Паразит

Я в душе не чаяла, сколько проспала, но это было ужасно. В один момент красочные сны сменялись кошмарами, которые заставляли меня почти выйти из сна от такой реалистично боли в них. Сломанные руки, челюсть, ноги. Да, я не была в хорошем состоянии, но я чувствовала всю боль сна. Даже как мне вырывали зубы. Это заставляло тело покрываться мелкой дрожью и оглаживать лицо ладонью, пытаясь это все забыть. - Ебаные кошмары. – Рука скользнула во внутренний карман, доставая пачку сигарет и закуривая одну, скидывая пепел прямо на холодный пол. Если я тут останусь на долго, надо будет найти куда стряхивать пепел, а то не прилично и не красиво мусорить в своем убежище. Да и из соображения безопасности тоже. Затяжка за затяжкой, едкая пелена покрывала глотку, чуть щипая и наполняя легкие, вызывая легкое успокоение. Потянувшись рукой назад, я сняла резинку, распушая хвост, давая коже головы чуть отдохнуть от него. Это было очень приятно, особенно если чуть прости рукой по затылку, массируя. Будь я кошкой, точно бы заурчала. Видно, за время сна анальгетик наконец подействовал и опухоль на колене чуть спала, а боль заглушилась. Ну конечно, выпить такую мощную дрянь в тройной или даже четверной дозе. На пустой желудок они действуют хуже, но все же действуют. – Сейчас бы чаю. И сериальчик. Вообще было бы кайф. – Потянувшись и делая очередную затяжку, я поднялась с ложа чуть покачиваясь. Тело было странно налито свинцом, но мои предположения были просты, я просто набегалась на год вперед. Еле засучив один из рукавов, я посмотрела на часы, про которые вечно забываю. Они всегда словно прирастают к коже и перестают ощущаться как аксессуар, и только редкие вибрации от уведомлений с телефона дают о них вспомнить. А так как сети тут нет, уведомления тоже перестали приходить. По цифрам на темном экране можно было понять, что время было ночное, но опять же, время могло быть разное. Надо было выбраться и перевести часы на местное время и по возможности найти поесть. Последняя затяжка и сигарета полетела на пол, притаптываясь мыском кроссовка. - Ну давай братишка, проверим куда ты попал. В рай за свои ачешуенные карты или в ад за причастность к моей смерти. – Достав из-за пазухи карты, я стала их осматривать, попутно подпевая песне в наушниках – «Тает время ночи без сна. Что ты прячешь в руках. Маме лучше не знать. Виновата сама серый дым выдыхая. Дома одна опять что-то глотаешь. Забываешь, как…» - Эх, а раньше я правда красиво пела. Сейчас голос не к черту, только кричать могу нормально. Осмотрев карты, мне было ясно что почти надо мной был холл, а поодаль кухня с заветной едой, что распаляло желание не просто поесть, а именно пожрать. Ведь до этого момента я ничего не ела почти два дня. Спасибо моя поджелудочная, которая без таблеток не может выделять соки для переваривания! Сука… Я прошлась по кладовой, попытавшись открыть массивные двери, но те будто были завалены чем-то с другой стороны и хмыкнув, заметила небольшой проход, что был завешан тканью. Сверившись с картой, до меня наконец дошло что от сюда хрен нормально выйдешь, только ползком по таким вот тоннелям. Захватив рюкзак и сняв один из наушников, я согнулась и пройдя через ткань поползла по узкому проему, сверяясь с картой. Ползла я долго, фактически в полном мраке, из-за чего приходилось тратить газ зажигалки, чтобы хоть как-то осветить либо карту, либо окружение. Подъем вверх и вот он, заветный выход в холл, который был закрыт частью панели, а с другой стороны закрыт то ли шкафом, то ли полкой. Дверцу открыть проблем не составило, а вот шкаф пришлось отодвигать медленно, попутно выглядывая для проверки местности. Будь тут мой соклан, он бы включил звук «Идет поиск пидарасов», осуждаю его за это. Но не время до шуток. Почти полностью высунув голову, взгляд бросился на массивные часы, что отвратительно тикали и действовали на нервы. Стрелки показывали без двадцати четыре ночи, судя по темноте за окном. Вытащив второй наушник, я прислушалась к тишине, которую обрывало только это отвратное тиканье. Надо было быстрее вылезать, что моя туша и сделала, прикрыв проход книжной полкой. Спасибо что нога сейчас не так сильно болела, и можно было как ползать, так и немного побегать, правда учитывая, что как только обезболивающее закончит действие острая боль вернется. Тихие шаги почти не выдавали мое присутствие в коридоре, пока я шагала по мягким коврам сверяясь с картами. Две комнаты и я была на довольно большой кухне, в которой еще остался запах вкусной и нормальной еды, вызывавший в моем желудке урчание. Найти что-то съестное не составило проблем и решив рискнуть я поставила чайник на плиту. Выдохнув и обрыв все полки я нашла свое маленькое сокровище, нитки с иголкой. Правда сама игла была довольно толстой, но меня это не волновало. Этого хватит, чтобы заштопать как кофту, так и футболку, а если найти серую ткань, то и куртку приведу в более порядочный вид. Быстро выключив почти закипевший чайник и налив себе теплый напиток, по телу проскочило чувство тепла, и ровно в момент, когда я делала очередной глоток, на кухню зашла одна из служанок. Она смотрела на меня как на призрака. На призрака, который, блять, пьет чай. - Только посмей закричать, или я за себя не отвечаю. – Почти в кружку прорычала я, смотря на девушку, похожую на куклу. Аккуратный пучок, чистое платье с фартуком, но такие пустые и уставшие глаза. Только мешки под глазами могли нас ровнять по внешности, но она явно симпатичнее. Чуть дрожа, она кивнула, медленно обходя меня и осматривая. Ее глаза зацепились за перевязанную грязными тряпками ногу, а потом за повязку на шее. - Вы в порядке? – Она дрожала, такая прелесть что я даже ухмыльнулась. – Я знаю, что Госпожа не очень добродушна, но вам нужна помощь. – Она уже хотела подойти, но остановилась, когда я дернулась, чуть не пролив на себя горячий напиток. - Не надо. Ненавижу, когда меня трогают, а тем более служанки этой гигантской манды. – Прохрипев, я допила чай и по-хозяйски ополаскиваю кружку. - Но ваши раны надо обработать. – Меня бесило, когда ко мне обращаются на Вы. Я не старая и не какая-то заслуженная персона. Да мне и на вид обычно дают не больше шестнадцати в мои то двадцать два и с таким хуевым образом жизни. – И почему вы говорите как Лорд Гейзенберг? – Тут я чуть не засмеялась, сдержав смех в рукаве порванной куртки. - Не надо нас сравнивать, дорогая. Хотя, может у нас и похожая манера речи, но для меня это просто нормально. А для этого недотраханного крота это признак агрессии. – Такие словечки вызывали на лице служанки румянец. Как говорила ворона из советского мультика, просто прелестно! – И лучше позаботьтесь о себе, а не о какой-то там манде, что резко решила спереть у вас с кухни продукты. – Моя рука потянулась к некоторым продуктам, которые уже были заранее приготовлены мной и стала их закидывать в рюкзак. Они должны были пролежать достаточно долго, до следующей вылазки, да и в той хламильне достаточно холодно, почти как в холодильнике. - Может вам чем-то помочь? – Все же с надеждой быть полезной для меня, девушка подошла ближе. А правда, что она может сделать, чего сейчас не могу я? - Достань мне аптечку, я сама себе обработаю раны. – Ее голосок чуть дрогнул, но та согласилась. Попросив подождать ее тут, она убежала. Чую тут пахнет говном и меня пытаются набеать, причем жестко. Но за то не удивлюсь, если сейчас сюда влетит одна из дочурок или сама мадам. Как никак у них шашлыки сорвались. Да блин, хватит шутить про шашлык, ты не толстая. Ну широкие бедра, и что? Ляшки большие у много кого, но большого пуза то у тебя нет. Да тебе даже предъявляли что ребра частично видно. Так, стоп. А какого хуя я вообще сама с собой разговариваю? Прорычав, я мотнула головой, но из этого состояния меня вывела дверь, что тихо закрылась. В кухне уже было несколько служанок, одну из которых я уже знала. В ее руках была сумочка с красным крестом и смотрела она на меня не добро. - И все же, я настаиваю на том, чтобы вам помочь! – Тихо, но с выражением сказала та, подходя. Я сглотнула, понимая, что более старшие служанки меня сейчас повяжут как на митинге и не отпустят. - Нет, я сама. Руки не из жопы, сама справлюсь. – Я отшагнула к раковине, хватаясь за нее руками. – Буду кричать. Громко и долго. – Эти служанки точно не люди, одна из новоприбывших будто ниндзя подкралась сзади, заламывая мне руки, а вторая приложила к моему лицу тряпку с отвратно пахнущей смесью, но быстро убрала, когда мое тело стало обмокать в чужих руках. – Ах вы, курва… - Мое бренное тело усадили на табуретку, снимая куртку и кофту. Те две тихо перешептывались меж собой, пока снимали мою футболку и развязывали на спех завязанную ткань, что уже пропиталась кровью. - У вас уже началось нагноение, поэтому будет больно. – Одна из них взяла у куколки сумочку, доставая оттуда то ли спирт, то ли еще что, но это дико жгло рану что на шее, что на плече. Гной? Не мог он за пару часов сна появится. Если только я не провалялась почти сутки или больше, что по идее невозможно. Черт, я как будто пьяная и даже не могу ничего сказать внятного, а мне было что, особенно когда с меня сняли топ и начали обматывать бинтами. Их смутили мои раны на плечах, что были в основном от прыщей или расчесаны мной же по неясно причине. Я лишь могла мотнуть головой. Пока штанина джинс разрывалась, так же снимая тряпки и обрабатывая рану от серпа. - Простите меня, но меня бы совесть загрызла. – Куколка взяла мою руку, чуть сжав. А она добрая для этого замка. Даже жаль, что она может попасть в вино за такую помощь. Может помочь им сбежать? Нет, это не мое дело. Девушки могли приходить сюда от безысходности, в попытке заработать хоть какую-то копейку. Я хотела уже что-то буркнуть, но на мое больное колено упала рука, чуть сдавив его и вызывая шипение через зубы. - Опухло. Можем сделать укол. – Мое тело прошибло током, ибо я не просто боялась иголок, я их ненавидела, а мысленно пришло осознание, что это был укол под коленную чашечку. - Не, не-не-не. – Я замотала головой, отрицая этот факт. Опухоль могла, и сама пройти. через некоторое время, если дать ноге отойти от стрессовых нагрузок. – Оно само пройдет само, не впервой. – Вторая горничная лишь кивнула, завязывая бинт на ноге. – Зачем вы вообще решили мне помочь? Вам же влетит. - Все мы могли быть на вашем месте, миледи. – Куколка протянула мне часть одежды и помогла одеться, пока руки еще были ватными после той вонючей смеси. – Не все конечно придерживаются такой доброты, но милосердие вознаграждается Богом. – На моем лице сразу выступили морщины, сведя брови на переносице. - Бог такой хуевый шутник, вы бы знали. – Натягивая кофту, я чувствовала напряжение от бинтов на теле, но хотя бы теперь риск заражения был ниже. - Я знаю. – Она грустно улыбнулась. – Но надо продолжать верить, ведь это его испытания нашей воли. - Если оно и так, то он сломал не мою волю, а веру во что-то хорошее. – Две служанки помогли мне встать, на чуть ватные ноги и дали понюхать нашатырь, чуть приводя в чувства. Какая же гадость, она мне будет снится в кошмарах, как тогда, после удаления зуба. Меня минут десять откачивали нашатырем лишь для того, чтобы вывести из кабинета. Фе… - Но ведь сейчас что-то хорошее случилось. – Она протянула мне сумочку с медикаментами, продолжая улыбаться. - Это лишь случай и добрая душа человека, а не воля Бога. – Я приняла такой подарок, кивая. – Спасибо. - Настасья, она все же не такая набожная как ты. Не гоже людям навязывать свои взгляды. – Выдала вторая служанка, пока третья кивнула. - Оу, Настасья? Милое имя. – Я чуть улыбнулась, смотря на нее. – А меня Машкой звать, ну или Мария, как удобнее. Хоть Манькой-Встанькой. – Все трое тихо засмеялись. - А это Иванна. – Стася указала на чуть более рослую служанку. – И Илина. – Вторая кивнула, показывая, что была рада знакомству. - Очень приятно, но не удивляйтесь что я ваши имена могу не запомнить. Плохо с этим. – Я почесала свой затылок, чуть растрепав волосы. - Ничего страшного. – Куколка улыбнулась мне. – Нам пора прощаться. Иначе мы не успеем сделать ночной обход и тогда Госпожа будет злится. - Понимаю. Вы могли вообще на меня время не тратить. – Я натянула рюкзак на спину. – Надеюсь, эта четверка не прознает о вашем подвиге. А то я себе не прощу этого. - На все воля Божья, Мария. – Они кивнули на прощание, уходя и оставляя меня в одиночестве. Я еще какое-то время простояла на пустой, но теплой кухне, чтобы никто не видел, как я прячусь в тех тоннелях. Сейчас было даже обидно. Может, если бы я повела себя адекватнее, меня бы не убили, а просто заставили работать. Хотя, с моей ногой какая работа. Дай бог прохожу пару дней в их темпе, а потом просто слягу и меня так же пустят на мясо. Исход одинаковый… Вернувшись в уже свое убежище по этим узким тоннелям, не забыв попутно закрыть все дверки по дороге и переведя время на местное, моя туша завалилась на ложе. Все начинало болеть и было странное чувство слабости. По началу я списывала это на эффект той дряни, что успокоила мой пыл на кухне, но потом пришло осознание… Это был легкий жар. Видимо все же инфекция попала в организм, а не почувствовала жара я из-за того, что у анальгетика было еще одно свойство, кроме противовоспалительно, а именно жаропонижающее. Сука, ахуенно. Еле сбросив со своей спины рюкзак рядом, я смогла только накрыться, вновь проваливаясь в сон, но уже без цветных картинок. Сон, знаменующий болезнь…