Брак с другими видами

Доподлинно неизвестно откуда произошли наги. Пришли с другой планеты, из иного мира или родились в пещерах — не столь важно. Важно, что наги всегда тянулись к знаниям и, подобно дракону, охранявшему сокровище, берегли тайны, к которым люди были не готовы. Нага — это мужская особь змеи-оборотня. Он может становиться человеком, может полностью покрыться чешуёй и вырасти до гигантских размеров. Но комфортнее всего ему в половинчатом облике — с длинным хвостом и телом человека. Наги ядовиты, их укусы растворяют плоть. Ламии — женские особи змей-оборотней — бывают ядовитыми в крайне редких случаях. Нага окружает себя гаремом из сотен ламий, и если у него рождается сын — нага его убивает. В гарем наги стремятся попасть и смертные женщины. Всё-таки, несмотря на нечеловеческую натуру и ауру опасности, эти таинственные существа крайне страстны. А ещё за их знания платят. И платят очень, очень много. *** Меридит старалась двигаться бесшумно по коридорам змеиного гнезда. Ламии спали, свернувшись в тугой разноцветный клубок на тёплом полу, за окном накрапывал дождь. Она не знала, куда в этот вечер делся нага, да и не хотела знать. Слишком много смятения он вызывал в её сердце, слишком легко заставлял её сомневаться в собственном выборе, слишком привлекателен он был для существа, способного без усилий проглотить целого быка. Меридит поправила сумку на плече, в которую сложила все записи нага. Зашифрованные, на незнакомом языке, они оставались непонятны для девушки. Но и плевать. Она знала, кому продать эти бумаги, и люди заплатят миллионы долларов за тексты, написанные золотыми чернилами. Собственно, так и отличали подлинные тексты от подделок — писать золотом было дорого, неудобно и попросту невозможно для человека. Думая об этом, Меридит вслушивалась в тишину змеиного гнезда, пытаясь успокоить колотящееся сердце. — Далеко собралась? Она похолодела и рванула по длинному коридору к выходу, онемевшими пальцами вцепившись в сумку. Зря. У змей реакция лучше, чем у любого человека, а сам нага способен своим хвостом смять танк. Он преградил ей путь длинным чёрным хвостом, в мгновение ока обвился вокруг неё кольцами, сдавил в тугих, удушающих объятиях. Меридит не могла закричать, не могла шевельнуться. Он улыбнулся широким змеиным ртом, склонившись так близко, что она могла ощутить его дыхание. Нага стрельнул раздвоенным языком, точно пробуя на вкус её ужас. Его янтарные глаза с узкими зрачками, казалось, пылали, словно адское пламя. — Страшно? — он улыбнулся, демонстрируя острые ядовитые клыки. Его голос всегда был вкрадчивым, игривым и каким-то... интимным. Зажмурившись, пытаясь спастись от этих адских глаз, Меридит кивнула. — Бояться, — он одним небрежным движением разорвал её сумку. На пол посыпались его книги, тетради, даже простые заметки, — нужно было раньше. Он зашипел, приблизился к её шее, медленно вдыхая аромат её тела, стискивая на плечах одежду. Нага обнажил клыки, и Меридит задрожала. Одна капля яда, и она не жилец. — Мариус, — в панике пискнула она, жмурясь. — Пожалуйста. Мне нужны деньги. Вопреки ожиданиям, он стал медленно накручивать прядь её каштановых волос на палец. — Зачем? Она не знала, как объяснить бессмертному, лишённому человеческих чувств существу простые людские истины. Потому что ей хотелось жить, а не существовать, потому что у неё были большие долги, потому что она хотела дышать спокойно, не думая, что однажды её или продадут на органы, или отправят в бордель. Вот только нага этого не поймёт. А один неверный ответ может стоить ей жизни. С другой стороны, разве ей было, что терять? — Потому что, — нахмурилась она, собрав в кулак остатки достоинства. — Я состарюсь, и ты не будешь держать меня в гареме. А стоит мне выйти из твоей берлоги, как меня без денег разорвут! Пусти! — Разорвут? — невозмутимо продолжил он. — Человек настолько безвкусен? Меридит сама была готова его укусить. Мариус стрельнул раздвоенным языком, дожидаясь ответа. — Как же ты записываешь знания, если ничего не знаешь о людях? Как ты можешь быть уверен, что они им пригодятся? Он улыбнулся. — Главный секрет, который жаждет получить человек — это тайна моего бессмертия, — он сощурил взгляд. — И каждая моя запись, каждая клякса на бумаге для вас бесценна. Меридит не успела ответить, как его хвост заскользил по её телу, уменьшился, превратился в пару самых обыкновенных мужских ног. И даже сейчас рядом с Мариусом-человеком ей было страшно. Спокойный и хладнокровный, он всегда излучал слишком жуткую ауру, а на своё окружение смотрел так, словно был готов сожрать их в любой момент. — И всё же... ты права, я давно не выходил на свет, — он моргнул, и его зрачки стали круглыми, но броский цвет глаз ни капли не изменился. — ...а? — Покажи мне, смертная, своих врагов, — его губы медленно расплылись в хищнической улыбке. — Я так давно не питался человечиной. *** Попадая в гарем к наге, человеческие женщины не становились его любовницами. Они становились рабами. К ним относились, как к мебели, и они не смели ни в чём отказать ни самому наге, ни его ламиям. И ничего не изменилось, стоило монстру и девушке выбраться из змеиного гнезда в маленькую квартирку родителей Меридит. — Мои одежды из натурального шёлка и требуют деликатного обращения, — сказал Мариус, бросив в руки матери шёлковую накидку, расшитую витиеватым  узорами. — ...а? — Выпрямите спину, опустите взгляд, дышите ровно. Ваше поведение неприемлемо. — Ты как разговариваешь с моей женой, щенок?! — Я старше вас на сотни лет, — невозмутимо ответил Мариус. — И раз я сдерживаю негодование, то и вам следовало бы. Родители переглянулись, взглянули на дочь, которая, тяжело дыша и обливаясь потом, сжимала в руках чемоданы Мариуса. По пути сюда она прокляла его до седьмого колена. — Мам, пап, — вздохнула она. — Это Мариус. Мой... — ...супруг. Премного рад нашему знакомству. Родители часто моргали, глядя то на Меридит, то на Мариуса. Девушка закрыла глаза и тяжело вздохнула. Что ж, если эта надменная тварь спасёт её от проблем, то стоит поддержать его идиотскую легенду. — Он из Индии, — проворчала она. — Ну, знаете... все эти странные нравы и поведение. — Меридит... ты же просто отправилась на заработки в соседний город. — Отстань! — огрызнулась она. — Это мой выбор. Живите с этим. Она бросила чемоданы на пол и вскинула руку, прежде чем нага успел раскрыть рот и вставить очередное замечание. — Мне. Нужен. Душ, — она скрипнула зубами. — Отъебись. Нага элегантно коснулся области сердца (если у бессмертных змей было сердце), проводив её взглядом. *** Тесная квартира явно была не предназначена для древнего змея. Во-первых, он не мог принять самый комфортный для себя облик, не превратив жилище в руины. Во-вторых, он вечно ударялся лбом о дверной косяк. В-третьих, он ел еду вместе с посудой. Мариус привык заглатывать пищу целиком, за один укус, не жуя, и потому не отделял съедобное и несъедобное. После он мучился с изжогой. А, когда Мариус мучился с изжогой, он мучил своими претензиями весь дом. В прямом смысле, весь дом. Обычно дружелюбные соседи, едва увидев Мариуса, разворачивались и спасались бегством. Однако, на время сна он всё же принимал полузмеиный облик. И в первую ночь супружества крепко обвился вокруг лежавшей в постели Меридит. — Какого хрена ты делаешь?! — зашипела она. — Я не сплю в одиночестве. — А я тут при чём?! — Тише, человек, тише, — его голос перешёл сначала в жаркий шёпот, потом — в пробирающее до костей ледяное шипение. — Когда меня отталкивают, я сжимаюсь крепче. Меридит побагровела. — Это твои проблемы, извращенец! Однако, когда он действительно сжался крепче, Меридит глубоко вздохнула и попыталась успокоиться. И ей это удавалось ровно до того момента, пока Мариус не принялся перебирать пальцами её длинные волосы. — Как же ты достал, — выдохнула она. — Почему ты просто не сожрёшь меня и не избавишь от мучений? — Ты действительно этого хочешь, человек? — в доказательство своих слов он провёл раздвоенным языком по её щеке. — А мне казалось, что сильнее всего тебе хочется жить. Меридит вздрогнула, вцепившись пальцами в одеяло. Сейчас ей не хотелось встречаться с умными, проницательными глазами нага. — Как ты влезла в долги, смертная? Она долго не отвечала, сжав губы в линию. Меридит ждала, что он, не дождавшись ответа, отступит, но Мариус продолжал перебирать её волосы, касаться плеч и спины. Она вздрагивала от его прохладного дыхания, до боли сжимая кулаки. От всей этой истории с долгами, гаремом наги и кражей его бумаг, Меридит превратилась в один большой оголённый нерв. Она и не помнила, когда в последний раз засыпала без страха. Не помнила, когда не лгала. Но лгать наге не было смысла. Он раскрыл её мотивы, её преступление. И был её единственным союзником. И, быть может, единственной надеждой. — Маме, — вздохнула она, — требовалась срочная и дорогостоящая операция. Отец не мог работать. Он сломал ногу и целыми днями был дома. Банк отказывал мне в кредите. Вот я и связалась... с плохими людьми. Он не ответил. — Я знала, что ты не поймёшь. — Мне сотни лет, смертная, — нага тихо зашипел. — Я видел тысячи людей. Они приходят. Они служат. Они постигают мудрость. Они умирают. Ваша жизнь скоротечна и бессмысленна, и потому меня не удивляет то, с каким отчаянием вы стремитесь её... удержать. Меня удивляет то, с какой лёгкостью ты отдала свою в чужие руки. Меридит надулась. Если нага собрался читать ей нотации, то пусть подавится своими нравоуче... — Я с самого начала знал, что ты украдёшь мои записи, — он улыбнулся. — С того момента, как тебя увидел. — Хах?.. — По движениям. Мы, змеи, общаемся с помощью языка тела, жестов. И в тебе всё вопило о том, что ты хочешь совершить нечто, что не свойственно твоей трусливой натуре. — Ну спасибо! — И твоя походка, — продолжил он, не обращая внимания на её слова, — то, как ты выполняла бесконечные задания моих ламий... были невероятно соблазнительными. Меридит вспыхнула. Если ей и раньше было неуютно в его объятиях, то сейчас она чувствовала себя... неправильно. Ей было жарко в его прохладных руках. Ненормально, мучительно жарко. — Спокойной ночи, смертная. Нага опустил голову на подушку и замер, не выпуская Меридит. В то время как она скрипела зубами, сгорая от гнева, злобы и страсти. *** Мариус, как выяснилось, больше всего любил солнечную погоду. В такие деньки он заползал на крышу и, не заботясь ни о чём, принимал форму змеи и грелся на горячем бетоне. В дождь он читал и писал. И талантов у него было больше, чем у любого человека. Он то писал формулы, то сочинял стихи, то чинил технику в доме, что стало для семьи Меридит шоком. Старые игрушки, бытовые приборы, сантехника — казалось, он мог исправить всё, на что давно махнули рукой. И, несмотря на свою приземлённость, Мариус временами заворожённо любовался природой. — Меридит, — улыбнулся он, стоя у окна, — деревья пылают, осыпая искры на землю. И с тех пор Меридит стала иначе смотреть на листопад. — Звёзды — это драгоценные камни небес. Меридит с хмурым видом посмотрела в лицо полузмея, и её сердце ёкнуло, когда она увидела сияние звёзд в его глазах. — Дождь шумит, отдаваясь музыкой в сердце. Меридит нечего было ответить на поэтические высказывания змея. Но его умение видеть красоту в обыденном было и чем-то непривычным, и чем-то интригующим. Девушка быстро заразилась романтикой Мариуса и в какой-то момент тоже стала задерживать взгляд на том, что видела каждый день. И из-за этого проводить ночи в объятиях нага становилось всё более невыносимо. Стресс, опасность и та уверенность, которую излучал древний змей, сложились в растущее влечение с её стороны. — Дити, — как-то раз тихо шепнула мама. — Мы с отцом подумали и решили отправиться на небольшой отдых. Меридит вскинула брови. Конечно, эта новость её не обрадовала: пока она тряслась над каждым центом, мать с отцом решили как следует оттянуться. — Мариус оплатил расходы. Сказал, что это его подарок на свадьбу. — ...а? — Да и вам не помешает... ну, наедине побыть. Меридит похолодела. Конечно, она часто думала о том, чтобы "побыть наедине" с ним, но не думала, что это случится так скоро. Но на самом деле, когда родители отправились в отпуск, у Мариуса просто началась линька. И он, будучи злым, вялым и слабым, медленно изгадил огромной мокрой змеиной чешуёй всю квартиру. Меридит каждый день собирала полные вёдра чешуи. После этого он, казалось, стал сиять красотой. Вот только девушке от этого стало гораздо тяжелее. *** Они пришли внезапно. Те, кому Меридит задолжала денег. Эти люди нагрянули в её квартиру посреди ночи — когда она была меньше всего готова к их визиту, направив на входную дверь дуло пистолета. Она застыла в ужасе, глядя в глазок. У неё был вариант сбежать через пожарный выход, она могла перелезть через балкон к соседям. Но Мариус лишь сжал её плечо и прошипел у самого уха. — Открой, смертная, — он провёл раздвоенным языком по её щеке. — Хватит убегать. Она сглотнула и послушалась Мариуса, что раньше делала крайне редко и неохотно. — Дити, — улыбнулся человек с прилизанными волосами, держа в одной руке пистолет, а в другой — букет роз. — Какая встреча. Меридит сделала шаг назад. Мафиози пропустил вперёд своих прихвостней, а потом и зашёл сам. — Можно уточнить? — Мариус склонил голову, свысока глядя на мужчин. — Какая встреча? Прежде, чем Меридит попытались прижать к стенке, она выбежала на кухню и схватила нож. Хреновое оружие против пистолета, но лучшей альтернативы у неё не было. — Дити, ты завела себе смазливую подружку? — вскинул брови мафиози. — Ты разбиваешь мне сердце. Зрачки Мариуса стали узкими, нечеловеческими, ужасающими. — Будь умницей, — хмыкнул мафиози, поигрывая пистолетом в руке и глядя на Мариуса. — Протяни руки и не выёбывайся. Нага улыбнулся широким ртом, протянул руки. И, как только к нему приблизились, чтобы связать, ударил мужчин своим толстым хвостом, точно хлыстом, вдавил их в стену. — На... га. Бледное, прекрасное лицо Мариуса превратилось в чёрную змеиную голову с раскрывшимся капюшоном. Но даже так Меридит казалось, будто парень улыбался. Он зашипел, открыв огромную пасть и, как и всегда, проглотил добычу, почти не жуя. А те, кто остался дожидаться главаря на улице, вкусили самого ужасного в мире яда. Меридит не видела того, как Мариус отравил людей. Она вообще НИЧЕГО не видела. От её мучителей, от тех, кого она боялась сильнее смерти, не осталось даже костей. *** После такой сытной трапезы Мариус свернулся в огромный чёрный клубок. Он спал так долго и так бесшумно, что Меридит забеспокоилась. Ей было плевать и на разгромленную комнату, и на бардак в квартире, и на себя. Пока нага спал, она не отходила от него, почти ничего не ела и не спала. И понимала, что ждёт его приказов. Вернее, лучше бы он приказывал, чем безмолвно лежал в состоянии летаргии. Лучше бы снова ворчал, раздражал, жаловался, лучше бы снова что-то читал, чинил, записывал и любовался своей обожаемой природой. Меридит даже принесла цветы в комнату, лишь бы нага быстрее пришёл в себя. С одной стороны она хотела его поблагодарить. Её мучители исчезли, и более влиятельные шишки мафии займутся их поисками. Прилизанный был слишком жаден, чтобы докладывать боссу, что отправил Меридит в логово змей. А значит, никто и не подумает о том, что она могла кого-либо убить. С другой стороны... ей нравился Мариус. Его мужская красота, его изящество, его выразительный, невыносимый характер. Меридит смотрела на гигантского змея и знала, что никогда не сможет его забыть. Не потому что он — монстр, а потому что... ...потому что... Мариус перестал сопеть. Его хвост зашевелился, стал меньше, чёрная чешуя сменилась бледной кожей. Он открыл глаза и посмотрел на Меридит, стрельнув раздвоенным языком. — Я у тебя на глазах съел твоих собратьев, а ты по мне слёзы льёшь? У Меридит пропал дар речи. Она коснулась пальцами лица, щёк, опухших век. Слёзы давно высохли, но Мариус как-то узнал, что она плакала. Неужели он всё это время был в сознании? — Вот ещё, — всхлипнула она, отворачиваясь, пряча лицо. — Кретин. Я думала, ты отравился. — Моя кровь — яд. — Заткнись. Она сжала губы в линию, пытаясь успокоиться, но в ответ нага обнял её. Не обвился вокруг тела в удушливом захвате, а именно обнял. Теперь Меридит понимала, чем он её так привлекал. ...потому что он был гораздо человечнее, нежели сами люди. — Ты самый ненормальный человек из всех, что мне встречались. — Мгм? — Обычно меня пытаются убить, пока я не могу двигаться. — Это... возможно? — Всё возможно, смертная, — он улыбнулся, тихо зашипев. — Используй серебро или... щёлочь. — А если всё-таки использую? — Давай, — прошептал он. — Будет только интереснее. *** Когда Меридит простудилась от усталости и истощения, Мариус приготовил для неё лекарства. Девушка не просила о помощи и ожидала, что змей дал ей яд, который растворит её тело, но этого не случилось. Меридит на следующий же день почувствовала себя чудесно. Более того, так крепко и так спокойно она уже очень давно не спала. Потому, стоило ей очнуться, она сразу же отправилась в душ. День был ясный, и Мариус уже отправился принимать солнечные ванны. Его хвост свисал с крыши, но соседи почему-то не придавали этому значения. Возможно потому, что ругаться с Мариусом — уничтожение для нервов, а возможно потому, что он, заскучав дома, шёл чинить соседям всё, что требовало умелой мужской руки. С ним не хотели общаться, но в целом люди уживались с ядовитым змеем. И не спешили выдавать тайну странного существа. На мгновение Меридит захотелось, чтобы так было всегда. Но у Мариуса не было причины оставаться с ней. Он выбрался из логова, чтобы... Мать вашу, чтобы сожрать человечины! И Меридит это нисколько не беспокоило! Когда она успела окончательно свихнуться?! Впрочем, неважно. Когда Мариус вернулся, опустив на стол очередную исписанную золотом записную книжку, Меридит прильнула к нему сзади и закрыла глаза ладонями. Встретила она его совершенно без одежды. — Как мне на такое реагировать, смертная? Она прикусила нижнюю губу, прижавшись к нему со спины. — Для начала скажи мне, — Меридит перешла на шёпот, — я не перестала быть соблазнительной, когда успокоилась? — Твой язык тела, — хмыкнул он, — манит меня с каждым днём всё больше, Меридит. Она убрала руки с его лица, скользнула ими к плечам, заставила змея повернуться к себе лицом. В его нечеловеческих глазах она никогда не видела ни намёка на нежность. Лишь пылкую, грубую, сдерживаемую страсть. Меридит приподнялась на носочки и мягко коснулась его губ. Мариус ответил на поцелуй, но делал это совсем не по-человечески. Девушка подпрыгнула, когда его раздвоенный язык обвился вокруг её языка. Меридит вспыхнула. Она была готова к чему угодно, но не к звериной натуре своего супруга. Тем не менее, сквозь стыд она чувствовала любопытство. Девушка на мгновение отстранилась, проведя ладонями по его груди, разводя в стороны полы длинного шёлкового халата. Она уже видела его без одежды, правда, в те моменты нижняя часть тела нага была змеиной. И, сколько бы она ни смотрела на прекрасное тело, ей было мало. — Сколько у тебя было... человеческих женщин? — Ну... — вопреки ожиданиям, Мариус любовался не телом Меридит, а тем, как она заправила прядь волос за ухо, как качнула головой, как прикусывала губу. — Сотни. — А вот я впервые, — она улыбнулась, водя пальцем по его груди, — с нагой. Мариус понял намёк. Он сощурился, стрельнул раздвоенным языком и обвил её тело огромным, сильным, с переливающейся чешуёй хвостом. — Мне быть с тобой грубым, маленькая, наглая воровка? — Да, — выдохнула Меридит, дрожа всем телом. — Будь со мной... зверем. Мариус приблизился и провёл тонким языком вдоль её шеи, как будто пробуя на вкус кожу, оценивая девушку, рассуждая, съесть ли её. Он зашипел, и это пробрало Меридит до мурашек. Она изгибалась в его грубых, почти удушающих объятиях, вцепилась в его длинные чёрные волосы, попыталась обвить ногами. Меридит и не подозревала, что ей настолько хотелось близости с ним. И от собственной похоти ей стало стыдно. — Настоящая самка, — прошипел Мариус, грубо целуя её шею, прикусывая кожу, оставляя на ней алые следы. — Тебя наказывают, а ты течёшь. — Хах... Его тонкий раздвоенный язык задевал самые чувствительные места её тела, его руки были грубыми и сильными. Он до боли стискивал ей грудь, оттягивал соски, кусал их, ласкал языком ореол. Поцелуями Мариус спускался ниже, ослабляя свои змеиные объятия. И, прежде чем Меридит успела воспротивиться, он впился губами в её промежность. — Амгах!.. Мариус не просто умел обращаться с женщинами. Он был в этом грёбанным непревзойдённым мастером! Его раздвоенный язык огибал клитор, сдавливал его и двигался так непривычно, так странно, что Меридит терялась в ощущениях. Нага не давал ей передышки, не останавливался, чтобы позволить ей унять жар. Языком он то "выбирался на поверхность", то проникал в промежность, совершал им толчки, извивался им внутри, давя на чувствительную точку. Голос Меридит стал ненормально высоким, когда она, содрогаясь от его грубой ласки, кончила. И лишь доведя её до полной разрядки, Мариус прервался, поднимаясь, вновь обвивая её кольцами хвоста. На его губах и лице блестела её влага, а в глазах пылало пламя. Нага хмыкнул, стрельнув языком, и от этого зрелища Меридит стало по-настоящему стыдно. — Как быстро, — с издёвкой прошептал он, — я только начал. Он намотал на кулак длинные волосы Меридит, дёрнул её голову назад. И, когда она вскрикнула от неожиданности и боли, резко вошёл в неё. — Гхиих!.. Он... был странной формы. Большеват для Меридит, длинноват и со странным отростком, давившим на её чувствительный клитор. Она не успела решить, нравится ей это или нет, как Мариус большим пальцем проник ей в рот и надавил на нижнюю челюсть. — Не кричи, грёбанная воровка. — Амха... Нага проникал в неё грубо, до того крепко прижимая к себе хвостом, что было сложно дышать. Он не нежничал, не медлил — был с ней диким, свирепым зверем, как она того и хотела, овладевал ею силой, не заботясь о том, причинял ли ей боль. Меридит была беспомощна. Она не могла пошевелиться, не могла сопротивляться, даже вскрикнуть не могла. И, тем не менее, ей страшно нравилось чувствовать его силу, его власть над собой. Настолько, что она толкалась ему навстречу. Дыхание девушки было жарким и неровным, она обсасывала его большой палец, порой закатывая глаза, когда жар внутри становился невыносимым. Её влага стекала по его хвосту, каждый толчок сопровождался слишком красноречивым хлюпаньем, а Мариус и не думал сбавлять темп. И, только когда с его губ сорвалось тихое шипение, переходящее в стон, Меридит осознала, что их близости нага ждал даже сильнее, чем она. *** От его ретивой любви оставались следы. Засосы, укусы, красноватые отметины рук и чешуи. И их Меридит нравилось разглядывать в зеркало, нравилось чувствовать исходящий от них жар. — Мариус, — спросила она, когда нага с задумчивым видом выбирал себе костюм. — Наги... размножаются с людьми? — Да. — И ты не предохранялся?! — Нет. Иногда на него было сложно злиться, но чаще он просто выводил из себя. — Я не хочу откладывать яйца! — Мой вид живородящий, — он улыбнулся, — ну а ты — моя жена. Не вижу пробле... — Твой гарем — одна большая проблема! Он склонил голову набок. Теперь Меридит замечала, что его язык тела был невероятно элегантным, утончённым. — Ладно, — пожал плечами он, — я покину их на время нашего брака. — А ещё я быстро состарюсь. — Смертная-смертная, — вздохнул он, — ты забыла о главном секрете, который оберегают наги? Она промолчала. Секретов у нагов было столько, что не хватит и целой вечности, чтобы их расшифровать. — Что ж, — Мариус улыбнулся, глядя на неё, — так даже лучше. Устроишь мне скандал через год. — Зараза хвостатая! — Кожаная стерва.