Брак с другими видами

Быть ведьмой — женская прерогатива. Во всех смыслах этого слова. Итак, в массовом сознании существуют два вида ведьм: а) деревенская, живущая в избушке среди болот и собирающая мухоморы; б) городская — сильная женщина, увлекающаяся приворотами, предсказаниями и колдовством. Мы используем второй тип, а ведьмы первого типа будут предками главной героини/её предыдущими воплощениями. Магия ведьм связана либо с изменением сути (превращения, изменения роста/размера), оживлением неживого, отравами тварей... отварами трав, лечением. Ведьма не может метать молнии, подчинять себе бушующее пламя или топить города — оставим это для магов. Ведьмам не нужны волшебные палочки. Во-первых, они заметны, во-вторых, их легко сломать, в-третьих, оставим это для магов. О, а ещё ведьмы обладают той фантастической красотой, которой не место в нашем бренном мире. Они могут менять облик и превращаться в тотемное животное (деревенские ведьмы обычно становятся кошками или свиньями (источник — фольклор), в то время как городские могут становиться кем захотят), при этом ведьма — не оборотень. Итак, главную героиню этой истории зовут Луна (имя не менялось с начала Нашей Эры). В XV веке её жизнь оборвалась на костре невероятно сильного инквизитора, из-за которого до наших дней Луна не могла возродиться. Вновь родившись, она поклялась отомстить человеку, отнявшему её жизнь. К несчастью, этот мужчина в новом воплощении стал генеральным директором фирмы по производству автомобилей. Свою прежнюю жизнь он не способен вспомнить, но тень былого могущества преследует его. Потому он мгновенно почуял в Луне опасность и с первого её рабочего дня старался избавиться от злой ведьмы. На него не действует её обаяние, он невосприимчив к приворотам и к отравляющим зельям. И, когда в очередной раз его непонятные и невыполнимые требования вывели Луну из себя, она в ярости превратила босса в жабу. *** — ...чёрт. Луна прикусила нижнюю губу и нахмурилась, когда ругань её босса Клейтона Кэмпбелла сменилась низким, недовольным кваканьем. Вместо начальника в стильном и строгом синем костюме в его кресле сидела толстая, мокрая и недовольная жаба. Хмуро глядя на земноводное, ведьма накрутила прядь густых чёрных волос на палец. — Если я тебя расколдую, — процедила Луна, — ты же жить мне спокойно не дашь. Упираясь ладонями в бока, она подошла к столу, властно цокая высокими каблуками туфель. — Но, если ты останешься жабой, то я начну чувствовать к тебе жалость, — она сощурилась. — Я не мучаю зверушек. Нахмурившись, она взяла неуклюжее земноводное на руки и мягко поцеловала. Поцелуй — действие священное, через него в тело ведьмы перетекает магическая сила, с заколдованного спадают чары, а спящий сотни лет — просыпается. Кажется, люди стали писать об этом сказки. Правда, с годами они забыли, что наиболее сильными магическими свойствами обладает секс. После поцелуя магия восполняется достаточно быстро, после секса — зашкаливает. Луна опустила жабу на кресло, и земноводное быстро и неумолимо превратилось во взрослого, омерзительно красивого мужчину. Бледная, чистая кожа, едва заметные круги под карими глазами и растрепавшиеся от превращения золотистые волосы. В каждой из своих жизней этот человек был невероятно притягателен. В каждой из своих жизней он добивался небывалых высот. И в каждой жизни Луна была бледной тенью на его фоне. Пришло время сбросить молодого бога с его небесных высот. Клейтон хватал ртом воздух, держась за грудь, глядя на Луну остекленевшим от ужаса взглядом. Омерзительно! Даже будучи беспомощным, напуганным и слабым, он не казался жалким! — Т... ты... — Ведьма, — бросила она, вытянув руку, разглядывая ухоженные ноготки. — Изгнанная из ковена, потому что была с самого рождения лучше всех. Она улыбнулась, присев на стол своего босса, вытянув длинные, стройные ноги. — И я тебя ненавижу. — Ха... хах?.. — Юлий Цезарь, Карл Великий, Торквемада... или же Клейтон Кэмпбелл, — она повела плечом. — Ты в любом воплощении меня бесишь. Он бормотал что-то бессвязное, а его взгляд бегал по кабинету. Луна прекрасно знала, что этот человек не так прост. Он только казался беспомощным, а на деле он сейчас искал оружие. — Я не приду завтра, — произнесла Луна  пальцем проведя по руке Клейтона. Она обошла его со спины и шепнула на ухо, — Не приду и в следующем месяце. А ты подумай, мой дорогой начальник, готов ли ты меня уволить, — с этими словами она пальцами пробралась ему под рубашку, ощудила ладонью крепкую грудь, бешено колотящееся сердце, — а я подумаю, сжечь ли тебя в твоей квартире или в одной из твоих дорогущих тачек. С этими словами она провела пальцем по губам Клейтона, взглянула в его пылающие от бесконечных амбиций глаза, а после выпрямилась и ушла из его кабинета, громко хлопнув дверью. *** Луна принимала ванну, когда кто-то постучал в дверь квартиры. От воды шёл пар, на лице у ведьмы была увлажняющая маска, она почти дремала и подниматься ей совершенно не хотелось. К тому же, она знала, кто пришёл. — Черныш, — зевнула она, задёргивая занавеску. — Открой дверь и проводи гостя ко мне. — Черныш не может, — промурлыкал чёрный, как самая тёмная ночь, толстенький кот, — у него лапки. — Живее. Луна закрыла глаза, не вслушиваясь в недовольное ворчание кота. Спустя полминуты в прихожей раздались шаги, шорохи, потом кто-то вошёл в просторную ванную комнату. И ведьма удивилась, уловив аромат роз, который не перебил даже любимый парфюм Клейтона. — Миз Вэндом... — Ммм, — Луна вновь закрыла глаза, — понравилось быть жабой, мистер Кэмпбелл? Клейтон нахмурился, сжал губы и на долгое время замолчал. — Да шучу я. Чем обязана, шеф? Клейтон глубоко вздохнул. — Этот разговор не предназначен для ванной. Как всегда — сплошной официоз и деловые отношения. Он и тысячелетие назад был таким же. Как он живёт с такой манерой общаться? — Хорошо. Давай перейдём в постель. С этими словами Луна поднялась из ванной. По её упругому телу стекали вода и пена, длинные волосы прилипли к шее, плечам, спине. Она отдёрнула штору. Клейтон успел отвести взгляд. — Я... подожду снаружи. — Зачем? — улыбнулась она, включив душ, смывая с тела пену, а с лица — маску. — Обожаю, когда на меня смотрят голодным взглядом. Сжав губы, Клейтон вышел, вцепившись в букет роз, как в щит. *** — Будешь чай? — ...разбавленный зельем, кислотой или ядом? — вскинул брови Клейтон. Ведьма была одета, и это явно придало боссу смелости. — Хорошая идея, — улыбнулась Луна, — но я не хочу, чтобы ты умер слишком быстро. Помучайся перед гибелью. Клейтон зарылся пальцами в волосы, зачесал их назад. Его розы Луна заботливо поставила в вазу, взмахом руки заставила цветы расцвести. При желании можно было отравить их шипы и вручить секретарше, которая каждый раз выводила ведьму из себя. Или собрать лепестки, сложить из них фигуру лисицы и вселить в неё лесного духа — чтобы оберегал Луну и кусал шумных соседских детей. — За что ты меня так ненавидишь? — вздохнул он. — Ты меня с первой встречи взглядом сверлишь. — Ты умный мужчина, Кэмпбелл. Догадаешься. Он ненадолго замолчал. — ...Торквемада? — Угу. — Я... в прошлом расправился с тобой? Луну умилило то, как изящно он избежал слова "убил". Пауза затянулась, и босс сокрушённо опустил голову. — Господи, Луна... мне так жаль. Она молчала, глядя в пустоту перед собой. — Как я могу искупить вину перед тобой? — Тебя искупит только жизнь в бесконечных муках. Они встретились взглядами, и зелёные глаза Луны искрились от сдерживаемой ярости. Клейтон в ответ лишь улыбнулся. У него в запасе было множество улыбок, и эта — самодовольная, уверенная, прохладная — выдавала в нём крупного начальника. — Тогда выходи за меня. Луна вскинула брови. — Знаешь, я давно думал, почему тебя боятся мои самые злые менеджеры, почему ты способна довести до истерики даже моего безжалостного адвоката. Мне всегда нужен был именно такой человек, но я понять не мог, что ты такое. Теперь всё встало на свои места. Ты — ведьма, — он выдержал многозначительную паузу, — а я — твой Дьявол. Луна расхохоталась, прикрыв рот рукой. — Ты льстишь себе, Кэмпбелл. Он только улыбнулся в ответ, ненадолго опустив взгляд. Эта сволочь знала, что он прав, как никогда! — И всё же? — Знаешь, Кэмпбелл, — Луна подошла ближе и поставила ногу на стул между ног Клейтона, рядом с пахом. — Брак со мной и впрямь испортит тебе жизнь. Он хитро сощурился и взял её за руку, мягко сдавив фаланги большим пальцем. Спустя мгновение он надел ей на безымянный палец изящное колечко из платины, которое совсем чуть-чуть не подходило по размеру. — Скотина, ты это и планировал?! — Разумеется, миссис Кэмпбелл, — он поцеловал тыльную сторону её ладони, — а, если бы ты мне отказала и превратила в жабу, я бы доквакался до такой степени, что у тебя началась бы мигрень. — Убить тебя мало! — Мало, — он подался вперёд, и его глаза пылали огнём азарта. — Поэтому я пришёл. Знал, что ты не хочешь меня убивать. Ведьма отстранилась, упираясь руками в бока. — Учти, — она ткнула его пальцем в грудь. — Всё твоё имущество — моё, ты повышаешь меня до своего заместителя и рвёшь отношения со всеми любовницами. И ещё, милый, я не прощаю ни своего убийства, ни измен. — Настоящая ведьма, — хмыкнул Клейтон, подойдя ближе. — А как насчёт супружеского долга? — Даже не думай. — Как скажешь, — его голос стал чуть тише, чуть более манящим, интимным, дразнящим. — Но знай, моя дорогая ведьма: я всегда получаю то, чего хочу. *** В просторной и чистой квартире Клейтона, расположенной на пятидесятом этаже небоскрёба, всегда было много воздуха и света. И Луна нагрянула в неё, как стихийное бедствие. Её переезд не проходил постепенно, как это обычно бывает у встречающихся парочек. Луна в тот же вечер взмахнула руками, пропела что-то на неизвестном языке, и все её колдовские и не очень игрушки оказались в квартире её начальника. Он споткнулся о котёл, когда хотел добраться до кухни, чуть не сел на чёрного кота, а ведьмин чемодан едва не откусил ему пальцы. — Милый, — зевнула Луна, закуривая длинную, пахнущую гвоздикой, сигаретку. — Если утром почувствуешь удушье — не беспокойся. Это моему домовому духу не нравится новый дом. — Почему же он не остался в твоей старой квартире? — Потому что я ему нравлюсь сильнее, чем четыре стены, — она задумалась. — Впрочем, хочешь его задобрить — разогревай пищу и напитки до такого состояния, чтобы от них шёл пар. Духи нематериальны, пар для них — пища. Клейтон только хмыкнул в ответ, но на всякий случай в тот же вечер испарил целую кастрюлю дорогого коньяка. Всю ночь он слышал чьё-то неумелое, вялое пение. Всё следующее утро Луна толкла в ступе аспирин, смешивала с водой и кипятила. Для одежды Луне потребовалась целая гардеробная комната, и Клейтон пришёл в ужас, увидев, в каком бардаке лежат её вещи. Однако ничего не сказал. Своей ведьмы он всё ещё опасался. — В квартире две ванных комнаты, — сказал он. — Можем пользоваться одной. Луна улыбнулась, заправив за ухо прядь чёрных волос. Густые, они вились крутыми кудрями, блестели здоровьем и силой. Клейтон давно хотел зарыться в них пальцами, ощутить мягкость, вдохнуть их аромат. — Обожаю наблюдать за бреющимися мужчинами. — ...когда они бреются внизу или на лице? — Хамло. После Клейтон пожалел о своём предложении, когда с утра не нашёл на раковине пену для бритья — всё пространство занимали косметические принадлежности Луны. — Бесит, правда? — промурлыкала она, обняв его со спины. — Нет, что ты, — зевнул он, рассматривая баночку с эвкалиптовым маслом. — Бывало и хуже. — Ммм, — она потёрлась щекой о его спину, и по затылку Клейтона пробежали мурашки. — В прошлой жизни ты лгал убедительнее. Вздохнув, Клейтон взял баночку без подписи. — Ну а это зачем? — он открыл крышку, обмакнул палец и мазнул полупрозрачным кремом по лбу, по щекам. Вообще-то, своими действиями он хотел разозлить ведьму, отомстить ей, но Луна только улыбнулась, глядя на него в зеркало. — Захламлять место? — Этот крем я наносила, когда отправлялась к самым несговорчивым клиентам. От него лицо сияет красотой, — она развернула Клейтона к себе лицом, толкнула его на бортик раковины. — Продажи взлетали вверх. Луна провела кончиками пальцев по его линии челюсти, вглядываясь в глаза своим колдовским взглядом. Всякий раз, когда Клейтон смотрел в эти глаза, у него сжималось сердце. Ему казалось, что он был давно знаком с этой женщиной. Теперь он знал правду. — Но тебе он и не нужен, — Луна сощурилась. — Ты так красив... аж бесит. Он хамовато хмыкнул, пальцами скользнув вдоль позвонков девушки, привлекая её ближе к себе. Луна вздрогнула. — Я знаю хороший способ успокоения. Поможет унять бешенство, снять стресс, — он приблизился и чмокнул её в губы. Луна вздрогнула, напряглась всем телом, — и превратить одну ведьму из злой в удовлетворённую. Луна сжала пухлые губы в линию. — Никакого секса без чувств. — Разве ненависть — не чувство? Клейтон усмехнулся, увидев в её глазах манящий блеск, а на губах — игривую улыбку. На этот вопрос у Луны не было ответа, и потому она отстранилась, признавая поражение. — Собирайся на работу. Сегодня же объявишь о моём повышении. — Учти, — он склонил голову набок. — У всех моих замов задница в мыле. — Любишь ты задницы своих замов. Он зачесал пальцами волосы. — И да, Луна. — Что? — По поводу нашего брака. Я тоже не потерплю измены. Даже простых поцелуев с кем-то другим. Луна посмотрела на него так жалостливо, так испуганно, что Клейтон догадался без слов. Поцелуи и секс — это магические ритуалы. Не зря же ведьмы на шабашах целовали Дьявола и устраивали оргии. *** Спустя месяц. — Милая, — вздохнул Клейтон, выслушав отчёт от своей любимой ведьмы. — Скажи, почему у моей секретарши всё валится из рук? — Потому что эти руки — кривые. — Почему в машине водителя свили гнездо шершни? — Грязный мужлан давно не мыл салон. — Так... — он вздохнул. — А приворот-то ты зачем использовала? Мне пришлось вызвать охрану, чтобы вышвырнуть тех идиотов, которые лежали у двери твоего кабинета. Ведьма невольно улыбнулась. — С чего ты взял, что это был приворот? — Черныш проболтался. — Зараза, — процедила она. — Никаких витаминов для шерсти. Клейтон улыбнулся, ожидая ответа. — Эти идиоты вместо работы сидели в соцсетях, — прорычала она. — Мне нужно было их мотивировать. Клейтон поднялся с кресла и, улыбаясь, неторопливо подошёл к Луне. Достаточно близко, чтобы она могла расслышать его шёпот, и достаточно далеко, чтобы не напугать злую-злую ведьму. — Вышло успешно. Она невольно скользнула своим колдовским взглядом по его телу. Раньше Клейтон не обращал на это внимания, но чем дольше они с Луной воздерживались, тем ощутимее были эти чувства. Казалось, будто Луна вглядывалась ему в душу, не обращая внимания на тело, будто его мышцы повиновались её воле. — Мне, кстати, пригодятся твои способности. Она вскинула брови. — Хочу выкупить одно предприятие, но клиент выдал невыгодные условия контракта. Поможешь? — Вот ещё. — О? Где же твой азарт, ведьма? Где же желание карьерного роста? — Где-где... — Луна закатила глаза. — Выдам премию, — он улыбнулся, — отправлю в отпуск, оплачу покупки. Ну же, Луна, ты же не хочешь, чтобы мы продали нашу квартиру и переехали в твою маленькую конуру. Она отвела взгляд в сторону и впервые выглядела как-то... неправильно. Не излучала уверенности, силы, стремления идти по головам. — Что? Луна прикусила нижнюю губу и опустила на стол бумаги. — Пора домой. — Ты же знаешь, я от тебя не отвяжусь. — Ещё пригрози меня сжечь. Ведьма не хотела надолго оставаться с ним наедине. Но, как назло, в тот же день они наглухо застряли в пробке. Незаметно для Клейтона, Луна попыталась включить радио, но он перехватил её руку. — В чём дело? — Ты о чём? — она заметно напряглась от прикосновения. — Тебе не нужен повод, чтобы колдовать. Почему же сейчас ты сдерживаешься? Разве это не пойдёт тебе на пользу? Луна сощурилась. Только сейчас Клейтон заметил, что глаза у его жены лисьи — хитрые, задумчивые, с блеском живого ума. — Ты хочешь околдовать человека, — она склонила голову набок, — подчинить своей воле, заставить его переписать договор, внушить свои условия. Это... затратно. Нужно очень много сил. — И? — И, — она стиснула зубы и, собрав в кулак всю свою решимость, взглянула в глаза Клейтону, — магию восполняет близость. Он вновь хамовато, даже нагло улыбнулся. — Какая же? Луна отняла руку, коснулась пальцами губ. — Поцелуи, — ведьма склонила голову набок, — слабо восполняют магию. Сильнее — когда партнёр касается губами сосков или языком — клитора. Секс — самый сильный энергетик. Босс красноречиво скользнул взглядом по её телу. — И в чём проблема? — Проблема в том, что однажды ты меня убил! — Знаешь, Луна, — он отстегнул ремень и приблизился. — Мне кажется, ты чего-то недоговариваешь. С этими словами он скользнул кончиками пальцев по её ладони, по колену, провёл вверх по бедру, задев подол юбки. — Как я, обычный человек, смог бы сжечь ведьму, которая может убить одним взглядом? Она закусила нижнюю губу, глядя в пустоту перед собой. — Или ты позволила мне сжечь себя? — прошептал он, мягко коснувшись губами шеи. Луна изогнулась навстречу ласке. — Хотела похвастаться силой, но не вышло? Клейтон провёл пальцами по внутренней стороне бедра Луны, задирая юбку. Она носила тонкое кружевное бельё, сквозь которое босс отчётливо ощущал влагу. Ведьма глухо выдохнула и, когда она вновь встретилась взглядом с Клейтоном, он самодовольно улыбался. — Это просто восполнение магии, — прошептал он. Его губы были в опасной близости от её губ. — Деловые отношения, ничего более. С этими словами он коротко поцеловал её. Луна дёрнулась и отстранилась, упираясь ладонью ему в грудь. Потом стиснула в кулаке его рубашку. — Только. С. Чувствами. — Разве это секс? — с этими словами он дразняще быстро провёл пальцами по её клитору. Луна ахнула. Она отстранила его, однако руку Клейтона не убрала, позволив ей скользить вдоль трусиков. — Это ведь только предварительные ласки. — Хватит искать комп... компром... Улыбнувшись, он надавил на кресло Луны и опустил его, взглядом скользя по её телу. Если она была такой же прекрасной в прошлой жизни, то Клейтон не удивлялся, что её сожгли на инквизиторском костре. Даже без косметики и дорогих одежд она была невероятно соблазнительной. — Губами — сосков, говоришь? — Не смей. — Останови меня. Босс склонился и, сильно сдавив промежность девушки, коснулся губами её нежной, изящной шеи, ключиц, плеча. Клейтон давно хотел припасть губами к этой бледной коже, ощутить её жар, её вкус, ощутить, как по ней пробегают мурашки, коснуться. В конце концов, в быту эта ведьма довольно сильно раздражала его в своих попытках сделать его жизнь невыносимой. Потому сильнее всего ему хотелось наказать её. Так наказать, чтобы она не смогла даже спокойно сесть. Изгибаясь, Луна скользнула ладонями под его рубашку, расстёгивая пуговицы, ногтями задевая разгорячённую кожу. — Тише-тише, — прошептал он, спустившись поцелуями к её груди, расстёгивая блузку. — Только магия, Луна. Она что-то невнятно промычала, когда Клейтон припал жарким поцелуем к чувствительному нежно-розовому соску. Он прикусывал кожу, сосал, тянул, водил языком по ореолу, своими ласками почти причиняя боль. Луна застонала, изгибаясь ему навстречу, её упругая, мягкая грудь поднималась и опускалась от участившегося дыхания, ведьма зарылась пальцами в волосы своего начальника, словно не желая прерывать удовольствие. Клейтону не хотелось прерываться. Ему хотелось взять свою вредную заносчивую ведьму так грубо, как она того заслуживала. Он отстранился и с улыбкой оценил свою работу. Её твёрдые соски были влажными и красными, а на белоснежной коже остались заметные следы от грубых поцелуев. — Ещё, — прошептала Луна. — Только магия, ведьмочка, — ответил Клейтон, но Луна заткнула его, схватив за воротник рубашки и впившись голодным поцелуем в губы. Она навалилась на Клейтона и зарычала от ярости, когда ей в грудь впился ремень. Луна отстегнула его и вновь напала на начальника. — Не боишься, что мы слишком заметны? — произнёс он, на мгновение разорвав поцелуй. — Заткнись, — она оседлала его, ногтями впившись в ремень брюк, расстёгивая их. — Луна, где же твои принципы? — с жаром выдохнул он, стискивая её груди, зарываясь в них носом. — Заткнись, — скрипнула зубами ведьма. Она дрожала от нетерпения, руки её не слушались, и потому Клейтон приспустил брюки и боксеры, и, отодвинув в сторону кружевные трусики ведьмы потёрся головкой о её клитор. — М... ах! — Добавишь магии в наш секс, ведьма? Она не смогла ответить. Вернее, Клейтон не дал ей заговорить, грубо, с влажным хлопком, толкнувшись внутрь. — Апх!.. Луна вцепилась в его плечи, и Клейтон не думал, что она расслышала его вопрос. Но потом его руки задвигались сами собой, исследуя, изучая изящное тело, вцепились ногтями в ягодицы так грубо, как босс никогда не смог бы себе позволить. Он звонко шлёпнул ведьму по ягодице, и она простонала от боли. Луна изогнулась, задев задом руль. Всё же, в машине заниматься сексом было тесно, и Клейтон опасался случайно нажать на педали. Но Луне было всё равно. Контролируя тело босса, она его руками выкручивала свои соски, впивалась в нежное тело. Он, поддаваясь инстинкту, толкался грубее, резче, быстрее, нисколько не заботясь о том, что на нём не было презерватива. Луна была жаркой, мокрой, тесной, и от нарастающего желания сжимала его всё сильнее. — Кончи в меня, — её голос был нежным, почти невинным, несмотря на то, как дико она скакала на нём. Машина качалась с каждым толчком, пару раз Луна ударилась головой о крышу и не заметила этого. — Кончи в меня! Ааааамхах... кончи в меня! Эти слова, этот голос, её спутанные волосы, её пылкое тело. Клейтон не мог устоять. Поначалу он хотел оборвать половой акт, но слишком быстро забыл об этом. Он толкался глубоко и грубо, с губ Луны срывались уже не стоны, но вскрики, её влагалище сокращалось, а тело содрогалось от бурного, яркого оргазма. Клейтон кончил, яростно толкаясь внутрь, будто бы желая причинить боль тем, что доставляло им обоим столько удовольствия. Он не сразу позволил Луне слезть с себя. Прижав к себе злую ведьму, казавшуюся такой беспомощной в этот момент, он мягко целовал её, сперва просто касаясь губами губ, потом — найдя языком её язык, неторопливо лаская его. Пробка рассосалась, машины пришли в движение, сигналили им, но Клейтону сейчас было плевать. Глаза Луны засияли колдовской, манящей зеленью. Она прерывисто выдохнула. — Как твои силы, моя ведьма? Она уткнулась лбом в спинку кресла. — Ты собрался все контракты мира подписать? — Давай только один? — он улыбнулся. — Ради других я оттрахаю тебя более качественно. — Этого не повторится! — Даёшь слово? — Даю! Это слово они нарушили в тот же вечер. Прямо на капоте машины на подземной парковке. *** За день до совещания Луна решила прогуляться, предварительно превратившись в лису. Клейтон ждал её, сидя в кресле у окна, глядя на ночной город и попивая виски. Черныш уснул у него на плече, бесконечные живые (и хищные) растения Луны лениво пускали пыльцу в воздух, мётлы сами мели в квартире мусор. Когда Клейтону надоело умиротворение, он поднялся и решил привести в порядок тот кошмар, который представляла из себя гардеробная комната его жены. Он сортировал её верхнюю одежду, блузки, свитеры, брюки, юбки, платья, обувь, головные уборы... и конца-края не было её вещам, беспорядочно сваленным в эту братскую могилу. Когда чёрная лиса с сияющими во тьме глазами вернулась, у неё не было сил, чтобы ругаться с Клейтоном за генеральную уборку. Луна рухнула на кровать и вновь стала человеком. — На твоего партнёра работала белая ведьма, — шумно зевнула она, обняв подушку. — И она умеет превращаться в лебедя. — О? Ты надрала ей задницу? Луна устало улыбнулась. — Я выщипала ей перья. Человеком она не станет ровно до тех пор, пока они не вырастут. Клейтон улыбнулся, приблизился и поцеловал Луну, лёг рядом с ней на кровать. — Это моя спальня, — пробурчала она, нехотя толкнув его в плечо. От поцелуя к её лицу вернулись краски жизни. — Можешь заколдовать меня и заставить выйти. Но Луна лишь поморщилась и закрыла глаза. — Луна. — Ммм? — А ведь ты так и не рассказала, что тебя связывало с Торквемадой. — Нашёл время. — Я много об этом думал, — он мягко взял ведьму за руку. — Так что случилось в прошлом? Раньше Луна избегала этой темы. Теперь же (если точнее — с того дня, как они впервые были близки) она в целом стала более разговорчивой. И более... милой. Даже её хищные цветы зацвели розами от изменившегося настроения хозяйки. Теперь она пела колдовские песни, и Клейтон чувствовал эйфорию, а Черныш мурчал в три раза громче. Она варила зелья, после которых Клейтон чувствовал прилив сил и был готов свернуть горы. А ещё она недавно вложила ему в пиджак карту таро — Императора — и велела ни в коем случае её не переворачивать. Слишком быстро Клейтон из объекта ненависти превратился в возлюбленного. А значит, с Торквемадой всё было не так однозначно. — Я умирала от скуки, — начала она. — Моё могущество было безграничным, мне поклонялись, как богине. Я перечитала все существующие гримуары, выучила не одно поколение ведьмочек, свергла не один десяток правителей. И, когда появились инквизиторы, когда мужчины стали воздерживаться, отрицая похоть, мне стало любопытно. Клейтон приподнял бровь. — Торквемада был... горячим. Пылкие речи, амбиции, острый ум. И абсолютная недоступность. У любой женщины крышу снесёт. Клейтон кашлянул в кулак, скрывая смущение. — Я притворялась знатными дамами, притворялась простолюдинками, использовала привороты, гипнотизировала, — она водила пальцем по груди Клейтона. — Но Торквемада был сильнее меня. — Ха? — Огонь пылал вокруг, лизал мне ноги, тело, — она ткнулась носом в шею Клейтона. — Но взгляд Торквемады был жарче. Он жаждал меня и, чтобы сбежать от этого желания, избавился. — Как ты вообще позволила себя убить? — Я думала, что смогу возродиться тем же вечером. Но ты всегда был сильнее меня. — Хочешь сказать, что я тоже колдун? — хмыкнул он. — Хочу сказать, — она прикусила его мочку уха. — Что ведьмы — светлые или тёмные — поцелованы Люцифером. А кто целовал тебя мне неведомо. Клейтон обнял Луну и поцеловал её мягко, нежно, заставив ведьму задрожать. *** Магии у Луны теперь было столько, что контракт Клейтон подписал на крайне выгодных для себя условиях. И босс, довольный и счастливый, схватил свою ведьму сразу после совещания и так крепко поцеловал, что Луна едва устояла на ногах. Она выронила документы, перестала дышать и, наслаждаясь долгим поцелуем, закрыла глаза. — Ты, — прошептал Клейтон, обнимая её, не давая упасть, — самое удивительное чудо, которое со мной случалось. — Хах... хах... — Отправимся в свадебное путешествие, — подхватив девушку, Клейтон, сияя от счастья, закружил её в вальсе. — И купим тебе метлу из чистого золота! Он подхватил её на руки и покружил, в то время как Луна, вскрикнув, вцепилась в его плечи. — Да погоди ты! — она стала ёрзать и упираться. — Прибыль будет только через пару месяцев! — Ты права, — его глаза пылали решимостью. — За это время можно заколдовать ещё партнёров, — он выдержал паузу, — или баллотироваться в президенты. Луна выругалась, встав на ноги. — Ни капли не изменился за чёртову тысячу лет! — За это ты меня и любишь, милая. — Не дождёшься! — А я, — он поцеловал её ладонь, ласково обнимая ведьму, — люблю тебя за вредность.