Лаборатория

Смотря в окно он видит, как проносится мимо зеленая трава у обочины. Они уже выехали за город и теперь перед ним открывался вид на поля и деревья, что стояли вдалеке будто бы неподвижно. Снова ферма, они уже достаточно далеко, что можно ощутить, как воздух за стеклом стал чище. Поджав колени, он перебирает пальцы. Под объемной худи чувствуется легкое копошение. Тем не менее, мысленно он пытается успокоить себя. Ведь худшее позади, от него уже отказались и последний год до совершеннолетия ему предстоит провести в стенах приюта. Для одаренных. Но это не значит, что он какой-то особенный. В его кругах он считался изгоем. Если бы он был жертвой неудачного эксперимента, всё было бы иначе. Но это всего лишь проигрыш в генетической лотерее. Наконец, под колесами машины скрипнул гравий. Проезжая через ворота, он озирается в новой местности. Старая кирпичная постройка поражала своими размерами и напоминала учебное заведение для какой-нибудь элиты. Но ей он не является. Это всего лишь место, куда сплавляли неугодных со всех уголков страны. На каменном крыльце уже встречали. Невысокий мужчина каждый раз удостаивал своим вниманием новоприбывших лично. Его предок был сентиментальным и добрым человеком, поэтому старое здание быстро заселили те, кто пострадал от проекта «Дельта». — Доброго дня, новенький, как доехал? — Мужчина в бежевом костюме как обычно держал руки за спиной, привычка, что пошла еще с детства. — М-н-нормально… — Я директор этого учебного заведения, ну ты уже знаешь, Со Чанбин. А ты… — Х-Хан Джисон. — Точно, наслышан о твоей семье. Что ж, надеюсь, здесь ты будешь чувствовать себя как дома. Да уж. О доме он не хочет вспоминать, ведь он столько проблем принес одним лишь своим существованием. Помощник уже нес его чемоданы с вещами, а он только и мог поспевать за шагами директора. Видя затылок и руки, что держались за спиной, он мысленно удостоверился, что это правда. Руки облачены в плотные перчатки, хотя на дворе прохладный конец лета, но не настолько. Это для безопасности. Окружающих в первую очередь. Эта кара не обошла стороной даже директора Со и он как никто другой знает, через что проходят его ученики. — Это общая, а дальше по коридору спортивная площадка. Они в корпусе общежития, директор решил устроить краткий экскурс новоприбывшему ученику. От себя он старался уделять каждому долю заботы и внимания, даже знал всех по именам. — Вещи отнесут в комнату, — директор развернулся, поравнявшись. — Ну, чем планируешь заняться? — Эм… не знаю, занятия будут на следующей неделе? — Верно, у тебя есть время освоиться, может начать свой первый день со знакомства с соседом? — Соседом? Хан стоит, переминаясь, ткань худи снова дернулась от движения. Он надеялся, что будет жить один. Надеялся хоть на какие-то привилегии. — Именно, в комнате все живут по двое. Что, думал папочка эспер организует тебе курорт напоследок? — П-простите… — Всё нормально, — рука в перчатке легла на его плечо. — Забудь о них, чем быстрее это произойдет, тем будет лучше для тебя. На этой странной ноте они расстались. Директор покинул здание, направившись в свой кабинет. Джисон же, остался осматривать помещения на первом этаже. И к его ужасу, нигде не было техники и прочей роскоши. Лишь книги и настольные игры. Это огорчало. Поднимаясь наверх, Хан надеялся, что у него не отнимут наушники и остальное, ведь без музыки он просто не сможет жить. К счастью или нет, его чемоданы лежали нетронутыми в пустой комнате с двумя столами и двухъярусной кроватью. Комната давно обжитая и о ужас, на стене он видит кучу плакатов с… Лидером. Что может быть хуже совместной жизни с очередным больным фанатом Пятерки? Сам Хан ненавидел этот шум, что крутился вокруг избранных. Вокруг тех, кем ему никогда не стать. Это ранило и лишний раз напоминало ему о его уродстве, о брате и о семье в целом. Нет. Он правда будет чувствовать себя как дома и никогда не сможет о нем забыть. — Какого хрена? Джисон резко повернулся, хватаясь за худи по привычке, натянув его ниже. Перед ним стоит парень такого же возраста и вид у него не очень приветливый. — П-привет, я твой новый сосед Хан Джи… — Блять, только не это! — своими воплями он заткнул новичка. Ему было всё равно, что тот скажет, ведь соседей у него не было целых десять лет. И вот на последнем году его решили осчастливить. — Что? Эй! Парень схватил чемодан и принялся тянуть его в сторону двери. Хан чувствует как закипает, движение под его одеждой стало активнее. — Выметайся! — бросив чемодан на полпути, парень принялся выпроваживать нового соседа, которого он уже заведомо ненавидит. — Не трогай меня! — Хан одернул руки в ужасе от того, что до него дотронулись. До его уродливого тела. — Да что с тобой такое?! — Ничего! Мне не нужны соседи! — А я тут при чем? Я вообще не хочу здесь находиться! — Вот и славно, вали давай! Тот снова схватил его за плечи, оттягивая ткань на себя. Хан тоже вцепился в клетчатую темную рубашку, не давая себя выволочь из комнаты в прямом смысле. Завязалась потасовка, но на деле, один сопротивляется, пытаясь вывернуться, другой тянет изо всех сил, мотая туда сюда. Ковер под ногами свернулся гармошкой. На секунду Джисон теряет самообладание. — А-а-а блять, что это за хуевина?! Испугавшись того, что вынырнуло из-под ткани, парень отпустил Джисона, но лишь для того, чтобы отбиться от этих… щупалец. Это дало пространство для маневра и Хан рывком толкает обидчика. Тот лишь мог уцепиться за стоящий стул, повалившись на пол. Его глаза беспорядочно бегают. За годы в интернате он повидал всякое, но такое впервые. Отдышавшись, Джисон встал ровнее, щупальца снова уползли обратно к хозяину. — Я никуда не пойду… нравится тебе это или нет, но это моя комната тоже! Джисон сел на край кровати, не зная, что это место уже занято. Парень резко встал, поправляя одежду. — Не сиди на моей кровати, урод! — От урода слышу! Можешь насмехаться, но делить комнату с тупым фанатиком такое себе. В итоге он пересел на соседний стул, не желая злить хозяина комнаты еще больше. Не прошло и пол дня, а он уже чувствует себя уставшим. Хотелось быстрее разобрать вещи и достать любимый скетчбук и наушники. — Ну и что? Да мне нравится! И вообще, ты…ты… Он не мог подобрать слов, чтобы выплюнуть очередное оскорбление. Его фантазия кончалась на слове «урод». Он не был плохим парнем или очередным задирой. Но мысль, что ему придется провести год, деля комнату хоть с кем-то, злила. — Ну? — Отъебись… Деваться некуда. Много лет он избегал этой участи, но с каждым годом учеников становилось больше и многие комнаты, что пустовали, были давно заселены. Он надеялся на удачу, но она видимо решила оставить его. Очередной плевок в его сторону, что называлась жизнью. Нехотя, он собрался уйти из своего пристанища. Придется слоняться в комнате отдыха, терпя очередные насмешки. Он не лучше. Он точно такой же как и его сосед. Стоя в дверях, он царапал дверной косяк ногтем, спиной ощущая, что ему здесь не рады. — Я Ли Минхо. — А? — Глухой что ли? Звать тебя как? — Хан Джисон. — Хан… ну пиздец. Развернувшись, Минхо подошел к Хану, что рылся в чемодане. Он не знал, как это делается, в смысле помощь. Не спросив, он взяв стопку сложенных вещей. — Эй, я и сам могу. — Верхние полки твои, в моих даже не смей рыться, если увижу, что положил не туда, выкину… — Ты помогаешь или снова огрызаешься? Они встретились взглядами. Джисон был нормальным на первый взгляд, но эти уродливые отростки под одеждой. Минхо мог только догадываться, как ему пришлось не сладко. В этих стенах у каждого были нелепые, бесполезные, а иногда опасные способности. Но с мутациями тела… он не припоминал. — Видел твоего папашу по телеку. — Что? — Да, тут есть телек, но только у директора в комнате. Он прикольный, дает иногда посмотреть и поиграть в приставку. По хозяйски Минхо кладет вещи на полку. Мысленно Джисон проклинает этот день, ведь снова будут трепаться о его семье. — Сделай одолжение. Не говори пожалуйста о моей… семье. — Без проблем. Но как так вышло, что тебя сплавили сюда? — Хах, ты действительно хочешь знать это? Хан смотрит исподлобья. Уловив колкий взгляд, Минхо скрестил руки. Почти все ученики выросли здесь без родителей, и те немногие, что прибывали были из каких-нибудь бедных семей. И ему просто жизненно необходимо узнать без мажорных ли замашек его сосед. — Да. Как так получилось? Твой батя известный и богатый, я понимаю, что ты как уродливый прыщ на… место получше не могли выбрать? — Ты его совсем не знаешь… — Да, не знаю. Но знаю, что он дорожит своей репутацией, ну как и все элитные суперы. Твой брат… — Ага, гений пси-развития, первый ученик в стране бла-бла-бла… завязывай. — Извини. Его болячки снова ковыряют, но парень напротив настолько помрачнел от своей навязчивости, что лишь виновато склонил голову. — Забей… Хан сглотнул, сгоняя неприятный ком, что встал в горле, обратно. Ему надоели бесконечные расспросы и он бы предпочел провести оставшийся день в тишине. Тем более столько всего предстоит сделать за эту неделю. Хоть он и был никчемным, тем не менее учиться на отлично ему по силам. Помимо музыки, от стресса избавляли легкие задачки. Он любил математику. Так настал вечер. Сосед весь день провалялся на кровати с книгой. Переворачивая страницу за страницей, тот всё ещё недовольно стрелял глазами. Но Хан был настолько поглощен уравнениями, что не замечал этого. Потом ужин в огромной столовой, где собрались все учащиеся. Он старался не отсвечивать. Забившись у окна, он изучал эти кучки людей, что уплетали еду с подносов, переговариваясь и шумя. Минхо не было среди них. Сам не осознавая этого, Джисон ищет того взглядом. Позже оказалось, что тот так и не покидал своей постели. Вернувшись, Хан обнаружил его развалившегося с книгой на лице. До отбоя оставалось немного. И Хану еще предстоит привыкнуть к новому расписанию. Обычно он ложился затемно, смотря сериалы перед сном. Но сейчас из развлечений только книги, которые он не любит читать и старый плеер. Телефон благополучно отняли и он стал полностью изолированным. Тем не менее, он стянул какую-то книженцию из библиотеки. Старое фэнтези, он вчитывается в каждое слово и предложение, растягивая, стараясь убить как можно больше скучного времени. Сосед слинял и Хан догадывался, что тот снова пользуется остатками роскоши из нормального мира. У него, к сожалению, такой привилегии не было. Когда настало время отбоя, Хан лежал на спине, пялясь в потолок. Сон не шел и он никак не мог избавиться от ощущения, что находится в психушке. В какой то степени так оно и было. Многие ученики напоминали отчужденных молчаливых психов, что слоняются вдоль стен от скуки. Медленно он чувствует, как мышцы на спине затекают, но о сне на боку не было и речи. Его щупальца шли начиная от талии до самого таза, от этого он напомнил какое-то насекомое. Так дразнил его брат. Терпя дискомфорт к которому он казалось уже привык, Хан не может больше держать веки открытыми. С каждой минутой они смыкались сильнее и он находился больше в легкой дремоте, чем в полноценном сне. Сквозь темноту проступали незваные картинки. Ему не более десяти и его уродливые отростки еще не могли уменьшаться до нормального размера. Непроизвольно они торчали из-под ткани, свисая и покачиваясь от каждого движения. Это приносило тонну неудобств, но это пустяки по сравнению с тем, что его брат проделывал с ним долгое время. Ему повезло родиться нормальным, более того он полностью перенял способности своего отца. Но не Хан. По началу было не так ужасно. Взаимный игнор и полное одиночество в стенах их современного особняка. Всё началось, когда его брат становился подростком, приобретая всё более жестокие черты. Невинные насмешки переросли в отчаянную травлю, но хуже всего были страшные галлюцинации, что насылал тот, оттачивая свое мастерство. Распахнув глаза, Джисон понял, что это был всего лишь сон. Один и тот же кошмар, что не оставлял его даже в стенах нового дома. Тыльной стороной ладони он смахнул слезы, что неприятно щипали кожу. Его щупальца беспорядочно подрагивали от каждого всхлипывания. Он пытался успокоиться. Потерять контроль не самое страшное, но он не хотел казаться перед новым соседом большим слабаком, чем является. Щупальцами он обвил себя, несмотря на всю их мерзость. Они его мерзкая часть, а он их, такой же мерзкий неудачник. Удлинив их, он пытается закрыть ими всю верхнюю часть. Почувствовать хоть какое-то тепло, которого ему так не хватает. Вздрагивая, он глушил себя, давясь собственными слезами. На секунду расслабившись, он чувствует, как одна из щупалец ускользнула вниз. Только не это. Он до последнего не хотел беспокоить мирно спящего внизу парня. — Минхо… ты спишь? В ответ тишина. Хан высунулся, перекинув часть тела через матрас. Ему нужно удостовериться, что щупальца того не задела. Подбирая тянувшийся отросток, он щурится сквозь тьму. И этого просто не может быть. Длинные темные волосы разметались по подушке. А тонкая рука с длинными ноготками, что лежала рядом, слегка дергалась во сне. — Какого х… Резко, Джисон зажал свой рот, испугавшись на сколько громким вышел звук в ночной тишине. Над ним решили так тупо пошутить? Это идиотское посвящение что ли? Ответа он не знал. Но в любом случае, нужно выпроводить незнакомку, кем бы та не была. Однако. Приглядевшись получше, он с ужасом признал знакомые черты. Острые скулы стали немного мягче, а губы полнее. Тем не менее, это всё тот же сосед. Минхо. Теперь ему понятна его нелюдимость. На третьем девчачьем этаже тому явно были не рады. Но и оставлять его среди парней тоже такой себе план. Джисон нервно сглатывает ком, что со звуком ударился где-то в желудке. Он мог притвориться, что ничего не видел. Оставить это в тайне, между ними. Но рано или поздно он бы узнал, слушая разного рода сплетни. Это какой-то бред. Ему надо развернуться обратно и уснуть на мокрой от слез подушке. Но как будто на секунду он забыл в каком мире живет. Ему стало интересно на сколько тот может контролировать свою способность. И есть ли помимо этого что-то еще. На самом деле он не мог оторвать глаз, так бы и провисел вниз головой до самого утра. От этих мыслей, щупальца снова пришли в движения. Чувствуя эмоции хозяина и учащенное сердцебиение, они, казалось, жили отдельной жизнью. Тем не менее, они связаны особой связью. Два отростка медленно тянулись вниз. Джисон в панике, он мог лишь наблюдать, как сокращалось расстояние между ними и его соседом. Толщиной они не более пары дюймов, кончики были меньше и слегка скругленные. — Нет, нет, нет… Всеми силами он пытался втянуть их обратно, но его «нет», что срывались в шепоте, были мысленными «да». Когда кончик щупальца лег на слегка раскрытые губы, он вздрогнул. Скорее в страхе от того, что Минхо может проснуться в любой момент. Но это и завораживало. Не увидев реакции, он захотел узнать, на сколько еще сможет продвинуться. Щупальца была согласна с ним. Кончиком она очертила розовую плоть из которой выходило теплое дыхание. Затем скользнула дальше в этот податливый рот, заглушая слабый храп. Сам Хан не смел шевелиться. Все его мысли заняты этим возмутительным процессом, который происходит с его соседом. Он впервые касается кого-то вот так. И полностью одурев от этого мокрого жаркого ощущения, что передавалось до самых кончиков пальцев, как будто именно ими он руководит в этом манящем ротике, мысленно он посылает призыв не останавливаться. Щупальца скользит дальше по языку, задерживаясь и выходя снова. Вторая не долго мешкалась и тоже сползла дальше к шее. От движений, что происходили на протяжении всего сна, мягкая рубашка в полоску слегка распахнулась. Верхняя пуговица выскочила, не выдержав натяжения, но этого мало. От шеи, Хан двигается ниже, по ключице, дальше к небольшой груди. У него никогда не было столько контакта с чужим телом и это сводит с ума. Теряя контроль над своими мыслями, вместе с тем обретая его в своих щупальцах, он почти с легкостью избавляется от второй пуговицы, продолжая неглубоко блуждать во рту Минхо. Действуя аккуратно, как будто от этого зависела его жизнь, он плавно отодвигает край рубашки. Когда розовая выпуклость проступила, Минхо слегка поежился во сне, но скорее от холода. Джисон молча наблюдает, слегка постукивая зубами от волнения. Когда кончик щупальца обвился вокруг соска, он почувствовал вибрацию в том, что всё еще находилось во рту. Минхо слабо постанывал, когда на его ореолах происходило очередное движение. И от этого Джисон сам был готов стонать. Ощущая, как в домашних штанах стало теснее, он принялся слегка елозить по матрасу. Слишком много движений, что необходимо обдумывать. Оставив рот Минхо, он выпустил щупальцу, но ее кончик все еще лежал на подрагивающих губах. Второй он поглаживал молодую сочную грудь, но ему хотелось узнать больше. И было уже не в терпеж. Просунув руку под резинку боксеров, он огладил истекающую головку. Вместе с этим вторая щупальца ползла ниже, расправляясь со всеми пуговицами на пути. Молочное обнаженное тело было слишком красивым в этом свете луны. Продвигаясь дальше, он очертил дорожку вдоль пупка, заставив Минхо поежиться и от этого. Рукой он двигал вдоль члена туда сюда, пока щупальца неумолимо ползла дальше. Резинка таких же боксеров могла стать препятствием, но видя, что на месте гульфика лишь вялый мешок, он не стал мешкать. Скользнув под нее, он ощутил как щупальце стало тесно проходить сквозь резинку, но это и возбуждало еще больше. Когда ее кончик встретился с короткими волосками, он уже не мог сдержать стон. Ну а дальше его ждала лоснящаяся от сока промежность. Когда щупальца легла меж половых губ, поелозив, бедра Минхо слегка дернулись навстречу. Джисон продолжал третировать свой член, понимая, что он как никогда близок к разрядке. Но он не мог продолжать заниматься этим делом. Когда щупальца скользнула к сочащейся дырочке, он сделал усилие над собой, чтобы не проникнуть прямо в нее. Где-то он слышал, что это должно быть больно в первый раз. И он не хотел такой участи для своего соседа, тем более, что они только блять познакомились. К тому же, если тот проснется и узнает, что с ним делали, когда тот был в отключке… Джисон даже не хотел это представлять. Вместе с этим, он замечает, как волосы становятся короче, а лицо медленно принимает прежние черты. Он займется собой позже, сейчас главное незаметно покинуть место преступления. Хотя он не прочь проделать то же самое снова, когда тот будет в своем изначальном виде. Вынырнув из-под резинки, влажная щупальца вернулась обратно, вместе с той, что всё это время покоилась на губах Минхо. Еще долго Хан осматривал ту, что почти что побывала в его соседе. В слабом свете, она лоснилась при каждом движении. Не придумав ничего лучше, Джисон проталкивает ее себе в рот, пробуя на вкус сок Минхо. Вместе с этим, его рука снова гладит стоявший член. Его щупальца легла сверху, обвив основание. Двигая ей, он судорожно цеплялся за образ, кусая нижнюю губу. На секунду Джисон испугался, что застонал слишком громко, когда теплая струя брызнула на его живот. Но это неважно, ведь он впервые довел себя без помощи рук.