Материал ошейника

Охранник заполнял реестр посетителей. Секьюрити Пак Чимина представился Чон Чонгуком, предоставил документы и выложил на хранение пистолет со швейцарским ножом. Намджун стоял в стороне наблюдая как мужчины проходили через металлоискатель направляясь к нему. Пак шел расслабленно, засунув руки в карманы, смотрел оценивающе, усмехался чему-то про себя.       Турник встал им преградой. Намджун вытянул веревку своего пропуска, не разрывая зрительный контакт. Датчик пискнул, щелкнул затвор и Пак прошел мимо с тенью своего телохранителя. Ким кивнул охраннику — пожилому мужчине.       Лаборатория судмедэкспертизы располагалась на цокольном этаже. Туда вели только пожарная лестница и рабочий лифт. Перед входом на столике стояли антисептик и пачка одноразовых халатов. Чуть в стороне кулер с водой. Намджун накинул халат, а затем раскрыл дверь, ведущую в короткий коридор. Скромный свет с потолка отбрасывал тени на голые стены. В молчании слышался стук туфлей Пак Чимина по кафелю. Намджун остановился перед дверями, больше походящими на дверцы шкафа, но стоило приложить пропуск к датчику как дверцы с тихим писком разъехались в стороны. — Зачем здесь столько коридоров?       Обернувшись на голос, Намджун быстро осмотрел мужчин. Пак застыл на пороге. Руки держал в карманах брюк, халат просто накинул сверху поверх пиджака, прямой как струна. — Трупы не перевозят у всех на глазах.       Пака передернуло. — Юнги! — Намджун прошел первым, — Ты ещё не занялся телом Пак Ыйнджина?       Посреди помещения стоял пустой металлический пьедестал освещённый ярким светом хирургической лампы. От кушетки влево стояла мойка, урны с надписями классификации отходов, столешницы. Работала вентиляционная труба. — Ты че сюда-то поперся?       Секьюрити Пака резко развернулся, напугав судмедэксперта. Мин Юнги стоял позади всех. Волосы собраны и спрятаны под шапочку, руки в перчатках, только раскосые глаза выглядывали из-за маски с — Родственники пришли на тело посмотреть. — За мной, — мужчина хмуро глянул на телохранителя. — А вы ожидайте в коридоре, слишком много народу. Бахилы наденьте.       Мин прошел «душевую», остановился перед очередным проходом, махнул ладонью перед сенсором в стене и раздвинулись двери ведущие в холодильную камеру. Намджун собирался пойти следом, но его остановила хватка на локте. Лицо Пак Чимина, бледное в свете ламп, приняло ещё более болезненный оттенок. Сердце смягчилось. — Вдохни.       Воздух в лаборатории стоял стерильный и холодный, с примесями антисептиков. Пак тихо вздохнул через нос. — И выдохни.       Намджун не сбросил с себя чужую руку. Дрожь в ней заставила сомневаться и в устойчивости ног. — Я не видел его в эту пятницу…       Чимин поднял на него глаза. Там отражался он. Как и в сотнях глазах до. Глаза потерпевших всегда блестели слезами. Женщины, мужчины, подростки. Ким смотрел в ответ. Из холодильной камеры послышался скрип, стук и гудение. — А сейчас собираюсь увидеть его труп.       Сжав челюсти Пак отпустил рукав Намджуна и шагнул за порог. В тишине он остановился перед накрытым белой тканью телом. — Там ничего страшного, — судмедэксперт взялся за уголок покрывала, — но не всегда стоит видеть близкого человека в его новом состоянии. — Состоянии… — глухо повторил Чимин, усмехнувшись, и тут же посерьезнел, — Я должен посмотреть.       Тело, фигура родственника. Намджун дал время остаться Паку наедине с самим собой, прежде чем подойти самому. Тот стоял, держась за край кушетки. Свисающая с плеч ткань халата раскачивалась от глубокого дыхания. Пак резко развернулся и стремительно направился к выходу. Теперь и его глаза наполнились слезами. Намджун без слов проводил прямую спину взглядом. — Когда будут данные по вскрытию?       Ким дождался пока закроются двери в лабораторию. — Составлю к четырем. Тело привезли в ночь. — Юнги кивнул на труп, — Будешь смотреть?       Выбеленные волосы, знакомая форма лица, линия рта, нос и глаза. Бледно-серо-синий. Он узнал парня. Намджун покачал головой. Да. Люди не сидят просто так на лавочках, и не лежат просто так под ножом судмедэкспертов. Намджун приподнял ткань покрывала, открывая вид на худые плечи, руки. Ногти парня блеснули все тем же едва заметным прозрачным лаком. Ким с силой сжал челюсти. В районе сердца рана с синюшным ореолом. — Оружие средней мощности, выстрел с неполным упором. Слепой раневой канал. — Юнги… — он накрыл тканью голову парня, — Когда ты будешь осматривать тело, ты найдешь следы спермы. Мне нужно…       Судмедэксперт выгнул бровь. — Мне нужно чтобы ты придержал эту информацию на день. — Мон, — Юнги настороженно нахмурился, — за это дают статью, ты понимаешь, о чем меня просишь вообще?       Намджун медленно выдохнул. — Это ДНК моего брата. Он был любовником жертвы. У него нет генетического паспорта, поэтому его поиски дадут мне время узнать больше. — Тогда зачем мне молчать об этом? Охрана не могла не увидеть твоего брата, они в любом случае расскажут о нем. — О нем все еще ни слова не было сказано, значит у них с Ыйнджином был особый способ встреч, а не с фанфарами через главные ворота! Юнги, — Намджун встретил взгляд врача, — пожалуйста.       Мужчина толкнул кушетку к холодильной камере. Распахнул отсек так, что металлическая дверца с грохотом ударилась об каркас и ловко, по роликам, спрятал тело. — Меня приходится уговаривать не из-за сорока пяти миллионов вон штрафа, Намджун, а потому что я хочу быть уверен, что ты просишь об этом не в состоянии аффекта.       Ким усмехнулся. — Я в состоянии разрыва.       Пак ожидал у допросной. Халат тот сбросил ещё на выходе из лаборатории и сейчас кутался в пальто. Намджун скользнул взглядом по его элегантной фигуре. Аккуратно стриженый затылок, прямые плечи, нарочно расслабленная поза. Нарочно, потому как он с силой сжимает собственный локоть. Ткань драпа сходилась складками и пояс раскачивается на весу маятником. Пак смотрел в никуда. Ким смотрел на него.       Двери лифта за Намджуном раскрылись и послышался приятный женский голос: «Третий этаж». Он отступил с прохода. В коридор хлынул поток людей. Его коллегии возвращались к кабинетам, с ними же вышел Пэк Суман. Тот быстро скрылся в кабинете. — Сонбэ, — Намджун оглянулся, Кан Херин передала ему стаканчик с тонким запахом чая, — Я видела вы не обедали… — Спасибо, Херин, не стоило. — Вы каждый раз так говорите.       Запах духов девушки показался удушающе сладким. Намджун дёрнул уголком губ, пытаясь выжать из себя вежливую улыбку. Затылок жёг чужой взгляд. Хлопки дверей, стук туфель следователя Кан. Шум наконец рассеялся. — Ваша поклонница?       К Паку подошёл его секьюрити с двумя стаканчиками кофе в подстаканнике. Намджун молча распахнул дверь допросной. Парфюм с запахом чистоты отрезвлял. — Стоп, а тебе туда зачем? — Ким выставил руку перед телохранителем. — Я адвокат господина Пака.       Ким ощерился. — Ты что? Кофе три в одном? И шофёр, и адвокат, и пушкой красуешься?       Черноглазый распрямил плечи. — У вас ко мне претензии, следователь Ким? — Надо было заранее приносить адвокатский орден. — В этом нет нужды, Чонгук, — послышался голос из допросной и Намджун захлопнул дверь перед Чоном.       Камера установленная в углу мигала красной лампочкой. Пак устроился чуть дальше от стола, откинулся на спинку стула, закинул ногу на ногу и уставился на бумаги Намджуна. Все документы лежали в том порядке как их оставили. Блокнот открытый с чистой страницы, ручка и карандаш, в стороне папка с данными допрашиваемого. Намджун какое-то время его просто рассматривал. Пак Чимин, Пак Чимин, Пак Чимин. Игра в сапера. — Отец Ыйнджина ваш дядя, а вы сам один ребёнок в семье, правильно?       Ким поставил первую метку. Почти наводящий вопрос. — Да. — Ваш отец близок со своим братом?       Открылись три пустые ячейки. Пак усмехнулся. — На расстоянии полтора метра до крышки гроба, — мужчина устало выдохнул, — Я около пяти лет сирота, следователь Ким.       Вторая метка оказалась миной. Намджун некоторое время молчал. Пять лет. И никакой печали в глазах. — Соболезную.       Пак пожал плечами. Время шло. — Расскажите об обстановке в вашей семье. Были поводы для ссор? Ыйнджин довольно поздний ребёнок, разница поколений. — Обстановка… — Пак Чимин как-будто задумался, потянулся к кладке с двумя стаканчиками кофе и один из них поставил ближе к Намджуну, — В нашей семье заложено ожидать трагедий. Моя мать погибла когда я был совсем маленьким во время теракта, отец умер от рака, — он прервался на глоток кофе, — иногда к дяде заявляются налогоплательщики с долгими проверками. Ну и, конечно Ыинджин. У него истероидное расстройство, как-то так.       Намджун вздернул брови, а затем нахмурился. — Просвятите. — Видели его? — Пак дождался кивка, — Кажется просто подверженный западному воздействию паренёк. Но он с детства был таким. Его нельзя игнорировать, его нельзя оставить не в той компании, под него нельзя прогибаться, но и нельзя обижать. Какая может быть обстановка в семье, где сын разочарование отца по своей природе?       Неожиданно для себя самого Намджун крупно вздрогнул, чем привлёк внимание допрашиваемого. Взгляд Пака ощутимо вцепился в него. Мины в поле начали взрываться сами по себе. — Вы солидарны со своим дядей? — Ни в коем случае.       Ответ без промедлений. — Ыинджин добрый, излишне наивный, как ребёнок. В жизни мухи не обидел. А у меня нет привычки судить людей.       Красивые губы Чимина изогнулись в печальной улыбке. Взгляд Намджуна остановился на них. Завис. Пак осторожно отпил, затем поджал губы и облизнулся. Заминка не более минуты. Намджун взялся за ручку. — У дяди часто гостите? — Нет, только на мероприятиях. — Когда последний раз видели Ыйнджина?       Пак ненадолго задумался. — В среду на прошлой неделе, привозил подарок из Японии. — Где вы были в это воскресенье с семи до десяти?       Метка на минном поле горела красной цифрой три. — В ресторане. — Кто может подтвердить?       Ехидство на лице Пака мгновенно взбесило, а затем окатило волной тревоги. Намджун посмотрел на него исподлобья. На фоне белоснежных стен он казался вычерченным углем. Карие глаза, укладка тёмных волос, костюм. — Не знаю, — мужчина ухмыльнулся, — посетители? — Вы у меня спрашиваете?       Тяжело вздохнув, Пак глянул на часы. — Администратор. Я бронировал столик. К тому же меня привёз и отвёз мой работник «три-в-одном». — Название ресторана.       Он сыпал вопросами. Из стаканчика кофе рядом перестала тянутся струйка пара. Показания постепенно заполнялись данным. Намджун сменил листы. — Ыйнджин не говорил как планировал провести выходной?       Долгое молчание заставило оторваться от бумаг. Пак сидел отвернувшись и прижав кулак ко рту. Он помотал головой. — Нет. — Кто мог знать о его планах?       Мужчина небрежно отмахнулся. — Точно никто, он сам себе на уме.       Намджун отложил ручку и размял пальцы, устало откидываясь на холодную спинку стула. Он кивнул на показания: — Проверяйте достоверность. — Пак принялся лениво листать страницы. — Если все в порядке поставьте роспись в конце.       А затем повторил фразу которую говорил и поварихе, и охране поместья Пак и сотне других людей: — Пока ведётся следствие, вводиться мера пресечения, вам нельзя покидать территории города, а также разглашать данные следствия. Вас могут вызвать на вторичный допрос. Свободны.       Намджун захлопнул чёрную папку.