Брак с другими видами

Представления о рыболюдях разнятся. Как правило, это злые духи молодых людей/незамужних девушек/утопленников, покинувших этот мир слишком рано. Поэтому русалка как бы доживает свой век, питаясь энергией живых людей. Внешний вид русалок тоже разнообразен: от привычного рыбьего хвостика, до зелёных длинных волос и птичьих крыльев. У этих видов даже есть отдельные названия, но зацикливаться на этом мы не будем. Русалы (самцы русалок) также имеют право на существование, хотя они и менее популярны. Одна из версий русала выглядит следующим образом: у него рыбья голова, а внизу — человеческая голова. Это не несёт никакой смысловой нагрузки, я просто решил повеселить тебя. Есть и такая версия, где у русала человечьи ноги — снизу и рыбий хвост — сверху. Для образа морского мужа мы соберём всё лучшее, что предоставляет нам мифология. Итак, состав русала: 50% — мясного мужика, 50% — филе о-фиш. Русалы бывают различных рас, поэтому у кого-то из них акулий хвост, у кого-то — хвост гуппи, а кто-то — рыба-клоун. Подводным миром правят хищники. Рыболюды умеют маскироваться под людей и принимать истинный облик по своему желанию. Обливание водой не поможет — хвост не появится, пока русал этого не пожелает. Иногда на коже могут появляться красивые чешуйки, в которых переливаются лучи Солнца. Также русал может полностью принять рыбий облик. Будем воспринимать это за его боевую форму. Русалов не любят по разным причинам. Во-первых, они могут превратить человека в подобного себе и украсть из общества десяток перспективных налогоплательщиков. Во-вторых, они питаются жизненной энергией людей (дань уважения почившим мёртвым предкам). В-третьих, царям морей подвластны приливы, морские течения, дожди, а ещё они любят топить людские корабли. Ну и, в-четвёртых, русалы не желают сотрудничать с людьми, помогать им в ловле рыбы и добыче жемчуга, освоении морского дна и строительстве городов. И подобно тому, как люди загрязняют океаны мусором, морские цари вызывают бурю и сбрасывают на города людей их же отходы, ядовитых рыб и электрических скатов, а также чернила спрутов. Последние, кстати, вызывают аллергическую реакцию. Отдавая дань уважения классической сказке про русалочку, мы начнём знакомство со счастливого спасения из кораблекрушения. Молодой царь морей убил своего отца и заполучил его корону и власть (суровые русальи традиции). В пылу боевой горячки он выплыл на поверхность и утопил круизный лайнер. Наблюдая за тонущими людьми, он схватил одну из девушек и подарил ей свой поцелуй. Его избранница пришла в ужас. Но в больший ужас она пришла, когда ей удалось глубоко вдохнуть под водой. От паники, шока и потрясения она потеряла сознание, а очнулась уже на берегу, где её привёл в чувство пРеКрАсНыЙ пРиНц. Ну а теперь отомстим сказочному ублюдку. Ведь после поцелуя морского царя героиня научилась не только дышать под водой, но и питаться чужой жизненной силой. *** Тому, кто придумал фразу "молчит, как рыба", следовало вырвать язык. Морской народ не просто любил поболтать, он делал это без умолку, очень активно и эмоционально, и крайне раздражался, когда его не слушали. Так было всегда: и до того, как Ньёрд стал царём, и после. Вот только раньше, когда он был мальком, на него обращали меньше внимания. Сейчас же морской народ затихал, стоило им ощутить слабый поток силы своего правителя. Даже шут с бело-оранжевым хвостом притих и отложил коралл, который служил ему в качестве дудки. — Прошёл месяц с моего восхождения на трон, — начал он. — И моей жене давно пора прийти в море, но что-то задержало её в пути. Я отправляюсь на поверхность. — Владыка, — казначей низко склонил голову. — Этот слуга хочет знать, кто возьмёт на себя роль вашего заместителя. — Мой младший брат. Фрей. Ньёрд мало кому доверял, особенно — членам семьи. Однако Фрей всегда проявлял покорность и смирение, несмотря на хищную природу, да и старшего брата он боялся ничуть не меньше отца. — Для этого брата, — прорычал Фрей, опустив голову, — доверие повелителя — незаслуженная честь. Ньёрд снял корону, покрутил её в пальцах. Она была из меди, а её зубья были сделаны в форме бурных волн. Это было изображением обагрённой кровью воды — символ того, каким способом морские цари захватывали власть. Ньёрд небрежно бросил корону. Фрей поймал её рукой, из которой торчали острые плавники. *** Стоило Лисе Линд отделаться от следователей, врачей и журналистов, как её с распросами о кораблекрушении стала донимать подруга. Только ей Лисе рассказала, каким образом ей удалось спастись, поделилась, что теперь она могла дышать под водой, и что её теперь неконтролируемо тянуло в море. Но душевные метания Эмме не были интересны. Сильнее всего ей хотелось узнать о том, как выглядел загадочный русал. — Ну... — Лисе отвела взгляд, краснея. На самом деле, воспоминания о поцелуе с русалом не давали ей покоя, и их не могли вытравить из памяти нежные ухаживания человеческого юноши. — Он большой. Такой мускулистый, жёсткий. И, когда он меня сжал в объятиях, я думала, что у меня хрустнули рёбра. На самом деле, в тот миг из них вырвались остатки воздуха. — У него длинные чёрные волосы, голубые глаза, высокие скулы. Он... выглядел так благородно и мужественно. А ещё от него так и веяло опасностью. Ну и... у него бело-серый акулий хвост. — Хищник! — Эмма мечтательно заулыбалась. — Наверняка, он какая-нибудь важная персона! Вздохнув, Лисе пригубила кофе из стаканчика. — Ты уже поблагодарила его за спасение? — Как я это сделаю? — Лисе склонила голову набок. — Предлагаешь снова утопиться, чтобы просто поболтать с ним? — Может, бросить письмо в бутылке? С локоном твоих волос. Эмма улыбалась, однако ее лицо с каждой минутой разговора становилось всё бледнее, под глазами появлялись глубокие серые тени. В какой-то момент её руки затряслись, дыхание стало тяжёлым. Заметив это, Лисе поднялась из-за стола. — Извини. Мне пора. — Лис... — Дела, — она натянуто улыбнулась, поправив очки. — Увидимся на неделе. В последнее время это стало происходить слишком часто, потому Лисе ограничила круг общения только теми людьми, которые ей не нравились. Они быстро падали в обморок, а Лисе чувствовала эйфорию. Эти способности не удивляли Лисе. В конце концов, она могла дышать под водой — и это было куда страннее простого энергетического вампиризма. К тому же, настоящие русалки осушали человека полностью, превращая живое тело в мумифицированные останки. Так что в какой-то степени Лисе даже радовалась, что её способности были такими незаметными. Была и ещё одна проблема. Ей хотелось в море. И, помня обжигающий поцелуй русала, Лисе боялась даже подходить близко к берегу. Слишком противоречивые чувства это у неё вызвало. Для неё погружаться в глубокую воду было слишком опасно. Лисе отправилась домой. Сегодня ей никого не хотелось видеть. Она вставила ключ в дверной замок, и по её пальцам потекла холодная вода. — Какого..? Лисе вошла в квартиру. На полу ровной дорожкой поблёскивали крупные чёрные и голубые жемчужины. Лисе беззвучно закрыла дверь и вошла. В квартире кто-то был — это она поняла по громкому... ...сопению? В ванной шумела вода. Едва дыша от ужаса, Лисе заглянула туда. И её лицо вспыхнуло. В её маленькой ванной, подставив голову под кран, спал огромный русал. Он свесил хвост через бортик, опустил голову на руки. Вода стекала по его шее, рельефным мышцам, блестела на бледной коже и переливающейся чешуе. Сердце Лисе колотилось, как бешеное, когда она спустилась взглядом ниже по его телу и остановила его на том месте, где кожа переходила в чешую. В этом облике его пах был прикрыт крохотными подвижными чешуйками. — А ты красивее, чем я запомнил, — низким, грубым голосом произнёс русал, и Лисе подпрыгнула и плюхнулась на зад. Он улыбнулся, задумчиво разглядывая её, беззастенчиво скользя взглядом по телу. Русал так откровенно пялился на Лисе, что она невольно прикрылась и сжалась, чувствуя себя голой. — ...ч-что вы?.. — Соскучился, — ответил русал. — Почему ты до сих пор не в море? Решила оскорбить меня? — Н-нет! — она вновь вспыхнула. — П-ростите, но не могла же я всё бросить и отправиться туда! — Почему? Он опёрся руками о бортик ванной и выпрямился. Лисе отвела взгляд, сгорая от стыда. Русал не просто был красив. Он был самим совершенством. — Я... — она сжала губы в линию. Это хищник, а значит нужно поскорее придумать для него оправдание. Иначе он сожрёт и Лисе, и всех, кто ей дорог. — Ждала, что в-вы придёте ко мне! — ...чего? — Я же... ну, никогда не была на глубине. А вы... а вы можете в человека превращаться! И яв-вно жили среди людей. Русал сощурился и тяжело вздохнул от её умозаключений. — Тебя как зовут? — Л-л-лисе. — Ну а моё имя Ньёрд Кархародон, владыка вод Атлантики и повелитель бурь. И я пришёл за своей женой. — ...а? Он огляделся. — Живёшь в аквариуме, — процедил он. — Следовало сразу скрутить тебя и забрать домой. Он поднялся из воды, и его хвост медленно стал меньше, покрылся кожей и превратился в две человеческие ноги. — Дикарь! — Лисе выбежала из ванной, сгорая от стыда. Всё-таки, Ньёрд ничем не прикрылся, когда принял человеческий облик. *** Лисе не знала, чем кормить русала, и поначалу даже подумывала прикупить корм для рыбок. Потом, оставив его одного в квартире, закупилась свежими животными продуктами... На самом деле, с помощью этой незатейливой рутины Лисе пыталась отвлечься, чем-то занять себя и осознать происходящее. И сейчас ей не давала покоя одна мысль. Выходя из дома, она обнаружила на пороге мужскую одежду. А значит Ньёрд не пришёл к ней голым, значит он прекрасно знал о нормах человеческого общества, знал, что люди одеваются. Просто ему захотелось, чтобы Лисе увидела его голым. Прекрасно. Мало того, что её "муж" был рыбой, так он ещё и рыба-эксгибиционист! Когда Лисе вернулась, Ньёрд сидел в деловом костюме и от скуки подбрасывал в воздухе водные шарики. Будь он обычным человеком, Лисе бы выгнала его или вызвала бы полицию. Будь он обычным русалом, она бы вызвала военных. Но, во-первых, это грёбанный царь морей, а, во-вторых, он спас ей жизнь. И пускай это для него ничего не стоило, но вот Лисе погибать в молодом возрасте не хотелось. Вздохнув, она поставила покупки на стол. — Я... не знаю, что едят русалы. — Пахнет помоями. Ньёрд запустил руки в пакеты и неаккуратно вытряхнул их содержимое. Часть рыбы он выбросил, от другой части громко чихнул. И вгрызся зубами в лосося, не очистив его от костей. Лисе смотрела на него, вытаращив глаза. — Будешь? — он протянул ей кусок. — Господи, нет! — И что же ты ешь? — он дёрнул бровью и указал головой на отвергнутые покупки. — Не говори, что питаешься помоями, как речной рак. — Я питаюсь тем, чем питаюсь! — взорвалась Лисе. — Я же не осуждаю вас за ваши повадки! — И что не так с моими повадками? — спросил он, проглотив лосося, не жуя. Лисе вздохнула. — Я... я просто приберу вашу комнату. Ньёрд только хмыкнул в ответ. Своей комнатой он так и не воспользовался. Этой ночью он затащил Лисе в ванну, окунул в холодную воду и прижал её своим тяжёлым, крепким телом. Сначала девушка сопротивлялась, ругалась и пыталась отбиваться, но быстро выбилась из сил. И под водой, в объятиях морского царя она впервые за целый месяц заснула крепко, спокойно, без кошмаров и внезапных пробуждений. Проснувшись утром, она решила, что обязана узнать и о русалках, и о своей новой сути больше. *** — Значит, тебя на берегу нашла эта недоношенная икра? Ньёрд издалека оценивающе смотрел на Ганса, который, как заметила Лисе, был в два раза меньше крепкого и хищного морского царя. Русал тоже заметил своё превосходство, и потому смотрел на конкурента с хамоватой надменностью. — Да, — вздохнула Лисе. — Мы уже месяц как встречаемся. — Ну-ну. Лисе хотела было пойти навстречу к своему человеческому возлюбленному, но перед этим Ньёрд схватил её за руку, притянул к себе и грубо, глубоко поцеловал. Лисе вскрикнула, попыталась его оттолкнуть, дать отпор, но своими объятиями морской царь вновь выбил воздух из её лёгких. Он целовал её так же, как и в первый раз, будто от этого поцелуя зависела и его, и её жизнь. И весь этот месяц Лисе прекрасно понимала, что мечтала повторить тот самый поцелуй. А теперь, когда её мечта сбылась, она сгорала от стыда, дрожа от резкого и невероятно сильного возбуждения. Лисе не думала, что кончить от поцелуя возможно. Но сейчас впервые в жизни она была близка к этому. — Ххах... — Иди к своему Гансу, — хмыкнул Ньёрд, прошептав это ей в губы. — Или продолжим? — Ммм... — Какая досада, — он скользнул рукой по её талии, прижав Лисе к стене, сжал её пышную чёрную косу, намотал на кулак. — Похоже, ты совсем неопытная. Твой слизняк не решился научить тебя любви? — Я н... не такая! Улыбнувшись, Ньёрд снял её очки и вновь поцеловал. Поддавшись порыву, Лисе ответила на поцелуй: неумело, торопливо, резко. В этот момент она потеряла контроль над собой, над своим телом, над чувствами. Потому она и не заметила приближающиеся шаги. — Эй! — Ганс сжал плечо Ньёрда и оттолкнул его от Лисе. — Отвали от моей девушки! Он замахнулся и врезал по челюсти Ньёрда. От силы удара русал сделал шаг назад, ухмыльнулся и провёл ладонью по лицу. Лисе вскрикнула. — Бьёшь, как нежная принцесса, — прорычал Ньёрд. — Бить тебя в ответ — себя не уважать. — Милая, пойдём, — сказал парень, сжав руку девушки. Лисе сжала губы и сделала шаг, следуя за Гансом на негнущихся ногах. На губах она ощущала жар от поцелуя, но гораздо опаснее был жар внизу живота. И как ей теперь возвращаться домой и ночевать рядом с Ньёрдом?! Самое страшное, что после поцелуя способности Лисе усилились, и её парень рухнул в обморок, не выдержав и десяти минут её общества. *** Сначала Лисе вежливо просила Ньёрда рассказать о русальей силе, потом потребовала от него ответов, потом стала ругаться и даже ударила морского царя, но он будто бы и не заметил её крохотных кулачков. — Я даже с семьёй встретиться не могу! — всхлипнула Лисе, её голос предательски надломился. — Почему на тебя эти силы не действуют?! Ньёрд хмыкнул в ответ на её истерику. — Потому что я дал тебе эти силы. Потому что ты теперь принадлежишь океану. О, и потому что люди — низшая раса. — Тогда почему ты помог мне? — всхлипнула Лисе. — Я ведь тоже человек. — Ты действительно хочешь это знать? Лисе сжала губы и со злобой смахнула с лица слёзы. — Да! — Лисе, — он произнёс это так нежно, и в его взгляде было столько заботы, что сердце девушки пропустило удар. — Акулы чуют кровь за десятки километров. Сначала Лисе склонила голову набок, пытаясь понять намёк Ньёрда. Потом от осознания её лицо стало пунцовым. Сжав в кулаки подол футболки, она оттянула его как можно ниже, прикрывая промежность. — Я ненавижу быть женщиной! — Это спасло тебе жизнь. — Иди в жопу! *** — Ты здесь уже две недели, — Лисе вытерла пот со лба, убирая пыль со шкафа. Ньёрд без видимых усилий держал её у себя на плече. — Разве у морских царей нет... дел? — Нерест обычно длится месяц-полтора. Лисе вспыхнула. — И всё это время мы должны были трахаться, — небрежно бросил Ньёрд, — но с тобой оказалось трудно. — Что ты имеешь в виду? — пробурчала Лисе. — Что у меня есть соперник, — хмыкнул он, — и чем сильнее я пытаюсь надавить на тебя, тем сильнее ты сопротивляешься. Лисе отвела взгляд в сторону, чувствуя, как пылают её лицо, уши, шея. — Я совсем тебе не нравлюсь? — Не в этом дело! — подскочила Лисе, сидя на плече у Ньёрда. Он спокойно удержал её. — Просто... ты... дикий такой, сильный, непонятный. Я... боюсь. — Чего? — Что ты используешь меня, — её голос прозвучал тише, — а потом бросишь. Я читала... акулы ведь не образуют пары на долгий срок. Он хмыкнул и опустил Лисе на пол, сжал её плечи сильными руками. — Но я же ещё и получеловек. — Знаешь, легче не стало! Лисе низко опустила голову, сминая в руках тряпку. На самом деле за две недели совместной жизни она успела привыкнуть к Ньёрду. К тому, как он ел сырую рыбу, к ауре жути, исходящей от него, к его привычке мочить штаны всем, кто ему не нравился. Когда Лисе отправлялась на свидание с Гансом, в городе всякий раз внезапно начинала бушевать буря. А ещё он, несмотря на грозный вид, теперь занимался счетами Лисе, налогами, вкладами и сбережениями. И у царя морей, у существа, которое расплачивается за покупки чёрным жемчугом, был исключительный талант в экономике. — Я разделил свою жизнь с твоей, вышел на поверхность во вражеское логово, терплю твоего пресноводного карася, лишь бы не причинить тебе боль, — он надавил большим пальцем ей на нижнюю губу, — какое ещё доказательство моей серьёзности тебе нужно? Лисе прерывисто выдохнула, глядя в эти холодные, цвета океанских глубин глаза. Сложно поверить, но за всё время их знакомства Ньёрд множество раз выводил девушку из себя, смущал, раздражал. Но не обижал, хотя только этого она и ждала от такого здоровяка. Но, пожалуй, сильнее всего Лисе боялась того, что она и Ньёрд принадлежат к разным видам. К разным ли? Она так давно нормально не общалась с людьми, что уже готова была выть от тоски. Её друзья испарились, её семья беспокоится, а она сама... А она сама сделала шаг навстречу и встала на носочки, чтобы осторожно, робко поцеловать царя морей. *** — Мне страшно. — Так не смотри, — хмыкнул Ньёрд. С этими словами он взял свой галстук и завязал им глаза Лисе, медленно расплёл длинную чёрную косу девушки. Сжав губы в линию, она стояла, желая провалиться сквозь землю от стыда. Ньёрд же, будучи явно более опытным в интимных делах, обжёг поцелуем её шею, плечо, губы. И от сладкого заряда адреналина у Лисе подкосились ноги. Чувствуя её слабость, видя, как она дрожит, Ньёрд опустил девушку на кровать, надавил ей на грудь, заставив лечь. Лисе перестала дышать, когда рукой он скользнул ей под майку, пробрался вверх по животу. — Ты такая мягкая, — прошептал Ньёрд, проведя языком по коже чуть ниже пупка. Лисе ахнула. — Тебя приятно касаться. С этими словами он стиснул её грудь, крепкими ногтями оттянув сосок под тканью лифчика. — Ах!.. — О, так ты крикливая, — по голосу было слышно, как он улыбался. — Это... п-плохо? — Нет, — ногтями он скользил по её животу, заставляя вздрагивать от щекотки. — Ненавижу кончать в гробовой тишине. — Изв... ращенец. — О да, — Ньёрд потёрся носом о её голый живот, прикусил чувствительную кожу. — Твоя невинность вызывает только одно желание — лишить тебя её. Лисе сжала губы в линию, пальцами вцепившись в простынь. До боли медленно и осторожно Ньёрд стягивал с неё одежду, покрывая обнажённую кожу поцелуями, укусами, легонько царапая грубыми чешуйками. Когда девушка попыталась прикрыть голую грудь, русал схватил её руки и грубо прижал их к кровати, припав губами к чувствительному соску, обводя языком его ореол. Лисе дышала тяжело, надсадно, хрипло, вздрагивая и изгибаясь. Ньёрд лежал на ней, и ей было приятно в который раз ощутить вес его тела, чувствовать электрические разряды от каждого прикосновения. Его руки изучали её, исследовали. Никогда прежде Лисе не чувствовала себя такой желанной, никогда до этого момента она не испытывала такой страсти, никогда так сильно не возбуждалась. Потому, когда Ньёрд вновь поцеловал её своим магическим поцелуем, девушка вскрикнула, изогнулась и задрожала в его руках, содрогаясь от спазмов оргазма. Лицо Лисе, до того пылающее, теперь могло обжечь любого, кто прикоснулся бы к нему. — А я думал, — с издёвкой прошептал Ньёрд. Он водил по внутренней части её бедра чем-то горячим, твёрдым и большим. И это явно был не палец, — как же тебя смочить... — Хах... хах... — А ты хотела меня даже сильнее, чем я — тебя, — сказав это, он провёл этим самым предметом вдоль её половых губ, раздвигая их. Лисе невольно заёрзала, поджав ноги. — Мне даже лестно. — Закни... МГИХ! Ньёрд оборвал её на полуслове, заставив Лисе замолчать одним глубоким, резким толчком. Лисе знала, что первый секс для неё будет болезненным, была морально готова к неприятным ощущениям там, где их раньше не было. Но, что сильнее всего её удивило — ей нравилось. Нравились резкие, грубые толчки, нравилось чувствовать его прерывистое дыхание, нравилось быть с кем-то в такой непривычной близости. И, что-то подсказывало ей, что секс в море будет для неё чем-то ещё более невероятным. В особенности потому, что Ньёрд примет свой истинный облик. Но, прежде чем они отправились в воду, Ньёрд "тренировал" Лисе каждый день, пока она не начала вскрикивать не только от боли. *** Из-за гормонального всплеска тело Лисе немного изменилось. Грудь стала больше (и при каждом удобном случае Ньёрд лапал её), талия — уже, бёдра — более округлыми, кожа приобрела здоровый оттенок. Порой Лисе смотрела на себя в зеркало и стыдилась своей красоты. И за такие мысли Ньёрд называл её дурочкой. Походка тоже изменилась — стала легче, более грациозной, женственной. Лисе в последнее время нравилось думать, что её ноги в какой-то момент превратятся в такой же сильный и гибкий хвост, как у морского царя. Для первого отправления в море она тщательно выбирала купальник, но остановилась на простеньком белом, почти ничего не скрывающем. Его Лисе расценивала, как свадебное платье. Для первого плавания они выбрали уединённый берег вдали от города. Лисе сбросила одежду, оставила её на песке и перевела взгляд на Ньёрда, оценивая его реакцию на купальник. — Может, мне стоило найти себе платье? — Что бы ты ни нашла, — улыбнулся он, пальцами оттянув лямку лифчика, а после отпустил с громким хлопком, — мне больше всего нравится видеть тебя голой. Лисе хотела было возмутиться, но Ньёрд мягко поцеловал её, пальцами приспустив лифчик, обнажив отвердевшие соски. В который раз её недовольство мгновенно сменилось обжигающим желанием. — Нечестно, — простонала она. — Ну так, — прошептал он, игриво прикусив её нижнюю губу. — Отомсти мне. Раньше Лисе расстерялась бы. Сейчас, сжав губы в линию, она посмотрела с вызовом в глаза Ньёрда. И, не говоря ни слова, она опустилась перед ним на колени. Он замер, с любопытством склонив голову набок, потом улыбнулся, когда она расстегнула ремень его брюк и приспустила их. — Как грязно, Лисе, — он провёл когтистой рукой по её лицу, убрал волосы за ухо. — Хочу... попробовать тебя на вкус, — она постаралась выглядеть расслабленной и игривой, пальцами сжав напрягшийся член. — До того, как мы войдём в море и ты станешь солёным. Он расхохотался. Лисе тоже улыбнулась, вглядываясь в его лицо. И с удивлением для себя отметила, что ей нравится видеть его таким счастливым, таким довольным, видеть его... своим. Она осторожно провела языком вдоль толстого ствола, скользнула по нему губами, боясь причинить боль, провела пальцами, впервые так детально изучая. Ей хотелось немного поиграть с ним, поисследовать. Обхватив губами головку, она обвела её языком, прижала к нёбу, засунула за щеку. Ньёрд нежно сжал её волосы на затылке и невольно толкнулся вперёд. — Мгх... Лисе сдавливала его влажными жаркими губами, неумело, медленно толкаясь головой. Ньёрд был напряжён, он дышал тяжело и надсадно, и от сильного возбуждения на его теле стали проглядывать грубые чешуйки. В какой-то момент он не выдержал и толкнулся так глубоко, что Лисе не сдержала кашля, давясь. Из глаз потекли слёзы. Она отстранилась, увидев, что Ньёрд уже забылся, стал толкаться чаще, резче, грубее. Лисе улыбнулась, пальцем вытерев слюну с губ. В его взгляде она увидела удивление, а из горла царя вырвался разочарованный вздох. — В море, милый, — она игриво повела плечом. — Возьми меня в своём истинном облике. Девушка побежала в воду, игриво виляя бёдрами. Ньёрд, не сразу сообразив, сперва споткнулся о свои спущенные брюки, потом отбросил их, сорвал с себя рубашку и рванул за женой. Они были по пояс в воде, когда он настиг её, повалил на дно, вцепился когтистыми руками в тело. Но не вошёл. Сначала он прикусил кожу шеи, оставляя следы своей грубой ласки, впился поцелуями в грудь, спустился к разгорячённой промежности. Его хвост без конца извивался, увлекая их дальше в море, туда, где течения ощущались сильнее, где было чище и холоднее. И лишь лунный свет освещал коралловый риф. Лисе вскрикнула, когда он остановился сквозь ткань трусиков впившись ей в клитор, языком принялся выводить замысловатые узоры на чувствительной плоти. Раньше она стеснялась своих громких стонов, теперь же Ньёрд намеренно делал ей так хорошо, что она не могла сдержаться. Она сжала пальцами его пышную гриву, а русал в ответ отодвинул в сторону её трусики и проник языком в промежность, носом задевая клитор. Его ласки то были резкими и быстрыми, то замедлялись, когда Лисе была готова вот-вот кончить. Это было тоже чертой характера Ньёрда — он был мстителен, и в постели это приобретало максимально изощрённый характер. В какой-то момент он отстранился, поднялся поцелуями выше и, сжав Лисе сильными руками, вошёл в неё. — АМХ! Ньёрд зарычал, когда она обхватила его бёдрами, впился в грудь поцелуями. Она ощущала, как двигается его хвост, отчего ей казалось, будто Ньёрд с каждым толчком пытался проникнуть грубее и глубже. Секс стал более свирепым, диким, животным. И с каждым толчком, чувствуя внутри себя скользкие чешуйки его члена, Лисе сходила с ума от удовольствия. Она была маленькой, нежной и хрупкой, и ей почему-то нравилось, когда Ньёрд драл её, как суку. Он вдавливал её в риф, не позволял шевельнуться и отстраниться, чтобы перевести дух, тянул за волосы, впивался когтями. Лисе кончила гораздо раньше своего супгура. И испытывать оргазм на дне моря, на виду у других русалок, чувствуя приятное течение, было потрясающе. Ньёрд перевернул её, прижал животом к рифу, вошёл сзади. Эта поза всякий раз смущала Лисе, потому что ноющая боль от большого члена русала становилась нестерпимой. Однако сейчас она не была против. Рукой Ньерд резво теребил её клитор. — Всхлипывай, — прошептал он, зарывшись пальцами в её волосы. — Моли о пощаде. — А... хах... — Лисе вцепилась пальцами в твёрдые кораллы, чувствуя, что вот-вот кончит от этой лёгкой садо-мазохистской игры. — Мой господин! Прошу вас... мгм... я же вот-вот..! — Не слышу, — он провёл языком вдоль её шеи, — грязная человеческая девка. Чего ты хочешь? — Ммммф, — она открыла рот, хватая ртом солёную воду. — Господин... ещё... ах! Умоляю, глубже! Умоляю! Умоляю! Ньёрд вдавил её головой в кораллы, закинул себе на торс её ногу. И его толчки стали ещё резче, ещё быстрее, а член внутри ощутимо пульсировал. Русал рычал, когда стиснул её ягодицы и бурно кончил одновременно с супругой. *** На сушу Лисе больше не хотелось возвращаться. В воде она чувствовала себя свободно, без стеснения, да и своими силами она не могла причинить кому-либо боль. И пускай хвост у девушки так и не вырос, русалки приняли её, как родную. Более того, в русальем городе было достаточно утопленников, так что выбор морского царя не стал чем-то ужасным. Хвост не вырос, но Лисе из-за этого и не переживала. Да и Ньёрд не позволял ей комплексовать из-за своей человеческой природы. Вскоре после первого раза в море Лисе узнала о беременности. И, когда через два года родился маленький русал-акулёнок, девушка решила окончательно порвать с сушей.