Смертельное влечение

– Мам! Мам, всё хорошо! Видишь? Мам, это я! Это просто шутка! Это просто шутка! - подбегая к своей матери, говорил торопливо на повышенных тонах, подросток. Он хотел было положить руки на её плечи, но в последний момент они отдёрнулись, как от кипятка, слыша наверное впервые за последнее время, как мама повысила голос, практически доходя до истерии. – Это вообще не смешно! - женщина взмахнула руками, а голос сквозил болью и испугом, пока горло не начинало саднить от такой резкости. В висках с каждым словом неприятно гудело, но.. это было оправдано. – Да, ты права! - не оставил без ответа и подросток, отвечая таким же громким криком, едва ли не метая взглядом молнии. В комнате внезапно воцарилась звенящая тишина, которая ну никак не способствовала нормальному разговору. Или хотя бы нормальной обстановке. Может они так и продолжали бы растерянно смотреть друг на друга, глазами полными солёных слёз, что так натягивали изнутри всё тело. Может они так и простояли бы на расстоянии нескольких метров, когда при любых попытках сближения, то один человек, то второй, отшатывался назад, находя опору где угодно. Раздались громкие и торопливые шаги, стремительно приближающиеся к комнате подростка, после чего раздался мужской крик. – Что у вас здесь происходит?! – подобно грому, посреди тихого неба, возгласил мужчина, врываясь в комнату, громко стукая дверью об стену, от чего находящиеся внутри вздрогнули всем телом. Мужчина переводит взгляд с обессилено опустившейся на кровать жены к своему сыну, что прильнул всем телом к холодной стене, будто бы желая стать с ней одним целым. В голове мысли сменяются одна за другой, но ответа как такового не находиться, как собственно и приблизительного понимания, что здесь произошло. Мистер Саймонс глубоко вздыхает и решает акцентировать своё внимание на подростке, который очевидно и стал причиной, такой потерянной супруги. Он нахмурил свои брови, и скрестив руки на груди, уставился на своего сына, что первые несколько минут даже не реагирует на него. Но всё-таки к подростку приходит понимание, что подать хоть какой-то признак своей жизни стоило бы. Хоть и не сильно хочется.. Томми лишь пожимает плечами и молчит, поторопившись отвернуться от входной двери в свою комнату. Вопрос слишком внезапный, хоть вертелся в голове давно, да и какой-то по своему сложный. «Что у вас здесь происходит» Сложно дать оценку всему этому, тем более здраво. Что происходит.. Ваш сын убил, как минимум двоих людей, а как максимум троих, поспособствовал попытке самоубийства четвёртого. Но! Предотвратил попытку ухода из жизни у пятого! Смотрите какой молодец. Да уж. Одним хорошим делом грехи явно не смоются, будто кровь на руках, что въелась в кожу и никак не хочет оттереться. Гробовое молчание затянувшиеся на несколько минут, сменилось несколькими часами. Часы уже показывали далеко за полночь, но в доме по-прежнему висела гнетущая тишина, способная задушить своей внезапно появившейся тяжестью. Мистер Саймонс всё же отправился к себе в спальню, предварительно решая закурить. А Томми хотелось задержать дыхание, чтобы больше не чувствовать этот никотиновый запах. Теперь он чувствовал лишь едкий дым, что разъедал подобно кислоте, его лёгкие, напоминая, что это его вина. Если же он задохнётся от нежелания принимать тот факт, что он тоже будет вынужден понести своё бремя.. Миссис Саймонс пыталась находиться поближе к сыну, но всё равно оставалась на расстоянии, будто бы понимая, что теперь перед ней не тот маленький мальчик, который рисует звёзды на потолке и не мечтает основать свою нацию на луне. Он вырос. И увы.. это понесло свои последствия.. Томми так и не смог сомкнуть глаз, хоть и лежал в полной темноте, собственной комнаты. Он отвернулся от окна, чтобы не видеть предательских звёзд и луны, что внезапно решили показаться во всей красе. Его ноги подтянулись к груди и улёгся в позу эмбриона, от чего блондин будто бы стал в два разв меньше. Сейчас казалось, что если резко сядет и свесит ноги, то они даже до пола не достанут. Что он снова будет вынужден залазить на стул, чтобы открыть большущее окно, в которое нельзя высовываться, ведь так мама сказала. Да вот только.. так уже не будет. Всё изменилось. И это просто надо будет суметь принять. На Томми так и осталась его школьная одежда, в которой ему вероятно придётся завтра снова пойти в школу. Снова оглядываться по сторонам, бегая глазами из стороны в сторону, дабы понять, что он снова в поле зрения. Что он будет продолжать гнуть свою линию. Прошёл час, или два.. Сейчас подросток слышит, как внизу началось передвижение по дому. Видимо родители уже собираются на работу и готовят завтрак. Поднимаясь с кровати, блондин наконец смотрит в плотно закрытое окно, где начинает светлеть небо. Выходит.. вот что чувствуют люди, которые не спят. Здесь нет какого-то трепета или же поражения от этого осознания, здесь скорее.. ничего. Интересно, а мёртвые точно также себя ощущают сразу после того, как их муки прекращаются..? Мысли вновь возвращаются к злосчастному вечеру и ночи, к тому письму, что зачитывал Голд. Неужели всё и правда так закончится..? Нет. Нет, нельзя так. Он покончит с этим окончательно. Тихо поскрипывая половицами, юноша вновь открывает дверь в гардеробную, где уже не чувствует собственную смерть. Сейчас витает в воздухе скорее предвкушении вместе с крохотными пылинками. Его тело само направляется к самому дальнему углу, куда он когда-то закинул деревянную клюшку для крокета и поднимает её, придерживая за длинную ручку. Да.. наверное это глупо сейчас думать, что он сможет что-то сделать этой штукой. Но.. главное ведь желание, верно? Так-то можно и чем угодно навредить человеку. Томми вздыхает, вновь ощущая вес своего новопровозглашённого орудия и возвращается в комнату, решая более ничего не брать. Пусть дневник продолжит спокойно лежать и страницы от туда более не будут вырываться из-за ужасных дел и поступков его обладателя. Из-за холодного утреннего воздуха, голубоглазый открывает шкаф и не глядя достаёт первую попавшуюся вещь из шкафа, накидывая её на свои плечи. Всего на несколько мгновений, Том оглядывает себя в зеркале, замирая всем нутром и телом. Красный.. проклятый цвет. Красный пиджак снова на нём. Иронично же получилось, не так ли..? Но почему-то ничего менять не хочется. Пусть всё останется именно так. Пусть это будет красивым завершением того, с чего всё началось. Пусть сегодня это станет красной опознавательной тряпкой для бушующего смертоносного быка, которого только предстоит одолеть. Отведя взгляд голубых глаз, юноша направился к двери, ведущей в коридор, но в последний момент всё же остановился, оборачиваясь обратно. Сколько же всего повидала эта комната.. в ней он вырос, учился, изменялся как физически, так и морально. Именно в этих четырёх стенах он впервые начал задаваться вопросом, что значит, быть хорошим человеком, другом или сыном. Но.. Доволен ли он тем, каким человеком стал..? Боюсь, что ответа он пока и сам не может дать. Резко отвернувшись вновь к двери, подросток потянул за ручку и покинул место, которое некогда было одним из самых безопасных мест для него. Спускаясь по лестнице, Томми ещё раз прокручивает в голове то, какие слова он скажет родителям перед тем, как уйти. Ведь.. молча же не получится. Нужно же хоть пару слов найти. Находит родителей он на кухне, когда оба о чём-то тихо переговариваются, но заметив спустившегося ребёнка, внезапно замолчали, поворачиваясь к нему. Блондин замер у ступеней сдерживая себя от того, чтобы начать переминаться с ноги на ногу под таким пронзительным взглядом двух пар глаз. Это нужно сделать. Пальцы крепче сжимаются на рукояти клюшки, ощущая древесину под кожей, пока костяшки стремительно белеют. Он смотрит на них голубыми глазами, блуждая от одного родителя ко второму, после чего наконец произносит: – Мам, пап.. простите меня. Взрослые переглядываются между собой, пока на их лицах читаются эмоции самого разного характера, что в данную секунду Том не сильно жаждет понимать. Спустя несколько секунд, первая приходит в себя миссис Саймонс кладя руку на сердце. – Простить за что? - в голосе женщины сквозит тревога и непонимание, пропитанное насквозь с сильной усталостью. И снова этот вопрос.. За что? За что. За что.. – За то, что я ужасный человек. - ответ оказывается озвучить куда легче, чем ожидалось. Ни один мускул в теле Тома не дрогнул, когда он открыл одну из самых сокровенных тайн. Хотя.. не то что бы это было какой-то тайной, о которой никто не думал, верно? – Что? Что ты такое говоришь? - родители тут же меняются в лице. На лице отца появляется привычная хмурость, а у матери всё естество будто начало сквозить страхом. Она уже хотела было подойти к сыну, как вдруг Томми и сам сорвался с места, безостановочно качая головой из стороны в сторону, направляясь решительным шагом к входной двери. Лучше, если родители не будут знать обо всём. Так будет легче всем. Но.. Доволен ли он тем, каким человеком стал..? Нет. Юноша начал обувать свои любимые кеды, что были поношены временем и едва ли не истёрлись до дыр, когда за спиной раздавались голоса родителей. – Томми? - вдруг заговорил мужчина, глядя в спину подростка, что не особо торопился поворачиваться к родителям. – Томми ты куда собрался? – Я на улицу. - как одну из самых очевидных вещей, произнёс блондин, пожимая плечами. – Что? Ты время видел? И правда.. время ранее. Но это не имеет никакого значения. Не сейчас. Парень продолжает обуваться и уже было потянулся к входной двери, кладя ладонь на ручку, как за спиной раздался перепуганный голос матери. – И когда ты вернёшься? - Томми замер на несколько долгих мгновений, уставившись в пустоту. Губы сжались в тонкую линию, пока в голове пыталась найтись хотя бы одна убедительная мысль. Но всё, что было слышно, так это давящий со всех сторон вакуум. И всё же он лишь на половину, но поворачивается к родителям, продолжая держать руку на двери. Скорее всего прямо сейчас он напоминает самого настоящего мертвеца. Растрёпанные блондинестые волосы, что сейчас скорее напоминают солому. Кожа побледнела на несколько тонов, а под глазами залегли тёмные мешки — как напоминание о кошмарной ночи. А глаза.. даже не хочется думать о том, как именно эти голубые глаза сейчас смотрят на семью. В горле предательски пересохло. Но медлить с ответом нельзя. – Я.. Я просто уйду на некоторое время. С этими словами юноша оборачивается и выходит из дома, чувствуя, как внутри всё будто бы покрылось илом, гранича с тем, чтобы всё сгорело дотла. Странное чувство. Но уже знакомое. Идя по холодному асфальту, блондин задумывается о том, что же всё-таки с ним случилось. Ему нужен был защитник, ведь он сам боялся, хоть как-то пошатнуть устоявшуюся жизнь, не желая всё портить. Он получил этого защитника, думая, что теперь-то всё будет иначе, что теперь ему нечего бояться. Но по мере этого времени, Томми, сам того не понимая, наращивал его гнев. И будучи ослеплённым «заботой» о себе, даже не заметил, как начал медленно, но верно сливаться с ним, теряя постепенно не только близких, но и самого себя. Сейчас он придумал какой-то выход, который считает самым идеальным. Но тут даже самому глупому человеку будет понятно, что за ересь тот творит. Этого нельзя допустить! Да, Томми никогда не считал себя человеком, который может в один момент превратиться в звезду школы, или же героя, который непременно будет бороться со злом. Эти глупые фантазии давно остались в прошлом, когда он был ещё ребёнком. Вот только.. Как бы иронично это не было, но ему придётся оказаться в роли этого самого героя. Ему не посвятят фильм, про него не будут рассказывать по новостям. Про него возможно даже не вспомнят. Ну, как будто от этого что-то изменится. Пусть и так. Сам того не ведая, он дошёл до самой школы, видя вокруг себя множество шумных подростков, что обсуждали какие-то насущные проблемы или планы на день. Каждый из них проживал свой маленький мир, который возможно никто и не узнают. На лицах каждого из этих людей отображались различные эмоции, одни из которых могли быть искренними, а другими наигранными. Кто-то с улыбкой и яро жестикулируя, описывал предстоящий день и планы на выходные, а кто-то молча шёл, засунув руки в карманы. Каждый из этих людей создавал вокруг себя будто бы свою собственную атмосферу, сопровождаемую тем или иным звучанием, будь то внезапный смех, или же размеренный стук подошвы об асфальт. При всём же этом.. блондин более не ощущал того жгучего чувства оказаться в тишине, дабы избавиться от этого назойливого шума, подобного тому, какой бывает в обиталище шумных пчёл. Может раньше он бы возжелал, чтобы это место сгорело дотла, со всеми учащимися в нём.. Но сегодня Том готов пообещать себе, что никто из невинных учеников не умрёт. Возможно.. хотя нет. Наверняка, это будут только он и монстр, что был порождён его же руками. Никто из учеников старшей школы не обращает особого внимания на странный вид Саймонса, что идёт с клюшкой для крокета на перевес. Всем не до этого. Волнение буквально витает в воздухе. Грёбаных Голд, тебе придётся подождать с убийством всех этих невинных жизней. Томми буквально чувствует себя на грани смерти. Знает, что ходит по лезвию. Знает, что за все ошибки придётся платить. Он пытался донести эту мораль и до самого Уилбура, но.. тот не стал и слушать, отмахиваясь от этих слов, видимо решая, что у Тома своего мнения попросту нет или же что ему и вовсе наплевать. Им обоим не уйти от того будущего, которое они сами себе предрекли, начав отнимать одну жизнь за другой. Значит их пути не должны более пересекаться, и Том сделает так, чтобы это было наверняка. Вот уже звучит первый за сегодня школьный звонок. И остаётся лишь надеяться на то, что он не будет последним в жизни этих подростков, которые даже не подозревают о вероятных событиях, разворачивающихся прямо в их школе. Хорошо, если ты хочешь всего этого огня с пеплом, ты это получишь, Голд. Но только тогда, когда уйдёшь в ад вместе со мной. Если бок о бок мы этот кошмар начали. То вместе и закончим его. В коридоре по-особенному оживлённо, будто что-то должно случиться.. да, в коридорах всегда так, но сейчас всё ощущается иначе. Или же это Том начал испытывать додумывать лишнего, из-за понимания, что вообще тут может произойти? – Добро пожаловать! - внезапно громко раздаётся знакомый голос в потоке других, заставляющий вздрогнуть всем телом и лихорадочно заозираться по сторонам, в поисках источника. Оборачиваясь, голубоглазый замечает вход в спортзал, двери в который открыты нараспашку, пока рядом стоят несколько человек. Одним из них является парень с тёмными волосами, в синих брюках и белой рубашке, на вороте которой висели солнцезащитные очки в белой оправе. Чёрт возьми. Джордж. – У вас есть ещё пятнадцать минут, прежде чем прозвенит звонок! В груди всё защемило от вида британца, что продолжал выполнять свои обязанности, которые у него пытались очень прямолинейно забрать. Ну не мог он спокойно смотреть в глаза тому, кто, итак, уже отхватил от жизни множество самого ужасного. Том понимал, что чувствует себя ужасно, ведь никто не отрицал того факта, что разум снова начнёт подкидывать ужасы с участием мёртвых. Сердце ускорило свой темп, а единственное желание блондина было — улизнуть из поля зрения дальтоника. Обернувшись всем телом, и стремительно уворачиваясь казалось бы нескончаемого потока людей, блондин едва ли не врезался в высокого парня, будучи близким к тому, чтобы прописать по чужой ноге деревянной клюшкой. Стоило ему поднять голову, как голубые глаза зацепились за знакомое лицо и с губ сам по себе сорвался нервный смешок. – О Сэм, привет. - голос едва ли не дрогнул, при виде знакомого ему человека. В висках начинало неприятно пульсировать от подкатывающей тревоги. – Привет, Том, что такое? – Можешь сказать.. - слегка понижая голос, подросток снова оглянулся по сторонам, нервно выдыхая воздух из лёгких. – Что это за толкотня? Куда все так торопятся? На подобный вопрос, его встретил недоумённый взгляд, сопровождаемый смешком. – Том, ты кажется вообще из мира выпал. Сегодня же соревнования между двумя школами! Непонимание в голубых глазах Тома сменилось внезапным осознанием. Брови больше не были сведены к переносице, поднимаясь ко лбу. Он совершенно забыл об этом моменте со всеми последними событиями. Внезапно чужое волнение витавшее в воздухе начало принимать смысл. – И правда.. Грёбаный Голд.. как удобно ты всё предусмотрел. – У тебя ещё почти пятнадцать минут есть до начала. - выводя из оцепенения, произнёс футболист, подмечая странное состояние младшего. – Добро пожаловать на соревнования! - вновь раздалось за спиной Саймонса, от чего тот снова вздрогнул, нервно проводя рукой по золотистым волосам, пытаясь придумать, что стоит делать. – Советую поскорее занять свои места! Опуская руку, Том сделал глубокий вдох и вновь сфокусироваться на Сэме, пока нога начала нервно дёргаться в районе колена. – Я тебя понял, удачи вам. - кивая, произнёс Саймонс, решаясь похлопать старшего по плечу, после чего обошёл его и стремительно направился подальше от этого сгустка толпы. Хотя удача нужна скорее ему самому. Надо было что-то срочно придумать. Куда ему направляться? Для начала Саймонс не мог себе позволить попасться в поле зрения британца, а потому свернул в ближайший поворот коридора, где сразу же столкнулся с Филзой, едва ли не налетая на мужчину, что только и успел выставить руки вперёд, дабы в случае чего поймать или остановить ученика. Они ещё несколько мгновений смотрели друг на друга, пока мужчина не прервал это молчание, не позволяя подростку уйти так быстро, как тому хотелось бы. – Томми! Уилбур Голд сказал, что ты сегодня ночью совершил самоубийство! - тут же начал яро жестикулировать блондин, глядя на весьма спокойного Саймонса, что никак не был похож на того, кто ночью мог бы умереть. – Да? - не выглядя удивлённым, блондин пожал плечами, чуть склоняя голову к плечу. – Ну он во многом ошибался. – Ты знаешь, как мы испугались? - всё не унимался преподаватель, в то время, как Томми изнутри прикусывал щеку. – Очередной ученик нашей школы решил покончить с собой! Я даже не знал, что думать! Четырнадцать минут. – Это очень мило с вашей стороны, оказать такое волнение об ученике, но у меня вопрос по важнее. - перебивая несвязный поток слов от мужчины, заговорил юноша, желая узнать, хотя бы приблизительное местоположение монстра. Их учитель проработал здесь уже долгое время и всяко знал о строении школы. – Мистер Майнкрафт, что под спортзалом? Мужчина ещё несколько секунд молча смотрел на Томми, слегка глупо моргая, пытаясь обработать услышанное. – Котельная. - спокойно ответил ничего не понимающий мужчина, оглядывая ученика перед собой. Томми же в свою очередь потупил взгляд, складывая всё между собой и тихо произнёс для самого себя: – Это точно оно. Блондин сделал несколько шагов, желая уже поскорее покинуть взрослого, как вдруг услышал достаточно громкий вопрос, заставивший остановиться. – Томми, что происходит? И вот опять. Этот вопрос. – Всё объясню потом. - также громко ответил блондин, вновь начиная переступать с ноги на ногу, пытаясь понять, как ему добраться до нужного помещения, когда с губ сорвалось тихое: – Если конечно получится. У него тринадцать минут.                    *************** В кои-то веки Саймонс был готов проклинать себя за то, что, когда проводился очередной инструктаж, он решил не вникать в то, что там вообще где находиться. Но, о слава всем богам! Ему пришлось побегать всего около пяти минут и он наконец-то смог найти нужную ему лестницу. Железная дверь тяжело поддалась ему, от чего пришлось поднапрячься, после чего перед ним предстал узкий коридор с лестницей, что вёл вниз. Зайдя внутрь, подросток с предельной осторожностью закрыл за собою дверь, прислушиваясь к тому, чтобы не издавать лишних звуков. Стоило двери наконец закрыться, как блондин смог выдохнуть, но через считанные секунды вновь собраться, начиная аккуратно спускаться по лестнице. Каждый шаг был предельно осторожным, а в теле так и сквозило напряжение. Казалось, что любой лишний звук повлечёт за собой ужасные последствия. Спускаясь всё ниже, он заметил фигуру человека в самом низу, которая сидя на коленях что-то делала возле большой сумки. От понимания кто это, сердце бешено застучало, а руки крепче сжались на ничтожной клюшке для крокета. Наконец, дойдя до последней ступени, блондин остановился и смог вдохнуть, видя, как его не заметили, видимо будучи слишком увлечённым своим делом. – Притащил динамит в котельную.. - внезапно разрезал тишину Том, видя, как шатен подрывается с пола и тут же смотрит на младшего, округлившимися глазами. Подросток же в свою очередь вытянул клюшку, дабы удержать расстояние между ними. – Прямо по стопам своего отца идёшь. На подобный комментарий, удивление на лице старшего, сменилось довольно странной эмоцией. Карие глаза смотрели пусть и в какой-то степени потеряно, постоянно переводя взгляд с Саймонса, куда-либо ещё из-за невозможности сфокусироваться. Рот в свою очередь изогнулся в ухмылке, и от Уилбура донёсся смешок. – А я думал, ты уже потерял вкус к инсценировкам самоубийств...  - он откинул голову назад, после чего снова вернул взгляд к блондину. – Не могу поверить.. ты провёл меня. Десять минут. – Отойди от бомбы. - в голосе Томми была твёрдость, а в глазах так и ощущался холод к стоящему напротив человеку. Голд поднял руки, показывая что сдался и сделал небрежный шаг в сторону. – Ещё на три шага. - шатен прыснул, но всё же послушался и отступил ещё на три шага. – И замри. А теперь руки за голову. Светлые брови юноши были сведены к переносице и всё внимание направилось к кареглазому, что как он знал, мог в любой момент сотворить нечто внезапное. Тут уж и сам Голд не удержался от смешка и комментария по этому поводу. – Из какого это фильма? Томми нахмурился лишь сильнее, не понимая о чём тот вообще говорит. Что, из какого фильма? Но думать уже было поздно, ведь в следующее мгновение подросток почувствовал, как чужой кулак отпечатывается на его скуле с неимоверной болью. От этой внезапности блондин теряет твёрдость в ногах и облокачивается одной рукой о стену, наклоняя при этом голову вниз. Где-то сверху доносятся радостные возгласы студентов, что скандируют кричалку школы, пока чирлидерши задают командный дух всем собравшимся, разогревая всех учащихся перед началом. Их одновременный топот ног, создающий темп, в котором предстоит двигаться, прекрасен слышен. А потому, когда Уилбур подхватывает сумку и хочет уже было сбежать глубже в котельную, кажется, что вместе с ним бежит ещё сотня людей. Томми резко вцепляется в старшего оттягивая того назад, пытаясь ударить того по голове деревянной клюшкой, но брюнет успевает увернуться. Уилбур не теряя времени забегает в комнату, а за ним моментально подрывается голубоглазый, видя помещение полное труб с большим напором воды и пара, а также большие котлы, стоящие вдоль стен. Обычно подобные комнаты с металлическими решётками вместо пола Томми мог видеть разве что в каких-то фильмах, но никак не думал, что в свои семнадцать окажется в подобном месте.. да ещё и с помыслами обезвредить бомбу. Голд в это же самое время подбежал к бомбе, прикреплённой к одной из труб, от чего из горла блондина тут же вырвался крик. – Черт бы тебя побрал, Голд. Отойди от бомбы! Пульс бил в висках, когда он вживую наблюдал динамитные шашки перевязанные между собой. Казалось бы, такое только в кино показывают. Вот, тут тоже свой экранчик есть с тремя красными кнопками и кучей цветных проводов, торчащих в разные стороны. Но сам факт, того, что это может унести много жизней.. вгоняло в ужас. Уилбур же вновь рассмеялся на высказывание Саймонса, поворачиваясь к нему в пол оборота. – Ох, ты об этой миленькой малютке? Честно, я бы никак не назвал это бомбой. Это просто триггер от связок датчиков вверху в спортзале. И как раз таки там.. настоящие бомбы. Глаза юноши округлились от услышанного. Сейчас над их головами множество подростков готовятся к соревнованию, даже не подозревая, что сейчас будет соревнование за их жизнь. – Люди будут смотреть на пепелище Ла’Менбурга и говорить: «Эта школа уничтожила себя не потому, что обществу плевать, а потому что эта школа и БЫЛА обществом!» - также с улыбкой продолжал переходить на крик шатен, голос местами начинал хрипеть, но в глазах не исчезал тот безумный огонь, что желал унести кучу жизней на тот свет. – Ты же знаешь, единственное место, где эти эгоисты из команды Мечты и такие отбросы, как твой друг, по-настоящему поладят — это рай! - всё не унимался парень, яро жестикулируя и в порыве приближаясь на несколько шагов к младшему. У него почти нет времени. Саймонс предпринял попытку обогнуть старшего, вот только тот сразу же обрезал ему путь, вытягивая из кармана пальто пистолет и направил его на юношу. В карих глазах не читались какие-то ясные эмоции. Лишь расплывчатые очертания всего сразу, будто бы тот и сам перестал понимать, где находиться границы. Но почему.. почему даже после всего ужаса, что был совершён Голдом, Томми всё равно чувствует, как сердце болезненно сжимается, а чувство жалости даёт о себе знать. Грудь тяжело вздымалась, от осознания комичности ситуации. Подросток Томми Саймонс стоит с деревянной клюшкой для крокета, при том, что нос кажется у него уже разбит, а в добавок к этому на него направлено дуло пистолета и он без понятия в какой момент произойдёт выстрел. – Я смотрю на тебя и понимаю.. - спокойно начал, блондин, глядя в чужие глаза. – Если бы только твоя мама была хоть немного сильнее.. Парень перед ним моментально перестал быть чудовищем. Перед ним теперь был маленький зверёк, что напугало смотрел на Томми, готовый заплакать горькими слезами в любой момент. – Не говори о моей матери! - вновь со всей злобой закричал Голд, сильнее сжимая рукоять пистолета. – Если бы она только ушла чуть позднее.. - медленно делая шаг, а за тем и второй, продолжал говорить Том, немного опуская клюшку. – Перестань! - в голосе сквозила боль и отчаяние, перемешанное со злобой и ненавистью ко всему живому. Руки шатена опустились, прижимаясь к груди с бешено колотящимся сердцем. – Если бы твой отец был хорошим человеком, а другие люди, в том числе и взрослые, смогли бы поумерить пыл и наконец понять настоящую проблему..! - продолжал «наступать» юноша, шаг за шагом приближаясь к старшему. – Если бы мы с тобой встретились раньше, чем бы ты решил жить с установкой, что жизнь — это война..! Если бы ты только пошёл сейчас со мной.. - с отчаянием в голосе говорил Том, чувствуя, что это действительно последний шанс. Если ему откажут и сейчас, то пути назад не будет. Одному из них придётся покинуть этот мир. – А я бы предпочёл иметь больше динамита! - глядя красными глазами на подростка, воскликнул с ухмылкой шатен, ставя точку в этом вопросе. Он не захочет принять это помощь, потому что знает, что зашёл слишком далеко. Томми сразу набросился на шатена, выбивая пистолет из его рук, на что получил удар кулаком в грудную клетку. Без ответа блондин также не оставил, пиная старшего в живот, когда же тот хотел подобрать пистолет, то младший снова ударил Голда, чувствуя, как под его руками что-то хрустит. Может это была его рука, а может это были чужие кости. В этом ворохе подскочившего адреналина, не было особо дела до того, кто именно из них сейчас чувствует боль физическую. Саймонс вновь ударил старшего в живот, от чего тот согнулся пополам. Эти жалкие несколько секунд юноша использовал, тут же подбегая к лежавшему на полу пистолету. Его пальцы уже коснулись холодного револьвера, когда его насильно оттянули за ногу, от чего тот едва ли мог удержаться в стоячем положении. Томми тут же потянул за край пальто со всей силы, что только у него была, тем самым не давая и Голду приблизиться к огнестрельному орудию. Уже через считанные секунды они оба оказались на полу, то и дело выхватывая пистолет из рук друг друга. Пока ногу подростка прошибло резкой болью от проделанной с ней махинации, блондин не думал останавливать сражение. Сражение не только с Голдом. Но и с самим собой. С периодичностью раза в секунду, Томми оказывался сверху на лежащем под ним Уилбуре. Их глаза были устремлены друг к другу, но сейчас в них была лишь холодная вражда. Каждый стремился забрать своё. И в тот момент, когда младший уже был уверен в том, что всего через мгновение он выйдет победителем, его со всей силы опрокидывают на пол, что отдаётся тугой болью в голове. Всё плывёт перед глазами. Это боль так на него повлияла или же он просто устал? Раздаётся выстрел. Кажется, что всё вокруг замерло в этот раковой момент, когда пуля настигла своей цели. Томми обессилено смотрит в потолок, чувствуя, как лёгкие горят. Дышать тяжело, ведь нос разбит, да и множество других увечий мешают сейчас свободно двигаться. Холодная решётка под ним ощущалось до невозможного приятной, ведь его разгорячённое тело нуждалось в подобном. Просто возьми и отдохни. Рядом слышится грохот. Это Уилбур упал на тот же пол, так же тяжело дыша, но при этом всём он держится за живот одной рукой. Между пальцев иногда удаётся проследить капли алой крови, что так старается остановить Голд, в то время как Саймонс смотрит на пистолет, что по-прежнему крепко сжат в его руках, окаменелыми пальцами. Старший снова пытается подняться, подходя ближе к бомбе, что заставляет младшего быстро подняться с пола. Голубые глаза смотрят за каждым движением кареглазого, стараясь не упустить ничего. – Думаешь, что раз из-за тебя всё началось, то ты всё и закончишь? - кладя руку на бомбу, где цифры сменяются одна за другой, усмехнулся шатен. – Я убью тебя. Клянусь богом, что застрелю. Обезвредь бомбу! - направляя пистолет прямо на Уилбура, прокричал юноша, чувствуя как руки начинают дрожать. Для того чтобы это было не слишком заметно, он лишь сильнее сжал орудие, чувствуя, как разбитые костяшки начинают болеть. – Да пошёл ты! - выкрикнул в ответ Уил. Он знает, что младший сможет выстрелить только в том случае, если сказать, что пистолет не настоящий. Кишка тонка. Вот только в следующее мгновение раздаётся выстрел, а Голд сгибается с криком пополам от боли. Из его плеча также начинает идти кровь, а на тёмной ткани пальто образовывается багровое пятно, становящиеся всё больше. – Видишь? Я не шутил. - проглатывая ком в горле, ровно произнёс блондин, чувствуя, как всё внутри сжимается от осознания происходящего. Как бы он не готовил себя морально ко всему, но он никогда не был готов прожить все эти моменты. – Как обезвредить бомбу? - продолжая направлять дуло на истекающего кровью кареглазого, спросил юноша. – Просто.. нажми на красную кнопку. - с придыханием ответил шатен, так и не убирая слабой улыбки с лица. Младший же в этот момент перевёл на него взгляд полный негодования, и сплошных вопросов, одним из которых был: над ним сейчас издеваются?! Понимая, что сейчас происходит в голове у Саймонса, старший лишь прыснул от смеха, после чего и вовсе не смог удержать это в себе, выглядя до ужасного развеселённым. – Да брось, неужели ты хочешь, чтобы все жили как и раньше? Будто никаких проблем никогда не существовало? Но Том его не слушал, всё его внимание было приковано к бомбе и таймеру на ней, стремительно бегущему в обратном отсчёте. – Ты ведь этого хочешь, да? - доносилось со стороны, с тяжёлым дыханием. – Чтобы все обо всём забыли. Сколько же у него осталось времени? Мало. Крайне мало. Надо было что-то решить. Голубые глаза хаотично бегали по разным деталям бомбы, пока голова едва ли не по швам трещала от обилия мыслей и осознания того, что ни одна из этих мыслей не была верной. Ну не учили их обезвреживать бомбы в критических ситуациях на уроках! Грудь тяжело вздымалась в то время как рука юноши зарылась в растрёпанные золотистые волосы, сжимая пряди. Тело было неподвижным, будто парень обернулся статуей, без возможности сделать хоть что-то. Таким же беспомощным сейчас он себя и ощущал. Он не обращал внимания на тихое кряхтение со стороны старшего, что иногда посмеивался и глядел куда-то в пустоту. Ком вновь подкатил к горлу, неприятно обволакивая всё на своём пути, от чего взгляд подростка был опущен к полу. Видя в собственных руках пистолет, Саймонс напомнил самому себе о том, что он только что буквально выстрелил в человека дважды. Он знал, что пули настоящие. Он знал о последствиях. Он осознавал, что делал. Глаза подростка вновь вернулись к бомбе, когда в голове появилась очередная идея. Он может это контролировать. Побелевшие пальцы одним движением расслабились, отпуская револьвер, от чего он со стуком упал на пол, отскакивая от поверхности пару раз. Тело подростка стремительно кинулось к бомбе, несмотря на боль в ноге, от которой блондин прихрамывал. Дрожащими пальцами он откреплял бомбу от трубы, пока на таймере показывались злосчастные цифры, сменяющиеся друг за другом. Четыре минуты. – Всё кончено, Уилбур! - не оборачиваясь, крикнул Томми, чувствуя, как одной этой фразой сбросил с собственных плеч огромнейший валун, что тяготил его всё это время. Но ему никто не ответил. Доволен ли он тем, каким человеком стал..? ....