Лаборатория

Это был конец октября. За окном медленно опадают красные листья на мокрый асфальт. Он смотрит на это, укутавшись в теплый плед и попивая горячий шоколад из керамической кружки. Кружки, что подарил ему его новый парень. Хенджин. Как же он рад, что они наконец съехались. Феликс всего лишь первокурсник, но шум общаги ему ужасно надоел. Как и его вечно воняющий сосед по комнате, что разбрасывает грязные носки повсюду. Но это уже в прошлом. Он надеется, что больше никогда не увидит Джисона. Ведь пересечься с ним в кампусе почти невозможно. И он рад этому. Накрапывал мелкий дождик. Сквозь шум бьющихся о крышу капель, он слышит знакомый звук подъезжающей машины. Серый форд уже заехал во двор, и он видит, как Хенджин бежит к двери, прикрывая волосы пластиковой папкой. — Пирожочек, я пришел! Хенджину двадцать три и он на последнем курсе факультета психологии. Феликса не смущает их разница в возрасте. Наоборот, он рад, что Хенджин серьезный парень. Первый на его счету. — Прости, сладкий, я задержался, не скучал? Он обнял его сзади, сидящего в плетенном кресле. От этих нежностей кружка невольно покачнулась в маленьких руках. Но ему нравились эти неожиданные нежные порывы его нового парня. — Скучал, и очень! — М-м, что у нас на ужин? — Ничего… я д-думал мы приготовим его вместе. — А-а-в, Ликси, ты такой милашка! Хенджин поцеловал его в макушку, вдохнув аромат шампуня с цветочным запахом. Капли дождя уже высохли на его одежде, но ему не терпелось переодеться в домашнее. Пока он переодевался, Феликс уже успел вооружиться фартуком в клетку. Хенджину он оставил синий. Это его любимый цвет. Хенджин уже спустился, сменив брюки и рубашку домашними штанами и футболкой. Завязав за спиной фартук, он принялся исполнять команды своего шеф-повара. Феликс лучше него знал, как сделать еду восхитительно вкусной. Сам он до встречи с ним заказывал еду на дом, обычно. Но теперь всё по другому. Они месте хлопочут на его уютной кухне. Сегодня на ужин спагетти. Хенджин нарезает лук, ведь он не может позволить себе, чтобы его любимый плакал. Пускай и от лука. Феликс занят соусом. Но что-то идет не так и он заляпывает свой чистый фартук. Хенджин смеется и получает за это тычок в щеку. Теперь на его лице красуется томатный след. Так проходит их вечер. Они смеются и наслаждаются компанией друг друга. Феликсу нравится эта домашняя идиллия, напоминает семью. У них есть уютный двухэтажный дом, машина и приличная сумма денег на карточке Хенджина. Не то чтобы он встречается с ним из-за денег. Наоборот. Он верит, что это любовь, что это искренние чувства, что загорелись между ними всего два месяца назад. Какая разница сколько времени прошло, если эти чувства настоящие! А деньги и остальное, это так, удобства. Ему нравится его жизнь. Она идеальна. И он может целиком и полностью отдаться обучению в музыкальном классе. Он полюбил джаз еще ребенком, поэтому никто не удивился, когда его выбор пал на саксофон. И никто не мог понять как у него может быть что-то общее с Хенджином. Но они ошибаются, у них на самом деле больше общего, чем можно вообразить. Они любят играть в игры, но делают это нечасто из-за занятости Хенджина. Последний курс отнимал много времени. Но ничего. Они всё еще могут смотреть фильмы вместе. Каждый вечер. Поужинав и помыв за собой посуду, не забыв при этом побрызгать друг на друга водой, они устроились на большом диване. Фильм не особо интересный, но им нравится, что они могут просто лежать вместе, обнимаясь. Феликс удобно устроился на своем парне, положив голову ему на грудь, что мирно вздымалась и опадала. Стук его сердца успокаивал и погружал в сон. — Уже спишь, пирожочек? — М-м? Пока нет. Подняв голову, он посмотрел в его глаза, что тоже окутывала сонная пелена. Его дыхание приятно согревало лицо, и дистанция между ними медленно сокращалась. Хенджин обнимает его, притянув ближе. Начинается всё с легких поцелуев в уголки рта, затем действие набирает обороты, и вот они сливаются в полноценном поцелуе. С языком. Они уже целовались. И это было так прекрасно. Самый прекрасный первый поцелуй на свете под светом уличного фонаря. От этих воспоминаний Феликс улыбается в его рот, прерывая поцелуй. — Что? — Ничего, просто вспомнил… — И что же ты вспомнил? — шепчет. — Ну наш первый раз в парке. — О, это было так мило, ты был таким невинным и неумелым. — смеется. — Эй, я старался тебе понравиться! Он надулся, как маленький ребенок. И Хенджин обожал в нем эту черту. Он снова устроился на его груди, демонстративно играя в молчанку. — Пирожочек, ну ты чего. — треплет его волосы. — Я же пошутил. — А вот и нет! — Ты такой сладенький, когда дуешься, так бы и съел. — А-а-а, что ты делаешь, перестань! Хенджин щекочет его, зная, что от этого он точно перестанет обижаться. Феликс не выносил щекотки и тут же начинал смеяться в попытках вырваться. Это выглядело забавно. — Ладно, ладно, хватит! — смеется. — Иди ко мне… Это подействовало как и всегда. Способ рабочий, как швейцарские часы, и вот его любимый тает, позабыв свои детские обиды. Они снова целуются. Крепкие руки лежат на спине, иногда поглаживая ее сквозь ткань свитера. Затем они спускаются ниже, заставляя парня невольно замычать в рот от неожиданности. — Т-ты чего? Феликс смотрит в эти расслабленные глаза с прищуром. И в них он сразу читает тот самый намек. — Джинни… я… я не готов пока… — Ну пирожочек, ну пожалуйста, я ведь люблю тебя. — Я знаю, но… давай не будем торопиться. — Понимаю, я просто так сильно люблю тебя, я лишь хочу, чтобы тебе было хорошо. Руки давно вернулись в прежнее положение, как только последовала реакция. Он не хотел смущать его сильнее, чем обычно. Тот уже даже не смотрит в его глаза, отвернувшись, пытается скрыть краску на лице, что усеяно веснушками. — Я тоже люблю тебя, правда, но давай не сейчас. — мнется. — Я-я хочу, чтобы всё было по особенному… — Но разве сейчас не особенный момент, когда нам обоим так хорошо? Ты правда любишь меня, пирожочек? — К-конечно, конечно люблю! Хенджин целует его в лоб, посмотрев в глаза напоследок. Умоляющим взглядом он сигнализировал тому, как он хочет заполучить его целиком и полностью прямо сейчас. «Боже, просто дай мне уже трахнуть тебя!» Ему надоел этот цирк. Эти бесконечные игры в «пирожочка» и «любимого». Он так давно хотел себе в постель наивного первокурсника. Чистого и непорочного. Ему даже пришлось вступить в отношения, как же давно он не встречался. Но чего только не сделаешь, чтобы получить этого девственника, который продолжает ломаться как тупая целка. — Ты такой милый… ну дай хотя бы потрогаю? — Ч-что? Угм… ну, эм, даже н-не знаю… — Ну пожалуйста! Я так тебя люблю. Поджав губы, Феликс не предпринимает попыток сопротивляться, когда руки начинают мять его зад. Усиленно, как будто изголодавшись. Затем рука скользит под резинку его трусов. От неожиданности и стеснения он не находит ничего лучше, чем впиться в рот своего парня. В надежде, что знакомое ощущение избавит его от незнакомого, поможет отвлечься. Ведь это не надолго, думал он. Длинные пальцы проходятся по его колечку мышц, нежно, делая круговые движения. Затем двигаясь вперед назад. На самом деле всё не так уж и страшно, наоборот, приятно и необычно. По крайней мере для него. — М-м, так хорошо… — бубнит в рот. — Милый, я просто хочу сделать тебе приятно, тебе же приятно, правда? — Ага… Расположившись удобнее, Феликс полностью отдается мягкому расслабляющему ощущению. Ему надоело целоваться, и он просто решил отдохнуть, после целого дня безделья. Хенджин продолжает водить пальцами, надеясь, что дело пойдет дальше. Но его планам не суждено сбыться, когда он слышит тихое посапывание. — Пирожочек, ты уснул? П-пирожочек… блять… Его «пирожочек» мирно спал, опустив руку на пушистый ковер. От этого зрелища, что его парень лежит вот так и выглядит максимально беззащитным, в голове Хенджина зарождаются пошлые мысли. Это точно заставит того пробудиться от сладких сновидений. Надавив на эту манящую дырочку о которой он думал с того самого момента, когда впервые увидел того возле доски с расписанием, он понял, что она не поддается. Тут нужна смазка. И не мало. Оставив это дело после неудачной попытки, он молча пялится на экран с титрами. Фильм кончился, и ему снова придется нести это обмякшее тело наверх. Следующий день выпал на субботу. Не смотря на это у Хенджина день плотно загружен. Он планирует вернуться к курсовой, как только Феликс убежит на занятия. Он бы хотел отвезти его на машине. Но в наказание, которое он придумал еще утром, он сообщил своему парню, что погода изменилась. На улице светит яркое теплое солнце, которое так обожает его «пирожочек». С аргументом, что тому жизненно необходимо насладиться последними теплыми лучами, он выскальзывает из его объятий. Ему не терпится переодеться и смыть с себя муку. Сегодня только репетиция и у него есть всего несколько часов, чтобы уделить внимание только себе. Целое утро они провели за совместной готовкой, так же беззаботно подкалывая друг друга и смеясь. Но неприятный осадок сопровождал настроение Хенджина всё это время, начиная с пробуждения и заканчивая поцелуйчиками на пороге его дома. Как обычно, он умело скрывал это, и ничего не подозревающий «пирожочек» побежал на занятия. Наконец настала тишина. На самом деле Хенджин любит одиночество, когда ничто и никто не может прервать его размышления. Кроме урчащего желудка. На готовку ушло достаточно времени и он уже успел проголодаться. На столе стоял теплый, свежеприготовленный пирог с яблоками и песочным тестом. Он и шарик мороженого составят идеальный тандем, что хоть капельку скрасит его плохое настроение. Открыв морозилку, Хенджин достает открытое ведерко вкуснейшего пломбира. От пирога еще исходит пар, и он дотрагивается, чтобы оценить степень его горячности. Теплый. Полоски теста подрумянились от желтка, образуя аппетитную сетку. Пирог был по настоящему идеальным и наверняка вкусным. Конечно вкусным, он может не сомневаться, ведь его «пирожочку» просто нет равных в выпечке! Яблочное пюре с корицей и цедрой наверняка горячее и ему следует подождать ещё немного. Но он такой голодный, что больше не в силах терпеть это крутящееся чувство внутри. Решив проверить, он опускает палец в начинку. Она немного теплее теста и вовсе не обжигающая. Это приятное ощущение на самом деле напоминает… напоминает, в общем, не важно! Он убирает руки, на секунду испугавшись своих мыслей. Но он будущий психоаналитик, нет плохих мыслей или хороших. Есть просто мысли. Не нужно им придавать лишнюю окраску. Но этот пирог такой манящий и приятный. Внутри него тепло, как наверное тепло и в его «пирожочке». Боже, как же давно он не трахался. Эти мучительные два месяца воздержания сводили его с ума. Но он не мог пойти на лево, слишком опасно, все узнают и его «пирожочек» в том числе. Пальцами он продолжает проникать в пирог. Теплая ароматная начинка полностью их обволакивает. Хенджин стоит, прикрыв глаза, представляя, что это его парень, а не кусок теста и яблок. Он всё ещё в грязном фартуке, ткань которого натянулась спереди. Свободной рукой он развязывает узелок на поясе. Аккуратно, он снимает фартук одной рукой, продолжая другой ублажать своего «пирожочка». Не раскрывая глаз, он стягивает резинку домашних штанов, вместе с боксерами, дав своему ноющему члену хоть капельку свободы. Эта мысль продолжала вторгаться в его фантазию, но он успешно отгонял её. Он ведь один и никто не узнает, чем он занимается на своем выходном. Но ему всё ещё хотелось попробовать этот пирог. Он любит яблоки, просто обожает этот вкус. И не побрезгует им даже после своего члена. Он ведь зайдет только в серединку, а края всё ещё будут вполне съедобны. Вытащив пальцы, он берет фольгированную форму с обеих сторон. Аккуратно вводит член прямо в мякоть этого злосчастного пирога. Правда не до конца. Окунуть удалось только головку и небольшую часть. Но этого достаточно, чтобы он разразился в стоне, что прошелся по пустой комнате. Придерживая, он продолжает долбиться в пирог, от чего по полу разлетаются его куски. Но ему всё равно. Он просто скажет своему Ликси, что этот пирог был настолько вкусным, что он решил слопать его в одиночку. Надеясь, что тот не обидится, он чувствует то, как близок к разрядке. Он не планировал, но походу придется кончить прямо в пирог. Уж так не хотелось прерывать это блаженное удовольствие. Но этому не суждено сбыться. Слабый поворот ручки и он успевает только открыть глаза, в ужасе осознав, что он творит. — Представляешь, почти дошел до кампуса и вспомнил, что забыл ноты… Д-джинни… Рюкзак бухнулся на пол, ведь ослабшая рука больше не держала его. Сегодня он не поест свой любимый яблочный пирог и уж точно не получит этого девственника.