Материал ошейника

      Намджун не сразу заметил, что крутит ключ не в ту сторону. Дверь туго поддалась. Квартира встретила холодным ветром из открытого балкона и привычным запахом вещей. Комнаты освещал тусклый свет с улицы. Намджун настроил термостат, поставил пакеты продуктов, набрал воды в чайник.       Тишина дома снимала напряжение прошедших дней. Мысли растворялись, расслаблялись мышцы. И Намджун на несколько минут застыл посреди своей кухни, наслаждаясь долгожданным спокойствием.       Стулья стояли как оставили. В раковине посуда замоченная в воде еще с воскресенья. И крошки под ногами. Спокойствие сменилось раздражением. — Боже… Дай мне сил.       На фоне звучало военное телешоу. Намджун отдирал присохшие крупинки риса он тарелки, слушая крики военачальника. Варился рамён. Запах специй дразнил нос. Еще недоваренную, он быстро запихнул себе горячую лапшу в рот и проглотил, мыча от удовольствия. В холодильнике оставались две банки пива. Намджун какое-то время стоял с распахнутой дверцей, но пиво не взял. — Выстрел в районе девяти…       Он вместе со смачным звуком втянул лапшу и откинулся на спинку стула, пережевывая. — Мы прибыли… в десять. — Палочками вмешивая соус он усмехнулся своим мыслям, — Преступник с пропеллером в заднице, ясно.       Намджун отложил тарелку из-под лапши в раковину, на автомате заливая водой. — Странно…       Сытый желудок сморил. Тянуло растянуться на диване и заснуть до самого утра. Намджун глянул на часы. Восемь.       Телефон светился несколькими уведомлениями. Написал отец, пара коллег и короткое сообщение поверх всех: «Нашел», — от Мин Юнги. Кожа головы ныла, сколько раз он хватался за волосы. Намджун устало рухнул на диван, гипнотизируя экран смартфона. Парни в телевизоре проходили эстафету. Командиры орали. Орали болельщики. Напарники. Все орали. Громче и громче. «Давай!» «Быстрее!» «Не туда!» «Соображай!»       И смолкло. Намджун спрятал лицо в ладонях. Пульт лежал в ногах с вылетевшими батарейками. — Это был не Тэхен… Это был не Тэхен. Очевидно не Тэхен.       Он схватился за телефон, замирая над чатом с единственной короткой видеозаписью. Сначала попытался набрать сообщение. Слова не ложились. Намджун покрутил пальцем над безымянным номером, прежде чем нажать и с силой прижать телефон к уху. Прошли пара гудков.       «Соскучились, следователь Ким?» — промурчал по ту сторону Пак. Намджун тяжело выдохнул, сгребая терпение по сусекам своего сознания. — У меня серьезный разговор.       «Тогда нужно смотреть друг другу в глаза». — Чего? — вздернув брови.       «Включай видеосвязь», — он через динамик расслышал чужую ухмылку, — «Откажешься, мне придётся приехать лично, разговор-то серьезный». — Ты просто невозможный, — шикнул Намджун, садясь за кухонный стол и устанавливая телефон к чайнику, — Я тебе собаченка? Скачу на задних лапках.       Пак красиво расхохотался.       Темный экран сменился картинкой улыбки собеседника. Пак Чимин устраивался в кожаном кресле. Виднелась его белая рубашка расстегнутая в паре пуговиц. Мужчина привалился к подлокотнику, упираясь головой в кулак и вперился взглядом через камеру. — Ты и по дому в костюме ходишь?       Пак лениво ухмыльнулся.       «А ты на работу в домашнем? Хочешь поговорить о стиле?» — В поместье Пак куча охраны, — улыбка тут же соскользнула с картинки, — даже если учитывать выходной день, вечернее время и отсутствие в момент убийства главы семейства, преступник не мог провернуть все без задержек.       Намджун встал, быстро прошел в прихожую и нашарил свой блокнот с ручкой. Пак ждал. — У меня три варианта. — Он сделал первую пометку, — Выстрел совершили позже самого убийства, экспертиза скоро покажет причину смерти.       Экранчик молчал. — Второй вариант — стрелял кто-то из рабочего состава. И третий вариант — рабочий состав знал о готовящемся преступлении.       Намджун поднял глаза. Маленькая фигурка Пак Чимина мрачно смотрела куда-то вниз, задумчиво водя пальцами по губам.       «И что? Всех под суд? Посадят нашу кухарку?» — В такие дела не посвящают более двух людей, — руки сами чертили линии и полосы по бумаге, пространство между слов быстро заполнялись загогулинами и прямоугольниками. Намджун спросил: — Кому может быть выгодна смерть Ыйнджина?       «Не знаю. Он нигде не фигурирует и никому не мешает» — Но он же первое лицо в завещании?       Картинка на экране телефона ожила. Пак придвинулся ближе к камере и его лицо заняло почти весь объектив. Из-за ворота рубашки выскользнула тонкая цепочка. Взгляд Намджуна случайно остановился сначала на губах мужчины, а затем опустился в яремную ямку.       «Ыинджин наследник бизнеса и имущества»       Он очнулся. — Его мать же наверняка рассчитывает на долю имущества.       «Думаешь мать Ыйнджина заказала собственного сына? Дядя не распространялся о составе завещания, тем более я не вхожу в круг лиц получателей, скорее всего все поделили поровну, а может отсыпали левым любовницам и парочке друзей»       Намджун какое-то рассматривал каракули в исписанном блокноте. — Ты осознаешь, что второй в списке подозреваемых?       «И кто же на первом?» — Пак с ухмылкой склонил голову на бок, — «Мой дядя?» — Мой брат.       «Он не претендует на наследство, они друг другу нравились, твой Тэхен уж точно психологически более стабилен чем Ыйнджин, почему ты думаешь, что его непременно засадят?»       Пак исчез с экрана его голос зазвучал тише. Спина заныла от долгого сидения. Намджун встал и потянулся с довольным мычанием.       «Так почему?» — Неприлично задавать вопрос на которые знаешь ответ, — он подхватил телефон и улегся на диван, расслабляясь, — Я очертил круг подозреваемых. Граница заканчивается там, где начинается забор поместья. Семья Пак не захотела огласки, глава семейства до сих пор не вернулась для допроса в Сеул, охрана дает одни и те же показания. Как только на сцене появится фигура моего брата его захотят использовать как козла отпущения. Ты и сам выбрал его объектом шантажирования.       Сначала Намджун заметил светлый блик и ему показалось что Пак вернулся в кадр обнаженным. Но затем он заметил чуть темнее телесного цвета безрукавку и сам Чимин накрыл голые плечи вязанным кардиганом. Волосы расчесанные, но уже не в строгой укладке, а прядями ниспадали на лоб делая лицо Пака более юным. Намджун сглотнул.       «Следователь Ким», — с недовольной интонацией прозвучало из динамиков, «Мы договаривались, что смотрим друг другу в глаза». — Это ты подозреваемый, тебе незачем мои глаза.       «Покажись» — Не указывай мне, Пак, я не понимаю зачем тебе нужен, но странно, что условия мне ставишь ты, а не я.       По ту сторону послышался протяжный выдох. Намджун вытянул ноги на диване и прикрыл веки, слушая шорохи эфира на ухо из телефона.       «Кажется ты перепутал какие-то там условия и мои искренние советы»       Намджун усмехнулся.       «Разве я тебе угрожал?»       Голос мужчины смягчился. Пак Чимин принял роль взрослого уговаривающего ребёнка снисходительно выслушивающий протесты. — В том то и дело, от тебя неизвестно чего ожидать.       «Никогда не думал как важно, кто тебя защищает?»       Сказывалась усталость дней. Мысли вязли, слипались между собой в один комок и голова становилась тяжелее и тяжелее. Намджун коротко промычал не то согласие не то отрицание.       «Не бойся меня, пока я на твоей стороне. Хорошо, Намджун-и?» — Объявились!       Намджун поднял голову на голос шефа. Тот встал на пороге кабинета и указывал на него папкой в руке. Все отвлеклись от дел. — Включай радарчики, Ким, идешь со мной за стекло.       Он сразу отложил бумаги, принимаясь сохранять файлы на компьютере, все отключил и выскочил вслед за Пэк Суманом. Мужчина уже ждал у лифтов. В тени перегоревшей лампочки он сливался с со стенами в своем сером костюме. Раскрылись дверцы. Суман черной фигурой встал посреди теплого света. Намджун замер. «Никогда не думал как важно, кто тебя защищает?» — В чем дело? — С-сигареты забыл. — Я с тобой поделюсь.       Суман снял очки и с силой принялся массировать глаза. — Пак Дэ Шик — отец жертвы, посмотришь на него. И на его начальника системы безопасности.       Лифт медленно стекал по шахте на нужный этаж. Ноги Намджуна холодели. Он запрокинул голову и без мыслей рассматривая потолок кабины. Пак Дэ Шик. «Какая может быть обстановка в семье, где сын разочарование отца по своей природе?», «У директора Пака жесткий характер… Но он справедливый человек!» — Сами что о нем думаете?       Дверцы разъехались в стороны открывая вид на пустой коридор. Суман бросил быстрый взгляд в сторону допросной и понизил тон голоса. — Думаю, что он держит нас за сопляков.       Комната наблюдения за зеркалом Гезелла облепила Намджуна темнотой. Единственными источниками света оставались два компьютера. Один отображал запись с камер, второй — рабочий, ждал команд в купе с факсом и принтером. Суман сел перед перед окном.       Пак Дэ Шик в компании своего адвоката спокойно ожидал. Синий костюм, синий галстук с серебряным зажимом и запонками. Мужчина сидел закинув ногу на ногу и обхватив руками колено. На безымянном пальце левой руки сверкало обручальное кольцо, а на правой перстень. — Упитанный дядька, — хмыкнул Суман.       Лицо старшего Пака выражало только скуку. Почти та же прямая линия носа, отдаленный намек на изгиб рта, форма лица дряблая по возрасту. Только взгляд отражал истинную породу Пак. — Они похожи и не похожи одновременно. — Отец с сыном?       Намджун качнул головой как будто его было видно в темноте. Перед глазами мелькал образ дьявольски красивого Пак Чимина. — Дядя с племянником. А Ыйнджин совсем не похож на отца.       В кабинет допроса наконец открылась дверь. Вошел Квон. Адвокат слева от Пак Дэ Шика выпрямился, протягивая руку для рукопожатия, улыбнулся и сел обратно разглаживая складки на пиджаке. Сам Пак не шевельнулся. — Почему убийца моего сына все еще не найден?       Голос мужчины оказался не под стать сиплым, скрипящим как петли старой двери. Намджун всмотрелся в глаза Пака. — Мы работаем над этим, — Квон отвесил легкий поклон, раскладывая бумаги на столе, — на данный момент нам известны некоторые несовпадения с которыми вы могли бы помочь.       Адвокат потянулся за документами. — Не совпадает время смерти вашего сына и время выстрела. Так же вашего сына весь вечер не видели никто из персонала и охраны, и… — Прекратите повторять: «ваш сын»! — адвокат вздрогнул от выкрика — Я в курсе о ком мы говорим!       Намджун переглянулся с Суманом. За стеклом воцарилась тишина. Пак Дэ Шик раздраженно сменил положение ног, теперь закидываю правую за левую и уставился в сторону. — Следователь Квон, мой подопечный находится не в том состоянии чтобы… э… выдерживать напоминания о младшем господине. — Хорошо. Господин Пак, где вы были вечером и ночью с воскресенья на понедельник? — В гостях у акционера холдинга. В Японии. — Вы были единственным гостем? — Нет. Праздновали рождение внука господина Йошида. Собралось все семейство. — У вас есть предположение, кто мог совершить убийство? — Кто угодно. — выплюнул Дэ Шик, — Я должен сидеть гадать? Это ваша работа! И я не вижу никаких подвижек! Вы вообще шевелитесь?       Намджун вздернул бровь. Погрузившись в мысли он принялся вышагивать круги. — Почему вы отдали это дело Квону?       Раскачиваясь на стуле, Суман некоторое время молчал, наблюдая за попытками следователя разговорить допрашиваемого. — Потому что он ведет дела ради их закрытия, а ты ради истины.       В груди разлилось тепло гордости. Намджун выпрямился за спиной босса смущенно скрестив руки на груди. — Спасибо за высокую оценку. — Это так же хорошо, как и плохо следователь Ким, — Суман кивнул на троицу за стеклом, — Смотри как он пытается вытянуть из него хоть одно имя. А Пак? Отец потерявший своего единственного ребенка не будет вести себя так. — Намджуна передернуло на этих словах, — Он не хочет чтобы наш взгляд упал на кого-то из его окружения.       Сердце сорвалось в галоп. Намджун тихо запустил ладонь в волосы и с силой сжал, жмурясь. Шот боли почти привел его в себя. Почти. Улей мыслей разворошен. И пчелы жалили нервы. — Мой сын, — вдруг заговорил Пак Дэ Шик, — был наследником бизнеса. И я боюсь, что убийца тот, кто претендовал на акции холдинга.       Уши, нос, шею и пальцы кололо от ледяного ветра. Намджун выскочил на улицу в одном пиджаке, только выпросив у начальника три сигареты вместе с зажигалкой. Дым срывало в сторону. Крышу тоже. Противное ощущение застывшей крови, загнанности, безвыходности вызывало рвотные позывы. Ким откашлялся. — Сука…       После каждой затяжки приходила короткая ясность ума. Из курилки донесся галдеж. Смахнув с рукава пепел, Намджун оглянулся неожиданно заставая Пак Чимина. Мужчина красиво улыбнулся. — Пыхтишь, паровозик?       Дым сменился парфюмом с запахом чистоты. — Что ты тут…       Его перебили. Пак состроил недовольство, качая головой, и приблизился, накрывая тёплыми ладонями холодные уши Намджуна. — Ай-яй-яй, — зацокал Чимин, скользя руками вниз по шее, — как такой взрослый мальчик…       В животе вспыхнули искры, стреляя во все конечности. И сердце наращивало удары. Смятение. — Я тебе сейчас всеку. — Это вы мне, следователь Ким?       Раскосые глаза Пак Чимина гипнотизировали. И лицо его было приятно рассматривать. Молодую кожу, пластику, глубокий цвет радужки, губы. Намджун сглотнул, чувствуя пальцы на своем кадыке. — Тепло? — Это нарушение личного пространства, мое право на личную непри…       Пак усмехнулся. А потом стянул с шеи шарф и накинул на Намджуна, как лассо на быка. — Встретимся сегодня вечером?       Он сделал виток. — Я рассмотрел те три варианта, что ты рассказал вчера, — мужчина слегка затянул ткань, чтобы та плотнее прилегала к телу, — У меня есть мысли на этот счёт. — Ничего не обещаю.       Намджун перехватил длинный конец шарфа, оставшийся поводком в руке Пак Чимина, попытался снять, но тут же почувствовал сопротивление. — Не стоит.       Они скрестились взглядами. — Сегодня и правда прохладно.