парня.       — Сэки-семпай! Сэки-семпай! — влетела медсестра в кабинет, и на неё уставились три пары удивленных глаз. — Сугавара очнулся!       Мужчины, сидящие за столом затаили дыхание и, переглянувшись, побежали в палату больного. Суга вновь спал, но на этот раз показатели приборов были гораздо лучше.

***

      Прошла неделя. Каждый день парни спрашивали Такеду, который поддерживал связь с больницей как представитель школы, о состоянии Сугавары, но улучшений всё так же не было. Команда не теряла надежду; кто-то ходил в храмы, прося здоровья для друга, кто-то просто верил, что всё обойдется. И вот наконец...       — Ребята! — радостный куратор ворвался в зал прямо посреди вечерней тренировки. Волосы его были взъерошены больше обычного, галстук болтался на полурасстегнутой спортивке, глаза горели огнем, а сам мужчина тяжело дышал, оперевшись руками о колени.       — Что случилось, Такеда-семпай? — заинтересованно спросил Дайчи.       — Сугавара... — еле отдышавшись, продолжил Такеда. — Он очнулся! На несколько секунд, но он очнулся!       Несколько мгновений в зале висела тишина, которую разорвал радостный крик команды. Стоящая рядом с Укаем Шимидзу плакала, прикрыв рот ладонями, Танака стащил с себя футболку и вертел ей над головой, Хината и Нишиноя прыгали от радости, Асахи и Дайчи на эмоциях стиснули в объятьях Такеду, остальные тоже радостно обнимались. Укай улыбался, словно чеширский кот, ему даже не хотелось курить, хотя последние полчаса руки так и тянулись к пачке с сигаретами.       — Адзумане, Савамура, — просипел Такеда. — Вы меня сейчас раздавите.       — Ой, п-простите, Такеда-семпай. — затараторил Асахи.       — Простите, Такеда-семпай. — поклонился вместе с другом Дайчи.       — Ничего. Так, я ещё что-то хотел сказать. — притихшая после этих слов команда уставилась на куратора. — А! Точно! Так как Сугавара очнулся, его в скором времени переведут из реанимации и разрешат навещать.       — Это же замечательно! — воскликнул Хината. — Что любит Суга-сан? Мы принесем его любимые булочки!       — Хината, успокойся, — посмеиваясь, Укай попытался остудить пыл парнишки. — Не думаю, что Суге сейчас разрешат есть то, что мы принесем.       — А, точно. — задумался Хината. — А что тогда?       — Думаю для начала мы должны узнать, впустят ли нас вообще к Суге-сану. — сложил руки на груди Цукишима.       — А ведь точно. — задумался Ямагучи. — Мы ведь не родственники.       — Думаю, если вы не будете вваливаться к Суге всей гурьбой, то разрешат. Особенно это касается вас, Хината и Нишиноя. — посмотрел на парнишек Укай.       — Честное слово, не будем вваливаться! — клятвенно пообещали оба.

***

      — Суга-сан! — влетели в палату Коши Нишиноя и Хината.       Сугавара лежал на кровати и смотрел в окно. К его руке была проведена капельница со специальным раствором. На тумбочке рядом лежали два томика какой-то манги и стояла ваза с небольшим букетом из хризантем. Утром приходили родители с Тацуей и Мизуки. Младшие сами выбирали в цветочном букет для любимого брата.       Услышав как его позвали Суга медленно повернул голову. Его губы расплылись в теплой улыбке при виде этих извечно активных подростков. За ними заходили остальные члены команды, по очереди. Все старались не наседать на друга, но это плохо получалось. Последними зашли Асахи, Дайчи, Укай и Такеда.       — Как ты себя чувствуешь, Суга? — улыбнулся Дайчи, усаживаясь на край его кровати. Он пытался изгнать из памяти образ окровавленного Суги, который снился ему в кошмарах всю последнюю неделю.       — Хорошо. Правда живот болит, и есть очень хочется. Пока не разрешают, чаем сладким отпаивают и бульоном. И то по чуть-чуть. Говорят, что нельзя пока нормальную еду. А ещё спать жутко хочется. Честно, мне кажется, что меня пичкают снотворным.       — Вполне возможно. — кивнул Такеда. — Во сне организм восстанавливается быстрее.       — Тогда ясно зачем тебя пичкают снотворным. — усмехнулся Укай.       — Тебя, кстати, ребята не сильно утомили? — спросил Асахи.       — Нисколько. Правда, Хината и Ноя слишком уж активничали, как и всегда. Рассказывали как отрабатывали приемы. Я даже немного устал от них.       — Ну, главное, что всё самое опасное позади и ты идешь на поправку.       — Да, только вот смогу ли я играть на турнире? — парень с надеждой взглянул на семпаев.       — Турнир префектуры идет два с лишним месяца. В принципе ты успеешь поиграть. — пожал плечами Укай и хитро улыбнулся. — При условии, что будешь следовать всем указаниям врачей.       — Конечно!       — Конечно "что"? — спросили парни.       — Конечно нет! — широко улыбнулся Коши.       — Суга. — закатили глаза волейболисты. Учителя на это только посмеялись.       — Ладно, мы пойдем. — встал со стула Такеда. — Тебе надо отдыхать.       — Такеда-семпай, — обратился к куратору Коши. — Могу я с вами поговорить? Наедине?       — Д-да. Конечно. — мужчина сел обратно, кивнув собравшимся выходить. Асахи, Дайчи и Укай послушно вышли, и в тот же миг с лица Суги сползла улыбка. — Тебя что-то беспокоит?       — По правде говоря, да. Я не хотел спрашивать родителей и подумал, что вы можете что-то знать. — Коши сжал губы в тонкую линию, собираясь с силами, и наконец прошептал. — Наката-сан. Его... его арестовали?       — Ещё нет. — прикрыл глаза Такеда. — Но полиция его ищет.       — Хорошо. — зевнул Суга. Его опять клонило в сон. — Можете... можете попросить полицию, чтобы охраняли Тацую и, — снова зевнул Суга и прикрыл глаза, засыпая. — Мизуки. Они в опас...       — Конечно, — Такеда с улыбкой поправил растрепанную челку парня. - Суга.

***

      Накату Ю арестовали спустя десять дней после нападения на Сугавару. Сейчас он находится под стражей и ожидает суда. На допросе он рассказал всё: как оказалось именно он спровоцировал развод Шиничи и Аюми, чтобы жениться на возлюбленной, от детей хотел избавиться сразу, да только шанса не предоставлялось, а ещё ему нравилось доставлять им боль, особенно старшему, который был точной копией отца, и вот наконец он смог осуществить свой план. Почти. Младших Сугавара спасли эти дурацкие школьники с учителями, а Коши сам смог вызвать себе скорую и полицию к ней. Пришлось скрываться в старом доме в лесу, но еда закончилось, Накаты был вынужден выйти в городок, где его и арестовали.       Коши идет на поправку. Врачи недавно сняли ему швы и разрешили ненадолго подниматься с кровати. Сугу продолжали навещать все аж до дня выписки. Когда же он явился на тренировку вся команда бросилась обниматься, повалив Сугавару на паркет, а тот прикрывал живот, шрамы на котором ещё не до конца затянулись, и смеялся. Заниматься врачи ему пока не разрешали, но никто не говорил, что ему нельзя присутствовать на тренировках.